МЕТОДЫ ПАНТОМИМЫ ПРИ ГИПНОЗЕ И ИХ СКРЫТЫЙ СМЫСЛ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

МЕТОДЫ ПАНТОМИМЫ ПРИ ГИПНОЗЕ И ИХ СКРЫТЫЙ СМЫСЛ



American Journal Clinical Hypnosis, 1964, № 7, pp. 64—70.

В январе 1959 года автора пригласили выступить на совместном заседании Американского Общества Клинического Гипноза и исследовательской группы экспериментальной клиники гипноза в Мехико.

Непосредственно перед началом заседания автору попросили устроить демонстрацию гипноза, использовав в качестве объекта медицинскую сестру, которую выбрали, потому что она ничего не знала ни о гипнозе, ни об авторе, она не понимала по-английски, а автор ни слова не знал по-испански. Приватно ей объяснили, что автор — североамериканский врач, которому понадобится ее помощь, ей сообщили о взаимной языковой несовместимости и заверили, что автор не сделает ничего такого, что унизило бы ее. Следовательно, испытуемая не имела никакого представления о том, что ее ждет.

Когда ее провели через боковую дверь на встречу с автором, они молча взглянули друг на друга, а затем автор быстро пошел ей навстречу и, улыбаясь, протянул правую руку, и она протянула свою. Он медленно пожал ее руку, пристально глядя ей в глаза, она так же пристально смотрела на автора, и постепенно улыбка сошла с его лица. Отпуская руку испытуемой, он проделывал это достаточно неопределенно: то медленно убирал свою руку, то слегка увеличивал давление на ее руку сначала большим пальцем, потом мизинцем, а затем средним пальцем, как будто колеблясь, а потом незаметно отпустил руку испытуемой, так что она четко не могла осознать, когда он освободил ее руку или какой части руки он касался в последний момент. В то же время автор медленно изменил фокус своих глаз, тем самым давая ей еле заметное указание на то, что он, кажется, смотрит не на ее глаза, а сквозь них, на какое-то расстояние. Зрачки ее глаз медленно расширились, и, когда это произошло, автор мягко отпустил руку испытуемой, окончательно оставив ее висеть в воздухе, в каталептическом положении. Легким нажатием на ладонь женщины он немного поднял ее руку вверх. Потом была продемонстрирована каталепсия и в другой руке, а испытуемая оставалась стоять, пристально глядя перед собой, не мигая. Автор медленно закрыл глаза, и она повторила это движение. Он тут же открыл глаза, встал у женщины за спиной и начал объяснять, что сделал, по-английски, так как большая часть слушателей знала английский довольно хорошо. При этом испытуемая не вздрогнула, казалось, она не слышит автора. Он легко коснулся ее лодыжки и поднял ее ногу вверх, оставив женщину стоять в оцепенении на одной ноге. Один из врачей, знавший, что автор немного знает немецкий, вытянул вперед сжатый кулак, разжал пальцы и сказал полувопросительно: “Глаза!”. Автор легко коснулся закрытых век испытуемой и слегка нажал на них, приподнимая. Она медленно открыла глаза и поглядела на автора: зрачки по-прежнему оставались расширенными. Автор показал пальцем на свои ноги, потом на ее оцепеневшую, поднятую ногу, и сделал движение вниз. Она нахмурилась, недоуменно разглядывая обе руки и ногу в поднятом положении. Потом испытуемая улыбнулась, встретив взгляд автора, направленный только на ее ногу, и опустила ногу на пол, как показалось автору, с выражением легкого замешательства и недоумения. Каталепсия рук осталась без изменения.

Некоторые из врачей окликали испытуемую по имени и пытались заговорить с ней по-испански. Она лишь внимательно взглянула на автора, никак не реагируя на окружающих и не обращая никакого внимания на положение своих рук.

Автора спросили по-английски, сможет ли испытуемая видеть слушателей, так как было очевидно, что она их не слышит. Автор поднял ее руки еще выше, потом опустил вниз, скрестил их, а она в это время внимательно следила то за ними, то за взглядом автора. Потом он показал сначала на свои, потом на ее глаза, близко поднеся к ним свои пальцы, сделал правой рукой безнадежный жест, придав своему лицу удивленное выражение; при этом он стоял лицом к публике и всей своей пантомимой хотел показать, что никого перед собой не видит. Испытуемая сделала то же, выразила удивление, а потом спросила по-испански: “Где они все? Ведь здесь должны быть врачи”. (Это автору сказали позже.) Некоторые из докторов пытались переубедить ее, но она оставалась испуганной.

