Общественно-политическая жизнь на Беларуси в 30-е годы.

Под воздействием зарождающейся командно-административной системы здесь также стали перечеркиваться гуманистические ценности строящегося социалистического общества. Все, что не вкладыва­лось в конструкцию сталинских установок, объявлялось враждеб­ным ленинизму, льющим воду на «мельницу классового врага». Если не хватало фактов для доказательства «оппозиционеров», их придумывали методом прямых фальсификаций и искажений.

В Белоруссии в первую очередь пострадали деятели науки и культуры, представители коренной белорусской нации. Их все чаще и чаще начали обвинять в так называемом «национал-де­мократизме». «Национал-демократизм» определялся вначале как тенденция «ставить национальные интересы выше классовых, создавать национальную культуру во вред ее пролетарскому со­держанию». Это понятие первоначально рассматривалось как правый уклон в культурном строительстве. Но уже в 1930г. оценки «национал-демократизма» резко изменились и стали ха­рактеризоваться в партийных документах и печати как враждеб­ная Советской власти идеология и практика контрреволюцион­ного националистического течения, ставящие своей целью реставрацию капитализма в Белоруссии. В действительности опас­ности такого рода, представляющей реальную угрозу Советской власти, не существовало, хотя отдельные преувеличения роли и значения национального фактора наблюдались. Они имели мес­то в деятельности той части научной и творческой интеллиген­ции, которая не сразу восприняла идеи Октябрьской революции и придерживалась мелкобуржуазных взглядов и убеждений. К ним в первую очередь следует отнести бывших деятелей БНР В.Ю.Ластовского, Я.Ю.Лесика, С.Н.Некрашевича, А.А.Смолича, А.И.Цвикевича и др.

Их позитивная, творческая деятельность на ниве культуры, науки и образования пользовалась признанием и поддержкой со стороны многих партийных и советских руководителей, которые смогли подняться выше вульгарно-догматических схем. Они не драматизировали ситуацию в общественно-политической жизни республики, в том числе и в национально-культурном строитель­стве. Но после и эту группу партийных и государственных руко­водителей обвинили в так называемом «национал-уклонизме», поставив им в вину преувеличение национальных моментов в ущерб общегосударственным и общепартийным интересам.

Обвинения в «национал-демократизме» все чаще и чаще зву­чали в адрес таких видных партийных и государственных деяте­лей, как Д.Ф.Жилунович, В.М.Игнатовский, Д.Ф.Прищепов, А.В.Балицкий, П.В.Ильюченок, А.Ф.Ульянов, М.С.Куделько (М.Чарот), П.Р.Головач, А.Ф.Адамович и других, особенно в отношении тех, кто до вступления в ряды ВКП(б) являлся членом других полити­ческих партий и организаций. Стрелы критики часто направля­лись и против Председателя ЦИК БССР А.Г.Червякова.

Чтобы показать, что «национал-демократизм» имеет широ­кое распространение и организационное оформление, было сфаб­риковано дело о существовании глубоко законспирированной кон­трреволюционной организации «Союз освобождения Белоруссии» (СОБ), ставившей своей целью свержение Советской власти и ус­тановление белорусской буржуазной государственности. В связи с этим в конце 1929 — начале 1930г. в республике прокати­лась серия арестов лиц, которые будто бы являлись членами СОБ. Всего было арестовано 86 человек. Руководство организацией при­писывалось Я.Ю.Лесику, С.Н.Некрашевичу, В.Ю.Ластовскому и др.

За первой волной арестов «по делу СОБ» во второй половине 1930г. прокатилась следующая, когда уже была арестована группа руководителей наркоматов БССР: Д.Ф.Прищепов (нарком земледелия), А.В.Балицкий (нарком просвещения), А.Ф.Адамович (заместитель наркома земледелия), П.В.Ильюченок (заместитель председателя Белпайтреста). Они, как и некоторые другие, были обвинены в «национал-уклонизме» и исключены из партии.

