Основное, или фоновое бессознательное



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Основное, или фоновое бессознательное



В слово «фон»43 (или основа) я вкладываю, по существу, нейтральный смысл; его не следует смешивать с «Основанием Бытия», или «Первоосновой». Хотя в определенном смысле это понятие и является «всеобъемлющим», фундаментально оно относится к процессу развития. Зародыш «обладает» фоновым бессознательным; по существу, это все глубинные структуры, существующие, как потенциально готовые возникнуть в какой-то точке будущего через воспоминание. Все глубинные структуры, данные коллективному человечеству — принадлежащие каждому уровню сознания — от тела, ума, души и духа до грубого, тонкого и причинного, — погружены в фоновое бессознательное. Они бессознательны, но не вытеснены, потому что еще не входили в сознание (в этой жизни; мы можем говорить о вытеснении этих высших состояний в психологии инволюции или предрождения, о чем см. последнюю главу). Развитие или эволюция состоит из серии иерархических трансформаций или развертываний глубинных структур из фонового бессознательного, начиная с наинизших (плерома и тело) и заканчивая наивысшими (Бог и Пустота). Когда — и если — возникло все, содержавшееся в фоновом бессознательном, тогда остается только сознание: все сознательно, будучи Всем. Как говорил Аристотель, когда все потенциальности актуализируются, то результатом будет Бог.

Заметьте, что фоновое бессознательное по большей части (но, по-моему, навряд ли можно сказать, что полностью) лишено поверхностных структур, поскольку последние в основном выучиваются в ходе развертывания (вспоминания) глубинных структур. Это похоже — но лишь похоже — на идею Юнга об архетипах, как «формах, лишенных содержания». Сам Юнг писал, что архетип (глубинная структура) «определяется своим содержанием [поверхностной структурой] только в том случае, когда становится осознаваемым и потому наполняется материалом сознательного опыта» [213]. Каждый человек «наследует» одни и те же базисные глубинные структуры; но каждый выучивает индивидуальные поверхностные структуры, которые могут быть очень схожими или совершенно несхожими со структурами других людей (разумеется, в пределах ограничений, накладываемых самими глубинными структурами).

И, наконец, обратим внимание на то, что, чем ближе глубинная структура к возникновению в сознании, тем более мощно она влияет на уже возникшее сознание. Этот факт оказывается наиважнейшим.

Теперь все следующие четыре типа бессознательного могут быть определены относительно фонового бессознательного. Это даст нам понятие бессознательных процессов, которое будет отражать одновременно структурность и динамику, а также многослойность и развитие.

Архаическое бессознательное

Пионерские усилия Фрейда в психоанализе привели его к постулированию двух фундаментально различных психических систем: системы бессознательного, как он его назвал, и системы сознания. Бессознательное, полагал Фрейд, порождено вытеснением: некоторые импульсы, которым система сознания динамично сопротивлялась, были насильственно удалены из осознания. «Бессознательное» и «вытесненное» составляли для него в основном одно и то же [39].

Однако со временем Фрейд стал говорить не столько о системе сознания и системе бессознательного, сколько об «эго» и Ид, и эти две формулировки не вполне четко совпадали друг с другом [140]. То есть «эго» было не тем же самым, что система сознания, а Ид — не тем же самым, что система бессознательного. Прежде всего части «эго» (Супер-«эго», защиты и структура характера) были бессознательными, а части Ид — тоже бессознательными, но не вытесненными. По выражению Фрейда, «мы признаем, что Бессознательное не совпадает с вытесненным; по-прежнему верно, что все вытесненное есть Бессознательное, но не все в Бессознательном вытеснено» [140].

