Перестройка и изменения в духовной жизни общества на рубеже 1990-х гг.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Перестройка и изменения в духовной жизни общества на рубеже 1990-х гг.



1985 год стал рубежным в духовной жизни СССР.Провозглашенный М. С. Горбачевым принцип гласности создавал условия для большей открытости в принятии решений и для объективного переосмысления прошлого (в этом виделась преемственность с первыми годами «оттепели»). Но главной целью нового руководства КПСС было создание условий для обновления социализма. Не случайно был выдвинут лозунг «Больше гласности, больше социализма!» и не менее красноречивый «Гласность нам нужна, как воздух!». Гласность предполагала большее разнообразие тем и подходов, более живой стиль подачи материала в средствах массовой информации. Она не была равнозначна утверждению принципа свободы слова и возможности беспрепятственного и свободного выражения мнений. Реализация этого принципа предполагает наличие соответствующих правовых и политических институтов, которых в Советском Союзе середины 1980-х гг. не было.
Численность КПСС в 1986 г., когда состоялся XXVII съезд, достигла рекордного в ее истории уровня в 19 млн человек, после чего началось сокращение рядов правящей партии (до 18 млн в 1989 г.). В выступлении Горбачева на съезде впервые было сказано о том, что без гласности нет и не может быть демократии. Проявившееся в ходе набиравших обороты в партийных организациях дискуссиях отсутствие единомыслия по вопросу о перспективах развития страны выплеснулось в условиях гласности в бурное общественное обсуждение наболевших проблем. Удержать гласность в узде, в дозированных объемах оказалось невозможным, особенно после аварии на Чернобыльской АЭС (26 апреля 1986 г.), когда обнаружилась неготовность руководства страны дать объективную информацию и поставить вопрос об ответственности за трагедию. Термин «гласность» был употреблён в выступлении Горбачёва на XXVII съезде КПСС в феврале 1986 г. Под политикой гласности стали понимать открытость, доступность информации о всех сферах жизни. Свободу слова, мысли, отсутствие цензуры средств массовой информации. Соблюдение прав и свобод человека и гражданина. Это открывало, как казалось, неисчерпаемые возможности для формирования нового информационного поля и для открытого обсуждения всех важнейших вопросов в средствах массовой информации. В центре общественного внимания первых лет перестройки оказалась публицистика. Именно этот жанр печатного слова мог наиболее остро и оперативно реагировать на волновавшие общество проблемы. В 1987—1988 гг. в печати уже широко обсуждались самые злободневные темы, выдвигались спорные точки зрения о путях развития страны. Появление таких острых публикаций на страницах подцензурных изданий невозможно было представить еще несколько лет назад. Публицисты на короткое время стали настоящими «властителями дум». До невероятного уровня выросла популярность печатных изданий, публиковавших ошеломляющие статьи о провалах в экономике и социальной политике, — «Московских новостей», «Огонька», «Аргументов и фактов», «Литературной газеты». Серия статей о прошлом и настоящем и о перспективах советского опыта (И. И. Клямкина «Какая улица ведет к храму?», Н. П. Шмелева «Авансы и долги», В. И. Селюнина и Г. Н. Ханина «Лукавая цифра» и др.) в журнале «Новый мир», в котором редактором был писатель С. П. Залыгин, вызвала огромный читательский отклик. Широко обсуждались публикации Л. А. Абалкина, Н. П. Шмелева, Л. А. Пияшевой, Г. Х. Попова, Т. И. Корягиной о проблемах экономического развития страны. А. А. Ципко предложил критическое осмысление ленинского идейного наследия и перспектив социализма, публицист Ю. Черниченко призывал пересмотреть аграрную политику КПСС. Историк Ю. Н. Афанасьев организовал весной 1987 г. историко-политические чтения «Социальная память человечества», они имели отклик далеко за пределами московского Историко-архивного института, которым он руководил. Особой популярностью пользовались сборники, печатавшие под одной обложкой публицистические статьи, их читали как увлекательный роман. В 1988 г. тиражом в 50 тыс. экземпляров вышел и сразу стал «дефицитом» сборник «Иного не дано». Статьи его авторов (Ю. Н. Афанасьев, Т. Н. Заславская, А. Д. Сахаров, А. А. Нуйкин, В. И. Селюнин, Ю. Ф. Карякин, Г. Г. Водолазов и др.) — известных своей общественной позицией представителей интеллигенции объединял страстный и бескомпромиссный призыв к демократизации советского общества. В каждой статье читалось желание перемен. В коротком предисловии редактора Ю. Н. Афанасьева говорилось о «разных темах, противоречивых мнениях, нетривиальных подходах. Может быть, именно это и придает особую убедительность магистральной идее сборника: перестройка — это условие жизненности нашего общества. Иного не дано».
