ТОП 10:

Рождение звезды, которой наплевать



 

Помните, как несколько месяцев назад одна бритоголовая обитательница Бруклина сняла гениальный фильм и победила в школьном киноконкурсе? Наградой была поездка в Канны, чтобы посостязаться за титул «Самого многообещающего нового режиссера». Всякая нормальная девушка побежала бы покупать подходящее платье, подходящие туфли, делать подходящую прическу, искать подходящий эскорт и т. д., как только узнала бы о победе. Получить эту награду — это же как один день побыть королевой. А нашей подруге-киношнице плевать. Она все пропустила, а ведущий фестиваля, независимый кинорежиссер Кен Могул, вынужденный сам принять награду, назвал ее «самым оригинальным голосом в кинематографе со времен Чарли Чаплина». Правда, это не обязательно комплимент, поскольку Чарли Чаплин снимал немые фильмы. Все равно, не каждый день тысячи шикарно одетых знаменитостей аплодируют тебе стоя. Большинство из нас хотели бы попасть туда. Одно ясно: она это делает не ради шмоток и не ради славы — я этого понять не могу!

 

А теперь насчет ее фильма…

 

Помните, как в прошлом месяце та же бритоголовая режиссерша зависала в парке и брала у всех желающих старшеклассников интервью о том, куда они поступили или не поступили и почему им живется так хреново или не хреново? Ну и угадайте, какой фильм получил награду «Нового режиссера» в Каннах? Как мы теперь осмелимся показаться во Франции?

 

Ваши письма

 

В: Дорогая Сплетница!

Я была в списке ожидания в Йеле, а сегодня утром получила оттуда письмо. С отказом. Я слышала, никого из списка не возьмут, потому что никто не отказался от места. Вот непруха.

нибумбум

 

О: Дорогая нибумбум!

Ты совсем не нибумбум только из-за того, что тебя не взяли. Твоя профконсультантка не позволила б тебе подать документы, если б не считала, что у тебя есть шанс. Я знаю кучу безумно умных людей, которые пролетели, и парочку нибумбумов, которых взяли. Короче, получается, что все, кто в очереди, на этой неделе получат ответ? Скоро узнаем…

Сплетница

 

В: Дорогая Сплетница!

Пожалуйста, скажи, как мне заново завоевать сердце любимого. Он в депрессии, потому что отец не разрешает ему выходить из дома; наказав за преступление. Но я его люблю, и мне надо с ним увидеться, иначе я умру.

тристесса

 

О: Дорогая тристесса!

Я так понимаю, английский у тебя не родной. Выражаясь попроще: может, этот парень не так поведен на тебе, как ты на нем, n’est ce pa?

Сплетница

 

Под прицелом

 

Б и С в «Файв энд дайм» в Уильямсберге на ночном сеансе кино пьют космо и синхронно дублируют Одри Хепберн в «Шараде». В и А в парикмахерском салоне «Мауси Браун» в Уильямсберге. Только не говорите, что он побреется налысо под нее! К и И ламинируют знаки «Парням вход воспрещен» в «Кинко» в Верхнем Ист-Сайде. Вот глупишки, разве они не понимают, что просто напрашиваются на неприятности? Темноволосая француженка в пончо с бахромой от «Прада» и мокасинах от «Фенди» лазит по стенам особняка Н в Ист-Сайде. У него явно склонность к сумасшедшим женщинам. Дж и остальные участники «Рэйвс» на крыше у лид-вокалиста поют соловьями посреди ночи — воскресной ночи, заметим. Угадайте, кто провел всё выходные на вечеринке у одной рок-звезды? Вот уж кто точно на все готов ради славы. Интересно, она старается попасть в газеты или у нее само собой получается?

Теперь у нас есть о чем поговорить в понедельник в школе — правда, мы никогда не страдали от недостатка тем!

P.S. В четверг вечером состоится долгожданный Благотворительный Круиз Арчибальдов, к Хэмптонам. Не забудьте захватить личный спасательный жилет с вашей монограммой от «Луи Вюиттон»!

