ТОП 10:

НЕЗВАНАЯ ГОСТЬЯ НАХОДИТ РОДНУЮ ДУШУ



 

— Смелый поступок. — Высокий блондин в черной вискозной рубашке с открытым воротом приветствовал Блер, когда она одна вышла из лифта в загородный клуб, который представляла собой квартира Стэнфорда Пэрриса Третьего. — Всех остальных сюда притащили родители. Один парень даже сбежал, так что его родителям пришлось прийти самим.

Интересно, кто бы это мог быть?

— Кстати, я Стэнфорд Пэррис Пятый. — Парень протянул руку и одарил ее горделивой улыбкой, как, бы желая сказать: «Можно подумать, ты этого не знала».

Блер улыбнулась в ответ: Она обожала парней с титулами, особенно высоких и светловолосых, с милейшими ямочками на подбородках, и особенно поступающих в следующем году в Йель.

— Блер Уолдорф, — сказала она, пожимая ему руку. Она тронула гравированный на заказ кулон от «Картье», украшающий ее шею, — тот самый, что она стащила у мпадшей сестренки. Это была простая именная бирка со словом Йель, написанным золотым курсивом, подвешенная на голубой шелковой ленточке. — А где же твои родители? — поинтересовалась она.

— В Шотландии. У нас там замок, — небрежно похвастался Стэн-5.

Блер хихикнула.

— У меня тоже! У меня там тетя живет.

Ах, какая прелесть! Если 6 они поженились и отправились в свадебное путешествие в Шотландию, то могли бы останавливаться на ночь в замках!

— Да и вообще, это дедушкина вечеринка. Я здесь просто, чтобы… — Стэн-5 запнулся и прочистил горло, как будто на мгновение забыл, зачем он здесь. А может, он просто перебрал скотча. — …Чтобы зарядить нашу будущую группу позитивом перед началом учебного года, — наконец объяснил он.

Блер потерла свои блестящие губы одну об другую. Внук Стэнфорда Пэрриса. Она наткнулась на младшего члена одной из влиятельнейших семей йельских выпускников с первой попытки! Если уж кто и мог перевести ее из очереди на поступление собственно в Университет, то точно он.

Стэн-5 указал на йельский кулон у нее на шее.

— Необычное решение, — заметил он. — Ты, видно, с нетерпением ждешь следующего года, а?

Можно и так сказать.

Блер залилась румянцем. Она готовилась к подобному вопросу. «Родители заказали его для меня, как только стало известно, что меня приняли», — планировала ответить она. Но теперь она предпочла сказать правду. Она привстала на цыпочки и прикрыла аристократическое ухо Стэна-5 рукой.

— Меня еще не приняли, вообще-то, — прошептала она. — Поставили в список ожидания.

— Ну что ж, посмотрим, что мы можем по этому поводу предпринять, — сочувственно усмехнулся Стэн-5. Он подхватил два бокала шампанского с подноса и протянул один ей. Они чокнулись, и по спине Блер пробежали мурашки. Она была на пороге успеха, в этом не могло быть ни малейших сомнений.

И не только в плане поступления!

Вдруг раздался шорох тюля, и мать Нейта заключила ее в объятия с ароматом «Шанель № 5».

— Дорогая, где Нейт? — требовательно спросила миссис Арчибальд со своим театральным англо-французским выговором.

Хороший вопрос.

Блер не хотела объяснять Стэну-5, кто такой Нейт, и не хотела, чтобы мама Нейта подумала, будто она не в состоянии уследить за собственным парнем. Но при этом она также не хотела, чтобы та решила, будто она что-то скрывает. В конце концов, она сама мечтала узнать, где Нейт, — чтобы надавать ему по морде.

— Я жила в «Плазе», так что у меня не было возможности проверить сообщения дома, — расплывчато ответила она. — По-моему, у него мобильник сломался, потому что он не снимает трубку

— Я знаю. — Миссис Арчибальд поджала красные губы. — Садовник нашел его мобильный на крыше. — Она подозрительно выгнула густо накрашенные брови. — Ты хочешь сказать, что он не живет в «Плазе» вместе с тобой?

