ТОП 10:

ВВЕДЕНИЕ. Начало магии осознания



ЧАСТЬ 1. Психоэнергетическая дисциплина Нагуализма. Происхождение личной Силы

Нагуализм, сновидение и энергия Бытия

2. Двенадцать этапов психоэнергетической дисциплины

Этап 1. Сталкинг себя

Этап 2. Выслеживание базальных комплексов

Этап 3. Фигура безупречности

Этап 4, Свидетель

Этап 5. Тотальный сталкинг

Этап 6. Чувствительность энергетического тела

Этап 7. Отрешенность

Этап 8. Безмолвное знание

Этап 9. Мудрость. Любовь

Этап 10. Новое Я

Этап 11. Странствие по мирам

Этап 12. Интеграция. «Огонь изнутри»

ЧАСТЬ 2. Энергетическое тело и большие эманации. По ту сторону сновидения

Осознание и мировоззрение. Энергетическое тело: конечное в бесконечном

Реальность в сновидении

Энергия Времени

Видение энергетической Реальности

ОБ АВТОРЕ

 

Алексей Ксендзюк на протяжении двух десятилетий исследует психоэнергетическую дисциплину нагуализма – философско-практическое направление Трансформации человека. Впервые в этом значении слово «нагуализм» использовал известный американский мистик, писатель и антрополог Карлос Кастанеда (1925-1998) в своей многотомной эпопее, посвященной рассказу о том, как пожилой индейский шаман обучал его магии управления собственной энергией при помощи осознания.

До Кастанеды слово «нагуализм» обозначало религиозный культ месоамериканских шаманов, где в центре внимания находился нагуаль, понимаемый как «магический двойник» – средоточие всех магических сил субъекта – либо как магическое животное-покровитель (конкретного человека или всего племени). Однако Кастанеда придал термину нагуаль иное значение, превратив его в философско-экзистенциальный термин, подобный кантовской «вещи-в-себе». Соответственно изменилось значение термина «нагуализм» – это понятие стало названием психоэнергетической дисциплины, которую учитель Кастанеды именует «наукой об усилении осознания».

А.П. Ксендзюк на собственном опыте пережил ряд необычных феноменов (интенсивно осознаваемое сновидение, тело сновидения, видение, безмолвное знание и многое иное), что послужило толчком к систематическому исследованию и развитию кастанедовского подхода.

Философско-антропологические идеи и практические методы усиления осознания, описанные Кастанедой, требовали адекватного анализа и систематизации, а затем – дальнейшей разработки. Поскольку Кастанеда в одной из своих книг написал, что «старый цикл (эпоха) закончился», А.П. Ксендзюк назвал свою философско-практическую систему нагуализмом нового цикла. Первая работа автора, изданная в 1995 году, посвящена анализу кастанедовского «наследия», все последующие книги – переосмыслению, дальнейшему развитию мировоззрения и психотехнической практики нагуализма нового цикла.

А.П. Ксендзюк является автором следующих работ, опубликованных на русском языке:

 

«Тайна Карлоса Кастанеды» (Одесса: Хаджибей, 1995-1996; Киев: София, 2002)

«После Кастанеды: дальнейшее исследование» (Киев: София, 2001)

«Видение нагуаля» (Киев: София, 2002)

«Человек неведомый: толтекский путь усиления осознания» (Киев: София, 2004)

«Пороги сновидения» (Киев: София, 2005)

 


ОТ АВТОРА

 

Эта книга является продолжением моих предыдущих работ, где я в течение пятнадцати лет развивал основные теоретические положения и практические методы нагуализма Нового Цикла.

Хочу сказать, что задачи, поставленные мною в этой – шестой – книге, решались непросто. План книги (ее содержание и композиция) несколько раз менялся, в соответствии с постепенным обретением нового понимания того, что именно я хочу и могу сказать.

Вообще-то я не привык предварять свои книги предисловиями такого рода. В большинстве случаев это – текстуальные излишества, которые читают только фанатичные любители конкретного писателя либо счастливцы, до сих пор уверенные, что у них есть лишний час свободного времени. Я не стану занимать ваше внимание своими писательскими проблемами. Так поступают беллетристы, рассказывая о творческих дерзаниях или выражая трогательную признательность «всем, кто помог мне на этом пути». Однако мне кажется, что читать эту книгу будет легче, если уже на первых ее страницах автор попытается сформулировать тему работы, а поскольку тема касается целого ряда воззрений – научных, философских, мистических, экзистенциальных, – лучше всего изложить ее кратко в виде концепции.

