ТОП 10:

МЕЧ В ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ И СОВРЕМЕННОЙ АФРИКЕ



 

На текущий момент история знает цивилизации – со своим языком, литературой, наукой, искусствами и оружием – древнее египетской. Надо изменить и модернизировать устаревшую пословицу «Ех Oriente lux» – «свет исходит с Востока», – представляющую, будто это освещение исходит из Индии; истина прямо противоположна. Заря знания зародилась и взошла не на востоке, а на юге, на Черном континенте, который является также и Высоким континентом [241]. Не можем мы больше соглашаться и с тем, что

 

Путь империи лежит на запад.

 

Как учит нас профессор Лепсиус, «в древнейшие времена на человеческой памяти мы знали только одну продвинутую культуру, только один способ письма и только одно литературное искусство – египетское». Карл Фогт, человек, имеющий смелость говорить то, что думает, режет напрямик: «Наша цивилизация произошла не из Азии, а из Африки». В поисках нашего происхождения мы должны вернуться к

 

Великой владычице мира в египетской долине.

 

Современные египтологи пересматривают ложные и односторонние теории, основанные на скудных исследованиях антропологической литературы на греческом, латыни и иврите. В долине Нила мы все еще находимся на пороге изучения – топографического, лингвистического и научного. О протоегиптянах и их первоначальном ремесле мы знаем все еще очень мало; а ведь абсурдно было бы предполагать, что человек начал свой путь к цивилизации с постройки пирамид, высекания обелисков и вырезания иероглифов. «Кушитская» школа, основанная на азиатских эфиопах или епископе Евсебии и неудачно представленная Бансеном, Масперо, Уилкинсоном, Мариэттом, Бругшем и еще множеством менее значительных имен, определила, что древние жители окрестностей Нила «несомненно прибыли из Азии». Этой теории сильно не хватает доказательств; и то же самое можно сказать и о популярных представлениях, основанных на библейских сказаниях, – «первые колонисты Египта пришли из Месопотамии». Кажется, мы читаем сказку, когда видим (у Уильяма Осбурна), что «искусство этих первобытных египетских художников было частью той цивилизации, которую принесли с собой первые поселенцы, прибывшие в долину Нила».

Я убежден в том, что древние египтяне были африканцами, и чистыми африканцами; что жители долины Нила – это и сейчас негроиды, «подбеленные» большим вливанием сирийской, арабской и других азиатских кровей, и что колыбель этого народа – Эфиопия. Эсхил уже покрыл их черные тела белыми одеждами, когда Геродот сделал их чернокожими по сравнению с арабами [242]и североафриканцами. Каждый путешественник считает свое описание хорошим для своих дней. Блюменбух объявил, что древние египтяне имели берберское происхождение (народ Псаметика, или сына Солнца). Хартманн выражал мнение, что они были не азиаты, а африканцы; доктор Мортон изменил свое изначальное мнение, обнаружив, что у них черепа негроидов. Я надеюсь подтвердить их правоту, создав большое собрание черепов мумий. Совершенно точно, что волосы – эта великая характеристика любого народа – у современных египтян не мягкие, как

утверждает профессор Хаксли, а наподобие проволоки, как и у их предков. Более того, их тип, как отчетливо показывает пример Сфинкса – меланохроитовый негроидный. В конце концов, есть и другие признаки, которые нет необходимости отмечать здесь, отделяющие как людей, так и лошадей африканского происхождения от арабского.

Есть история Древнего Египта, в которую мы еще не углублялись. Геродот освещает ее, когда считает, что жрец Пта в Мемфисе претендует на древность в 11 340 лет, за каковой период правило 341 поколение царей и жрецов. То же самое делает Платон, когда говорит о гимнах, которым 10 тысяч лет, и Мела, когда насчитывает 330 царей перед Амасисом, которые правили более 30 тысяч лет.

Размеры «Кеми» [243]произвольно приписывались речной долине до Первого порога, или 700 миль в длину и семь – в ширину, которые в районе дельты расширялись до 81 мили. Мы справедливо можем ожидать, что современный Маср – только кусок восточной части древнего Мизраима. Греки считали границы Азии раскинувшимися за Суэцкий перешеек и Нил и простирающимися до Ливии [244]. Этот «Великий Египет» все еще предлагается системой Бар‑Била‑Ма, обширной Фиумаре, ныне сухой, как кость, и линией оазисов в диких землях к западу от Речной долины с их гигантскими развалинами протоисторического Прошлого, которые могут датироваться еще теми временами, когда бассейн Бар‑эль‑Газала – озера, подобного Танганьике и Виктория‑Ньянза, – начал свой ежегодный слив воды на север по каналам, параллельным «реке Египетской». Бассейн озера заилился бы в ходе естественных процессов, и избыток воды, который больше не мог стекать на север, проложил бы себе путь на восток, в Нил. Более легкое стекание превратило бы озеро в речной бассейн и систему, а более неорошаемые земли могли превратиться в пустыню, покрытую пятнами, как леопардовая шкура, в виде оазисов или имеющих воду долин.

