Зазвенел звонок, и Юлька бросилась открывать.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Зазвенел звонок, и Юлька бросилась открывать.



Аннотация

Ура! Школьный год закончен, и можно сколько угодно гулять, загорать, купаться, а главное - знакомиться с симпатичными мальчиками! Именно так думала Юлька, пока родители ее лучшей подруги не решили отправить Натусика в деревню. А ведь одной и лето не в радость. Что же делать? Юлька решила составить Натусику компанию и не пожалела об этом. Именно благодаря этой поездке она наконец встретилась со своим принцем

Ирина Мазаева

Заговор на любовь

Глава 1

Лето

Каникулы!

Едва ли можно представить себе более сладкое слово!

Каникулы – три месяца свободы, когда можно забыть про занудливых преподавателей, скучную математику и бесконечные домашние задания!

Каникулы – и Юлька закинула свою модную зеленую сумочку, в которой таскала в школу учебники и тетрадки, далеко на антресоли. И вытащила не менее модный маленький рюкзачок, в котором собиралась носить исключительно косметичку и кошелечек, которые должны были помочь сделать это лето незабываемым.

Лето!

Лето всегда обещало что-то невероятное, но непременно восхитительное. И это лето не станет исключением: можно будет гулять целыми днями, есть мороженое, общаться с кем угодно и когда захочешь, ездить купаться и спать каждый день до одиннадцати!

Юлька любила лето с самого детства. И сейчас, первого июня, стояла и смотрела на себя в зеркало. Это было что-то детское – наивное и радостное предвкушение чуда, дух свободы, радость и веселье – спроси ее, она бы и сама толком не смогла сформулировать, чему она конкретно была рада. Всему и сразу: своему отражению в зеркале, отсутствию дома родителей, солнцу за окном и тому, что никуда не надо идти и можно не делать НИЧЕГО.

Стрелки часов застыли на двенадцати, и вот-вот должна была зайти ее лучшая подруга Натусик, с которой они собирались составить самый подробнейший план, как провести это лето так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно потраченные дни. Юлька только что проснулась, умылась, выпила кофе, который сварила, как взрослая, сама в турке, и у нее это вышло очень даже неплохо. Хотя почему – как взрослая? Она и есть взрослая. Ей 15, она окончила 9-й класс всего с двумя «четверками». Могла бы вообще уйти из школы и пойти получать профессию – как настоящая взрослая! – но осталась, потому что в университет берут только после 11 классов.

Юлька сняла домашний халатик и натянула шортики и топик, как будто собиралась гулять. И снова подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Сегодня то ли день такой особенный – лето! – то ли она как-то незаметно похорошела, но та симпатичная улыбающаяся девчонка, которая смотрела на нее из Зазеркалья, ей нравилась. Сегодня Юльке не казалось, что она толстовата, или ноги у нее коротковаты, или на лице прыщик. Сегодня – напротив! – она собой любовалась. Прощайте, подростковые комплексы! Она стала взрослой!

Зазвенел звонок, и Юлька бросилась открывать.

– Все! Не будет лета! – сразу с порога огорошила ее Натусик: она мрачно скинула босоножки и прошлепала в Юлькину комнату.

– Что? – не поняла Юлька и побежала следом, чтобы все разузнать.

– Ничего! – все так же мрачно отрезала Натусик. – Никаких гулянок, никаких симпатичных мальчиков, никаких нарядов. Не будет лета.

– Да что случилось-то?

– А то! Меня родители в деревню к бабушке отправляют! – Натусик сказала это с таким видом, что было понятно: жизнь кончена. Пристроилась к Юлькиному включенному компьютеру и стала проверять почту.

– К какой бабушке? – снова ничего не поняла Юлька. – Ты ведь до этого не ездила к бабушке!

– Я – не ездила, – неохотно отозвалась Натусик.

– А кто ездил? Да что ты в компьютер уткнулась? Как будто у тебя своего нет! – вышла из себя Юлька. – У меня такое настроение с утра было, а ты пришла, все испортила, да еще и толком объяснить ничего не можешь.

Натусик недовольно оторвалась от монитора:

– У меня есть бабушка, где-то на Севере. Раньше я у нее частенько бывала. А потом я как-то от нее удрала и решила одна искупаться. Чуть не утонула. Родители испугались, и последние пять лет меня туда не посылали. Только сами в отпуск ездили помогать по хозяйству. Картошку осенью копать. А тут вдруг решили, что я выросла, плавать научилась, и нечего мне сидеть в городе, где такая плохая экология. И ОТПРАВЛЯЮТ МЕНЯ В ДЕРЕВНЮ!

– Когда? – у Юльки сердце оборвалось.

