ПСЕВДООРИЕНТАЦИЯ ВО ВРЕМЕНИ КАК ГИПНОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ПРОЦЕДУРА 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ПСЕВДООРИЕНТАЦИЯ ВО ВРЕМЕНИ КАК ГИПНОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ПРОЦЕДУРА



“Journal of clinical and experimental hypnosis”, 1954, № 2, pp. 261— 283.

В любом случае, когда имеешь дело с психотерапией, всегда возникает необходимость использовать обычные понятия, которые определяют повседневную жизнь и индивидуальные потребности каждого отдельно взятого пациента. Следовательно, психотерапия в значительной степени должна быть экспериментальной, так как нет таких процедур, которые можно было бы применить к любому пациенту без разбора, не учитывая его индивидуальности. Больше того, вся область психотерапии пока находится на стадии раннего развития, что еще больше подчеркивает необходимость в постоянном экспериментальном исследовании.

Нижеследующие истории болезни призваны проиллюстрировать экспериментальную терапевтическую процедуру, используемую автором время от времени в течение последних пятнадцати лет. В основу этого метода были положены следующие принципы: практика ведет к совершенному; действие, только что начатое, стремится к развитию, а поступки являются проявлением надежды и ожидания. Эти представления используются для создания терапевтической ситуации, в которой пациент мог бы эффективно с психологической точки зрения реагировать на необходимые терапевтические мероприятия, позволяющие достигать положительного результата лечения.

Это можно сделать в состоянии транса, используя не возрастную регрессию, а метод ориентации на будущее. Таким образом, пациенту дается возможность для формирования у себя отстраненной, диссоциативной, объективной и в то же время субъективной точки зрения, в которую он верит, не сознавая, что она является выражением его фантастических надежд и желаний.

Пациент А

В первой истории болезни речь идет о 30-летнем мужчине, разведенном, занимающем весьма скромную должность клерка, живущем в старом полуразрушенном доме, не имеющем друзей ни мужского, ни женского пола. Он не читал ни книг, ни газет, не ходил ни в церковь, ни в театр, обедал в дешевом ресторанчике и ограничивал свои развлечения и отдых тем, что совершал бесцельные поездки за город.

В течение трех лет он находился под наблюдением у врача-терапевта из-за своих бесконечных соматических жалоб на недомогания и боли во всех частях тела. Однажды его госпитализировали с подозрением на острое хирургическое заболевание, возможно, требующее экстренной операции. То, что пациента поместили в хирургическое отделение, было для него серьезной психической травмой.Он был буквально объят чрезвычайным ужасом, рыдал, кричал и жаловался на ужасную боль в животе. Анализы и лабораторные обследования не выявили патологии, но хирурги все же решили сделать ему аппендэктомию.

Его лечение продолжалось в течение месяца и было отмечено еще более настойчивыми жалобами, чем раньше. Кроме того, он периодически впадал в депрессию, часто плакал и очень не хотел покидать госпиталь. Операция и его собственное поведение убедили его в том, что он “трус”, что он “плохой”, “бесполезный” и что он “уже не мужчина”.

После этого он начал вести жизнь на еще более низком уровне, чем раньше, как с личной, так и с экономической точки зрения. Два-три раза в неделю он ходил к своему терапевту, просил помочь ему, жаловался на боли в спине, в желудке, головную боль, слабость и т. д.

Он не раз обращался к психиатрам, но они “не понимали” его. В свою очередь, психиатры по-разному характеризовали пациента: “дефекты характера”, “неадекватная личность”, “глубокий ипохондрик”, “психопатическая личность низшего конституционного типа” и т. п. Все они пришли к общему заключению, что он не поддается лечению.

Приблизительно через 18 месяцев после операции пациент обратился за помощью к автору. Автор ознакомился с его обширной историей болезни и после клинического обследования пришел к выводу, что гипнотерапия может привести к положительному результату.

Был легко установлен раппорт с этим пациентом. Он страстно желал, чтобы его загипнотизировали, и оказался замечательным гипнотиком.

В течение месяца каждую неделю все усилия были посвящены тому, чтобы научить его быстро и легко вырабатывать у себя все гипнотические явления, на которые он был способен.

В течение этих сеансов никакой терапии, кроме создания хорошего раппорта и общего чувства доверия и уверенности в себе, не проводилось.