Блер смущенно глянула на Стэна-5, а потом мотнула головой, не желая отвечать на вопрос вслух. Какой позор — сознаваться маме твоего бойфренда, что тебе не удалось запереть его в гостиничном номере для бурного многодневного секса! Да и вообще, тот план завершился полным провалом.

— Ну ладно. — Миссис Арчибальд крепко расцеловала ее в щеки и натянуто улыбнулась, как бы говоря: «Я не верю ни одному твоему слову, но я опаздываю в оперу, так что се ля ви». — Если все же увидишь его, дорогуша, передай ему, что мать с отцом очень рассердились на него и пошли на «Богему».

Блер сцепила руки за спиной и послушно кивнула. Куда, кстати, подевался этот Нейт? Она видела, как отец Нейта помогает миссис Арчибальд надеть расшитую бусинами шелковую плащ-накидку от «Оскар де ля Рента» и ведет ее к лифту. Она хотела было подойти поздороваться с ним, но адмирал Арчибальд славился своим дурным нравом, а если он был рассержен на Нейта, то, пожалуй, лучше было держаться от него в стороне.

Кроме того, у нее были дела и поважнее. Например, заигрывать с мистером Я-Могу-Устроить-Тебя-В-Йель Пятым.

Блер заметила на его пальце кольцо, по-видимому антикварное, с эмблемой Йеля.

— Это дедушкино, — пояснил Стэн-5. — Это его подарок мне к поступлению. Для дедушки Йель — это чуть ли не вся жизнь. Я б вас познакомил, но он скрылся в библиотеке, с какой-то прекрасной блондинкой и никто не знает, сколько они там пробудут. Но ты не подумай, он не извращенец какой-нибудь. Скорее всего, он вгоняет ее в смертную скуку своими байками про Йель.

Блер обвела комнату взглядом. Эта «прекрасная блондинка» подозрительно напоминала Серену. Старый мистер Пэрис был действительным попечителем Йеля, куда более влиятельным, чем его внук. Очень характерно, что Серена узурпировала единственного человека на вечеринке, который мог бы раз и навсегда решить вопрос ее поступления в Йель.

Слуга забрал у них пустые бокалы из-под шампанского и подал полные.

— За Йель, — сказал Стэн-5, чокаясь с ней.

Блер потрогала кулон у себя на шее, раздумывая, следует ли потребовать знакомства с его дедом. Стэн шагнул ей навстречу и опустил свой аристократический подбородок.

— Не волнуйся, — ободряюще прошептал он, словно читая ее мысли. — Мы с дедушкой на короткой ноге.

Блер сжала ножку бокала и захлопала ресницами, приказывая своему лицу не заливаться слишком идиотским румянцем. Как ей повезло ухватить младшего, более сексуального Стэнфорда Пэрриса, тогда как Серене достался старый и замшелый!

— Я поцеловала парня из приемной комиссии Йеля, — вырвалось у нее помимо воли. Не то чтоб она этим гордилась, просто она хотела, чтобы Стэн-5 сразу понял, с кем имеет дело.

Стэн-5 расплылся в довольной улыбке.

— Дедушка держит для меня отдельную комнату в конце коридора. У меня там целая коллекция раритетных йельских брошюр. Хочешь посмотреть?

Блер возбужденно захихикала. Какое счастье — встретить парня, так же безумно одержимого Йелем, как и она сама! Она с готовностью проследовала за Стэном-5 в его комнату. Ей не терпелось поцеловать его брошюры.

Поцеловать?

А почему бы и нет, если у нее больше общего со Стэнфордом Пэррисом Пятым, чем со всеми остальными знакомыми ей парнями, включая ее невдалого, фонарящего стрелки бойфренда, который все равно уже итак попал в Йель и вообще весь из себя черствый и бесполезный?

Ну что ж. Значит, таки поцеловать.