Автор решил привлечь внимание испытуемой, поднеся пальцы своих рук близко к ее глазам, потом к своим; затем он поднял ее руку и с довольной улыбкой взглянул на кольцо на ее руке, как бы восхищаясь им. Ее испуг явно пропал.

Один из слушателей спросил, как испытуемую разбудят. Автор показал ей секундную стрелку на своих часах, отметил десять секунд и синхронно с движением секундной стрелки начал покачивать пальцем. Она внимательно следила за автором. Потом он заставил ее пристально следить за тем, как закрывались его глаза, отсчитал десять секунд и открыл глаза, резко вскинув голову вверх. Потом автор улыбнулся и кивком головы и движением руки показал испытуемой, что она должна сделать то же самое. Когда она это сделала, автор быстро отступил назад, и, открыв глаза, женщина увидела его в дальнем конце сцены. Он быстрым шагом пошел ей навстречу и с довольной улыбкой протянул руку, здороваясь. Это было сделано так же, как и в начале, когда автор только встречался с испытуемой, и она сразу же проснулась, поздоровалась за руку, внимательно оглядев автора. Он поклонился и сказал: “Большое вам спасибо, я очень признателен”, как бы отпуская ее. Один из докторов перевел ей эти слова; автор снова повторил их и снова попрощался с ней за руку. Женщина была явно дезориентирована, потом один из слушателей сказал ей, что она может идти. Она вышла из комнаты, как показалось автору, в полном замешательстве.

Позже автору сообщили, что у этой женщины произошла полная потеря памяти относительно всего опыта, и она выразила удивление по поводу отказа автора от ее услуг. Она также сказала, что не верит в гипноз, но добровольно вызвалась быть объектом эксперимента. Ее быстро удалось ввести в состояние глубокого транса, в котором она вспомнила все события гипнотического сеанса, включая и “уход всех слушателей” (отрицательная галлюцинация), и свое “удивление”, когда ее отпустили. Однако после выхода из состояния транса у женщины снова развилась полная амнезия относительно обоих трансов. Впоследствии участники того семинара часто использовали ее в качестве ассистента и испытуемой.

Второе неожиданное, чисто пантомимное наведение транса было произведено в январе 1961 года во время поездки в Каракас. Автора пригласили в госпиталь, где на импровизированной конференции попросили выступить с докладом о применении гипноза в акушерстве. Когда автор рассказывал о гипнотических явлениях, один из слушателей предложил ему наглядно показать опыт с гипнозом. Помня о своем эксперименте в Мехико, автор предложил выбрать для опыта молодую женщину, которая не знает о цели его визита, не понимает английского языка и ни разу не была в состоянии гипноза. Автор попросил сказать ей, что он хочет, чтобы она помоста ему во время лекции. Переводчик очень осторожно сказал ей об этом, не давая никакой другой информации, и женщина утвердительно кивнула головой.

Сделав шаг навстречу испытуемой, и встав перед ней лицом к лицу, автор объяснил по-английски, для тех, кто понимал язык, чтобы они следили за его действиями. Переводчик молчал, а девушка внимательно и выжидающе смотрела на автора.

Он показал ей свои руки, в которых ничего не было, потом вытянул одну руку и мягко, осторожно взял пальцами ее правое запястье, едва касаясь его, только неравномерно изменяя манеру тактильного стимулирования кончиками пальцев. Ему удалось вызвать у нее глубокий интерес к тому, что он делает. Большим пальцем правой руки автор легко нажал на боковую ладонно-локтевую точку ее запястья так, чтобы повернуть ладонь вверх; в то же время в области радиального бугра он легко нажал средним пальцем на заднебоковую точку запястья. Одновременно автор выполнял пальцами различные легкие касания, почти одинаковые по силе, но неопределенные по направлению. Испытуемая автоматически отреагировала на это, очевидно, обращая внимание сначала на одно, а потом на другое касание. Когда она начала реагировать, автор попеременно усилил направление касания, не уменьшая количества других отвлекающих тактильных стимулов. Таким образом, автор придал ее руке и ладони движения вбок и вверх, изменяя тактильные стимулы и перемежая их ненаправленными касаниями. Эти ответные автоматические движения ошеломили испытуемую. Ее зрачки расширились, и автор дотронулся до запястья таким образом, чтобы придать руке движение вверх, и, когда рука начала подниматься, отпустил запястье так осторожно, что женщина не заметила этого, и движение вверх продолжалось. Быстро сблизив концы своих пальцев с кончиками пальцев испытуемой, автор изменил касания так, чтобы ее ладонь полностью повернулась вверх, и тогда другие касания кончиков ее пальцев служили для того, чтобы выпрямить одни пальцы, согнуть другие, а соответствующие прикосновения к выпрямленным пальцам привели к сгибанию руки в локте.