Следующие два сеанса были потрачены на то, чтобы заставить его галлюцинировать целую серию кристаллических шариков. (Воображаемые шарики очень удобны, экономичны, с ними легко проводить различные манипуляции, а работа с ними понятна всем пациентам.) После наведения транса он мог видеть в воображаемых кристаллических шариках целую сеть эмоциональных и травматических событий из своей жизни. Эти галлюцинированные образы были зафиксированы, т. е. он мог переводить взгляд с одной сцены на другую и возвращаться назад. Он мог видеть себя в различных ситуациях и в разные периоды своей жизни. Так, он мог наблюдать за своим поведением и своими реакциями, сравнивать, противопоставлять, отмечать постоянство и непрерывность моделей своих реакций на разных возрастных уровнях.

Таким образом, он смог проследить за основными событиями своей жизни. Реакцией на весь его жизненный опыт была безнадежная покорность: “У всех, с кем случилось бы то же самое, вряд ли было бы больше шансов на успех”.

На следующем сеансе в состоянии бодрствования мы заставили его проанализировать все то, что он хотел для себя, все надежды, которые у него были, и все идеи относительно того, что можно для него сделать. Этот сеанс не дал удовлетворительных результатов, так как большую часть времени он жаловался на непреодолимые барьеры всему, чего бы он хотел достичь. После завершения сеанса пациент был очень подавлен, совсем упал духом.

При следующей беседе он был введен в глубокий гипноз, и ему дали инструкцию повторить задачу предыдущего сеанса. Его надежды на будущее заключались в следующем:

• “Настоящее” хорошее здоровье.

• Экономическое положение “на среднем уровне”.

• Урегулирование личных дел, так чтобы он мог жить, отдыхать, иметь личные привычки, общественные и личные интересы, друзей.

• Не иметь “слишком много” страха, беспокойства и ощущения неполноценности.

• “Быть мужчиной”, как до операции, быть в состоянии защищать свои права, “иметь желание быть мужчиной”.

• Желание лучше противостоять всему плохому, что случалось с ним или случится в будущем.

• Желание достичь “достаточной” эмоциональной зрелости, так чтобы он мог жениться “по любви”, а не из жалости, испытываемой к нему.

Он был разбужен в состоянии полной амнезии и ушел от автора в подавленном состоянии духа.

В тех двух сеансах, когда пациент находился в состоянии бодрствования, мы предложили общий по своему характеру анализ того, что он ожидает от будущего. Ему объяснили, что это была возможность оглянуться на прошлое, пересмотреть еще раз его жалобы и затруднения и вспомнить результаты его лечения. Затем, что особенно важно, он может проверить все достижения, являющиеся результатом терапии, которая помогла ему урегулировать многие его затруднения. Однако это можно сделать только с течением времени: вероятно, спустя несколько месяцев после окончания терапии.

Он был введен в глубокий гипноз, и та же дискуссия была повторена в таких же общих понятиях.

Все еще находясь в глубоком сомнамбулическом трансе, он был дезориентирован во времени и спроектирован на какой-то неопределенный день в будущем.

В основном это была довольно простая, хотя и детализированная методика внушений, с помощью которой пациенту в состоянии глубокого транса напомнили о событиях текущего дня; ему сказали, что прошли секунды, минуты, часы; что приближается завтрашний день; что он уже здесь; а сейчас — уже завтра; и что по мере того, как проходят дни, скоро окончится и эта неделя; а вскоре и следующий по календарю месяц будет сегодняшним месяцем. Особое внимание при использовании этого метода было уделено тому, чтобы быть наиболее точным при вербальной формулировке перехода от будущего к настоящему и от настоящего к прошлому и сделать это легко и постепенно, не торопя пациента.

Необходимо было, чтобы точное время, как следствие предыдущих бесед в состоянии транса и бодрствования, приходилось на будущее через несколько месяцев. Такие даты в будущем лучше всего определяются самим субъектом, так как психотерапевт может выбрать день, весьма неподходящий для данной ситуации. Например, если нужен следующий день рождения, ориентация должна быть сделана на “какой-то день перед вашим следующим днем рождения”. Тогда очень просто заставить субъекта определить день более точно.

Когда действительная дата в будущем неизвестна, то, заставив субъекта взглянуть в окно и описать то, что он видит, можно косвенно открыть время дня, время года и место событий. Таким образом, один пациент дал описание суеты предрождественских покупок в далеком городе.

Проекция в будущее у нашего пациента составила приблизительно пять месяцев и представляла собой визит в кабинет автора. Цель визита (нужно помнить, что для пациента прошло значительное время с момента окончания лечения) состояла в том, чтобы рассказать, что же произошло с ним с тех пор.