В этой концепции должны быть, пусть мельком, но упомянуты все базовые ценности, основные понятия и представления, фундаментальные идеи и идеологемы, значения, смыслы, общая схема и ее цель.

В данной книге речь пойдет о новой версии нагуализма – о философско-практическом учении, направленном на самосовершенствование человеческой психики, расширение поля нашего восприятия, управление вниманием и усиление осознания. Конечная цель психоэнергетической практики нагуализма – это полная Трансформация человеческого вида, что, видимо, и есть осуществление извечного Смысла человека.

Человек всегда стремился стать иным, обрести новые способности. Собственно, этим человечество и занималось в ходе всего исторического времени. Тысячелетиями человек приобретал новые навыки, чтобы его потомки стали интеллектуальнее, интуитивнее, эмпатичнее, чувствительнее – сознательнее, наконец. И всегда эти перемены происходили не по нашей воле, а в результате «объективных» исторических обстоятельств.

С самых древних времен возникали философско-мистические учения, в которых усиление осознания было важным компонентом. Как правило, эти направления мысли приобретали религиозную окраску и становились почвой для рождения новой веры и новой Церкви.

Нагуализм нового цикла – это практическая модель, состоящая из философии, психологии и психотехники. В этой модели усиление осознания – основная эволюционная сила – формулируется в качестве главного и решающего условия индивидуального прогресса. Я попытался, насколько возможно, избежать метафизики и тех идей, развитие которых может создать предпосылки для превращения этого направления мысли в религиозное учение.

Эволюция сознания в нагуализме опирается на собственную энергию, на собственное намерение, а также – на психотехнические системы, основы которых проверены веками интроспективных исследований. Главные тезисы используемых психотехник подтверждаются, в том числе, личным опытом автора.

Нагуализм нового цикла не обращается к тому или иному внешнему смыслу, поскольку у человека нет уверенности в реальности такого смысла. Как бы оптимистично мы ни смотрели на явленный нашему восприятию Мир, все известные человеку значения и смыслы остаются творениями нашей собственной психики.

Два обстоятельства я считаю важнейшими в этом контексте:

1) то, что нагуализм не прибегает к недоказуемым, а порой и совершенно фантастическим концепциям, которые в прошлые времена вдохновляли человека на движение к самосовершенствованию, но при этом основывались на фиктивных сущностях и идеях, созданных нашим воображением и поддерживающих человеческую религиозность;

2) человек перестает быть пассивным объектом биологической эволюции – он переходит в новую фазу, где активно влияет на характер и скорость своего дальнейшего развития.

Благодарности

 

Я благодарен своей жене Ольге – многие идеи рождались из наших бесед и споров. Ее редакторский опыт и чувство стиля побудили меня писать как можно лучше. При участии ее таланта книга обрела форму и обогатилась содержанием.

Благодарен Олегу Бахтиярову: его психотехнологический подход расширил и уточнил мое понимание психотехники.

Хочу поблагодарить студентов, слушавших мои лекции. Своими вопросами и вниманием они помогли мне сформулировать некоторые мысли в этой книге.

Я признателен всем, кто писал мне в эти годы, делился опытом, задавал вопросы, подсказывал источники. Спасибо.

 


КАРЛОС КАСТАНЕДА

И НАГУАЛИЗМ НОВОГО ЦИКЛА

 

Я выскажу свою точку зрения по поводу наиболее распространенных сомнений насчет фактической «истинности» того, что описал в своих книгах Карлос Кастанеда. Как известно, антропологи-американисты многократно обвиняли его в различных неточностях или даже в откровенном обмане. Не буду подробно останавливаться на длинном списке их претензий. Упомяну только два момента.

Этноботаники считают, что индейцы Соноры не могут использовать грибы, описанные Кастанедой, поскольку эти грибы в сонорской пустыне не растут. А различные детали кастанедовского описания, касающиеся местности, тамошних животных, уклада жизни и некоторых индейских традиций, также вызывают недоверие антропологов.