Обилие популярной литературы ознакомило публику со внешними аспектами Древнего Египта, но мир все еще далек от того, чтобы прочитать то послание, которое Египет оставил человечеству. Мы должны вернуться к «Чудесам на берегах могучего Нила» в поисках происхождения всего, что интересует нас больше всего. Эта страна – колыбель языка. Ее язык содержит все элементы так называемых «арийской», семитской и аллофилийской, или туранской, языковых семей и датируется задолго до дней их теперешнего распространения. В «Египте» Бунсена впервые отмечен этот факт, на некоторой дистанции, впрочем, и без указания его важности. «Все семитские местоимения и суффиксы», утверждает М.К. Бертин, «можно проследить вплоть до их египетских прототипов, особенно времен ранних династий»; он мог многое добавить и о других формах. Бругш повествует нам, что примитивные корни и основные элементы египетской грамматики указывают на тесную связь с индогерманскими (!) и семитскими языками [245]. Аллофилийский, или агглютинативный туранский, язык [246], третий, не являющийся ни арийским, ни семитским, тоже прослеживается в древнекоптском.

Что же позволяют предположить эти факты? Лишь то, что элементы, существовавшие в египетском языке, переместились с берегов Нила и эволюционировали, разделялись и дифференцировались во многих центрах. Словосос‑ тавная, или иранская, схема находит свой дом в Восточной Европе (Греция, Италия и славянская, или полуазиатская ее часть); в Малой Азии – особенно во Фригии, в Месопотамии, в Персии и, в конце концов, в Индии, где он установился сравнительно недавно. Это объясняет, как филолог может вывести санскрит из литовского языка, уберегает нас от «арийской ереси» [247], отменяет «индоевропейский язык», или, что еще хуже, «индогерманский» – этот современный пример национальной скромности. Оба термина содержат в себе теорию – и теорию недоказанную. Опять же слово‑ развивающая, или арабская, схема, абсурдно именуемая «семитской» (от имени Сим!) возрастала, умножалась и совершенствовалась в Северной Африке и Аравии, в то время как туранская становилась все более независимой и, выделяясь из аккадского, распространилась по Китаю и землям татар.

Этот изначальный язык Египта создал себе алфавит, из которого выводятся все остальные алфавиты, что подтверждается следующим фактом: каждый и все они начинаются (как, по словам Плутарха, и древнекоптский) с буквы А. О его возрасте в стране Нила мы можем судить по картушу с именем Хуфу, оставленному каким‑то рабочим на внутреннем блоке Великой пирамиды. Как много поколений членораздельно говорящих людей должно было пройти, пока в голове человека не появилось такой искусной и прекрасной системы, как королевская подпись на щите!

Но Египет сделал еще больше. Он стал фонтаном знания, которое затопило весь мир. На восток этот поток хлынул через Вавилонию и Халдею, Персию и Индию, Индокитай, Китай и Японию в Австралию и Полинезию. В западном направлении он заполонил Африку и Европу. Америки он мог достичь с обеих сторон. Восточный поток мог через Китай и Японию достичь восточного побережья, а западный – перебраться через Атлантику; возможно, в те дни Берингова пролива еще не существовало. В лице Карибского залива нашлось новое Средиземное море, а в Мексике и Перу – новые Индии. Действительно, поход разума из Египта имеет общую протяженность с пределами привычного мира.

