Принимать во внимание «паранойяльные» мысли клиента



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Принимать во внимание «паранойяльные» мысли клиента



 

Терапевту, склонному игнорировать своих пациентов трудно будет эффективно работать со сценарием «Безумие». Терапевты игнорируют мнение своих клиентов многими возможными способами. Например, часто на начальной стадии терапии терапевт формирует мнение о причинах затруднений клиента, которое кардинально отличается от мнения самого человека относительно того, что в его жизни нужно поправить. Например, клиент знает о том, что причиной его несчастий являются неудачный начальник и неприятное для него место жительства. Терапевт же может решить, что истинная причина затруднений клиента заключается в другом.

Например, он может решить, что все дело в скрытом гомосексуальном влечении клиента к своему боссу и что трудность будет решена, когда тот разберется со своими чувствами. Что касается желания переехать, то терапевт расценил бы его как желание избежать взаимодействия с «истинной» трудностью (своей латентной гомосексуальностью), и всячески препятствовал бы его «незрелому» решению.

В первом примере я представил терапевта психоаналитической ориентации. Транзактный аналитик на его месте решил бы, что его клиент не получает достаточно поглаживаний. В любом случае, если терапевт придерживается своего мнения относительно причин затруднений клиента, несмотря на то что клиент думает иначе, это игнорирование. Если же терапевт даже не сообщает клиенту о своем мнении, к игнорированию прибавляется ложь в виде умолчания. Маленький Профессор клиента, естественно, чувствует и то и другое, и его состояние спутанности, подозрительности и отчаяния усиливается. Поэтому терапевт обязан избегать любых форм игнорирования в своей работе, особенно в работе со сценарием «Безумие».

Терапевт должен уметь увидеть правоту клиента. Если же ему не удается, он не должен скрывать этот факт. Вернемся к нашему примеру. Клиент приходит на групповую терапию и непрерывно говорит о том, как он ненавидит своего босса. Мнение терапевта отличается от мнения клиента:

Джек . Я в бешенстве. Вчера мой начальник отчитывал меня за ошибку, которую сделал кто-то другой. Это невозможно! А позавчера…

Терапевт (перебивает). Джек, скажите, вы получили за эту неделю хотя бы несколько поглаживаний от других людей?

Джек. От других людей? Вы издеваетесь? Я не выношу людей! Все, что мне нужно, — это уехать туда, где не будет никаких людей!..

Терапевт . А я все-таки думаю, что ваша проблема в том, что вы не получаете достаточно поглаживаний. Если вы не будете получать достаточно поглаживаний, вы не почувствуете себя лучше.

Это — «транзактное игнорирование» чувств Джека. Возможно, он действительно нуждается в поглаживаниях. Но терапевту не удалось убедить в этом Джека, так как он проигнорировал более важные для его клиента факты, а именно его восприятие ситуации и его чувства, в которых наверняка есть объективное зерно. Чувства Джека следовало принять всерьез и обсудить их. Рассмотрим другой вариант того же диалога.

Джек. Я в бешенстве. Вчера мой начальник отчитывал меня за ошибку, которую сделал кто-то другой. Это невозможно! А позавчера…

Терапевт.Джек, я хочу прервать ваш рассказ. Я знаю, что у вас плохие отношения с вашим начальником и что вы недовольны тем, где сейчас живете. Однако мне трудно поверить, что ваш начальник и ваше жилище — настоящая причина ваших несчастий. Мне кажется, что вы бы почувствовали себя лучше, если бы получали поглаживания хотя бы время от времени, но я не вижу, чтобы вы получили их. Вместо этого вы так злитесь на своего босса и соседей, что к вам приходит все меньше и меньше поглаживаний.

Джек.Я, конечно, хотел бы получать поглаживания, но эта ситуация невыносима для меня. И если бы вы видели моих соседей!..

Терапевт.Хорошо, возможно, сейчас нам действительно нужно подумать о том, как справиться с вашей ситуацией на работе и как вам переехать в другое место. Я готов помочь вам в работе над вашими трудностями, но мне хотелось бы, чтобы вы, в свою очередь, были готовы работать над тем, чтобы получать больше поглаживаний, потому что я считаю, что без этого вы не достигнете стойкого улучшения. Договорились?

Джек.Хорошо, но при условии, что мы начнем с моего босса.