Некоторые американисты решительно утверждают, что Кастанеда исказил значение двух древних слов языка нагуатль – тональ и нагуаль. При этом ученые опираются на традиционные академические исследования. Но вспомните: Кастанеда никогда не утверждал, что его описание относится к распространенным и известным культам, а имел в виду некое скрытое знание, существование которого трудно отрицать с полной уверенностью. Так что мы можем по-разному относиться к подобным высказываниям ученых критиков.

Несколько лет назад некий месоамериканский шаман по имени Качора принялся вспоминать о своих встречах с Карлосом Кастанедой, намекая на то, что именно он является прототипом главного персонажа кастанедовского эпоса – «доном Хуаном Матусом». Приходится признать, что рассказы эти вызывают сильное сомнение.

С одной стороны, Качора – почти ровесник Кастанеды и вряд ли ассоциировался в сознании Карлоса с образом пожилого индейского шамана, учителя и наставника. Разумеется, если исходить из наиболее скептической точки зрения, полагая, что абсолютно все описание Кастанеды изначально создавалось как художественный вымысел, то возраст Качоры – не аргумент. Впрочем, если подходить к книгам Кастанеды с этой точки зрения, любая дискуссия по поводу их содержания теряет смысл, ибо творчество писателя вообще не подчиняется законам «объективной» реальности.

С другой стороны, Качора усердно подтверждает даже те сообщения Кастанеды, которые у любого американиста вызывают наибольшие сомнения, – например, тот факт, что он рассказал Карлосу о «точке сборки». А ведь это понятие никогда не встречалось антропологам, изучающим мировоззрение индейцев. Надо иметь в виду, что данное словосочетание является продуктом определенного направления мысли, где акт восприятия понимается как «сборка», а сама собранная картина восприятия обусловлена «точкой», в которой происходит этот процесс. Иными словами, если индейский шаман использует термин «точка сборки» и понимает, о чем говорит, то этим он подтверждает значительную часть кастанедовского описания.

Наконец, воспоминания Качоры о встречах с Кастанедой стали достоянием широкой аудитории в то время, когда этот представитель коренного американского населения решил основать благотворительный фонд.

Все эти обстоятельства настораживают. Хотя не исключено, что Качора действительно встречался с Карлосом, потому что Кастанеда много путешествовал по Мексике и югу Соединенных Штатов в поисках материала для своих антропологических заметок. Так или иначе, мы уже не узнаем, что же все-таки произошло с Карлосом Кастанедой.

Я взял из книг Кастанеды только то, что невозможно опровергнуть. Это – мировоззрение и практическая методология, то есть философия энергетической Реальности и основные тезисы, на которых держится сама практика. Сомнительные моменты я не рассматриваю и не анализирую, предпочитая сохранить по отношению к ним дон-хуановскую позицию «верить, не веря».

С точки зрения «Нового Цикла» не столь уж важно, существовал ли дон Хуан Матус в так называемой «реальной жизни». Большая часть противоречий, обнаруженных критиками в текстах Кастанеды, также не представляет интереса для того, кто хотел бы практически применить нагуализм, добиться усиления осознания и расширения восприятия. И я избегаю говорить об «учении дона Хуана». Я называю данное учение нагуализмом, потому что термин нагуаль остается основополагающим философским понятием в системе, которую я пытаюсь переосмыслить.

Ну, а поскольку сам Карлос Кастанеда в своих последних книгах говорил о том, что описанный им старый цикл, когда практики объединялись в «магические союзы» по определенному правилу, прекратил существование, я называю свою работу Нагуализмом Нового Цикла.

Мы стремимся усилить свое осознание, используя последовательную тренировку внимания и специальную работу со своими чувствами и эмоциями. Это – вполне конкретная работа. На результат этой работы не может повлиять мнение Антропологического общества или специалистов по древнеамериканской культуре. Мы должны быть благодарны Кастанеде даже в том случае, если значительная часть его «истории» – всего лишь литературный вымысел.

