ТОП 10:

Глава 10. За лесами Чак-Чак.



 

- И все-таки, мы влопались по самое донельзя, - глубокомысленно пробасил Малыш, когда они в числе других новобранцев на следующее утро собрались у ристалища и, потратив всего пару секунд на сборы, отправились вслед за Отоном, выполнять приказ вождя.

- Ну, глядишь, мы и до Олмера так дотянемся, все-таки мы теперь не кто-нибудь, а зеленые береты, - радостно возразил Фолко. Как и все новобранцы, наши друзья залихватски напялили на голову зеленые береты, купленные по случаю на базаре.

Ко всему прочему, у Фолко было прекрасное настроение. Он вчера вечером успел провернуть еще одно маленькое дельце, а именно, продал свою новоиспеченную невесту Тубалу работорговцу из Харада. Пришедшая на сеновал невеста получила от работорговца по кумполу, и сейчас, наверное, уже находилась на пути к Хараду. Вдобавок ко всему, ловкий хоббит умудрился продать десятку напившихся вдрызг хазгам право первой брачной ночи с Тубалой, причем каждому отдельно. Все покупатели были заверены в том, что догнав караван с рабами и, предъявив бумагу, смогут, так сказать, отовариться, не отходя от кассы, в смысле от шатра. На шатер Фолко напирал особенно тщательно, говоря, что работорговцу ждать не с руки, поэтому надо бы с собой шатер захватить, его поставить и "все такое". Фразу "все такое" Фолко говорил доверительным шепотом. В результате, наши друзья, едва не оставшиеся после встречи с Нефаком без средств к существованию, вновь обрели платежеспособность.

Добиться от Нефака возврата средств не представилось возможным ввиду неосторожного обращения нетрезвого Фолко с луком после того, как Нефака освободили от аркана. Хоббита нечаянно кто-то подтолкнул под руку, и стрела полетела прямо в Нефака. Тот так разозлился на хоббита, что предпочел умереть, чем рассказать, куда делось украденное из кошельков наших героев.

Выступающая в поход дружина оказалась многочисленной. Здесь были собраны подонки и негодяи из самых разных частей Средиземья. Кроме тролля испуганно шарахнувшегося при виде Малыша, в отряде оказались несколько негров, парочка орков и с десяток карликов.

- Равняйсь, стройся, - загремел Отон. - Мы все когда-нибудь сдохнем, но если вы будете слушаться меня, обещаю, что большинство из вас сумеет отдалить этот момент. А вот тот, кто не будет слушаться, напротив, приблизит свою кончину, не будь я Отон. А сейчас все разберутся по десяткам. Самые низкие - будут десятниками. Самые высокие - их заместителями. Фолко и Малыш гадко заулыбались. Торин долго ворчал, пока все не устаканилось. Хоббит и его друзья попали в восьмой десяток. Кроме наших друзей, в десяток попали два орка Дуршлак и Шмурдюк, которые целый день только и делали, что ругались друг на друга по поводу того, что то один, то другой пыхают заныканную им травку. Оставшиеся пять вакансий заполнили два ангмарца Кантин и Эникей и три истерлинга из рода Харуз. Все они с опаской поглядывали на нового десятника, а особенно на его заместителя, отличившихся на празднике рода Харуз.

Ночью Фолко спал плохо. Вот они и оказались в армии того, на кого собирались покушаться, повидали немало людей и нечисти, служащих ему. Но он не видел в них закоренелых злодеев, продавших душу делу Саурона, нет, перед ним были обычные разбойники и душегубы с большой дороги, вступившие в ряды сухопутных "джентльменов удачи". Они плохо учились в школе, прогуливали занятия, курили и пили, начиная с детского сада, и не слушали старших. В результате половина из них пошла в разбойники, половина в страховые агенты. В конечном итоге нашелся король-без-королевства, под знамена которого они все и встали. И повиновались они Олмеру не из страха, а по своей воле. Фолко крепко задумался об этом. Олмер не походил на злодея в обычном понимании этого слова, но хоббит точно знал, что между ним и кучей золотых монет в награду, стоит король-без-королевства. И хоббит намеревался устранить эту преграду без лишних сомнений и зазрения совести. Он знал, что его послал добрый волшебник Радагаст, и этого было достаточно. А угрызениями совести, как говаривал в свое время его дядюшка Процент, можно заняться на досуге при написании мемуаров.

- Немало людей затаило на меня смертельную обиду, - сокрушался как-то дядюшка Процент. - Целое кладбище можно было бы заполнить, - на старости лет дядюшку, видимо, мучила совесть. В основном, совесть его мучила после приема двух-трех стаканов браги, которую он гнал из репок.

