Совет по житейскому делу и утешение. О докторстве и о своих карточках

 

Милость Божия буди с вами!

Поздравляю с постом и конечно говением и св. причастием.

Глубоко скорблю о ваших теснотах, а помочь ничем не могу. После может быть; а теперь сам в тисках.

Хотите хлопотать? Мне думается, что это в порядке вещей. Благослови вас, Господи! К Государыне далеко. Наперед надо хлопотать у слуг ее. Управляющей, наверно, не навел справки. Потому мне приходило на мысль, не лучше ли прямо к нему написать, и сказать, чтобы посмотрел дело, и что вам это определено до конца жизни вашей. А в конце пометьте, что остаетесь без средств. Может быть, этим и поправится дело. Или подождите, что скажет вам тот господин из служащих при этом управляющем, к которому вы писали. В ответе, он, может быть, и руководство вам укажет, если потребуется.

Полным желанием желаю, чтобы Господь устроил сие дело, для вас столь нужное.

О причинах такого о вас Божия определения лучше не гадать, ибо мысли Божии от наших помышлений всегда отстоят как небо от земли и нам не угадать их. Несомненно только то, что так Бог судил, и во благо именно вам самим, и всем, кто соприкосновен к сему, не исключая и Государыни. Что касается до вашего непослушания, то оно и на волос не могло иметь тут влияния.

Горько, что нельзя помогать. Но у Бога много рук, чрез которые он действовать может. Вам же потреба находить утешение в Апостольском слове, определившем - давать из того, что есть, а не из того, чего нет, давать когда есть и не давать, когда нет.

Докторство мое долго тянулось. Но я ничего про то не знал. Потому не выказывал ни соизволения, ни несоизволения. В половине января получил письмо от одного Спб. протоиерея, что дело о сем подошло к концу. Потом пр. Леонтий писал, что подписал синодский протокол. А с прошедшею почтою получил отношение академического совета, а диплом после.

Докторству очень рад, а прежде все академии духовные избрали меня в свои почетные члены, и мне это было, как бы стороннее дело.

Карточки сделаны в Москве с рисованного портрета. С меня снимать не хорошо будет: правого зрачка нет - белое пятно, - а левый сероват, как легкое облако. Но, портрет похож.

Благослови вас, Господи! Спасайтесь!

Ваш доброхот Е. Феофан. 18 февраля 1890 г.

1049. Утешение изнемогающей и ожидающей смерти. О своем здоровье и о книге "Псалом сто семнадцатый"

 

Милость Божия буди с вами!

Получил "Начертание" и посылаю вам четыре экземпляра - вам, о. Кассиану и вашей благодетельнице Вере, и еще кому-то про запас. Соберитесь с силами, прочитайте не бегло, и скажете об общем впечатлении. Для меня ведь тут все не мыто бело.

Чувствуете изнеможение и думаете, что это дверь к исходу. Немощность напоминает о смерти; но не пророчит о часе ее. Принимая однако ж напоминания, не непристойно готовиться к ней. Как вы постоянно немоществуете, то вам легко сродниться с мыслью об исходе, по примеру пр. Никанора, и он не застанет вас нечаянно. Блаженна память об исходе; она с памятью о Господе - крепкая основа христианскому благонастроению духа.

Сны, вами прописанные - все хороши. Но к чему они даны? В утешение и укрепление духа, да не малодушествуете, и на утверждение мысли об ином мире, яко не далече от нас сущем, и в удостоверение об общении с ним. Это милость Божия!

Вашу жалобу на себя, что плохо молитесь и не держите подвигов, вам разрешил святитель Тихон, сказав: "болящему какая молитва? Благодарение и воздыхание". Тем замещается и всякий подвиг. Благодушествуйте же!

Моя немощь прошла, та, о которой я писал. Но пришла другая - головокружение. И эта близится к концу. Благодарение Господу!

Во все время хворости ничего не мог делать. Теперь перечитываю 118-й псалом. Афонцы новое издание загадывают. Как писано это давно, то мне кажется это все совершенно новым. И я думаю, что если бы теперь стал писать, не написал бы так. Что так написалось, - это милость Божия. Кто со вниманием прочитает, у того соберется много мыслей, обнимающих с разных сторон настоящую христианскую жизнь и подкрепляющих на нее. Благодарение Господу, что дал так написать.

Благослови вас, Господи, всяким благословением! Спасайтесь!

Ваш доброхот Е. Феофан.

Поклон о. Кассиану, да молится о моей грешности.

3 февраля 1891 г.