Кастанеда сделал исключительно важное дело – он привлек наше внимание к корпусу идей, которые могут, в конечном итоге, привести к реальной Трансформации человека. Опираясь на оставленное им наследие, мы можем сформулировать идеологию, мировоззрение, философию и начала методологии этого Пути. Сегодня не имеет значения, как именно возникли эти предпосылки в работах Карлоса Кастанеды – после обучения у месоамериканского шамана или в результате самостоятельного творчества самого Карлоса.

Многих из нас Кастанеда заставил проснуться и приступить к собственному поиску. Он указал цель и вдохновил – и это самое главное. Благодаря его книгам у многих людей возникло стремление достичь предельной интенсивности осознания и радикальной Трансформации человеческого вида – стремление, подкрепленное реальной практикой.

Думаю, именно в этом заключалась миссия Карлоса Кастанеды – оставить после себя пробуждающий «духовный импульс». С чем, на мой взгляд, он успешно справился. Мир изменился, и нам не стоит проводить жизнь в поисках утраченного древнего знания – лучше построить Путь заново. Он станет немного иным, но будет не «книжным», а подлинно живым.


ВВЕДЕНИЕ

НАЧАЛО МАГИИ ОСОЗНАНИЯ

 

Мы живем на довольно просторном, как нам представляется, «материке». Этот «материк» можно назвать пространством бодрствования.

Здесь наблюдается изобилие форм и красок, здесь можно найти разнообразные ландшафты – горы и океаны, леса и пустыни, ледники и пещеры. В этом пространстве осталось мало необитаемых мест. Повсюду мы находим деревни, поселки и города, вплоть до мегаполисов, давно уже ставших громоздкими лабиринтами, где возведенные нами бетонные башни заслоняют от человеческого глаза даже небосвод – то немногое, что здесь можно было бы назвать «природой».

Этот материк бодрствующего мира пересекают автострады и шоссе, между городскими вокзалами пролегают железные дороги, а в нависших над человечеством небесах можно заметить не только мигрирующих птиц, но и стремительную авиацию, которая вместе с людьми переносит грузы, оружие и прочие продукты цивилизации. Таким образом, даже воздух – самая свободная из земных стихий – подчинился человеческомуratio и теперь «принимает участие» в активности организованного разума, обремененного заботами, тревогами, сожалениями о прошлом, страхом перед будущим и множеством других эмоций, возникших из-за нашей гипертрофированной способности к рефлексии.

Здесь, на «материке яви», все сущее подчинено законам нашего мышления, формирующего главное – наши цели, задачи, иерархию ценностей и адекватную этой иерархии программу поведения. У этой «конструкции» (я имею в виду способ мышления и порожденные им продукты – понятия, категории, законы, которые, в конце концов, организуются, чтобы стать внутренне непротиворечивой системой, единством, заключающим в себе весь данный индивиду опыт) нет никакого внешнего по отношению к человеку смысла. Смысл мы придумываем сами, если тяготимся от неопределенности данного положения.

Можно задать вопрос: почему «конструкция» нашего мировоззрения обрела эту форму, а не какую-либо иную?

Самый простой ответ звучал бы примерно так: «Совокупность человеческих представлений о мире и о самом себе обусловлена психической и физиологической конституцией человеческого вида».

Однако в этой гладкой формулировке заключена тавтология. Ведь если сказать то же самое другими словами, мы придем к сентенции типа«Человек сформировал данную картину мира, потому что он – человек». С такими изречениями не поспоришь, поскольку здесь вообще нет никакой новой информации. Человек – это человек. Гора – это гора. Река – это река. Словом, типичная тавтология, которая никогда не дает ответа на заданный вопрос.

И все же есть в этой сентенции один важный, на мой взгляд, нюанс. Сформулированный таким образом ответ переключает наше внимание собщего и целостного (того, что по умолчанию подразумевает само понятие «человек») на область, пребывающую как бы на втором плане. Не так уж часто мы задумываемся над тем, что человек – это сложная система, в которой физиологическая и психическая конституция играют роль решающего фактора при построении нашего описания мира и обусловливают законы, по которым оно формируется, расширяется, становится сложнее и подробнее.