Ты знаешь, ты меня любишь.

Сплетница

 

СТРАШНАЯ ВЕЩЬ — ОДАРЕННОСТЬ

 

Во вторник утрем, когда Дженни подводила глаза черной жидкой подводкой от «Шанель» для создания дымчатого, бессонного эффекта, идеально сочетавшегося с ее новыми огромными розовыми солнцезащитными очками от «Гуччи», которые стали бы предметом зависти всего девятого класса Констанс Биллард, в дверь постучал ее папа и объявил:

— Ты сегодня не идешь в школу, дорогая.

Дженни отложила подводку и открыла дверь.

— Как это так? Почему?

Руфус нацепил на голову детскую бейсболку «Метс», которую купил Дэну, когда тому было восемь. Она сидела на кубле всклокоченных седых волос, как беретик. Также на нем были сине-белые хлопчатые штаны с полосками и на резинке, точь-в-точь напоминающие пижамные.

— Я вчера вечером разговаривал с миз М, — сообщил ей Руфус.

Опа.

Дженни натянула свою сверхкороткую школьную форму.

— С чего бы это? — невинно спросила она, хотя прекрасно знала, с чего бы это.

Руфус проигнорировал ее претензию на роль мисс Незнайки.

— Она фактически поставила вопрос ребром. Либо ты остаешься в девятом классе на второй год, либо со следующего года переходишь в другую школу.

Дженни еле удержалась, чтобы не кинуться на отца и не задушить его в объятиях. Она переходит в пансион! Наконец-то!

Ага, разбежалась.

— Я сюда не пойду, — повторила Дженни, хотя такси еще даже не остановилось.

— Это ты так думаешь, — проворчал ее отец. Он расплатился и открыл дверцу. — Идемте, Ваша Колкость. Давайте посмотрим.

Они стояли перед Центром Слоуна для одаренных детей, хипповской экспериментальной школой, расположенной в широком квартале непримечательных трехэтажных зданий во Флашинге, Квинс. Школа находилась в нескольких милях от Манхэттена и совсем не напоминала увитые плющом кирпичные строения пансиона в ее фантазиях. По дороге Руфус сунул Дженни брошюрку из Центра Слоуна, и она нехотя пролистала ее. Здесь не было дресс-кода, в столовой предлагалась только органическая и вегетарианская пища, у всех учащихся были жирные волосы и прыщи, и никто из учителей не носил костюмы от «Шанель». Иными словами, Дженни возненавидела Центр сразу.

Когда они прошли в двери школы, сделанные из биодинамически выращенного натурального дуба, их встретил огромный пацифик из березовой кори. Пацифик свисал с потолка на входе, вращаясь от ветерка построенной школьниками водяной мельницы, стоящей у подножия ступеней. По бамбуковому желобу в центре лестницы стекала чистая родниковая вода для снабжения мельницы.

— Один старшеклассник построил эту водяную мельницу прошлой зимой, — пояснила в самом начале экскурсии Каллиопа Траск, директриса школы. — У нас каждый январь проводятся так называемые «Зимние работы». Никаких учебников — школьники стараются построить что-нибудь нужное собственными руками. В прошлом году у нас был курятник с двадцатью несушками прямо в спортзале. Они снесли столько яиц, что мы устроили яичную распродажу и на полученные деньги купили пеньковые циновки, чтобы на них могли спать дошкольники!

Bay!

Волосы Каллиопы Траск седой косой свисали ниже пояса, а одета она была в горчично-желтое льняное платье на бретелях от «Эйлин Фишер», эффектно подчеркивающее кучерявые жесткие черные волосы у нее под мышками. Ноги у нее тоже были небритые, и жесткие черные волоски торчали между лямками бежевых парусиновых башмаков, завязанных на лодыжке.

— Прекрасные солнечные очки. — Она указала на пару исполинских розовых очков «Гуччи», скрывающих налитые гневом карие глаза Дженни. — Но у нас в Центре для одаренных детей не разрешается носить дизайнерские лейблы или логотипы на одежде и аксессуарах.

