ТОП 10:

ОЧЕРЕДНАЯ ПАРА БЕЛЬЯ ОТ «ЛА ПЕРЛА» ПРОПАДАЕТ ЗРЯ



 

— Нейт уже едет, — самодовольно объявила Блер по телефону Серене. Она позвонила только для того, чтобы похвастаться своим пребыванием в «Плазе», и чувствовала себя виноватой, пока набирала номер, но избавилась от этого чувства, как только пошли гудки. Блер наклонилась к массивному зеркалу в золоченой раме и нанесла еще один слой помады «Шанель Вамп». Помада была темно-красной, и обычно она пользовалась ею только зимой, но когда ты заперлась в роскошном гостиничном номере со своим парнем и сутки напролет занимаешься сексом, кому какое дело до времени года?

— Не злись, — упрашивала Блер свою лучшую подругу. — Мы можем потусить в моем люксе завтра днем или еще когда-нибудь, о'кей? — Она одарила свое отражение сексуальной, искушенной улыбкой. — После того, как мы с Нейтом проснемся.

— Вы двое — это что-то с чем-то, — фыркнула Серена без малейшей нотки зависти. Блер призналась, что наконец потеряла девственность с Нейтом, на следующее же утро после этого знаменательного события, но воздержалась от излишних подробностей, тогда как Серена воздержалась от излишних расспросов. В конце концов, Серена и Нейт лишили друг друга девственности, так что тема секса с Нейтом была довольно щекотливой.

— Мне нужно пойти на банкет для поступающих в Йель, — ответила Серена. — Не то чтобы я собиралась поступать в Йель, — поспешно поправила себя она. Ее поступление в Йель было еще более неудачной темой. — . Но родители записались, так что придется идти.

— А-а. — Блер надула губки и развернулась, чтобы рассмотреть свою попку в новых черных шелковых трусиках от «Ла Перла». Конечно, она пока не поступила в Йепь, но зато попала в дурацкий список ожидания — так что, может, ее еще и пригласят.

— А я надеялась, ты пойдешь со мной, — добавила Серена. — Потому что у тебя по-любому больше шансов попасть в Йель, чем у меня.

Блер поправила бретельки бюстгальтера. Нейт тоже попал в Йель, но он ничего не говорил о вечеринке для новичков. А если он не идет, то она уж тем более. У них найдутся… другие дела.

Ага.

— Банкет начнется только в семь, — настаивала Серена. — К тому времени вы уже, наверное, сможете выйти на улицу.

— Давай я тебе завтра позвоню на этот счет? — неуверенно предложила Блер.

— Как хочешь! — Серена была не против посещения вечеринок наедине, Поскольку никогда не оставалась в одиночестве дольше пяти минут. Парни слетались на нее, как мухи на пикник. — Желаю повеселиться сегодня. Пока, дорогуша.

Блер повесила трубку, и тут явился коридорный с бутылкой «Дом Периньон» и блюдом с икрой и тостами, которые она заказала в номер. Она закуталась в один из белых махровых халатов, предлагаемых постояльцам люкса, и открыла дверь.

— Поставьте у кровати, — велела она, наслаждаясь своим сходством с Джоан Кроуфорд, Она дала парню чаевые и подождала, пока тот закроет дверь. Затем сбросила с себя халат, плюхнулась на массивное царское ложе и потянулась за пультом. Через пару секунд, она нашла КАМ — Классику американского кино, канал, где крутили все ее любимые фильмы, например «Завтрак у Тиффани» с Одри Хепберн и «Моя прекрасная леди», тоже с Одри Хепберн.

К ее недовольству, там показывали «Грязные танцы». С каких это пор фильмы, снятые после 1980года, стали считаться классикой? — подумала Блер. Внезапно она почувствовала себя старой. С другой стороны, это как бы даже подходило к случаю, ведь она собиралась вступить в серьезную недетскую связь со своим любовником в роскошном гостиничном номере. Где, кстати, Нейт? От его дома до «Плазы» было минут семь на такси. На месте Нейта она бы уложилась в пять. Она набрала номер его мобильника, даже не глядя на клавиши, но никто не ответил. Может, он принимает душ и надевает свои сексуальные черные шорты от «Кельвин Кляйн», готовясь к рандеву, предположила она.