Абстрактное мышление (в основе которого лежит семантика и логика) – вершина «айсберга», самая динамичная часть психической вселенной, которая дает возможность определенной части человеческой «картины мира» бесконечно обогащаться и эволюционировать. А фундамент всей этой конструкции, «корень» или источник, соответственно, является не только самой древней, но и самой консервативной ее частью. Это – принятый человеком способ восприятия. Первопричина всего, определившая образ человека для него самого и основополагающие черты цивилизации, которую человек создал.

А как же иначе? Мы мыслим и реагируем именно так, потому что так мы воспринимаем окружающее пространство и нас самих в этом пространстве.

Субъект, полностью вовлеченный в общую для нашего вида, традиционную картину мира[1], редко задумывается о том, насколько эта «картина» соответствует Реальности вне и помимо человека. Собственно, абсолютная вовлеченность в данную картину (описание) мира исключает возможность самого возникновения подобного вопроса – при такой интенсивной «самопоглощенности» воспринимаемый мир простоотождествляется с Реальностью!

Тем не менее, Реальность невероятно далека от мира человеческого восприятия. Чтобы догадаться об этом обстоятельстве, не надо погружаться в такие сомнительные для нашей рациональности сферы, как теология, мистицизм, парапсихология и тому подобное. Не надо испытывать измененные состояния сознания, используя различные способы медитации, сенсорную депривацию или психоактивные вещества. Достаточно уделить некоторое время открытиям современной физики, познакомиться с концепциями, истинность которых доказана экспериментально, и мы определенно заподозрим, что наше обычное восприятие, мягко говоря, «вводит нас в заблуждение» по поводу окружающей Реальности.

Причем, это заблуждение касается фундаментальных аспектов бытия – пространства, времени, массы и энергии, объектов как таковых, излучений и полей. Ну, а поскольку человек является неотъемлемой частью бытия, источником излучения и поля, обладает массой, находится в пространстве и во времени, то наше восприятие самих себя так же сомнительно (точнее, искажено) и вряд ли соответствует реальному положению дел.

Когда человек, принявший на веру традиционное описание мира, думает о своем предназначении, о смысле и цели собственной жизни, о том,что для него важно или неважно, он определенно пребывает в плену иллюзий. То же самое происходит с его эмоциональными реакциями, поскольку они обусловлены тем фиктивным (!) значением, которое приписано объекту, явлению, процессу в этом бесконечно искаженном описании мира.

«Материк бодрствования» включает в себя не только воспринимаемый наяву мир (т.е. «картину», или описание мира). Его неотъемлемой частью является то «устройство» внутри нас, которое, собственно, и приводит данный «материк» в состояние существования. Выражаясь языком квантовой физики, который здесь особенно уместен, наблюдаемое включает в себя свойства наблюдателя, ибо непосредственно обусловлено последним. Будучи наблюдателями, мы в значительной степени формируем важнейшие свойства наблюдаемого нами мира. Без нашего участия мир становится иным – настолько иным, что выходит за границы самого причудливого воображения.

Все это крайне важно для конкретной человеческой жизни.

Правда, на свете полно людей, которые считают, что не стоит тратить время на подобное философствование. Они называют чепухой попытки понять сущность мира, жизни и сознания, полагая, что это занятие мало чем отличается от средневековой схоластики. В лучшем случае к нему относятся как к своеобразному интеллектуальному хобби, которое заключается в конструировании метафизических моделей и всяких «заумных» рассуждений. Без этой причуды, по их убеждению, вполне можно жить.

Конечно, такой взгляд – поверхностный и совершенно неверный. Потому что, хотим мы того или нет, каждое решение своей жизни, каждый поступок, все мысли и эмоции, побуждающие нас к действиям, из которых и состоит эта конкретная человеческая жизнь, – все это происходит под влиянием экзистенциальной философии, которую принято называть довольно невнятным термином «мировоззрение». Мы избегаем словафилософия лишь потому, что редко осознаем всю сложность стихийно сложившихся в нашей психике взглядов, ценностей, отношений. Нам кажется, что в них нет системы, нет последовательности – они выросли, как деревья в диком лесу: никто за ними не ухаживал, не прикладывал к этому делу сознательных усилий. Некоторые части нашего «мировоззрения» вечно остаются в тени, из-за чего их очертания весьма смутны, почти непостижимы. Другие части всегда перед нами, но запутаны и беспорядочны, так что большинство из нас (те, у кого нет нужной дисциплины мышления или знаний) не может их вразумительно описать.

