Государство Ахеменидов в V-IVвв. до н.э. Деятельность Артаксеркса II.

Египет в составе Ахеменидской державы.

В конце 526 г. до н. э. фараон Амасис умирает. Вскоре в 525 г. до н. э. персидский царь Камбиз начинает

войну против Египта. В решающем сражении при пограничной крепости Пелусий египтяне терпят сокру

шительное поражение. По известной в греческой передаче легенде, Камбиз взял Пелусий, выставив перед

своими идущими на штурм войсками священных для египтян кошек, ибисов и собак, которых те боялись

ранить при стрельбе. Однако главной причиной поражения египтян стало не это, а измена предводителя

греческих наемников Фанеса и египетских военачальников из числа номовой знати, не желавших поддерживать

Псамметиха III — сына ущемлявшего их влияние Амасиса. Так, происходивший из жречества египетской

столицы Саиса командующий флотом Уджагорреснет перешел на сторону персов и сдал им столицу без боя. В

итоге после полугода правления Псамметих III был низложен, а новым фараоном — основателем XXVII

Персидской династии стал Камбиз. В истории Египта начался так называемый период первого персидского

владычества (525— 404 гг. до н. э.).

Рассказ Геродота о бесчинствах Камбиза в Египте, в том числе об убийстве им (по возвращении из

неудачного похода в Эфиопию) священного быка Аписа, опроверга

ется египетскими надписями, сообщающими о благочестии персидского царя по отношению к египетским

храмам (в частности о погребении умершего своей смертью Аписа в предоставленном Камбизом саркофаге). О

поддержке нового царя египетской элитой свидетельствуют составленные для него по всем правилам

египетские титула-туры. Недовольна персидским правлением была лишь элита Мемфиса; об этом свиде

тельствуют восстания, произошедшие здесь во время эфиопского похода Камбиза в 524 г. до н. э. и после его

смерти в 522 г. до н. э. Однако говорить о каком-либо общеегипетском антиперсидском движении в это время

нет никаких оснований; скорее, опасность отпадения Египта от Ахеменидской державы исходила от

сепаратистских устремлений его персидского сатрапа Арианда в первые годы правления Дария I (522—486 гг.

до н. э.).

В 518 г. до н. э., чтобы устранить эту угрозу, в Египет прибыл Дарий I. Этот персидский царь пользовался

исключительным расположением со стороны египтян: по сведениям Диодора Сицилийского, они считали его

истинным фараоном, чтущим египетские традиции и установления, и последним из великих законодателей

Египта. Папирус, хранящийся в Национальной библиотеке в Париже, действительно сообщает о записи при

Дарии I египетских законов. Дарий I вел в Египте довольно обширное храмовое строительство и соорудил

канал между Нилом и Красным морем, который начинал строить еще Нехо II. При Дарии определилась

структура персидской администрации в Египте: она возглавлялась сатрапом с резиденцией в Мемфисе, кото

рому подчинялись персидские чиновники в отдельных номах. В важнейших пунктах Египта (Мемфисе, Дафнах,

Элефантине) были размещены ахеменидские воинские контингента; особой преданностью персидскому царю

отличались еврейские военные поселенцы. В то же время важную роль в администрации играли египтяне, зани

мавшие ряд высших должностей (например, Уджагорреснет). Египет считался одной из самых доходных

сатрапий Ахеменидов, вместе с Ливией, Баркой и Киреной платившей ежегодную дань в размере 700 талантов

(более 20 т) серебра, а также некоторые иные взносы.

Положение Египта в составе Ахеменид-

ской державы при Камбизе и Дарии I можно считать привилегированным: он был второй после Вавилонии

страной, власть персидского царя над которой была облечена во внешнюю форму принятия местного царского

титула, т. е. личной унии. Оно изменилось при преемнике Дария Ксерксе I (486—465 гг. до н. э.), в начале

правления которого в Египте вспыхнуло вызванное увеличением налогов и угоном ремесленников в Персию

восстание. После его подавления Ксеркс начинает широкие конфискации в египетских храмах и, в отличие от

своих предшественников, не принимает египетского царского титула. Прекращается назначение египтян на

решающие посты в администрации Египта, и политика персов в этой стране становится в целом более жесткой.

С этого времени Египет стремится к отделению от Ахеменидской державы. В 460 г. до н. э. в Западной Дельте

начинается антиперсидское восстание Инара, поддержанное воевавшими с персами Афинами, но тем не менее

окончившееся к 454 г. до н. э. неудачей. Лишь в 404 г. до н. э. начинается более успешное восстание во главе с

правителем Саиса Амиртем, сумевшим изгнать персов из Египта и подчинить себе всю страну.

Политический кризис в империи Ахменидов. Реформы ДаряI, их значения.

Индия.

Древняя Индия; природные условия, население, основные источники, периодизация.

