ТОП 10:

СПАСЕНИЕ — ТОЛЬКО С РЕЛИГИОЗНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ



Итак, собрание (или церковь) уже не считалось более просто братством, единением людей одной веры на основе взаимной любви — оно превратилось в религиозный институт с четко означенными границами, выйдя за которые, человек мог ожидать серьезные последствия. Киприан писал:

Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь. Находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находившихся вне ковчега Ноева[77].

Таким образом, библейское учение о том, что спасение проистекает от веры в искупительную жертву Иисуса Христа, было теперь расширено и переработано, выйдя за пределы того, о чем говорилось в Писании непосредственно. Ныне ни один человек не мог обрести спасения, если он не находился в церковной организации под руководством надзирателя или епископа. Роль Сына Бога как единственного Пути к спасению потеряла свою исключительность. Теперь эта функция выполнялась и людьми. Христу пришлось поделиться своим правом жизнедателя с епископами и церковной организацией — без них спасение было уже невозможным.

Слова стали приобретать новые значения. Греческое слово экклезия (обычно переводимое как «церковь» или «собрание») собственно и обозначает просто «собрание», «сходку». В своем обычном употреблении в христианских Писаниях этим словом описывается собрание людей, соверующих, встречавшихся вместе. «Собранием» они были потому, что они собирались. За исключением самого раннего периода, когда они еще могли встречаться в синагогах, в основном они собирались в частных домах[78]. Они являлись собранием именно благодаря самому факту, что они «собрались», а не из-за того, что являлись членами какой-либо организации. Слово экклезия относилось к ним как к собравшимся верующим, как к совокупности людей в каком-либо месте или в целом как к коллективу людей, образующих народ Бога, собрание первенцев[79]. Они также являлись «сообществом», так как их объединяли общие интересы.

Хотя слово экклезия не потеряло этого первоначального значения, на протяжении следующих столетий оно приобрело еще и другое. Как показывают приведенные ранее в этой главе цитаты, слово «церковь» (экклезия) де-факто стало обозначать религиозную власть духовенства, которое все в большей и большей мере стало регламентировать поведение собирающихся. Преданность «церкви» из любви и верности к сообществу превратилась в преданность и послушание руководителям. Словами церкви теперь считали не голос собравшихся, а постановление религиозной власти.

Все это ознаменовало малозаметную, хотя и значимую перемену в отношении того, чьими последователями теперь были христиане. Основное внимание теперь было направлено не на главу — Христа, — а на тело, вернее на тех, кто, называя себя членами этого тела, оказались проворнее других, кто теперь считал себя вправе быть представителем церкви. Конечно, христиане должны с почтением и уважением относиться к другим членам тела и «одинаково заботиться друг о друге». Ведь «если страдает один орган, плохо и всем остальным. Если в почете один орган, радуются этому и все остальные»[80]. Но такой дух единства обеспечивается не преданностью какому-нибудь одному «органу» тела, добившемуся каких-либо полномочий или получивших видную должность, а преданностью Главе, Христу. Если христианин хорошо понимает необходимость подражать Христу и идти за ним, то он никогда не будет забывать должным образом заботиться о других членах тела.

Последствия тех изменений, произошедших в ранний послеапостольский период, сегодня хорошо видны. Например, хотя английское слово «ecclesiastical» или слово «церковь» на французском, испанском и итальянском языках (église, iglesia, chiesa) произошли от греческого экклезия, сегодня они редко вызывают в голове у людей картину собирающихся людей. Скорее, они означают религиозную организацию (или же церковное здание). В следующей главе мы проследим, как похожая перемена оказала ключевое влияние на сознание Свидетелей Иеговы в отношении того, чьими последователями они являются и к кому проявляют преданность.

 

«МЕЖДУНАРОДНОЕ ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ»

Хотя соборы проводились теперь регулярно, центрального органа, официально управляющего всеми христианскими собраниями, международного «руководящего совета», еще не было. Но это оказалось лишь вопросом времени.

Те же причины, которые ранее привели к появлению монархического уклада в собраниях, когда один член совета старейшин стал единоличным надзирателем (епископом), неким «видимым центром единства», вокруг которого могло сплотиться все собрание, те же причины, которые позднее способствовали образованию синодов или соборов в той или иней местности, те же самые причины теперь «влекли каждую местную церковь к единому центру» в международном масштабе[81].