Три дня отряд передвигался через страну Олмера, останавливаясь только для того, чтобы реквизировать в одной из многочисленных деревень припасы. Десяток под командованием Фолко лучше всех справлялся с такими заданиями, поэтому Отон, приметив это, все чаще и чаще поручал им это. Ко всему прочему, Отон приказал им действовать от имени отряда эльфов, объясняя это необходимостью поддерживать ненависть к врагам государства.

- Мы - снабженцы, крысы тыловые, эльфам служим, вот такие злые мы! Нам не водка, ни чужие жены, не заменят звона триалонов*, - напевал десяток Фолко после одной из успешных вылазок.

Заместитель десятника Малыш напился до такого состояния, что бродил по окрестностям и орал нечто несусветное:

- Я злой и страшный серый волк. Чуть что е...алом сразу щелк. МУ!!!!

Фолко давился от смеха, глядя, как местные жители в страхе разбегаются перед их десятком.

- Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной! - весело подумал Фолко. - К тому же разорять вражеские территории - это хорошо, - эта мысль грела его во время вылазок.

Смутно и мглисто было на душе у хоббита. Отряд встретил их с почтительностью, чуть грубоватой, но вполне искренней дружелюбностью. Их военному искусству дивились и просили дать несколько уроков. Руки истерлингов, харадримов и ангмарцев с готовностью делились с Фолко и его друзьями последними припасами, а хоббит каждую ночь мучился угрызениями совести, что в силу своей натуры, он продолжал устраивать маленькие пакости своим новым сотоварищам. То один, то другой поутру обнаруживали пропажу одного ботинка и плелись полуразутыми, то кому-нибудь в ботинок за ночь вклеивали в подошву осколки разбитых стекол. Проснувшись, несчастный вставал на эту ногу в полную силу и тут же валился наземь, держась за окровавленную ступню. Пару раз на Отона с дерева падала тяжелые гантели, но лоб у командира отряда воистину оказался железным. Пара шишек и бодрое состояние духа вот что приобрел Отон после подобной побудки. А вот весь отряд после этого отжимался по сто раз после каждой пройденной лиги.

Так что можно сказать, что Фолко и гномы хорошо поладили со своими новыми сотоварищами. Исключение составляли лишь злобные хазги, их во всем отряде оказалось полтора десятка, и взгляды, которые они бросали на Фолко не сулили тому ничего хорошего. В конце концов, Фолко решил объясниться с хазгами. Он подошел к ним, поклонился и вручил, в знак примирения, как он сказал, подарочек в коробке, перевязанной ленточкой. Хазги злобно посмотрели на Фолко, разразились гневной тирадой, из которой Фолко уловил только имя "Мелафон", после чего подарок Фолко швырнули в огонь, у которого все хазги сидели и грелись. К счастью, Фолко в этот момент стоял лицом к лицу со старым хазгом, который и спас его, заслонив своим телом. Взрыв подарка разметал всех хазгов и хоббита в разные стороны. Оглушенный, перемазанный сажей, но живой Фолко задумчиво пожал плечами в ответ на вопрос Отона, что случилось.

- Да кто-то из них не то в носу ковырялся, не то в заднице, - встрял в разговор Торин, решившийся вступиться за хоббита. - Ну и вблизи огня кто-то газы пустил, чего уж тут непонятного.

- Не, все не так было, - решил подыграть Малыш. - Это же какую задницу надо иметь, чтобы всех разбросало так. Это тролль пукнул, чтобы его самого разорвало.

Отон подозрительно посмотрел на хоббита, но ничего не сказал. Причину молчания Фолко узнал поздно вечером, когда Отон вызвал его к себе и заставил заполнить табель для получения суточных на всю роту, в том числе и на погибших хазгов.

- О потерях ни слова, деньги пойдут на пропитание выживших, - так объяснил хоббиту Отон. - И делай побыстрее, ведомость надо отослать сегодня же с улагом, а то казначейство Береля на депонент зачислит, ходи потом доказывай. Хоббит согласно поддакнул, предвкушая какие приписки он "намухоморит" за весь срок службы в отряде.

На следующий день Отон издал приказ о том, что рядом с костром пукать запрещается. Тролля за неосторожное применение естесственного газового оружия оштрафовали на двухмесячную зарплату. Впрочем, в ведомости этот факт отражения не нашел. Вечером раздавали зарплату. К утру Фолко, Торин и Малыш выиграли в карты у своих соратников по оружию зарплату за полгода вперед. Узнавший об этом Отон схватился за голову. В его планы входило привлечь ресурсы бойцов отряда и выгодно их вложить. Хоббит же выгоду такого предложения не оценил, приврав, что деньги он вчера истратил, чтобы заплатить за учебу в колледже за своего троюродного внучатого дядю. Торин сказал, что деньги ушли на платежи по алиментам. Малыш скорчил рожу и сообщил, что оплатил покупку специальной пробки для тролльей задницы, и типа, еще остался должен и вообще, его надо лечить от атипичной диареи. Малыш всю ночь разглагольствовал о методах лечения этой самой диареи, а на следующее утро бедный тролль дезертировал из отряда. Отон хмурился. С одной стороны убывание численности отряда благотворно влияло на уровень его благосостояния, с другой стороны, если хоббит и гномы не утихомирятся, под его командованием останется только вышеупомянутая троица.