Не успела Дженни воскликнуть «Какого хрена?», как Руфус снял с нее очки и сунул в карман своей серой куртки из какого-то фуфаечного материала.

— Так-то лучше. Теперь видно твое прекрасное личико, — засюсюкала Каллиопа, и Дженни криво ощерилась на нее.

Она последовала за Каллиопой и отцом вверх по лecтницe, с трудом удерживаясь от искушения посоветовать им взять пеньковые циновки Центра Слоуна для одаренных детей и накуриться ими, в то время как она сбежит в Чехию к своей сумасшедшей, эгоистичной и безответственной матери. «Рэйвс» могут поехать в турне по Восточной Европе, а на тамошнем черном рынке «Гуччи», небось, стоит раза в два дешевле.

Они поднялись на второй этаж, и Каллиопа открыла дверь в один из классов.

— Классы у нас разновозрастные и, делятся на звенья, названные в честь исчезающих видов Галапагоса. Дженнифер ты попадаешь в одно из звеньев для учащихся от тринадцати до пятнадцати лет. Я отведу тебя туда, где звено «Исполинская черепаха» собралось на утренние задания, и передам тебя ученическому гиду.

Пол в классе был покрыт песком, стены скрыты бамбуковыми стволами, а потолок обклеен пальмовой листвой. «Не курить» — гласил огромный рукописный знак над, головой.

Дженни никогда не была большой курильщицей, но в данный момент ей дико захотелось закурить. Она сняла свой белый кардиган от «Мисс Сиксти», выставив на обозрение симпатичного крокодидьчика «Лакосте», устроившегося на левой груди ее новой розовой рубашки, которую ей подарил Ллойд Коллинз из «Рэйвс». Она была готова на все, лишь бы не стать Исполинской черепахой.

— Акуна-матата, мисс Каллиопа, — приветствовала пухленькая девочка, одетая, судя по виду, в бикини из козьей шкуры.

— Акуна-матата, Черисса, — с улыбкой ответила Каллиопа. — Звено Исполинской черепахи на этой неделе изучает африканскую страну Намибию, — сообщила она Дженни и Руфусу, будто этим все объяснялось. Дженни уставилась на остальных Исполинских черепах — пятерых жирноволосых пухлых кривозубых девочек и трех тощих очкастых прыщавых мальчиков, — наряженных в какую то сафьяновую одежду, которая могла бы неплохо смотреться, если бы ее смоделировала Стелла Маккартни, а не какой-то дом хиппанской моды. Они стояли в кругу, держась за руки, и распевали намибийскую песенку для вызова дождя.

Даже у Руфуса был несколько огорошенный вид.

— А у вас имеется какая-то статистика, куда поступают ваши выпускники? — спросил он совершенно в духе родителей одноклассниц Дженни из Констанс Биллард. Хотя Руфус никогда в этом не признавался он очень серьезно относился к теме поступления и чуть было не пооткрывал сам все присланные Дэну письма из университетов, пока тот был в школе. Может он и был анархистом, но свято верил в силу формального образования.

Каллиопа нахмурилась.

— Мы стараемся поддерживать в школе максимально несоревновательную атмосферу. Мы рекомендуем своим ученикам сделать перерыв, чтобы познать мир. Пожить вне системы. Когда они выберут свое будущее призвание, то сами решат, нужно им еще учиться или нет.

Черт, что бы это значило?

— Я слышала, что ты художница. — Черисса улыбнулась Дженни кривыми желтыми зубами. — Идем, я покажу тебе нашу роспись. Она целиком написана оленьим навозом.

Руфус заботливо взял Дженни за руку, и их повели к странной росписи, которая изображала слонов и зебр, кувыркающихся в траве. Черисса обмакнула руку в глиняную миску на полу и размазала какую-то коричневую субстанцию по спине одного из слонов. Руфус устало покачал головой и потащил Дженни к столику в углу комнаты, где он присел на стул. Ему нравилась сама идея альтернативной школы, но в глубине души он хотел, чтобы его дочь закончила Беркли или Колумбию, а не таскалась по свету, малюя фрески оленьим говном.

