ТОП 10:

В СИСТЕМНО-ПАРАМЕТРИЧЕСКОМ ИЗМЕРЕНИИ



 

В начале девяностых годов ХХ века в западной литературе была поставлена проблема противостояния науки и «антинауки» (паранауки). В результате ряда исследований (в частности, ряда работ Дж. Холтона) были получены два набора альтернативных, противоположных тем, характерных для науки и антинауки. Представляется интересным вопрос: может ли паранаука при определённых условиях породить науку? Можно ли этот процесс рассмотреть в обратом направлении? Сможет ли наука при определенных условиях породить паранауку? Данная проблема исследуется с помощью метода тематического анализа (Дж. Холтон ). В статье предложен метод системно-параметрического анализа соотношения науки и паранауки.

 

В современной философии науки в последнее время поднимается вопрос о статусе <<антинауки» как того, что противостоит науке, и того, с чем связаны социальные опасности и катаклизмы. Именно этой теме была посвящена конференция в Массачусетском Технологическом Институте (Кембридж, США) «Антинаучные» и антитехнические тенденции в США и СССР (май 1991). СССР уже нет, но проблема осталась. В этом плане представляет интерес анализ феномена «антинауки», предложенный известным американским методологом Дж. Холтоном в статье «Что такое «антинаука"?" [1]. Дж. Холтон известен как автор монографического исследования «Тематический анализ науки» [2], и именно метод тематического анализа применяется им к анализу «антинауки>> в её соотношении с наукой. В результате исследования получены два набора тем, характерных для науки и научной (модернистской) картины мира и, соответственно, для «антинауки» и «домодернистской» (или, пользуясь ироническим термином С. Тулмина, картине мира, обозначенной им как <<пост-высокий модерн»).

Оба тематических набора представляют собой список положений философского характера, среди которых можно обнаружить онтологические, гносеологические, методологические и логические предпосылки познания научного и того рода познавательной деятельности, которую Дж. Холтон обозначает как "антинаука». Эти мировоззренческие модели находятся между собой в отношении когерентности, связности, носящей альтернативный характер.

Альтернативные картины мира у Дж. Холтона выглядят (в сокращении) следующим образом [1, 52—53]:

Модернизм (наука) Пост-высокий модерн (антинаука)
Высокий статус «объективности» В центре – идеал субъективности, а не объективности
Итоговое стремление к количественным, а не качественным результатам Качественный, а не количественный характер результатов
Интерсубъективный, надличностный, универсальный характер результатов Личностный, а не интерсубъективный характер познания
Дезантропоморфизация познания Эгоцентризм в познании
Абстрактный, интеллектуально-теоретический характер результатов Чувственно-конкретная, а не абстрактно-теоретическая форма знания
Инструментальное понимание рациональности Субстанциальное понимание рациональности
Проблемная установка исследования Установка исследования на чудеса, тайну, на практический интерес (непроблемная установка исследования)
Установка на доказательность (требование верификации или проверки на фальсифицируемость) Незаинтересованность в фальсификации
Скептическое отношение к авторитетам Значительная роль авторитета
Неприятие бездоказательных мнений Опора на веру, мнение
Обобщенный характер результатов Уникальный, единичный характер результатов
Эволюционное понимание реальности Катастрофическое революционистское понимание реальности

 

Постановка проблемы

 

Как видно, мировоззренческие картины науки и антинауки (точнее, паранауки) представляют собой наборы противоположных альтернативных положений, что позволяет в этом же отношении анализировать науку и паранауку (альтернативную науку). Они связаны друг с другом, и не является ли эта связь порождающей? Паранаука может при соблюдении определенных условий породить науку — как, например, алхимия породила химию. Нельзя ли этот процесс рассмотреть и в обратном

направлении: наука может при определенных условиях стать источником возникновения паранауки — например, биология породила <<лысенковщину>>?

В свое время на порождающую функцию философии обратил внимание Аристотель, который определяет Философию как учение о принципах, определенных причинах и началах [3. 982а],

«так называемая мудрость занимается первыми причинами и началами» [3. 981в 28—29]. Философия как «первая мудрость», по Аристотелю, исследует начала, причины «второй мудрости» - науки, научного знания Паранаука также продуцирует знание. однако можно ли паранаучное знание отнести к ведомству «второй мудрости>> и исследует ли философия как «первая мудрость» начала и причины паранауки?

Природа философского знания такова, что. по А. Уемову, не являясь наукой, философия представляет собой генератор развития науки. Она стремится превратиться в науку, используя для решения своих проблем научные методы. Философия как генератор развития науки представляет собой важнейшую начальную стадию развития науки [4].