Соборы епископов изначально осуществляли надзор за какой-то определенной областью, провинцией или территорией. Однако с проведением «вселенского» Никейского собора (325 г. н. э.) влияние стало распространяться повсеместно. Возвышение человеческой власти, начавшееся внутри собраний и продолжившееся между отдельными собраниями, теперь приняло международный размах. Никейский собор был созван (некрещеным) римским императором Константином главным образом для того, чтобы выработать среди христианских епископов единую позицию по вопросу взаимоотношения между Христом и Богом (споры об этом вносили глубокие разделения). Вопрос касался не божественности Христа (не вызывавшей сомнений), а того, можно ли Христа отождествлять с Богом Всемогущим, Владыкой неба и земли. Описывая данный собор, историк Сократ Схоластик (из мирян), написал:

Эта война нисколько не отличалась от ночного сражения, потому что обе стороны не понимали, за что бранят одна другую[82].

Церковный историк Евсевий Кесарийский (ок. 260-339 г. н. э.) повествует, что благодаря прямому вмешательству Константина, собор принял вероопределение, согласно которому Иисус был признан «рожденным, несотворенным, единосущным [греч., homoousios] Отцу». Описывая силу, которой теперь обладало решение этого международного совета, историк из Йельского университета Ярослав Пеликан в своей книге «Иисус чрез столетия» [Jesus Through the Centuries] написал (с. 53):

После принятия этих формул Никейским собором, они стали законом не только для церкви, но и для всей империи.

Согласно «Церковной истории» Сократа (книга I, глава 9), Александрийской церкви (в Египте) Константин написал, что «сколько и каких ужасных хулений не произносили некоторые на великого Спасителя, на нашу надежду и жизнь», все они были ныне преданы анафеме и подавлены, ибо «что показалось тремстам епископам, то не иное что есть, как мысль Божия».

Эти слова показательны в отношении того, какой склад ума развился среди людей, причислявших себя к христианам. Они были готовы принять учение и верить в его истинность, верить, что то или иное положение правильно и даже является «мыслью Божией», только потому, что его приняло большое число религиозных лидеров, действующих как руководящий орган. Тот же склад ума процветает и сегодня, при этом число участвующих в принятии решения религиозных лидеров может быть гораздо меньшим.

Процесс централизации со временем привел к формированию католической (что значит «всеобщей») церкви и образованию центрального церковного правления. Централизации способствовали и политические силы римской империи[83].

Прошло несколько столетий, и настойчивое убеждение, что единство в учениях и согласованность в действиях непременно требуют усиления человеческой власти, в конце концов, привело к итоговому результату: управление собраниями и контроль за ними теперь осуществлялся в международном масштабе из одного центра. Помимо этого, было создано большое количество должностей и уровней подчинения, так как каждый новый шаг в ходе централизации создавал новые полномочия и сферы влияния. В конечном итоге можно было говорить о появлении иерархии.

Провозглашенная цель единения в вере наконец могла быть достигнута, хотя в качестве платы за нее пришлось пожертвовать личной христианской свободой верующих. Вопросы о библейской обоснованности тех или иных учений, правил или традиций решались теперь не убеждающей силой истины, а властным распоряжением руководителей.

Исследователь XVIII века, чьи слова процитированы в начале второй главы, указав, что в первом веке иудеи и язычники пытались бороться с благой вестью именно при помощи власти, далее с грустью замечает:

Когда христиан стало большинство, и когда они вдруг решили, что для продвижения своего дела им стоит пользоваться теми же самыми методами, которыми их враги пытались истребить их, тогда именно власть христиан не только шаг за шагом дискредитировала доброе имя христианства, но и почти совсем уничтожила его между людьми[84].

Власть служить и созидать выродилась во власть подчинять, контролировать, господствовать, что оказалось губительным не только для христианской свободы, но и для самого христианского духа и братства.

