ТОП 10:

Сергей Крамцов, партизанский командир, временный вождькрестьянскогоповстанческого движения



Мая, пятница, утро

К десяти утра на станции не только завершили формирование состава, но и загнали с пандуса на грузовые платформы колхозные грузовики, трофейные машины и оба БТР-60, оставшихся от бандитов. В одном мы немного разграбили боекомплект, чтобы возместить убыль боеприпасов в нашем «бардаке» после вчерашнего боя.

Колхозники же неплохо пополнили свой запас оружия и боеприпасов, взяв немало с трупов. Мы в их глазах выглядели сказочными героями, впрочем, как и в своих. Не так уж сложно перестрелять смертельно пьяных бандитов, которых даже пинками не смогли бы разбудить, но ведь совершенно не обязательно рассказывать все подробности, верно?

Из блокгауза освободили одиннадцать человек. Четырех девчонок в возрасте от пятнадцати до семнадцати из соседней деревни, и пятерых бывших работников станции, включая ее начальника, двое из которых были с женами. Добили распятого зомби и трех повешенных. Все в прошлом работали здесь, все были взяты в плен бандой и убиты без особого повода, просто так, для развлечения.

Колю узнали все. В их глазах он сразу же превратился в кого-то вроде архангела с пылающим мечом. А вот Коля узнал среди них аж троих машинистов с маневровых тепловозов.

Узнав об этом, я предложил Николаю присоединиться к нашему отряду. Тот задумался, но все же отказался. Решил уехать со своим дядькой, Петром, благо они друг у друга единственные родственники. Петр вдовец, а Коля холостяк. О таком его решении я искренне пожалел. Хороший был бы боец.

Ну а раз он не присоединяется, то мы отобрали у него ночной прибор, бесшумный пистолет и рацию. «Пиво только для членов профсоюза», как выразился классик. Не хочешь в союз — не будет тебе балабасов.

Бочка же с игданитом (не пугайтесь, так называются взрывчатые вещества в виде смеси селитры с нефтепродуктами), тоже не пропала. Предназначалась она изначально для взрыва станционного здания, но можно и по другому использовать.

Въезд на станцию один, узкий, через железнодорожный переезд, возле него мы ее и поставили. Я затолкал внутрь полкило пластита, в который воткнул два электродетонатора ЭДП. Будет промежуточным детонатором для надежности, хоть свежей смеси он и не требуется. Затем от этой бочки протянули чуть не полкилометра найденного на складе телефонного кабеля, спрятав его за рельсом. В процессе протягивания еще пяток колхозников в помощь задействовали, так что скрыт был кабель как надо. И дальний его конец затащили в лес, как раз в то место, откуда мы проникли на станцию. Туда же мы и будем сваливать. Там я прикрепил две пары контактов к клеммам подрывной машинки КПМ-1, запараллелил их, чтобы исключить любой риск отказа. Должно сработать на сто процентов.

Еще мы припахали благодарных жителей деревни на одно полезное дело — повесить на всевозможных фермах и перекладинах все трупы бандитов. На железнодорожных станциях таких перекладин хватает. Получилась настоящая гирлянда, которая обязательно привлечет внимание у прибывшей подмоги и вызовет у них чувство законного возмущения. Что нам и требуется. Это поможет им стать злыми, нервными, и как следствие — неосторожными.

Затем состав, выглядящий вполне солидно, отправился со станции. Десяток платформ за маневровым, а впереди покатил, дырча дизелем, желтый мотовоз, на котором установили крупнокалиберный «Утес» и который повел лично Коля. Мы помахали друг другу руками.

Мы направились в укрытие, а поезд, лязгая сцепками и постукивая колесами, ушел не торопясь к горизонту.

— Что делаем? Ждем? — спросил Кэмел, причем не для того, чтобы что-то узнать, а просто, чтобы не молчать.