В результате рука испытуемой медленно приблизилась к ее глазам. Автор направил визуальное внимание испытуемой на его глаза. Он сфокусировал их на дальнее расстояние, как будто смотрел вдаль, мимо нее, поднес пальцы близко к глазам, медленно закрыл их, глубоко вздохнул и опустил плечи, расслабившись, а потом указал на пальцы испытуемой, которые приближались к ее глазам.

Испытуемая следовала пантомимным инструкциям автора и оказалась в состоянии транса, которое выдержало все попытки присутствующих привлечь ее внимание.

Автор спросил, как зовут эту женщину, и один из присутствующих произнес ее имя по-испански, переводчик повторил его, тщательно выговорив, чтобы автор мог уловить произношение. Женщина никак не реагировала на то, что говорили присутствующие, и просто стояла в пассивной позе. Автор провел испытуемую по комнате, коснувшись ее век, показывая, что она должна открыть глаза, а потом указал ей на кресло, в которое она села. Даже с открытыми глазами она казалась безучастной к окружающим и к их действиям. Автор узнал, что она — врач, живет при больнице и с гипнозом не знакома. Пока она сидела с открытыми глазами, очевидно, ничего не видя и не слыша, он рассказывал о гипнозе.

Закончив объяснения, автор разбудил испытуемую, повернувшись к ней и показав, что она должна встать. Потом, потирая ладони, как если бы задача была выполнена, улыбнулся и поклонился ей. Гипнотическое выражение лица исчезло, женщина оглядела помещение и спросила (как позже пояснили автору): “Что мне нужно делать?”, в то время как автор, не понимая, поклонился и сказал по-испански: “Благодарю вас, сеньорита!”. Женщина выглядела смущенной, переводчик объяснил ей, что задача выполнена, и она в замешательстве вышла.

Шесть месяцев спустя, в августе того же года, автор снова читал там лекцию для медперсонала. Его бывшая испытуемая также присутствовала среди слушателей, и когда он пригласил ее подняться на сцену, она сделала это с довольным видом и произвольно впала в глубокое состояние транса, как только дошла до стола, за которым автор сидел.

Между тем она не только на себе испытала состояние гипноза, но и использовала опыт автора при лечении своих пациентов. В результате, несмотря на языковой барьер между нею и автором, она смогла понять некоторые из явлений, которые он хотел продемонстрировать слушателям. Потом связь между испытуемой и автором была передана переводчику. Передача связи осуществлялась указанием на правую руку автора, потом на ее руку, рукопожатием с нею, отводом руки автора, указанием на нее, протягиванием руки и рукопожатием с переводчиком. В это время автор левой рукой показывал испытуемой, что она должна видеть переводчика и сделать так же, и они, пожав друг другу руки, обменялись приветствиями по-испански.

Следующая неожиданная пантомимная индукция транса была проведена в том же месяце перед членами Медицинского общества в Каракасе. Перед началом лекции к автору подошли руководители общества и вежливо объяснили, что многие присутствующие врачи не верят в гипноз и даже убеждены, что у автора есть сообщник, с помощью которого он подстраивает свои мистификации. Им было явно неприятно это говорить, но они просят автора продемонстрировать гипноз, сохраняя полное молчание, и выбрать для участия в опыте кого-либо из тех, кому аудитория могла бы доверять полностью. В ответ автор выразил надежду, что испытуемый не будет понимать английский язык.

Заметив в конце аудитории женщину лет тридцати, автор показал на нее своему переводчику. Женщину спросили, кто она. Оказалось, что это жена врача, не верящего в гипноз, и что сама она тоже в него не верит и никогда не присутствовала на гипнотическом сеансе. Однако женщина охотно подошла к сцене. В отличие от медсестры в Мехико, она знала, что речь вдет о гипнозе. Когда она приблизилась к автору, он спросил: “Как вас зовут?”. Повернувшись к переводчику, испытуемая спросила, что сказал автор, и это было передано по внутреннему радио всей аудитории. Таким образом, всем стало понятно, что по-английски она не понимает.

В основном автор использовал те же методы, что и в Мехико, с такими же гипнотическими результатами, однако было сделано и дополнение. Во время сеанса автор слегка похлопывал тыльную сторону своей ладони и улыбался так, как если бы ему нравилось это ощущение. То же он проделал и с ладонью испытуемой, и она тоже улыбнулась.