– В воскресенье.

Это был конец. Конец лету, конец свободе, конец чуду. Потому что Юлька и Натусик – подруги, что называется, неразлейвода. Натуськины родители купили квартиру в том же доме и в том же подъезде, где жила со своими Юлька. На второй же день девчонки столкнулись нос к носу в лифте и сразу же очень понравились друг другу. Они оказались одногодками, и вскоре уже Натусик пришла учиться в Юлькин класс. Это было четыре года назад.

И четыре года они не расставались. Сидели за одной партой, гуляли во дворе, делали домашние задания то у одной, то у другой дома. Потом целый год ходили на бальные танцы, пока от них не сбежали партнеры, которых им подыскали две мамы – тетя Аня и тетя Зина – через своих знакомых. Их партнеры – Костик и Генка – ни той, ни другой не нравились, отношения – даже чисто деловые – не складывались, поэтому о сбежавших мальчиках подружки не печалились. Расстраивались только из-за того, что пришлось бросить танцы – танцевать друг с другом не получалось.

И это, пожалуй, единственное, что у них не получалось. Все остальное, напротив, выходило «на ура!». И провести лето одной без другой им представлялось совершенно невозможным.

– Слушай, а может, тебе заболеть? – предложила Юлька. – Больную ведь тебя никуда не отправят?

– И болеть все три месяца? Ну уж нет! – отказалась Натусик. – И сломать мне тоже ничего не предлагай – знаю я тебя: с тебя станется. Чисто по-дружески.

Юлька расхохоталась:

– Ну ты скажешь! Не бойся, не буду я тебе ничего ломать. Только что же делать? – Ей снова стало грустно.

– Слушай! – вдруг обрадовалась Натусик и, наконец, отвернулась от компьютера. – Смотри, по отдельности мы быть не можем – так?

– Так, – послушно согласилась Юлька.

– Вместе в городе провести лето у нас не получится, потому что меня отправляют в деревню – так?

– Так.

– Значит – что?

– Что?

– Значит, мы можем провести вместе лето в деревне!

– В деревне? – озадачилась Юлька.

Юлька, надо сказать, в деревне никогда не была. На даче – была. Но что-то ей подсказывало, что деревня – это немного другое. Какие там люди? Что там можно делать? Как там одеваются? Есть ли там компьютер? Все эти вопросы она и задала подружке. Натусик воодушевилась:

– Нормальная деревня. У меня очень душевная бабка. Рядом – речка, подальше – озеро. Можно купаться, загорать. И для этого не нужно, как здесь, ездить за тридевять земель. Там будет в июле клубника. Компьютера, правда, нет. Но говорят же: нужно отдыхать от цивилизации. Там...

Но тут Юлька ее перебила, задав самый важный с ее точки зрения вопрос:

– Натусик, а есть ли там мальчики?

Мальчики! Что может быть важнее для пятнадцатилетней девочки? Что может быть важнее для пятнадцатилетней девочки, у которой до сих пор нет своего парня и которая – о, ужас! – до сих пор ни с кем НЕ ЦЕЛОВАЛАСЬ! И которой так, как ей, Юльке, не повезло с одноклассниками.

Все Юлькины одноклассники были:

а) какие-то маленькие и аморфные;

б) некрасивые;

в) помешанные на компьютерных играх;

г) ничего не понимающие в девочках.

В общем, что называется, и глаз не на кого положить. Жуть какая-то: на двенадцать девочек тринадцать мальчиков, а поцеловаться не с кем! И даже поговорить не с кем! Только ходить и вздыхать по мужественным одиннадцатиклассникам. Но к последним Юлька подходить не решалась. А они сами почему-то на нее внимания не обращали. Вот и приходилось часами рассматривать своих родных петек и васек, ища в них глубоко запрятанные изюминки. А потом вздыхать вечерами, гуляя с Натусиком:

– А Петька Евдокимов тебе – не, никак?

– Никак... А тебе Васька Гришин – может, а?..

– Не-а...

Поэтому самый первый пункт их плана, который подружки собирались составить на начавшееся лето, должен был быть однозначным: мальчики. Прекрасные веселые мальчики, с которыми они непременно собирались познакомиться и хорошо провести все три летних месяца, ждали их на каждой улице, в каждом дворе – во всех уголках города. А какие же мальчики – в деревне? Конюхи? Пастухи?

– Там есть мальчики, – поспешила успокоить ее Натусик. – Во-первых, там есть своя, местная, деревенская молодежь.

(Юлька поморщилась.)

– Во-вторых, там есть такие же, как я, кого родители к бабушке отправляют. А в-третьих, там рядом дачников понастроилось – уйма. Поэтому там тоже мальчики есть.

