ТОП 10:

Последний Новый год в неволе.



Наступил Новый Год! Третий в неволе. Надеюсь, последний. У меня настроение абсолютного праздника! Кругом всё ахуительно! Рядом товарищ сидит! Мало того, что за убийство, так он по воле ещё и пропагандой занимался. Любитель форматовских роликов, сам пафосный писатель. Любил сочинить какую-нибудь статью «За Русский Народ!» Даже, еще до посадки, лет в 16, написал книгу про бригаду скинов, назвал её «Орден». С ним было о чём поговорить. Единственное, он слегка помешан на истории и оружии. Если с ним начать эту тему обсуждать, то можно мозг тушить и включать внутри себя музыку из программы «Время». «Ту-ту-ту-тутутуууу-ту-ту-ту!» Он будет рассказывать про устройство автомата, про пушки, вооружение 5, 10, 15 минут. Если хоть раз что-то уточнить, то и все 40. И он говорит:

- Макс, а ты же интересуешься историей?- я даже опешил.

- Я? С Какого хуя?

- Ты же из «Формата18», должен интересоваться историей!

- Мне история по боку, я больше социальной психологией и вообще психологией интересуюсь, пропагандой, а история для меня как «мёртвая наука», не очень интересно.

Он удивился и сказал:

- Как так!? Вы же должны любить историю и книги по истории? Особенно военной!

- У нас совсем другие задачи. Какая мне разница, у кого сколько танков было под Прохоровкой? Мне интереснее, как Геббельс поддерживал боевой дух в солдатах при том, что армия отступала и города оставляли врагу один за другим. Как заставить людей сражаться при том, что все понимали, что Война проиграна.

Он согласился, но немножко расстроился. Стали с ним обсуждать его местные движухи. Оказалось, у него была бригада алко-бонов. Они собирались в дендропарке, открывали ноутбук, пили пиво, смотрели форматовские ролики и шли валить чурбанов, панков, рэпаков. И в один неудачный день они по ошибке завалили обычного мужика. В итоге несколько человек уехало. Я говорю:

- Сань, вот ты понимаешь, к чему приводит алкоголизм?

- Любой может ошибиться, никто не застрахован. Да и он сам выебывался.

- Во всех роликах «формата» говорится, что надо не пить, не курить!

- Никогда не обращал на это внимание. Так-то да, если вспомнить… Я просто сам и пью и курю… Хотя бросать собираюсь.

- Надо тебе самосовершенствоваться, пока время есть. Пить ты уже не пьешь. Ты уверен, что готов курить бросать? - Да, уверен. Давно уже хочу!

- Тогда надо дать обещание. Такое, чтоб нарушить его ты не мог.

- Всё, если после Нового года закурю, то пусть все меня считают коммунистом!

- Коммунистом - это мало. Мало ли ты пролетарием стать захочешь. Давай лучше, если ты начнёшь курить, то тебя будут считать пидорасом?

- Коммунистом быть хуже, чем пидорасом!

- То есть пидорасом быть лучше?

- Нет! Ничего не лучше! И то и то загасно!

- Тогда, если начнешь курить, то будешь и коммунистом и пидорасом.

Мы сказали об этом ещё нескольким людям. Торжественно подходили к тем, с кем он общается, и рубили SS мосты к сигарете. Если самому себе пообещать - всегда можно переубедить себя, а если окружающим сказал, то уже пидорасом быть не захочешь. Ну, это логично. Это основа любого обещания - быть последовательным в глазах окружающих.

Часов в 11 мы накрываем стол, режем тортики, колбаску. Тортики на зоне принимали 29 и 30 декабря от родственников, по одному торту на человека

Наступает Новый Год! Мы с SS остались в секции, не пошли слушать речь Медвепута. Скушали тортики, конфетки, шоколадки, выпили чая. Саня чифирил и меня подбивал на это, я сделал пару глотков, понимая, что чифир это вещь хреновая и зубы портит. Но уговорили, ладно. Отметили праздник.

Пошёл ночью смотреть телевизор в помещении эмоциональной разгрузки. С Шульманом протусовался опять же до утра. Зарядки не было, так что проверка прошла на бараке. Пошёл спать.

Я – хакер!

Весь день спал и проснулся после обеда. Понеслись эти выходные, они совершенно нудные. Я ни с кем не общаюсь, кроме нескольких председателей, SS и Магзума с Шульманом. А всего на бараке около сорока человек. Почти все – студенты колледжа, за редким исключением.