И все же, независимо от личного отношения к философии, метафизике, любому типу систематического размышления о Реальности и нашей собственной природе, каждому человеку на протяжении жизни приходится так или иначе отвечать на экзистенциальные вопросы. Обычно мы сталкиваемся с ними еще в юности. Но человек чаще всего не отправляется в собственное исследование (хотя есть основания предполагать, чтосознание дано человеку как раз для этого), а выбирает один из готовых ответов. И вся его дальнейшая судьба обусловлена этим выбором. В соответствии с ним формируются ценности, которые практически во всем определяют содержание его внутреннего и внешнего мира. Иными словами, сделанный однажды выбор определяет все содержание этой уникальной Жизни.

Следуя общепринятому шаблону, мы копируем стадное поведение и потакаем своей умственной лени. Зачем думать самому, если другие уже думали? Зачем искать самому, если кто-то другой вроде бы уже «нашел»?

При этом мы не отдаем себе отчет в том, что вместе с чужими ответами во многом принимаем чужую судьбу. Я не преувеличиваю! Взгляните на окружающих. Как часто их жизни похожи, словно горшки, слепленные одним гончаром! Словно следуя одному и тому же шаблону, эти люди учатся, находят работу, заводят семью, растят детей – и умирают. Отличия в их желаниях и стремлениях, в основном, сводятся к масштабу. Один планирует купить квартиру в обычном городском доме, другой – роскошную виллу на берегу океана. Однако, суть неизменна.

Это поразительное подобие людских умов, желаний и судеб (как счастливых, так и несчастных) в значительной мере объясняется тем, что большинство отказалось от всякого «абстрактного» философствования, не стало утруждать себя экзистенциальными вопросами, и бессознательно приняло стандартный набор ответов, распространяемый в обществе самыми разными способами. Эти «ответы» пропитали всю атмосферу нашего мира и сделали его бесконечно скучным и однообразным. Для ребенка носителями этой «стандартной философии человека» становятся родители, воспитатели, учителя. Взрослея и общаясь с одноклассниками, приятелями, коллегами, он получает моральное, идеологическое, метафизическое подкрепление данной «философии», знакомится с плодами ее развития из прочитанных книг, просмотренных фильмов, из различных средств массовой информации.

Между тем, очертания истинной Реальности непрерывно проникают в человеческий разум вопреки всем шаблонам, навязанным средой, состоящей из множества наблюдателей, не способных преодолеть наши общие стереотипы. Где-то на самой границе ясного сознания маячат почти неуловимые тени, «призраки» иных миров, которые мы усиленно стараемся не замечать либо, если заметим, называем эти неясные, причудливые формы «игрой воображения». Эти тени, эти странные отражения не-человеческой вселенной всегда сопровождают нас. Даже в минуты сосредоточения и, как мы считаем, «здравомыслия», они рядом, в одном и том же месте – на периферии поля нашего внимания.

Стоит впасть в состояние так называемой «рассеянности», и каждому начинают мерещиться туманные фигуры какого-то иного пространства восприятия. Но мы очень хорошо научились вытеснять подобную чепуху. Можно сказать, что этот навык развит у человека лучше всех остальных. Если сообщить простому обывателю, что в минуты рассеянности его окружают «призраки» из вселенной, недоступной его нормальному восприятию, он наверняка решит, что у вас не все в порядке с головой. Ибо сила вытеснения в стереотипно работающей человеческой психике такова, что делает любые «странные» феномены, поступающие в сознание из области внесознательного, абсолютно несуществующимидля любого модуса перцепции. Чтобы сделать их «существующими», мы должны приложить специальное усилие внимания. Умение контролировать внимание подобным образом не развивается само по себе, для его развития требуется применять особые психотехники и методики. Таким образом, между Реальностью и избранным нами мирком, созданным при помощи вполне определенного способа восприятия, существует непреодолимый барьер. Барьер, о существовании которого мы не догадываемся, – благодаря тому же вытеснению.