Терапевт.Договорились.

Терапевт должен внимательно относиться к чувствам своих клиентов и понимать, что (если только клиент не лжет сознательно, что часто бывает, когда он обращается к терапевту не по своей воле), когда клиент называет определенные события в качестве причины своих затруднений, он дает терапевту важную информацию, которую необходимо принимать в расчет и использовать.

Крайний случай — это необходимость принять во внимание и серьезно рассмотреть мнение клиента, страдающего паранойей. Обычная реакция терапевта на паранойяльные фантазии клиента — классифицировать их как психотические симптомы, то есть «бред», не имеющий под собой реальных оснований. Поэтому обычно терапевты игнорируют такие сообщения клиентов, стремятся обойти их или систематически опровергают их истинность. Ни одному из этих терапевтов не удалось вылечить никого из своих клиентов. Работая с клиентами, страдающими паранойей, я обнаружил, что единственно верный подход в общении с ними — принятие их фантазий к сведению и поиск в них зерна истины.

Если к вам обратилась женщина с «бредом ревности», которой кажется, что ее муж имел половое сношение со всеми ее соседками по дому и что он пытается отравить ее, вам следует сосредоточиться не на том, что является очевидной неправдой в ее словах, а на возможной правде. Нужно понять, почему женщина считает, что ее муж изменяет ей со всеми соседками и хочет ее отравить. В паранойяльных фантазиях всегда есть доля истины, которую нельзя игнорировать. Скорее всего, муж клиентки не изменял ей со всеми женщинами, которые живут поблизости, но с несколькими он флиртует, а к одной из них чувствует сильное влечение! Когда жена ставит его перед фактом, он все отрицает, говоря, что соседка не интересует его. Скорее всего, у него нет желания убивать жену, но он наверняка думает о том, как хорошо было бы с ней развестись или препроводить ее в психиатрическую больницу. Она чувствует это отношение, но, когда она спрашивает его напрямую, он опять же все отрицает. Оба эти действия со стороны мужа, подкрепленные игнорированием, достаточны для того, чтобы заложить основания острой паранойи у его жены, но, если она будет владеть истинной информацией, ее «паранойя» сойдет на нет.

Терапевт должен уважать душевную жизнь людей, с которыми работает. Все их «странные фантазии», «неадекватные эмоции», «мыслительные нарушения» являются естественной частью их сознания и естественным результатом игнорирования и лжи, которым они подвергались в течение долгого времени. Любой человек, если бы ему пришлось пережить такой же опыт, реагировал бы так же. Терапевт, воспринимающий такие явления душевной жизни своих клиентов с позиции превосходства, то есть как симптомы душевного заболевания, только ухудшает положение этих людей, никак не помогая им. Мне удалось успешно применить свой подход к лечению так называемой шизофрении, и, если клиент в прошлом не пострадал от разрушительной системы традиционной психиатрии, лекарств и электрошока, излечение происходило в самые короткие сроки. Перечисленное «наследие прошлого», естественно, затрудняет решение задачи терапевта. Издевательство психиатрии над человеком оставляет в его душе глубокие следы, которые требуют любви, заботы и стремления нейтрализовать прежние негативные чувства и заменить их на ощущения доверия и благополучия. Люди со сценарием «Безумие» должны избегать визитов к психиатру, особенно если эти визиты не являются полностью добровольным делом. Под добровольностью я имею в виду отсутствие запертых дверей, возможность прийти и уйти, когда захочешь, отсутствие «терапевтических» назначений против воли индивидуума (индивидуальная или групповая терапия, лекарства, электрошок и т.д.). Если госпитализация необходима, важно знать имя и номер телефона адвоката, неравнодушного к правам «психиатрических пациентов», который сможет выступить в защиту пациента, в случае если лечение «вдруг» перестанет быть добровольным. И даже в этом случае человеку будет сложно противостоять скрытому давлению, которое оказывается на него с целью получения добровольного «информированного согласия» на психиатрические процедуры.

 

 

Глава 24

Терапия безрадостности

 

Установить связь с телесными ощущениями радости и боли — значит достичь центрированности, необходимой для излечения пристрастия к наркотическим веществам.

Работа с телом с целью центрирования лишь недавно стала использоваться в анализе сценариев. Однако уже можно сформулировать некие предварительные предложения, которые могут оказаться полезными читателю.