 

Н ПОКИДАЕТ СУДНО

 

— Опа, похоже, я выигрываю. — Лекси хихикнула и сунула в рот очередную половинку «Орео».

— Как скажешь, — ответил Нейт, даже не пытаясь отстраниться от ее шоколадных губ.

Это Лекси придумала — выкурить еще один косяк и играть в шашки печеньями «Орео»; всякий раз, когда она била одну из белых половинок Нейта, она получала право съесть ее и поцеловать Нейта в губы.

Нейт был не в восторге от этой затеи, то есть он вроде бы играл с Лекси в поддавки, но целоваться с ней на палубе, где висели все остальные, казалось ему безопаснее, чем сидеть с ней наедине на смотровой площадке, где все могло бы зайти слишком далеко и…

Хотя, конечно, он не допустил бы, чтоб они зашли слишком уж далеко. Правда ведь?

Нейт, как обычно, страдал от Проклятия Блер. Стоило ему начать заигрывать с другой девушкой, как он терял способность думать о чем-либо, кроме Блер и обниманий с нею, из-за чего чувствовал себя как бы одновременно виноватым и возбужденным, в результате ему было одновременно трудно продолжать зажиматься и трудно остановиться.

Он держал глаза открытыми, когда Лекси целовала его, встречаясь взглядом с Джереми на другом конце палубы, который целовался с какой-то длинноволосой толсторукой шатенкой (ее Нейт видел впервые). Внезапно Нейт снова почувствовал себя семиклассником на одн6|й из тех вечеринок, где все лежат и целуются, потому что им кажется, что так положено, хотя это довольно неприкольно — сосать язык какой-то девчонки час напролет и при этом даже глотка воды не выпить. Кроме одного раза, когда это действительно было здорово — с Блер в шкафу у Серены на вечеринке в восьмом классе — или это было в седьмом? Они целовались и болтали так долго, что Серене пришлось вытащить их наружу, иначе они бы вообще пропустили всю вечеринку Вот бы сейчас Блер подплыла к «Шарлотте» в маленькой шлюпке и крикнула ему, чтобы он вел себя как взрослый, мать его за ногу, эдаким своим секуально-стервозным тоном, которым она всегда разговаривала, когда не очень сильно сердилась на него! Кстати, а где Блер? — подумал он в укуренной бессонной дымке. Почему она не с ним?

Ау! Есть кто дома? Подъем!!!

Лекси закрыла глаза и тяжело дышала, впиваясь в его губы своими. Ее язык имел привкус шоколада и пива — не самое приятное сочетание, если честно, Нейту не терпелось столкнуть ее со своих коленей и спуститься в трюм, чтобы выпить пару стаканов холодной воды. Еще ему не терпелось заверить Блер, что, несмотря на эту краткую разухабистую интерлюдию, все будет в порядке, как только он вернется с Бермуд, или из Нью-Джерси, или куда там они плывут.

Он перевел взгляд к правому борту судна. Солнце садилось за горизонт, и они наконец-то вышли в открытый океан. Темная вода была спокойной, вдали виднелись редкие рыбацкие лодки. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Нейт последний раз сверялся с навигационной системой. «Шарлотта» крейсировала на автопилоте с момента отплытия, но поскольку он был единственным, кто умел ею управлять, и вроде бы нес ответственность за безопасность всех пассажиров, наверное, стоило проверить еще разок.

Ага, наверное.

Он отстранился от Лекси и хрипло прошептал ей на ухо:

— Мне нужно идти рулить кораблем.

Она соскользнула с его коленей, сунула в рот очередное «Орео» и сжала его бицепс.

— Ты просто супэрр. Знаешш, я всегдашечтала побывать на Бэррму-у-гдах.

Нейт направился в капитанскую рубку, переступая через распростертые тела своих обкуренных, пьяных и полусонных друзей. Какой-то пацан H3I его группы по религиоведению нацепил на себя один из оранжевых спасательных жилетов «Шарлотты» и напевал старую песню Нила Янга, время от времени подыгрывая себе на губной гармошке.

