ТОП 10:

Сергей Крамцов, партизан и диверсант



Мая, пятница, день

После четырехчасового сна мы втроем направились в сторону дороги, откуда приехали, в пешем порядке. Шли быстро, но в стороне от дороги, стараясь нигде не наследить. Леха шел с «Тигром», Васька нес уже привычный АКМ, ну а я взял что полегче — «сто пятый». В огневой контакт с противником вступать не собирались, поэтому несли в мешках только сухпай и мины. Основная задача рейда — придумать что-нибудь для создания максимальной неразберихи в стане противника.

Десять километров прошли осторожно примерно за три с половиной часа. Проверялись, осматривались, пересекли шоссе сделав немалый крюк, чтобы гарантированно не попасться никому на глаза. Так и добрались до перестраиваемого хлебозавода. Крапчатый строил крепость. Бетонная стена в два ряда, заплетенная колючкой поверху, железные ворота, уже выкопанный ров вокруг и ряды колючки на кольях за ним, вышки, на которых высились баррикады из мешков с песком. Кто-то из бандитов все же что-то соображал в фортификации, хоть Вобаном его назвать было бы сложно.

Периметр хлебозавода обходился двумя патрулями по три человека в каждом, в противоположном направлении. Сказать, что оборона хлебозавода была организована гениально, было бы явной ложью, но и назвать ее никудышней язык бы тоже не повернулся. Какая-то бдительность была налицо. Организовывал ее человек, явно с Уставами незнакомый, но при этом он старался.

Время от времени к территории хлебозавода подъезжали машины, грузовые и легковые, подвозили людей, стройматериалы. Работали, судя по всему, заложники, за ними приглядывали несколько человек с автоматами. В глубине территории, насколько мне было видно через распахнутые ворота, у маленького административного корпуса завода, стоял черный «Шевроле Тахо», а возле него — БТР-70. Скорее всего это и есть машина Крапчатого и его охраны.

Мы обустроили наш НП с изрядным комфортом, в густых кустах на опушке подходящего почти к самому хлебозаводу леса, но все же поодаль, ближе к шоссе, опасаясь того, что если мы разместимся ближе, то можем быть обнаружены кем-нибудь, просто пошедшим помочиться в кустики. Замаскировались же так, что можно было пройти у нас по спине и даже нас не заметить, распределили смены наблюдения. Гнать программу никто не собирался, главным был сбор информации.

Почти сразу дня удалось разглядеть новоявленного местного правителя. Невысокий, худой, лет пятидесяти, с короткими черными волосами. Одет в джинсы и кожаную куртку, на ногах черные кроссовки. Манера одеваться такая… как у всех, кто долго сидел, одежда как будто с чужого плеча.

Разглядеть пятна на лице не удалось и в бинокль. На первый взгляд — ничего особо впечатляющего, если не считать шестерых быков личной охраны. У четверых АКМ, у одного из них ПК, тоже первого образца, такой, какой мы на блоке взяли, и еще у одного — РПК. Сам же босс обходился «стечкиным» в пластиковой штатной кобуре, другого оружия не имел. Они обходили территорию хлебозавода по кругу, оценивая сделанное. Какой-то суетливый мужичок, явно из числа или заложников, или шестерок, активно жестикулируя, что-то объяснял. Крап особо заинтересованным не выглядел, лишь иногда лениво кивал. В роль владетеля этих земель он уже вошел, это было заметно. И роль ему нравилась.

Около четырех часов дня Крап покинул свой «замок», на «Тахо», в сопровождении УАЗа с пулеметом на дуге впереди и бэтээра следом. Достойная свита. За маленькой колонной пристроился тентованный «Урал», приспособленный для перевозки личного состава. Куда это они, за дополнительной рабочей силой? Кроме этой техники, на территории хлебозавода стояли еще несколько бэтээров и «бардаков». Судя по всему, вся личная гвардия Крапа, квартирующая здесь, бронетехникой обеспечена.

Затем, до самого вечера, ничего интересного не происходило. К концу дня с разных сторон на хлебозавод стали подъезжать грузовики с вооруженными людьми и колесная бронетехника. Наверняка те, кто принимал участие в облаве на напавших на дорожный блок. То есть на нас. Как я и предполагал, искать нас у себя прямо под носом никто не стал, такой наглости обычно не ожидают. Скорее всего их направляли на усиление дорожных блоков на границы «княжества».