Изобретение алфавита непременно должно было привести к появлению литературы – поэзии, истории, критики. Самый первый из известных манускриптов – это папирус Присса (д'Авеннес), свиток, датируемый временами фараона Тат‑ка‑ра, последнего из Пятой династии (около 3000 г. до н. э.). Это – собрание пословиц, максим, советов и указаний, пятое из которых гласит: «Чти отца своего и мать свою, и да будет твоя жизнь долгой». Стиль ее восхищает своим юмором и графическим описанием пожилого возраста – «Senex bis puer» [248]. Самый первый эпос – это героическая поэма Пента‑ ура, посвященная Рахмсесу II (1333–1300 гг. до н. э.); это прообраз циклической песни, которая, особенно на Кипре, предшествовала шедеврам предводителя гомеридов; а открывается она «Arma Virumque cano». «Книга мертвых» – это рождение драмы, и она, возможно, была создана за века до диалогов Иова. «Песни Соломона» – это воскрешение Изиды и Не‑ фтис. Критика молодого автора приверженцем чистоты стиля может добавить линию и в сегодняшние «обзоры». Изобретение географических карт и планов мы тоже должны приписать египтянам. Они первыми начали изучать геральдику: каждый округ имел свою отличительную эмблему, обычно это была птица или зверь, а каждый храм и гильдия – свой герб [249].

Литература была бы несовершенной без искусств и науки, и, следовательно, их родину и центр мы тоже находим в Египте. Эти исследования гуманизировали этот народ; их кодекс предлагает ту же мягкость в наказаниях, что и современное законодательство; а почтительность египтян к буквам, к пожилому возрасту и к человеческому достоинству делает их вечным примером для подражания для всего мира. Памятники показывают их увлечение музыкой и живописью. Их знание скульптуры доказывает ряд работ, особенно деревянный «шейх эль‑балад» (староста деревни) в Булакском музее – чудо искусства, датируемое, возможно, Четвертой династией, 3700 г. до н. э. В числе их архитектурных достижений – арка, закругленная и заостренная, восемь различных видов колонн, в том числе протодорийская; атланты, кариатиды в виде людей. Храм в Гизе возле Сфинкса явно старше, чем окрестные пирамиды; это прочнейшее произведение, при создании которого самый твердый камень обрабатывался как дерево.

Из наук египтяне особенно культивировали геометрию, астрономию, астрологию и алхимию, по имени которой можно узнать ее происхождение. Их арифметика имела дело как с десятичными, так и с двенадцатиричными числами, математика выросла из измерения полей и строительно‑храмовых вычислений. Египтяне знали прецессию равноденствий: Родье считает, что они высчитали ее, наблюдая точку равноденствия и восход Сотиса, звезды Тут, «оси небес», и что исследования в Сьене начинаются с 17 932 г. до н. э. Они знали движение апсид, периоды обращения Солнца и звезд; они изобрели понятия широты и долготы, отмечали крестиком пересечения солнцестояний и равноденствий и издавали календари на год. В области оптики египтяне изобрели линзы, не оставались они в неведении и о движущей силе пара и даже, возможно, получили зачатки знаний об электричестве из наблюдений за электрическими рыбами.

В области механических технологий они были просто великими. В области медицины египтяне занимались вскрытиями и вивисекцией, в области земледелия изобрели плуг, борону, серп с зазубренным лезвием и цеп, в области ткачества – «ласточкин хвост», в области керамики – гончарный круг, в области гидравлики – водяное колесо. Что касается садоводства, то они умели пересаживать взрослые деревья, кроме того, делали стекло и фарфор, поддельный жемчуг и драгоценные камни, пользовались наждачным порошком и шлифовальным кругом. Египтяне пряли шелк и умели протравливать материалы кислотой и красить волосы, делали из глины кукол и детские игрушки, отливали маски из папье‑маше. В некоторых моментах они были до странного современны: на охоту одевались в одежду защитного цвета, а не розовые или зеленые охотничьи костюмы: мы же сейчас только начинаем понимать свои ошибки. У египтян была соколиная охота, и они играли в шашки, из которых позже выросли шахматы, восседая в креслах, форма которых напоминает наши, а не на диванах или триклиниях. Их домашняя мебель старательно избегала слишком правильных форм; а сейчас Япония учит Англию и Германию не утомлять глаз однородностью.

