Девальвация ценности государственного служения. Кризис цен-

ности государственного служения иллюстрируется через девальвацию понятия «защита Отечества». Положение о ее необходимости как свя- щенном долге граждан было изъято из современной российской кон- ституции.

Раскручивался жупел «армейской дедовщины». С начала перестрой- ки шло массированное лоббирование принятия закона об альтернатив- ной гражданской службе. Появились пункты предоставления консуль- таций о способах «откоса» от службы в вооруженных силах. Издавались соответствующие антиармейские пособия. Мягкой легальной формой избегания призыва стала система отсрочек, воспользовавшись которой потенциальный призывник мог дотянуть до освобождающего от служ- бы заветного 27-летнего возраста. За десятилетие после распада СССР число лиц, получивших отсрочку, возросло в 2,5 раза. Существенно расширенным оказался перечень оснований для освобождения от во- инской службы. Еще более 20 лоббистских законопроектов на этот счет было отклонено. Такая динамика указывала на распространенность антиармейских настроений в среде не только молодежи, но и полити- ческого истэблишмента (рис. 2.2.13)109.

16

14

12

10

8

6

4

2

0

1985

1993                1998

2004

год

 

Рис. 2.2.13. Законодательные изменения по вопросу освобождения от воинской службы

 

 

За год в среднем в военную прокуратуру поступает свыше 4,5 тыс. обращений о вымогательствах при определении годности к воинской службе в военкоматах. Следует полагать, что из 32% освобождаемых от призыва по состоянию здоровья (25% из них на основании психиче- ских или нервопатологических заболеваний) многие получают соответ- ствующие справки через взятку. В резко ухудшившемся по сравнению с доперестроечным периодом здоровье призывной российской молоде- жи наряду с реальными имеются очевидно и симулятивные показатели (рис. 2.2.14).

 

 

¹⁰⁹ Лунев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. М., 2005. С. 766–767.

100

 

 

80

 

60

 

40

 

20

 

0

1985

 

1993                    1998

 

2004

 

год

Рис. 2.2.14. Динамика медицинских заключений о состоянии здоровья призывников

 

В целом в Московском военном округе идут служить лишь 11% при- зывников от списочного состава. Из юношества самой Москвы призы- вается и вовсе менее 5% лиц соответствующей возрастной генерации (рис. 2.2.15)110. Значительная доля призывников находится «в бегах». В 2007 г. их удельный вес составлял 8,2% от списочного призыва. На ми- ровом фоне ситуация в России с призывом (а по сути с вопросом о цен- ности армейской службы) выглядит катастрофической (рис. 2.2.16)111.

 

 

4,8                                            62,4

 

6,6

 

 

5,8

 

11,3

Призваны на воинскую службу Получили учебную отсрочку Негодные по состоянию здоровья

Непризваны из-за неснятой судимости

 

Непризванные по семейным обстоятельствам

 

Рис. 2.2.15. Структура воинского призыва в Москве, %

 

 

¹¹⁰ Лунев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции. М., 2005. С. 767

¹¹¹ Российская газета. 31 мар. 2004.

90

80

70

60

50

40

30

20

10

0

Россия

 

Германия Франция Испания Турция

 

Швеция

Рис. 2.2.16. Фактически призываемые на воинскую службу от списочного состава призывников по странам мира

 

Антисистема, контркультура. К концу советской эпохи в России начала формироваться сфера андеграунда. Как установлено в ряде ис- следований, непосредственное (зачастую — инициирующее) участие в создании соответствующих групп и движений принял Комитет го- сударственной безопасности СССР. При обвале Советского Союза андеграунд выходит из подполья. Бывшая антисистема заполняет мировоззренческое пространство, позиционируясь в качестве новой онтологической реальности. Одного перечня ценностно легализовав- шихся в конце 1980-х — 1990-х гг. феноменов андеграунда достаточно для иллюстрации деструкции национальной аксиологической систе- мы112: артхауз; хичхайнинг; байкерство; боди-арт; братвамания; рэкет; крышевание; гопничество; гонево; готизм; зеленые; зиппизм; киберпа- ни; кислотники; комиксомания; концептуализм; легалайз; мамуздизм; медиа-арт; минимализм; митьковщина; некрореализм; некст; неопанк; неохиппизм; нудизм; перверсия; перфоманс; постмодернизм; психо- делия; пустотность; растафаризм; рейв; рэп-культура; сатанизм; си- туационизм; сквотторство; скинхеды; телемизм; техно; трэш; фанаты; флэшмоб; хакерство; хип-хоп; хэви-металл; хэппенинг; шизеанализм; экстрим; этника.