Числа третьего меня отвели позвонить! Магзум нашел телефонную карточку. Минута разговора с Москвой жрала по 8 единиц. Мне хватило на 9 минут. Отзвонился с товарищам, сказал где нахожусь, что тут всё нормально, приняли хорошо, условия быта вообще изумительные. Что дальше будет непонятно, и я чувствую, что подвох какой-то наклёвывается, но в чём прикол не ясно. Попросил перекинуть мне денег на ларёк. Больше сказать не успел, да и не стоило, все переговоры – официальные. Значит, слушаются оперотделом. Да и в помещении, где стоят таксофоны, ходят козлы-телефонисты. Специально отобранные операми зеки. По сути – те же менты. Слушают, о чем разговор и, если какие-то угрозы, шифровки, мат, запрещенная информация о зоне идет – прерывают разговор. Так что лучше говорить примерно так: «Здравствуй, мама! Как здоровье? Вышли сала. Пока-пока!» На зоне есть ларёк, куда можно ходить два раза в месяц. Причём выбор там достаточно хороший. Можно купить чай, кофе, курочку, печенья, конфеты, тушенку, лапшу, мыльно-рыльное, канцелярку… Для зоны выбор огромный и есть всё самое необходимое. Деньги мне пообещали перевести, ничего нехорошего не случилось ни с кем, все приветы передают. На душе стало совсем спокойно.

Наступает опять учебный день. С утра пришёл в колледж, там уже собрались какие-то учителя, Султан туда-сюда ползает. Потом он принёс из кладовки системник, жесткий диск и провода. Собрал комп и сказал, что надо винду поставить, будет еще одна единица. Давай мы с ним колупаться. А суть в том, что компы все очень старые и на них запчастей новых вообще нету. Если жесткий диск – были и по 40, и по 20, и по 10 мегов, даже на 1 мегабайт! - не работает, то его надо перевернуть на бок, может он тогда зафурычит, может надо потрясти и постучать! Если оперативка не работает на одном компе, то есть шанс, что она заработает на другом. Если проводок перегорел, то его надо разрезать, зачистить зажигалкой и скрутить с другим концом. Тогда, может быть, он продолжит свою работу. В подсобном помещении хранились «трупы» 10 компьютеров, жесткие диски, куча сломанных CD-ROMов и целая куча убитых материнок. Корпуса, для которых лет пять уже не выпускают материнки, и куча выпуклых маленьких мониторов, которые уже не показывают цвета. Ну, мы этим хламом принялись чинить компьютеры. Что-то пытались сделать, но так как, во-первых мы дилетанты, во-вторых оборудование совершенно хреновое, сделаем один компьютер, только поставим на него все программы, он перестаёт работать и вообще подавать признаки жизни. Всё, вроде, установили, Контер-страйк настроили, сервер создали, всё проверили…

Вечером завхозы приходят играть, и в середине игры на единственном компе с колонками отрубается аудиокарта. Завхозы недовольны и начинают жаловаться Султану. Начинает он чинить, ничего не получается. Потом мы с ним вместе делаем. Но через полчаса он опять портится.

Причём все компы летят по очереди! К приходу училки по информатике нужно было, чтобы компы работали, на них шли дополнительные занятия, но работает из 8 только 4! А она придёт через три часа и надо как-то всё это срочно решать. Если это не сделать, то, получается мы сорвали занятие. То есть мы не справились со своей работой, поэтому могут и списать. Постоянное напряжение!

Тут ещё менты повадились пробивать нас на профпригодность и на скорость выполнения всяких дебильных просьб. То начальник пожарной охраны пришёл и попросил, чтобы мы ему нарисовали пожарные схемы. Потом оказалось, что он подсунул нам не какие-то зоновские чертежи, а свои коммерческие подработки. Какие-то магазины, пункты быстрого питания, - он там от пожара охранял. Короче, в тёмные коррупционные схемы нас пытался втянуть. Мы это сделали. Пришел Олег и сказал, чтобы мы тактично мусоров всех в жопу слали, все задания только через него. Таким методом от ментов мы как-то отбились. Нельзя нам работу брать, идите к Олегу. Потом стали вызывать нас по всей зоне чинить компьютеры. Старый Хакер ходил и настраивал всем, ставил базы, антивирусы, программы. Сначала стали меня дёргать, но я понял, что они не сколько хотят, чтобы я что-то сделал, а больше хотят пообщаться. Олег эту фишку просёк и сказал, чтобы я сидел в колледже работал. Пусть султан ходит и всё настраивает. Это было оптимально – я не очень склонен был к метафорам, а Султану нравилось общаться, чувствовать себя полезным. До колледжа он в течение года был «закатан» - приехал с тачковкой от оперов, что за ним нужен спецконтроль. Сидел на режимном бараке. Один не оставался ни на минуту. Даже в туалет ходил и то с козлом. Никаких разговоров с зеками, книг, телевизора… Только ПВР и «шагом марш».