«Звездным часом» прессы стал 1989 год. Тиражи печатных изданий достигли беспрецедентного уровня: еженедельник «Аргументы и факты» выходил тиражом в 30 млн экземпляров (этот абсолютный рекорд среди еженедельников был занесен в Книгу рекордов Гиннесса), газета «Труд» — 20 млн, «Правда» — 10 млн. Резко подскочила подписка на «толстые» журналы (особенно после разразившегося в конце 1988 г. скандала с подпиской, когда ее попытались ограничить под предлогом дефицита бумаги). Поднялась общественная волна в защиту гласности, и подписку удалось отстоять. «Новый мир» в 1990 г. вышел невиданным для литературного журнала тиражом в 2,7 млн экземпляров.
Огромную зрительскую аудиторию собирали прямые трансляции с заседаний Съездов народных депутатов СССР (1989—1990), на работе люди не выключали радиоприемники, брали из дома переносные телевизоры. Появилась убежденность в том, что именно здесь, на съезде, в противоборстве позиций и точек зрения решается судьба страны. Телевидение стало использовать прием репортажа с места событий и прямой эфир, это было революционным шагом в освещении происходящего. Родились «говорящие в прямом эфире» передачи — круглые столы, телемосты, дискуссии в студии и т. п. Всенародная без преувеличения популярность публицистических и информационных программ («Взгляд», «До и после полуночи», «Пятое колесо», «600 секунд») была обусловлена не только потребностью в информации, но и стремлением людей быть в центре происходящего. Молодые ведущие телепередач своим примером доказали, что в стране появляется свобода слова и возможна свободная полемика вокруг волновавших людей проблем. (Правда, не раз в годы перестройки руководство ТВ пыталось вернуться к старой практике предварительной записи передач.)
Полемический подход отличал и самые яркие документальные ленты публицистического жанра, появившиеся на рубеже 1990-х гг.: «Так жить нельзя» и «Россия, которую мы потеряли» (реж. С. Говорухин), «Легко ли быть молодым?» (реж. Ю. Подниекс). Последний фильм был непосредственно обращен к молодежной аудитории.
Самые известные художественные картины о современности без прикрас и ложного пафоса рассказывали о жизни молодого поколения («Маленькая Вера», реж. В. Пичул, «Асса», реж. С. Соловьев, обе вышли на экран в 1988 г.). Соловьев собрал на массовку для съемки последних кадров фильма толпу молодежи, объявив заранее, что петь и сниматься будет В. Цой. Его песни стали для поколения 1980-х гг. тем, чем было для предшествующего поколения творчество В. Высоцкого.
Из печати, по существу, исчезли «запретные» темы. В историю вернулись имена Н. И. Бухарина, Л. Д. Троцкого, Л. Б. Каменева, Г. Е. Зиновьева и многих других репрессированных политических деятелей. Были обнародованы никогда не публиковавшиеся партийные документы, началось рассекречивание архивов. Характерно, что одними из «первых ласточек» в осмыслении прошлого стали уже опубликованные за рубежом работы западных авторов о советском периоде отечественной истории (С. Коэн «Бухарин», А. Рабинович «Большевики идут к власти», двухтомная «История Советского Союза» итальянского историка Дж. Боффы). Публикация трудов Н. И. Бухарина, неизвестных новому поколению читателей, вызвала бурную дискуссию об альтернативных моделях строительства социализма. Сама фигура Бухарина и его наследие противопоставлялись Сталину; обсуждение альтернатив развития велось в контексте современных перспектив «обновления социализма». Потребность осмыслить историческую правду и ответить на вопросы, «что же случилось» и «почему это случилось» со страной и народом, вызвала огромный интерес к публикациям по отечественной истории XX в., особенно к начавшей появляться без цензурных купюр мемуарной литературе. В свет в 1988 г. выходит первый номер журнала «Наше наследие», на его страницах появляются неизвестные материалы по истории отечественной культуры, в том числе из наследия русской эмиграции.
На мучившие людей вопросы искало ответы и современное искусство. Фильм режиссера Т. Е. Абуладзе «Покаяние» (1986) — притча о всемирном зле, воплощенном в узнаваемом образе диктатора, без преувеличения, потряс общество. В финале картины прозвучал афоризм, ставший лейтмотивом перестройки: «Зачем дорога, если она не ведет к храму?» Проблемы нравственного выбора человека оказались в центре внимания двух разных по темам шедевров отечественного кинематографа — экранизации повести М. А. Булгакова «Собачье сердце» (Реж. В. Бортко, 1988) и «Холодного лета 53-го» (реж. А. Прошкин, 1987). В прокате появились и те картины, которые ранее не были допущены на экран цензурой или выходили с огромными купюрами: А. Ю. Германа, А. А. Тарковского, К. П. Муратовой, С. И. Параджанова. Сильнейшее впечатление произвела картина А. Я. Аскольдова «Комиссар» — фильм высокого трагедийного пафоса.
Накал общественной дискуссии нашел зримое выражение в перестроечном плакате. Из привычного для советского времени средства пропаганды плакат превратился в орудие разоблачения социальных пороков и критики экономических трудностей.