После наведения транса пациенту внушили, что лучше всего начать с короткого, но всеобъемлющего обзора прошлого, которое изображалось в сценах на воображаемых кристаллических шариках. Около десяти минут пациент потратил на такой виртуальный обзор. В течение этого периода его эмоциональные проявления сопровождались скорее симпатической вегетативной реакцией, но не состоянием напряженного страха, беспокойства и озабоченности, которые у него зачастую возникали в предыдущих подобных ситуациях.

Затем ему предложили помощь, после того как он сообщит о том, что ему удалось достичь, рассматривая и изучая значительные события своей жизни в другой серии кристаллических шариков. Таким образом, пациент мог наблюдать, как постепенно разворачивается каждое событие во времени.

Он с энтузиазмом согласился, и по мере того, как пациент рассматривал различные галлюцинаторные сцены в кристаллических шариках, его энтузиазм и удовольствие возрастали.

Зачастую он возбужденно их комментировал и требовал, чтобы гипнотерапевт наблюдал вместе с ним за тем, что там происходило.

Некоторые из его отчетов об увиденном можно вкратце изложить следующим образом:

Я иду по улице. Поворачиваю за угол. Я собираюсь посетить доктора К. (его врач). Нет, я прохожу мимо его дома. Я думаю: “Слава богу, что мне не нужно снова идти туда”. Я собираюсь прыгнуть в воду, глубоко нырнуть. Я плыву. Смотрите, я прошу у босса повышение. Он собирается это сделать для меня. Проклятье, я не слышу, на сколько он повышает мое жалование. Я не понимаю этого (его внимание было поспешно отвлечено. Во время сеанса нужно постоянно следить за пациентом, чтобы во время предотвратить ненужные размышления, которые могут прервать установленную психологическую ориентацию).

Боже мой! Вы это видели? Это тот самый здоровенный парень, который всегда паркует свою машину так, что я не могу выехать на своей машине, пока он не отъедет через полчаса. А сейчас я ему приказываю убраться прочь и думаю: каким же тюфяком я был тогда, когда позволял ему проделывать со мной этот грязный трюк.

Я — в театре. (Его спросили, какую сцену он видит.) Я ухаживаю за своей девушкой.

А это уже другая девушка, и я иду с ней в картинную галерею, а потом мы идем обедать. Она очень хорошенькая.

О, я держу речь перед группой мужчин. Интересно, что это за речь и кто они такие, потому что недавно у меня была еще одна беседа такого рода. Отсюда мне ничего не слышно и плохо видно.

Моя машина покрашена, а на мне новый костюм. Выгляжу в нем очень хорошо. Я ношу его даже на работе.

Ему очень не хотелось прерывать разглядывание воображаемых кристаллов, он был очень доволен своими достижениями и выразил желание описать еще несколько сцен, увиденных там. Однако он потом был переориентирован во времени, и ему была дана команда полностью забыть все, что произошло во время сеанса. Кроме того, он не должен был отвечать и никак не реагировать на все, что может произойти во время сеанса, а только полностью подчиниться только что данным ему инструкциям.

Он вышел из кабинета, жалуясь на огромную усталость. С ним встретились на следующий день, и повторилась та же самая процедура. Его осторожно ориентировали на день в будущем, приблизительно через семь месяцев, и он сначала среагировал точно так же на эту проекцию во времени. К нему обратились со следующими словами:

– Насколько я помню, я видел вас в последний раз около двух месяцев назад. Вы приходили к нам, чтобы рассказать о своих успехах. Я ввел вас в состояние транса, и вы увидели себя в кристаллических шариках, о чем вы мне полностью рассказали. Теперь сегодня вечером мы ждем от вас, чтобы вы вспомнили все, что сказали и увидели в тот вечер около двух месяцев назад. Не обращайте внимание на то, что я буду делать или говорить. Помните только, что вы сказали, увидели и делали, пока рассказываете мне о тех событиях. (Это делается для того, чтобы не дать ему вспомнить что-либо о предварительных и последующих гипнотических командах, в частности, относительно проекции во времени.) Теперь давайте вновь рассмотрим все те события. Некоторые из них обращены к нашей первой встрече и даже к началу тех проблем и затруднений, с которыми вы пришли ко мне. Обдумайте их тщательно, ясно, долго, а потом расскажите мне о них.