Султан был старшим колледжа, т.е. на нем была ответственность не только за компы, но и за всё, что там происходило. Учеба, терки с учителями, разговоры с режимниками…

Колледж представлял собой бывшее производственное помещение. Заходишь - сперва холл, в котором стоял столик дневального, за ним был пост Рыжего. Он записывал кто приходит, кто уходит, во сколько, куда. Вёл постоянный надзор. Оттуда была дверь направо, в учительскую. В ней стоял диван, столик, телевизор, учителя там отдыхали, пили чай, новости смотрели. А когда они уходили - тусовались мы с Султаном. Вторая дверь направо из этого холла вела на третий курс, там доска, парты, книжные шкафы. С третьего курса можно было пройти в лаборантскую, где стояла кровать с матрасом и больше ничего не было. Из лаборантского помещения вела дверь в кладовку. Кладовка на самом деле была курилкой, также стояли там чай, кофе, можно было отдохнуть. Еду запрещено было приносить, но, тем не менее, я туда притаскивал лапшу, сахар, булочки - всё хранил там. Налево из коридора вела дверь на второй курс, самое большое помещение, тоже доска и парты. С второго курса если пройти прямо -можно было попасть сначала в колледжскую раздевалку для учеников, из раздевалки были выходы в ученический туалет и туалет для учителей. Когда учителя приходили, они ходили туда, когда их не было - туда ходили работники колледжа. И со второго курса вела дверь на первый курс – это отдельное закрытое помещение, без окон, изолированное. Но зато там можно было тихо сидеть и читать книжки. И прямо из холла дверь вела в компьютерный класс. В «моё царство». Дверь всегда была закрыта, чтобы ученики туда нос не совали. Там нельзя было сидеть «просто так». Если студент сидит за компом и куда-то лазает, то он непременно что-то испортит. Или может стереть программу или увидеть ненужную ему информацию. Короче, с этим было строго.

Эпидемия дизентерии.

Король, семейник SS и мой, соответственно, приварок. Долгое время я не знал, как от него избавиться. Нищеброд, прохиндей и кишкоблуд. Но SS было его жалко бросать одного. Плюс можно было, хоть и мелким, но козлом, командовать. Он выполнял всякие мелкие поручения, проносил еду через вахту в промку… Не важно. Сходил один раз этот деятель на свиданку с мамой. Там он кушал множество всевозможных блюд. Бесчинствовал по кишке непередаваемо.

Пришел через три дня довольный, осоловевший. Обожравшийся до такой степени, что аж дизентерию подцепил.

Жуткий понос, бегает срать каждые двадцать минут, температура, башка кружится… Сперва над ним все смеялись, как же иначе? Сидя жопой ссыт с напором, как у полковой лошади! Но потом все это передалось дальше по бараку. Первым эту напасть подхватил SS, ибо чифирили они с одной кружки. Дальше эпидемия стала распространяться. Признаюсь, что и меня эта чаша не минула. Но я благоразумно на сутки перестал жрать. Схема излечения от расстройств желудка у меня была откатана. И все моментом прошло.

Но один джентльмен на бараке учудил. Просыпается барак, подъем, шесть утра уже, петухи поют! А он не встает со своего второго яруса. Что такое? Стесняется. Что случилось? А вот что. Лежал он за час до подъема, в туалет охота. Но не понятно – тол и пукнуть, то ли покакать? Про свой коварный жидкокаловый недуг. Решил рискнуть. И не угадал. Вылилось несколько сотен миллилитров вещества, которое моментально просочилась сквозь матрас и начала капать на человека, который спал под ним. Матрас мокрый, парень под ним в панике!

- Ты что, обоссался?

- Нет… обкакался…- Стеснительно отвечает он.

- Зачем жизнь человеку сломал?

- Он на одеяло мне попал! На меня самого - нет!- Защищает обоих потерпевший.

Про обосранта все сразу забыли – ну, с кем не бывает? Самая хохма – тот, что лежал снизу. Если тебя обосрали – то ты, естественно, обиженный. У него глаза дикие.