Принимая во внимание изложенную выше историю и рассуждая о человеке, занимающимся в собрании различными видами служения, исследователь Лайтфут отмечает, что согласно Писанию…

…Его должность есть должность представителя, а не заместителя. Он не вмешивается во взаимоотношения Бога и человека до такой степени, что они становятся либо вообще невозможными, либо требуют обязательного посредничества данного служителя[85].

Другими словами, людям не дано права заявлять, что «так как мы подпаски Христа, вы должны относиться к нам так же, как к самому Пастырю. Не вздумайте сомневаться в наших указаниях — вы же не сомневаетесь в его словах. Ваши взаимоотношения с Богом и Христом развились только благодаря нам, поэтому если вы желаете получать Божьи благословения и одобрение, то вы должны во всем слушаться наших повелений. Проявляйте признательность за то, что мы вам даем, и помалкивайте». Вести себя так — значит прямо противоречить увещанию апостола Петра, написавшего старейшинам:

Не властвуя над теми, кто вверен вашей заботе, но подавая пример пастве. Когда же явится главный Пастырь, увенчаны вы будете неувядаемой славой… И все в отношениях друг с другом облачитесь в смирение, ибо выступает Бог против высокомерных, но милостив к смиренным[86].

На каждом христианине по отдельности лежит ответственность проверять предлагаемую ему весть. Каждый должен удостоверяться в ее правильности, даже если произносимые слова произносятся требовательно и властно. Это ясно видно из того, как Иисус Христос описал своих истинных овец:

Овцы следуют за ним [настоящим пастухом], потому что знают его голос. За чужим ни за что не пойдут они, побегут от него, потому что голос его им незнаком[87].

Когда овцы слышат обращенный к ним голос, ясно, что они сами должны решить, действительно ли с ними говорит Иисус Христос. Возвеличивание людей, авторитарность в речи, догматизм, настаивание на букве закона в ущерб его духу, нетерпимость и черствость — все это будет звучать для «овец» как голос «чужого», даже если этот «незнакомец» при этом будет уверять, что пришел к ним от Пастуха. Вместо того, чтобы идти по пути наименьшего сопротивления, овцы Иисуса, по его словам, «побегут» от тех, кто своим заносчивым отношением показывает, что христианский дух им чужд. Держаться в стороне от таких людей вполне оправданно: уроки истории не оставляют сомнения в том, что у людей есть врожденная склонность подчинять других своей воле и навязывать свое миропонимание, а значит в той или иной степени затушевывать волю Бога и его доброго Пастыря.

Подводя итог историческому процессу, Лайтфут пишет:

Апостольский образец увидел жизнь, но через несколько поколений был забыт. Идеал просуществовал лишь короткое время и затем канул в лету… Из представителей, посланников Бога, [люди] превратились в его викариев [то есть заместителей, занимающих Его место][88].

Мне кажется, что именно такое развитие событий — возвышение и концентрация человеческой власти — имел в виду апостол Павел, когда он говорил о «человеке беззакония» (2 Фессалоникийцам 2:3-12). Он так описывает этого «человека» (цитируется по Современному переводу):

Он выступит против всего и вознесёт себя над всем, что называют «Богом», и над всем, чему поклоняются, войдёт в храм Божий, сядет на престол и объявит, что он — Бог.

Я не вижу причин считать, что данное описание заставляет нас ждать некоего одного необычайно беззаконного «человека» (также, как и описание «жены», называемой «Вавилон», в книге Откровение не относится к какой-либо одной женщине). Я также не думаю, что «человеком беззакония» было бы справедливо считать какую-либо одну религиозную систему. Я полагаю, что слово «человек» обозначает здесь некий образ, архетип, относящийся ко всем, кто проявляет характерные черты этого образа. Слова Павла о приходе этого человека сходны с предупреждением Иоанна: «вы слышали, что идет антихрист», после чего апостол назвал «антихристом» человека, отвергающего, что Иисус есть Христос[89]. Контекст показывает, что Иоанн не имеет в виду какого-либо одного конкретного человека, но что он называет этим словом любого, кто соответствует данному описанию. Мне кажется, что выражение «человек беззакония» нужно понимать в том же ключе.