Основное содержание его анализа заключалось в следующем:

— Я был действительно жалким человеком, когда впервые встретился с вами. Хнычущий плакса. Я не понимаю, как вы могли только выдержать меня. Доктор X. заслужил золотую медаль только за общение со мной. Меня смущает даже мысль об этом.

Фактически, я не знаю, что произошло. Это было как сон, но это не было сном. Все, что вы сказали мне тогда, оказалось правдой. Я был маленьким ребенком, я был старше и еще старше — и все это иногда в одно и то же время. Каким-то образом вы заставили меня прожить снова всю мою жизнь так, чтобы я увидел ее как бы со стороны. Я действительно прожил ее. Потом вы заставили меня увидеть ее в виде живых картинок в кристаллических шариках. Я был в кристаллических шариках и в то же время смотрел на себя со стороны. Некоторые вещи, которые я видел там, были весьма печальны. Ведь я сам был настоящим тюфяком.

Но там происходило и то, что мне очень нравилось, но на что у меня не было никаких надежд. Это произошло тогда, когда вы заставили меня рассказывать обо всем, что я хотел бы иметь и делать. Потом каким-то образом я начал делать все это. Я не могу понять этого, потому что я должен был находиться в этой комнате, но в то же время меня здесь не было. (Здесь его сразу же прервали, и ему были даны подробные гипнотические команды, чтобы он рассказывал только о том, что он увидел сам и делал, и чтобы он не пытался понять всю ситуацию.)

Ну, я все это сам проделывал. Удивлялся самому себе! Боже мой! Я действительно чувствовал себя хорошо и уверенно. Я был, конечно, удивлен когда назначил той официантке свидание. Она — хорошая девушка. А это повышение в десять долларов! А когда я сказал все, что думаю, тому парню, который своей машиной загораживал мне выезд, он воспринял это, как мужчина. И я сам чувствовал себя мужчиной! Я решил как-нибудь пойти к доктору X., потому что он действительно интересовался моими делами. Я считаю, что он верил в меня, хотя и мало чем смог помочь мне.

Он продолжал рассказывать обстоятельно, уверенно, доверительно и с удовольствием о тех фантастических событиях, одновременно веря в реальность этой ситуации.

Когда он закончил, ему сказали, что его нужно загипнотизировать. Таким путем стало возможным вновь переориентировать его на текущее, настоящее время. Затем, как и на предыдущем сеансе, мы индуцировали полную амнезию всех событий транса.

Еще находясь в трансе, он получил двусмысленную команду, что, вероятно, следующая встреча с ним произойдет на следующей неделе, но она может не состояться, что могут произойти различные события, которые определят время и характер последующих встреч с ним. Однако с ним мы наверняка увидимся снова; если не на следующей неделе, то через два месяца.

После выхода из состояния транса мы отпустили его, не упомянув о следующем сеансе. Пациент не появлялся восемь недель. Потом пришел в новом костюме. Его машина была заново покрашена, на сиденьях были новые чехлы. Привлекательная молодая девушка, секретарша, сопровождала его. Он прямо и открыто заявил, что он чувствует, что ему хочется рассказать автору о последних событиях, которые произошли с ним за это время. Его рассказ можно свести к следующему.

Почти в течение целой недели после последнего сеанса пациент находился в замешательстве и смущении. В то же время у него было ощущение, что с ним произойдет что-то хорошее. Затем однажды, когда он на работе размышлял о следующей встрече с автором, он прежде чем до конца прояснить свою мысль, импульсивно попросил у своего босса повышение жалования. Но ему не только повысили жалование, но и перевели на другое, более престижное и выгодное место. Это вызвало у него огромное чувство подъема и уверенности в себе.

Уезжая с работы в тот вечер, он вместо привычного ожидания в забаррикадированной машине и бесполезного гнева, окликнул своего преследователя и пригласил его выпить с ним кружку пива. Пока они пили пиво, он сказал этому парню спокойно и деловито: “Я думаю, что ты постоянно загораживал дорогу моей машине потому, что я был таким простаком. Но с сегодняшнего дня ты, сукин сын, уберешься с моей дороги, и вот еще кружка пива за мой счет”. Эти слова и положили конец этому преследованию.

Воодушевленный этим успехом, он решил пообедать в другом ресторане в этот вечер; там он заговорил с официанткой и назначил ей свидание. Она отказала ему, но это не повергло его в уныние, и он один пошел в театр.