Насколько они были продвинуты в литературе и политике, этой земной религии, настолько же культивировали они и религию – небесную политику. Исследователь Библии обнаружил среди гробниц стран Нила подтверждение абсолютной правоты слов Цельса – а именно о том, что евреи заимствовали свои доктрины и практики у египтян. Их дата сотворения ex nihilo [250](4004–4620 гг. до н. э.) – это, очевидно, дата начала династии Мена по Мането; она используется по сей день. Их космогония сотворения мира, как показывает каббала и выразительно заявляет Ориген, являлась адаптацией аллегорий и мистерий Нила, которые принято понимать буквально и фактически. Их «Адам» – это «Атум», от которого происходит и «Адима», Первочеловек индусов. Их Ann, или Апап (Апофис), чье определение – змея, пронзенная четырьмя ножами, – это великий старый змей, Син, Сатана. «Потоп» – это ежегодный разлив Нила в восприятии, искаженном издубарскими легендами равнины Междуречья. Имя Ной подозрительно похоже на Ну или Нуху, Плавающего‑по‑ реке, Повелителя Разлившегося Нила. «Хам» – это предположительно «Кам», черная раса. Ковчег – это Бар или Уа (Барис, корабль Арго) Ну, священный корабль, изображенный на развалинах египетской Элефанты, корабль Осириса, или Уасура, бога‑Солнца, имеющего вид человека; а плывущая корзина с Моисеем – это просто повтор ковчега Осириса. В этой сложной политеистической системе из умерших предков, изначально основанной на монотеизме, Солнце обозначало жизнь человека. Оно вставало ребенком Гором; оно же было Господином Ка в полдень; старело и садилось оно, будучи Тумом; и Гормаху (Гармахисом) оно сияло подземному миру, уйдя за горизонт, делая Ночь и Смерть предвестниками Света и Жизни.

Сверхъестественный аппарат обеих вер (и изначальной, и заимствованной) один и тот же. Четыре духа Смерти – Амсет (под Исидой), Хапи (Нефтис), Туамутеф (Нейт) и Хебсенауф (Себк) – стали четырьмя архангелами. От Урима и Туммима (последнее – множественное число от Тме или Темис) происходит слепая или безголовая богиня Справедливости и Правосудия [251]. Даже такие фразы, как «Я есмь то, что я есмь», – это заимствования из египетских священных письмен: Анх («Я есмь Жизнь») перешло в Яхве (Иегова). Это «неизреченное имя» [252]было заимствовано некоторыми, включая Коленсо, из семитского язычества; но Бругш показал, что Египет предоставил ветхозаветную концепцию Творца. Здесь же появляется действительно прямое заимствование в единстве Бога и двоичности Тифона, Сета, Сатаны, Злого Духа. Позже были скопированы и местные триады Кеми, в которых третий происходил от первых двух. Оба церковных устава содержали Пророков («Сем») [253], Верховных жрецов [254], Жрецов, «Святых Отцов», и Писцов. Десять заповедей – это резюме из сорока двух предписаний «Книги мертвых» (гл. 125). Переносные раки великих египетских богов породили идею молитвенного дома, которая переросла в идею Храма; она соотносится с передвижным шатром карфагенян. Африканский обычай обрезания изначально был введен предположительно как мера профилактики сифилиса, следы которого находят в доисторических костях. Странная неприязнь евреев к свинине кажется бессмысленной, если не объяснить ее сверхъестественным страхом перед зверем Тифона. Рационалисты утверждают, что религия запрещала мясо свиней, поскольку в тропических условиях оно опасно для здоровья, но это causa non causa – свинина является излюбленной пищей в Бразилии, в Китае и среди христиан Индии; даже маратхи едят мясо диких свиней; а повадки этого животного не более омерзительны, чем, скажем, утки. Правда заключается в том, что эти гастрономические запреты служили цели разобщения – они помогали воздвигать ненависть между народами и держать людей в повиновении жрецам.

Но, переняв многое из мудрости (и глупости) Египта, евреи жестоко вычеркнули в высшей степени египетские представления о Душе, о Суде над умершими и о грядущем состоянии наказания или награды – три догмата, которые в современном мире лежат в основе любой веры. «Когда умрет человек, го будет ли он опять жить?» – вопрошает Иов (14, 14) в главе, показывающей, что однажды потерянная жизнь – потеряна навсегда. И явно со времен Моисея это было особенностью «семитского» мышления; они жили в Настоящем и не имели Будущего, вернее, отпихивали его с презрением. «Моисей, – пишет профессор Оуэн, – не мог принять существование загробной жизни или проповедовать награду и возмездие в будущем без риска примешать к своему монотеизму оттенок многообразного символизма, окружавшего «Божественного сына Амена» (Озириса), который, утратив земную жизнь ради блага людей, стал, получив божественное существование, их судьей». Евреи приняли идеи и Души, и Суда, и Рая, и Ада от своих родственников‑ассирийцев [255], которые также передали им и имеющиеся у них сегодня имена для двенадцати месяцев, и астрономические знания. А их современные последователи, приняв повсеместно концепцию Воскрешения, совершили тот шаг, от которого так старался охранить их Моисей.

