IV. Интеллектуальная история



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

IV. Интеллектуальная история



До сих пор я различал четыре жанра. И предположил, что один из них должен сойти со сцены. Остальные три являются важными и не должны конкурировать друг с другом. Рациональные реконструкции необходимы для того, чтобы сделать нашими современниками философов прошлого. Исторические реконструкции нужны для того, чтобы напомнить нам, что эти проблемы есть исторический продукт, демонстрируя то, что они были вне поля внимания наших предшественников. Geistesgeschichte необходима для оправдания нашей веры в то, что мы в лучшем положении, нежели наши предшественники, потому что мы осознаем эти проблемы. Любая реальная книга по истории философии будет, конечно, смесью этих трех жанров. Но обычно тот или иной мотив доминирует, так как это все-таки три различные задачи. Различение их важно, и ни в коем случае не должно сбрасываться со счета. Как раз трения между живостью рациональных реконструкторов и медитирующей манерой иронического сочувствия контекстуалистов — между необходимостью решить конкретную задачу и необходимостью видеть все, включая и эту задачу как еще одно случайное обстоятельство, — все это и является причиной нужды в Geistesgeschichte для самооправдания, которое и обеспечивается этим третьим жанром.<…>

Я хотел бы использовать термин «интеллектуальная история» для более богатого и более размытого жанра — выпадающего за пределы этой триады. В моем смысле интеллектуальная история состоит из описаний того, чем являются интеллектуалы, которые, по большей части, лишь неявно освещали вопрос о том, какого рода деятельность проводится интеллектуалами, а также — из описаний их взаимодействия с остальным обществом. Интеллектуальная история может игнорировать определенные проблемы, которые важны для написания истории дисциплины, — вопросы о том, каких людей считать учеными, каких — поэтами, каких — философами, и т. п. Описания, которые я имею в виду, могут встречаться в таких трактатах, как «Интеллектуальная жизнь в Болонье XV века», но они также могут

 

встречаться в необычных главах или параграфах политической, социальной, экономической или дипломатической истории или же, на самом деле, в необычных главах или параграфах истории философии (в любом из описанных выше четырех жанров). <…>

<…> Множество таких книг и пассажей западают в умы таким образом, чтобы сформировать чувство различия между возможностями, открытыми перед интеллектуалами в различных временах и местах.

Я хотел бы включить в «Интеллектуальную историю» книги о всех тех невероятно влиятельных людях, которые не попали под канон великих философов прошлого, но которых часто называют «философами»… Если кто-либо знает о них достаточно, он может рассказать детальную и убедительную европейскую историю, в которой такие люди, как Декарт, Юм, Кант и Гегель, будут упомянуты лишь мимоходом.

<…> Подобно любой другой истории, история философии написана победителями. Победители выбирают своих предшественников в том смысле, что они решают, кого из огромного количества предшественников упомянуть, чьи биографии написать, и кого рекомендовать своим последователям.

Пока «философия» будет иметь почетный смысл, вопрос о том, кого назвать «философом», будет иметь значение. <…> В картине, которую я хочу представить, интеллектуальная история есть сырой материал для историографии философии, или — если прибегнуть к другой метафоре — почва, из которой произрастают истории философии. <…>

…Великие философы прошлого, над реконструкцией которых мы проводим время, были часто менее влиятельными, менее центральными для своих современников и последующих поколений, чем множество людей, о которых мы и не слыхивали. Они заставляют нас рассматривать людей в наших собственных нынешних канонах как менее оригинальных, менее выдающихся, чем они казались до этого. Они теперь напоминают нам скорее образчики, похожие на вымирающие типы, нежели на горные вершины. Поэтому интеллектуальная история работает на поддержание Geistesgeschichte в качестве честной дисциплины, точно так же, как историческая реконструкция сохраняет честность рациональной реконструкции.

Честность здесь заключается в том, что в уме мы не исключаем возможности того, что наш самооправдывающий разговор — это скорее разговор с продуктами нашей фантазии, нежели с историческими персонажами, даже с персонажами, прошедшими идеальную переподготовку. <…> Человек, захваченный драмой, разворачивающейся на хайдегтеровской сцене, впоследствии мог бы найти подозрительным то обстоятельство, почему это Бытие столь близко к студенческой программе.

