Евангелие от Марка и рассерженный Иисус



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Евангелие от Марка и рассерженный Иисус



 

Текстологическую проблему Мк 1:41 представляет рассказ об Иисусе, исцеляющем человека от кожной болезни[100]. В сохранившихся манускриптах стих 41 представлен в двух разных формах, оба чтения приведены далее в квадратных скобках.

 

39. И Он проповедывал в синагогах их по всей Галилее и изгонял бесов. 40. Приходит к Нему прокаженный и, умоляя Его и падая пред Ним на колени, говорит Ему: если хочешь, можешь меня очистить. 41. Иисус, [умилосердившись (греч. SPLANGNISTHEIS/ рассердившись (греч. ORGISTHEIS)] над ним, простер руку, коснулся его и сказал ему: хочу, очистись. 42. После сего слова проказа тотчас сошла с него, и он стал чист. 43. И посмотрев на него строго, тотчас отослал его. 44. И сказал ему: смотри, никому ничего не говори; но пойди, покажись священнику и принеси за очищение твое, что повелел Моисей, во свидетельство им. 45. А он вышед начал провозглашать и рассказывать о происшедшем, так что Иисус не мог уже явно войти в город.

 

В большинстве переводов в стихе 41 подчеркивается любовь Иисуса к бедному прокаженному — он «умилосердился» (или «смилостивился») над ним. Таким образом, переводы следуют греческому тексту, найденному в большинстве сохранившихся манускриптов. Легко понять, почему в такой ситуации речь зашла о сострадании. Мы не знаем, чем был болен несчастный — многие толкователи считают, что какой‑то разновидностью лишая, а не гнил заживо, как при проказе. Так или иначе, он вполне мог подпадать под законы Торы, запрещающие «прокаженным» вести хоть сколько‑нибудь нормальную жизнь: их следовало изолировать, пресекать любое их появление среди людей, они считались нечистыми (Лев 13–14). Движимый состраданием к несчастному, Иисус простирает руку, касается тела больного и исцеляет его.

Простые, воодушевляющие и понятные эмоции вполне могли появиться в этой сцене по милости переводчиков и толкователей, как правило, не задумывающихся о том, что в некоторых сохранившихся манускриптах текст выглядит иначе. Ибо тот же отрывок в одном из самых ранних источников, Кодексе Безы, который подтверждают три латинских манускрипта, поначалу озадачивает и причиняет душевные муки. В этом тексте Иисус не сочувствует больному, а сердится . По — гречески — это два разных слова — SPLANGNISTHEIS и ORGISTHEIS. Ввиду наличия и в греческих, и в латинских источниках, менее привычное чтение признано текстологами восходящим по меньшей мере ко II веку. Но как мог сам Марк написать такое?

Как мы уже видели, никогда нельзя с уверенностью утверждать, что большинство право, если сравнивается значительное число манускриптов, содержащих один вариант текста, с единственным манускриптом, в котором этот текст выглядит иначе. Порой немногочисленные источники оказываются более достоверными, даже если с ними не согласуется основная масса. Отчасти это происходит потому, что подавляющее большинство сохранившихся манускриптов создавали через сотни лет после появления оригиналов, копируя их не с самих оригиналов, а с гораздо более поздних копий. Войдя в рукописную традицию, изменения укоренялись в ней, вплоть до того, что становились более распространенными, чем оригинальные чтения. Но в нашем случае оба чтения выглядят очень ранними. Какое из них относится к оригиналу?

Если бы сегодня читателям — христианам предложили возможность выбрать одно из двух этих чтений, несомненно почти все отдали бы предпочтение более распространенному, чаще встречающемуся в наших манускриптах: Иисус посочувствовал больному и потому исцелил его. Второе чтение трудно себе представить: что значит «Иисус рассердился »? Разве одного этого недостаточно, чтобы предположить, что Марк наверняка написал о сострадании Иисуса?

Напротив, сам факт наличия столь здравого и понятного чтения заставил некоторых ученых отнестись к нему с подозрением. Ибо, как мы уже видели, переписчики обычно предпочитали беспроблемный, доступный для понимания текст. Встает вопрос: что выглядит более вероятным — переписчик изменил текст, сделав Иисуса не милосердным, а рассерженным, или внес изменения, чтобы Иисус не рассердился, а смилостивился? Какое чтение лучше объясняет существование второго? С этой точки зрения последнее более вероятно. Вариант текста, в котором Иисус рассердился, является «более трудным», следовательно, с большей вероятностью — текстом оригинала.

