ТОП 10:

Здесь течет кровь гниловатая и тепловатая и пенится по



Всем венам; плюнь на большой город, на эту большую свалку, где

пенится всякая накипь!

Плюнь на город подавленных душ и впалых грудей,

Язвительных глаз и липких пальцев --

-- на город нахалов, бесстыдников, писак, пискляк,

Растравленных тщеславцев --

-- где все скисшее, сгнившее, смачное, мрачное, слащавое,

Прыщавое, коварное нарывает вместе --

-- плюнь на большой город и вернись назад!"

-- Но здесь прервал Заратустра беснующегося шута и зажал

Ему рот.

"Перестань наконец! -- воскликнул Заратустра. -- Мне давно

уже противны твоя речь и твоя манера говорить!

Зачем же так долго жил ты в болоте, что сам должен был

Сделаться лягушкой и жабою?

Не течет ли теперь у тебя самого в жилах гнилая, пенистая,

Болотная кровь, что научился ты так квакать и поносить?

Почему не ушел ты в лес? Или не пахал землю? Разве море не

Полно зелеными островами?

Я презираю твое презрение, и, если ты предостерегал меня,

-- почему же не предостерег ты себя самого?

Из одной только любви воспарит полет презрения моего и

предостерегающая птица моя: но не из болота! --

Тебя называют моей обезьяной, ты, беснующийся шут; но я

Называю тебя своей хрюкающей свиньей -- хрюканьем портишь ты

Мне мою похвалу глупости.

Что же заставило тебя впервые хрюкать? То, что никто

достаточно не льстил тебе: поэтому и сел ты вблизи этой

Грязи, чтобы иметь основание вдоволь хрюкать, --

-- чтобы иметь основание вдоволь мстить! Ибо месть,

Ты, тщеславный шут, и есть вся твоя пена, я хороню разгадал

тебя!

Но твое шутовское слово вредит мне даже там, где ты

прав! И если бы слово Заратустры было даже сто раз

право, -- ты все-таки вредил бы мне -- моим

словом!"

Так говорил Заратустра; и он посмотрел на большой город,

вздохнул и долго молчал. Наконец он так говорил:

Мне противен также этот большой город, а не только этот

шут. И здесь и там нечего улучшать, нечего ухудшать!

Горе этому большому городу! -- И мне хотелось бы уже

видеть огненный столб, в котором сгорит он!

Ибо такие огненные столбы должны предшествовать великому

Полдню. Но всему свое время и своя собственная судьба.

Но такое поучение даю я тебе, шут, на прощание: где нельзя

уже любить, там нужно -- пройти мимо! --

Так говорил Заратустра и прошел мимо шута и большого

Города.

Об отступниках

Ах, все уже поблекло и отцвело, что еще недавно зеленело и

пестрело на этом лугу! И сколько меду надежды уносил я отсюда в

свои улья!

Все эти юные сердца уже состарились -- и даже не

состарились! только устали, опошлились и успокоились: они

называют это "мы опять стали набожны".

Еще недавно видел я их спозаранку выбегающими на смелых

Ногах; но их ноги познания устали, и теперь бранят они даже

свою утреннюю смелость!

Поистине, многие из них когда-то поднимали свои ноги, как

Танцоры, их манил смех в моей мудрости, -- потом они одумались.

Только что видел я их согбенными -- ползущими ко кресту.

Вокруг света и свободы когда-то порхали они, как мотыльки

и юные поэты! Немного взрослее, немного мерзлее -- и вот они

Уже нетопыри и проныры и печные лежебоки.

Не потому ли поникло сердце их, что, как кит, поглотило

меня одиночество? Быть может, долго, с тоскою, тщетно

Прислушивалось их ухо к призыву труб моих и моих герольдов?

-- Ах! Всегда было мало таких, чье сердце надолго

Сохраняет терпеливость и задор; у таких даже дух остается

Выносливым. Остальные малодушны.

Остальные -- это всегда большинство, вседневность,

излишек, многое множество -- все они малодушны.

Кто подобен мне, тому встретятся на пути переживания,

Подобные моим, -- так что его первыми товарищами будут трупы и

Скоморохи.

Его вторыми товарищами -- те, кто назовут себя

верующими в него: живая толпа, много любви, много

Безумия, много безбородого почитания.

Но к этим верующим не должен привязывать своего сердца

Тот, кто подобен мне среди людей; в эти весны и пестрые луга не

Должен верить тот, кто знает род человеческий, непостоянный и

малодушный!