Вряд ли надо объяснять, что мифология Греции, Этрурии и Рима представляет из себя лишь искаженные мистерии и метафизику Египта. Хватит и трех примеров: Харон – это деградировавший Гор; Минос – это Мена, а в имени Радамант заключено слово «Аменти», правая сторона (Озириса), запад. Не стоит удивляться и тому, что сейчас Египет дает почву для научных предрассудков. Каждый читатель «литературы пирамид» отметит то таинственное влияние, которое Кеми оказывает на современные умы [256].

В предыдущих главах я отмечал развитие металлургии в Древнем Египте. Возможно, начали египтяне с обработки золота [257]– его руду легче всего найти и обрабатывать; оно в изобилии встречалось в Верхнем Египте, и около 1600 г. до н. э. они нашли свою Калифорнию в лице страны Куш (Эфиопии). Они называли ее «Тум», «Хетем» и «Нб», что произносится по‑разному – «Небу», «Неб» и, наконец, «Нуб», от чего и произошло слово «Нубия». У него было два иероглифа, обозначающие ожерелье и миску для промывания, покрытую тканью для фильтрации. Жители Кеми называли серебро «белым золотом», что позволяет сделать выводы о том, какой из двух металлов был обнаружен первым; и они три тысячи лет назад могли изготавливать серебряную проволоку. Уилкинсон отмечает: «Положение серебродобывающих шахт неизвестно»; но он писал до открытия Мидиана, где с поверхности земли поднимали камни, в которых содержалось три унции серебра на тонну. Как показывают изображения, они добывали железо, хотя немного его пережило коррозию времени. Египтяне использовали поддувало при работе лудильщика и были хорошо знакомы с процессом паяния с помощью свинца или сплавов [258], как показывает шеш, или систрум, мистера Бартона. Я могу здесь отметить, что от этого crepitaculum, используемого в храмовых службах, пошла и марака, или таммарака, священная погремушка, тыква, в которую насыпали гравий и которую боготворят бразильские тупи, которые с ее помощью познали таинственное влияние ритмических звуков. Они были искусны в изготовлении оружия с инкрустацией, права на изобретение которого считались принадлежащими грекам. Их простая технология заключалась в том, чтобы вырезать место узора, вбить туда молотом золото и серебро и в завершение отполировать поверхность [259].

Высокий уровень металлургии в Египте не мог не привести к развитию оружия и доспехов, он просто должен был предоставить солдатам возможность побеждать «подлых, нечистых и ничтожных иноверцев» – то есть все народы, кроме них самих. Бог Анхар, он же Шу, является «повелителем ятагана». Гор, как мумифицированное божество с головой ястреба, сидит, держа два меча. Амон‑Ра, повелитель Хаб, является «великим богом Раменма», «повелителем меча». «Носитель Пшента – двойной короны» (фараон), образ Монту, бога войны, был «Его Святейшество» (верховный жрец) и верховный главнокомандующий, который лично вел своих воинов «омыть сердца» (остудить свою доблесть), как зулусы омывают свои копья. Как и Гор, он – «Доблесть с Мечом». Когда он собирался на войну, ему преподносили «фальчион победы», с такими словами: «Прими это оружие и разбей им головы нечистых». На рисунках и скульптурах это большая и героическая фигура: он держит лук, сражает врага копьем или мечом и ведет свою боевую колесницу по телам убитых. Его солдаты делились на каласири (крашр – лучников) и «гермотибиан». Эти два подразделения представляют собой вторую из пяти каст, считающуюся ниже жреческой и выше крестьянской: им принадлежала одна из трех частей, на которые делилась земля. Рекрутов обучали в военных школах, которые и породили позже панкратиумы, палестры и гимназии; они тщательно обучались гимнастике, как показывают изображения на памятниках в гробнице Бени‑Хасан, пользуясь модгарами, или индийскими дубинками, и были превосходными борцами, хотя этого нельзя о них сказать как о кулачных бойцах. Царские статуи – это статуи атлетов: у них широкие плечи, узкие бока и хорошо развитые мышцы. Солдаты практиковали технику одного удара; очевидно, правая рука их была прикрыта защитной корзиной, а левая – лубком или лубками из дерева, связанными вместе и служившими щитом (рис. 152).