Существует и более убедительный признак, нежели предположения о том, какое чтение вероятнее всего придумали переписчики. Оказывается, в нашем распоряжении нет ни единого греческого манускрипта Евангелия от Марка, в котором содержался бы этот отрывок, — кроме датированных концом IV века, почти через три столетия после написания книги. Однако мы знаем двух авторов, которые переписали это предание в первые двадцать лет после того, как было написано евангелие.

Ученые давно установили, что Евангелие от Марка — самое раннее и что Матфей и Лука пользовались его текстом как источником для своих повествований об Иисусе[101]. Значит, можно изучить Евангелия от Матфея и Луки, чтобы увидеть, как в них переработан текст Марка, и узнать, каким образом изложен тот же сюжет — так же, как у Марка, или с изменениями. Поступив таким образом, мы видим, что Матфей и Лука взяли это предание из общего источника — Евангелия от Марка. Поразительно, что и Матфей, и Лука почти слово в слово повторили приведенную Марком в стихах 40–41 просьбу прокаженного и ответ Иисуса. Но как они описали реакцию Иисуса? Посочувствовал он больному или рассердился? Как ни странно, и у Матфея, и у Луки вообще пропущено это слово.

Если у Матфея и Луки был текст Марка, в котором говорится о сострадании Иисуса, почему оба евангелиста пропустили это слово? И Матфей, и Лука в других отрывках упоминают о способности Иисуса сострадать, и если бы о ней напрямую упоминал Марк, кто‑нибудь из двух других евангелистов должен был сохранить в своем тексте эту деталь[102].

А если все было иначе? Если и Матфей, и Лука прочли в Евангелии от Марка, что Иисус рассердился? Могло ли у них возникнуть желание умолчать об этой эмоции? В сущности, эпизодов, в которых Иисус сердится, в Евангелии от Марка несколько. В каждый подобный фрагмент текста Матфей и Лука внесли правку. В Мк 3:5 Иисус «с гневом» смотрит в синагоге на тех, кто желает узнать, исцелит он человека с иссохшей рукой или нет. Лука почти в точности повторяет стих Марка, но без упоминания о гневе Иисуса. Матфей полностью переписывает эту часть текста и ничего не пишет о том, почему разгневался Иисус. Подобно этому, в Мк 10:14 Иисус негодует (употреблено другое греческое слово) на учеников. за то, что те не дают людям приносить к нему детей для благословения. У Матфея и Луки тоже описан этот случай, почти такими же словами, но оба они пропускают упоминание о негодовании Иисуса (Мф 19:14; Лк 18:16).

Итак, Матфей и Лука без колебаний пишут об отзывчивости Иисуса, но ни разу не изображают его рассерженным. В то время как в общем для них источнике (Евангелии от Марка) такие описания есть, а Матфей и Лука независимо друг от друга заимствовали из него часть сюжетов. Таким образом, трудно понять, почему они исключили из эпизода с исцелением прокаженного слово «умилосердившись», зато ясно, зачем им понадобилось упустить такие детали, как «вознегодовал» или посмотрел «с гневом». Зная, что последнее выражение принадлежит к самым ранним периодам рукописной традиции и что переписчики вряд ли заменили бы им более понятное «сострадание», можно прийти к очевидному выводу: на самом деле Марк писал, что Иисус рассердился, когда прокаженный обратился к нему с просьбой об исцелении.

Прежде чем продолжить, необходимо подчеркнуть еще один момент. Как уже было сказано, у Матфея и Луки возникли трудности с приписыванием гнева Иисусу, а Марку оно давалось легко. В эпизоде, о котором идет речь, мы сталкиваемся не только с текстологическими проблемами стиха 41, но и видим, что Иисус не церемонится с несчастным прокаженным. После исцеления он «сурово упрекнув, прогнал его». Это дословно переданные греческие слова, которые в переводах обычно смягчают. Подобные слова в Евангелии от Марка всегда присутствуют в контексте насилия и агрессии (например, когда Иисус изгоняет демонов). Трудно понять, почему Иисус сурово бранит неизвестного и гонит его, словно не испытывая ни малейшего сочувствия; однако если он рассержен, его поступки вполне понятны.