Нет большего «беззакония», чем пытаться захватить власть и положение Всевышнего Бога. Но именно это сделали религиозные лидеры в далеком прошлом, а также именно это делают они сегодня. Так как Отец отдал «всю власть» Иисусу Христу и повелел, чтобы «все чтили Сына, как чтут Отца», попытки захватить положение Христа и претендовать на главенство, которое по праву принадлежит только ему, являются не менее серьезным «беззаконием»[90].

Но в каком же смысле о таких людях можно сказать, что они «вошли в храм… и объявили, что они — Бог»?

Храм в Иерусалиме был символическим местом обитания Бога, где он пребывал вместе с народом, руководил ими, давал им законы и откликался на их просьбы. Впоследствии храмом Бога стало христианское собрание, его народ, в котором Он обитает[91]. То, что «человек беззакония» «войдет в храм» и воссядет на престол очевидно, означает, что он будет претендовать на Божьи полномочия в христианском собрании (так же, как Бог проявлял их в своем храме в Иерусалиме), распоряжаясь в нем по своему усмотрению, словно вся власть в нем принадлежит ему.

О выражениях «вознесёт себя над всем, что называют „Богом"» и «объявит, что он - Бог», библеист Барнс пишет:

Любые попытки господствовать над совестью, любые устремления отставить в сторону и сделать недействительными Божьи законы соответствуют тому, что подразумевается в данном описании. Немыслимо предположить, что кто-нибудь прямо объявит себя выше Бога. Должно быть, смысл этих слов в том, что решения и постановления «человека греха» посягают на ту область, в которой распоряжаться может один только Бог. Своими постановлениями «человек греха» отменяет законы Бога и вводит вместо них другие нормы… Это не означает, что он буквально, недвусмысленно назовет себя Богом, а скорее говорит о незаконном захвате положения Бога и присвоении себе его прав[92].

Корень проблемы, несомненно, лежит во власти, в узурпации полномочий, которые по праву принадлежат Богу и его Сыну. Когда люди призывают других (прямо или намеками) принять их слова и религиозные воззрения — слова и воззрения, которые Писанием явно не подтверждаются — в качестве воли Бога, то они определенно проявляют характерные черты «человека беззакония». В 1980 году, когда я еще был членом руководящего совета Свидетелей Иеговы, я беседовал с членом комитета филиала одной крупной европейской страны. В ходе разговора он упомянул о том, что как-то занимался подготовкой статьи для «Сторожевой башни», в которой должна была прослеживаться история развития иерархии. По его словам, когда работа была наполовину завершена, он прекратил исследование. На мой вопрос «почему» он ответил: «Сходства слишком очевидны». Насколько очевидны сходства? Является ли современная организация Свидетелей Иеговы, как утверждается, незамутненным отражением христианского собрания апостольских времен, или же она скорее отражает послеапостольскую иерархию, формирование которой прослеживается в обсуждаемых в данной главе исторических документах? Чтобы ответить на этот вопрос, посмотрим на историю организации Сторожевой башни внимательнее.

 

Повторяющаяся история

В самом деле, кто говорит, что ты лучше других? И что есть у тебя такое, чего бы не получил? А если что-то ты и получил как дар, зачем гордишься так, как будто сам достиг всего? (1 Коринфянам 4: 7, перевод под редакцией М. П. Кулакова).

ОСНОВАТЕЛЮ и первому редактору журнала «Сторожевая башня» история превращения раннего христианского собрания из простого братства в сложившуюся религию с централизованной структурой власти была небезызвестна.

Читатели его журнала называли себя тогда не Свидетелями Иеговы, а просто Исследователями Библии. Собрания (в то время называвшиеся «экклезиями») были автономными, а та группа, в которой председательствовал Расселл, просто считалась примером, которому, при желании (но не обязательно), можно было подражать[93].

Довольно скоро после основания журнала (всего лишь через два года после издания первого номера) в «Сторожевой башне» было проведено обсуждение темы о христианском собрании, установленном Иисусом Христом. Из журнала за 1881 год (статья под заголовком «Экклесия» — «собрание» на греческом языке), было видно, что Расселл не «боялся» использовать слово «организация». Например, о первых христианах он пишет: «Они были организованны и связаны друг с другом как члены одного общества», и потому у них «были законы и правительство, а, следовательно, и глава, или признаваемая [ими] правящая власть». Кажется, что такое описание очень походит на концепцию, защищаемую организацией Сторожевой башни в наше время. Однако Расселл имел в виду нечто совершенно другое.