На рубеж 1990-х гг. пришелся период бурного роста исторического самосознания нации и пик общественной активности. Изменения в экономической и политической жизни становились реальностью, людьми овладело стремление не допустить обратимости перемен. Однако по вопросу о приоритетах, механизмах и темпах перемен не было единомыслия. Вокруг «перестроечной» прессы группировались сторонники радикализации политического курса и последовательного проведения демократических реформ. Они пользовались широкой поддержкой общественного мнения, оформившегося в первые годы перестройки.

Наряду с гласностью появляется ещё одно ключевое слово перестройки - плюрализм, означая разнообразие во мнениях по одному и тому же вопросу

Наличие общественного мнения, опиравшегося на средства массовой информации, было новым для отечественной истории феноменом. В стране появились лидеры общественного мнения из числа представителей творческой интеллигенции — журналисты, писатели, ученые. Среди них было немало людей гражданского долга и большого личного мужества.
В конце 1986 г. возвратился из горьковской ссылки А. Д. Сахаров. Широко известный как один из создателей водородного оружия, правозащитник и лауреат Нобелевской премии мира (1975), ученый был и неутомимым поборником нравственности в политике. Его гражданская позиция далеко не всегда встречала понимание. Сахаров был избран депутатом I Съезда народных депутатов СССР. «Пророком в древнем, исконном смысле этого слова, то есть человеком, призывавшим своих современников к нравственному обновлению ради будущего», назвал Сахарова в прощальном слове выдающийся ученый, филолог и историк Д. С. Лихачев.
С именем Д. С. Лихачева связана целая эпоха в развитии отечественной гуманитарной науки. В условиях нараставшего в последние советские годы разочарования в общественно-политических идеалах он дал личный пример подвижнического общественного служения русского интеллигента. «Быть интеллигентным» он считал «социальным долгом человека», вкладывая в это понятие прежде всего «способность к пониманию другого». Его труды по истории древнерусской литературы и культуры проникнуты уверенностью в том, что сохранение и приумножение национального духовного наследия — залог успешного развития страны в XXI в. В годы перестройки этот призыв был услышан миллионами людей. Ученый был известен бескомпромиссной позицией в деле охраны памятников истории и культуры и неутомимой просветительской деятельностью. Не раз его вмешательство позволяло предотвратить разрушение исторического наследия.
Своей нравственной и гражданской позицией такие люди, как Д. С. Лихачев и А. Д. Сахаров, оказали огромное влияние на духовный климат в стране. Их деятельность стала для многих нравственным ориентиром в эпоху, когда начали разрушаться привычные представления о стране и об окружающем мире.
Перемены в духовном климате в обществе стимулировали подъем гражданской активности. В годы перестройки родились многочисленные независимые от государства общественные инициативы. Так называемые неформалы (т. е. не организованные государством активисты) собирались под «крышей» научных институтов, вузов и таких известных общественных (на деле государственных) организаций, как Советский комитет защиты мира. В отличие от прежних времен, группы общественных инициатив создавались «снизу» людьми самых разных взглядов и идейных позиций, всех объединяла готовность личным участием добиваться радикальных перемен к лучшему в стране. Среди них были представители нарождавшихся политических течений, они создавали дискуссионные клубы («Клуб социальных инициатив», «Перестройка», затем «Перестройка-88», «Демократическая перестройка» и др.). В конце 1988 г. авторитетным общественно-политическим центром стал клуб «Московская трибуна». Его члены — известные представители интеллигенции, лидеры общественного мнения — собирались для экспертного обсуждения самых значимых для страны проблем. Появился целый спектр разнообразных неполитических и околополитических инициатив, ориентированных на правозащитную деятельность (такие, как «Гражданское достоинство»), на защиту окружающей среды (Социально-экологический союз), на организацию местного самоуправления, на сферу досуга и здорового образа жизни. Группы, ставившие задачу духовного возрождения России, в основном носили ярко выраженный религиозный характер. В начале 1989 г. только в Москве было около 200 неформальных клубов, аналогичные формы общественной самоорганизации существовали в крупных промышленных и научных центрах страны. Такие группы оказывали заметное влияние на общественное мнение и имели возможности мобилизовать сторонников и сочувствующих. На этой основе в годы перестройки в стране зарождалось гражданское общество.