На пятый день пути, когда в ночь выпало дежурить хоббиту и гномам, к ним неожиданно пробрался Келаст. Дорфак просто возник из ниоткуда рядом с хоббитом и повалился наземь. Как он сумел пройти через вражескую территорию, просочившись через многочисленные кордоны, заслоны и блокпосты, так и осталось загадкой. Торин и Малыш заспанно заморгали глазами, видя темный силуэт, возникший между ними. Келаст начал сбивчиво рассказывать. Он не терял времени даром, потерявшись на обширных просторах владений Олмера. Спрашивая у встречных дорогу, он окончательно заплутал. Правда, он весьма преуспел в вытаивании, вынюхивании и спаивании собеседников.

- Похоже, Олмер готовит нападение на Гондор, - глубокомысленно заявил дорфак, демонстрируя какой-то клочок бумаги. На клочке было нацарапано что-то типа "Олмер, потомок Боромира - законный король Гондора". - Эту бумажку я выудил из кармана корректора местной типографии вместе с его кошельком, когда он напился. Эту листовку планируется сбрасывать на улагах над всей территорией Гондора, когда начнется война. Еще я подслушал самого Олмера, когда он развлекался в своем походном шатре с одной из дочерей рода Харуз. Он рассказал про историю твоего клинка, - дорфак кивнул хоббиту на висящий на груди тесак. - По его словам, ехал он как-то в областях, заселенных хазгами, и увидел табличку "Кружок Юннатов закрывается. Продаются дешево разделочные ножи, крюки и разделочные доски". Там то, он и купил сей волшебный клинок. Еще я наткнулся на один беспокойный караван с рабами. Оттуда доносился дикий визг. Как я потом узнал, кто-то, очень невысокого роста с мохнатыми ногами, выиграл на турнире рода Харуз в жены одну из дочерей рода, а потом дал ей по кумполу и продал ее в рабство. Ее крик доносился за несколько лиг вокруг. Она кричала, что ее зовут Тубала, и, якобы, она незаконнорожденная дочь самого Олмера. И что всем им (работорговцам) ее папаша уши отрежет, или еще что-нибудь похуже. Но еще больше она грозилась кое-что отрезать тому "мохноногому ублюдку, которому она доверилась и к которому пришла на сеновал".

Фолко испуганно огляделся по сторонам, а потом деланно засмеялся.

- Подумаешь, все равно мы с ней до следующей книги не встретимся, - деланно сказал он. - А до нее еще дожить надо, к тому же автор может и не сподобится на третью часть продолжение писать.

Торин и Малыш покрутили пальцем у виска.

- Опять травки накурился, - их мнение было единым.

Келаст попросил чего-нибудь перекусить и, не дожидаясь согласия наших друзей, принялся рыться в их мешках. Звуки, доносившиеся из мешков, свидетельствовали об ускоренном всасывании и пережевывании пищи. Когда друзья оторвали Келаста от своих мешков, ничего кроме крошек на дне в своих мешках не обнаружили. Келаст благодарно рыгнул и, сказав, что в целях конспирации не может объедать других бойцов отряда, а только своих, иначе это вызовет подозрения. Увидев в одном из мешков заныканную бутыль самогона, Келаст добавил, что не может обпивать других бойцов отряда, иначе это вызовет подозрения, после чего присосался к бутыли так, что оторвать его смогли только после того, как половина бутыли перекочевало в глотку ненасытного Келаста. Повалившись как сноп, дорфак захрапел. Фолко, Торин и Малыш только покачали головой, глядя на это. К счастью для дорфака, никто не заметил пополнения отряда, а когда Келаст проснулся и заявил, что хочет сходить в кустики, но, так как это его это выдаст, поэтому он требует один из мешков, в который, он все и спрячет. Малыш и Торин быстро привели дорфака в чувство, поднеся к носу Келаста по внушительному кулаку. Тот обиженно засопел и исчез в кустах. На следующее утро разразился страшный скандал. Кто-то стырил походной рюкзак самого Отона, и бравый сержант заставил весь отряд заниматься поисками. К несчастью для всех, рюкзак нашелся в кустах. Отон радостно схватил свой ненаглядный рюкзачок, но тут же почувствовал неладное. Он осторожно развязал его и, в следующую минуту, его лицо исказила гримаса человека, обиженного в своих лучших чувствах, причем смертельно. Даже бесстрашный Малыш отшатнулся, едва взглянув на Отона.