Но на что же сердится Иисус? Вот где со всей остротой встает вопрос о связи текста и толкования. Нашлись богословы, которые предпочли усмотреть в этом отрывке упоминание о рассерженном Иисусе и дать ему в высшей степени маловероятные объяснения. При этом они преследовали цель оправдать эмоции, представить Иисуса сочувствующим, несмотря на то, что в тексте он назван рассерженным[103]. Например, один автор комментариев утверждает, что Иисуса рассердило то, что мир переполнен болезнями — иначе говоря, он любит недужного, но ненавидит недуг. Подобное толкование лишено текстологической основы, однако оно обеляет Иисуса, и в этом заключается его достоинство. Другой толкователь считает, что Иисус рассердился, потому что прокаженного изгнали из общества, и при этом забывает, что в тексте того ни разу не называют изгоем. А если он все‑таки изгой, виной тому не общество, в котором живет Иисус, а закон Божий (в частности, книга Левит). Третий уверен: Иисус рассердился на то, что закон Моисеев принуждает к такой отчужденности. Этот толкователь пренебрегает тем фактом, что в заключение отрывка (стих 44) Иисус подтверждает закон Моисеев и призывает бывшего прокаженного соблюдать его.

Все эти толкования объединяет стремление оправдать гнев Иисуса и решение идти в обход текста, чтобы достичь этой цели. Но если мы поступим иначе, к каким выводам мы придем? По — видимому, у нас два возможных пути: один — сосредоточиться на непосредственном литературном контексте отрывка, второй — обратиться к более широкому контексту.

Во — первых, как воспринимается изображение Иисуса в контексте первой главы Евангелия от Марка? Оставим на время уже имеющиеся у нас представления об Иисусе и просто прочитаем конкретный текст — и нам придется признать, что Иисус не производит впечатления кроткого, мягкосердечного и. доброго пастыря с церковного витража. Марк начинает евангелие, описывая Иисуса как физически и харизматически сильную, авторитарную личность, с которой лучше не связываться. Его представляет неистовый пророк из пустыни, он сам уходит в пустыню, где выдерживает искушение сатаны и живет среди диких зверей, он возвращается и призывает к немедленному покаянию в приближении царства Божьего, он разлучает своих последователей с родными, ошеломляет слушателей своей властью, повелевает нечистыми духами, способными полностью подчинить себе простых смертных, отказывается мириться с издержками популярности, не слушает тех, кто жаждет увидеть его. Только один эпизод в первой главе Евангелия от Марка содержит намек на личное сочувствие — исцеление Симоновой тещи, лежащей в горячке. Но даже здесь сочувствие можно подвергнуть сомнению. Иронически настроенные наблюдатели отмечают, что после того, как Иисус исцелил тещу от горячки, она сразу же встала служить им — вероятно, готовить ужин.

Можно ли сделать вывод, что в первых сценах Евангелия от Марка Иисус изображен властным, волевым человеком, самостоятельно принимающим решения, харизматичным лидером, который не терпит никаких помех? Если да, значит, понятна и его реакция на исцеленного прокаженного, которого Иисус сурово упрекает и гонит прочь.

Есть и другое объяснение. Как уже было сказано, в Евангелии от Марка Иисус периодически сердится. В следующий раз это происходит в главе 3, где, как ни странно, разворачивается очередная история с исцелением. Здесь конкретно сказано, что Иисус гневается на фарисеев, считающих, что он не имеет права исцелять человека с иссохшей рукой в субботу.

В каком‑то смысле еще более тесная параллель прослеживается в сюжете, где гнев Иисуса не упоминается напрямую, но тем не менее очевиден. В Мк 9, когда Иисус сходит с горы Преображения вместе с Петром, Иаковом и Иоанном, он находит вокруг своих учеников толпу, а посреди нее — отчаявшегося человека. Его сын одержим духом, несчастный объясняет Иисусу, что произошло, и взывает к нему: «Если что можешь, сжалься над нами и помоги нам». Иисус гневно выпаливает в ответ: «Если сколько‑нибудь можешь веровать, все возможно верующему». Теряя последнюю надежду, его собеседник молит: «Верую, Господи! помоги моему неверию». И тогда Иисус изгоняет духа.

Поразительно в этих историях то, что гнев Иисуса становится явным, когда кто‑нибудь сомневается в его желании, способности или Божественной власти исцелять. Возможно, о том же речь и в истории с прокаженным. Как в Мк 9, некто опасливо обращается к Иисусу: «Если хочешь , можешь меня очистить». Иисус вскипает. Ну разумеется , он хочет, может и имеет на это право. Он исцеляет больного, несмотря на обиду, резко упрекает его и отсылает прочь.

Этот сюжет производит совсем иное впечатление, если рассматривать его под таким углом, воссоздавая в том виде, каким он был написан Марком, который в тексте периодически изображает Иисуса рассерженным[104].

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 80; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 52.90.49.108 (0.011 с.)