Потом автор махнул кистью руки, будто отбрасывал это ощущение.

Затем больно ущипнул себя за руку и сделал изумленный вид, как будто ничего не чувствовал, потом счастливо улыбнулся. Автор дотянулся до руки испытуемой и ущипнул ее. Удивленная, она повернулась к переводчику, который, казалось, испытывал неловкость за поведение автора. Когда автор уже с силой ущипнул кожу на ее левой руке, руководители общества столпились вокруг и стали делать то же самое, сама женщина также проверяла свою руку. Как потом сказал автору переводчик, она спрашивала, что случилось с ее рукой, не омертвела ли она; в ее голосе звучало отчаяние. Некоторые слушатели пытались переубедить испытуемую. Казалось, она их не слышит, и тут явно проявилась ее отрицательная галлюцинация аудитории, визуальная и слуховая. Но пояснения переводчика женщина слышала, как и разговор должностных лиц на сцене. Другими словами, она первоначально понимала ситуацию на сцене, как указывала связь с теми, кто там стоял, но не с аудиторией, хотя там был и ее муж.

Один “фома неверующий” в аудитории заявил, что полностью убедился в существовании гипноза, и спросил, нельзя ли ему попробовать себя в роли испытуемого. Эту просьбу перевели автору. Оставив женщину на сцене, он принял предложение и в ходе сеанса получил результаты, схожие с результатами предыдущего опыта. Однако испытуемый вышел из состояния транса с полной амнезией и попросил переводчика сказать автору, чтобы он начал гипноз; эту просьбу услышали по радио все присутствующие. Индукцию повторили, и переводчик по-испански сказал испытуемому: “Когда проснетесь, вспомните все”. При пробуждении он находился в возбужденном состоянии, но выглядел довольным. В обоих случаях, чтобы вывести испытуемых из гипнотического состояния, автор твердо сжимал их руки и быстро покачивал головой, словно он просыпается и освобождает свой разум от всего ненужного, лишнего. Так как второй испытуемый видел маневр автора с женщиной, он среагировал более быстро. Короче говоря, гипноз — это кооперативный опыт, зависящий от сообщества гипнотерапевта и пациента, а вербальные, ритуальные, традиционные методы, применяемые для его индукции, представляют собой лишь первичные средства, позволяющие научиться сообщать идеи и понятия при выполнении совместной задачи, когда один человек охотно ищет помощи или понимания со стороны другого.

В двух сеансах гипноза глухих и немых пациентов использовался язык знаков с добавлением пантомимы и замедленности движения при создании языка знаков. Связь с испытуемыми утрачивалась, если они закрывали глаза, и, чтобы разбудить, их приходилось резко трясти за плечо, что применялось в качестве сигнала к пробуждению во внушениях, индуцированных в состоянии транса первоначально. Когда использовали средство внушения, при котором глаза испытуемых оставались открытыми в состоянии глубокого транса,их периферийное зрение значительно сужалось. Однако итоги четырех трансов с двумя такими испытуемыми только подтверждают, что обычно гипнотическое состояние и соответствующие явления могут быть индуцированы у глухих и немых пациентов с помощью языка знаков и что при этом возникает временная глубинная потеря периферийного зрения с последующей утратой коммуникации. Это вызывает к жизни интригующий вопрос: почему транс обычно вызывал у таких пациентов гораздо большее сужение периферийного зрения, чем у обычных людей. Однако если состояние транса было вызвано у таких пациентов пантомимными командами: оставить глаза открытыми и читать движения губ, — большого сужения периферийного зрения не возникало. Объясняя это явление, один из пациентов сказал: “Чтение с губ — это фактически чтение выражения лица, а язык знаков — это прочтение одного знака”.

Подобным же образом, если во время индукции отдавались команды на языке знаков, которые вырабатывались после транса, и испытуемые вынуждены были получать команды через письменное сообщение, то сужение периферийного зрения было минимальным. Тот же пациент объяснил это так: “При чтении вы видите бумагу или доску”. К сожалению, данные об этих объектах гипноза были слишком неполными, чтобы можно было сделать какие-то выводы.