Юлька хотела было что-то сказать, но Натусик, которая уже вдохновилась перспективой совместных каникул в деревне, не дала ей вставить и слова:

– А знаешь, что самое главное? Самое главное – там есть клуб и дискотека, прикинь? Тебя здесь в клуб на вечеринку отпустят? Только на детскую до десяти. А разве клевые парни ходят на детские тусовки? Правильно, нет. А в деревне одна дискотека на всех, и туда ходят все. И стоит она двадцать рублей. И плясать там можно до утра. И краситься как угодно. И одеваться тоже. А то моя мамка, ты же знаешь, меня постоянно контролирует: юбка недостаточно длинная, косметика слишком яркая – и так далее в том же духе. А там – полная свобода.

– А что, твоя бабушка разрешит нам веселиться на дискотеке до утра? – не поверила такому счастью Юлька.

– Ну... – уклончиво ответила Натусик. – Понимаешь, у нас будет своя отдельная комната, окна низкие, а бабушка глухая...

– Понятно...

– Ничего тебе не понятно! Там у нас будет настоящая свобода! Хотим – идем купаться, хотим – с парнями гулять, хотим – на дискотеке до утра пляшем. А здесь – что? Дома – в десять. Туда не ходи, этому не звони, в гости – отпрашиваться надо. У меня такая юбка есть – отпад. У Гальки Ярцевой выменяла. Вот по сюда! – и она чиркнула рукой немного пониже талии.

– Ух ты! – заинтересовалась Юлька: ей тут же захотелось юбку такой же длины.

– И тебе такую сделаем! – прочитала ее мысли Натусик. – А то та, вельветовая, у тебя ни то ни се. А мы ее чик-чик, стразики на попку, спереди – бабочку, и будешь моднее всех.

– Может, не надо спереди бабочку?

– Как скажешь. Но чик-чик точно сделаем. Так что, ты решилась?

Юльку всегда удивляли и веселили такие молниеносные скачки настроения у подруги. Еще пару минут назад она была мрачна, как перед годовой контрольной, и вот уже бурно радуется. И, что самое интересное, тому же самому событию, которое только что так ее огорчало.

– Не знаю... – задумчиво протянула Юлька. – А с родителями ты говорила?

– Почти. То есть я поговорю с ними сегодня же, и, думаю, они не будут против. Они ведь к тебе очень хорошо относятся.

И это было истинной правдой. Натусик, как и Юлька, была единственным ребенком в семье. И ее мама, тетя Зина, как она однажды сама сказала, всегда боялась, что дочь вырастет избалованной эгоисткой. По ее мнению, ребенок с детства должен учиться общаться с себе подобными: делиться игрушками, уступать, слушать других. А для этого нужны сестры или братья. Или близкая подруга. Такая, как Юлька. Поэтому в доме Андреевых – это фамилия Натусика и родителей – Юльку Семенову всегда привечали с радостью.

– А мои родители? – сказала вслух скорее сама себе Юлька. – Я не знаю, что скажет мама...

– У тебя мировая мама! Конечно, она будет только «за». Там же, в деревне, чистый воздух, чистая вода, здоровая пища, а какая мама не хочет, чтобы ее ребенок был здоров?

Юлька снова задумалась, пытаясь привыкнуть к неожиданному повороту событий. Натусик же быстренько досмотрела свою почту, кому-то ответила, а потом закрыла почтовую программу и вылезла из-за компьютера.

– Нет, ты только представь, что нас ждет! – она встала посередине комнаты и, все больше воодушевляясь, начала разглагольствовать: – Мы – две такие симпатичные, умные, интересные девчонки – в деревне. Все мальчики будут наши. И деревенские, и городские, и дачники. Нас ждет самое невероятное приключение нашей жизни! Именно этим летом мы познакомимся с клевыми парнями. Они в нас влюбятся. Мы влюбимся в них. Будем гулять парами. А потом вернемся в город и будем встречаться с ними как взрослые. По-настоящему.

– Деревенские отпадают! – вставила свое слово Юлька.

– Деревенские отпадают. Нам нужны только городские, современные и симпатичные мальчики. Тебе какие нравятся?

– Ой, я даже не знаю...

– Правильно, мне тоже всякие нравятся. Поэтому быстро собирайся, бери самые красивые наряды – и вперед!