Беспомощный, беспомощный, беспомощный, беспомощный.

Нейту все это до ужаса напомнило сцену из фильма «Титаник» — который Блер заставила его просмотреть четырежды — непосредственно перед кораблекрушением.

Чарли с Энтони закрылись в рубке и сидели на полу скрестив ноги, раскуривая бульбулятор на двоих. Они сняли рубашки и соревновались; кто больше выпятит пузо — смехотворное состязание, поскольку у обоих были настолько плоские животы, что их можно было вполне назвать впалыми.

— Эй, — приветствовал Нейта Энтони. — Мы вот тут думали, а на Бермудах есть серфинг?

— А то мы доски забыли взять, — добавил Чарли. Нейт покачал головой, пропуская их слова мимо ушей. В рубке было так накурено, что он с трудом мог разобрать показания приборов. Однако насколько он все же смог определить, они приближались к Кей-Мею, а это значило, что, плыви они с нормальной крейсерской скоростью вместо полумили в час, им бы понадобилось всего лишь около трех часов, чтобы вернуться в Нью-Йоркскую гавань. Он бы поставил яхту на прикол и сразу отправился бы в «Плазу».

С опозданием всего на сутки.

Нейт посмотрел на экран входящих сообщений, принятых «Шарлоттой», — в основном это были извещения с других суден или из портов. Но среди них были тридцать семь текстовых сообщений с адреса AdArch@nextel.net — то есть с мобильника его отца.

Натаниэль, мы с твоей матерью в опере.

Натаниэль, разворачивай яхту.

Я сообщил в Береговую охрану, у них приказ арестовать вас.

Натаниэль, твоя мать очень расстроена.

Разворачивай яхту, сынок.

И так далее.

— Черт. — Нейт представил себе, как его мать, облаченная в черный вечерний наряд, рыдает прямо в их личной ложе в Метрополитен-опера, а отец яростно тычет в кнопки мобильника. Правда, его мать всегда рыдала в опере; это было неотъемлемой частью ее образа Драматической Французской Актрисы.

Все сообщения были отправлены в течение последних двух часов, так что родители не так уж и долго волновались. В обычных условиях рассерженный тон отца напугал бы его до полусмерти, но ведь он как раз искал повод прервать миссию и вернуться к Блер. Ну вот и нашел.

Он вернулся к навигационному дисплею и ввел координаты гавани Бэттери-парка — ее долгота и широта были написаны посреди доски на стене рубки желтым мелком. Он нажал «ввод», и двигатель судна тут же переключился на нейтральную передачу. Затем нос накренился и развернулся, пока яхта не сделала полный разворот на сто восемьдесят градусов обратно сторону Нью-Йоркской гавани. Нейт ввел команду поднять скорость до тридцати трех миль в час и взглянул на часы: 20:29. К полуночи он уже снова будет в постели с Блер. — Э, че за фигня, чувак? — возмутился Энтони, не поднимаясь с пола рубки, — У тебя что, домашняя работа не сделана, что ли?

Нейт усмехнулся и покачал головой, наслаждаясь пассивным курением. Блер будет так рада снова видеть его, что просто не сможет не простить. А он без проблем убедит ее вообще забыть об этом случае, При условии, что она его еще ждет. И при условии, что она одна…

 

СЕСТРЕНКА-ИЗВРАЩЕНКА

 

— Разувайтесь! Разувайтесь! Рааа-зууу-вайтесь! — скрежетал Дамиан в микрофон. Это был заключительный припев «Японского ресторана», новейшего хита авторства Дэна Хампфри и последней песни в программе концерта «Рэйвс».

— Если мы сбежим сейчас, — прошептала Элиза, — то нам, скорее всего, удастся поймать такси раньше всех.

Разве кто-нибудь что-нибудь говорил об уходе?