За произошедшей с Россией в 1990-е гг. трансформацией с подачи

кинорежиссера С. Говорухина прочно закрепилось понятие «крими- нальная революция». То, что посредством ее решалась задача передела собственности является на сегодня общепризнанным историографиче- ским фактом. Процесс первоначального капиталистического накопле- ния, на который в Великобритании был затрачен более чем столетний период, в России оказался пройден за несколько лет. Если называть вещи своими именами — осуществлялось расхищение государствен-

¹¹² Альтернативная культура: Энциклопедия / сост. Д. Десятерик. Екатеринбург, 2005.

ной собственности. Распродажа предприятий доходнейших отраслей шла по заведомо заниженным до минимально абсурдных величин це- нам. Стоимость акций на ваучерном аукционе на момент приватизации и на фондовом рынке через пару лет после завершения приватизацион- ной кампании отличалась на порядки (рис. 2.2.17)113.

раз

160

 

120

 

80

 

40

 

0

 

Рис. 2.2.17. Различие цен компаний на ваучерном аукционе 1993–1994 гг. и российском фондовом рынке в августе 1997 г.

 

 

На низовом уровне передел собственности соотносился с масштаб- ной уголовной экспансией. Резкое возрастание динамики преступности фиксируется по наиболее опасным для жизни человека типам престу- плений. Уровень общественной агрессии стремительно возрос. Ха- рактерно, что направление изменений соответствующих показателей преступности было противоположно тенденциям, обнаруживаемым в первой трети 1980-х гг. еще до начала антиалкогольной кампании. Следовательно, взрыв преступной активности не был естественным развитием состояния советского социума, а представлял собой ре- зультат антиценностной по отношению к опыту СССР инверсии. Спад показателей в точке 1992 г. стал результатом перехода от общесоюз- ных к внутрироссийским статистическим показателям (уровень пре- ступности в РСФСР был несколько ниже, чем по Советскому Союзу) (рис. 2.2.18–2.2.21)114.

 

¹¹³ Хлебников П. Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбле- ния России. М., 2001. С. 135; Назаров М.В. Вождю Третьего Рима. М., 2004. С. 444.

¹¹⁴ Лунев В.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тенденции.

М., 2005. С. 414, 432–433, 478–479.

 

 

 

Число грабежей и разбоев, тыс.

Число умышленных телесных повреждений, тыс.

Число убийств, тыс.

45

40

35

30

25

20

15

10

5

0

1985

 

1990            1995            2000

 

год 2005

Рис. 2.2.21. Динамика преступлений, совершенных с применением огнестрельное оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ в России при ценностной инверсии конца 1980-х — начала 1990-х гг.

 

Минимизация антиценностей в периоды исторических проры- вов. Будучи максимизированы в периоды катастроф, антиценности должны быть минимальны в периоды прорывов. Проверка этого пред- положения проводилась на феноменологии традиционно рассматри- ваемых в качестве прорывных интервалов российской истории. В це- лях чистоты эксперимента было взято три таких периода, соотносимых с разными моделями национальной государственности — Московской Руси, Российской империи и СССР. Применительно к Московскому государству Рюриковичей рассматривалось время правления Ивана IV, хронологически совпадающее с окончательным утверждением на- циональной суверенности русского государства в виде царства и с до- стижением максимума геополитического расширения. Для Российской империи был взят период царствования Александра III, как время модернизационного прорыва в сфере экономики («русского экономи- ческого чуда»), стремительного роста населения, расцвета культуры (начало «серебряного века») и установления максимальных границ территориального приращения России. Наконец, по отношению к со- ветской системе признанным апогеем ее успешности является победа СССР в Великой Отечественной войне.

Безусловно, могут вестись и ведутся споры, какие периоды в рос- сийской истории были наиболее «прорывными». В данном случае в качестве критерия рассматривалась геополитическая весомость рос- сийского государства в мире. Бесспорно, что на указанных временных

интервалах были достигнуты точки максимума территориального во- площения российской государственности. В противоположность им в точках катастроф значимость российского государства в мире ми- нимизировалась. В табл. 2.2.6 приводится деятельностно-событийное описание государственной политики в отношении к антиценностям периодов исторических прорывов.

 

152

Таблица 2.2.6