А может, и нет.

Блер встала, сняла халат и притушила свет. Затем она намазала немножко икры на тост и съела его перед громадным зеркалом в позолоченной раме. На телеэкране за ее спиной Малышка пыталась принять невинный вид после того, как провела всю- ночь, занимаясь сумасшедшим, страстным сексом с Патриком Суэйзи, учителем танцев, на курорте, где отдыхала ее семья. Папа Малышки был не на шутку разъярен; Блер мимоходом представила, что бы подумал ее собственный отец, узнай он, что она перебралась в гостиничный люкс ради уединения с Нейтом. Нет, ее голубой, живущий во французском шато и носящий пастельные носки и небесного цвета очки от «Гуччи» папаша не был похож на ответственного врача-папашу Малышки из «Грязных танцев». Она еще раз набрала Нейта, и когда он снова не ответил, она сделала себе еще один бутерброд с икрой и позвонила папе в южную Францию, где он жил с тех пор, Как они с Элеонор расстались из-за его гомосексуальности почти два года назад.

— Мишутка? Все в порядке? Эти остолопы из Йеля тебе еще не ответили? Тебя приняли? — принялся вопрошать ее папа, как только услышал голос дочери.

Блер могла запросто представить себе, как он сидит в одних ярко-синих шортах, а под боком у него тихонько похрапывает его любовник— Франсуа или Эдуар, или как там его зовут. Гарольд Уолдорф, эсквайр, когда-то был управляющим партнером в крупной юридической конторе, женатым на светской даме Элеонор и живущим в пентхаусе с двумя прекрасными детьми, Блер и Тайлером. Теперь он посвящал свое время производству вин из собственных виноградников, расположенных вокруг его шато, посещению эксклюзивных французских бутиков, обслуживающих исключительно загорелых геев, и плаванию у себя в бассейне, где мускулистые любовники подносили ему свежие полотенца и бокалы с коньяком.

Жизнь в стиле люкс, что да, то да.

— Угадай, где я?! — похвасталась Блер тем же тоном, которым говорила с Сереной. Честно говоря, разговоры с папой для нее ничем не отличались от разговоров с подругами. Ее даже не парил тот факт, что во Франции было два часа ночи и она подняла его с постели.

— В Париже? — с надеждой спросил он. — Я вышлю за тобой машину. Ты будешь здесь через час.

— Нет, папа, — завыла Блер, хотя она была бы совсем не прочь оказаться сейчас в Париже — только при условии, что с собой можно будет взять Нейта и номер из «Плазы». — Я в «Плазе». Я тут теперь живу. В люксе.

— Ну даешь, подруга! — воскликнул лапа. — В пент-хаусе, наверно, теперь стало тесновато — новый ребенок, все дела.

Блер услышала, как он наливает что-то в бокал. Он был в таком восторге от своего белого вина последнего урожая, что, наверное, держал бутылку у кровати как раз для подобных случаев.

В стране «Грязных танцев» стервозная младшая сестра Малышки, выступала в тупом шоу талантов, втиснувшись в бикини на пару размеров меньше. Блер приглушила звук телика, размазала по тосту еще икры, закурила сигарету и. драматично вздохнула.

— Просто у меня же скоро выпуск, мне нужно пространство — ну, знаешь, заниматься там, думать о будущем, типа…

Внезапно она очень живо представила себя в образе эдакой кинозвезды-затворницы а-ля Грета Гарбо, которая почти не выходит из гостиничного номера, общаясь окружающим миром только посредством избранных ролей. Горничные роются в ее мусоре и воруют шмотки, а туристы часами простаивают на Южной улице напротив отеля, надеясь хоть краем, глаза узреть ее в окне. О ней бы говорил весь город.

А то типа о ней сейчас не говорит весь город.

— О, я себе представляю твои занятия, — хмыкнул папа между глотками чего-то там. — Небось твой красавец-бойфренд тебе прямо сейчас делает массаж ступней.

Если бы.

Блер захихикала и проглотила еще один бутерброд с икрой между затяжками ультралегкой сигаретой «Мерит».

— Вообще-то, Нейт едет сюда, — призналась, она.