Центрирование основано на систематическом восстановлении контакта сознания и телесных функций. Легче всего это сделать через дыхание, так как функция дыхания является одновременно произвольной и непроизвольной. Большую часть времени мы дышим «как дышится», так же непроизвольно, как работает наше сердце или кишечник или почки фильтруют кровь. Однако в отличие от упомянутых функций дыхание можно контролировать сознательно. Поэтому произвольный контроль дыхательных движений — хорошее начало восстановления контакта между умом и телесными функциями.

Обычно наше дыхание поверхностно и недостаточно. Глубоко вдыхая, сначала в нижние доли легких, «животом», затем «грудью», в средние доли, после чего в верхние, «плечами», и таким образом наполнив легкие воздухом, мы запускаем в кровь и в ткани повышенное количество кислорода. В результате гипервентиляции части тела, которые были отчуждены и не ощущались нами вообще, наполняются энергией. Когда «мертвые» для сознания, зажатые или неактивные части наполняются кислородом, мы наконец-то начинаем их чувствовать: чувствовать, что они «мертвы», «парализованы» или напряжены сверх своих возможностей. Мы ощущаем отчужденную часть тела такой, какая она есть: «парализованной», неактивной, неуклюжей, напряженной, вывихнутой, отчужденной и т.д.

У пациентки по имени Энн были красивые длинные ноги, но она чувствовала их только тогда, когда на них пялились мужчины или когда она одевалась так, чтобы обратить на них внимание или, наоборот, спрятать. Она не считала их красивыми. Они казались ей «дурацкими» и уродливыми. Она чувствовала их, только когда они болели от долгой ходьбы. Они служили ей исключительно для того, чтобы переносить ее из одного места в другое. Ее походка была немного неуклюжей, так как она старалась ступать только на носки. Она относилась к своим ногам, как другие относятся к велосипеду, — как к средству передвижения. Они не были частью ее самой, как лицо, голова, плечи или грудь, которые она чувствовала хорошо и которые она ощущала как центр своего существа. Глубокое дыхание помогло Энн почувствовать свои ноги, и раскол между ними и ее сознанием был временно ликвидирован. Она узнала, как они чувствовали себя все это время: мертвыми и как будто бы забинтованными, как у мумии. Она почувствовала, что они хотят делать большие шаги, ходить босиком и радоваться ветру и солнцу и что они ненавидят похотливые взгляды некоторых мужчин.

Со временем живость этих ощущений прошла, но Энн запомнила их. Она продолжала чувствовать, что ее ноги хотят гулять, лазить, бегать, чувствовать воздух и солнце. Она осознала наложенные на них родительские запреты, в большинстве своем связанные с ее женской ролью, — «Не расставляй ноги (это сексуально)», «Не ходи босиком (они выглядят соблазнительно)», «Не бегай (леди так не делают)» — и предписания: «У тебя красивые ноги (сиди смирно и дай джентльменам полюбоваться ими)». Энн решила купить короткие обтягивающие спортивные брюки и ходить там, где ей хочется. Когда на ее ноги смотрели и взгляды были ей неприятны, она прятала их, а если взгляды были приятны, она позволяла смотреть и сама получала от этого удовольствие. Ее ноги изменились в физическом отношении: они стали сильнее и грациознее и стали нравиться ей самой и другим. Я думаю, что теперь ее походка останется красивой и упругой до старости, в отличие от походки ее матери, которая в свои шестьдесят пять лет могла только «переползать» с места на место.

Этот единичный, но зато впечатляющий пример говорит о том, как глубокое дыхание, один из способов центрирования, помогает людям избавляться от своих разрушительных сценариев, как трагических, так и банальных.

Я понимаю, что мой отчет неполон. Он неполон потому, что, как я уже сказал выше, мое понимание этого метода пока является неполным. Ученики Вильгельма Райха знают о биоэнергетике больше, чем я. Заинтересованный читатель может поучиться или пройти курс терапии у одного из них. Естественно, выбор следует делать с большой осторожностью (см. гл. 18, раздел «Миф о бесполезности здравого смысла»). А я опишу несколько техник центрирования, которые я использую в групповой работе.