Последователи Хайдеггера изменили студенческую программу для того, чтобы все вело к Ницше и Хайдеггеру, точно так же, как Рассел изменил ее так, чтобы все вело к Фреге и Расселу. Geistesgeschichte может изменить каноны так, как не может этого доксография. <…> Когда мы

 

отходим от философских канонов через чтение детальных и тесно взаимосвязанных историй, которые можно найти в интеллектуальной истории, мы можем задать вопрос, а является ли важным для студентов понимание того, что мы, современные философы, делаем. <…>

…У нас есть искушение… предположить, что «историография философии» сама является понятием, пережившим свою полезность, потому что, грубо говоря, почетное использование философии изжило себя. Если мы имеем сложную и богатую интеллектуальную историю, которая осторожна с канонами (философскими, литературными, научными и другими), не достаточно ли этого? Имеется ли необходимость истории чего-то еще, специального, называемого «философией», сверх дисциплины под этим названием? <…>

Как добрый материалист и номиналист я с одобрением отношусь к такой линии. Но как любитель Geistesgeschichte я сопротивляюсь ей. Я избавился от канонов, которые стали просто странными, но я не думаю, что мы можем вообще обойтись без них. Это потому, что мы не можем обойтись без героев. Нам нужны горные пики, чтобы смотреть вверх. Нам нужно рассказывать друг другу детальные истории о могучих фигурах прошлого в надежде превзойти их. Нам также нужна идея, что есть такая вещь как «философия» в почетном смысле — идея, что есть определенные вопросы, которые каждый должен всегда задавать, только надо суметь поставить их. Мы не можем отказаться от этой идеи, не отказавшись от понятия, что интеллектуалы предыдущих эпох европейской истории образовали сообщество, членом которого быть почетно. Если мы настоим на таком самоимидже, тогда мы должны иметь вымышленные разговоры с прошлыми фигурами, и убеждение, что мы можем видеть дальше, чем они. Это значит, что мы нуждаемся в Geistesgeschichte, самооправдывающих разговорах. …Мы хотим сделать наши разговоры с философами прошлого более богатыми и полными. При таком предположении нам нужно рассматривать историю философии как историю о людях, делавших восхитительные, но безуспешные попытки задавать вопросы, которые должны были бы задавать мы. Эти люди будут кандидатами для канона — перечня авторов, которых следовало бы прочитать перед тем, как решать, какие вопросы являются философскими в почетном смысле слова «философия». <…> Чем более интеллектуальную историю, в которой не надо беспокоиться о том, какие вопросы являются философскими, и кого надо считать философами, мы можем получить, тем лучшие шансы мы имеем для выбора наиболее подходящего канона. Чем более разнообразные каноны мы принимаем, чем больше конкурирующих Geistesgeschichten есть перед нами, тем более вероятно, что мы реконструируем сначала рационально, а потом исторически, интересных мыслителей. По мере того, как эта конкуренция растет, тенденция писать доксографии становится менее сильной, и это к добру. Конкуренция подобного рода не приведет к разрешению спора, но пока

 

она существует, мы не потеряем чувства сообщества, которое возможно только лишь через бесстрастные разговоры.

 

Вопросы к семинару по работе Р. Рорти «Историография философии: четыре жанра»

1. Какие четыре жанра историографии философии выделил Р. Рорти?

2. В чем состоят достоинства и недостатки каждого из указанных жанров?

3. Какую роль, по мнению Р. Рорти, должна играть интеллектуальная история по отношению к истории философии?

4. Нужна ли, с точки зрения Р. Рорти, история философии как особая дисциплина?

 


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

Баммель Г. К. Об источниках [фрагментов Демокрита] // Демокрит. В его фрагментах и свидетельствах древности. — М., 1935. — С. 260–281.

Богомолов А. С. Античная философия. — М., 1985.

Буржуазная философия кануна и начала империализма / Под. ред. А. С. Богомолова, Ю. К. Мельвиля, И. С. Нарского. — М., 1977.

Виндельбанд В. История философии. — К., 1997.

Виндельбанд В. Что такое философия? (О понятии и истории философии) // Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. — М., 1995. — С. 22–58.

Гадамер Х. Г. Истина и метод. — М., 1988.

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. — М., 1975.

Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии. Кн. 1. — СПб.: Наука, 1993.

Дильтей В. Описательная психология. — СПб, 1995.

Дильтей В. Собрание сочинений: В 6 т. / Вильгельм Дильтей; Под общ. ред. А. В. Михайлова и Н. С. Плотникова. — М, 2000 и сл.

Дильтей В. Сущность философии. — М., 2001.

Доксографы // Философский энциклопедический словарь. — М., 1983.

Иовчук М. Т. История философии как наука, ее предмет, метод и значение. — М., 1960.

История современной зарубежной философии: компаративистский подход. — СПб., 1997.