Дженни закурила очередную сигарету, не обращая на подругу внимания. Она хотела еще повисеть здесь, пока толпа не рассосется, чтобы еще раз взглянуть на Дамиана. Посмотреть, стоят ли его рыжевато-блондинистые волосы дыбом сами по себе или же не обошлось без геля для укладки. Посмотреть, действительно ли у него такие белые и ровные зубы, как казалось из зала. Услышать его прославленный ирландский акцент; А эти мускулы на руках! Ударник у «Рэйвс», конечно, симпатичный, но, по правде говоря, Дамиан был невероятно сексуальным. От него исходила такая бурная энергетика, как будто он подзарядился перед выходом на сцену. Если она останется, возможно, Дэн даже сможет их познакомить, а тогда бы она могла как бы невзначай упомянуть о своей дружбе с Сереной и наконец-таки выяснить, встречаются они или нет.

Если Дэн еще жив, конечно.

Дзэнък! Дамиан последний раз ударил по струнам и бросил гитару в толпу, чем он давно славился. Затем взобрался вверх по пожарному шесту, играя своими потрясающими мускулами на руках, и скрылся из виду.

— Выпендрежник, — фыркнул ударник. Он не спеша встал из-за барабанной установки, достал из-под нее бутылку пива и присосался к ней. Потом поставил бутылку на пол и вытянул шею, как будто выглядывая кого-то в аудитории. По коже у Дженни вновь пробежали приятные мурашки. Уж не ее ли? Стоп, она же вроде его уже отлюбила?

— Нам пора идти, — повторила Элиза. Она встала и одернула юбку. — Тут будет настоящая драка за такси.

Басист принялся отключать аппаратуру и разбирать оборудование. Ударник беспардонно рыгнул в один из микрофонов.

Какая гадость.

Дженни захихикала, как будто в жизни не слышала ничего умильнее и прикольнее.

— Иди, если хочешь, но я никуда не собираюсь, — сказала она подруге. Вообще-то она собиралась провести остаток выходных у Элизы в гостях, но такой шанс, как сейчас, выпадал не так уж и часто. Шанс познакомиться со знаменитыми рок-звездами — или шанс пошалить на полную катушку?

Публика начала расходиться. Одни направились к туалетам, другие высыпали на улицу. Элиза неуверенно замешкалась. Дженни сделала очередную неуклюжую затяжку сигаретой и покачала ногой. И тут совершенно неожиданно перед ними возник он — ударник.

Не Дамиан, правда, но почти то же самое.

— Привет. Я Ллойд. — Костяшки его пальцей были обернуты истрепанными бинтиками, как у боксера, а его темные, аккуратно подстриженные волосы и мажорская розово-зеленая футболка «Лакосте» были насквозь мокрыми. — Ты сестра Дэна, Дженнифер, верно?

Дженни кивнула. Она обожала, когда ее называли Дженнифер. Хотя она предпочла бы, если бы он сказал: «Ты Дженнифер, та шикарная модель с разворота „W“ за этот месяц, верно?»

— Откуда ты знаешь? — спросила она, хотя понимала и так. Несмотря на то, что она одевалась лучше Дэна, была почти на девять дюймов ниже и обладала гораздо большей грудью, их можно было принять чуть ли не за близнецов.

Только она еще на три года младше Дэна. Хотя вовсе не собиралась сообщать об этом мистеру Бравому Барабанщику.

— Твой брат сказал, что придет его прекрасная сестра, — ответил Ллойд без тени шутки на лице. Он взглянул на Элизу, которая все еще стояла на месте, теребя змейку на своей сумочке от «Банана Рипаблик» как полная дебилка. — Марк — это наш басист — он типа помешан на больших старых отелях, — продолжил Ллойд. — Мы там устраиваем небольшой сабантуйчик, можете присоединиться, если хотите.

Дженни уронила сигарету на пол. Она почти забыла о ней.

— Сто пудов! — воскликнула она, чуточку переборщив с энтузиазмом. — В смысле ну, там же будет мой брат, так?

Вообще-то ей было все равно, будет ли там Дэн. Просто она не хотела произвести впечатление девушки, которая только и делает, что гуляет в гостиничных номерах с незнакомыми рок-звездами.