Лехе удалось сканером выловить несколько передач, где говорившиеся сходились в мнениях в том, что нападение произвели военные из Нижнего, в ту сторону и отошедшие. Как я и надеялся. Приятно осознавать, что ты не ошибся.

Каких либо оргвыводов пока никто не делал, наступать на город не собирались, а разгромленный блок активно усиливали. С их слов выходило, что уже завтра туда должны были пригнать крестьян, чтобы те усилили маленькую крепость и вырубили вокруг нее полосу безопасности. Мне даже подумалось, что теперь основное направление обороны — дорога к Нижнему, и было бы неплохо организовать еще одно нападение на блок, но уже с этой стороны. Но это так, шалость, никто этого делать не будет, разумеется.

Уже стемнело, когда маленькая «княжеская» колонна вернулась в «замок». Из кузова «Урала» высадили шестерых девушек, в возрасте так примерно от пятнадцати до двадцати лет и погнали их следом за «князем». Видать, тот никому, кроме себя не доверяет выбор собственных наложниц. Других версий, что же мы наблюдаем, на ум не приходило.

Ночью практически любая активность у хлебозавода затихла. Дважды к периметру подходили приблудившиеся зомби, и их отстреливали патрули, так и продолжавшие обходить территорию по безопасной полосе между стенами и рвом, под прикрытием колючей проволоки. По окрестностям шарили лучи прожекторов, запитанных от дизельных генераторов, ворота были закрыты, посты на вышках усилены. Единственная дорога перед воротами перекрыта рогатками с той же колючей проволокой, выставленными на ночь в несколько рядов. В общем, всерьез окопались, и в отличие от коллег на блоке, не расслаблялись. Разве что минных полей не хватало, но в нынешние времена минные поля стали излишне расточительным способом защищаться — зомби читать предупреждения не умели, взрывов не боялись и вытаптывали мины очень быстро. Но и без минных полей попытка не то что проникнуть на хлебозавод, а даже подойти поближе была бы самоубийством. Что и доказала пара мертвяков, появившихся среди ночи в этом месте.

Но одно перспективное место для устройства засады нам обнаружить удалось. В том самом месте, где дорога от хлебозавода стыкуется с шоссе, под ней проходит дренажная бетонная труба, с полметра диаметром. В течение дня никто в нее не заглядывал, машины ездили над ней, так что в ней вполне можно было бы устроить мощный фугас. Единственное, что для этого надо бы знать — нет ли у Крапчатого и его помощников привычки пускать с утра пораньше на дорогу ИРД — инженерно-разведывательный дозор. Такой, с каким я ходил по грязным дорогам. Для военных это предосторожность нормальная в зоне военных действий, а вот как для бандитов и на территории, где они вроде бы заправляют? Будем посмотреть, надо ждать утра.

Связались по расписанию со своими, узнали, что у тех спокойно, никто в лесу не появлялся и нас в тех краях не искал. Значит, я оказался прав, когда решил скрываться именно здесь.

Сергей Крамцов, партизан и диверсант

Мая, суббота, день

Следующим утром ворота хлебозавода распахнулись, и оттуда вылетел открытый «уазик» с пулеметом. ИРД? Нет, не ИРД. «Уазик» доехал как раз до перекрестка, встал примерно в ста метрах от нас на дороге. В нем сидели трое, в армейских новеньких, еще не обмятых даже, «камках», кого-то ждали. Из машины вверх торчала длинная антенна радиостанции, у сидевшего справа от водителя на голове были наушники, в рука — тангента. Похоже, что ждут кого-то, но в трубу заглянуть не удосужились, хоть и стоят рядом. Все же именно военных знаний им не хватает. Без военной подготовки или печального личного опыта они не появляются, знания эти.

