ТОП 10:

г Менеджмент как заклинание змей




4i


В

3-й главе я описал пять категорий ценностей, ко­торые определяют эффективность организации: это эко­номические, технологические, общественные, социаль­но-политические и трансцендентальные ценности. Я говорил о том, что каждая категория включает свои ценности и приоритеты: категория экономических цен­ностей касается деятельности по поддержанию жизне­способности организации в окружающем мире; техно­логические ценности состоят в том, чтобы работа шла гладко и хорошо; общественные ценности заставляют стремиться к тому, чтобы в организации создавалась атмосфера общности и взаимной поддержки; социально-политические ценности требуют, чтобы организация вы­полняла свои гражданские функции, и, наконец, транс­цендентальные ценности заставляют признать, что ор­ганизация — это нечто большее, чем система для производства определенной продукции и приумноже­ния богатства, и каждый сотрудник должен это чув,-ствовать.

Я подчеркивал, что ни одну из этих категорий нельзя
игнорировать, потому что у каждой из них обязательно
найдутся свои защитники и в самой организации, в
вне ее. Основная мысль моей книги состоит в том, что
в современном мире „постоянно бурлящей воды" менед­
жерам приходится находить способы реагировать на
императивы, порождаемые этими пятью категориями
ценностей. Я уверен, что по большому счету от этого
зависит выживание современной организации. Не имеет
смысла даже говорить о совершенстве в работе, если
деятельность организации не развивается во всех этих
пяти направлениях. Совершенство многомерно. -


Но не следует делать из проблемы согласования этих категорий нечто вроде науки. В жизни реальной орга­низации эти категории всегда перемешаны и взаимо­связаны друг с другом, они проявляют себя через людей, обладающих разными интересами и разной способнос­тью отстаивать эти интересы, — все это означает, что весь процесс оценки ценностей носит субъективный ха­рактер. Это процесс выработки человеческих суждений-в ходе человеческого общения.

„Верно судит" — эти слова руководители считают важной оценкой своей работы, и я полностью согласен с ними. Но мне хотелось бы привести еще одно важное качество руководителя, от которого будет зависеть ус­пешное развитие организации по всем пяти направле­ниям. Этим качеством является способность веритьв себя и в свою организацию.Организацией нельзя управлять при помощи „науки" — мы не можем с по­мощью логики точно установить, какие причины при­ведут к каким результатам. Поэтому нам нужна вера в правильность наших суждений, в свою интуицию, в свою способность понимать себя и других в окружающем мире. Эта вера — не слепое поведение того, что по­ставлено на карту, или пассивная покорность судьбе. Она основана на более широком и глубоком понимании человека, общества и его начал. Для некоторых в основе этой веры лежит религия; для других..— более лич­ностные ценности. Одни основывают свою веру на по-стустороннем мире, другие — наоборот. Мысль о Боге важна для одних людей, но не играет роли для других.

Если немного подумать, то станет ясно, что самое главное — основы этой веры: ее суть, осознанное сле­дование ей, связь ^многовековыми поисками предше­ствующих поколений, а также способность человека растить и лелеять в себе веру на протяжении всей жизни. Вера — личное дело каждого, и я не выступаю за какие бы то ни было конкретные доктрины. Для меня важнее сама потребность в.вере. В противовес всем нашим полуосознанным посылкам о научных ме­тодах управления я утверждаю, что мы не можем не ощущать потребности в вере. Эта же мысль навеяла мне название настоящей главы.

Свои размышления о потребности в вере я решил изложить в форме мысленной беседы с пятью выдаю­щимися историческими деятелями, чьи книги оказали сильное влияние на формирование нашего мировоззре-

7- 93


ния. Поскольку у меня пять категорий ценностей, я решил выбрать для каждой на них своего представи­теля, хотя каждый из деятелей, которых я выбрал, без сомнения, компетентен во всех категориях.