Постановлением Коллегии ОГПУ БССР от 18 марта 1931г. Д.Ф.Прищепов, А.В.Балицкий, А.Ф.Адамович, П.В.Ильюченок были приговорены к 10 годам тюремного заключения. 10 апреля 1931г. к разным срокам заключения и высылке были пригово­рены 86 человек по делу СОБ, в том числе Лесик, Некрашевич, Красковский, Цвикевич, Смолич, Ластовский и др.

Необходимо отметить, что арестованные по данному делу часто давали искаженную оценку не только своей деятельности, но и тем лицам, с которыми они были связаны по роду своих за­нятий. Это явилось поводом для обвинений В.М.Игнатовского, первого президента АН БССР, который после исключения из партии и вызовов на допросы в ГПУ 4 февраля 1931г. застрелился.

Обвинения в «национал-демократизме» и «национал-уклониз­ме» были предъявлены также второму секретарю ЦК КП(б)Б А.И.Василевичу, редактору газеты «Чырвоная змена» П.Р.Головачу, заместителю наркома просвещения Д.Ф.Жилуновичу и др. Но тогда они еще сумели себя оправдать.

В конце 1930г. угроза расправы нависла и над классика­ми белорусской литературы Я.Купалой и Я.Коласом. В конце но­ября 1930г. Я.Купала, не выдержав организованной против него травли, предпринял попытку самоубийства. Но она оказалась не­удачной. Благодаря усилиям врачей он остался жить. После это­го его на некоторое время оставили в покое. Но в конце 30-х годов над ним и Я.Коласом вновь нависла опасность. Только благодаря смелому поступку первого секретаря ЦК КП(б)Б П.К.Понамаренко им удалось спастись. Но уже черный молот репрессий успел перемолоть в своих жерновах большинство членов Союза писате­лей Белоруссии (были репрессированы около 120 человек). Мно­гие из них погибли в лагерях и тюрьмах: Максим Горецкий, Вла­дислав Голубок, Михась Чарот, Михась Зарецкий, Алесь Дудар, Платон Головач, Тишка Гартный и др.

Репрессиям подверглись также рабочие и крестьяне. Первые репрессии против рабочих были связаны с ликвидацией троцкистско-зиновьевской оппозиции, с открытыми судебными процес­сами по делу «вредителей» — специалистов из города Шахты, а в БССР — по делу «вредителей» на Витебском и Оршанском желез­нодорожных узлах, в деревообрабатывающей промышленности. Репрессии против крестьянства начались в 1928—1929г.г. Уже тогда органы госбезопасности привлекли к уголовной ответственности многих крестьян за укрытие хлебных излишков. В 1930г. в связи с массовой коллективизацией и «ликвидацией кулачества как класса» экспроприации и выселению подлежало 34 тыс. крестьянских хозяйств (кулаков), или 4,2% от общего количества крестьянских хозяйств. К маю того же года было раскулачено 15629 хозяйств, что составляло 1,9% от общего количества крестьянских подворий. Кстати, на XIII съезде КП(б)Б отмечалось, что 2393 хозяйства, или каждое седьмое, были раску­лачены необоснованно.

Работники НКВД уничтожили также лучших представителей командно-политического состава Белорусского военного округа. Только с мая 1937 г. по сентябрь 1938г. было репрессирова­но около половины командиров полков, почти все командиры бри­гад, дивизий и корпусов, около третьей части комиссаров полков. Накануне войны 75% командиров и политработников находились на должностях не более одного года. В июне 1937г. был расстрелян командующий округом, герой гражданской войны Е.П. Уборевич, покончил жизнь самоубийством Гамарник, бывший секре­тарь ЦК КП(б)Б, который проходил по этому делу.

Выискивание вредительских элементов осуществлялось и по партийной линии. В результате чистки КП(б)Б в 1933г. партий­ных билетов лишились 9,7 тыс. членов и кандидатов в члены партии, что составило более 20,6% от их общего количества. В ходе обмена и проверки партдокументов в 1935—1936г.г. из рядов республиканской парторганизации было исключено около половины ее состава.

 

50. Развитие общего и среднего специального образования на Беларуси в 30-е годы.