 

Дыхание

 

Как я объяснил выше, глубокое дыхание восстанавливает контакт между сознанием и чувствами, сознанием и телесными ощущениями; мы узнаем, какие части нашего тела безжизненны, а какие бодры и т.д. В идеале дыхание должно быть глубоким и медленным, а легкие — сначала полностью наполняться воздухом, а затем — полностью опустошаться при каждом вздохе. Тогда тело получало бы необходимое ему количество кислорода. Вместо этого люди дышат часто и коротко, слишком сильно или слишком слабо, а когда они напуганы или встревожены, они и вовсе задерживают дыхание. У одних людей грудная клетка как будто сжата огромной невидимой рукой, из-за этого они не могут сделать полный вдох, и им приходится дышать животом. У других огромная невидимая рука сжимает туловище ниже ребер, не давая им полностью выдохнуть.

Неполный вдох или выдох — это короткое, частое дыхание и хроническая нехватка кислорода в организме. «Вдыхальщики» никогда до конца не очищают свои легкие. Если им это удается, то, когда они делают сильный выдох или кашляют, оттуда выходит старый, застоявшийся воздух. С легкими, наполненными воздухом, легко кричать, но трудно плакать или шептать. «Выдыхальщики» никогда не наполняют свои легкие до конца. Со «сдутыми» легкими легко шептать или плакать, но трудно говорить громко и убедительно. Поэтому, когда я чувствую, что человеку трудно выражать нежные чувства, я прошу его выдохнуть несколько раз подряд. И наоборот, людей, которым нужно выразить гнев или быть сильными и убедительными, я прошу несколько раз подряд глубоко вдохнуть.

Часто в групповой терапии бывает так, что один из участников пускается в длинный, невыразительный монолог, смысл которого остается непонятным всем остальным. Слова автоматически выходят из его рта, а его тело остается неподвижным, застыв в страхе или боли. Такому человеку легко помочь установить контакт со своими чувствами с помощью глубокого дыхания. Я прошу его сделать несколько глубоких вдохов и выдохов и затем повторить свой рассказ; и — о чудо! — рассказ становится живым, эмоциональным и понятным; другие участники вдруг понимают, о чем идет речь, и начинают сопереживать; с рассказом становится возможным работать. Я должен сказать, что указанные две техники — единственные, которые я могу с уверенностью порекомендовать для повседневного использования в группе.

 

Центрирование

 

Я едва упомянул центрирование в этой главе. В настоящее время я еще только изучаю эту форму сценарного анализа. Ее еще нужно понять, исследовать и адаптировать для использования в групповой терапии. Я не предлагаю здесь дополнительные техники. Пока я могу лишь предположить, какие преимущества центрирование даст человеку, который будет его практиковать.

Я полагаю, что человек, свободный от телесных запретов и предписаний, сможет использовать, тренировать и контролировать свое тело в такой же степени, в какой сейчас мы умеем использовать, развивать и контролировать свой ум. Люди смогут регулировать частоту своих сердечных сокращений и силу кровяного давления, произвольно ускорять и замедлять процессы пищеварения и метаболизма. Женщины смогут произвольно управлять своим месячным циклом, мужчины — контролировать эякуляцию. Все люди научатся ликвидировать злокачественные опухоли, ограничивая приток крови к ним. Они будут легче и быстрее побеждать инфекции и выводить из организма токсичные вещества. Они смогут делать то, что сегодняшняя медицина считает чудом.

С другой стороны, человек станет чувствительнее к боли и вредоносным воздействиям и не сможет курить или пить кофе в чрезмерных дозах, не сможет выносить угнетение и преследование, так как будет постоянно и остро ощущать его и потому чувствовать желание избавиться от него. Человек станет чувствителен к побочным эффектам употребления медикаментов и не способен игнорировать их. Ему не нужны будут наркотические вещества, чтобы войти в контакт со своим телом.

Такой человек будет глубоко наслаждаться осуществлением естественных телесных функций. Движение, дыхание, стояние, бег, сон, расслабление, крик, смех, плач, дефекация, секс и оргазм будут целостными, вовлекающими всю личность действиями.

Избавившись от сценарных предписаний, человек больше не будет чрезмерно развивать какую-то одну часть тела, например голову, пренебрегая всем остальным. У него не будет чрезмерно развитой грудной клетки, где сердце работает на износ. У него не будет большого живота, полного чувств, которым некуда идти, потому что он их не чувствует.