- Что, Евген, обиделся?

- Нет! Нет! Всё только на одеяло!

- Вон, смотри, оно ж насквозь пропиталось!

Вытащили матрац на улицу, повесили сушиться. Позорный матрац. Все делают зарядку, смотрят на него, смеются… Обосрант краснеет, глаза прячет.

А Евген работал в колледже. Был моим помощником – подключал компы, налаживал контру, когда я спал. Без внимания это безобразие я оставить не мог.

- Так что? Обиделся ты или нет?

- Нет!

- Или ты огорчился? Не может быть, чтоб не обиделся. Если б на меня насрали – я обиделся бы сто пудов! Не в тюремном смысле, а в общегражданском.

- Нет, ни в каком не обиделся!

Дня три мы это ему вспоминали, но потом надоело. Мы ждали, когда эпидемия дойдет до Магзума. Потому что с него она бы моментом разошлась по всей зоне. Он бегал везде. Постоянно чего-то отпивал, где-то откусывал, везде хватал-глотал, руками всё трогал. Вездесущий шнырь. Но, главное – он заваривал кофе и чай завхозам, когда они играли в контру. Есть у шнырей такая привычка – они когда несут кому-то чай или кофе – всегда отпивают. Вроде как, раз попробовал, то не просто ты шнырь, кому-то заварил, а вы вместе попили.

Результат был предсказуем также легко, как и с фондами помощи детям Осетии. Ясно было, что скоро Магзум заболеет. И моментально заразит всех завхозов. А те – своих шнырей и козлотню на своих бараках. Будет пандемия!

И действительно – только Магзум забегал в сортир, на следующий день завхозы стали дружно спрашивать активированного угля, мезима или альмагеля. Но у нас только перегоревшие материнки. Колледжский туалет всю ночь занят, туда до утра очередь! Ну, красавчик, шнырь! Устроил теракт!

Месяца полтора это длилось. Пока все переболели. Забылся трагический эпизод с Евгеном. Но стали приключаться новые случаи.

Охота на крыс.

Ждем мы проверку. Отряд выстроился в ПВР, все ждут. А я сижу на шконаре в секции. Мне, как ценному работнику, была дарована милость выходить к проверке непосредственно тогда, когда начальник заходит на барак.

Читаю спокойно, жду проверку, тут слышу какой-то шум не по распорядку дня. И из ПРВ на меня бежит крыса. Не человек, который что-то украл, а настоящая крыса. Бежит, оп-оп и на меня. Надо её убить! Пытаюсь попасть по ней ногами – раз мимо, два, три! Забежала за тумбу и скрылась в щель а стене. Ладно, потом поймаю!

В тот вечер ложусь я спать. А часов в 5 просыпаюсь от того, что кто-то кусает мне бровь! Наверное, мерещится. Открываю глаза – прямо передо мной сидит крыса и грызет меня! Пошевелился – она моментально спрыгивает на пол и побежала за тумбу. Может приснилось? Прислушался – бежит внутри стены, шебуршится. Чувствую, по лицу бежит что-то теплое. Хрен его знает. Может обслюнявила? Пошел умыться.

В коридоре сидит ночной дневальный. Увидел меня:

- Нихуя себе! Что с тобой?!

- Крыса укусила.

Захожу на умывальник – вся рожа в крови! Течет, с носа капает, с подбородка! Вот это крыса сволочь! Она меня запомнила и этой же ночью пришла мстить! Это значит, что и я объявляю ей кровную месть!

Стал по бараку искать пластиковые бутылки. Из колледжа приволок, Магзум подогнал, Пушкин приволок.

Принялся изготовлять крысоловки! Берешь бутылку, отрезаешь у нее горло. А у трех других – и горло и дно. Вставляешь их одна в другую так, чтобы верхняя входила в нижнюю, как черепица. Чтоб крысе не за что было зацепиться лапами. Когда она окажется на её дне. Положил получившуюся тубу на тумбу, ближе к донышку напихал колбасы и куриных костей. К краям прикрепил проволоку и накинул её на край шконаря. Крыса заберется за приманкой, бутылка повиснет – и всё! Казнь неминуема!

Один день – нету крысы! Второй – нету крысы! А они работают, я такими на даче в детстве здоровенных крысюг ловил! Неужели просекла систему и уйдет от возмездия? Слышу, скотина, по ночам за батареей шуршит. Как же быть-то?