Если бы могли они быть иными, они и хотели

Бы иначе. Все половинчатое портит целое. Что листья блекнут, --

на что тут жаловаться!

Оставь их лететь и падать, о Заратустра, и не жалуйся!

Лучше подуй на них шумящими ветрами, --

-- подуй на эти листья, о Заратустра, чтобы все

увядшее скорей улетело от тебя!

"Мы опять стали набожны" -- так признаются эти отступники;

И многие из них еще слишком малодушны, чтобы признаться в этом.

Им смотрю я в глаза, -- им говорю я в лицо и в румянец их

щек: вы те, что снова молитесь!

Но это позор -- молиться! Не для всех, а для тебя, и для

меня, и для тех, у кого в голове есть совесть. Для тебя

это позор -- молиться!

Ты знаешь хорошо: твой малодушный демон, сидящий в тебе,

Охотно складывающий руки и опускающий их на колени и любящий

удобства, -- этот малодушный демон говорит тебе: есть

Бог!"

Но потому и принадлежишь ты к роду боящихся света,

К тем, кому свет не дает покоя; теперь должен ты с каждым днем

все глубже засовывать голову свою в ночь и чад!

И поистине, ты хорошо выбрал час: ибо теперь вновь

Начинают вылетать ночные птицы. Час настал для всех боящихся

света, час отдыха, когда они -- не "отдыхают".

Я слышу и чую: настал их час для охоты и торжественных

Шествий, не для дикой охоты, а для домашней, пустячной и

Вынюхивающей охоты людей тихо ступающих и тихо молящихся,

-- для охоты на чувствительных ханжей: все мышеловки для

сердец теперь опять расставлены! И где ни поднимаю я завесы,

Отовсюду вылетает ночная бабочка.

Не сидела ли она, спрятавшись вместе с другой ночной

бабочкой? Ибо всюду чую я присутствие маленьких скрытых общин;

А где есть приюты, там есть новые богомольцы и смрад от

Богомольцев.

Они сидят по целым вечерам друг у друга и говорят: "Будем

опять как малые дети и станем взывать к милосердному Богу!" --

Устами и желудком, которые испорчены набожными кондитерами.

Или они смотрят долгими вечерами на хитрого,

Подстерегающего паука-крестовика, который сам проповедует

мудрость паукам и так учит их: "Под крестами хорошо ткать

паутину!"

Или они сидят целыми днями с удочками у болота и оттого

мнят себя глубокими, но кто удит там, где нет рыбы, того

не назову я даже поверхностным!

Или они с благочестивой радостью учатся играть на гуслях у

Песнопевца, который не прочь вгусляриться в сердца молодых

Бабенок, -- ибо устал он от старых баб и их похвал.

Или они поучаются страху у полусумасшедшего ученого,

Ожидающего в темных комнатах появления духов, -- тогда как дух

совсем убегает от него!

Или прислушиваются к старому бурчащему-урчащему

Бродяге-дудочнику, который научился у унылых ветров унылости

Звуков; теперь вторит он ветру и в унылых звуках проповедует

Уныние.

А иные из них сделались даже ночными сторожами: они

Научились теперь трубить в рог, делать ночной обход и будить

Старье, давно уже уснувшее.

Пять слов из старья слышал я вчера ночью у садовой стены:

Они исходили от этих старых ночных сторожей, унылых и сухих.

"Для отца он недостаточно заботится о своих детях:

человеческие отцы делают это лучше!" --

"Он слишком стар! Он уже совсем перестал заботиться о

своих детях" -- так отвечал другой ночной сторож.

"Разве у него есть дети? Никто не может этого

доказать, если он сам не докажет! Мне давно хотелось, чтобы он

однажды основательно доказал это".

"Доказал? Как будто он когда-нибудь что-нибудь

доказывал! Доказательства ему трудно даются; он придает больше

значения тому, чтобы ему верили".

"Да! да! Вера делает его блаженным, вера в него. Такова

привычка старых людей! То же будет и с нами!" --

-- Так говорили между собой два старых ночных сторожа и

Пугала света и затем уныло трубили в свой рог: это происходило

Вчера ночью у садовой стены.

У меня же сердце надрывалось со смеху, оно хотело

Вырваться и не знало, куда? и надорвало себе живот.

Поистине, я умру оттого -- что задохнусь со смеху, глядя

На пьяных ослов и слушая ночных сторожей, сомневающихся в Боге.

Разве не прошло давным-давно время для всех

Подобных сомнений? Кто стал бы еще будить давно уснувшее

старье, страдающее светобоязнью!







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.179.0 (0.012 с.)