Человека, чей ум находится в хорошем контакте с телом, можно назвать центрированным — в противоположность расколотому. Когда тело центрировано, все физические функции находятся в гармонии и работают в унисон, личность сфокусирована. Боевые искусства учат центрированию веками. Когда на обладателя черного пояса нападают и он защищается, все его способности и все функции сконцентрированы на этой задаче. Его дыхание, сердцебиение, зрение, слух, все чувства и мускулатура служат одной цели — самозащите. В его голове нет голосов, говорящих: «Ты умрешь» или «Лучше убежать». Его ноги не дрожат. У него нет противоречивых желаний — сбежать или сдаться. Когда он получает, отражает и наносит удары, все его силы сконцентрированы на смелом, сильном, сфокусированном и честном действии, в которое вовлечено все его существо.

Человек может думать, играть, заниматься любовью или быть совершенно спокойным. От центрированных личностей исходит энергия, которую некоторые люди воспринимают в виде ауры, а другие называют харизмой и которая вдохновляет всех, кто находится вокруг. Сила, которая является результатом центрирования, дополненная реализацией способностей любить и мыслить как рационально, так и интуитивно, является прочной основой для автономии. Отношения сотрудничества между самостоятельными людьми, как мне кажется, — это основа счастливой жизни, о которой речь пойдет в следующих главах. Что касается центрирования, я надеюсь немало узнать об этом предмете в ближайшие годы и призываю своих читателей сделать то же.

 

Часть 5

Счастливая жизнь

 

Глава 25

Сотрудничество

 

Три тысячи лет назад Моисей спустился с горы Синай с текстом Десяти заповедей. Одна из них гласила: «Не убий». В то время эта мысль была еще нова, и, чтобы следовать ей, людям нужно было поверить, что она исходит от самого Господа Бога. Сегодня проблема санкционированного убийства уже не стоит перед обществом, и настало время освободиться от других разрушительных привычек: ото лжи и от злоупотребления психической силой — силовых игр. Возможно, тогда люди поверят, что все они рождены свободными и равными, и о равенстве будут не только говорить. Оно будет отражено в мыслях, чувствах и поступках людей. Сотрудничество между самостоятельными, сильными человеческими существами станет не исключением, а правилом.

Более отдаленная мечта — сотрудничество на уровне государств. Для формирования отношений сотрудничества между людьми нужны определенные обстоятельства; поэтому сотрудничество на высоком уровне может возникнуть лишь после того, как большинство людей научатся сотрудничать между собой в небольших группах.

 

Правила сотрудничества

 

Как нам, живущим в обществе, обеспеченном всем, наилучшим образом воспользоваться этой обеспеченностью? Ответ: сотрудничество. Сотрудничество — это форма межличностных отношений, основанных на допущении того, что отсутствие дефицита в области основных человеческих потребностей (пища, укрытие, пространство) дает каждому возможность получить то, в чем он нуждается.

Наилучшие условия для обучения сотрудничеству и борьбе против индивидуализма и конкуренции — это общение в паре. Близкие, длительные отношения между двумя людьми — это ситуация, в которой зерна неравенства могут нанести обоим участникам большой вред и потому должны быть искоренены. Индивидуализм и соперничество — естественная позиция одинокого человека, поэтому личность, не имеющая ни с кем близких связей, не чувствует разрушительной силы этой позиции. Эта разрушительная сила впервые проявляется в ситуации пары или семьи. Пара — это лаборатория личных отношений и, кроме того, ситуация, в которой люди готовы пойти на многое, чтобы улучшить свои отношения. Поэтому лучше всего учиться сотрудничеству в паре. Кроме того, отношения сотрудничества легче построить двоим, чем троим, четверым и т.д. Поэтому в последних главах я буду больше всего говорить о сотрудничестве в парных отношениях, хотя упомянутые правила применимы к любым группам.

Два человека, которые хотят построить между собой отношения сотрудничества, должны принять ряд правил.