- Кто насрал в мой любимый рюкзак? - заревел Отон, наконец, найдя нужные слова. - Всем сейчас яйца оторву, подонки! Меня, Отона, выставить засранцем! Да я вас всех сейчас завалю, - его рука лихорадочно принялась нащупывать что-нибудь смертоносное на своем поясе. Весь отряд застыл, слишком изумленный, чтобы попытаться бежать. Отон являл собой разъяренную смерть, от которой нет спасения. Еще несколько секунд, и вся рота зеленых беретов, наверняка, прекратила бы свое существование, а миссия наших друзей осталась бы невыполненной, но тут всех спас Малыш.

- Я знаю, кто это сделал! - завопил он. - Это тролль! Недаром он вчера сыбался из отряда. Я так и знал, что он задумал какую-нибудь гадость.

Отон поколебался немного, а затем принялся крушить все, что попадало ему под руку. Срубив своим мечом две сосны, он вконец умаялся. Фолко же, готов был поклясться, что деревья рухнули не только оттого, что их перерубили мечом, но и от странных магических заклятий, которые Отон обрушил на них. Со стороны это могло показаться обычной пятнадцатиэтажной площадной руганью в адрес тролля, но Фолко ощутил эманацию от этих заклятий на себе. Спустя уже минуту после начала столь длинной эскапады Отона, веревка, которой Фолко подпоясывал штаны, оборвалась, и хоббит предстал перед всеми в протертых до дыр старых шортах-кальсонах. Фолко смущенно подтянул свои штаны, но про себя решил запомнить витиеватую эскападу Отона, по его мнению, она явно несла в себе магический смысл. Он поделился этой мыслью с Торином, но тот не отнесся серьезно к этой мысли, сказав, что это последствия вчерашнего курения травки, а веревка от штанов просто прогнила. Фолко очень обиделся на гнома, но высказать все, что он о нем думает, не успел. Отон взял себя в руки и собрал отряд.

- Вчера нашу почту с улагами перехватили эльфы. Вы все остались без зарплаты, смерть эльфам! - Отон начал жестко и правдиво, о том, что раненый улаг все-таки доставил почту, и про деньги он решил умолчать для поднятия боевого духа отряда.

Весь отряд вскочил, словно в едином порыве, и принялся изрыгать проклятия. Даже Фолко и тот пробурчал, что он никогда не доверял эльфам, и вообще они казлы, а Гэндальф - кизлодда.

- Чтобы открыть дорогу Вождю к дому Высокого, нам предстоит устранить все препятствия на его пути. Эльф, гном или гусар-одиночка с мотором, если они встанут на нашем пути, мы должны их смести. Возле Тропы Соцветий, где по слухам сношаются энты, сходятся могущественные силы, неподвластные даже нашему Вождю. Но мы должны их удержать, может быть даже ценой своей жизни, дать Вождю шанс прорваться к Дому Высокого. Если мы не выполним нашу миссию, нас всех посадят на кол, - Отон буднично принялся описывать процедуру насаживания на кол. Когда он закончил, большинство бойцов спецотряда было белее мела. Чтобы расшевелить всех, Отон выгнал на середину поляны хоббита и заставил того рассказать какой-нибудь прикол.

- Вантус - лучший друг индейца! - заявил Фолко, глупо улыбаясь.

- Это еще почему? - удивился Отон.

- Дык, полоснешь ножичком по лысой голове кругом, а потом вантусом хлоп и отдираешь, - хоббит смущенно улыбался. Историю с вантусом он прочел в Красной книге, там очень много рассказывалось о лысых эльфах, заблудившихся в степях Мордора.

Отон задумчиво содрал беретку и провел ладонью по своей лысой башке.

Хоббит тут же перевел разговор на другую тему.

- Гусь - птица гордая! - заявил он. - Пока не пнешь, не полетит!

Это известие всех очень обрадовало. Начались шуточки-прибауточки. Отряд оживился. Один лишь Отон был мрачнее тучи.

- Да ладно тебе, сержант, - решил приободрить его Фолко. - Из всего надо извлекать только полезное.

- Чего уж полезного можно извлечь из своего скальпа? - злобно проворчал Отон. - Теперь вот заснуть не смогу, подлюга ты мохноногая.

- А ты предложи вождю идею, пусть выдвинет лозунг - "каждому вантусу по эльфу", "наладим серийное производство вантусов", "вантусов у нас на всех хватит!". Вождь заценит, пустит вантусы в производство, с тобой поделится, каждому бойцу всего войска выдать по вантусу, знаешь, сколько стоит? Если тебе хотя бы процентов пять обломится, ты на всю жизнь обеспеченным человеком будешь! - хоббита понесло, он еще никогда не был в таком хорошем настроении.

Отон задумчиво почесал себя по небритому подбородку. Предложение хоббита явно пришлось ему по душе. Он подозвал к себе низенького хазга.