Дженни села напротив него и вытащила бутылочку лака для ногтей «Шанель Вамп» из своей розовой сумочки от «DKNY».

— Так зачем мы все-таки сюда приехали? — поинтересовалась она, затем открутила крышечку и принялась красить ногти.

Руфус поправил бейсболку и потер свои заспанные глаза, показывая, что ему не хватило шести часов сна и трех чашек утреннего кофе.

— Слушай, Джен, — серьезно сказал он. — Нельзя все время сожительствовать в гостиницах с рок-звездами и врать своему отцу. Но я хочу, чтоб ты была счастлива. Чего тебе самой хочется?

Дженни закрутила лак для ногтей и положила его обратно в сумочку. Она знала, что ее папе не понравятся ее слова, потому что втайне ему нравилось иметь полный дом шизанутых детей, которых всегда можно смутить и разозлить. Но единственный вариант, при котором она готова была отказаться от своей карьеры фанатки «Рэйвс», это поступить в школу с безграничными возможностями для приключений. Эй, он же сам сказал: он хочет, чтоб она была счастлива.

На другом конце комнаты Каллиопа Траск помогала Исполинским черепахам швырять олений навоз в роспись а-ля Джексон Поллак.

Дженни посмотрела на своего дорогого папочку исполненными надежды карими глазами, сложила свои красные губки в форме сердечка и пропела семь волшебных слов:

— Пожалуйста, пап, можно я поступлю в пансион?

 

КРАТКОЕ НАПОМИНАНИЕ

 

Дорогие старшеклассницы Констанс Биллард!

Излишне напоминать, но Великий Спа-Уик-энд начинается завтра! Мы просто хотели сказать, что сгораем от нетерпения! А чтобы у вас была подходящая одежда для парусного круиза, мы специально для вас заказали в «Три Доте» офигенные топики «Великий Спа-Уик-энд» с длинным рукавом. Только помните: мы — гости Арчибальдов. Давайте будем вести себя, как надлежит дамам. А вот когда приедем к Коутсам — там можно все!

Скорей бы уже! Увидимся завтра!!!

С любовью,

ваши одноклассницы Изабель и Кэти.

 

С ВЫСОТЫ ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА

 

Это был идеальный день для морской прогулки. Солнце припекало, а ветерок охлаждал. Небо было ясно-голубым, море — тихий. По всей палубе были расставлены круглые столики с шелковыми скатертями под цвет «Шарлотты» — золотой с белым, — посреди каждого стола стояла мраморная ваза с плавающими свечками. На носу яхты мужчина в белом фраке играл на контрабасе, а толстая женщина в красном гавайском платье безупречно исполняла песни Нины Симоне. Обитатели самых престижных адресов Верхнего Ист-Сайда смаковали коктейли и болтали о том о сем, облаченные в новейшие курортные наряды, приобретенные в Каннах и Сент-Бартсе. Очертания города за их спиной становились все меньше и меньше, по мере того как судно неспешно двигалось в сторону пролива Лонг-Айленд и Саг-Харбора.

— Как там ваш сын? — спросила Мисти Басс у миссис Арчибальд, озабоченно хмуря свои тончайшие брови. Бриллиантовое ожерелье переливалось на ее загорелой под антибским солнцем шее в такт «Шарлотте», которая покачивалась на волнах, раздувая белоснежные паруса. — Я слышала, у него опять неприятности. Это же не связано с… наркотиками, правда? — предположила она, мечтая разжиться свежей сплетней.

— У сына все в порядке. — Мать Нейта ощетинилась, вызывающе сжав красные напомаженные губы. — Он дома, учится, — соврала она, не желая сознаваться, что Нейт наказан за угон семейной яхты. — А Чак рад, что идет в военное училище?

Мисти Басс опрокинула остатки бурбона. У Чака была отдельная квартира, а она в последнее время много путешествовала, так что, по правде, она давненько его не видела.

— Да, да, — расплывчато ответила она и оглянулась в поисках разносчика коктейлей. — А вот стаканы можно было заказать и побольше.