Глава 2

Деревня

Бабушка Натусика, баба Катя, оказалась очень даже симпатичной старушкой. Едва подружки приехали, едва успели перевести дух с дороги, как на столе уже стоял роскошный обед. В кастрюльках, мисочках и баночках испускали божественные ароматы суп из крапивы, домашняя картошечка, жареные окуньки, соленые грибочки, колбаска и сыр в нарезке, а также домашние масло, сметанка и простокваша. Это все, конечно, было просто прекрасно, и Юлька вместе с Натусиком радостно села пировать, но при этом подумала: если так будет продолжаться и дальше, то с талией, видимо, придется распрощаться... А прощаться с талией совсем не хотелось.

Домик бабы Кати был небольшим, но очень уютным. Подружкам она выделила дальнюю комнатку с двумя кроватями, письменным столом и телевизором, а сама жила в большой и светлой – в три окна – горнице, в которой стояла настоящая русская печь. Русскую печь Юлька видела в первый раз, и она произвела на нее сильное впечатление. Большая, нарядная, чисто побеленная, в ней были плита с чугуниной с отверстиями для котелков, которые сейчас были прикрыты, и топкой. А сверху и дальше, в углублении, находилась еще одна топка, которая, если переводить на современный язык, была духовкой. Там, как объяснила Натусик, бабушка разжигала огонь, а когда дрова прогорали, разгребала угли и ставила туда, в жар, противни с пирожками и все те же чугунки с кашей или мясом.

Сбоку печи были странные углубления, которые очень заинтересовали Юльку. Натусик тут же, все с тем же видом знатока, объяснила, что это – печурки, в которых, когда печь протоплена, сушат носки и варежки. А сверху на печи располагалась лежанка из тех, о которых Юлька до этого момента только в книжках читала. В общем, это была не печь, а какое-то чудо света. О чем Юлька тут же и сказала бабе Кате, а та только рассмеялась в ответ:

– Живете вы, девки, в своем городе, думаете, ничего интересного в деревне нет. А, вишь, и нам есть чем вас удивить.

Перед домом была неширокая речка, а за речкой – центральная деревенская улица. Подружки легко перебежали по мостику на тот берег и шагали теперь по асфальтированной дорожке. Юлька ради первого променада надела свои любимые узкие обтягивающие джинсы, закрытые туфли на каблуке, топик, свитерок с глубоким декольте и, недовольно, сверху курточку. Лето, лето, а на улице в лучшем случае плюс пятнадцать.

Натусик же надела юбку, на колготки – лосины, туфельки, но и ей на топик пришлось натянуть объемный кашемировый свитер с высоким воротом, закрывающим горло. И непонятно зачем прихватила с собой свою любимую блестящую сумочку.

– Ничего, это еще только начало лета, – успокоила она Юльку. – Мы еще потрясем всех своими шортиками и мини.

Юлька тоже в этом не сомневалась. А пока они шли в неизвестном ей направлении по улице, и она только и успевала, что крутить головой по сторонам, так все было непривычно и удивительно. Цвели какие-то травы, благоухали цветущие деревья, летали насекомые, чирикали птицы, и пахло странно и непривычно.

Только два мальчика в их 9 «А» были более-менее приличными: Кирилл Козлов и Саня Матвеев. Так и тех девчонки быстро прибрали к рукам. Козлова в конце концов дожала первая красавица класса Дашка Стародубцева, и они теперь сидели вместе на задней парте. А у Сани Матвеева, по слухам, была девочка из другой школы. Вот и все. На остальных же ни Юльке, ни Натусику даже смотреть не хотелось. Да и не на что там было смотреть.

– Погодите, девчонки, подрастут ваши мальчики к одиннадцатому классу, такими принцами станут, – успокаивали подружек по очереди их мамы тетя Аня и тетя Зина.

Но когда там еще будет одиннадцатый класс! А влюбиться и Юльке, и Натусику хотелось прямо сейчас. Поэтому все надежды они возлагали на лето и на знакомства за пределами своего 9 «А».

Возвращались обратно не по центральной улице, а за речкой. Там шла вторая грунтовая дорога. Юлька с интересом рассматривала дома, заглядывала на участки. Кое-где кто-то копошился на грядках, кто-то их замечал, узнавал Натусика и непременно начинал рассыпаться в комплиментах:

– Наташка! Приехала! А как выросла – прямо невеста стала!

– Здрасте, тетя Шура (дядя Петя, баба Люба и т. д.), – отзывалась Натусик. – Стараюсь.

Глава 3

Рыжая

Юлька еще вылезала из постели, а Натусик уже с зубной щеткой, мылом и полотенцем в руках рванула на речку чистить зубы. Юльке было как-то странно, что нет под рукой ванной комнаты с горячей водой в кране, а нужно спросонья идти на речку. Но Натусик вчера почти убедила ее, что это, во-первых, бодрит, во-вторых, полезнее, в-третьих, просто интереснее. Так что теперь Юлька сидела, свесив ноги с кровати, слушала, как баба Катя собирает на стол, и морально готовилась к выходу из теплого дома.