- Глофур, готовь улага, будем письмо писать, - коротко распорядился он и кивнул хоббиту, давая знать, что закончил разговор. Против обыкновения, Отон не добавил "мохноногая подлюга".

Прошло несколько дней. Хоббит и гномы вновь выступили в дозор. Фолко задремал, сидя на посту, прислонившись спиной к дереву. Он проснулся от того. Что кто-то, очень больно наступил ему на ногу. Фолко охнул, перед ним стоял Келаст, весь залитый кровью.

- Я тут напоролся на одного хрена с улагами, - коротко объяснил он. - Улагов душили-душили, душили-душили, и тут вдруг он. Ну, пришлось с ним тоже переговорить. Контрабандой товары доставлять отказался, пришлось ему живот утюгом погладить, так он сразу все и рассказал. Особенно про вас. Короче, вас подозревают. Олмер приказал, чтобы вас доставили к нему немедленно, под видом обычной спецоперации. Нахрена вы ему сдались, не знаю, может он хочет новое какое-то оружие под названием "вантус" на вас испробовать, не знаю короче. Вам нужно бежать, иначе кранты.

Торин с ненавистью уставился на хоббита.

- Ах ты, вантус недотрахнутый! Ты еще про клизму Отону расскажи, подлюга мохноногая! Он его тоже на тебе испробует.

Фолко потупился. Шутка уже не выглядела столь смешной, как раньше, когда Фолко и гномы буквально давились от смеха, видя, как Отон слюнявит карандаш и пишет что-то на клочке бумаги.

- Нам нельзя отступать, - встрял в разговор Малыш. - Лучше погибнуть в честном бою, чем бежать как загнанный олень. К тому же, на нас мифрильные доспехи, - последний аргумент Малыша показался всем убедительным.

- Да ты нас в блудняк кровавый втравить хочешь, - взъярился на Келаста хоббит. - Мы вообще честные бойцы вождя, а не шпионы какие-нибудь. Беги один, так и быть, мы не расскажем в какую сторону ты побежал, все-таки вместе пайку делили.

- Ну, пока тогда, я еще приду посмотреть на вашу казнь, - проворчал Келаст. Надеюсь, вас быстро убьют и ваша смерть не будет страшной и мучительной. А насчет припасов не беспокойтесь. Я типа улагов пожарю и все-такое, - с этими словами дорфак исчез в ночи. Кровавые следы недвусмысленно показывали, в какую сторону скрылся злоумышленник.

Разразившийся утром скандал, наша троица разрешила достаточно легко, заявив, что приходил тролль и замочил Глофура. Малыш живописал, как тролль душил улагов. Глаза Отона налились кровью.

- Попадись мне эта падла тролль, я его на бочку пороха посажу, пущай вместо улагов полетает, - ругался Отон. - Кого я теперь за зарплатой пошлю?

Шел пятый день после побега Келаста. Хмурые лица бойцов, лишенных зарплаты, угрюмая морда Отона не располагали к общению. Наконец, дорога привела отряд к лесам Чак-чак. Хмурые ветви, свисающие с деревьев почти до самой земли, обглоданные неизвестно кем скелеты, видневшиеся в глубине лесной тропинки, настраивали всех бойцов на серьезный лад. Отон постоял у входа в лес, потом скомандовал отжиматься, после чего приказал худшего "отжиманца" засунуть в мешок и привязать к дереву. Отряд весело проследовал за Отоном в глубь леса, понимая, что это плата за проход.

- Здесь, в лесах Чак-чак много всяких страшилищ, - сообщил хоббиту Шандаррах, уроженец Дэйла. - Беда, если на крылатых змей нарвемся, их даже имя Вождя не остановит.

Еще четыре дня отряд с невообразимой скоростью продирался через лес, стараясь выйти из-под его сени как можно быстрее. Лишь однажды путь Отону преградило чудовище-кустарник, хьорн, как объяснил хоббиту Шандаррах.

- Больно на маленького энта похоже, - проворчал хоббит.

- Дык, это типа энт-хоббит, - осклабился Шандоррах.

Хьорн полез душить Отона, но тот быстро достал из-за спины двуручную пилу, и недвусмысленно погнул ее в разные стороны, как бы примериваясь. Хьорн, оглядевшись по сторонам и видя, что никто за него вписываться не собирается, очень шустро скрылся в кустах, правда напоследок он изрыгнул какое-то ругательство и оттопырил средний отросток своей руки вверх. Последнее предназначалось, видимо Отону, потому что тот недовольно поморщился и проворчал что-то типа "Буратино херов".

Спустя десять минут леса Чак-чак остались позади. Все поневоле вздохнули с облегчением. Как оказалось, зря. Шедший последним боец засмотрелся по сторонам и, наступив на кучу тролльего навоза, разложенной прямо посреди тропинки, окаменел.

Отон довольно осклабился и приказал погрузить новоявленную скульптуру на его лошадь.