Он и так прекрасно знал, что мы замыслили. Станция со связи пропала, утром ее несколько раз запрашивали, а когда поезд уже отправился и кто-то снова вышел на связь, я ответил, вычурно его оскорбив и предложил «забрать своих дохлых уродов со станции», если не хочет, чтобы они тут в вяленую мертвечину превратились. Я рассчитывал, что те, кто пытался связаться со станцией, не удержатся, и рванут сюда на всех парах. Сопротивления они не встретят, увидят гирлянды висящих трупов, проедут мимо бочки с игданитом… дальше все понятно.

Примерно так и вышло. Примерно через час из леса вынырнула «Нива» со спиленной крышей и с пулеметом на турели. В ней трое. Огляделись. Проехали через переезд мимо бочки. Остановились возле решетчатой фермы, на которой висело около десятка трупов. Показали признаки возмущения. Побегали по пустынной станции. Снова пробросались в машину и рванули с места так, что пыль из-под колес.

Вскоре из леса выехала целая колонна. Все та же «Нива» во главе, за ней черный «Гранд Чероки», начальство, видать, за джипом ехал БТР-60, а уже за бронетранспортером — бортовой «Урал». Стандартный уже в этой местности «путевой набор авторитета».

Я активно закрутил упругую ручку подрывной машинки, нагоняя заряд в конденсатор, тот самый, что метнется по проводам к детонаторам. И когда с бочкой поравнялся БТР, я утопил в металлическое кольцо коричневую, гладкую, слегка вогнутую кнопку. После чего вселенная раскололась как минимум напополам, а мы вжались мордами в канаву и заползли в бетонную трубу ливневой канализации, которую заранее выбрали как укрытие. Взрыв тонны селитры совсем не шутка, поверьте. Да и тонна ли? Я так и не уточнил, сколько там селитры намешали с дизелькой и машинным маслом. Может, и две тонны было, кто знает.

Грохот был жуткий, как будто раскололось небо. Воздух сначала исчез, а потом снова появился, и был при этом твердым, как вываленный на тебя самосвал кирпичей. Кирпичная стена склада неподалеку от нас, в четырехстах метрах от места взрыва, треснула, а кровлю сорвало как огромный бумажный лист, разделило на куски и разбросало вокруг нашего укрытия. Не будь мы в трубе, могло просто изрубить листами ржавого металла. Ударная волна пронеслась по станции, сшибая все, что можно оторвать, сорвав фермы с висящими трупами, разбросав мертвые тела по окрестностям как сломанные куклы. Стоявшие в ряд вагоны-теплушки легли на бок, здание станционного управления лишилось не только окон, но и части фасадной штукатурки, и половины кровли. Вспыхнули сразу несколько пожаров. В общем, ад разверзся.

Мы выползли из трубы, оглушенные, обалдевшие, на подкашивающихся ногах. Выглянули из-за угла осевшего набок склада. Колонна исчезла. БТР перевернуло несколько раз как детскую игрушку и теперь он горел. Остальные машины просто перестали существовать. Все. Привет семье или кому хотите.

Чего мы этим добились? А много чего. Если бы мы не взорвали эту колонну, то они бы уже объявили тревогу, а заодно, может быть, догадались бы об ушедшем поезде. И крикнули бы клич по всем местным бандам, а те, вполне возможно, взорвали бы где-то путь. Теперь же кто-то должен будет обнаружить гибель вот этой самой колонны, затем догадаться, что же именно здесь произошло, и очень сомнительно, что кто-то сообразит во всем этом бардаке что поезд ушел в прямом смысле.

Возможно, чуть позже они узнают о вчерашнем бое в деревне Вяльцево, затем по следам грузовиков кто-то доберется до станции. Затем снова поищут пропавших крестьян. А если все же сообразят, что именно здесь случилось, то к тому времени поезд будет уже в Бору, разгружаться в грузовом порту, а мы будем тоже очень-очень далеко на своем «бардаке».