— О-о-о, Мисти! — воскликнула Элеонор Уолдорф, заключая старую подругу в объятия. — Тебе нужно обязательно посмотреть, какую я купила Сайрусу виллу в Тоскане. У нее есть свой веб-сайт и все что угодно!

С подветренной стороны парусника тесными группками кучковались старшие дочери гостей, одетые в розовые футболки «Великий Спа-Уик-энд» с длинным рукавом, прячась от родителей и скрывая, что их кола разбавлена ромом.

— Аж не верится, что Нейт Арчибальд не пришел даже на собственную вечеринку, — пожаловалась Изабель Коутс.

— Это потому, что мы сказали: «Мальчикам вход воспрещен», дура, — ответила Кэти Фаркас, думая, что в кои-то веки ее слова звучат разумнее слов подруги.

— Не говори глупостей, — фыркнула Изабель. — Мальчикам не воспрещен вход на яхту, только в мой дом на Спа-Уик-энд.

Ясное дело.

— А, — ответила Кэти, как будто до нее только дошло.

— Так и гдье оон?

Обе девушки уставились на Лекси. Она училась в «Л'Эколь», а не в Констанс Биллард, то есть она аж никак не была приглашена на Великий Спа-Уик-энд. Плюс все знали, что ее мать и мать Нейта вместе учились в католической школе во Франции и друг друга на дух не переносили. Поэтому непонятно, что делала Лекси на борту «Шарлотты», одетая в жакет от «Миссони» с глубоким декольте (который обе девушки мечтали заполучить, но не смогли нигде найти, даже в инете), с заплетенными в косички длинными черными волосами, словно какая-то французская хиппанка.

— Нейт наказан, — сообщила им Блер, хотя сама не разговаривала с Нейтом после той встречи в «Плазе». — Его тут нету — Еще бы не наказан, при таком-то отце, как мистер Арчибальд! Она качнулась на своих трехдюймовых бежевых лодочках от «Прада» и проглотила вишенку из опустевшего стакана; Блер была крайне горда тем, что не выцарапала Лекси глаза и, вообще, могла спокойно говорить про Нейта и ни капельки по нему не скучала.

Ага, щас.

Серена подала Блер очередную улучшенную колу.

— А я не уверена, — сказала она. Она полагала, что Нейт ни за что бы не пропустил родительский круиз на Хэмптоны, даже если б и вправду был наказан, и что он прячется где-то на яхте.

— У Нейта на такое воображения не хватило бы, — возразила Блер, читая мысли Серены. — Если б он был здесь, мы бы знали.

— Нейт — лапотшшка, — протянула Лекси, затягиваясь косяком. Похоже, никто из взрослых не замечал, что она накуривается прямо на палубе, — возможно, потому что она была француженкой и носила «Миссони».

Блер закатила глаза и повернулась спиной к жалкой французской дурочке. Пусть он и был единственным, кого она когда-либо любила, но всякий, кто считал Нейта Арчибальда лапочкой, явно страдал клиническим идиотизмом. Она увидела, что ее сводный брат Аарон несет Ванессе очередную ром-колу; его голова была свежевыбритой, под стать Ванессе. Аарон был едва знаком с Нейтом и уж точно не получал приглашения, но теперь, куда бы ни шла Ванесса, он следовал за ней, как на привязи. Если б они еще не были такими подчеркнуто не-милыми, их можно было бы назвать милейшей парочкой в мире.

Внезапно Серена почувствовала, что кто-то тянет за край ее розовой футболки «Спа-Уик-энд».

— Привет, — сказала Дженни, становясь на цыпочки, чтобы чмокнуть ее в щечку. Рядом с ней стояла Элиза, обе были одеты в розовые футболки «Великий Спа-Уик-энд» и огромные розовые очки от «Гуччи». — Ты же нас не заложишь, правда?

Серена поневоле восхитилась наглостью Дженни. Та была просто специалисткой по непослушанию. Она поднесла палец к губам.