После этого он переехал в другой квартал. При переезде он просмотрел все те ненужные вещи, которые копил в течение многих лет. Пациент выбросил всю рухлядь. “Фактически я очистил свой дом”.Он стал членом клуба молодых бизнесменов и постоянно участвовал в клубной еженедельной программе.Он чувствовал, что ему удалось утвердить себя там.

С тех пор он начал вести нормальный, вполне респектабельный образ жизни, и наслаждался жизнью, как обычный человек. “Я неожиданно избавился от всех моих комплексов, плохих привычек и ощущений. Это было нетрудно с того момента, как я начал это делать. Я никогда даже не пытался сделать это раньше. Но один успех естественно вел к другому успеху, и вместо того, чтобы чувствовать себя плохо, как обычно, я просто решал возникшую проблему и делал то, что должен был сделать. Я встретил свою девушку на танцах, и мы в хороших отношениях с ней. Мое здоровье вполне хорошее. Я не обращаю внимания на периодические небольшие боли в животе. Мне просто нужно просто приложить что-то холодное, и не пугаться до смерти. Как-нибудь я пойду к доктору X., и пусть он посмотрит, каким я стал. Он многому научил меня”.

После дальнейшей беседы, во время которой он не сделал ни одной попытки узнать, что же все-таки произошло с ним, и какое отношение к этому имеет автор, он ушел из моего кабинета. Иногда автор встречал его случайно в общественных местах. Спустя два года его жизнь протекала по-прежнему вполне удовлетворительно и они с секретаршей планировали вскоре пожениться.

Пациент В

Эта история болезни имеет дело с длительной, очень сложной формой компульсивного поведения.

Мать пациента умерла, когда ему было 12 лет. Его отец настаивал на том, чтобы сын ходил на могилу матери и возлагал там цветы каждую субботу, воскресенье и каждый праздник, независимо от любых обстоятельств, за исключением полного, абсолютного физического недомогания.

Иногда он пренебрегал своими обязанностями и отец, который после смерти матери постепенно стал настоящим алкоголиком, его зверски избивал. Когда мальчику исполнилось 15 лет, отец уехал и оставил его одного. Почти целый год пациент жил в доме дальней, весьма недружелюбно настроенной к нему родственницы, прежде чем ему удалось встать на ноги и зажить самостоятельной жизнью.

В течение 15 лет, зимой и летом, в дождь и снег, в жару и холод он ходил на могилу своей матери, иногда проезжая для этого по 30-40 миль. Даже в то время, когда он ухаживал за своей будущей женой, он регулярно водил свою невесту по воскресеньям на кладбище.

В течение этих лет пациент несколько раз болел, что заставляло его пропускать свои визиты к материнской могиле. Но в то время, когда он обратился за помощью к психотерапевту, он совершал ежедневные двадцатимильные поездки на кладбище.

Он пытался бороться с этим принуждением тем, что клал на могилу букеты из полевых колокольчиков или ромашек, сорванных у обочины дороги возле могилы, иногда ограничивал себя тем, что клал всего лишь один цветок, а иногда ни одного. Однако это не могло заставить его прекратить такие посещения. Иногда он заставлял себя проезжать мимо кладбища и поспешно возвращаться домой. Но такие попытки вызывали у него сильное беспокойство, бессонницу, панику, боли в желудке и диарею, и каждый раз он вынужден был подниматься с постели среди ночи и ехать на кладбище, чтобы исполнить свой долг.

Причина его обращения к автору состояла в том, что недавно пациенту предложили очень выгодное место в другом городе, и приближался день его решения относительно новой работы. Хотя и он, и его жена страстно желали сменить обстановку, мысль о том, что он не сможет ежедневно посещать могилу, вызывала у него сильное паническое настроение.

Поскольку времени оставалось очень мало, мы решили использовать интенсивную гипнотерапию.

Пациент легко впадал в глубокий транс и быстро научился вырабатывать у себя навыки гипнотического поведения.

В состоянии глубокого транса его попросили рассказать о своих многочисленных поездках на кладбище, о своих воспоминаниях о матери, о природе и характере его чувств, в частности, его чувства обиды на своего отца. Он посчитал это очень трудной задачей, и смог ее выполнить только молча, про себя. Следовательно, от этого метода пришлось отказаться.

Тогда он был дезориентирован во времени и в состоянии транса его систематически ориентировали на две недели вперед, в будущее. В основном эта процедура была похожа на ту процедуру, которая была использована с пациентом А. Во время процесса ориентации на будущее ему была дана тщательно продуманная команда выработать в себе спокойное ощущение и возбудить в себе всеподавляющий интерес ко всему, что ни скажет автор.