Однако, распространяется ли порождающая функция философии также и на паранауку? В исследованиях А. Уемова подчеркивается, что специфика философии в качестве формы бщественного сознания связана с тем, что «она постоянно стремится превратиться в иное — в иную форму общественного сознания: в религию или науку" [5, 23], [6]. На наш взгляд, здесь упущена еще одна возможность генерирующей функции философии, а именно ее способность превращаться и в паранауку тоже. которая, в свою очередь, может быть представлена как начальная стадия развития науки.

И здесь, как нам представляется, на первый план выдвигается проблема демаркации (отличения) научных положений от паранаучных, философских положений от псевдофилософских и от религиозных.

Дж. Холтон различает науку и паранауку по тематическим философским наборам положений, находящихся в альтернативном отношении. Он подчеркивает, что «всякую картину мира можно «вывернуть» наизнанку и описать на языке противоположной ей альтернативы» [1, 52]. Здесь демаркация проводится методом тематического анализа. Тематический набор утверждений для антинауки (паранауки) получен путем формирования антитем к исходной модернистской картине мира. И сразу же, как уверяет Дж. Холтон, «антинаука» или «наука» будут отличаться от подлинной науки, как астрология отличается от астрономии» [1. 53]. Здесь темы и антитемы поставлены в логическое отношение противоположности, но единственное ли это отношение может быть помещено между наукой и паранаукой?

А. Уемов проблему демаркации философии и науки (проблема соотношения науки и паранауки опускается) исследует с помощью самой же философии — вводятся методологические критерии. Философское положение отличается от научного тем, что последнее опирается на научные методы исследования - наблюдение, измерение, эксперимент, строгие дедуктивные построения, доказательства и т. д. Философское положение тогда трансформируется в научное, когда получает научные методы своего обоснования – например, философская идея Демокрита об атомистическом строении материи стала научной, когда появились физические и химические экспериментальные доказательства существования атомов. А до этого Э. Мах назвал веру в существование атомов подобной вере в ведьм. Атомы, на его взгляд, есть не более чем существование «теоретические фишки».

Однако возникает вопрос: что же ближе к философии — наука или паранаука? И что возникает раньше? Комплекс философских положений, характерных для паранауки, есть «вывернутые наизнанку» положения для науки. Например, как было уже приведено выше, наука опирается на идею доказательства своих положений, для науки неприемлемы бездоказательные

мнения, а для паранауки характерна опора на веру, на мнения, на авторитет, но не на доказательство. Здесь проводится антитеза двух методов — доказательственного, строгого логического и бездоказательного, нестрогого. Но ведь и обоснованное, доказательное положение появляется не сразу. Нужна предварительная идея, некий идеал или, по выражению Р. Дж. Коллингвуда, некие «абсолютные предпосылки», которые представляют собой «очень общие предположения» [7, 172—173]. И в естествознании «специальные утверждения и вопросы получают свое значение только при их соотнесении с принимаемыми общими доктринами» [7, 172—173]. Более того, Р. Дж. Коллингвуд отмечает, что «такая общая идея, как идея инерции, является для динамики "фундаментальной» в том смысле, что без некоторого идеала инерции динамика не могла бы стронуться с места» [7, 172—173].

Некая идея инерции относится к ряду неявных предпосылок и не относится к философскому положению. Это то, что, по нашему мнению, может быть отнесено к паранауке, т. е. к бездоказательному гипотетическому предположению, которое имеет шанс впоследствии стать доказательным или научным. На наш взгляд, здесь можно обозначить демаркацию между паранаукой и наукой: приобретение доказательного обоснования у паранаучного положения переводит его в научное. И, думается, наоборот, утрата обоснованности у некоего научного

положения означает его трансформацию в паранаучное положение. На наш взгляд, между философским и научным положениями следует поместить некое промежуточное знание — около- или паранаучное положение. Тогда схема взаимодействия между философией, паранаукой и наукой может быть представлена следующим образом:

 

философия --> паранаука --> наука,

 

где наука имплицитно содержит в себе как паранауку, так и философию.

Дж. Холтон предлагает две картины мировоззрения, которые коррелируют друг с другом, находятся бы в статике, как вне движения. Как было показано выше, на наш взгляд, имеет смысл рассмотреть динамические отношения между положениями двух оппозиционных альтернативных мировоззренческих концепций, лежащих в основе науки и паранауки. Для этого нам потребуется метод системно-параметрического анализа [8]. |4]. Почему именно этот метод более адекватен обсуждаемой теме соотношения науки и паранауки? В этом методе анализируемый объект представляется в виде некоторой системной модели, характеризуемой набором особого типа свойств — атрибутивных системных параметров. «Атрибутивный системный параметр — это набор таких свойств, одним из которых обладает любая система. Любое это свойство является одним из значений атрибутивного системного параметра" [8. 144—145]. В плане анализа соотношения между наукой и паранаукой нас будут интересовать бинарные атрибутивные системные параметры, т. е. такие системные свойства, которые имеют два значения, одно из которых считается положительным [9, 151—154]. Например, системы могут быть с однородными или неоднородными элементами (гомогенность и гетерогенность элементов), упорядоченная система или неупорядоченная.