Первое сообщение по индукции гипноза у глухонемых пациентов было сделано доктором Альфредо Исази из Барселоны на V Европейском конгрессе по психосоматической медицине в апреле 1962 года. В его докладе “Два случая гипноза глухонемых пациентов”, опубликованном в журнале “Латиноамериканский вестник по клиническому гипнозу” (т. 3, с. 92— 94), подробно описывается сеанс гипноза глухонемых пациентов, который снят на кинопленку. После первого установления связи с использованием знаков и жестов гипнотическое состояние было индуцировано с помощью поглаживания и легкого давления на лоб, веки и челюсть и путем осторожного поднятия и опускания рук. В результате стали возможными релаксация, обезболивание и контроль за геомеостазом при стоматологических операциях у восприимчивых, боязливых, сопротивляющихся лечению пациентов. Подробно представлены в записи два случая гипноза глухонемых молодых людей. Вернуться к содержанию

МЕТОДЫ “СЮРПРИЗА” И “МОЙ ДРУГ ДЖОН”

(минимальные “ключи” и естественные эксперименты)

American journal of clinical hypnosis, 1964, № б, pp. 293—307.

На заседании медицинского общества много времени было посвящено обсуждению гипноза и его применения в медицине. На заключительном этапе автора попросили провести сеанс гипноза, и к сцене подошли две молодые женщины и врач лет сорока пяти. Одна из женщин заявила: “Меня никогда не гипнотизировали, и я никогда не видела, как это делается, но думаю, что со мной можно это сделать”. Вторая девушка сказала: “Меня тоже никогда не гипнотизировали, но мне хотелось бы попробовать”. Врач сказал: “Меня невозможно загипнотизировать. Другие врачи потратили уйму времени, пытаясь ввести меня в состояние транса, но это никому не удалось. Мне бы хотелось, чтобы вы попробовали, хотя уверен, что ничего не получится. Мне бы хотелось испытать состояние транса, хотя я знаю, что не смогу. Я применяю гипноз у своих пациентов, но не всегда убежден в том, что правильно понимаю их реакции. Поэтому мне хотелось бы побыть вместе с вами на сцене, чтобы все лучше увидеть”.

Автор спросил его, абсолютно ли он уверен, что не может оказаться в состоянии транса. Врач ответил, что абсолютно убежден в невозможности загипнотизировать его. Один из слушателей потом сказал автору, что сам потратил около тридцати часов, пытаясь загипнотизировать этого врача, и все было безрезультатно.

Девушку А (ту, которая думала, что может погрузиться в транс) посадили в кресло справа от автора; другая девушка,В, села справа от мисс А, а доктор С был помещен справа от мисс В, но его кресло стояло под таким углом, чтобы он легко мог видеть лица автора и обеих девушек. Кресло автора также стояло под небольшим углом, и он хорошо видел мисс А, мисс В и доктора С.

Обратившись к мисс В и доктору С, автор попросил их внимательно следить за мисс А, которую он собирается использовать в качестве объекта (эти слова служили потенциальным, но косвенным и неопознанным внушением мисс А). Доктору С автор более подробно объяснил, что тот должен наиболее критично вынести свое суждение и таким образом определить для самого себя, являются ли верными, на его взгляд, различные гипнотические явления, обнаруженные мисс А (это тоже представляло собой потенциальное внушение мисс А, а также определяло роль доктора С, поэтому он не должен был ощущать свое сопротивление). Мисс В автор заметил, что ей, несомненно, интересно будет наблюдать за сеансом гипноза, хотя она может понять не все (особое ударение на этих словах) гипнотические явления, которые увидит (мисс А снова была отдана команда, а доктору С сообщено, что здесь должно произойти гораздо большее, чем можно будет понять, особенно мисс В). Акцент на этих словах являлся косвенным внушением, что она и только она увидит “все”. Ни один из троих не понимает этого акцента на сознательном уровне мышления, но все трое слышат его, и это оставляет в умах всех троих неопознанный вопрос, который будет использован позже.

Для мисс А было сделано заявление, что гипнотическое состояние базируется на процессах познания внутри самого объекта, что оно пробуждает подсознательное и “автоматическую реакцию”; таким образом, открыто, но косвенно были отданы инструкции на “автоматическую реакцию”, которые услышали А, В и С. Для мисс А было заявлено, что существует ряд методов, которые можно использовать, что некоторые из них будут описаны так, чтобы слушатели могли оценить их достоинства (здесь подразумевается, что В и С будут каким-то образом исключены из числа слушателей). Затем последовало, казалось бы, неофициальное, но довольно полное описание метода левитации руки, метода закрывания глаз, методов “пятно на стене” и “две затемненные монеты”, потом последовало объяснение метода, который автор разработал раньше и в середине 50-х годов условно назвал “мой друг Джон”.