История философии в кратком изложении / Пер. с чеш. И. И. Богута. — М., 1995.

История философии в СССР. Т. 5, кн. 2. — М., 1988.

История философии. Т. I. — М., 1957.

История философии: Энциклопедия / Составитель и гл. науч. ред А. А. Грицанов. — Мн., 2002.

Конт // Антология мировой философии. В 4-х т. Т. 3. — М.: Мысль, 1971.

Конт О. Дух позитивной философии. (Слово о положительном мышлении). — СПб., 1910.

Краткий очерк истории философии. — М., 1969.

Ленин В. И. Полное собрание сочинений. 5-е изд.

Любутин К. Н. История западноевропейской философии. — М., 2002.

Малинин В. А. Теория истории философии. — М., 1976.

Маркс К. и Энгельс Ф. Избранные произведения. В 3-х т. — М., 1979.

Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд.

Михайлов И. А. Дильтей // Запад-Россия-Восток / Под ред. Н. В. Мотрошиловой. Кн. 3. — М., 1998.

Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. — М., 1995.

 

Ницше Ф. Сочинения в 2 т. — М., 1997.

Ницше Ф. Философия в трагическую эпоху Греции // Фридрих Ницше и русская религиозная философия: Переводы, исследования, эссе философов «серебряного века»: В 2 т. Т. 2 / Сост., комментарии И. Войцкой. — Мн.–М., 1996. — С. 196–258.

Ойзерман Т. И. Проблемы историко-философской науки. — М., 1969.

Ойзерман Т. И.Философия и история философии // Проблемы истории философии и ленинского этапа ее развития. — М., 1987.

Плотников Н. С. Жизнь и история: Философская программа Вильгельма Дильтея. — М., 2000.

Поппер К. Нищета историцизма // Вопросы философии. — 1992. — № 8.

Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2-х т. — М., 1992.

Рассел Б. История западной философии в ее связи с политическими и социальными условиями от античности до наших дней: В трех книгах. — М., 2000.

Риккерт Г. Философия жизни. — К., 1998.

Рорти Р. Историография философии: четыре жанра // Рассел Б. История западной философии. Кн. 3. — Новосибирск, 1994. — С. 305–330.

Скирбекк Г., Гилье Н. История философии: Учеб. пособие для студ. высш. учеб, заведений / Пер. с англ. В. И. Кузнецова; Под ред. С. Б. Крымского. — М., 2000.

Современная западная философия: Учеб. пособие / Т. Г. Румянцева, А. А. Грицанов, В. Л. Абушенко, М. А. Можейко и др.; Под общ. ред. Т. Г. Румянцевой. — Мн., 2000.

Столяров А. А. Раннестоический корпус текстов: принципы формирования и основные издания // Фрагменты ранних стоиков. Том 1. Зенон и его ученики. — М.:, 1998. — С. IX–XXI.

Трубецкой С. Н. Курс истории древней философии. [В 2-х ч.]. 3-е изд. — М, 1915.

Философия истории: Антология: Учеб. пособие для студентов гуманит. вузов / Сост., ред. и вступ. ст. Ю. А. Кимелева. — М., 1995.

Философия культуры. Становление и развитие. — СПб., 1998.

Философский энциклопедический словарь. — М., 1983.

Философский энциклопедический словарь. — М., 1983.

Чанышев А. Н. Курс лекций по древней философии. — М., 1981.

Шичалин Ю. А. Проблема изложения, хронологические рамки и периодизация античной философии // История философии: Запад — Россия — Восток. Кн. 1. Философия древности и средневековья. — М., 1995.

Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. — М, 1993.

Christophersen A. Perspektiven einer «Kritik der historischen Vernunft» // Wilhelm Dilthey: Allgemeine Geschichte der Philosophie. Vorlesungen 1900–1905. (Wilhelm Dilthey. Gesammelte Schriften, Bd. XXIII). — Göttingen, 2000.

 

Dilthey W. Allgemeine Geschichte der Philosophie. Vorlesungen 1900–1905 // Dilthey W. Gesammelte Schriften, Bd. XXIII. — Göttingen, 2000.

Dilthey W. Der Aufbau der geschichtlichen Welt in den Geisteswissenschaften / Wilhelm Dilthey. Einl. von Manfred Riedel — 4. Aufl. — Frankfurt am Main, 1993.

Dilthey W. Einleitung in die Geisteswissenschaften // Dilthey W. Gesammelte Schriften. Bd. I.

 


 

Учебное издание

 

Демидов Александр Борисович

 

ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ ФИЛОСОФИИ

Учебное пособие

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-12; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.235.183 (0.015 с.)