Действующая армия состояла из пеших и конных [260](последние большей частью находились в колесницах), они делились на корпуса, полки, батальоны и отделения. Воинами командовали хилиархи (полковники), гекатонархи (капитаны) и декархи (сержанты) – так их называли греки. Тяжеловооруженные воины были снабжены длинными мощными копьями и огромными щитами, в которых были проделаны смотровые отверстия. У некоторых были дубинки «лисан», боевые топоры или булавы; почти у всех были вдобавок к этому секиры на длинной ручке [261], мечи, фальчионы и кинжалы. Легкую пехоту представляли собой в основном лучники и пращники, тоже вооруженные лиса‑ нами, топорами, боевыми цепами и мечами. Корпуса колесничих, или кавалеристов, помимо луков и стрел, были вооружены также дубинками и короткими мечами для ближнего боя. По боевым топорам явно прослеживается их происхождение от каменных кельтов, которые привели к появлению в иероглифике слова «натр» или «нетр» («нетер» и т. д.), что означает бога, богов или богиню. В демотическом алфавите топор обозначал букву К («Келебия»).

Битва начиналась по сигналу трубы с наступления легкой пехоты, лучников и пращников. Затем поднималась в атаку тяжелая фаланга из десяти тысяч человек, шедшая в боевом порядке – сто рядов по сто человек в каждом, охраняемая с флангов колесницами и кавалерией. Так что битва представляла собой не беспорядочную мешанину поединков, как в Европе в Средние века. При штурме укрепленных мест египтяне использовали «черепаху», тараны, складные лестницы, осадные башни и переносные мосты. Были они искусны и в проведении военно‑подрывных работ.

Египетские фалангиты были вооружены большими щитами, копьями и мечами; последний именовался в большинстве случаев «сефт»; также можно было встретить форму написания «сетф»; из нее получились такие названия, как эфиопиский «сифет» и берберский «сивуит». В иероглифике это оружие имело четыре различных обозначения. Первое – «меч‑бумеранг» – звучит так «м» или «ма», что переводится как «разрушать»; «м» – это корень иврите кого и арабского «маут» и пракрито‑санскритского «мар». Второе – «меч‑нож»: «ат» или «кат», определяющий суть резания. В корне «ма» («резать, косить») объединены два иероглифа. Третье – это «хопш», «хепш», или «хепши», то есть «меч‑серп», все еще используемый в Абиссинии и по всей Африке: он стал позже индийским «кубья», греческим «копис» и гуркхским «куккри», при этом потеряв свой изгиб.

Следующие два объединялись корнем «смам» («сражать»). Еще у меча были такие имена, как «та» или «на» (он же – «наи», «на‑уи» и «нахтуи»).

Фальчион («ensis falcatus»), именуемый «шопш», «хепш» или «хопш» [262], представлен периодом Шестой династии (после 3000 г. до н. э.). Как утверждает Мейрик, Аргос‑Арго‑ лис был провинцией с весьма смешанным населением, основу которого составляли пеласги, а высшие слои – египтяне; за ними пришли финикийцы, основавшие город Финикию. Квинт Курций утверждает следующее: «Copides vocant gladios leviter curvatos, falcibus similes, quibus appe‑ tebant belluarum manus» [263].

Очевидно, египетское «сф», «сефи», или «сефт», что означало «меч» в целом, является источником месопотамских слов «сибир», «сибирру» или «сапара»; арамейских «сеф», «сифо» и арабскому «сеф‑ун»; второй слог здесь является просто окончанием; латинское «spatha», немецкое «Schwerte» и английские «swerde» и «sword» являются поздними отзвуками все тех же слов «сеф» и «сефт». Немцы правильно говорят: «Nichts wandert so leicht, als Waffen and Waffennamen» [264].

Серповидное лезвие египтяне называли также «хроби», от чего проиходит и иврите кое «херев» («оружие», «меч»). Мы уверены в том, что эти слова изначально египетские: доказательством этого является тот факт, что символ «ма» («разрушать» и т. д.), обозначающее «хопш» или ensis falcatus, является числительным «девять»; а прямой тесак («кт») – местоимением «ты», «твой». Два этих слова вместе относят к древнейшей религиозной практике [265].

Фальчион, форма которого соответствует образцу Ursae major (что дословно означает «созвездие Медведицы»), имел толстую заднюю кромку и был утяжелен бронзой; клинок же, по крайней мере в позднее время, изготавливался из железа или из стали, как показывает его голубой цвет. Шампольон отмечал голубые мечи с золочеными рукоятками в гробнице Рамсеса III и «оружие «копис», в котором золото, из которого состояла ручка, было пропущено и по желобу в задней кромке клинка. Золото было либо вплавлено в железо, либо просто задняя кромка была позолочена. Бывало и так, что царские кописы целиком состояли из золота, или, как обычные кописы, – целиком из латуни (меди?). В другом похожем оружии в клинке были сплавлены латунь (медь?) и железо. В одной гробнице в Гурнахе был обнаружен железный копис.