- Продадим его как статую, - заявил он, весело глядя на помертвевшие от ужаса лица членов отряда. - Здесь вам не тут, тут вам не здесь. Мы должны скалой стоять друг за друга, пусть даже и в виде статуи. А статую и продать можно потом, - Отон весело заржал, да так громко, что его жеребец ошалело помотал головой, и взвился на дыбы. Статуя слетела вниз и раскололась на несколько кусков. Отон смущенно огляделся, а потом принялся запихивать разбитую статую в мешок.

- Че лыбитесь, - заорал он на Фолко и Торина. - А ну погрузите своего разбившегося товарища на своих лошадей. Доедем до города, купим волшебный эльфийский клей. Будете новую профессию осваивать - скульптор народных промыслов. Чем лучше склеите, тем дороже продадим.

Торин и Фолко вздохнули. Мнение об Отоне сформировалось у них окончательно и бесповоротно. Рейтинг командира отряда окончательно установился где-то между помойной крысой и жирным рыжим тараканом, которого так и подмывает раздавить каблуком.

Дорога вывела отряд на огромную равнину, вдалеке виднелись горы.

Всю неделю хоббиту снился Гэндальф. Он разевал рот, гневно тряс бородой и вздымал указательный палец. Но, странное дело, хоббит не слышал серого волшебника, тот словно стал немым для хоббита. Но вчера вечером, Гэндальф, наконец, пробился к хоббиту.

- Горы, горы, косогоры, - принялся ругаться Гэндальф. - Из-за них звук не проходит. Олмер совсем распоясался. Не все истерлингские племена встали под знамена Вождя. И тот назначил стрелку непокорным, сплотившимся под знаменами рода Хамула, прославившегося тем, что стал одним из назгулов. На стрелку род Хамула прибыл без оружия, поскольку Вождь вызвал его на кулачный поединок. В самый разгар боксерского поединка, Олмер выхватил бейсбольную биту. Последний предводитель рода Хамула лишился на полгода возможности передвигаться самостоятельно, но благородный вождь оставил ему жизнь и подарил инвалидную коляску. В благодарность за это, род Хамула встал под знамена Олмера. Вся степь славит мудрость и великодушие Вождя. Сторонники ликуют, рати Олмера растут, его рейтинг зашкаливает за 100%. Короче, его не остановить. Единственная надежда - это вы. Мы здесь в Валиноре, надеемся, что вы умрете как герои, но убьете Олмера. В противном случае, придется обрадовать Радагаста, ему очень нужны новые тамагочи для исследования устройства по чтению мыслей.

Фолко тяжело вздохнул.

- А что случилось со старыми тамагочами? - спросил он, вспомнив про несчастных клоунов.

Гэндальф зловредно ухмыльнулся.

- Старые тамагочи сошли с ума из-за того, что старый прохиндей, испробовал на них неиспытанное устройство по коррекции ума, сделанное им самим. Говорят, что сначала он хотел попробовать устройство на бешеных собаках, но пожалел их, уж больно глаза у них добрые типа были, у собак.

Фолко вздрогнул и проснулся. Кто-то, шаря в карманах хоббита одной рукой, подносил к его подбородку другую руку с зажатым в ней кинжалом.

- Какого гилберет элтониэля, - тихо выругался Фолко.

Рука с кинжалом дрогнула. Незнакомец пристально всматривался в лицо хоббита, а потом просипел на всеобщем языке.

- Пойдешь со мной, мой маленький мохноногий враг.

- А если я откажусь? - осторожно прошептал Фолко.

В ответ неизвестный прижал острое лезвие к шее хоббита.

- Так чего мы тут расселись, - сразу же заискивающе пропищал хоббит. - Пошли быстрее. Сильные руки подняли Фолко, словно кулек с конфетами и понесли в самую чащу. Спустя десять минут Фолко бросили на землю. Он с охами и ахами поднялся, почесывая ушибленный зад. Он уставился на незнакомца и, чем дольше смотрел на него, тем больше уверялся в том, что перед ним стоит эльф. Все выдавало в незнакомце эльфа - длинноволосая прическа в стиле "а-ля Бекхэм", черные очки, майка со светящейся в темноте надписью "мэллон", штаны, сделанные из орочьей кожи, остроконечные уши, в которых незнакомец то и дело ковырялся, но самое главное, что его выдавало, это бутылка "здравура", к которой он то и дело прикладывался. Спустя еще мгновение, на поляну из кустов вышли еще трое бессмертных поглотителей "здравура".

- Не дергайся, получеловек, - предупредил его первый эльф. - Мы тебя сейчас подключим к живому детектору лжи, - в следующую минуту, хоббита крепко обхватил куст колючек. Фолко охнул, но тут же понял, что чем больше дергается, тем больнее ему будет.