Именно.

— У меня через десять минут «комендантский час». Мне надо домой, — настаивала Элиза. Она метнула в Дженни взгляд, ясно означавший: «Это твой последний шанс».

— Ну ладно. Я тебе завтра позвоню, — ответила Дженни. Она протянула Элизе пачку сигарет, но Элиза отмахнулась от нее.

— Тебе они еще могут понадобиться, — сказала она на прощание.

Дженни знала, что должна бы испытывать угрызения совести зато, что не ушла с подругой, но как можно было отказаться от такого шанса? Самое худшее, что может случиться, — узнает отец, но он никогда по-настоящему не умел наказывать, да и вряд ли Элиза станет на нее стучать. Она сжала колени и улыбнулась Ллойду нервной от возбуждения улыбкой. Он протянул ей забинтованную руку и поднял ее на ноги.

— Идем, я тебя с группой познакомлю.

Клуб вернулся в нормальное состояние. Посетители негромко переговаривались, попивая пиво, в колонках играл новый альбом «Франц Фердинанд». Дэн сидел на краю сцены рядом с очень привлекательной загорелой девушкой с золотистыми волосами, прижимая к груди бутылку тоника «Швеппс». Он выглядел совершенно выдохшимся, но девушка о чем-то оживленно болтала, смеясь и улыбаясь, будто в жизни не встречала таких интересных собеседников, как Дэн.

— П…Ц, Йоко вернулась, — вполголоса прошипел Ллойд, когда они приблизились к сцене.

— Кто? — с любопытством спросила Дженни. На девушке была сверхкороткая гофрированная нефритово-зеленая мини-юбка, ее голые ноги были изумительно длинными и загорелыми, как у Модели из рекламы солнцезащитного крема «Бэн де солей».

По лицу Ллойда расползлась широченная неискренняя улыбка.

— Неважно, — процедил он сквозь сияющие белые зубы. — Сама увидишь.

Загорелая девушка спрыгнула со сцены и расцеловала Дженни в щеки.

— Дэн говоррит, что ты его сестр-р-раэ, — сказала она с сильным французским акцентом. — Я так завидйу твоим шшикаррным гррудьям! — Она протянула руки и хорошенько сдавила обе груди Дженни.

Би-бип!

— Оччен жьенственные, nоn?

— Моника, я бы не… — хотел было предупредить Дэн.

— Спасибо, — перебила его Дженни к удивлению всех присутствующих, ее самой в том числе. Тема груди всегда была для нее довольно деликатной, по понятным причинам, но бурное приветствие Моники показалось ей истинно французским комплиментом.

Кроме того, ее вполне устраивал тот факт, что теперь Дамиан и Ллойд знали, у кого в клубе самые большие сиськи.

— Дженнифер, это Моника. Моника — Дженнифер, — представил их Ллойд. — Моника приехала к Дам…

— С визитом из Сан-Тропе, — перебила Моника и метнула в него яростный взгляд, так и кричащий: «Заткнись, идиот!» — Ты идйёшш с нами в отель «Плаза»? — спросила она у Дженни.

— Нет, ей надо домой, — выдавил из себя Дэн. — Уже поздно. — Он обвел клуб затуманенным взором. — Или как?

Да уж, вид у него был определенно не блеск. Правило обращения с младшей сестрой номер два: даже и не пытайся давать ей указания.

— Ни за что, — возразила Дженни братцу. — Еще как иду!

Дамиан соскользнул по пожарному шесту и в два прыжка оказался рядом с ними. Он успел переодеться в оливково-зеленый спортивный костюм с надписью «Подои меня», намалеванной на заднице белой краской.

— К беспределу готова, а? — спросил он, хлопая Дэна и Ллойда по спинам.

Моника одарила его улыбкой в стиле «я тебя терплю только потому, что ты знаменитый» и собственнически взяла Дэна под руку.

Ллойд сгреб Дженни в охапку и сдавил ее в эдаком медвежьем объятии на троих с Дамианом.