Социально-экономические преобразования, проводи­мые в БССР в связи с начавшейся индустриализацией, требовали значительного повышения образовательного и культурного уров­ня населения. В решении этой задачи большая роль отводилась осуществлению всеобщего начального образования. Большая часть сельских школ в это время размещалась в неприспособлен­ных для этих целей помещениях — крестьянских избах, не хвата­ло учительских кадров, многие дети крестьян, занятые на рабо­тах в хозяйствах родителей, не посещали школу.

На материальном положении системы народного образова­ния сказывался недостаток финансовых средств, которые шли преимущественно на нужды индустриализации. Но в годы пер­вой пятилетки финансирование народного образования значи­тельно увеличилось. В 1932г. на эти цели уже было выделено 124,5 мил. рублей. Это дало возможность строить больше школ, улучшить обеспечение их оборудованием и учебными пособия­ми. Для быстрейшей реализации всеобщего начального образо­вания при исполкомах местных Советов повсеместно были созда­ны комитеты содействия всеобучу. Они вовлекали в свою работу широкие массы рабочих и крестьян, помогали ремонтировать школы, заготавливать топливо и т.д. Результатом этого явил­ся значительный рост сети школ и обучающихся в них детей. Если в 1927-1928 уч.г. в БССР работало 5536 школ, то в - 1932 уч.г. — 6680 школ. Количество учащихся возросло за это время с 484,7 до 779,4 тыс. В конце первой пятилетки уже почти все дети школьного возраста учились в шко­лах, в основном было осуществлено всеобщее начальное образо­вание. Быстро росла и сеть семилетних школ, увеличивалось количество учительских кадров. Если в 1927—1928 уч.г. в общеобразовательных школах работали 12,7 тыс. учителей, то в 1931—1932 — уже 19,5 тыс. Изменился их социальный со­став, увеличилась прослойка выходцев из рабочих и трудящихся крестьян.

В годы второй пятилетки народное образование в республи­ке получило дальнейшее развитие. XVII съезд ВКП(б) поставил за­дачу добиться осуществления в ближайшие годы всеобщего обя­зательного обучения в объеме семилетней школы. На эти цели правительство Белорусской ССР в 1933г. выделило 156,6 мил. рублей, в 1940г. — 836 мил. Широкий размах в республике приняло строительство новых школ. С 1931 по 1935 годы было построено 612 новых школьных зданий, приспособле­но к занятиям 1193 помещения. К строительству школ активно привлекалось население.

Одновременно проводилась большая работа по совершенство­ванию системы народного образования. Здесь также имелись зна­чительные трудности. Не было единой структуры школы, стабиль­ных учебников и цельной системы учебно-воспитательной работы. Поэтому школа не давала достаточно глубоких знаний учащим­ся, не обеспечивала нужной подготовки своим выпускникам для поступления в высшие и средние специальные учебные заведения.

Важное значение для дальнейшего развития школы имели принятые в 1931—1935г.г. постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР о программах, учебниках, структуре, режиме, организации учебной работы, внутреннем распорядке и др. На основе их была выработана единая школьная система. Если до этого в БССР основным типом общеобразовательной школы была семилетка, то к середине 30-х годов основой школьной системы стала десятилетняя общеобразовательная школа. Во всех школах вводился единый режим и основы внутреннего распорядка, единая струк­тура учебного года. Были отброшены не оправдавшие себя мето­ды обучения, значительно поднято значение педагогической на­уки. К концу второй пятилетки в БССР действовало 1893 средних школы ив них обучались в V — X классах 284,7 тыс. учащихся.

Совершенствовалась и воспитательная работа в школах. Осо­бое внимание обращалось на воспитание у детей советского пат­риотизма, любви к Родине, чувства интернационализма. Возрас­тала роль комсомольских и пионерских организаций в повышении успеваемости и укрепления среди учащихся сознательной дисцип­лины. Активизировалась деятельность ученических организаций. Много внимания уделялось трудовому воспитанию: на фабриках и заводах, в мастерских, в колхозах и совхозах, на пришкольных участках учащиеся приобретали трудовые навыки.