Существует два способа преодолеть этот вездесущий барьер, за которым находится Вселенная, еще не искаженная человеческим описанием:

1. Специальная тренировка внимания и осознания.

Нагуализм, которому посвящены мои книги (в том числе и эта), предлагает ряд методов для подобной тренировки. Конечная цель нагуалистской методики и методологии, которую я продолжаю разрабатывать, – усиление внимания и осознания до того уровня, где режим восприятия обретает свободу, благодаря которой он может радикально расширить перцептивное поле и обрести необычную гибкость, позволяющую произвольно конструировать «фигуры» и выбирать «фон» внутри паттерна, который обычно не поддается сознательному контролю.

В конечном итоге, практик при должном упорстве может научиться видеть энергетические структуры Бытия (Кастанеда в своих книгах называл их «эманациями»), которые скрываются за вереницей «параллельных миров» (миров восприятия).

Все это многообразие миров стандартному восприятию недоступно. Нашему осознанию доступен только один мир – тот, что полностью соответствует внушенному нам с детства описанию. Центральноамериканские шаманы называли этот мир тоналем («дневным миром», «миром человеческой судьбы»), а «новые видящие» – продолжатели традиций древнего нагуализма – чаще называют его миром первого внимания, так как знают, что восприятие обусловлено, прежде всего, тем, как работает внимание.

2. Осознанное сновидение.

Хочу сразу отметить, что поскольку европейская цивилизация недавно познакомилась с нагуализмом и нагуалистской практикой, необходимо избежать терминологической путаницы. То, что Стивен Лаберж[2] называет осознанным сновидением, в нагуализме далеко не всегда является таковым.

В понимании Стивена Лабержа (как и мн. др. западных исследователей) «осознанное сновидение» (lucid dreaming) – относительно простой феномен. Он обозначает, что вы видите сон, осознаете, что это сон, и способны контролировать свое поведение во сне, а также, возможно, управлять некоторыми объектами в сновидении. Другими словами, осознанное сновидение – это всего лишь яркий сон, в котором вы способны осознать себя и относительно неплохо осознаете окружающую вас сновидческую среду.

С точки зрения нагуализма такое «осознанное сновидение», скорее, следует именовать «мгновением первого пробуждения» во сне. Как правило, здесь очень мало реальности. Сновидец остается в мире собственных воспоминаний, воображения, и, разумеется, пребывает в плену законов описания того мира, который он ежедневно «собирает» наяву с помощью сенсорных сигналов (как внешних, так и внутренних), трансформирующихся в образы сновидческого пространства.

Если речь идет о внутренних сверхслабых сигналах, сновидимый образ может нести информацию о состоянии тех или иных органов, предупреждать о надвигающемся заболевании, расстройстве, а также может отражать всю сложную совокупность психических феноменов, на которые мы предпочитаем не обращать внимание: наши подсознательные ожидания, тревоги, страхи, желания и т.д. и т.п.

Пучки внешних сверхслабых сенсорных сигналов в осознанном сновидении, превратившись в определенные образы, сообщают сновидящему о грядущих переменах в его судьбе, демонстрируют ему явления, события, людей, с которыми он столкнется в ближайшие дни или недели.

Пространство и время в сновидении могут транслироваться иным образом. Мы можем воспринимать, например, удаленное пространство, совокупность объектов, их форму или цвет, их расположение относительно друг друга. Все это не относится ни к прошлому, ни к будущему. Сновидец наблюдает время, которое ближе всего к тому, что мы привыкли называть «настоящим». Это напоминает то, что принято называтьэкстрасенсорным восприятием во сне. В обычном осознанном сновидении сновидец может, например, узнать о пожаре в соседнем городе (подобно Сведенборгу, который увидел горящий Стокгольм[3]) или увидеть нечто вполне обыденное – например, то, что происходит в этот момент в другой комнате его дома.

Все перечисленные феномены, хоть и поражают воображение, по-прежнему относятся к области простого люцидного (осознанного) сна. Несмотря на то, что такое сновидение значительно расширяет сенсорные возможности сновидца (в отношении информации, получаемой сновидцем необъяснимым способом), его энергетическое тело участвует в когнитивном аспекте осознанного сновидения минимальным (!) образом.