1. Никакого дефицита. У пары есть достаточное количество того, чего они хотят друг от друга. Это правило не всегда может соблюдаться на сто процентов, так как в реальности у многих пар нет всего, в чем они нуждаются. Некоторые люди не могут дать своим партнерам свободу, безопасность, готовность делиться, поддержку или знание, в которых те нуждаются. Приведу пример из сексуальной жизни: один партнер хочет иметь половое сношение дважды в день, а другой вообще не хочет заниматься сексом. Когда расхождение в том, чего хотят партнеры, так велико, что компромисс невозможен, налицо ситуация дефицита, которую невозможно разрешить. Однако в большинстве ситуаций расхождение не так велико, следовательно, оставляет возможность для достижения компромисса. Более частая ситуация — когда один партнер хочет заниматься сексом каждый день, а другой — только раз в три дня. В этом случае, основываясь на том, что дефицита нет, можно принять решение, которое удовлетворит обоих партнеров. Например, одна пара в такой ситуации приняла решение, что партнерша, чья сексуальная потребность сильнее, может мастурбировать, а он в это время будет обнимать и ласкать ее. Таким образом, им удалось снять напряженность и уравнять свои сексуальные запросы.

Было обнаружено, что сотрудничество приводит к изобилию того, что, как казалось сначала, было в дефиците. Следующий пример иллюстрирует возникновение искусственного дефицита. У пары была сексуальная проблема, которая легко могла осложниться импотенцией мужчины, так как сексуальные запросы партнерши, оставаясь неудовлетворенными, тревожили бы его все больше и больше, и ситуация завершилась бы полным отсутствием сексуальных поглаживаний для обоих. На деле «проблема» возникла в результате приверженности партнеров правилам экономии поглаживаний, которые категорически запрещают давать сексуальные поглаживания себе самому, особенно в присутствии партнера. Но так как он сообщил о своем затруднении, а партнерша пошла ему навстречу, им удалось освободиться от экономии поглаживаний и сделать свою сексуальную жизнь удовлетворяющей обоих.

2. Равные права. Следующее правило говорит о том, что оба партнера имеют равные права на удовлетворение своих потребностей и что оба они несут равную ответственность за сотрудничество.

Человек может осознавать, что ресурсов достаточно и для него, и для партнера, но по-прежнему не желать делиться. Например, полоролевое программирование создает неравенство в отношениях мужчины и женщины, которое в целом дает преимущества мужчине. Например, ожидается, что женщина будет вносить больший вклад в хозяйство, даже если она работает, и особенно — если нет. Возможно, она работает дома столько же времени и тратит на это столько же энергии, сколько ее муж на службе, но принято считать, что он имеет право на большее время отдыха. Если женщина потребует равенства в вопросе свободного времени, мужчина, возможно, согласится, что имеет больше, но ему будет трудно отказаться от привычной привилегии.

Кроме того, мужчин так воспитывают, что они ожидают получить от женщины больше поглаживаний, чем дают ей сами. Как правило, когда они осознают этот факт, то умом признают его несправедливость, но им не хочется ничего делать, чтобы изменить существующее положение, так как жалко отказываться от привилегии.

Неравенство не всегда дает преимущества мужчинам. Женщины ожидают от мужчин, что те будут вносить больший вклад в сексуальную жизнь. Женщина ожидает от мужчины, что он будет инициировать, направлять и доводить до успешного завершения сексуальный акт. Когда женщинам указывают на это неравенство, они не выражают желания отказаться от своей привилегии.

В одной паре жена хотела от мужа заботливого отношения, когда она болела или была чем-то напугана или расстроена. Он знал об этом, но не торопился пойти ей навстречу. Он был готов дать ей поглаживание, если она просила его «по-хорошему», но никогда — по собственной инициативе. В течение некоторого времени она пыталась разрешить проблему, придерживая свои поглаживания, но таким образом лишь создала еще больший дефицит, не разрешив трудность, хотя ей и удалось добиться равных отношений. В конце концов они справились с проблемой, отказавшись каждый от своей привилегии: он согласился научиться давать поглаживания, а она — не ревновать его, когда он дает поглаживания другим людям, особенно другим женщинам.

3. Никаких силовых игр. Отношения сотрудничества также подразумевают отказ от силовых игр. Силовые игры — результат дефицита ресурсов и конкурентного поведения, то есть противоположность сотрудничеству.

На первый взгляд, это требование кажется простым, но на деле часто оказывается, что именно этот пункт соглашения о сотрудничестве труднее всего соблюдать. Мы переполнены страхом дефицита. Нас приучили использовать силу, чтобы получить желаемое. Угрозы, обиды, крики, хлопанье дверями, игнорирование для нас привычнее, чем мирные переговоры. Чтобы этот пункт соблюдался, оба партнера должны следить за силовыми тенденциями в отношениях и прекращать их, как только они проявятся.