По вопросам экономической категории любезно со­гласился выступить Адам Смит, о которомБританская энциклопедия сообщает, что он был деканом одного из факультетов университета города Глазго. К счастью, Фредерик Уинелоу Тейлор оказал нам честь поделиться своими обширными знаниями о рациональном плани­ровании и поведении производственных систем; он будет нашим экспертом по технологии. Элтон Мэйо, руково­дитель исследовательского проекта „Готорн" и первый профессор факультета человеческих взаимоотношений в Гарвардской школе бизнеса, согласился сообщить намсвои мысли по поводу общественных ценностей. Я никак не мог выбрать, кто бы стал хорошим представителем социально-политических ценностей, и в конце концов остановился на Джоне Л.Льиюсе, поскольку он так мно­го сделал, чтобы объяснить, почему корпорации должны отчитываться перед общественностью. Хотя его имя связано главным образом с профсоюзами, я решил, что он станет хорошим представителем социально-полити­ческой категории, ведь именно он так настаивал на ответственности фирм за охрану здоровья и безопас­ность служащих, именно ему так хорошо известны все недостатки поселков, построенных фирмами для своих работников, а кроме того, он обладал большим влиянием в правительственных кругах. Область трансценденталь­ного будет представлять Ральф Уальдо Эмерсон — и никто другой!

Еще одно замечание в порядке вступления: должен признаться, я мало знаком с жизнью и работами каждого представителя, за исключением Мэйо. Их участие в книге носит символический характер, и я понимаю, что рискую несколько упростить идеи каждого из пих, но все же хочу попробовать. Надеюсь, я не слишком нескромен, изображая себя председательствующим в такой компании: это самый невероятный вымысел во всей главе.

Вейлл:Джентльмены, позвольте поблагодарить вас за то, что вы согласились побеседовать со мной сегодня вечером.

Все остальные:(бормотание, невнятные реплики).

Вейлл:Позвольте вначале объяснить, почему я по-


просил вас встретиться со мною сегодня. Я очень высоко ценю вашу помощь и искренне надеюсь, что не доставил вам хлопот. Начну, пожалуй, с того, почему я дал такое название нашей беседе.

Льюнс:Мне хотелось бы знать. Оно заставляет вспом­нить ребят в комбинезонах там, в низинах, с прили­занными волосами, которые бормочут и покачиваются, размахивая огромными змеями — самыми большими старыми змеями, каких вы когда-либо видели, как будто это старые веревки.

Вейлд:Что ж, их я и имел в виду — они кажутся мне живой аналогией.

Смит;Я незнаком с тем, о чем говорит джентльмен. Просветите меня, пожалуйста.

Вевлл:Ну, теорий здесь может быть много, я же хотел всего-навсего предложить некоторым людям, ко­торые не считают себя заклинателями змей, подумать, не являются ли они заклинателями метафорических змей, которые иногда не менее опасны. Заклинание змей как акт веры — вот что я хотел использовать в качестве аналогии. Я попросил вас собраться здесь не для того, чтобы вы прочли лекции по своим предметам; я хочу узнать ваше мнение о некоторых моих пред­положениях. Моих знаний явно недостаточно, чтобы слушать ваши лекции, кроме самых популярных, рас­считанных на неподготовленных слушателей. Но, я по­лагаю, вы поможете мне решить некоторые вопросы.

Каждый из вас является одним из основателей тех дисциплин, в которых вы работали. Возможно, вы не считали себя таковыми в свое время, но так рассудила история. Я хотел бы проверить, насколько верно я понимаю основы ваших учений. С момента окончания ваших работ произошли некоторые изменения, хотя я не уверен, сочтете ли вы эти изменения дальнейшим развитием ваших идей. Все же я полагаю, что совре­менная наука сохранила те основные мысли, которые составили ваш вклад в нее.

Чтобы разобраться, какие проблемы стоят перед крупными организациями, я разработал пятимерную схему. Каждый из вас особенно сведущ в одно^Г из пяти частей схемы, а большинство компетентны и в других разделах, может быть, даже во всех.

Тейлор: Не понимаю, какое отношение это имеет к заклинателям змей.

Мэйо:Он берет случай из первобытного общества,


Н

чтобы высветить проблему, функциональные корни ко­торой скрыты под слоем манер и обычаев индустри­ального общества.

Вэйлл:Это слишком усложненная интерпретация. Поспешу сформулировать свой вопрос к вам, чтобы избежать путаницы.

Тейлор:Пожалуйста, прошу вас.

Вейлд:Я хочу спросить вас, какое место занимает вера в областях деятельности каждого из вас, Я полагаю, что человеком, использующим на практике выработан­ные вами принципы, движет вера, которая тах же со­вершенна и глубока, как и вера заклинателя змей.

Эмерсон:Намереваетесь ли вы, сэр, просить меня ответить на ваш вопрос?