Резко увеличился и поток выезжавших за рубеж советских людей, причем в основном не за счет туризма, а в рамках общественных инициатив («народная дипломатия», «детская дипломатия», семейные обмены). Перестройка открыла для многих «окно в мир».
Но значительная часть общества, памятуя о несбывшихся надеждах предыдущего поколения на перемены, заняла выжидательную позицию. Раздавались и громкие призывы «защитить социализм» и советское наследие от «фальсификации». Бурю откликов вызвала появившаяся в газете «Советская Россия» в марте 1988 г. статья преподавателя из Ленинграда Н. Андреевой под говорящим названием «Не могу поступиться принципами». С иных позиций — борьбы против проникновения «разрушительных для нации западных влияний» и за сохранение самобытности — выступили известные писатели и художники — В. И. Белов, В. Г. Распутин, И. С. Глазунов и др. Столкновение сторонников демократических реформ западного образца и тех, кто выступал за «реформу» самого социализма, за возврат к «настоящим» социалистическим идеалам, приверженцев откровенно антикоммунистических взглядов и тех, кто поддерживал идею обновленной реставрации советской системы, грозило выйти за рамки пылкой полемики в печати и на трибуне Съезда народных депутатов. Оно отражало начавшееся политическое размежевание в обществе.
В 1986 г. журнал «Знамя» напечатал «оттепельный» роман А. А. Бека «Новое назначение», так и не вышедший в 1960-е гг., — страстное разоблачение пороков административно-командной системы сталинской эпохи. Самого заинтересованного и чуткого читателя имели романы А. Рыбакова «Дети Арбата», В. Дудинцева «Белые одежды», Ю. Домбровского «Факультет ненужных вещей», повесть Д. Гранина «Зубр». Их объединяет, как и самые яркие фильмы перестройки, стремление переосмыслить прошлое и дать ему морально-этическую оценку. Ч. Айтматов в романе «Плаха» (1987) впервые обратился к проблемам наркомании, о которых в советском обществе не принято было говорить вслух. Новые по поднятым темам, все эти произведения были написаны в «учительной» традиции русской литературы.
К читателю начали возвращаться запрещенные ранее к публикации в СССР произведения. В «Новом мире» спустя 30 лет после присуждения Б. Л. Пастернаку Нобелевской премии по литературе вышел роман «Доктор Живаго». Были опубликованы книги писателей первой волны эмиграции — И. А. Бунина, Б. К. Зайцева, И. С. Шмелева, В. В. Набокова и тех, кто был вынужден покинуть СССР уже в 1970-е гг., — А. А. Галича, И. А. Бродского, В. В. Войновича, В. П. Аксенова. Впервые на родине был издан «Архипелаг ГУЛАГ» А. И. Солженицына и «Колымские рассказы» В. Т. Шаламова, поэма А. А. Ахматовой «Реквием», роман B. C. Гроссмана «Жизнь и судьба

В июне 1990 г. был принят закон «О печати и других средствах массовой информации», наконец отменивший цензуру. Тем самым, советская система управления культурой была в основном разрушена. Это была большая победа сторонников демократических реформ.

Перемены в политической жизни привели к постепенной нормализации отношений государства и церкви. Уже в 1970-е гг. развитию взаимодействия между государством и религиозными организациями способствовала активная миротворческая деятельность представителей ведущих конфессий (особенно РПЦ). В 1988 г. тысячелетие Крещения Руси отмечалось как событие государственного значения. Центром празднования стал переданный церкви и восстановленный московский Свято-Данилов монастырь.
В 1990 г. был принят Закон СССР «О свободе совести и религиозных организациях», он гарантировал право граждан исповедовать любую религию (или не исповедовать никакой) и равенство религий и вероисповеданий перед законом, закреплял право религиозных организаций на участие в общественной жизни. Признанием значимости православной традиции в духовной жизни страны стало появление в календаре нового государственного праздника — Рождества Христова (впервые 7 января 1991 г.