— Дамиан, знакомься: Дженнифер. Дженнифер, знакомься: Дамиан,

Хорошо, что Ллойд так крепко обнял Дженни, иначе она бы не устояла на ногах от перевозбуждения. Дамиан преувеличенно восторженно ахнул, как откровенный гей при виде миловидного юного нимфоманчика. Затем чмокнул Дженни в кончик носа.

Так что, может, он и не был новым парнем Серены.

— Давайте, Дэн с Моникой заберут лимузин? А мы все втиснемся в такси, — предложил Дамиан.

— Я могу сидеть у кого-то на коленях, — вызвалась Дженни.

— Это само собой, — сказал Ллойд.

— Это само собой, — поддакнул Дамиан.

Это само собой.

 

ЗДЕСЬ ВСЕ СВОИ

 

— Я больше всех в классе посещаю факультативов, и у меня средний балл «отлично», — пожаловалась Блер.

— Тогда тебе надо было подавать на досрочное поступление, — посоветовал Стэн-5.

— Да ты не понял. Я поцеловала парня из приемной комиссии, — громко прошептала Блер, напоминая заевшую пластинку. — Мой советник по поступлению сказал, что меня ни за что не возьмут досрочно.

Стэн-5 пожал плечами.

— Там конкурс меньше. Больше шансов блеснуть.

Блер заскрежетала зубами, чтобы не разразиться потоком ругани. Она планировала досрочное поступление в Йель с тринадцатилетнего возраста. Почему она послушалась этого дебила мистера Глоса с его париком и кровью из носа, вместо того чтобы довериться собственной интуиции? И почему она не встретила Стэна-5, скажем, на год раньше, когда от него действительно был бы толк?

Они лежали на животе посреди двуспальной кровати в комнате, отведенной специально для Стэна-5 его дедом, и уже пролистали все йельские брошюры с 1947 года, смеясь над одеждой, которую носили в то время, и пошлыми подписями под фотографиями. Например, «За наше здоровье!» и «Здесь все свои!». Комната была набита йельской продукцией: здесь были вымпелы йельской команды по плаванию, бакалаврский диплом по английскому языку и драматургии Стэна Третьего, вырезка из нью-хейвенской газеты, где Стэн Третий назывался самым выдающимся юным актером в Йеле, и желтая карточка с выпиской Йельского университета, где были указаны все семестры, когда старик Стэн Третий попадал в деканский список лучших студентов.

— Такое ощущение, что для твоего деда Йель — это вся жизнь, — заметила Блер. Ее босоножки были наполовину обуты, наполовину сняты, и она покачивала их на пальцах ног.

Стэн-5 перевернулся и уставился в потолок.

— Ага, — без всякого выражения ответил он.

Блер не могла понять, чем он так недоволен. В конце концов, для нее Йель тоже был всей жизнью, но она до сих пор не выкарабкалась из списка ожидания,

Стэн-5 протянул руку и накрутил прядь темных волос Блер на палец.

— Давай лучше оставим эту тему, — сказал он, отпуская их, — а то тебя и вправду накроет депрессия.

— Но… — начала была Блер. Когда ж они уже станут составлять план по ее приему в Йель?

Стэн-5 подкатился к ней и взял ее за руки, притягивая к себе.

— Давай вообще просто помолчим, — сказал он, жадно вглядываясь в ее лицо. — Я же сказал, мы с дедушкой на очень короткой ноге. Так что не волнуйся насчет поступления, о'кей?

В кино после этого замедлилась бы музыка, головы бы сблизились, а мальчик и девочка принялись бы целоваться так страстно, что их одежда в итоге оказалась бы сваленной в кучу на полу, а окна бы запотели. Стэн-5 устроит ее в Йель! Но по какой-то причине — может, из-за количества йельских сувениров на стенах и по всему полу, может, из-за того, что она выпила четыре бокала шампанского на вечеринке, куда ее даже не приглашали, а может, из-за того, что целоваться с кем-то, кроме Нейта, казалось настоящей авантюрой, — Блер не могла вот так вот просто закрыть глаза и поцеловать Стэнфорда Пэрриса Пятого. У нее получалось только фыркать и хихикать, как двенадцатилетняя девочка. Она оттолкнула его, фыркая и хихикая с такой силой, что аж поперхнулась.