Кого ждут, стало ясно через минут двадцать. В утренней тишине, нарушаемой только птицами и голосами из крепости, раздался звук мощных дизелей. Радист в уазике запросил кого-то по радио, наверняка опознались, и вскоре из-за поворота лесной дороги показалась колонна из четырех машин, которые меня очень впечатлили. Возглавлял колонну БПМ-97 «Выстрел», с башней, вооруженной «Утесом», новенький (а откуда старенькому то взяться, если это вообще чуть ли не экспериментальная модель), с какой-то непонятной эмблемой на борту.

На броне, в спокойных, но отнюдь не в расслабленных позах, сидели пятеро, все как на подбор в новеньких камках натовской расцветки «вудлэнд», в наколенниках и налокотниках, в таких же новеньких разгрузках «Выпь», камуфлированных берцах. Под разгрузками у всех новенькие легкие броники, вооружение тоже хоть куда — или АЕК-971 с подствольниками, с коллиматорными прицелами «Нить-А», или «Валы». У каждого на бедре кобура с пистолетом, насколько можно судить отсюда — самые современные ГШ-18.

Оружие у всех как будто прямо с завода, в бинокли это прекрасно видно. У всех на головах легкие арамидные шлемы, с открытыми ушами, спецназовской конструкции. На шлемах у каждого крепление под ночной монокуляр, на лицах — тактические очки и защитные маски. Из под шлемов торчат тонкие микрофоны головных гарнитур трансиверов. Очень серьезно экипирован народ. Очень. Что еще на бойца нацепить можно даже представить себе не могу. Разве что плазмоган какой-нибудь ему дать.

Следом за бронемашиной шли два «Водника 3937», легкобронированные, без башен. Первый из «Водников» буквально оброс антеннами, явно работает за кашээмку, у второго возле открытых люков на крыше стоит два ПКМБ, направленных в разные стороны… Замыкал колонну еще один БПМ-97, на броне еще шестеро, вооруженных точно так же, как и их коллеги на головной машине. У одного была снайперская винтовка СВ-97, еще у одного — «Печенег». Очень впечатляет. И кто же это такие? Явно не местные уголовники, да и имущество у них скорее с самых ценных, самых лучших военных складов, а не со складов кадрированных частей, где кроме старья ничего не бывает. Кто еще может быть? Тут и угадывать не надо, те самые, что за нами гоняются. Час от часу не легче.

Встречавший «уазик» помигал фарами, возглавил колонну и повел ее на территорию хлебозавода. А лежащий рядом Леха прошептал:

— Ну и кто это? И что за эмблемы? Видел такие?

Эмблем, напоминавших то ли стилизованную букву «Ф», вписанную в круг, то ли вообще обоюдоострую секиру, я раньше не видел. Но очень уж она напоминала мне логотип той самой компании, в которой мне довелось поработать. Его и взяли, чуть изменив, за эмблему новой армии?

— Как думаешь, кто такие? — прошептал Васька. — Те самые, что за тобой идут?

— Наверняка, кто же еще? — выразил свое мнение я. — Хорошо подготовились они к Катастрофе, даже интересно, не заранее ли начали? В один день так не экипируешься. И ездят по-хозяйски, обратил внимание? Видать, Крап у них на поводке.

— Тут поди не обрати. — усмехнулся он. — А стволы, камки и прочее у них супер, вообще, у нас на Чечне никакой спецназ так не выступал. А что за машины?

— Новье. — ответил я. — Все — сплошь новье, только начали поступать в войска. Головная и замыкающая специально для погранвойск разработаны были, в Кургане делают. «Водники», что в середине шли, только-только на вооружение приняли. Хорошие машины, нам бы такие. В них главный плюс — топлива жрут как обычные грузовики, и проходимость вполне нормальная. Тот же бэтээр куда больше солярки хавает, подумаешь теперь, ездить на нем, или нет.

Тут уже Леха вздохнул:

— Не похоже, что у этих спецов хоть что-то отобрать получится. По мордам видно, что они нас удавят сразу, случись нам занозиться.

— Похоже. — согласился я.

Тут трудно не согласиться, особенно при таком соотношении сил. Я нас самих не считал последними бойцами, но… Тут вообще без вариантов.

Я машинально отметил, что и прибывшие вполне серьезного вида военные тоже в трубу заглянуть не догадались. Понадеялись на встречающую сторону? Не сочли необходимым? Только выглядят так серьезно, а на самом деле это не так? Хотя, хрен его знает, сколько они проехали и как часто ездят. Не заглядывать же за каждый куст? Вообще, тут не Чечня, зомби фугасы не закладывают. Кругом бедствие, а не война.