Волна энтузиазма, поднявшаяся после прихода к власти нового руководства, уже через 2—3 года резко пошла на убыль. Сказалось разочарование в результатах объявленного Горбачевым курса на «ускорение социально-экономического развития». Появились зримые подтверждения того, что страна быстро идет по пути углубления социального неравенства. Возникли первые альтернативные формы занятости и быстрого обогащения. Распространение торгово-посреднических кооперативов, которые занимались скупкой товаров по государственным ценам и их перепродажей или использовали для обеспечения своей работы государственное оборудование, привело к появлению первых в стране богатых людей в условиях, когда многие производства начали простаивать из-за перебоев с поставками сырья, а зарплаты быстро обесценивались. Ошеломляющее впечатление произвело появление в стране первых «легальных» миллионеров: предприниматель, член КПСС А. Тарасов, например, заплатил с миллионных доходов партийные взносы. В то же время объявленная кампания «борьбы с нетрудовыми доходами» (1986) больно ударила по тем, кто подрабатывал репетиторством, продажей цветов на улице, частным извозом и т. п.
Начавшаяся дезорганизация производства привела к разрушению механизмов перераспределения, а экономика продолжала накачиваться необеспеченной денежной массой. В результате в мирное время и без явных на то причин с прилавков стало исчезать буквально все — от мяса и масла до спичек. Для того чтобы как-то регулировать ситуацию, были введены талоны на некоторые товары первой необходимости (например, на мыло), в магазинах выстраивались длинные очереди. Это заставило людей старшего поколения вспомнить о первых послевоенных годах. Товары можно было приобрести у перекупщиков и на рынке, но здесь цены были в несколько раз выше и большей части населения не были доступны. В итоге впервые за долгие годы поползли вверх государственные цены на товары повседневного спроса. Стал падать жизненный уровень людей.
Очень двусмысленное впечатление оставила и последняя масштабная кампания советской эпохи — антиалкогольная.(1986 г.) Вскоре после прихода М. С. Горбачева к руководству страной были объявлены чрезвычайные меры по ограничению потребления алкоголя. Резко сократилось число торговых точек, где продавали спиртные напитки, в печати широко пропагандировались «безалкогольные свадьбы», были уничтожены плантации элитных сортов винограда на юге страны. В результате резко подскочили теневой оборот алкоголя и самогоноварение.
Эти и другие меры чрезвычайного характера дискредитировали социально-экономический курс горбачевского руководства. Пытаясь «подлатать дыры», государство стало сокращать финансирование оборонных и научных программ. Миллионы людей продолжали формально числиться на производстве и в научных учреждениях, но фактически перестали получать зарплаты или получали их на уровне ниже прожиточного минимума. В результате многие оказались без средств к существованию и были вынуждены искать любые возможности занятости, не имевшие отношения к их квалификации, в первую очередь в торговле. Уровень государственной социальной защиты продолжал падать, начались сбои в сфере здравоохранения, в обеспечении лекарствами. К концу 1980-х гг. в стране резко упала рождаемость. Техногенные катастрофы (Чернобыль, гибель АПЛ «Комсомолец») усиливали разочарование в способности руководства справиться с кризисными явлениями. Неуверенность в правильности избранного курса вселяло и «отпадение» от советской системы стран социалистического лагеря (1989).
Характерной тенденцией конца 1980-х гг. стал бурный интерес к «мыльным операм» — первым появившимся на экране мексиканским и бразильским сериалам. Стали распространяться нетрадиционные культы и верования, в том числе агрессивного сектантского толка, в стране появились иностранные проповедники. Характер массового увлечения приобрело целительство, которое пропагандировалось в телевизионном эфире. Это свидетельствовало о растерянности людей перед лицом нараставшего социально-экономического кризиса. В условиях резкого падения доходов для многих главным средством поддержания уровня жизни стал труд на садово-огородном участке. Советский человек, привыкший рассчитывать на помощь государства, оказывался с этими проблемами один на один. Бурное обсуждение злободневных тем в печати не вело к зримым переменам к лучшему. Разочарование в результатах гласности известный публицист В.И. Селюнин выразил в емкой формуле: «Гласность есть, слышимости нет».
«Хотим перемен!» — требовали герои популярного фильма «Асса». Характерными были слова песни Виктора Цоя (1988):

Перемен требуют наши сердца,
Перемен требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах
И в пульсации вен...
Перемен, мы ждем перемен.

Заканчивалась советская эпоха в истории страны

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-15; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.50.201 (0.01 с.)