При этом методе, как подробно объяснил автор, человек притворяется, что некто по имени Джон сидит в кресле, и этой воображаемой личности он с большим чувством и сильным желанием делает внушение левитации руки, ощущая и чувствуя свои собственные инструкции и автоматически реагируя на свои собственные команды (подобно тому, как кто-то пытается произнести за другого человека слово, на котором тот спотыкается). Тем самым можно научиться “ощущать” и “регулировать” внушения. В типичном примере гипнотерапевт приказывает “моему другу Джону” удобно сесть в пустое кресло, положить руки на бедра и показывает эти действия, а потом медленно и осторожно, с полной значимостью и напряженностью, делает внушения по поднятию пальца, руки, по сгибанию локтя; каждый этап при этом иллюстрируется медленной, но непрерывной демонстрацией таких движений. Потом гипнотерапевт добавляет, что когда рука приближается к лицу, глаза закрываются; что когда пальцы касаются лица, глаза остаются закрытыми. Делается глубокий вдох, и состояние глубокого транса сопровождается глубокими вдохами. Такое состояние транса продолжается до тех пор, пока не будут достигнуты все поставленные цели. Этот метод автор использовал при обучении других врачей и при обучении самогипнозу.

Все три объекта и аудитория внимательно слушали это весьма пространное объяснение. Потом автор сказал: “А теперь, мисс А, так как вы должны быть объектом сеанса, мне хотелось бы попробовать на вас довольно простой метод, который я называю методом „сюрприза". Все, чего я от вас хочу (говорит это со спокойным сильным ударением), этосказать мне,какоговида, какойпороды и какоговозраста вон та собака(указывает пальцем на пустое место на сцене и пристально, с интересом смотрит туда)”. Мисс А медленно поворачивает голову, ее зрачки расширяются, на лице оцепенение. Она внимательно глядит на указанное место и, не поворачивая головы, отвечает: “Это шотландская овчарка, и она выглядит почти так же, как моя собака”. Медленно поворачивает голову к автору и спрашивает: “Это ваша собака? Она на три четверти больше моей”. Потом ее спросили: “Она сейчасстоит, сидит илилежит?” Девушка отвечает: “Нет, она сейчас сидит”.

Мисс В выглядела изумленной, когда взглянула сначала на мисс А, а потом на голое место на полу. Она начала говорить: “Но здесь нет...”, — и на ее появилось выражение полного недоумения, когда она повернулась к доктору С и услышала, как тот говорит автору: “Это неверная гипнотическая реакция. Собака — колли, а не шотландская овчарка, и она стоит и машет хвостом. Я сам любитель колли и хорошо их знаю. Как вы можете считать, что это шотландская овчарка, когда вы не внушаете ей этого?”

Ради его успокоения автор объяснил, что, возможно, мисс А разбирается в породах собак так же плохо, как и он сам, и попросил мисс А объяснить доктору С, как выглядит эта собака, показав ее доктору С (это обеспечило связь между двумя объектами). Мисс А медленно повернулась к доктору С, и, когда она сделала это, тот сказал автору: “Выражение ее лица, движения рук носят явный гипнотический характер, но увидеть шотландскую овчарку вместо колли — О, она же галлюцинирует колли как шотландскую овчарку”. Когда он сделал такие замечания, автор продемонстрировал каталепсию в левой руке мисс А, чего она совсем не заметила. Доктор С отметил это и подтвердил, что это настоящая каталепсия и что она полностью достоверна. В то время, пока он говорил это, автор тихо поднялся с кресла, встал позади мисс В и шепнул ей, чтобы она попыталась силой опустить руку мисс А. Девушка сделала это, но не получила от мисс А никакой реакции, за исключением того, что ее оцепенение увеличилось. Доктор С заметил: “Каталепсия ее руки становится более жесткой”, — говоря это автору так, будто тот еще сидел в кресле рядом с мисс А. Он явно видел мисс В и то, что она делала, тогда как казалось, что мисс А не видела мисс В и не замечала ее действий. Мисс А также не обратила внимания на то, что доктор С сказал автору, и на то, что автор встал со своего кресла. Мисс А медленно объяснила доктору С, что собака — шотландская овчарка, и было очевидно, что она много знала об этой породе собак. Доктор С вежливо возразил ей, что собака — колли; она похожа на собаку, которая у него когда-то была. Доктор С сделал ряд замечаний в сторону автора, как если бы тот по-прежнему сидел в своем кресле, о том, что состояние транса у мисс А достоверное, но на эти замечания мисс А никак не реагировала, как бы не слыша их, поскольку они не были обращены к ней.