— Что такое? — спросил Стэн-5, приподнимаясь на локтях. Его светлые волосы упали ему на глаза, и он поправил их рукой.

Блер снова фыркнула. Она чувствовала себя как-то непонятно и запутанно, и ей было крайне необходимо по-женски поболтать с Сереной.

— Не знаю. — Она встала и сунула ноги в босоножки. — Э-э, мне нужно кое-кого найти. Может, патом как-нибудь пообщаемся?

Казалось, Стэну-5 нравится быть возбужденным и раздосадованным. Он дерзко улыбнулся ей и выгнул свои светлые брови.

— Может.

Выходя из комнаты, Блер постаралась собраться. Не может, а точно.

 

ЖЕНЩИНЫ УМНЕЕ

 

— Я никогда не воспринимала Гамлета как такового трагичным, — неожиданно для самой себя говорила Серена Стэнфорду Пэррису Третьему. Она только просмотрела «Гамлета» по диагонали, когда о нем надо было писать сочинение по английской литературе, но она всегда умела мастерски пудрить мозги. Даже по обрывочным фразам она заметила, что Гамлет напоминает ей Дэна Хампфри, с которым она познакомилась незадолго до того. Такой же несчастный и нервный. — В смысле, ему бы только успокоительного дать какого-нибудь, типа «золофта», так завоевал бы, небось, всю Скандинавию и завел бы по жене в каждой стране.

Будем знакомы, мисс Я-Знаю-О-Шекспире-Все-Все-Все.

Мистер Пэррис кивнул.

— «Велбутрина». Я всегда его принимаю.

Типа ей это очень интересно.

— Я люблю читать, — продолжала Серена, ошеломленная словами, так и сыплющимися из нее. — Если делать нечего, — тут же поправилась она.

То есть почти никогда.

— Я думаю, это и будет моей главной проблемой, когда я буду выбирать, ну, профильный предмет. Я не смогу выбрать между языком и театром. — Она улыбнулась и застенчиво потянула свою коротенькую юбочку к коленям.

С каких это пор главную тусовщицу города волнует профильный предмет?

— Элементарно, моя дорогая. Именно поэтому и придумали широкий профиль! — Мистер Пэррис щелкнул подтяжками, явно радуясь возможности поделиться своей бескрайней мудростью со столь умопомрачающе прекрасной и умной юной леди.

— Слава богу, что я тебя нашла! — на одном дыхании выпалила Блер. Она мельком глянула на мистера Пэрриса. — Извините, что отвлекаю, сэр, но это срочно!

Серена всегда знала, когда у Блер что-то стряслось или просто крыша поехала, потому что ее ноздри начинали раздуваться, как у дикого зверя, и она забывала моргать. Сейчас она напоминала бешеную белку. Серена встала и пожала руку мистеру Пэррису.

— Мне было очень приятно побеседовать с вами, мистер Пэррис.

Мистер Пэррис наклонился и поцеловал ей руку.

— Мне было не менее приятно.

Блер закашлялась. Естественно, Серена уже успела околдовать старика, что было совершеннейшей несправедливостью, поскольку околдовать его нужно было ей, Блер. Нужно.

— Это правда срочно, — нетерпеливо выпалила она.

Не лучшее заклинание.

— Ладно, иду уже, — пробормотала Серена. Она взяла Блер под руку, и та потащила ее в парадный холл, где тут же вызвала лифт.

— Мы, кстати, куда? — поинтересовалась Серена, когда двери лифта открылись.

— В «Плазу»! — пискнула Блер, затягивая ее внутрь.

Резонно было предположить, что по прибытии туда они вряд ли будут обсуждать Шекспира.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.191.0 (0.033 с.)