В параметрической общей теории систем (ОТС) каждый системный параметр обладает еще одним логическим свойством: он играет роль основания для деления (классификации) систем. Системные параметры в параметрической ОТС также подвергнуты операции классификации, соответствующей существу принятого определения понятия системы, в котором определённым образом соотносятся системные дескрипторы – субстрат, структура и концепт системы |4, 158—159]. Например, гомогенность — гетерогенность относятся к субстрату системы, а упорядоченная и неупорядоченная системы относятся к концепту системы.

 

Темы и системные параметры

 

Науку и анти-науку (паранауку) можно представить в виде некоторых системных моделей, характеризуемых определённым набором значений системных параметров. Дж. Холтон характеризует модернистскую (научную) модель мировоззрения набором определенных тематических утверждений, а альтернативная антинаучная (пост — высокий модерн) картина мировоззрения характеризуется соответствующим набором альтернативных тематических утверждений. В аналогичной оппозиции находятся между собой значения бинарных атрибутивных системных параметров в параметрической ОТС.

Возникает проблема перевода (трансформации) тематического положения в соответствующее ему утверждение атрибутивного системного параметра. Однако здесь возникает трудность, заключающаяся в специфике утверждений системных параметров. Системный параметр представляет собой некое свойство системы, которое может быть отнесено к любой системе. Например, тематическое утверждение Дж. Холтона об оппозиции двух представлений о реальности — <<эволюционное в противовес статическому и катастрофическому (революционистскому) пониманию реальности» относится к онтологическим философским предпосылкам (темам). В качестве значений атрибутивного системного параметра онтологические утверждения не подходят, хотя и образуют некую оппозиционную пару.

Сущность системного свойства такова, что оно может быть отнесено к любой системе — например, такой, как силлогизм или натуральный ряд чисел. Что касается значений атрибутивного системного параметра — таких, как упорядоченность и неупорядоченность элементов субстрата системы, то они могут быть отнесены к системной модели силлогизма или к натуральному ряду чисел, поскольку это явно упорядоченные системы.

Онтологические противостоящие друг другу темы всегда находились в центре внимания исследователей, строящих науку или паранауку. Это проблема сущности и структуры реальности. И проблема выбора той или иной онтологической позиции сказывается и в построении логических систем: логика Аристотеля (или логика отношений) базируется на разных онтологических допущениях [9]. Связи между онтологией и логикой несомненны; думается, что эти связи можно будет выразить и на системно-параметрическом языке.

В книге «Тематический анализ науки" Дж. Холтон приводит в качестве примера список тематических оппозиций, большую) часть которых занимают онтологические тематические утверждения: «атомизм и непрерывность, простота и сложность, анализ и синтез, неизменность, эволюция и катастрофические изменения" [2, 9]. Только темы простоты и сложности, анализа и синтеза можно отнести к не онтологическим положениям. К тематическому анализу паранаучной деятельности Дж. Холтон относит тему статического и катастрофического (революционистского) понимания реальности в противовес эволюционному пониманию реальности, развиваемому в модернистской картине мира. На наш взгляд, здесь не проходит демаркационная линия, разделяющая науку и паранауку. Катастрофизм характерен и для науки: стоит вспомнить хотя бы работу Т. Куна «Структура научных революций» [10] — правда, отнесенную к реальности познавательной деятельности. Однако и к этой тематической паре можно, на наш взгляд, отнести системно параметрические характеристики — например, параметры простоты и сложности. По этому параметру А. Уемов различает научное знание и обыденное. Научное знание отличается большей сложностью, и оно образует имманентную систему — в отличие от знания ненаучного [6].

Большинство тем и антитем у Дж. Холтона относятся к анализу гносеологических позиций, характерных для науки и паранауки. Для науки характерны такие гносеологические установки (темы): высокий статус <<объсктивности>>; абстрактный и интерсубъективный, надличностный характер результатов познания: проблемная установка исследования. Они связаны друг с другом; по выражению Дж. Холтона, представляют «плотную концептуальную сеть>>.

Представлена и логическая тема для науки — установка на доказательность, требование проверки на предмет научности методом верификации или фальсификации. У паранауки — установка на авторитет, бездоказательное мнение. На системно-параметрическом языке эту оппозицию, на наш взгляд, можно выразить через параметр имманентности: «Имманентные системы имеют такое системообразующее отношение, которое охватывает элементы только данной системы. В неимманентной системе системообразующее отношение охватывает также элементы, выходящие за рамки данной системы» [8, 168-169].

Системная модель паранауки может быть охарактеризована как неимманентная система, поскольку обоснование ее положений выходит за ее рамки (установка на авторитет). Возможно для решения этой тематической оппозиции привлечение и других значений атрибутивных системных параметров.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.237.76.91 (0.006 с.)