Он нигде не говорит о том, что христиане должны находиться под руководством и контролем земного централизованного управления или человеческой системы власти, которые бы претендовали на особые полномочия над остальными. Не организационные узы связывали их друг с другом. Не на преданности организации и подчинении ей основывалось их единство. Не постановления организации были их законами. Их организация не вела никакого списка членов на земле. Можно легко увидеть, что понятие о земной структуре власти напрочь отсутствовало. Вот что сказал президент Общества Сторожевой башни в 1881 году:

Они были организованны и связаны друг с другом как члены одного общества, и поэтому у них были законы и правительство, а, следовательно, и глава, или признаваемая правящая власть. Узами любви и общего интереса были они связаны друг с другом. Так как Иисус был главой всем им, то надежды и страхи, радости, печали и устремления каждого принадлежали и всем остальным, а посему у них было гораздо более совершенное сердечное единство, нежели то, которого можно достигнуть на основе любого человеческого вероучения. Поэтому организация их была духовной; правительственным законом для каждого была любовь, и, как одно целое, все они подчинялись «закону Духа», явленного в жизни, деяниях и словах их Господа. Правительством их была воля сказавшего: «Если любите меня, соблюдите мои заповеди».

Итак, мы видим раннюю Церковь организованной, управляемой и находящейся в совершенном единстве и гармонии под правлением или главенством Иисуса. Эта церковная организация находится в противопоставлении тем, кто притворяется ее последователями, а именно, различным деноминациям и организациям, каждая из которых связывает своих членов интеллектуальным единством, основывающимся на какой-либо своей системе вероучений или догматов (некоторые из которых далеко не «любе‑зны»), и каждая из которых имеет свои законы.

Эти законы исходят из их собственных голов или от их правителей и законодателей. Посему ясно, что современные церкви в качестве своих руководителей, направляющих, правящих органов признают древних основателей своих религий, а духовенство их на конференциях, советах, синодах и пресвитериях занимается толкованием и наложением «преданий старцев», которые «устраняют Слово Божие». Они заняли места Иисуса, истинного главы церкви, и Святого Духа, открывающего всякую истину. Смотрите, что сказал об этом пророк Исаия (глав. 9:15).

 

Это подводит нас к нашему второму предположению, а именно: все христиане должны присоединиться к этой организации. В свете только что сказанного о том, что этот класс и есть организованная Иисусом церковь, очевидно, что если ты отдал все свои таланты, волю, время и т.д., то Иисус считает тебя одним их своих последователей, чьи имена записаны на небесах, членом экклезии, тела, главой которого он является. Поэтому мы вступаем в церковь Иисусову, и при посвящении становимся ее членами, а имена наши записываются. Но кто-нибудь скажет: не должен ли я вступить в какую-нибудь земную организацию, присоединиться к какому-либо вероисповеданию и записать свое имя на земле? Нет. Помните, что Иисус — ваш образец и учитель, и ни в словах его, ни в делах нельзя найти никаких повелений связать себя учениями и преданиями старцев, которые всегда стремятся отнять силу у слова Божьего (Марка 7:13), и связать вас путами, сдерживающими рост в благодати и знании, против чего Павел предостерег вас твердо «стоять в свободе, которую даровал вам Христос, и не подвергаться опять игу рабства» (Гал. 5:1).

Но кто-нибудь скажет: «Если не подобает объединяться с существующими ныне номинальными церквями, то не стоило бы нам создать свою собственную организацию?». Да, и такая организация у нас есть — организация, созданная по образцу ранней церкви. Мы считаем, что вернулись к первоначальной простоте: Господь Иисус один наш глава или законодатель, Святой Дух — наш толкователь и наставник в истине, имена наши записаны на небесах, и связаны мы друг с другом любовью и общими интересами.

Но спросите вы: «Как мы узнаем друг друга?». Мы ответим: «Как мы можем не знать друг друга, если дух Господина нашего явлен в слове и деле, поступках и взглядах?» Живая вера, непритворная любовь, долготерпеливая кротость, детская простота, наряду с упорством в стремлении к зрелости, позволяют распознать сынов Божьих, а земной список нам не нужен, ибо имена всех таковых записаны в книге жизни у Агнца.