Хопш, изначально серповидный и являвшийся как рубящим, так и метательным оружием, всегда носил при себе фараон, который пользовался им так же, как и пикой («тару»), булавой, топором («ака», «акху») и секирой («хетен»). Так, на изображениях им орудуют как офицеры, так и рядовые, как легковооруженные, так и тяжеловооруженные. Командующие же пехотными корпусами вооружены простыми палками‑стеками, как римские центурионы или наши армейские сержанты прошлых лет.

Четвертый – длинный прямой меч, который не встречается в иероглифах, – имел обоюдоострое колюще‑режущее лезвие листовидной формы длиной в два с половиной – три фута [266], с колющим острием, как мечи сомалийцев [267]. Это большое оружие, кажется, использовалось иностранными наемниками. Листообразная форма перекочевывает также в «совкообразную» форму наконечников копий. Рукоятка была узкой в середине, постепенно расширяясь в обе стороны, и была иногда инкрустирована металлами, драгоценными камнями и ценными породами дерева. Головка меча, который носил фараон, увенчивается головой ястреба (или несколькими): эта птица служила символом Ра (Солнца). Также ручка снабжалась иглами и штифтами из золота, которые виднелись сквозь специальные отверстия в передней части ножен. Это оружие воины вонзали в горло врагу, как Митра вонзал меч под лопатку быку. Видоизмененной его формой был меч‑кинжал; иногда фараона изображают с двумя такими кинжалами. Носился он, как правило, за поясом. Оружие такой формы распространилось на Кавказе [268]: формой его является грузинский ханджар, который вешается на пояс вместо меча.

 

 

Длина египетского оружия была различной. Бронзовый клинок Аменофиса II, обнаруженный Уилкинсоном в Фивах, имел лишь пять с половиной дюймов в длину; длина других достигала семи и даже десяти дюймов. Экземпляр мистера Солта, находящийся в Британском музее, имеет длину одиннадцать с половиной дюймов, включая рукоять; длина других достигает фута и даже шестнадцати дюймов. Многие из этих клинков к острию сужаются с полутора до ⅔ дюйма. У доктора Джона Эванса есть меч, найденный в «Большой Кантаре» при постройке Суэцкого канала; лезвие его, семнадцати дюймов в длину, имеет листообразную форму, а полная длина меча – двадцать два и три восьмых дюйма (рис. 165). «Вместо гарды он переходит в маленький хвостовик. Там опять же расширяется до восьмигранного штыря диаметром около трех восьмых дюйма, который сводится к точке, а затем загибается, образуя крюк – возможно, служивший древнейшим способом подвешивать оружие на пояс». У основания лезвия – два отверстия для заклепок; видимо, ручка состояла из двух частей, охватывавших хвостовик. Упоминает доктор Эванс также и бронзовый клинок меча, предположительно из Нижнего Египта, находящийся в Берлинском музее: на нем есть выгравированная полоса по обеим сторонам лезвия; по ширине он ровнее, чем экземпляр из Кантары, рукоять его отломана.

Достаточно много египетских мечей посередине толще, чем по краям, и еще больше – имеющих небольшие желобки. Бронза их столь хорошо закалена – или ковкой, или гидравлическим прессом, или фосфоризацией (?), – что они и много тысяч лет спустя сохранили упругость и пластичность – и сейчас они не менее эластичны, чем современная сталь. Я уже отмечал фиванские кинжалы пасалаквы и харриса. Рукоять кинжала, как правило, была частично покрыта металлом, как и рукоять меча, а шитье кожаных ножен снова напоминает сомалийские потайные ножны. У египтян, как это подтверждают иероглифы, были и односторонние рубящие ножи, которые были короче, чем мечи, и делались, очевидно, из стали; они похожи на наши ножи для рубки мяса [269].

Длинный меч встречался редко и был скорее оружием варваров, поскольку мало где присутствует на картинах и барельефах. Однако Розалини зарисовал один такой меч, похожий на эспадон или европейский тяжелый двуручный меч. Одна запись времен Рамсеса приводит в списке трофеев, добытых у ливийских максийцев (киренийцев), сто пятнадцать мечей длиной пять локтей (семь с половиной футов) и сто двадцать четыре меча длиной три локтя.