Как только новая ориентация была закреплена, с ним был начат ничего не значащий разговор, который осторожно подвел субъекта к теме о замечательном развитии его мускулов, чем он очень гордился. Это, в свою очередь, привело к восхвалению приверженности пациента его принципам жизни не курить и не пить, его образу жизни: хорошая, чистая жизнь труда и забот.

Когда эти мысли были достаточно закреплены, его спросили с сомнением, явно в духе товарищества, найдет ли он в себе силы противостоять ударам, как подобает мужчине. Он ответил, что он может “выдержать все, как и любой другой мужчина”. Тогда автор заявил, что он может легко положить пациента на лопатки одним сильным ударом.

Легко войдя в дух словесного взаимообмена, пациент заявил, что у автора для этого “маловато мускулов”. После нескольких минут такой “перебранки” его предупредили: “Выберите для себя место, куда упасть, потому что я собираюсь ударить вас сильно и неожиданно. Слушайте, это важно. Теперь только слушайте! Вы прекрасно развиты физически, вы правильно живете, вы много работаете, вы сильный человек, вы себя хорошо чувствуете. Теперь главное! Слушайте! В течение целых двух недель вы не посещали могилу матери, ни одного раза за эти две недели. Вы живы? Вы сильны? Или стали таким слабаком, что я уложу вас на пол одним мизинцем?

В замешательстве он ответил: “Боже мой? Как я прекратил ходить туда?”

Прежде чем он начал тщательно обдумывать этот вопрос, ему настойчиво внушали, что здесь нет вопроса о том — как. Но главное — это тот факт, что он прекратил, и это имеет большое значение, так как он может чувствовать себя легко и счастливо оттого, что это было сделано.

Не делая паузы, автор продолжил быструю дискуссию с пациентом относительно всех проблем, связанных с упаковкой вещей, переездом, поиском нового дома и устройством на. новом месте. Пациент был вынужден подробно разрабатывать: все эти вопросы до мельчайших деталей, так что все это потребовало от него максимального напряжения сил.

Вскоре он был снова переориентирован во времени — на настоящее время — и был разбужен с постгипнотическим внушением постоянной амнезии всех событий транса. Ему назначили встречу через две недели, а затем отпустили домой. (Так. как было известно, что его визиты к могиле матери были больной темой в его доме, и о них никогда не говорили, никаких мер предосторожности не было предпринято.)

Он пришел на следующую встречу веселым и оживленным. Он принял новое назначение, и вся подготовка к переезду была практически закончена.

Тайком мы расспросили жену, и она сообщила, что пока он еще регулярно ходил на свою прежнюю работу, но возвращался домой каждый вечер приблизительно на час раньше, чем обычно. Кроме того, он потратил оба воскресенья, а также все свободное время в течение этих двух недель на упаковку вещей перед отъездом.

Соответственно, его воодушевленный рассказ о своих новых приготовлениях был неожиданно прерван вопросом: “Как можно чувствовать себя счастливым, воодушевленным, довольным, по-настоящему заинтересованным своей работок и свободным от посещения могилы вашей матери?”

Удивленно, в замешательстве он воскликнул: “Боже мой! Я не ходил туда уже две недели. Я был так занят!” Сразу же с помощью постгипнотического “ключа”, на который его обучили реагировать, было индуцировано глубокое состояние транса.

Так как никаких изменений в уровне его сознания не произошло, то автор ответил: “Да, теперь, когда вы спите, вы знаете, что были очень заняты. Более того, вы теперь знаете на практике, что вам не нужно больше ходить на могилу. Но, конечно, когда представится удобный случай, вы можете сделать это. Например, в день рождения матери или по другому случаю”.

Подумав молча, он спросил: “Мой отец жив?” Ответом было: “Ни вы, ни я не знаем, жив он или умер; мы только знаем, что он уехал, а вы взрослый человек, мужчина”.

Затем мы снова возвратились к вопросу о новой работе, и после краткой беседы на эту тему он был разбужен.

Он сразу же вернулся к моменту, предшествовавшему постгипнотическому внушению, заметив: “Целых две недели! Я не понимаю этого. Но, несомненно, теперь со мной все в порядке. Может быть, согласие на новую работу сыграло в этом свою роль”.

С терапевтической точки зрения у пациента не было причин думать иначе. При окончательном анализе стало ясно, что такой результат последовал именно из возможности получить и принять свою новую работу.