Согласно этой «Сторожевой башне», истинное собрание Христа отличалось от всех существовавших религиозных организаций, членство в которых требует принятия ряда конкретных, свойственных той или иной церкви, учений. Религиозные руководители встречались на своих конференциях и разрабатывали правила, обязательные для всех членов той или иной организации — тем самым они «заняли места Иисуса, истинного главы церкви, и Святого Духа, открывающего всякую истину». Издатели «Сторожевой башни» заявили о возвращении к «первоначальной простоте» раннего христианского собрания, организация которого была духовной; законом для которого была любовь, а правительством которого была воля сказавшего: «Если любите меня, соблюдите мои заповеди». По словам «Сторожевой башни», они были связаны друг с другом не организационными узами или человеческими традициями, но «узами любви и общего интереса». Через год, в 1882 году, эта позиция была еще раз подтверждена: у группы не было «ограды» из вероучений, за которую членам было нельзя выходить. С человеком не переставали общаться, если он не поддерживал всей совокупности учений. В то время у этих верующих не было какого-либо конкретного названия, они называли друг друга просто исследователями Библии. Вот что они тогда говорили:

Вопр. Пожалуйста, сообщите, каким именем вы именуетесь? Что у вас за деноминация?

Отв. Мы категорически не являемся очередной сектой и не признаем никакого сектантского имени, а вместе с Павлом верим (1 Кор. 3:1-4), что если кто-либо говорит «я Павлов» и «я Аполлосов», или «я баптист», или «я методист» и т.д., то этим он проявляет свои плотские наклонности, и, следовательно, сопротивляется Духу Христа. Разве Павел или Аполлос умерли за нас? Если да, то давайте назовемся их именами. Крестились ли мы в методистов, пресвитерианцев, баптистов или иные церкви и деноминации? Если да, то мы действительно являемся членами этих церквей, и должны носить их имя. Но если мы крестились в одно тело (церковь), единственным Главой которого является Иисус, тогда мы отдельные члены его тела, и единственным подобающим для нас именем было бы его имя, — по Писанию, «церковь Христова», «христиане», «церковь первенцев», и другие подобные общие названия. Еще раз мы подчеркнем: для христианского единения мы приняли только библейское основание. У нас нет символа веры (ограды), который бы связывал нас вместе или ограничивал бы наше общение с другими. Единственным стандартом нашим является Библия, единственным символом веры — ее учения. Мы понимаем, что истины из Писания открываются постепенно, а посему мы готовы изменить наш символ веры (наши убеждения, верования) сообразно с усилением света из нашего Стандарта.

Мы дружески расположены ко всем христианам, в которых можем увидеть Дух Христов, а в особенности к тем, кто считает своим стандартом одну только Библию. Посему, с нашей точки зрения, для того, чтобы называться христианами, не требуется, чтобы все имели такое же понимание, как и мы. Мы отдаем себе отчет в том, что рост в благодати и знании — процесс постепенный. Мы также не видим причин полагать, что только стражи Сиона смогут «своими глазами видеть» (Ис. 52:8), до тех пор, пока не придет совершенное, а «то, что отчасти, прекратится» (1 Кор. 13:10).

Если бы все христиане освободились от составленных ранее символов веры и изучали бы Слово Бога без предубеждений, свойственных их деноминациям, то наступило бы подлинное христианское братство и единство в истине и знании. Освободившиеся бы тогда от оков члены тела действительно бы водились Духом своего Главы, а сектантская гордость бы ушла в небытие.

Однако, не прошло много времени, как человеческое рассуждение уже предлагало более «практическое» решение. Прозвучал вопрос: разве плохо было бы для более эффективного проповедования благой вести создать «ревностную, деятельную организацию» (построенную, конечно же, «на библейских основаниях»). В «Сторожевой башне» за март 1883 года был опубликован этот вопрос, а также ответ на него:

В. «Не было бы создание ревностной, деятельной организации (или секты), построенной на библейских основаниях, самым лучшим решением для распространения настоящей благой вести? Нам нужно братство и единомыслие. В единстве сила. Не застрельщики выигрывают сражение, а дисциплинированные и сплоченные батальоны».