Пока продолжался этот обмен мнениями между мисс А и докторомС, а также замечания в сторону автора, как если бы он сидел в своем кресле, автор встал справа от доктораС, поднял его правую руку вверх и оставил ее в этой неудобной каталептической позе. Потом, вытянув свою левую руку, автор дотянулся до головы мисс В (сделав это незаметно для нее, но не для слушателей) и неожиданно дернул ее за волосы; мгновением позже, уже правой рукой он так же, но сильнее дернул прядь волос у доктора С. Мисс В в замешательстве взглянула на автора, на ее лице было выражение боли. Взглянув вверх, она увидела, как он рванул прядь волос у доктора С. Девушка тут же поглядела в глаза доктору и не увидела в них никакой реакции; он продолжал спорить с мисс А о породе собаки (мисс В начинала видеть все, как она думала, гипнотические явления). Аудитория теперь осознавала тот факт, что доктор С необъяснимым образом оказался в глубоком сомнамбулическом состоянии транса. Он оставался в неведении относительно аудитории и мисс В и явно продолжал видеть автора и обращаться к нему, как будто тот не изменил своей позиции. Мисс А тоже продолжала вести себя так, словно автор был рядом с ней.

Взяв левую руку мисс В и стоя у нее за спиной, автор отвел руку назад, а потом вверх и кивнул в сторону головы мисс А. Мисс В робко взяла прядь волос мисс А, осторожно дернула один раз, а потом еще несколько раз посильнее, не получив никакого ответа от мисс А и не прервав ее беседы с доктором С. Доктор С также не заметил этого. Ни мисс А, ни доктор С не сознавали присутствия мисс В, что приводило ее в замешательство и вызывало недоумение у публики.

В этот момент автор начал говорить с публикой из-за спины доктора С, объясняя, что здесь произошло. Все, включая и мисс В, заметили, что речь автора, обращенная к аудитории, не помешала доктору видеть экспериментатора на прежнем месте и разговаривать с ним. Доктор С продолжал дискутировать с мисс А и обсуждать ее поведение, говоря с экспериментатором так, словно тот находился в своем кресле, и не реагировал на звук его голоса, когда тот обращался к публике. Экспериментатор предложил слушателям следующее объяснение: хотя они явились свидетелями систематического, упорядоченного наведения транса, они не знают, что делают, и просто не улавливают, что происходит, ожидая, что еще сделает экспериментатор в соответствии с их общими представлениями (мисс В слышала все это, но не связала это замечание лично с собой).

Автор объяснил, что кажущеесянесущественным объяснение различных методов индукции транса является единственным простым и эффективным способом привлечь внимание объектов и сузить поле их сознания. У зрителей, которыевидят и слышат, что делают и говорят экспериментатор и испытуемые, есть, по крайней мере, какое-то душевное препятствие для того, чтобы самим не впасть в транс. В этот момент один из слушателей поднял руку и заявил: “Для меня этот барьер явно недостаточен, потому что я видел там мою лодку, а не собаку, и это настолько удивило меня, что я снова „вернулся" в зал” (позже еще несколько человек подошли к автору и сообщили, что у них тоже были галлюцинации, но только моментальные, а потом они “вернулись”, чтобы снова наблюдать за сеансом).

Автор продолжил: “Потом, когда я объяснил метод „мой друг Джон" и осторожно подчеркнул, как важно при индукции гипноза говорить медленно, внушительно и выразительно, я буквально „ощутил" полное значение того, что было сказано. Например, при использовании метода левитации руки во время сеансов в Висконсинском университете я почти неизбежно обнаруживал, что моя рука поднимается, а глаза закрываются. Таким образом, я понял значение того, что при индукции нужно говорить голосом, выражающим внушительность, ожидание, и „ощущать" свои слова и их значения внутри своей личности. Когда доктор С вызвался добровольцем и изложил свою историю безуспешных попыток испытать состояние гипноза, а потом заговорил о своих сомнениях в достоверности тех гипнотических явлений, которые обнаруживались у его пациентов, я понял, что это вызывает у него искренний интерес и имеет для него большое значение. Я также осознал предоставленную мне возможность произвести то, что можно назвать „естественным внелабораторным экспериментом", когда никто: ни объекты гипноза, ни публика — не может понять, что происходит, и когда объекты, не знакомые со мной, не могут понять, что будет произведен эксперимент, какой эксперимент будет поставлен и какого поведения при этом следует ожидать. Кроме того,я сам не мог предсказать этого.Я знал только, что хочу показать течение транса, что попытаюсь экспериментально использовать все явления, какие бы ни выявил, и что я положусь на мои знания возможных реакций, на мой выбор слов, выразительность и изменение интонации, чтобы спонтанно использовать свой опыт. Если эксперимент не удастся, об этом никто не узнает, а я смогу попробовать другие варианты.