Территория и население

Обширная территория Индийского субконтинента делится на несколько зон по климатическим условиям,

рельефу местности и характеру почв. Полупустынные ныне области северо-запада в глубокой древности, возможно, были покрыты лесами.

Почвы аллювиальных долин Инда и его притоков отличались особым плодородием. Здесь и возникли первые

поселения земледельцев, а в III тысячелетии до н. э. — древнейшая в Южной Азии городская цивилизация. С

севера и северо-востока Индия отделена от остальной части Азии хребтами Гималайских гор, поэтому именно

северо-запад был той областью, через которую проникали переселенцы и завоеватели, шли торговые караваны,

распространялись иноземные культурные влияния. Во II тысячелетии до н. э. здесь пролегал путь

индоевропейских племен ариев, в I тысячелетии до н. э. отдельные районы подчинялись то персидским царям,

то македонским наместникам, то греческим или скифским (сакским) правителям. Наконец, в начале новой эры

вся эта территория вошла в состав Кушанской державы.

Центральная часть Индо-Гангской равнины уже в древности считалась священной «Землей ариев» —

создателей ведийской литературы. С различными районами этой обширной равнины связаны также эпические

предания, сохранившиеся в знаменитой поэме «Махабхарата».

Северо-восток — средняя и нижняя часть бассейна Ганга — район повышенной влажности и буйной

тропической растительности. В сезон дождей в долине Ганга нередки наводнения, дельта в древности была

заболочена. Первоначальное население занималось преимущественно рыболовством, охотой, примитивным

земледелием; лишь к середине I тысячелетия до н. э. в упорной борьбе с джунглями началось широкое

хозяйственное освоение этого района. Во второй половине того же тысячелетия здесь располагались

важнейшие политические и культурные центры Древней Индии.

Невысокие горы отделяют Индо-Гангскую равнину от полуострова Декан (древнеиндийское «Дакшина» —

юг). Декан представляет собой плоскогорье, сложный рельеф которого способствовал изоляции отдельных

районов. Переход к классовому обществу в Декане произошел позднее, чем на севере, и лишь в начале новой

эры здесь возникли первые государства. В труднодоступных горных и лесных районах до нового времени

население продолжало жить в условиях племенного строя.

Центральную часть острова Шри-Ланки (Цейлона) составляет лесистое нагорье, отделяющее северную

равнину от южной, покрытой густыми лесами низменности. Соперничество между этими двумя основными

областями характеризует политическую историю страны. Географическое положение острова обусловливало

тесные связи с Южноиндийским побережьем, а с

развитием мореплавания в начале новой эры — также с Юго-Восточной Азией, с Аравией и Египтом.

Основное население современной Южной Азии принадлежит к европеоидной одностиднако нар

южной части полуострова Индостан и Шри-Ланки по некоторым расовым признакам (темный цвет кожи и

волос и др.) близки австралоидам. Встречаются и немногочисленные чисто австралоидные племена. Ряд племен

северо-востока относится к южномонголоидной расе.

На севере ныне преобладают индоевропейские языки (хинди, бенгальский и др.), на юге — дравидийские

(например, тамильский), ряд языков Декана и Северо-Восточной Индии находится в родстве с языками Юго-

Восточной Азии, Тибета и Китая (языки тибето-бирманские и мунда). Большая часть населения Шри-Ланки

говорит на индоевропейском (сингальском) языке, меньшая — на дравидийском (тамильском).

Известно, что носители индоевропейских языков (арии) проникли в Индию во II тысячелетии до н. э.

Возможно, в древности дравидоязычные племена занимали более обширные территории в центральной и

северо-западной части Индостана, а племена тибето-бирманские и мунда — на северо-востоке. Сингалы

переселились на Шри-Ланку с материка в середине I тысячелетия до н. э., появление на острове тамильского

населения объясняется также неоднократными миграциями из Южной Индии (преимущественно в начале

новой эры).

В Южной Азии, как и повсюду на Древнем Востоке, с древнейших времен шел интенсивный процесс

смешения народов и рас, и расовые различия не совпадают с лингвистическими.

Периодизация

История Южной Азии может быть разделена на следующие периоды:

I. Древнейшая цивилизация (Индская) Датируется примерно XXIII—XVIII вв. до н- э. (возникновение

первых городов, образование ранних государств).

И. Ко второй половине II тысячелетия До н. э. относится появление индоевропейских племен, так

называемых ариев. Период

с конца II тысячелетия до середины I тысячелетия до н. э. именуется «ведийским» — по созданной в это

время священной литературе вед. Можно выделить два его основных этапа: ранний (XIII—IX вв. до н. э.)

характеризуется расселением племен ариев в Северной Индии, поздний — социальной и политической

дифференциацией, приведшей к образованию первых государств (VIII—VI вв. до н. э.), главным образом в

долине Ганга.