Пока она собиралась, Натусик уже влетела обратно в комнату с чистыми зубами, плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. И лицо у нее при этом было такое... странное.

– Что случилось? – тут же окончательно проснувшись, накинулась на подругу Юлька. – Да не молчи ты так загадочно – говори!

И Натусик выдала:

– Я влюбилась!

– Что? – ушам своим не поверила Юлька.

– Влюбилась!

– В кого?

– В парня.

– В какого парня?

– Да тише ты, бабушка услышит! Пойдем скорее, надевай джинсы! – И Натусик выскочила за порог.

Пирожки были великолепны. Ватрушки с творогом, пышки, обсыпанные сахаром, пирожки с грибами и капустой – бабушка постаралась. Юлька мужественно съела всего два, а счастливая Натусик – штук пять. Натусик слыхом не слыхивала про лишние килограммы – в ее организме любые калории сгорали тут же, едва попадая в желудок. Ела она за двоих, а оставалась стройной, влезая в сороковой размер. Юлька, которой любой лишний кусочек торта или пирожок тут же выходил в прямом смысле боком – в виде лишних килограммов, – жутко ей завидовала. Сама же Натусик не видела в своей худобе никаких плюсов.

– Ничего ты не понимаешь! – убеждала она подружку. – У женщины должны быть формы. Посмотри на меня: бедер нет, а про грудь я вообще молчу – плакать хочется. А парням нужны девчонки с грудью.

Не сказать, чтобы у нее совсем ничего похожего на грудь не было, но бюстгальтеры она выбирала с толстенным поролоном и декольте не носила. У Юльки грудь была, но как же ей хотелось иметь возможность, как Натусику, наедаться пирожками до отвала!

После чая они снова помогли убрать со стола и только потом закрылись в своей комнате. И Натусик сразу затараторила:

– Он такой, такой! Я сижу на мостике, а он идет наверху по дороге. И я сразу поняла, что это – он. У меня вот тут екнуло. Ах, Юлька, я знаю: это любовь.

– Ты хотя бы помнишь, как он был одет? – пыталась хоть что-то прояснить Юлька.

– Он? Ну... в штанах...

– Понятно, что не в юбке. В каких?

– Может, в джинсах? Не знаю. В джинсах, в свитере. В чем-то темном. Какая разница?

– Как это – какая? А как ты его узнаешь? Как мы выясним, кто это был? Как он выглядит, во что одет – ты не знаешь. Как...

Натусик перебила:

– У него такие глаза, он такой...

– Какие глаза? – теперь Юлька перебила подругу. – Ты сидела на мостике на корточках – что ты могла заметить? До дороги от речки – горка метров семь, да сама речка – метра три.

– Ничего ты не понимаешь! – снова всплеснула руками Натусик. – Мы сейчас пойдем и найдем его. И познакомимся. И ты сама увидишь, какой он.

Делать было нечего – пошли искать. Но на этот раз надели кроссовки. Потому что Натусик была уверена, что ее принц из дачников, а потому идти нужно в другую сторону, а там нет асфальта, а есть лес. Даже мазь от комаров взяли, хотя Юлька больше не ныла: она уже как-то привыкла к мысли, что комары – это нормально.

По центральной улице дошли до перекрестка с трассой, перешли на другую сторону, а там свернули на проселочную дорожку. С одной стороны стояли баньки и текла речка, а с другой – лепились деревенские домишки. Потом прошли через лесок и попали в окружение дач.

Как все-таки дачи отличаются от деревенских домов! Обшитые вагонкой или сайдингом, они все похожи одна на другую: первый этаж, мансарда, веранда. А деревенские дома, на которые Юлька уже вдоволь насмотрелась, все разные. Основательные, бревенчатые, длинные, потому что под одной крышей находились и жилые помещения, и хлев с сеновалом. Коров, правда, сейчас, как объяснила Натусик, мало кто держит. Но дома не переделывали.

Прошли по одной из улочек между дачами к озеру. У Юльки аж дух захватило – какое оно было большое, как море! Пару раз, когда папе не удавалось взять отпуск, мама брала ее с собой отдыхать в Турцию. А еще в самом детстве они всей семьей ездили на Черное море. Поэтому, что такое море, Юлька прекрасно знала. А озеро без берегов видела впервые.

– Вот такая у нас красота! – похвасталась Натусик, как будто в этом была ее личная заслуга.

– Красиво, – согласилась Юлька.