Затем в течение всего дня у крепости, как мы уже стали именовать бывший хлебозавод, шла обычная суета. Заложники работали на укреплении и усилении объекта, их охраняли несколько автоматчиков из числа бандитов. Ворота в крепость были распахнуты и нам были видны машины приехавшей колонны, выстроившиеся в ряд в дальнем от нас конце территории, возле которых топтались двое часовых. Кто именно приехал с колонной, мы так и не поняли. Крапчатый в поле зрения не появлялся.

Примерно в три часа дня всех заложников отвели в крепость, там началась какая-то суета, доносились крики и свист. Затем крики усилились, все бандиты толпились внутри, глядя куда-то в одну сторону. Заложники смотрели туда же, но молча. Затем сквозь рев толпы послышались чьи-то совсем другие крики, в которых слышался страх и боль, потом все стихло. Минут еще через пятнадцать треснули две короткие очереди из автомата, а заложников снова вывели на работу из крепости. Мы предположили, что Крап устроил очередную показательную экзекуцию, других предположений у нас не было.

Колонна со «спецами», как мы условно поименовали прибывших, покинула владения Крапа к вечеру, когда уже начинало темнеть. Я подумал, что они наверняка отправились куда-то неподалеку, потому что нормальный инстинкт любого военного должен не то что протестовать, а просто взбеситься при одной мысли о том, что колонна двинет ночным маршем тогда, когда можно дождаться дня. У нас во время оно после восемнадцати ноль-ноль через КПП кроме единиц боевого применения ничего не проезжало.

Поэтому, заключил я, они рассчитывали добраться до места засветло. Сюда они тоже прибыли чуть ли не с рассветом, значит, приехали откуда то не из далека. Интересно, что они в этих краях делают? Ждут нас или еще другие дела у них имеются? Отбыли они, кстати, прямо по маршруту нашего дальнейшего движения, так что тоже надо делать выводы.

Снова вопрос: что делать? Тот самый, который Чернышевского мучил. Брать пленного, узнавать «откуда дровишки»? Стремно. Враг насторожится, да и никакой гарантии, что пленный об этих новоявленных «спецах» будет знать. Больше похоже, что они с самим Князем Крапом общаются, и широко не объявляют, о чем беседуют. А Крапа нам не взять, нечего и мечтать. Охраны у него хватает даже когда он выезжает из расположения. В том и разница езды с охраной и без. Человека без охраны можно убить или похитить, а человека с охраной — только убить. Проще этих пришлых разведать самостоятельно, но лучше это делать позже.

— Что делать будем, господа присяжные заседатели? — спросил я у Кэмела с Лехой, изложив предварительно свои мысли.

— Крапа надо рвать, однозначно. — ответил Леха.

— Обоснуй. — спросил его Васька.

— Запросто. — начал загибать пальцы Леха. — Первое: если приезжие с ним о чем то втихаря договорились, то значит им потом придется договариваться заново, и уже с тем, кто займет трон. Крап им обязан, они его освободили, сюда привезли, на трон вскарабкаться помогли. В любом случае он им обязан. Второе: если вместо Крапа другой придет, то ему заботы «фармкоровских» будут до лампочки, ему лишь бы княжество удержать. Это же волки, нового сразу рвать на куски начнут со всех сторон. Ну и третье. По любому, чем больше нам удастся бардака устроить, тем меньше помех будет для нас. Претенденты на трон начнут подтягивать резервы с периферии к центру, ослабляя блоки.

— Согласен. — кивнул я. — Организованная банда в округе в любом случае хуже, чем неорганизованная. А если нам удастся превратить ее в несколько неорганизованных и враждующих друг с другом, то еще проще. Будем минировать дренажную трубу. Соорудим эс-вэ-у прямо в ней. Леха, Васька, остаетесь наблюдать и держать связь. Я буду завтра днем, опознаюсь по короткой связи. Не забудьте перейти по сетке частот.

— Обижаешь. — ответил Леха. — Как минировать собираешься?