О. Мы понимаем, что создание видимой организации и принятие какого-нибудь конкретного названия, скорее всего, привело бы к увеличению нашей численности и сделало бы нас более респектабельными в глазах мира. Физический человек склонен считать организованную для определенной цели группу людей в большей или меньшей степени силой, поэтому он высоко ценит различные организации, из которых, слушаясь голоса нашего Господина, мы вышли. Но физический человек не может понять, как группа людей безо всякой видимой организации, может хоть чего-нибудь достигнуть. Когда они смотрят на нас, то считают нас рассеянными повсюду застрельщиками-одиночками, «странными людьми» с очень странными взглядами и надеждами, на которых не стоит обращать особого внимания.

И хотя физический человек не может увидеть нашей организации, потому что он не понимает вещей духовных, Божьих, мы надеемся, что вы видите: настоящая Церковь организована очень эффективно и находится в самом превосходном рабочем состоянии (смотрите план нашей организации в октябрьском выпуске под заголовком «Экклезия»). Апостол Павел призывает нас к единству веры и целей (Фил. 3:15, 16, Diaglott). Все, ведомые одним и тем же Духом могут придти и приходят к познанию одной и той же истины. Под руководством нашего Предводителя, все действительно освященные, сколь бы мало их ни было, и как бы далеко они не находились друг от друга, крепко объединены Духом Христовым в вере, надежде и любви, и, следуя повелению Господина, движутся едиными батальонами для достижения его целей. Никогда не забывайте, что дело Бога не зависит от численности (смотри Судей 7 в качестве примера).

Принимая во внимание эту организацию — духовную организацию — и не желая уподобляться людям этого мира, которые не могут увидеть или понять ее, мы вполне готовы к тому, чтобы нас с упреком называли странными людьми. Мы всегда отказываемся называться каким либо другим именем, кроме имени нашего Главы — христианами, и мы неустанно заявляем, что между теми, кто постоянно водится его Духом и следует открытому в его Слове примеру, не может быть разделений.

Итак, в статье показывалось: желание иметь сильную видимую организацию исходило из сугубо человеческих, плотских размышлений. Оно свойственно «физическому человеку», который стремится к численному росту, восхищается силой, присущей видимой организации с собственным отличительным названием. И именно недуховным людям было так трудно «понять, как группа людей безо всякой видимой организации может хоть чего-нибудь достигнуть». Эти исследователи Библии вновь подчеркнули: единственная организация, к которой они принадлежали — это организация духовная, «невидимая для мира». Некуда было «пойти и посмотреть», нечем было произвести впечатление на людей: ни мощной и эффективной организацией, ни собственной силой, ни имуществом или зданиями. Не организационное единство, а единство духа было провозглашено заветной целью. Людей призывали освободиться от разделений в разных деноминациях и видимых религиозных организациях. Ранние исследователи Библии не могли призывать других разделить с ними эту свободу, если бы сами ее не достигли.

Поэтому когда в «Сторожевой башне» за 1 марта 1979 года под заголовком «Современная теократическая организация» цитировался отрывок из «Сторожевой башни» за февраль 1884 года (так, словно он поддерживал современный взгляд на организацию, существующий у Свидетелей Иеговы сегодня), это только вводило читателей в заблуждение. Обратите внимание на материал, предшествующий цитате — он «помогает» слушателям понять мысль, за которую ратует автор статьи:

16 Собрание, о котором говорилось выше, искренне стремилось к тому, чтобы оказаться достойным инструментом Иеговы, его видимой организацией. Поэтому оно держалось в стороне от любых союзов с сектантскими организациями так называемого христианства, а также от политических организаций этого мира. Вот как это христианское собрание высказалось по этому поводу в одном из выпусков своего официального журнала, в «Сторожевой башне» за февраль 1884 года:

Новые читатели в разных частях страны постоянно спрашивают: «Каким названием вы себя именуете? Вы первые баптисты? баптисты-миссионеры? универсалисты? Может быть, вы адвентисты? или ранние методисты?» И т. д. и т. п. Мы неоднократно старались разъяснить нашу позицию, и сейчас попытаемся в нескольких словах сделать это еще раз.