Вэйлл:Безусловно.

 

Эмерсон:Мой ответ будет краток, если, конечно, мои коллеги не пожелают, чтобы я выразился более про­странно. В ответ я хочу просто подтвердить ваше пред­положение. Быть человеком — значит через веру^ пре­бывать в общности с духом.

Тейлор:Я не думал, что мы будем говорить о ре­лигии. Я считал, что мы собираемся обсуждать про­блемы управления.

Вейлл:Да, таково мое намерение. Однако я понимаю, что вы хотите сказать, доктор Эмерсон. Для вас вопросы веры не подлежат обсуждению, в то время как неко­торые из нас помимо трансцендентального подхода ис­пользуют и чисто светские умозрения. Я уверен, что мой вопрос в вашей компетенции, но, вероятно, в прямом смысле. Не стоит ли продолжить обсуждение вопросов, лежащих в области вашей компетенции?

Эмерсон:Конечно.

Тейлор:Итак, насколько я понял, вы хотите узнать, в какой степени человек должен полагаться на веру, чтобы использовать на практике разработанные нами принципы?

Вейлл:Собственно говоря, я полагаю, что вера играет существенную роль в этом, и хотел бы узнать ваше мнение.

Тейлор:При всем уважении к вам как к хозяину, я должен заявить, что данное предположение абсурдно. Не хочу сказать, что научное управление достигло со­вершенства или что многие его концепции не нуждаются в доработке. Но все же наука очень далека от голой


веры, и я категорически против любых попыток сме­шивать эти понятия.

Мэйо: Я согласен с коллегой, но, боюсь, по другим причинам. Я не знаю, какие аргумезты сможет привести господин дехан Смит, поскольку в его области вряд ли возможно привести эмпирические доказательства, но я полностью согласен с доктором Тейлором.

Льюнс: Прежде чем присоединиться к нашим двум консультантам по менеджменту, я хотел бы уточнить, что вы понимаете под словом „вера"? Тейлор, как и большинство других людей, считает, что вера — "это религия. Но, я понял, вы другого мнения?

Вейлл: Да, я с детства считал, что вера тождественна религии; точно так же, как и вы. Но когда я задумался о психологии веры, то пришел к выводу, что вера — это не то же, что приверженность определенным ре­лигиозным принципам. Не понимаю, почему между ними нужно обязательно ставить знак равенства. Я бы от­делил веру от религии и посмотрел, что останется.

Мэйо: Я думаю, что в числе прочего останутся „пред­положения". Когда вы действуете на веру и когда вы „предполагаете", вы делаете, по сути, одно и тоже. Пред­положения могут иметь огромную силу. Без преувели­чения могу сказать, что вся сфера отношений между людьми в промышленности чзуществует! только благо^ даря~швибочным предположениям тех, кто разрабаты­вает рациональные схемы организаций и добивается, чтобы; люди действовали по их указке.

ВеЙлл: Да, я изучал сходство между...

Тейлор: Простите, что прерываю вас, но не могли бы.вы, доктор Мэйо, подробнее остановиться на этих „ошибочных предположениях"?

Мэйо: Я мог бы, но, боюсь, наш хозяин пригласил нас не для этого.

Тейлор: ...если вы полагаете, что научные принципы анализа работы и совершенствование производственных процессов покоятся на ошибочных предположениях, то я хотел бы увидеть, в чем эти ошибки заключаются!

Вейлл: Но я не имел в виду, господа...

Льюнс: Знаете, Тейлор, профессор Мэйо прав. Но он не довел свою мысль до конца. Он думал, что сможет заставить этих менеджеров изменить свои ошибочные предположения, стоит ему толькоУказать~на них. Беда в том,~что он мало знает владельцев шахт! Он бы лучше понял, против чего он выступает. У них целая


концепция относительно их прав, и все дело ведь только в них, не так ли? Но вы ничего не сможете изменить, лишь написав книгу на эту тему.

Тейлор: Рациональная координация усилий и им­пульсов — вот „в чем все дело", как вы изволили выразиться. И такая координация отвечает интересам как работников, так и хозяев.

Вейлл: Мой коллега Вайборд только что завершил критический обзор ваших трудов, и, я думаю, он бы согласился с вами (Weisdord, 1987, главы 1—2).

Тейлор: Весьма обязан коллеге.

Льюке: Наверное, Вайборд еще один консультант по менеджменту.