Метод „мой друг Джон" является отличным средством для обучения противодействующих объектов вхождению в транс.

Я демонстрирую этот метод пациенту, который приходит на лечение, но сопротивляется; и делаю это так тщательно, подробно, что, наблюдая за тем, как я индуцирую состояние транса у моего чисто воображаемого друга Джона, и, негодуя на потерю своего времени и денег, пациент, сам того не желая, становится настолько восприимчивым, что следует примеру Джона, и у него тоже наступает состояние транса. Я использую этот метод также для обучения самогипнозу в группах и при работе с объектами, которые сами должны применять его в связи с учебой, мигренью, избыточным весом и т. д.

Следовательно, когда доктор С заговорил о своих сомнениях в достоверности гипнотических явлений, я попросил его сделать заключение относительно достоверности проявлений транса у мисс А. С одной стороны, это явилось абсолютной, прямой, простой, но выразительной декларацией того, что мисс А войдет в состояние транса, и у нее не будет возможности сопротивляться, спорить или даже ставить под сомнение это утверждение, так как я говорил не с ней, а с доктором С. С другой стороны, это заявление делало доктора С ответственным за оценку поведения мисс А. Что это означало, ни он, ни публика не имели времени анализировать. Я полагался на мой прошлый опыт. Как можно обосновать субъективный опыт другого человека? Участвуя в нем! Например, пловец говорит, что вода холодная. Можно нырнуть в воду, чтобы подтвердить это, или, по крайней мере, попробовать воду рукой или ногой. Но здесь складывается другая ситуация! Нельзя подтвердить достоверность какой-то галлюцинации так же, как проверить субъективную реакцию пловца на температуру воды. Доктор С чувствовал себя „заблокированным" от гипноза и сомневался в „достоверности" каких-то гипнотический явлений, которые он сам вызывал у пациентов. Однако он не был „заблокирован" от возможной достоверности гипнотических явлений; он также не был „заблокирован" от применения своих собственных слов, когда его попросили дать оценку искренности гипнотического поведения мисс А. Он ждал гипнотических явлений от мисс А, чтобы оценить их и это поглощало всю его энергию. Ни он, ни аудитория не осознали, что внушение, которое потребовало так много усилий, чтобы дать оценку гипнотического поведения мисс А, подразумевало гораздо большее, чем простой экспериментальный спор о возрасте, виде и породе собаки, это действительность, которая не ставилась под сомнение, спор вызвали только ее признаки. Чтобы дать такую оценку, нужна была собака, которую увидела в своих галлюцинациях мисс А; следовательно, доктор С решил, что единственная возможность подтвердить ее суждения относительно вида, породы и возраста, — это тоже увидеть собаку, чтобы сделать соответствующее сравнение. Так он невольно очутился в том же положении, что и мисс А, и ни у нее, ни у него, ни у аудитории не было времени, чтобы понять это и проанализировать многократные упоминания, казалось бы, простой просьбы к доктору С сделать все возможное, чтобы подтвердить реакции мисс А. Его „все возможное" потребовало от него весь его потенциал.

Потом, когда мисс А находилась в ожидании того, какое внушение я ей предложу, я упомянул метод сюрприза, я не просил ее увидеть собаку. Я просто просил указать вид, породу и возраст вон той собаки. Здесь не было вопроса о том, есть там собака или нет. Вопрос был о виде, породе и возрасте,и, готовая принять мое внушение, она имела единственную возможность ответить — четко спроектировать в подсознании визуальное воспоминание о собаке. Для этого ей пришлось войти в состояние транса. Сколько нужно времени, чтобы выработать состояние транса? Сколько нужно времени, чтобы выработать физиологический сон? Если вы достаточно устали физически, вы можете заснуть сразу же, как только положите голову на подушку. Если вы достаточно подготовлены физиологически, вы так же быстро можете выработать состояние транса.

Что же случилось с доктором С? Он должным образом был подготовлен для выработки гипнотических явлений мисс А. Он фактически уже находился в состоянии ожидания, когда автор будет демонстриро



Последнее изменение этой страницы: 2016-09-05; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.231.243.21 (0.024 с.)