III. «Буддийский период» (V—III вв. до н. э.) — время возникновения и распространения буддийской

религии. С точки зрения социально-экономической и политической истории он отмечен началом урбанизации и

появлением крупных государств — вплоть до создания общеиндийской державы Маурьев.

IV. II в. до н. э.— V в. н. э. можно определить как «классическую эпоху», время становления наиболее

характерных особенностей социально-политического строя и культуры Южной Азии.

Источники

Южная Азия — одна из тех областей древнего мира, для которых особенно характерна преемственность

развития. В древности и в средние века здесь не было резкой смены населения, устойчивостью отличались как

социальные отношения (кастовый строй), так и культурные традиции. Многие произведения на литературных

языках Древней Индии (санскрите, пали) до сих пор почитаются как священные книги индуизма или буддизма.

Их веками и даже тысячелетиями заботливо сохраняли, переписывали и комментировали. Последствия этого

двояки. В отличие от большинства стран Ближнего Востока памятники классической древнеиндийской

литературы не были найдены археологами и не требовали для своего прочтения дешифровки забытой

письменности и реконструкции мертвого языка. Фонд письменных источников, находящихся в распоряжении

индолога, поистине необозрим, поскольку значительная часть древних текстов сохранилась. Изучение

санскрита основывается на трудах самих древнеиндийских грамматиков, главным образом грамматики Панини

IV в. до н. э.

В то же время современный ученый

испытывает значительные сложности при исследовании этого обширного материала, уже отобранного

многими поколениями в качестве священного наследия. Литература представлена главным образом религиоз

ными гимнами («Ригведа») и ритуальными комментариями, эпическими поэмами («Махабхарата» и

«Рамаяна»), сборниками назиданий и притч. Для изучения общественных отношений в качестве основных

источников приходится использовать специальные трактаты о религиозно-моральном долге — дхарме (так

называемые «Законы Ману»), о политике («Артхашастра») или о любви («Камасутра»). Содержащиеся в них

рассуждения нередко имеют отвлеченный, схоластический или тенденциозный характер. К тому же

практически все эти произведения многослойны, время и место их составления не может быть определено с

достаточной точностью. Колоссальная по объему средневековая комментаторская литература зачастую не

столько помогает современному исследователю, сколько довлеет над его сознанием, препятствуя непредвзятой

интерпретации древнего текста.

Исторические события упоминаются в литературе довольно редко и обычно в полулегендарных

повествованиях. Хроники составлялись лишь в буддийских монастырях на Цейлоне в первые века нашей эры, и

посвящены они были преимущественно распространению учения Будды и взаимоотношениям между

монастырями. Не дошло до нашего времени ни государственных, ни частных архивов с политической или

хозяйственной документацией. Документы, как правило, записывали на таком непрочном материале, как

пальмовые листья, кусочки ткани или бересты,— в жарком и влажном тропическом климате они не могли

сохраниться. Вместе с документами пропали, видимо, и многие литературные произведения, не вошедшие в

число тех, которые в средние века особо почитали и хранили, постоянно переписывая.

Если не учитывать плохо еще читаемые короткие надписи на печатях Индской цивилизации (III—II

тысячелетия до н. э.), то первые эпиграфические памятники относятся лишь к эпохе Маурьев (надписи Ашоки

III в. до н. э.). Древнеиндийская эпиграфика не отличается ни богатством, ни разнообразием. Надписи на камне,

вы

сеченные по приказу правителей, в основном повествуют об их благочестивых деяниях — дарениях жрецам

и монастырям, строительстве водоемов или совершении крупных жертвоприношений. Даже о военных походах

и победах в них говорится редко.

Монеты появились в V—IV вв. до н. э., но долгое время они оставались простыми клеймеными кусочками

меди или серебра. Пожалуй, лишь для начала нашей эры нумизматика оказывает существенную помощь в

изучении древнеиндийской истории.

Длительное использование в качестве строительного материала дерева (а не кирпича или камня),

немногочисленность погребений вследствие распространения обычая кремации и сравнительно позднее по

явление скульптуры из камня и бронзы существенно ограничивают количество археологических памятников. К

тому же систематическое изучение индийских древностей началось сравнительно поздно, в основном только в

XX столетии. До недавнего времени главной задачей индийской археологии являлось выяснение стратиграфии

(последовательности археологических слоев на городищах). Лишь очень немногие городские центры,

преимущественно древнейшие, такие, как Мохенджо-Даро, Хараппа, раскапывались большими площадями.

Таким образом, несмотря на обширность литературного наследия, изучение экономической и политической

истории древних народов Южной Азии основывается на довольно узкой базе источников. За немногими

исключениями достоверные данные о политических событиях скудны, а социально-экономические отношения

можно характеризовать лишь в общих чертах, рассматривая крупные исторические периоды и регионы.