Мы с пациентом сразу же вернулись к обсуждению нового места работы, и вскоре он уехал. В течение следующих десяти лет только в тех редких случаях, когда он приезжал в родной город, и только тогда, когда ему это было удобно, он посещал могилу матери. Никаких новых невротических симптомов, которые могли бы привести к возобновлению этой повинности, не возникало.

Пациент С

Следующая история болезни также рассказывает о сложной, запутанной проблеме, но уже другого типа. Пациентка несколько раз обращалась за помощью к психиатрам, и каждый раз ей отказывали, объясняя тем, что невозможно было сотрудничество с ней.

Пациенткой была 20-летняя студентка, медсестра. Когда ей было меньше года, ее мать развелась с отцом, разорвала связи со всеми, кого она знала и они переехали в другой штат.

Когда пациентка стала старше и спросила у матери о своем отце, мать ответила, что она развелась с ним, и с тех пор ничего не знает о том, что с ним случилось. Кроме того, мать наотрез отказалась рассказывать что-либо о нем и даже отказалась назвать место, где они жили.

При достижении 18 лет пациентка снова предприняла решительную попытку узнать что-нибудь о своем отце. Свидетельства о браке матери и о ее разводе, как она знала, были заперты в сейфе. Что касается свидетельства о рождении самой пациентки, то из него ей удалось только узнать, что родилась она в Чикаго. Ее мать объяснила, что родилась она неожиданно рано и произошло это, когда ее мать и отец гостили у каких-то родственников в Чикаго. Что же касается девичьей фамилии матери и имени отца, то они были весьма обычными, и по ним трудно было выяснить интересующие ее сведения.

Основательно расстроенная этим, пациентка обратилась к психиатру, который часто пользовался гипнозом. Она попросила, чтобы ее загипнотизировали и тем самым вынудили ее вспомнить что-нибудь об отце. Однако она сама сразу же создала тупиковую ситуацию, заявив, что такая процедура была бы нелепой, так как она ничего не помнит о нем. Следовательно, у нее можно будет выяснить только ее “воображение”, а ей бы не хотелось, чтобы результаты ее воображения считались “настоящими”. Поэтому она в конце концов отказывалась от сотрудничества, и ее ни разу не гипнотизировали.

Когда она пришла к автору с этой историей, в ее просьбе было отказано на том основании, что поиск воспоминаний в возрасте до одного года будет бесполезным. (На самом деле ее история представляла собой интересную проблему, если бы можно было сотрудничать с пациенткой и использовать для этого негативное отношение со стороны автора.)

Пациентку этот отказ несколько успокоил. Прежде чем была закончена беседа с ней, она просто заинтересовалась гипнозом, как чисто личным опытом.

Соответственно, была проведена нужная подготовка, чтобы обучить ее “экспериментальной работе”. Пациентка быстро стала отличным гипнотиком, но у нее не удавалось провести возрастную регрессию. При попытках сделать это она немедленно просыпалась и протестовала, заявляя, что все идет “неправильно”.

Тогда было решено спроецировать ее на будущее в качестве возможного средства решения ее проблемы.

Пока она находилась в глубоко сомнамбулическом состоянии транса, был намечен план “эксперимента” в течение которого она должна была проделать ряд познавательных задач. Затем ей объяснили, что ее нужно спроецировать на будущее, что впоследствии она должна дать отчет о том, что узналаизэтого опыта. Таким образом будут изучены природа и характер ее забытых воспоминаний.

Предварительно в процессе наведения транса у нее сформировали фантастическое представление о своей деятельности в период между текущим моментом и определенным моментом в будущем.

После всех объяснений (фактически это были замаскированные команды) она сначала была дезориентирована во времени, а потом ориентирована в будущее. Не было сделано никаких попыток установить даже приблизительную дату, но различные замечания позволили ей сделать вывод, что проекция во времени приблизительно ориентирована на два месяца спустя.

Ее попросили поподробнее рассказать о том очень интересном пациенте, за которым она ухаживала со времени своей последней беседы с автором несколько лет тому назад. Она охотно фантазировала на эту тему и на несколько других такого же характера. Во время рассказа об этих пациентах автор несколько раз замечал, что она, вероятно, забыла множество деталей, с чем она согласилась в соответствии с инструкцией.

Затем ей напомнили, что некоторое время назад были сделаны кое-какие приготовления для изучения частоты, скорости ее забывчивости, и что теперь самое время начать. Говоря быстро, чтобы приковать ее внимание и исключить для нее возможность анализировать произносимые слова, автор сказал ей следующее:

1. Я уверен, что вы полностью забыли о задании, которое я вам дал некоторое время назад.