Таким образом, за годы предвоенных пятилеток в БССР были достигнуты определенные успехи в развитии народного образования. В 1939—1940 уч.г. в восточных областях БССР уже действовало 7195 школ, из них 1707 семилетних и 759 средних. В школах обучались 1116,8 тыс. учащихся. В городах полностью было осуществлено всеобщее семилетнее образование.

Республика приблизилась к осуществлению его и в деревне. Значительное развитие получило и среднее образование.

51. Развитие высшего образования на Беларуси в 30-е годы.

Осуществление широкомасштабных социально-экономичес­ких преобразований и технической реконструкции народного хо­зяйства потребовало ускоренной подготовки инженерно-техничес­ких кадров, квалифицированных работников народного образования и культуры. Имеющиеся в 1928г. только три выс­ших учебных заведения не могли решить возникшие задачи и это поставило на повестку дня вопрос о создании широкой сети но­вых учебных заведений, особенно технических, экономических и педагогических. В 1929—1931г.г. в БССР было открыто 7 выс­ших технических учебных заведений (химико-технологический, торфяной, строительный, энергетический, механико-машиностро­ительный, автодорожный и лесотехнический институты) и 4 эко­номических института (планово-экономический, финансово-эко­номический, институт потребительской кооперации и институт советского строительства и права). В это же время были открыты Минские медицинский и педагогический институты, Витебский, Могилевский и Гомельский учительские институты и др. Все­го в конце 1932г. в БССР уже насчитывалось 31 высшее учеб­ное заведение. В них обучались уже 10,6 тыс. студентов.

Более быстрыми темпами стало развиваться и среднее спе­циальное образование. В 1932г. в БССР уже действовало 104 техникума, в которых обучались 19,7 тыс. человек.

Ускорилось и изменение социального состава студентов. Удельный вес рабочих и крестьян среди студентов вузов и техни­кумов поднялся до 70—75%. Значительную роль в этом играли рабфаки, существующие при всех высших и некоторых средних учебных заведениях. В 1932г. в БССР имелось 50 рабочих фа­культетов, на которых обучались 10,9 тыс. слушателей. В дальнейшем, по мере роста численности средних школ, которые дава­ли учащимся более высокую подготовку, количество рабфаковцев стало сокращаться.

Меры, предпринятые партийными и советскими органами по развитию высшего и среднего специального образования, приве­ли к значительным сдвигам в подготовке кадров. Только за годы первой пятилетки в БССР было подготовлено 3,5 тыс. специа­листов с высшим и средним специальным образованием. Преиму­щественно это были выходцы из рабочих и крестьян.

Но форсированное открытие вузов и их узкая специализа­ция на рубеже 20—30-х годов привели к распылению преподава­тельских кадров, учебно-материальной базы и отрицательно вли­яло на качество подготовки специалистов. Поэтому было решено объединить ряд высших и средних специальных учебных заведе­ний и на их основе создать более крупные. В 1933г. все техни­ческие вузы Минска были объединены и на их основе создан Белорусский государственный политехнический институт, а на базе экономических вузов создан Институт народного хозяйства. В 1933—1934 уч.г. учительские институты в Витебске, Мо­гилеве и Гомеле были преобразованы в пединституты, а в 1935—1936г.г. были открыты еще 4 учительских института. Значи­тельно расширилось заочное обучение.

В 1939—1940 уч.г. в восточных областях БССР ра­ботало 22 высших и 102 средних учебных заведения. В них обуча­лись соответственно 15,4 тыс. и 33,6 тыс. человек. Около 20 тыс. человек занимались на заочных отделениях и курсах. Только в 1938—193 г.г. в республике было подготовлено 6670 специалистов с высшим и 17488 со средним специальным образовани­ем. На 1 января 1941г. в БССР уже работали 27,7 тыс. специ­алистов с высшим и около 60 тыс. со средним специальным образованием. В подавляющем большинстве это были воспитан­ники советских высших и средних специальных учебных за­ведений.