Они сели на поваленное дерево. Перед ними расстилался песчаный пляж, на котором слева вдалеке лежали лодки. А за пляжем – само озеро. Солнце спряталось за тучки, и вода была свинцово-сизой. С криками в небе летали чайки. С озера немилосердно дуло. Юлька застегнула куртку, а Натусик ободрила:

– Ничего. Это еще начало лета, а потом потеплеет, и будем здесь купаться, загорать на пляже. Здесь, кстати, все дачники загорают. Можно познакомиться с кем угодно!

Делать нечего – снова пошли к озеру. В некоторые моменты, Юлька знала, спорить с подругой было бесполезно. Да и потом, ей уже самой интересно стало посмотреть на парня Натусиковой мечты. И завидно было, что не она первая влюбилась, а подруга. Да и потом так стремительно – всего на второй день их пребывания в деревне, на седьмой день лета.

Но когда они подошли к озеру, по пляжу прогуливалась какая-то девчонка. На ней были ветровка, джинсы и кроссовки – в общем, ничего особенного. Из-под шапочки выбивались рыжие локоны. Она казалась немного постарше девчонок.

Они разошлись, договорившись снова встретиться вечером. Одеться потеплее и попробовать посидеть у озера, пожечь костер. Натусик с Юлькой еще раз прошлись мимо дач, но утреннего принца так и не встретили.

– Ладно, найдем его вечером! – успокоила сама себя Натусик.

«Когда же я влюблюсь?» – подумала Юлька и вздохнула.

Глава 4

Баба Тося

Прошло несколько дней. Юлька понемногу осваивалась в деревне. Баба Катя пекла пирожки и готовила еду, а девчонки помогали ей полоть огород. Еще они ходили через день к тете Шуре, у которой была корова, и брали молоко. И пили его парным, а потом баба Катя ставила оставшееся в теплое темное место, и оно превращалось в простоквашу. С простокваши снимали сметану, а когда ее было много – делали масло. Юлька сначала не могла привыкнуть к парному молоку, к простокваше, но потом ей даже стало казаться, что они гораздо вкуснее привычных магазинных.

Натусик познакомила Юльку с бабой Тосей, которая жила в соседнем доме и, как заверяла Натусик, умела гадать и ворожить. Юлька и сама чувствовала, что у бабы Тоси есть какая-то сила, особенно когда они забегали в гости в ее большой потемневший от времени дом.

Дом бабы Тоси казался еще удивительнее, чем дом бабы Кати. Там тоже не было диванов и шкафов, а была такая же большая русская печь. Вдоль стен стояли скамьи, а под потолком по всему периметру комнат висели длинные полки – воронцы. С воронцов свисали какие-то пучки трав, от которых в доме пахло чем-то терпким и таинственным.

И сама баба Тося выглядела как настоящая колдунья. Ей было лет восемьдесят, если не больше. Согнутая от старости, она ходила с палочкой. Всегда носила платочек. Одевалась в черное. Но вместе с этим баба Тося казалась скорее доброй волшебницей, чем злой ведьмой. И Юльке она сразу понравилась. Не сказать, чтобы она стопроцентно верила Натусику, что баба Тося колдунья, но слушала все подругины рассказы серьезно.

Кроме тети Шуры и бабы Тоси, девчонки общались с рыжей дачницей Глашкой. Натусик перестала подшучивать над ней, и Рыжая тоже стала общаться с подружками мило и открыто. Выяснилось, что у Глашки нет своего парня и она еще ни с кем не целовалась. Натусик тут же убедила ее, что этим летом прямо здесь, в деревне Ольховка, Глашка найдет свое счастье.

Погода не баловала: два дня так и вовсе шли дожди. И девчонки сидели или у них дома – у бабы Кати, или на Глашкиной даче. Познакомились с ее взрослым братом Игорем. Игорь оказался милым парнем, который, правда, смотрел на всех троих как на малявок и постоянно подшучивал над ними. Но подшучивал весело и беззлобно, поэтому никто не обижался. К тому же дома он появлялся редко. У него был мотоцикл, и целыми днями, даже в дождь, он пропадал где-то с местным деревенским парнем Жоркой.

Девчонки сидели вечерами, пили чай и болтали о школе и парнях. И изо всех сил ждали пятницу, когда можно будет пойти на дискотеку. Наряды лежали в сундуке и так же ждали свой звездный час. Ведь и Юлька, и Натусик быстро поняли, что дефилировать по деревне на каблуках и при полном параде – занятие неблагодарное. Грунтовые дороги с лужами и комары диктовали свой дресс-код: они быстро переобулись в резиновые сапоги и влезли в любезно предложенные бабой Катей куртки не до пупа, как их собственные, а длинные и с капюшонами.