2. Я хочу, чтобы вы работали, допустив, что вы сделали это, хотя вы и не помните, что делали это.

3. Я хочу, чтобы вы как можно точней восстановили в памяти все, что вы делали.

4. Это была неожиданная задача, которую вы не могли планировать запомнить. Следовательно, вы ее забыли.

5. Это задание было выполнено в период между временем последней встречи, которую вы помните, и настоящим моментом (спроецированное время).

Задание было определено для нее как возрастная регрессия и восстановление воспоминаний о своем отце, которых у нее сейчас нет.

Теперь ей было предложено, чтобы она попыталась вспомнить то, что она должна была обнаружить во время возрастной регрессии с помощью каких угодно средств по ее усмотрению: будь то сцены прошлого в воображаемых кристаллических шариках, автоматический рисунок или что-либо другое. После некоторых колебаний она выбрала воображаемые кристаллические шарики. Было сделано непосредственное внушение, что в нескольких кристаллических шариках она будет видеть себя все моложе и моложе, пока не увидит себя младенцем. Эти изображения она должна была тщательно изучать до тех пор, пока не почувствует определенно, что к ней вновь вернулись забытые воспоминания.

В течение получаса она сидела молча, поглощенная своим заданием. Наконец она повернулась к автору и сказала, что она закончила. Дав ей инструкцию, чтобы она сохранила свои воспоминания и рассказала о них так, как ей хочется, ей сделали внушение, чтобы убрать кристаллические шарики. (Это было сделано с целью предотвратить у пациентки возникновение косвенных интересов при рассматривании кристаллических шариков.)

Ее спросили, что она думает об этом опыте. Ее ответом была странная просьба, чтобы автор осмотрел ее правое колено. При этом осмотре он обнаружил старый, небольшой, зарубцевавшийся шрам. Когда ей сказали об этом, она объяснила: “Я увидела себя маленькой девочкой. Мне шесть лет. Я играла, бегала на заднем дворе. Споткнулась о корень дерева. Поранила ногу. Я начала плакать. Потом по моей ноге текла кровь. Я испугалась. Потом кристаллические шарики исчезли”.

Подумав несколько минут молча, она продолжила: “У меня все путается. У меня различные представления о времени. Мне это не нравится. Я считаю, что вам лучше выпрямить мой ум и прикажите мне, чтобы я помнила все. Я считаю, что я нахожусь в запутанном трансе. Разбудите меня”.

Она была переориентирована во времени и выведена из транса, получив инструкции на полное восстановление своей памяти.

Уже находясь в состоянии бодрствования, она начала рассказывать так: “Я увидела, как я упала. У меня есть шрам. Вы видели его. Я не помню этого. Я только что увидела это в кристаллическом шарике. Может быть, и другое, тоже правда”.

“Сначала я рассказу вам, а потом своей матери. Тогда я узнаю все наверняка. Вот что я видела там: я могу уже говорить „папа". Мой отец держит меня на руках. Он мне кажется очень высоким. Он улыбается. У него очень смешной зуб спереди. Глаза голубые. Волосы очень кудрявые. И кажутся желтыми. Теперь я пойду домой и расскажу все матери”.

На следующий день она рассказала: “Это верные, реальные воспоминания. Они потрясли мать. Когда я пришла домой, я ей сказала: „Я узнала, как выглядел мой отец. Он был высокий, голубоглазый (у нее и у ее матери были карие глаза, рост у них был пять футов три дюйма) и кудрявый. Волосы у него были почти желтого цвета и спереди был золотой зуб". Мать испугалась. Она потребовала, чтобы я ей рассказала, как я узнала об этом. Я рассказала ей все, что мы здесь делали. Через некоторое время она сказала: „Да, твой отец был шести футов ростом, голубоглазый, рыжеволосый, кудрявый, и у него был один золотой зуб. Он оставил меня, когда тебе было 12 месяцев. Я тебе расскажу все, что ты хочешь знать, а потом мы не будем больше об этом говорить. Я ничего о нем сейчас не знаю"”.

Таким образом любопытство пациентки было удовлетворено. Ее потом часто привлекали для экспериментальной работы. Хотя в течение года у нее была возможность проявить еще какой-то интерес к первоначальной





Последнее изменение этой страницы: 2016-09-05; просмотров: 79; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.81.89.248 (0.015 с.)