То сновидение, которое действительно позволяет «пересечь Барьер», отделяющий нас от вереницы иных миров и от Реальности вне Человека, непременно включает в себя полноценное энергетическое взаимодействие сновидящего со сновидимой средой.

Что я имею в виду? Нет, не одно лишь манипулирование образами сна (что обычно называют «контролируемыми сновидениями»), и даже не осознание сновидящего себя! «Преодоление Барьера» происходит тогда, когда мы начинаем по-настоящему действовать в осознанном сновидении. Иными словами, когда наша энергия, вложенная в действия и поступки во время сновидения, становится причиной различных последствий, наблюдаемых нами наяву, в мире первого внимания.

Вот о каком типе осознанного сновидения идет речь в нагуализме.

В прошлых книгах я пытался найти для такого сновидения термин («толтекское сновидение», «энергетическое сновидение» и т.д.). Но придуманные мной словосочетания оказывались либо терминологически неточными, либо непонятными. В конечном итоге, давно известное в Европе «осознанное сновидение», о котором писали такие известные ученые, как Дж. Гакенбах и Ст. Лаберж, незаметно смешалось с «магическим»сновидением Кастанеды, и теперь мало кто способен разъяснить, есть ли между ними разница, а если есть, то в чем именно она заключается.

Осознанное сновидение превратилось во что-то легко доступное и бессмысленное. Его уникальная функция (то, что обеспечивает доступ нашего осознания и нашей энергетики к полям, находящимся вне человеческого описания мира, а при высшей интенсивности внимания – к океану Бесконечности) сузилась до своего рода «экзотического досуга». Люди засыпают в надежде «полетать», посетить места, которые никогда не видели наяву, испытать необычные ощущения.

Некоторые из таких сновидцев верят, что они таким образом практикуют нагуализм – несмотря на то, что психотехника сновидения в нагуализме имеет иные задачи и цели. Сама методика сновидения в нагуализме – иная.

В этой своей книге (как и в других, – там, где нет специальных оговорок) я называю «правильный» тип осознанного сна (т.е. когда энергетическое тело спящего полностью вовлечено в тот или иной мир сновидения, либо вовлечено в состояние видения внешних полей Реальности) – просто сновидением. Если же я пишу о полу-осознаваемом сновидении или «осознаваемом сновидении» в том смысле, в каком его понимает Стивен Лаберж и подобные ему авторы, то обычно указываю на это в тексте.

Работа со сновидением в нагуализме рано или поздно изменяет качество нашего осознания. Иногда это случается через десять, иногда – через двадцать лет практики. Вот почему я решил назвать эту книгу «По ту сторону сновидения».

В конце концов, количество переходит в качество. И с этим – новым – качеством осознания приходится жить наяву.

Чтобы как-то назвать этот уровень осознания, по-моему, не нужны никакие изыски. Я решил назвать его очень просто, безо всяких метафор и иных литературных причуд, как есть, – «по ту сторону сновидения».

А как иначе?

«По ту сторону сновидения» – это начало осознанной интеграции различных режимов восприятия. Прежде всего, яви и сновидения.

Как только процесс интеграции охватывает значительную часть пространства осознания, мы постепенно начинаем «встраивать» в эту формирующуюся целостность «инородные» перцептивные фрагменты (они могут казаться забытыми, полузабытыми, «приснившимися» и т.д.). «Инородность» этих переживаний, воспоминаний и проч. состоит в том, что они запоминались, становились фактами нашего опыта в измененном состоянии сознания и, соответственно, в измененном режиме восприятия.

Надо заметить, что психика наша организуется не всегда очевидным образом. Например, линейность времени и трехмерность пространства – пожалуй, самые очевидные законы нашего мира. Соответственно, мы лучше всего понимаем структуру своей памяти и – частично – структуру пространственного восприятия. Легко понять, что случившееся давным-давно постепенно стирается из памяти, что давние воспоминания становятся блеклыми, невыразительными. То же касается пространства – любой образ, расположенный слишком далеко от глаз (ушей, носа, иных органов чувств), «слабеет», уменьшается в размерах, тускнеет и, в конечном итоге, становится бесцветным.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.45.196 (0.019 с.)