4. Никаких тайн. Для сотрудничества крайне важно, чтобы оба партнера были полностью открыты, особенно в том, что касается их желаний и потребностей. В ситуации сотрудничества каждый должен открыто просить о том, чего хочет. Обычно склонность применять силу, чтобы получить желаемое, сопровождается неспособностью осознать и (или) попросить то, чего хочешь, прямо и открыто. Причина этого в том, что в ситуации конкуренции просьба о чем-либо возбуждает в партнере страх дефицита. Как следствие в ситуации дефицита люди приучаются молчать о том, что им надо, так как в этой ситуации удовлетворение потребности одного из партнеров равняется потере части ресурса. Однако в ситуации сотрудничества прямая просьба об удовлетворении своего желания — это шаг к его удовлетворению.

Может показаться, что прямо просить о том, чего хочешь, — эгоистично. Однако прямо просить о том, чего хочешь, — это не то же самое, что грабить, вымогать или получать обманным путем. Прямо попросить о том, чего хочешь, — это обозначить свою позицию, по поводу которой каждый, кто обозначил свою, может сотрудничать или вести переговоры.

Я не хочу сказать, что в ситуации сотрудничества каждый немедленно получает то, что хочет. Однако процесс взаимного модифицирования желаний сотрудничающих сторон — процесс почти магический, который может превратить дефицит в изобилие. Похоже, потребность человека сотрудничать так же сильна, как его потребности в пище, питье, укрытии, поглаживаниях, так как почти каждая из них может быть модифицирована под влиянием потребности в сотрудничестве. Удовольствие от помощи другому — свойство Заботливого Родителя и источник инстинкта сотрудничества — часто оказывается сильнее потребности в пище, сексе или другом материальном ресурсе. Естественные потребности уменьшаются в присутствии партнера, уступая желанию поделиться с ним, а искусственные потребности, созданные рекламой и СМИ, и вовсе сходят на нет.

Этот эффект особенно заметен, когда группа людей увеличивается. Соединенные Штаты состоят из пар взрослых людей, живущих со своими детьми под отдельной крышей, с одним холодильником, одной плитой, одной стиральной машиной, одной или двумя машинами. Восемь взрослых людей и их дети могут жить так же хорошо, имея один холодильник, одну плиту, возможно, три машины, и т.д. Более того, снижение конкурентных тенденций уменьшит и их потребность «быть не хуже Джонсов». В ситуации сотрудничества отсутствует дефицит поглаживаний, поэтому искусственные потребности, основанные на голоде по поглаживаниям (косметика, модная одежда, автомобили и т.д.), значительно снижают свою интенсивность.

Если в ситуации сотрудничества человек не получает того, чего он хотел, ему следует продолжать просить об этом, так часто, как это возможно, и ясно обозначать, когда он удовлетворен. Невыраженная неудовлетворенность принимает форму раздражения, затем злости, индивидуализма и конкурентного поведения. В нашем обществе человек, который не получает того, что хочет, согласно сценарию должен винить себя за это и стыдиться. Например, бедняки винят себя за свою бедность, а богатые им в этом помогают. Они объясняют неудачи бедных отсутствием силы воли, практической хватки и т.д. Те, кто голодает, часто стыдятся этого. Сексуально неудовлетворенный человек винит себя и не может примириться со своей неудовлетворенностью. Крайне важно избавиться от самообвинения, стыда, чувства своей никчемности и научиться просить о том, что тебе нужно. Общество сотрудничества основано на том, что каждый человек в нем — хороший, и на том, что каждый стремится внести свой вклад и каждый заслуживает получать достаточно того, в чем он нуждается.

5. Никакой игры в спасение. Пятое требование, которое предъявляет ситуация сотрудничества, — отказ от игры в спасение. Так как согласно предыдущему требованию каждый человек в ситуации сотрудничества обязуется прямо просить о том, в чем он нуждается, никто не должен из чувства стыда, вины или ложной заботы помогать другому, если тот не подал сигнала о помощи. В данной ситуации спасать — значит делать для другого то, в чем он не нуждается. Игра в спасение нарушает правило № 4, требующее от каждого прямо заявлять о своих потребностях, а также создает возможность для силовых игр, вызывающих и эксплуатирующих чувства вины и стыда (со стороны Жертвы).