- Это древнее растение, "пиноккио", - просветил хоббита эльф. - Как только начнешь лгать, оно начнет прорастать колючками. Чем больше наврешь, тем глубже колючки прорастут. А названо оно так в честь одного из майаров древности, на которого Эру Илюватар наложил заклятие правды. Как только он врал, у него нос удлинялся. А вот если сделать отвар из этих колючек, то получится эликсир правды, хехе. В этом случае, они прорастают у тебя в животе.

Хоббит вздрогнул. Ему вовсе не улыбалось погибнуть от руки эльфов, как впрочем, и от руки вообще кого бы то ни было.

- А теперь говори, Знающий Второе из Наречий Средиземья (эльфийское ругательное), - зазвучал голос эльфа. - Говори, ибо я Фондю, сын Мандю, сына Иа-Иа, Верховного Короля Куннилингуниена! Говори, что ты делаешь среди служащих Олмеру? Как попал к ним? Куда направляется отряд? Кто командир? Где главные силы этого воинства?

- Отвечай, падла, когда с тобой прынц разговаривает! - прямо в ухо заорал другой эльф.

"Прынц" улыбнулся.

- Зачем же орать, Монпарнас? Наш добренький смирненький хоббит и так все нам расскажет, - примирительно заявил Фондю.

- Я понимаю, почтенный Фунду, сын Манду, сына Иго-го, что не имею права спрашивать, и все же дерзну. Кто вы? Я из далекой страны на Западе.

- Меня зовут Фондю, сын Мандю, сына Иа-Иа, - поправил хоббита принц. - Не притворяйся дурачком, это тебе не поможет. Ты еще в школе изучал Разделение эльфов в до-Предначальную эпоху, когда те, кого вы называете Нолдорами и не помышляли об экспорте здравура в Средиземье. Ты прекрасно знаешь и о нас, Авари, невозжелавших организовывать экспорт, а предлагавших производить здравур и закуску - лембас, прямо в Средиземье. Мы не за силы Арды, мы против Тьмы. Итак, говори!

Фолко вздохнул, набираясь воздуха и вдохновения. Его тянуло на возвышенное, когда он смотрел на бессмертного принца и его длинный неарийский, в отличие от гномов, нос.

И Фолко начал рассказывать. Он начал с самого начала, о том, что он потомок Мерриса Бренди, того самого, который прославился в Красной книге вместе со своим приятелем Пипхедом Пуком. Он рассказал, что он, Фолко, тоже принц, только хоббитский, и что про это никто в Хоббитании не знает. И что это то же самое, что и Арагорн и его престол, когда про него никто и не слыхивал (про Арагорна). Фолко рассказал и об Олмере, об орках и прочих мерзавцах и подонках, похвастался, что знаком с Самим Гэндальфом (тут Фондю поморщился) и с Радагастом (тут Фондю еле слышно выругался, произнеся что-то типа "тамагочинах"). О том, что им поручено спасти Средиземье, о том, что они идут по следу Короля-без-королевства, описал Цитадель, царящие там порядки. А когда он приписал Олмеру зловещие планы по запрету на выделку дубленок из кожи орков и отмене налоговых льгот на доходы эльфов, Фондю прервал его на полуслове, схватившись за кинжал.

- Складно калякаешь, получеловек, - придя в себя, вновь начал Фондю. - Но, сдается мне, ты не стукачок, а честный воришка, который тырит мелочь по карманам, так что я оставлю тебе жизнь.

Фолко насупился. Фраза про "мелочь" ему явно не понравилась.

- Ну же, не обижайся, - мягко сказал эльфийский принц. - Значит, он хочет завоевать Средиземье. Не он первый, не он последний. Я предлагаю вам свою помощь, - эльф протянул Фолко свою ладонь.

Хоббит еще две-три секунды дулся на эльфа, но, увидев перстень с огромным бриллиантом на безымянном пальце эльфа, решительно протянул свою волосатую ладошку и пожал эльфу руку. Когда он отнял свою ладошку, кольцо с пальца принца волшебным образом испарилось.

- Но помощь, естественно, небескорыстная. Мы поделим тысячу триалонов по-справедливости. Пятьдесят процентов вам, пятьдесят процентов нам, а еще пятьдесят процентов мы отдадим на домики для бездомных поросят. Дети так любят, когда маленькие поросята жалостливо хрюкают, - Фондю аж зажмурил глаза от умиления. - Монпарнас, принеси мне еще того нежного шашлычка из поросенка под еще одну бутылку здравура.

- А еще мой совет вам, отступиться. Негоже маленьким хоббитам гулять по нашим краям. В темноте, ха-ха, за поросенка могут принять.

Фолко хотел было согласиться, но сразу же представил себе Радагаста с его новым аппаратом для коррекции ума и решительно помотал головой.

- Мы не можем поручить нести эту ношу кому-либо, даже если этот кто-то подарит нам парочку, - Фолко облизнулся, - Парочку-другую бездомных поросят.