— Не заложу, — пообещала Серена, хотя в выпускном классе было сорок девочек, так что вряд ли кто-нибудь заметил бы двух непрошенных гостий.

Дженни расплылась в улыбке и потащила Элизу в трюм добывать шампанское и бог его знает что еще. Несомненно, подружки намеревались существенно повысить градус непослушания.

— Честное слово, у меня просто руки опускаются, — вздохнул Дэн, глядя, как его сестра и её подружка исчезают в ярко-розовом вихре. Он тоже не получал приглашения, но увязался вслед за Дженни, чтобы предостеречь ее от слишком уж нелегальных поступков. Он оперся на перила и закурил «Кэмел», терпеливо дожидаясь, пока Ванесса сама заметит его.

Знакомый запах «Кэмела» достиг ее ноздрей, Ванесса резко обернулась и оказалась лицом к лицу с Дэном; он смущенно улыбался ей, а его грязные волосы и свободные рыжие вельветовые штаны раздувались на ветру. То, что кто-либо из них окажется на круизной яхте, казалось столь же невероятным, как и то, что она когда-либо согласится надеть розовую футболку, и она не удержалась от хохота.

— Что тебя так рассмешило? — поинтересовался Дэн. Ванесса казалась такой счастливой, что он аж немножко расстроился из-за своей полной непричастности к данному факту.

Тут вернулся Аарон с коктейлем для нее и пивом для себя. Как только он увидел, что Ванесса общается с Дэном, то тут же протянул пиво Дэну.

— Я себе еще возьму, — любезно сообщил он им. Дэн просто поверить в это не мог — у них даже головы были похожи!

Ванесса так и застыла с идиотской улыбкой на лице, ожидая возвращения Аарона. Её счастье выводило из себя даже ее саму.

— Прости, — извинилась она перед Дэном. — Не знаю, что на меня нашло.

Дэн отхлебнул пива и указал на ее губы.

— Это что, блеск для губ? — спросил он с неподдельным изумлением.

Ванесса хихикнула.

— Если быть точной — «Вязкий ирисовый пудинг Нарс». Это мне Блер дала.

Они уставились друг на друга, ожидая, кто первый съязвит на тему того, что вся эта вечеринка — отвратительная буржуазная показуха. Но на самом деде оба явились сюда по одной и той же причине, несмотря на то что они годами старались держаться на отшибе, это все же были их сверстники, и вопреки всем наездам и шуточкам, им, в общем-то, нравилось принимать участие во всеобщем веселье.

Апельсиновый шар солнца скрылся за горизонтальной полосой облаков. Вода была блестяще-зеленой и плоской, как стекло. Аарон вернулся с новым пивом и небрежно чмокнул Ванессу в щечку.

— Отлично выглядишь, — тихо сказал он.

Дэн попытался вспомнить, говорил ли он когда-нибудь Ванессе, что она отлично выглядит, но, сожалеть было уже как-то поздновато.

— Круто тебя из группы вытурили, — раздался чей-то до омерзения знакомый голос. Чак Басс дикой нежно-голубой льняной матроске с закатанными по локоть рукавами нетвердой походкой направлялся к Дэну с носа яхты, он выглядел пьяным и был немного укачан. Его белая обезьянка отчаянно вцепилась ему в плечо, явно перепуганная перспективой свалиться за борт.

Чак был столь отвратителен, что не было смысла на него обижаться. Кроме того, Дэн был просто счастлив снова быть нормальным пацаном, а не крутой рок-звездой. Он протянул руку своему однокласснику и сухо улыбнулся.

— Спасибо, чувак.

— Все равно «Рэйвс» уже отошли, по-любому — заметил Аарон. — Я им даю максимум еще один альбом, и все, прости-прощай.

— Сто пудов. — Чак пожал Дэну руку, будто они были закадычными друзьями. — Так куда поступать будешь в следующем году, сынок?

Сынок?

«Рэйвс» были нью-йоркской группой, а Дэн слышал, что Чак поступил в военное училище в северном Нью-Джерси. Классно было б убраться от них обоих настолько далеко, насколько это возможно в принципе.