Не все, что находится в бессознательном, вытеснено, ибо, как понял Фрейд, кое-что в нем было таковым с самого начала — не каким-то личным переживанием, которое потом вытеснялось, а чем-то, как бы начавшимся уже в бессознательном. Фрейд когда-то думал, что символы сновидений и фантазий можно прослеживать до личных переживаний реальной жизни, однако потом он стал понимать, что многие из таких символов, по-видимому, не могут порождаться личным опытом. «Откуда же тогда необходимость этих фантазий и материал для них?» — слышим мы его вопрос. «Не может быть никаких сомнений насчет инстинктивных источников; но как тогда объяснить, почему одни и те же фантазии всегда формируются с одним и тем же содержанием? У меня есть на это ответ, который наверное покажется слишком вызывающим. Я убежден, что первичные фантазии... являются филогенетическим наследством. В них индивид... дотягивается... до опыта прошедших эпох» [144]. В это филогенетическое или «архаическое наследство», он, помимо инстинктов, включил «сокращенные версии эволюции, проделанной всей человеческой расой в течение долго длившихся периодов и с доисторических времен» [144]. Хотя Фрейд глубоко расходился с Юнгом во взглядах на природу такого архаического наследства, он все же утверждал, что «полностью согласен с Юнгом в признании существования этого филогенетического наследия» [145].

Для Юнга «филогенетическое наследство» состояло, конечно, из инстинктов и связанных с ними ментальных форм или образов, которые он со временем назвал «архетипами». В представлении Юнга инстинкт и архетип были тесно связаны — почти едины. Как поясняет Фрей-Рон, «связь между инстинктом и архетипическим образом представлялась [Юнгу] столь тесной, что он сделал заключение об их неразрывности... В изначальном образе [архетипе] он видел автопортрет инстинкта — другими словами, восприятие инстинктом самого себя» [145]. Что же касается самих архаических образов, точка зрения Юнга такова:

Человек наследует эти образы из своего родового прошлого, которое включает всех его как человеческих, так и до-человеческих или животных предков. Эти расовые образы наследуются не в том смысле, что человек сознательно вспоминает или переживает те образы, которые были у его предков. Они являются скорее предрасположенностью или потенциальной возможностью переживать мир и реагировать на него так же, как это делали его предки [то есть, являются архаическими глубинными структурами] [175].

Таково архаическое бессознательное: это просто самые примитивные и наименее развитые структуры фонового бессознательного — плерома, уроборос и тифон. Они изначально бессознательны, но не вытеснены, а некоторые из них имеют тенденцию оставаться бессознательными и никогда отчетливо не разворачиваются в осознании, кроме как в качестве рудиментарных глубинных структур с очень небольшим поверхностным содержанием или вообще без него. Саморефлексирующее осознание абсолютно недоступно для этих структур, и потому они всегда сохраняют тяжеловесный тон бессознательного, с вытеснением или без него (и это важный момент). «Преобладающее свойство Ид, — пишет Фрейд, — и состоит том, чтобы быть бессознательным» [143], и это природа Ид, а не что-то созданное вытеснением.

Кстати, я не разделяю энтузиазма Юнга по поводу архаических образов, и не приравниваю архетипы, — структуры из высшей тонкой и низшей причинной сфер, — к архаическим образам, являющимся их инстинктивными (как говорил сам Юнг) или тифоническими аналогами. Соглашаясь с ним почти со всем относительно самих по себе архаических образов, я все же не считаю их равными архетипам. Архетипы — это образцовые паттерны проявления, а не старые образы.

Как бы то ни было, следуя и Фрейду, и Юнгу, можно сказать, что в общем смысле соматической стороной архаического бессознательного является Ид (инстинктивное, лимбическое, тифоническое, праническое), а психической стороной — филогенетическое наследство фантазии. В целом же архаическое бессознательное не является продуктом личного опыта; оно изначально бессознательно, но не вытеснено; в нем содержатся самые ранние и наиболее примитивные структуры, развертывающиеся из фонового бессознательного и даже после развертывания тяготеющие к неосознанности. Они до-вербальны и в большинстве своем до-человечны.

Фрейд сам пришел к пониманию значимости дифференциации личного бессознательного (которое мы будем обсуждать в следующем разделе) от архаического. Анализируя симптомы, сновидения и фантазии клиента, важно различать те из них, что являются продуктами действительного прошлого опыта или личной фантазии, от тех, которые никогда им лично в этой жизни не переживались, а вошли в сознание через безличное архаическое наследство. На мой взгляд, с первыми лучше иметь дело аналитически, со вторыми — мифологически.



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-15; просмотров: 76; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.89.204.127 (0.006 с.)