— Просто. Но с хитростями. Потом расскажу.

И я пошел обратно. Часа через четыре скрытного марша, периодически сверяясь с прибором GPS, я вышел к своим. В охранении сидели сестренки, причем сидели хорошо, скрытно. Мне пост обнаружить не удалось, настолько удачно они расположились за кустами, в мелких ямках между сосен, под масксетью и в лохматом камуфляже. Девочки после ночного боя, кстати, начали вести себя намного уверенней.

Я прошел в лагерь, к натянутым палаткам. Там горел небольшой костерок, на котором закипал чайник. Возле костерка сидели все, кто оставался в лагере. Танька встала, чтобы расцеловаться со мной, перепачкавшись гримом с моего лица, затем я скинул рюкзак и присоединился к остальным. Чайник как раз закипел, и мне налили чаю с изрядной дозой сахара. Вообще то я без сахара пью, но сейчас решил выпить сладкого для восстановления сил. Чай был неплохой, хоть и из пакетика. За чаем рассказал, что нам удалось узнать о происходящем на хлебозаводе, о новоявленных «рейнджерах» на сверхновой бронетехнике. Эта новость заставила всех призадуматься, в местном раскладе появилась новая карта. Но пришли к заключению, что решать проблемы надо по мере их поступления.

Затем я сел за подготовку к взрыву. Сейчас я очень похвалил себя за то, что тогда, при мародерстве в торговом центре, запасся дистанционками для моделей. Именно с помощью одного такого пульта и начинки от игрушечного джипа я и планировал привести в действие фугас, скомбинировав эту самую начинку со стандартным электродетонатором ЭДП, тем самым, что используется в «монках», только без резьбы. Дело нехитрое, главное — убедиться в том, что у тебя батарейки свежие, как в пульте, так и в активаторе взрывного устройства. С проводами действовать страшновато, а вдруг заметят? А так достаточно полуметрового проводка приемной антенны.

Но этот самый ЭДП будет подсоединен всего-навсего к стограммовой тротиловой шашке. А вот уже она, через два отрезка детонирующего шнура, инициирует взрыв двух зарядов по одному килограмму, размещенных в противоположных концах трубы. Третий же отрезок детонирующего шнура, свернутый кольцами, будет подведен к почти что двадцати кило тротила, размещенных в центре трубы и увязанных в аккуратные брикеты. По этому шнуру детонационная волна добежит до заряда на несколько миллисекунд позже, чем до малых зарядов. Для чего? Малые заряды создадут избыточное давления в противоположных концах трубы, «запирая» основной взрыв в середине, не давая ударной волне пойти в стороны, по пути наименьшего сопротивления, а вынуждая раскаленные газы, образовавшиеся от взрыва основного заряда, рвануть в стороны, поднимая дорожное полотно и стремясь забросить все, что находится сверху, примерно на Луну.

Чтобы не терять времени, мы сразу увязали тротиловые шашки в компактные брикеты с помощью липкой ленты, отмерили детонирующий шнур, использовав в общей сложности тридцать метров белого ДШ-А. Затем извлекли из ящика две мины ОЗМ-72, буквально оторвав от сердца. Одну мы уже использовали, и теперь, после того, как взяли еще две, осталось всего три этих высоких зеленых цилиндра. Прихватили несколько гранат Ф-1 с запалами без замедлителей, мое творчество, для растяжек. А «монки» там и так были, мы их уже первой ходкой отнесли.

На этот раз у машин остались лишь Шмель с сестрицами. Сергеич и Таня с Викой отправились с нами. Сергеич тащил пулемет, Вика, как лучший стрелок из девушек, вооружилась трофейной СВД, обмотанной камуфляжной лентой, а я сменил «сто пятый» на СВУ-АС с оптикой. Возможно, взрыва для окончательного решения всех проблем не хватит, придется добивать противника. Да и для отрыва от преследования снайперское оружие полезней, чем обычные автоматы — можно прижать противника к земле издалека. Снайперы, они нервируют, заставляют чувствовать себя мишенью. И в таком составе мы снова двинулись в сторону хлебозавода, разместив наш взрывоопасный груз в рюкзаках.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.91.106.44 (0.011 с.)