Вейлл:Да, это так, но круг его интересов весьма широк (пауза). Не пора ли вернуться к вопросу? Я хотел прокомментировать мнение доктора Мэйо о вза­имоотношениях между верой ипредположениями. Эта мысль приходила в голову и мне, и какое-то время я ставил знак равенства между этими двумя понятиями. Но в последнее время я изменил свое мнение...

Льюнс:Владельцы чертовски умны, они могут за­ткнуть вас за пояс.

Мэйо:Дорогой Льюис, наш хозяин просил нас воз­держиваться от резких выражений. Вы убеждены, что менеджеры — так. я называю ваших „владельцев" — никогда не смогут посмотреть на свои обязанности с более гуманных позиций. А я убежден, что смогут. Вы с Тейлором можете смеяться надо мной, но я верю в прирожденную способность менеджера действовать все более мудро, по мере того как ему удается глубже познать природу своей организации.

Тейлор: Яне смеялся над вами. Фактически я пол­ностью согласен с вами в вопросе о менеджерах. Мы должны благодарить Смита за то, что он помог понять, насколько менеджер привержен тому курсу, который наилучшим образом ведет к успеху его организации. Верно, Смит?

Вейлл:Декан Смит! Декан Смит!

Смит:А? Что? Да, конечно. Я как раз размышлял о предмете нашей беседы и вспоминал многочисленные вечера, когда мы с Хьюмом иБеркли...

Вейлл:Мы хотели просить вас объяснить, есть лн противоречие между стремлением хозяина предприятии к собственному благосостоянию иблагосостоянием ра­ботников этого предприятия или людей в ближайшем окружении?


Смят:Как правило, такого противоречия не суще­ствует. Но первейшая обязанность владельца предпри­ятия состоит в укреплении его предприятия.

Мэйо: Вы имеете в виду финансовую прочность?

Смит:Что же может быть важнее для предприятия? Все имущество предприятия не имеет иной внутренней ценности для владельца, кроме как служить средством преумножения богатства. Если взять шире, то таким путем растет благосостояние всего общества — посред­ством механизма, который я назвал „невидимая рука", когда все производители стремятся преумножить соб­ственное богатство.

Льюис: Вы и правда... верите, что... что все иму­щество компании не имеет иной ценности, кроме как служить обогащению?

Смит: Вы слишком взволнованы, сэр. Что же может быть проще? Зачем же еще начинать дело, открывать предприятие, если не для своей выгоды и выгоды своих покровителей?

Мэйо: Человек, занявшийся предпринимательством с целью финансового обогащения, скоро почувствует, что его свобода действий сильно ограничивается адап­тивностью людей, которые на него работают. Как по­казали исследования, эта адаптивность не безгранична. Когда наступает предел, люди переутомляются, начи­нают проявлять враждебность к руководству, сбиваются в небольшие группы для защиты, в общем, проявляют нервозность. Таким образом, те самые институты, на которые общество опирается при создании богатства, создают условия, которые в конечном итоге обходятся обществу в такую же цену, как и создание богатства.

Лыонс:Мэйо, старина! Такие слова можно услышать от какого-нибудь левого экономиста, а не от гуманиста, каким я вас всегда считал. Здорово сказано!

Мэйо: Яне экономист и не гуманист. Я ученый. Я заинтересован в том, чтобы показать: научные зна­ния требуют нового подхода к управлению. Управле­ние должно опираться на научные знания о природе человека. Классическая экономика декана Смита и ин­женерные принципы организации труда, разработанные Фредом Тейлором, хотя и являют собой образцы заме­чательных идей, к сожалению, основаны на недостаточ­ном знании рабочих и поэтому могут не приводить к разрушительным последствиям.

Вейлл:Но, согласитесь, доктор Мэйо: показать не-


достатки одной системы совсем не значит обосновать достоинства другой!

Мэйо:Это то, что вы назвали обратной связью уже после того, как я ушел со сцены?

Вейлл:До некоторой степени. Как мне кажется, важ­ной частью вашей теории является призыв быть вни­мательнее к человеку, как мы себе его представляем. Мы же стремимся больше верить — простите за вы­ражение — в вашу работу, ибо нас привлекает и сам предмет ваших исследований, и богатство ваших мыс­лей, и их глубина.