С другой стороны, важно, чтобы люди не преследовали друг друга антиспасением — нарочитым игнорированием тех нужд другого, о которых они догадываются. В одной паре женщина решила перестать спасать своего мужа и приняла жесткую позицию антиспасения. Раньше она интуитивно угадывала его потребности и удовлетворяла их, а он в ответ даже не благодарил ее. Когда она перестала догадываться о том, чего он хочет, он был напуган и рассержен: ее решение не улучшило их отношения. В группе ей удалось выработать позицию, свободную и от спасения, и от антиспасения: она стала внимательно относиться к его потребностям и давала ему это понять, но отказывалась заботиться о нем, если он не просил об этом сам и не изъявлял желания поблагодарить ее. Она также заключила договор, в котором потребовала, чтобы он тоже заботился о ней, когда она в этом нуждается. Эта ситуация уже не была игрой в спасение, потому что она не делала ничего, о чем он не просил, но не была и преследованием, так как давала возможность удовлетворения его потребностей.

Как бы гладко ни протекали отношения, рано или поздно возникает ситуация, в которой один из участников отказывается сотрудничать. Правильной реакцией на такой временный отказ сотрудничать является прямое выражение своего чувства разочарования. Ответный отказ от сотрудничества также является допустимым ходом.

Дети часто демонстрируют отказ от сотрудничества. В этом случае допустимо начать сдерживать собственное желание сотрудничать с ребенком. Этот маневр не является силовой игрой, так как это честное, открытое действие, основанное на чувствах, которые переживает человек: он просто теряет интерес к сотрудничеству в присутствии людей, которые ведут себя несоответствующим образом. Естественно, при этом должно соблюдаться правило открытого сообщения о своих потребностях.

В сотрудничающей семье от детей ждут, что они будут вносить свой вклад в домашнее хозяйство, будут готовы помочь, будут внимательны к потребностям других людей, не станут вести себя агрессивно, станут заботиться о себе и будут способны развлечь себя сами. Детей, которые таким образом вносят свой вклад, уважают и им симпатизируют. Они вызывают у других людей желание проводить с ними время и помогать им.

Когда дети отказываются сотрудничать, следует противоположная реакция. С ними не хотят проводить время, им не хотят помогать. В одной семье в ответ на нежелание десятилетней дочки сотрудничать родители перестали возить ее в гости к друзьям, брать с собой в кино, готовить ей завтрак. Это делалось потому, что ее поведение было неприятным и перестало вызывать у них желание сотрудничать с ней. Вскоре после того, как она увидела, каковы последствия ее отказа от сотрудничества, она сделала новый выбор, на этот раз — в пользу отношений сотрудничества со своими близкими.

 

Два, три или больше

 

Формирование отношений сотрудничества легче всего происходит в паре. Затем отношения сотрудничества можно распространить на их детей, на троих, четверых или большее число людей. В любом случае все названные требования остаются обязательными. Партнерские отношения между людьми, которые не являются парой, формируются с большим трудом, так как здесь нет того единства, которое помогает справляться с трудностями паре, но и здесь они возможны. Чем больше людей включены в отношения, тем больше трудностей, поэтому сотрудничество между двумя людьми является неизбежным первым шагом в движении от одиночества и конкурентного поведения к сотрудничеству в группе людей.

 

 

Глава 26

Как вырастить детей самостоятельными

 

В сценарной матрице есть два персонажа: родитель и ребенок. Транзактный анализ сценариев в основном занимается тем, что переживают дети, но у любого взрослого человека, который знаком с идеями транзактного анализа, неизбежно возникает вопрос: «А как мне, родителю, воспитывать своих детей?»

Чему нужно учить детей? Как добиваться дисциплины? Что можно позволить ребенку делать самому? Что ему говорить, а чего не говорить? В транзактном анализе запреты рассматриваются как вредное действие, но все ли запреты вредны? Как быть уверенным, что наши чувства, мысли и действия не создадут у ребенка разрушительную жизненную программу? Как дать им достаточное количество автономии, но не забросить их, лишив самодисциплины, целей, ценностей и идеалов? Как вырастить детей свободными, но не распущенными?



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.68.118 (0.029 с.)