Мы не принадлежим НИ К КАКОЙ земной организации. И если вы перечислите полный список всех сект, нашим ответом будет нет на все и на каждое название. Мы являемся верными только небесной организации — «чьи имена написаны на небесах» (Евр. 12:23; Луки 10:20). И все святые, живущие ныне, или жившие в этом веке, принадлежали к НАШЕЙ ЦЕРКОВНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ: все они составляют ОДНУ ЦЕРКОВЬ, а ИНОЙ, признаваемой Господом Церкви, НЕТ. Посему любая земная организация, которая хотя бы в небольшой степени мешает этому единению святых, действует вопреки учениям Писания и воле Господа — «чтобы они были ЕДИНО» (Ин. 17:11).

В попытке заранее снять все вопросы относительно утверждения «Мы не принадлежим НИ К КАКОЙ земной организации», автор статьи из «Сторожевой башни» за 1 марта 1979 года заявляет, что это высказывание якобы означало только то, что ранние Исследователи Библии «держались в стороне от любых союзов с сектантскими организациями так называемого христианства, а также от политических организаций этого мира». Это утверждение верно — они действительно держались в стороне от таких организаций, хотя «политические организации» вообще не упоминались в этом обсуждении из ранней «Сторожевой башни». Привлекая эту не относящуюся к делу подробность, автор материала за 1979 год просто отвлекает внимание от подлинного значения сделанного утверждения. «НИ К КАКОЙ земной организации» означало просто и прямо ни к какой. Они не только не принадлежали к сектантским организациям, но и сами не создавали своей. Они ясно показывали, что, по их мнению, создать свою собственную организацию со структурой власти и отличительным названием означало бы дать жизнь еще одной сектантской системе. Они причисляли себя только к одной организации — к «небесной», а имена членов этой организации записывались на небе.

Контекст делает это еще очевиднее. В последующих абзацах статьи от 1884 года, не процитированных автором материала за 1979 год, содержались следующие мысли:

Каким именем можно назвать эту Церковь? Мы ответим: именем того, кто основал и дал начало этой церкви — Христа. Итак, это «Церковь Христа» или «Церковь Бога», ибо Бог основал ее на Камне, Христе Иисусе. Еще ее прихожан можно назвать «христианами», как это идет уже с ранних времен (Деян. 11:26; 26:28, и 1 Пет. 4:16). Но в связи с тем, что Павел и другие ученики не были последователями учений Кальвина, то они не назывались кальвинистами. И так как они не были последователями учений и примера Лютера, то они не назывались лютеранами. Но так как они признавали ОДИН пример и ОДНО учение — пример и учение ХРИСТА, то они с радостью приняли название «христиане».

Разве вы не согласитесь с тем, что в этом состоит единственное основание для единения? Представьте на мгновение, что все человеческие символы веры, все церемонии и формальности, все молитвенники, литургии и наименования отложены в сторону, что все христиане встречаются только во имя одного Христа, что все в искренней простоте изучают ЕГО слова, руководствуясь Духом Бога и объяснениями из писаний Апостолов, — надолго ли тогда в Церкви останутся серьезные разногласия?

Итак, какими бы именами люди нас ни называли, для нас это значения не имеет. Мы не признаем никакого другого имени, кроме «единственного имени под небом и для человеков» — имени Иисуса Христа. Мы называем себя просто ХРИСТИАНАМИ и не воздвигаем никакой преграды между собою и любыми другими людьми, которые верят в упомянутый Павлом краеугольный камень нашего здания: «Что Христос умер за грехи наши, по Писанию»; а те, для кого такая позиция недостаточно широка, не имеют права именоваться христианами.

Из этих отрывков ясно видно, что в то время Расселл и его сторонники не претендовали на исключительность и не считали себя единственными истинными христианами. Они не разделяли узкого взгляда о том, что другие люди не являлись христианами просто потому, что оказались за «оградой» какой-либо организации. Они считали христианами всех, кто верил в фундаментальную истину о том, «что Христос умер за грехи наши, по Писанию».







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-05; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.209.80.87 (0.02 с.)