Мы загрузились в машину, ждавшую нас неподалеку в укрытии, на ней доехали до места взрыва. Осмотрели колоссальную воронку, убедились, что выживших не осталось, хоть и обнаружили четырех порядком изувеченных зомби. Их я расстрелял с брони из пистолета, опробовав новую игрушку, и остался ей вполне доволен. После чего мы развернулись и исчезли в лесу, направившись дальше по намеченному нами ранее маршруту.

Сергей Крамцов, партизанский командир

Мая, пятница, день

Через пару часов после того, как мы покинули станцию, мы выехали на берег реки. Той самой, на которой были мосты, которые нам не нужны, но не было так нужных бродов. Выехали в совершенно безлюдном месте, в лесу. Остановились на опушке, вышли на берег. Наш берег был довольно обрывистым, противоположный достаточно пологим. Я подобрал ветку с земли, бросил в воду. Течение было быстрым, но не слишком. Наша плавающая машина вполне способна была такое преодолеть. Осталось найти место.

Мы пешком пошл вдоль берега влево, в сторону от дороги и населенных пунктов, броневик медленно покатил за нами. Километров через пять и через час хода мы нашли широкую песчаную отмель, языком выдающуюся в реку, которая ее в этом месте огибала. Зато противоположный берег стал покруче. Не понос, так золотуха, все не слава богу!

Удалось присмотреть подходящее для выезда местечко на противоположной стороне метрах в двухстах ниже по течению. Надо будет не промахнуться и выехать именно там. А БРДМ-2 на плаву совсем на лодку не похож. Плавает он как это самое в проруби. Не тонет, но и не управляется особо. К тому же прямо к корме броневика мы подвесили три пятидесятилитровых бочки с бензином, захваченных на станции в качестве трофея. Как они повлияют на плавучесть и управляемость? Бензин в бочке всплывает, вроде бы. Или нет? Черт его знает.

В общем, на всякий случай приготовили бухту арамидного репшнура, мы с Васькой разделись до трусов и уселись на броню, приготовившись спасать наш плавучий броневик. И не зря собрались. Мощности штатного водомета не хватило на быстрине, течение чуть не пронесло нас мимо выезда. Пришлось соскочить с брони, вплавь добраться до берега и зацепить репшнур за не слишком надежный куст. Затем уже, добравшись до «бардака», вытянули из него трос, забили анкер в почву на берегу, подтянулись лебедкой, повыли мотором на пониженной передаче, и, в конце-концов, выбрались на крутой песчаный берег.

Продрогли мы изрядно, дело шло к вечеру, поэтому мы забрались на пару километров в лес и я объявил привал. На сегодня норму подвигов выполнили, а до Горького-16 нам оставалось всего сорок пять километров. Завтра к середине дня будем на месте, если опять чего-нибудь по дороге не случится.

Развели неплохой костер, не слишком его и скрывая, расселись вокруг, подвесив на треножнике котелок с водой. Еще даже сумерки не начинались, пригревало солнце. Я разложил большой лист полиэтилена, на нем чистую ткань, и взялся за чистку оружия.

К счастью, на этот раз все трофеи достались нам чистыми. Фармкоровские «эсэсовцы» — это не дикие бандиты, дисциплина у них и подготовка, оружие у них ухоженное. Так что справились мы со всеми стволами всего за пол часа, не больше. Затем ужинали, пили чай, трепались. Впечатлений у нас за последние два дня на всю жизнь набралось. Потом разговор все же сбился на серьезные материи. У Сергеича появился план.

— Думаю, что знаю, куда вас вести. — сказал он. — Если все выйдет, как предполагаю, то можем оказаться почти что там, куда нам и надо.

— И куда поведешь? — спросил я.

— Пока не скажу, сглазить боюсь. Доедем до места, расскажу дальше.

— До какого места?

— А место я на карте отмечу.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.91.106.44 (0.006 с.)