– Ничего! – успокаивала всех Натусик. – И на нашей улице будет праздник! Наступит пятница, мы наденем все самое красивое и придем на дискотеку, как звезды! И встретим там своих принцев!

И пятница наступила.

Натусик каждый день продолжала таскать Юльку по всей деревне в поисках своего принца, явившегося ей, когда она чистила зубы. Юльке это уже несколько надоело, и она даже начала подшучивать над подругой: а не выдумала ли она себе все это?

Натусик ведь с детства была фантазеркой. Когда они познакомились, она постоянно рассказывала Юльке разные небылицы. То у них дома крокодил в ванной живет, которого папа привез из Африки. То ее мама – известная киноактриса, просто фильмы с ее участием показывают исключительно в Америке. То сама она в детстве умела разговаривать с животными, но потом во дворе упала с горки и потеряла этот дар. Сначала Юлька ей верила, потом обижалась, а потом стала относиться спокойно, решив, что это просто особенность ее подруги.

Они выросли, и, как казалось Юльке, врать Натусик перестала. Но сейчас она упорствовала и в свою очередь обижалась на Юльку, когда та не верила, что действительно видела парня своей мечты. И Юльке снова ничего не оставалось, как относиться к ежедневным пробежкам по деревне серьезно.

А сейчас Натусик была свято уверена, что сегодня на дискотеке она непременно встретит своего неизвестного возлюбленного. Поэтому тут же забыла про Игоря и снова стала лихорадочно перемерять наряды. Ее настроение – возбужденное ожидание чуда – передалось и Юльке. Она тоже старательно наряжалась и накрашивалась. Дискотека начиналась в семь, и нужно было торопиться. Ведь что такое два часа для девчонки, которая собирается на бал?

Без пятнадцати семь к ним постучалась Глашка:

– Ну что, собрались?

Они еще посидели дома, понаблюдали в окно. Перед дискотекой вся молодежь – и местные, и приезжие, – нарядившись, прогуливалась по центральной улице. Глашка, которая ездила на дачу каждое лето и знала многих, охотно делилась своей информацией.

– Так... это кто у нас? Это дачник Сашка. Он сюда приезжает с родителями на выходные. Ему восемнадцать, и он клеится ко всем подряд девчонкам. Уговаривает их пойти на сеновал у фермы. Не советую с ним общаться – ему только одно и нужно. Это сестра Сашки Танька и ее подружка Любка. Им по двенадцать. На дискотеку за Сашкой притащатся, а он потом их домой будет загонять. Это...

Юльке же было не по себе. Естественно, к пятнице все уже знали, что к бабе Кате приехали «столичные штучки», как выразилась как-то тетя Шура. И теперь местным и парням, и девчонкам не терпелось рассмотреть повнимательнее, что это за птицы. Дачники же и такие же приезжие, как они, смотрели более доброжелательно – искали компанию для времяпрепровождения.

– А ты с кем из дачников общаешься? – спросила Юлька Глашку.

– Ни с кем. Все такие глупые... – отмахнулась та.

– А как ты – одна, что ли? – удивилась Натусик.

– Да я не так часто и приезжаю. И потом, я езжу отдыхать, а не тратить время на глупые беседы...

Помещение клуба больше походило на кинозал. Только ряды кресел стояли по периметру стен, а на сцене возвышался стол с музыкальным центром, рядом с которым лежали диски. В обычное время зал освещался лампами на потолке, но сейчас они были выключены, а, чтобы в темноте было хоть что-то видно, на стенах мерцали новогодние гирлянды, а на столе стоял ночник, на котором висела, делая свет неярким, чья-то синяя футболка.

Диджеем, если так можно его назвать, был уже известный всем Васек. Он сидел за столом на сцене и сосредоточенно копался в дисках. Играла музыка, но танцевать никто не спешил. Все просто сновали туда-сюда: входили, выходили, с кем-то встречались, здоровались, снова расходились, кому-то звонили. Поэтому девчонкам ничего не оставалось, как сесть на кресла в уголке и наблюдать за происходящим. Танцевать они не решались.

– К восьми собираются малолетки, – просветила Глашка. – Тут где-то ходит завклубом тетя Женя. Она строго следит, чтобы не пили ни водку, ни пиво и не курили в клубе. А потом, часам к одиннадцати, собираются те, кому уже есть восемнадцать, кто постарше. Приходит тетя Женя и собирает со всех по тридцать рублей. И уходит, оставляя ключи Ваську. Ему хоть и нет восемнадцати, но она ему доверяет. Он ответственный. И тут-то все и начинается! Тут же все достают водку и закуску и начинают зажигать. Тут такое, такое происходит!.. В прошлом году я с родителями приезжала, и они тоже запрещали мне гулять ночью. А в этом году наконец-то я свободна! Позже появится Игорек, и мы останемся на ночь.