Мейрик, в его общем введении, касающемся оружия всех народов, приводит два вида египетских клинков – скорее тесаков. Один (б, рис 174) – прямой с загнутым клювом, на рукояти которого имеется кисточка. В действительности это древний турецкий ятаган и его производные, о которых я уже говорил; таким образом Египет перешел к рубящему оружию. Другой (а) – это кривой ятаган со скошенным концом и двойным шнуром у рукояти. Первый, кажется, является имитацией обломка обсидиана; второй – вариантом хопша или серпообразного меча.

Теперь мне придется временно отказаться от хронологического порядка ради географического, чтобы бегло описать мечи современной Африки.

На Черном континенте, как и в Новом Свете, это оружие не имело большой значимости. Следует сделать вывод, что основным оружием здесь является боевой топор, используемый для грубой работы, и копье [270]– для тонкой. Меч же, как таковой, имеет место только в мусульманской части Африки.

Денхэм и Клаппертон сообщают, что мальтийские рыцари вывезли много своих прямых двусторонних мечей в Бенгази (Северная Африка), где меняли их на быков. Из Триполи их через Сахару доставляли в Борну, в страну хауси, и в Кано, где ими пользовалось негроидное мусульманское население. Современные путешественники отмечают, что эта меновая торговля все еще идет в Кано, куда ежегодно импортируется через Средиземное море около пятидесяти тысяч клинков, – причиной тому служит неспособность местных негров изготавливать собственные. Так они попадают к племенам пуле (фула) и фульбе, к хауси, к борнейским племенам и ко всем остальным жителям северо‑запада. Большая группа народов манденка, которую еще неправильно именуют мандинго, тоже закупает европейские клинки, для которых сама изготавливает рукояти и ножны. Дальше к юго‑востоку мистер Генри М. Стенли отмечает, что «у царя Кишакка имеется арабский ятаган, почитаемая фамильная реликвия царской семьи, и меч основателя этого царства (?)».

Барт («Путешествия») оставил нам точные, хотя и скудные подробности об оружии Северо‑Западной и Центрально‑Западной Африки. «Местные утверждают, что единственным человеческим оружием являются копья и мечи». Клинки, по большей части изготавливаемые в Золингене [271], являются принадлежностью благородных и свободолюбивых амошагов, или имошагов; все путешественники отмечают, что эти мечи сохранили старый рыцарский вид эпохи Крестовых походов. Таварики – люди низшей касты – пользуются только копьем и общеафриканским боевым ножом «телак». Форави всецело полагаются на свои мечи; кель‑оуи (хаиль, что значит «жители долины Оуи») и кель‑герес пользуются копьями, мечами и кинжалами. Имгад, племя опустившихся негроидных берберов, не имеют права пользоваться ни мечами, ни копьями; подобным же образом и в Сомали лук является принадлежностью касты слуг. Сын Кази под Агадом был вооружен железным копьем, мечом и кинжалом: вождь мусгу – мечом‑бумерангом. Среди багирми немногие могут позволить себе иметь каскара (меч), да и боевой нож кинья, являющийся самым популярным орудием среди этих народов, а также среди камури, борнавис, ндзига и голлио – я упоминал их под именем «даниско». Это короткий египетский нож с двумя остриями, который используют как для метания, так и для ближнего боя. В Сокото путешественнику встречалось доброе железо; в Кано, в стране хауса, он наблюдал, как кузнец с помощью самых грубых инструментов создавал кинжал листовидной формы, с длинным ребром, красиво украшенный и с очень острым лезвием. У племени таварик кузнец называется «энхад»; у тимбукту его название – «му‑аллим», что означает «художник».

Североафриканские «игры с мечами» – это то же самое, что подобные обряды в Аравии и Индии, явно они заимствованы из изначального танца мечей [272]. Итальянский автор Эдмондо де Амицис очень живо и красочно описал подобные танцы в Танжере. «Три мужчины с мечами держали в другой руке по палке. Невозможно описать словами экстравагантную буффонаду (gofifagini) этой школы (я говорю именно о местной школе, потому что и в других городах Марокко мы видели похожее представление). Налицо были все движения ганца с веревками, бестолковые высокие прыжки, травмы и удары, которые можно было увидеть аж за минуту до широкого взмаха руки. Все проделывалось величаво‑лениво; любой из наших специалистов смог бы осыпать всех четверых градом ударов, не получив при этом ни одного».







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.24.125.162 (0.019 с.)