Она задумчиво посмотрела на заказанную ею бутылку шампанского, которая охлаждалась в серебряном ведерке со льдом. Нейт же не будет против, если она откроет ее и выпьет крошечный бокальчик до его прихода, правда? Ясное дело.

— Так я и думал, — мудро изрек отец. — Но ты это заслужила, дорогая. Ты заслужила все.

А то она не знала.

Блер схватила бутылку шампанского и сжала ее между своими голыми коленками, умело раскручивая проволоку вокруг пробки, а затем вытягивая пробку из горлышка, медленно… медленно… еще чуть-чуть и….

Бах!

— О. Боже. Мой. У тебя там реальная гулянка! — воскликнул папа. — В учебный день? — Добавил он, притворяясь шокированным, будто он был таким строгим родителем, что его интересовали подобные вещи. — А ну-ка дай мне своего бойфренда-красавца сию секунду:

Блер наполнила бокал шампанским, опрокинула его одним глотком и налила новую порцию. На экране Патрик Суэйзи лицом к лицу столкнулся с отцом Малышки. «Никто не может загнать Малышку в угол», — проговорила Блер, хотя звук телика был выключен. Фильм был попсовый, но она все равно принялась фантазировать, как было бы круто, если бы Нейт защищал ее с такой же яростью и смелостью. Нейт смотрелся ооччень сексуально, когда злился, что случалось редко… почти никогда, если честно.

Трудно, конечно, разъяриться, если ты все время обдолбанный.

— Я ж тебе сказала, пап, — поправила его Блер, — Нейт еще не приехал. — Она стиснула зубы и сделала очередной глоток шампанского. Хотя черт его знает, мало ли что могло его задержать. — Короче, — она надула губки для зеркала, или камеры, или какого-нибудь вуайериста с подзорной, трубой на дереве в Центральном парке, — если я заслужила все, так почему этот дурацкий Йель до сих пор меня не принял?

— Ах, Мишутка, — вздохнул папа — мужественно, но как-то по-матерински, за что в него обычно влюблялись и мужчины и женщины. — Они тебя примут, черт возьми. Обязательно примут.

Блер потянулась за очередным тостом и обнаружила, что они закончились. В трубке кто-то что-то сонно пробормотал на французском.

— Слушай, Мишка, уже поздно. Мне надо идти. — Бормотание на фоне отцовского голоса не прекращалось. — У тебя же все в порядке, так? Желаю всего наилучшего.

Блер искоса взглянула на полупустую бутылку шампанского и икринки, разбросанные по белой фарфоровой тарелке. «Грязные танцы» закончились.

— Спокойной ночи, пап, — ответила она, немножко загрустив. Она положила трубку и снова набрала Нейта. Без ответа. Она набрала его домашний. Без ответа; только его строгий отец-адмирал, зачитывающий инструкции на автоответчик (!), которые ни один здравомыслящий человек в жизни не использовал: «Вы позвонили в дом Арчибальдов. Пожалуйста, оставьте короткое сообщение, и мы перезвоним вам, как только сможем».

На экране начинался «Трамвай „Желание“» с Марлоном Брандо и Вивьен Ли. Еще один любимый фильм. Блер снова надела белый махровый халат и взбила подушки на исполинской кровати. Потом она снова позвонила в обслуживание номеров.

— Будьте добры, один пломбир с горячей карамелью. И пачку «Мерита» ультра легкого.

Она откинулась на подушки и закрыла глаза. Когда она уходила, Нейт веселился в компании укурков, включая мерзкую французскую хиппаншу по имени Лексик. Этот тупой, ленивый придурок, совершенно не заслуживающий приема в Йель, был настолько в улете, что, наверное, вообще не заметил, как Блер ушла. Из-под ее закрытых век начали сочиться слезы. Нейт не изменился. Ничего не изменилось — кроме ее девственного статуса. Она прикусила губу и проглотила сердитый всхлип. Ну и что с того? Нейт не заслужил секса. Кроме того, поедать пломбир с горячей карамелью в постели отеля «Плаза», одновременно составляя план мести своему мудаку-неудачнику-уже-почти-бывшему-парню, это даже лучше, чем секс.

Гораздо.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.113.29 (0.01 с.)