— В Эвергрин, — заявил он, будто всегда это знал. — Это на самом-самом западе, в штате Вашингтон.

— Клево. — Чак зевнул, явно устав от разговора. — Никто не видел Серену? Я слышал, она встречается с восьмидесятипятилетним попечителем Йеля. Вот же потаскуха.

Ванесса неприязненно фыркнула и предоставила парней самих себе, отправившись на поиски Блер и Серены. Ей срочно нужна была девчоночья компания — под розовую футболку.

Остальные ее одноклассницы скучковались на носу яхты, вполуха слушая музыку и вцепившись в перила, стараясь не блевануть в мутные воды Лонг-Айлендского пролива. Солнце жарило уже не так сильно, а бриз заметно усилился. Некоторые девушки переоделись, спрятав руки в шерстяные шали и сине-золотые джемперы, выпрошенные у команды «Шарлотты», но большинство пассажирок были слишком пьяны, чтобы мерзнуть. За их спинами Манхэттенский горизонт покачивался и мерцал, словно миниатюрный серебристый рай в хрустальном пресс-папье от «Тиффани».

Серена и Блер приютились на подушке в сине-золотую полоску под одной из мачт, распивай по очереди бутылку «Хайнекена».

— Поверить не могу, что скоро выпуск, — вздохнула Серена, роняя голову на плечо Блер.

— Слава богу, — без лишних сантиментов откликнулась Блер. — Знать бы еще, куда, к черту, поступить, так вообще б все было зашибись.

Серена привстала, раздумывая, стоит ли воспользоваться возможностью и сознаться, что она решила поступать в Йель. Но ведь они были на яхте, а ей совсем не хотелось полететь за борт.

Ванесса подошла и разлеглась на падубе, положив голову на колени Блер.

— Хватит вам всем косточки перемывать, сучки, — сказала она, лениво прикрывая глаза.

— Тебе нужно больше блеска для губ, — заметила Блер. Она вытащила тюбик «Ланком Джуси» из кармана своей джинсовой юбки от «Эрл» и аккуратно подвела Ванессе губы.

— Спасибо, мам, — пробормотала Ванесса, не открывая глаз.

Серена рассмеялась и откинулась спиной на мачту. Вот интересно — всего ничего до выпуска, а все причудливые кусочки паззла, которые, казалось, уже никогда не соберутся в одно целое, вдруг взяли и сложились. Может, они с Блер обе поступят в Йель и будут жить в одной комнате. Будут подружками невесты на свадьбе у Ванессы и Аарона; познакомятся с парой братьев и выйдут за них замуж, будут жить в одном квартале на Пятой авеню, отправят детей в одну школу — короче, подруги навек.

Но кого-то не хватало. Кого-то, кто сам по себе был отдельным паззлом — противным, лживым и горячо обожаемым.

— Жаль, что Нейта нет, — задумчиво сказала Серена.

Блер закрутила тюбик с блеском для губ и принялась рассеянно массировать лицо Ванессы.

— Иногда я думаю, что без него даже и лучше, — призналась она. В конце концов, разве не Нейт был причиной практически всех ссор между ними двумя?

Серена прищурила глаза и снова оглядела палубу. Она уже обыскалась его повсюду.

Но ей не приходило в голову взглянуть вверх.

Высоко-высоко вверху над их головами, на самой верхушке мачты Нейт притаился в наблюдательной корзине, наблюдая за девушками. Там было холодно и немножко одиноко, но он захватил с собой шесть банок пива и пару косяков, а как только яхта пришвартуется в Саг-Харборем его предки со своими друзьями разбредутся по своим хэмптонским виллам, он слезет, как Человек-Паук, и преподнесет всем сюрприз.

С высоты девушки в розовых футболках казались почти взаимозаменяемыми. Даже та лысая была б вполне даже ничего, если б только волос чуток добавить. Он закурил очередной косяк, внезапно чувствуя, что ужасно по ним всем соскучился, потому что очень их любит — всех без исключения.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.214.224.224 (0.023 с.)