Мэйо:Мы с коллегами провели опрос двадцати тысяч рабочих на заводах фирмы „Готорн"; поэтому я знаю, что кое-кто не вполне искренен. Неужели вы думаете, что мое исследование поведения людей в организации основано на вере?

Вейлл:Да, именно так, хотя это не значит, что я вас критикую. Моя позиция базируется на том различии между верой и предположениями, о котором я говорил. Сами эти слова буквально означают одно и то же, но на практике имеют различные знания и употребляются по-разному. Я написал целую статью, где критикую „наукообразные россказни", которые мы так любим (Vaill, 1985, стр. 547-577). Несложно показать, как наша система ценностей проникает во все наши теории о деятельности организаций. Наша вера в том, что мы убеждены в правоте своей системы ценностей. Наши читатели — менеджеры, студенты, наши коллеги — верят нам; все предприятие фактически основано на вере. Эта вера тождественна доверию, с которым кон­куренты на рынках, описанные Адамом Смитом, должны относиться друг к другу, чтобы обеспечить существо­вание самого рынка. Теоретическая модель предприятий Адама Смита описывает модели поведения личности и тех конкурентов, которым эта личность может доверять. Личная заинтересованность заслуживает доверия, го­ворит Смит.

Но часто мы забываем, что это утверждение вытекает из опыта и не может считаться чисто научнымрезуль­татом. Это утверждение, как и многие другие о природе человека, люди считают истинным не потому, что оно доказано наукой или логикой, а потому, что оно им­понирует нам, например, достоверностью данных, на которых основана идея, и убедительностью логики. Од­нако этого недостаточно для того, чтобы мы поверили


в ту или иную идею, особенно если дело касается че-ловевеческой природы. Нам нужно, чтобы эти идеи помогали решать наши практические проблемы, согла­совывались с другими идеями, которые уже завоевали наше доверие, мы должны прикинуть, понравится ли окружающим то, что мы приняли эту идею, вызовет ли эта идея у нас самые положительные эмоции.

Мэйо:Само по себе то, что вы говорите, — это теория познания.

Вейлл: Конечно.

Мэйо: Можете ли вы доказать это?

Вейлл: Если вы имеете в виду бесспорные доказа­тельства верности этой теории, то не могу, и сама теория объясняет почему. Истинность теории всегда будет зависеть от позиции того стороннего человека, который знакомится с ней. Вот в чем заключается роль веры. Для меня вера — это реакция „стороннего че­ловека", так сказать. Связь между предложениями и верой в том, что если идея или теория содержат большое количество спорных предположений, то в нее трудно поверить. Если же теория не содержит большого ко­личества предположений, или если эти предположения весьма правдоподобны, или же эти предположения не­заметны (нарочно сокрыты или нет) ■ если теория имеет для нас практическую ценность, тогда в эту теорию поверить легко. Я думаю, что наши современные менеджеры используют те теории, которым они дове­ряют, но, боюсь, многие из них никогда не задумыва­лись, что они означают.

Тейлор:Вы хотите сказать, что мы нарочно скрывали те предположения, на которых основаны наши работы?

Вейлл:Нет, конечно, нет, хотя в настоящее время мы очень небрежно относимся к предположениям. Но сознательный обман — это не главная беда даже в высоко коммерциализованных системах образования, консультирования и издания литературы. Дело в не­восприимчивости к самой проблеме.

Смит:Не могли бы вы привести пример, который мы обсудили бы?

Вейлл:Да, пожалуйста. Я даже хочу привести при­мер, относящийся к вашему предмету, доктор Смит, — к экономике. Затем, с вашего позволения, я хотел бы выдвинуть еще более широкую проблему, которая, ве­роятно, заинтересует доктора Эмерсона, а затем мы сможем объявить перерыв.

Льювс: Хорошо, потому что мой дух вызывают на


конференцию в Академию безопасности горного произ­водства в Беркли, Западная Виргиния, и я должен отправиться туда.

Вейлл: Мы обязательно учтем это обстоятельство. Мой первый пример касается замечания декана Смита о том, что собственность предприятия не имеет иной ценности для его владельца, кроме как служить сред­ством преумножения богатства.

Льюис:А я уж думал, что мы оставим этот бред.

Смит:Бред?

Эмерсон: Эпитет. Высказывание сумасшедшего.

Смит: Сумасшедшего, сэр?! Помилуйте, разве мое утверждение заслуживает такого осуждения?