- Я вижу, мой маленький друг, что мы оба понимаем смысл в поросятах, - вкрадчиво сказал принц. - Но извини, поросят дать не могу, они вам будут только мешать убивать Олмера. Скажи нам, хоббит, чем мы можем помочь вам, но не поросятами. Они у нас кончились.

Словно в подтверждение его слов, откуда-то из кустов донеслось повизгивание и похрюкиванье. - Это священные поросята, их нельзя никому дарить, - чуть смутился принц.

- Ну, раз нельзя поросят, расскажите хоть кто такой Высокий, у дома которого, мы будем искать Олмера.

- И только то? - обрадовался Фондю. - Давным-давно, (столько не живут даже бессмертные эльфы) Валары вступили в Арду и схлестнулись с Темным Охотником. В этой борьбе они призвали на действующую военную службу всех духов, майаров и прочих хуйаров. Под конкретную раздачу попал и центровой баскетбольной команды Валар Хулиганс, Отрина Нуидетина, имевший черный пояс мага по волшебству. Он прославился тем, что из его рук выходили чудесные изделия, такие как ножи с зазубренным лезвием, волшебные иголки для ногтей, кривые луки с кривыми стрелами (чтобы можно было стрелять из-за угла). За право стать его учеником проводились гладиаторские бои, но брал он не каждого. В конце концов, на него обиделись все, включая благодарных эльфов за избавление от тварей Темного Охотника, поскольку все свои нововведения он опробовал на своих друзьях и подопечных. Восстановив против себя всех, он заперся в своем неприступном замке и с тех пор о нем ничего не слышно. Говорят, что последнее, что вышло из его рук Волшебные Палантиры, снискавшие ему бессмертную славу.

Фолко тут же вспомнил Мерриса и Пипхеда, стыривших на пепелище Изенгарда Палантир. С тех пор их не мог оторвать от просмотра музыки по Палантиру даже Гэндальф. А перед самым отъездом за море, после прощания с остающимися в Шире Меррисом и Пипхедом, у Гэндальфа пропал тот самый Палантир. Фолко много раз видел его в чуланчике, где Процент Бренди хранил свои безделушки. Фолко много раз задумывался, как мог столь волшебный артефакт попасть к его дядюшке, но так и не пришел к единому мнению. Именно из этого Палантира Меррис и Пипхед отхватили волшебные словечки типа "ацстой", "вонючка", "пельмень" и др.

- А потом Высокий заявил, что его все достали, и что он уходит туда, где солнце никогда не светило. А для того, чтобы, в его отсутствие никто не покусился на его замок, он окружил его колючей проволокой, заминировал его, потом сжег карту и посадил на кол тех, кто устанавливал мины. А еще разбросал вокруг замка кал тролля, так что вскоре, окружающие достопримечательности пополнились толпами каменных туристов, рыцарей, гномов и страховых агентов. Но он оставил для себя тайный вход, называемый тропой Соцветий. Там по преданию совокупляются энты, но только лишь чистый духом и помыслами может пройти по ней. Однако на всякую гайку найдется болт с обратной резьбой, поэтому мы и охраняем эту тропу соцветий. Ты туда не ходи, стороной обходи, а то стрела в башка попадет, шибко мертвый будешь, - невесело пошутил эльф. - Мы убиваем всякого, кто приблизится к тропе на расстояние выстрела.

- А кто такой Орлангур? - спросил Фолко.

- А, это летающий детектор лжи, созданный Высоким в противоестественных сексуальных опытах с несовершеннолетней самкой дракона, - пояснил Фондю. - Никто в его присутствии не может лгать. Эту магическую особенность Высокий передал ему вместе со своими генами. Злые языки говорят, что отыметь дракониху мог только сам Высокий, ибо низкому это не под силу, - принц с улыбкой посмотрел на Фолко.

Тот вспыхнул.

- Думаете, низкий рост помеха? - возмутился Фолко. - Табуретку можно поставить, в конце концов, - он осекся, увидев выпученные глаза принца.

- Да ты философ! - благоговейно заявил Фондю. Мы, бессмертные размышляли над этим долго-долго (столько люди не живут), но так и не додумались до этого. Вот что значит смекалка и наличие опыта, - эльф поднял указательный палец к небу.

- Э-э, пустяки, любой, кто хоть раз пас овец - философ, - глубокомысленно заметил Фолко и тут же покраснел, сообразив, что сморозил лишнее.

Эльфы расхохотались.

- Да тебе, брат хоббит в эльфийской передаче Аншлак-Аншлак выступать надо, ты же прирожденный клоун, в смысле философ, - чуть не рыдая от смеха, заметил принц Фондю. Отсмеявшись, принц продолжил свой рассказ.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-20; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.228.24.192 (0.027 с.)