– Ах, как я хочу остаться на ночь! – не выдержала Натусик. – Я не хочу быть малолеткой!

Глава 5

Дискотека

– Ты куда пропала?! – накинулась на Юльку Натусик. – Я уже час везде бегаю, а она здесь!

Юлька молчала.

– Так что случилось-то? – Натусик присела рядом на дерево.

– Понимаешь, этот парень... Ну который подошел. Он такой, такой...

– Это который сел рядом с тобой, а ты вдруг подскочила и пулей вылетела вон? – обрадовалась Натусик. – Что, и тебя проняло? Влюбилась?! А он красивый. Ты удрала, а он потом к нам подсел. Симпатяга. Жаль, что потом музыку сделали громче и говорить стало невозможно. Так ты влюбилась, точно? А надо мной смеялась!

– Я не смеялась над тобой. Просто... просто я же твоего принца не видела.

– Но он был!

– Верю, верю. А тут вот сама как-то растерялась... – Юлька сорвала какую-то травинку и, волнуясь, быстро порвала ее на несколько частей. – Я, конечно, ожидала, что мы с кем-нибудь познакомимся на дискотеке, что, возможно, этим летом я влюблюсь... Но не на первой же дискотеке в самом начале! Это все так неожиданно...

– Но почему ты удрала?

– Я же говорю: я растерялась.

– А почему потом не вернулась? – продолжала допытываться Натусик. – Ну ладно: растерялась, убежала – это я могу понять. Но зачем весь вечер просидела здесь?

Юлька и сама не знала, почему не вернулась в клуб:

– Знаешь, я как-то и не подумала, что можно вернуться...

– Можно! Быстро встаем и идем. Нужно непременно познакомиться с твоим принцем. Или ты хочешь потом, как я, бегать по деревне и искать его, не зная даже имени?

Натусик тут же развила бурную деятельность. Она заставила Юльку встать, отряхнула с ее одежды еловые иглы, вытащила из сумочки косметичку и подправила подруге и себе макияж, а потом потащила Юльку в клуб, приговаривая:

– Мы сейчас его найдем, мы все устроим, каждый – сам кузнец своего счастья!

Они вернулись в клуб.

Там уже вовсю отплясывали «малолетки». Кого тут только не было! Какие-то десятилетние девочки в туфлях на вырост, восьмилетние мальчики с нахальным видом, руки в карманы. Но стали появляться уже и старшие. Тот же Игорь с девицей, которую катал на мотоцикле, теперь стояли в уголке и целовались. Танцевали все, поэтому свободные места были, и подружкам удалось протиснуться к креслам и усесться.

– И где он? – прокричала Натусик в самое ухо Юльке.

Юлька, которая по-прежнему пребывала в каком-то мечтательно-романтичном настроении, охотнее посидела бы в уголке, подумала о своем, но Натусик была настойчива, и они пошли танцевать. Но и танцуя Юлька думала все о том же.

Она влюбилась! Конечно, это не могло быть ничем иным. В темноте, в свете гирлянд парень, который подошел к ней, выглядел так... так... Как именно он выглядел, Юлька толком и не помнила. Что-то на нем было: кепка? панамка? А его прикосновение! Ее сердце от одного его прикосновения сразу екнуло и ухнуло в пятки. Конечно, это была любовь, и ничто иное.

Правда, что теперь делать, Юлька не знала. Она и раньше как-то не умела знакомиться с мальчиками, даже с теми, которые ей не нравились. Вплоть до девятого класса она смертельно завидовала одноклассницам, которые на переменах спокойно обращались с какими-то просьбами к парням, не стеснялись с ними заговорить. А Юлька стеснялась. И даже когда обращались к ней, если это была не девочка, а мальчик, она в первую секунду терялась. И только в девятом классе как-то научилась не то чтобы справляться со своей неуверенностью, но хорошо ее прятать.

Натусик в этом плане была пораскованней. Она могла в столовой сесть за столик к парням, если не находилось других свободных мест. А Юлька не могла. Почему – она и сама не знала, как объяснить. Как будто у нее деревенели ноги или отнимался язык. Не сказать, чтобы она боялась, что ее высмеют. Да и что можно высмеять, если человек просто подсаживается за столик?

И заговорить Юлька боялась. Общалась только с девчонками. У них вообще класс был недружный: мальчики держались особняком, девчонки – больше дружили друг с другом. Никаких совместных п



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-29; просмотров: 89; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.227.97.219 (0.018 с.)