Вейлл: То, что мы так легко приходим в волнение по поводу того, во что мы верим, еще раз доказывает существование невидимого основания — веры, — на которой покоятся наши рассуждения. Согласно вашему утверждению, мы обладаем верой на двух уровнях: на локальном уровне вера в то, что имущество предпри­ятия является средством обогащения, и на обществен­ном уровне — вера в то, что сумма всех локальных действий по мановению „невидимой руки" ведет к про­цветанию общества. Вы говорите, что верите в то, что эти процессы будут длиться бесконечно, так?

Смит:Да, если не будут введены ограничивающие факторы.

Вейлл: Минуту назад доктор Мэйо предположил, что ваша система создает такие ограничивающие факторы по самой своей природе. Но я хочу поднять еще один вопрос. Не разумно ли предположить, что работники предприятия рано или поздно обнаружат, что их ценят только как средство обогащения.

Смит:Да, они это почувствуют.

Льюис:Как же иначе?

Вейлл:А какова будет их реакция, когда они об­наружат, что предприятием управляют согласно такой теории, которая считает их только средством обогаще­ния?

Смит:Никакой реакции не последует, потому что это их удел, и само общество приучит их смиряться и даже быть довольными таким положением.

Вейлл:Ваша теория основана на том, что люди го­товы мириться со своей судьбой.

Смит:Да, иначе...

Льюис:Иначе они будут приносить меньше пользы


предприятию, которое их так мало ценит. Они могут даже — вот ужас! — вступить в профсоюз.

Вейлл:Если люди в течение некоторого времени будут приносить меньше пользы, то как же сможет менеджер добиться обогащения предприятия? Ваша те-оркя заставит менеждера вести дело таким образом, что работники — часть имущества предприятия — будут неуклонно снижать свою ценность для предприятия.

Тейлор:Вот почему людям всегда нужно точно го­ворить, какую работу они будут выполнять и за ка­кую плату. Чем совершеннее будет организована рабо­та предприятия, тем меньше возможностей будет у каж­дого работника для самоуничтожения. Так в вежливой форме я обозначаю неповиновение и саботаж.

Вейлл:Я согласен с вами, Фред, но только по части логики, а не в том, какое значение вы придаете орга­низации труда. Да, я согласен: чтобы побороть внутрен­ние аномалии, можно создать систему контроля, которая предотвратит или даже повернет вспять их развитие. Но обратите внимание, что здесь мы имеем еще один пример того, как действует вера: поверив в правиль­ность общей философии и предписаний, независимо от того, понимаем мы их или не вполне, мы затем ста- .. раемся создать системы более низкого уровня, которые \ помогут удовлетворить требования веры в более пга-> роком смысле.

Тейлор:Вы хотите сказать, что научное управле­ние — это всего лишь „системы более низкого уровня" для борьбы с аномалиями?

Вейлл: Продумав этот вопрос, я не могу убедить
себя в том, что система вообще когда-либо могла бы
быть создана, если бы мы не были крайне заинтере­
сованы в том, чтобы направлять и контролировать де­
ятельность человека как орудия для достижения целей_

Организации.ТТреждёгчем'разрабатывать методы такого воздействия на человека, мы должны поверить в цен­ность этой идеи. Конечно, сегодня все начинают именно с разработки методов контроля: изобретают компьютер­ные программы, которые контролируют, записывают и анализируют эффективность работника, используя в ка­честве критерия конечный результат труда в опреде­ленный промежуток времени.

Тейлор:Это же фантастика!

Льювс: Ябы сказал, что это весьма печально.


Вейлл: Все зависит от того, в какую форму вы об­лекаете свою веру, не так ли?

Мзйо: Не уверен. Если определенный комплекс „си­стем и методов", как вы их называете, дает нежела­тельные результаты, то мы тщательно изучаем, в чем дело, н разрабатываем более эффективный подход. На­пример, мы не раз показывали, что если вы довери­тельно разговариваете с работниками, вместо того чтобы неотступно следить за ними, мучить их секундомерами и системами стимулирования труда, то они сами скажут вам, как повысить производительность. Если вы раз­решите работникам образовывать небольшие нефор­мальные группы, вместо того чтобы бороться с ними силой, запрещая рабочим разговаривать в рабочее вре­мя, то эти небольшие группы станут работать намного эффективнее, у работников появится чувство удовлет­ворения и приверженности к работе.

Вейлл:Да, в наше время воплощение ваших идей в жизнь породило так называемые „команды", которые достигают значительно более высоких результатов, чем вы могли вообразить. А в цехах, после двадцати лет возведения каменных стен между работниками, менед­жеры тратят теперь миллионы долларов в год на фор­мирование небольших слаженных рабочих команд, ко­торые берут на себя полную ответственность за про­дукцию или услуги. Управление теперь включает очень интересные аспекты: долевое участие в доходах, „про­граммы помощи работникам", которые помогают людям решать проблемы личной жизни. Вся эта работа в целом называется „эксперимента по повышению качествами работы и жизненного уровня".

Мэйо:Это просто фантастика!

Льюис: Но отчасти тоже весьма печально!

Вейлл:Еще раз: все зависит от того, во что верить. Я полагаю, что и вы, доктор Мэйо, и вы, Фред Тейлор, верите почти в одно и то же, хотя и не отдаете себе в этом отчет. Что-то не слышно,- чтобы вы или ваши последователи спорили о целях предприятия — только о средствах их достижения, а основное средство, исходя из концепции Смита, — это воспитание отдельного ра­ботника в духе преданности и исполнительности по отношению к организации.

Тейлор:Не хотите ли вы сказать, исходя из вашей пятимерной модели ценностей, что предприятие должно объединять воедино... что там у вас за ценности?


Вейлл: Экономические, технологические, обществен­ные, социально-политические и трансцендентальные.

Тейлор: Да, спасибо. А разве эти ценности не ук­ладываются в то, что вы называете стремлением к организационной эффективности? И не превращаются ли теории, касающиеся этих пяти категорий, в теории веры?

Вейлл:Не уверен. Конечно, я не считаю веру само­целью. Но некоторые из „змей", которых мы иной раз „заклинаем" (нравится мне эта фраза!) „с помо­щью веры", причиняют нам немало хлопот. Многие ме- "7 тоды управления начинают жить своей собственной жиз-_1 ( нью и приводят совсем не к тому, что мы хотим. Не­которые из них — это просто трата сил и времени. Другие создают дополнительные трудности, вместо того чтобы помочь преодолевать старые. Вера в правоту общего дела помогает нам пережить эти периоды, по крайней мере должна помогать. Некоторые из „змей" весьма разозлились и за последние пару десятков лет искусали немало менеджеров. Эти менеджеры поверили в удобные системы, предложенные их сотрудниками или консультантами, а часто оказывалось, что эти си­стемы не только не приблизили их к поставленной цели, но и ввергли в дополнительные хлопоты, свя­занные с внедрением самих систем. Если вас слишком часто кусают, вы начинаете терять веру в неоправдав-шую себя систему защиты. Если мы потеряем веру, которая в первую очередь оправдывает усилия менед­жера, если не создадим другой веры, то все системы, которые сотрудники или консультанты могут предло­жить, становятся самоцелью.

Тейлор:Еще восемь-десять лет назад я видел, кгк эта проблема надвигается, — растет число штатных экспертов, каждый из которых гнет свою линию.

Вейлл:Каждая область деятельности стремится раз­двинуть свои границы, стать решающей в работе ор­ганизации. В области экономики делается крен в сто­рону экономики услуг, новомодная мания объединений, а также различные глобальные тенденции существенно изменяют саму суть хозяйственной единицы. В области технологии происходит компьютерная революция. В об­щественной сфере — объединение различных культур, равные возможности в области работы, а также новые попытки навести мосты между работой и семейной жиз­нью изменяют само понятие общественного. Некоторые


О


глобальные тенденции, в частности, стремление наде­лить большими правами ранее обездоленных, оказывают ярко выраженное влияние на социально-политическую сферу. Неспособность правительств заставить органи­зации осознать свои социально-политические обязанно­сти — еще одна современная черта. В области транс­цендентального все чаще звучат речи о кризисе духов­ности, хотя эта проблема восходит к девятнадцатому столетию. В послевоенной Америке Пауль Тиллих был одним из главных выразителей темы (Tillich, 1952). К сожалению, все научные работы в смежных областях грешат слабым знанием того, как эти ценности связаны друг с другом, каково их взаимное влияние. Единствен­ный, кто конкретно знает, насколько в жизни все пере­мешано, это менеджер, главной задачей которого все-таки остается руководство организацией, так чтобы она производила товары или оказывала услуги, как ей по­ложено. Именно менеджеры — а их сотни тысяч — играют роль канареек в угольной шахте.

Эмерсон:Канареек в угольной шахте?

Смит:Разве вы все еще используете канареек в уголь­ных шахтах?

Льюнс:Мы бы использовали, да не всем это нравится. Он говорит, доктор Эмерсон, о способе контролировать концентрацию метана в шахте с помощью канарейки. Если канарейка протягивает лапки, значит, пора бежать из шахты.

Эмерсон:А-а-а. Так, значит, вы полагаете, что ме­неджер чувствует более высокие концентрации некоего газа, который незаметен для тех, кто меньше сталки­вается с проблемами ценностей, надежд и приоритетов?

Вейлл: Именно так. Те, кто живут в более ограни­ченном мирке, даже не догадываются, насколько все запутано. Вас, доктор Эмерсон, я пригласил, в частности, за тем, чтобы вы подсказали нам, в чем искать обнов­ления нашей веры.

Эмерсон: Я доволен, что тема веры так часто под­нимается в нашей беседе. Я считаю, что связь между верой и предположениями состоит в том, что первая содержит вторые. Именно сила нашей веры не дает нам пересматривать наши предположения, даже если их несостоятельность доказана. Вот почему привержен­цы Тейлора и профессора Мэйо беспрерывно отрицают высказывания друг друга и в то же время придержи­ваются своих собственных идей. Более того, вера —



это не просто размышления опредмете. Объект веры
сливается с духом личности. ~

Венлл:Сливается с духом личности?

Эмерсон:Быть может, я не вполне ясно выразился. Мне кажется, что когда человек воспринимает то, во что он верит, то это восприятие полнее, глубже. Верить во что-либо — значит охватить всю сущность предмета, а не просто поразмышлять о нем или проанализировать его. Вот почему вера и сомнения такие лютые враги. Сомнение проникает в сознание тогда, когда исчезает вера или когда она дискредитирована, как в том случае со „змеями", которых пытаются использовать менед­жеры.

Мэяо:А это значит, что беспокойство— это сомне­ние, действующее на подсознательном уровне. Сознание чувствует, как вера растворяется и зарождаются со­мнения, но ничего не может предложить взамен — и возникает чувство тревоги и беспокойства.

Венлл:Есть такой метод рассуждения, который я называю „диалексией": он поднимает сомнения на уро­вень, где сосредоточены мысли и обсуждения. Это бес­конечный поиск основ, на которые можно опереться. Любопытным образом диалексия позволяет сдерживать беспокойство: ведь человек, участвующий в диалекси-ческих обсуждениях, думает, что принимает участие в решении чего-то важного. Диалексия научила крити­ковать все, основанное на рационализме, логике, науке. Но это оставляет нам веру. Диалексия может вычерк­нуть и дискредитировать практически все, кроме веры. Но вера, которую унаследовали наши современные ме­неджеры, выветрилась, а диалексия не позволяет ничего ввести взамен, и, таким образом, хотя менеджерам очень нужно обновить веру в ценность того, что они делают-, они не понимают, каким образом вера может возродить­ся в их сердцах.

Эмерсон:За столетия люди создали множество объ­ектов веры, некоторые из них удивительно долговечны, но большинство — просто суррогаты, разрушающиеся от малейшего ветерка. Чем сложнее и опаснее мир, в котором живет человек, тем более гибкой должна быть его вера и тем более долговечным, но безгранично уступ­чивым, должен быть объект этой веры. Эта проблема бессмертна.

Тейлор: Язнаю: начнется обсуждение религиозных проблем.


Вейлл:Нет, о религии мы поговорим как-нибудь в другой раз. Я знаю, что Льюис должен идти на сове­щание. Поэтому позвольте поблагодарить вас за участие в сегодняшней беседе. Быть может, нам представится возможность обсудить оставшиеся вопросы в другой раз.

Тейлор:С удовольствием.

Смит:Было весьма интересно.

Вейлл:Доктор Мэйо, не могли бы вы задержаться на минуту?

Мэйо:Чем могу быть полезен?

Вейлл:Я затрудняюсь сказать, но поскольку я ра­ботаю практически над теми же проблемами, которыми вы занимались до того, как перешли в мир иной, то я хотел бы спросить, не думаете ли вы, что я... гм, то есть позволит ли моя работа...







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.169.76 (0.033 с.)