Но тут мне повезло. Она забежала в пищевку и стала копаться в продуктах. Её моментом изолировали – закрыли дверь и единственную щель в стене, куда она могла сбежать. Ловят ее, но руками хватать стремно. А ногами по ней не попадают. Я шум и крики услышал, книжку бросил, забегаю в пищевку. Начинаю её ловить. Она меня узнала, щемится, понимая, что смерть неминуемая пришла. «Спасите! Мама! Не убивай, брат! Деньги возьми!» Но я её не пожалел, ногой на башку изловчился наступить. Так. Сейчас главное её аккуратно в бутылку пересадить. А потом прилюдно и страшно казнить. Но, видать, переборщил – раздавил её череп. Вышел в коридор, победно держа крысу за хвост.

- Давайте, сейчас нашей барачной крысе Шершню пришьем шкуру на воротник фуфайки! Чтоб все знали. И хвост снизу чтоб висел. Пусть все знают, что он крыса, конфеты пиздил!

Пожалели его. Не стали ничего пришивать. Тушку утилизировали – отдали кошкам. А я еще неделю ходил со шрамом на брови. Только шрам от хача зарос – появился от крысы! Что ж ко мне вся мразь-то лезет? Выйду – кровь на анализы первым делом сдам!

Тоталитарная зона.

Также в колледже был Газик. Это так называемый «треугольник». Треугольники на зоне – это типа Служба Внутренней Безопасности. Они стучат на всех, в том числе и особенно на козлов. Стучат специальному козлу, который отвечает за информацию. Там всё было распределено.

Было СДП – это люди которые следят за дисциплиной. Верхушка - козлы которые ходят и наказывают за какие-то косяки. Наказывают серьёзно – пиздят. Здоровые, наглые, но не очень умные. В СДП были ещё бригадиры, помельче, но тоже наглые, у них в подчинении пехота. Везде иерархия. Никто не должен ничего нарушать и делать без приказа.

Была система информаторов. Во-первых это «чесотки» - стукачи. Они докладывают по вечерам СКОшнику, что-то пишут на «форматы» и передают выше. На каждом бараке были стукачи, это в основном «обиженные», но не обязательно. Любой обиженный – стукач, но не любой стукач обиженный. Вообще, я удивился, но у нас на бараке из 40 человек было всего 5 «мужиков», остальные либо «козлы», либо бывшие «козлы», или «шныри», или «петухи», или «крысы», или «стукачи». «Мужиков» только 5 человек! Стукачи – «чесотки», они вокруг тебя ходят и делают вид, что чем-то заняты, но на самом деле слушают каждое твоё слово. После того, как он что-то услышал, он пишет это на «формат», лист А4. Вечером все «форматы» с барака поступают к писарю на которые отбирает информацию. Что-то переписывает на новый формат и отдаёт наверх, какую-то информацию он отдаёт СКОшнику. Наверх – то есть она идёт на четвёртый барак, где свои писари, которые решают, какая информация пойдёт в опер-отдел, какая информацию интересна козлам, а какая информация пойдёт в архив на будущее. На бараке СКОшник или завхоз смотрит, кто накосячил. Каждого, кто попал в этот список, вызывают и разговаривают, задают вопросы. Выясняют степень вины и принимают решение о наказании. Или отправить парашу мыть, или пол в коридоре, или блага какие-то зарубить, или пизды дать… Везде стукачи, но только ты не знаешь, кто на тебя стучит! В колледже тоже куча стукачей, которые стучат на всех.

Около учителей всегда крутился Газик и следил, чтобы между учителями и студентами не было никаких неформальных отношений. Учителя вольные и всегда могут что-то пронести, кому-то позвонить и помочь, передать сообщение на волю. Газик - отвратительный персонаж, всегда улыбается, всегда смеётся, но при этом всегда готов что-то за тобой заточковать и сразу тебя сдать. Он просто конченый гондон! Я таких не встречал и даже не думал, что такие люди бывают! Вот он сидит, тебе улыбается, потом уходит в другую комнату и пишет: «Осуждённый Марцинкевич ходил в Колледж без нагрудного знака». Пидор, зачем ты это делаешь? Я же тебя только что угостил чаем и конфетами, пообщались с тобой, никого кроме нас в колледже не было! Ну, вот зачем!? Хорошо, что у меня были нормальные отношения с Олегом. Он сначала на это глаза закрывал, потом дал почитать… Я просто охуел! Надо тебе знать, что Газик за человек. Спокойно ходи без шаромки, но когда учителей не будет.

По вечерам я стал заниматься спортом. Сделал себе из сетевого шнура прыгалки и стал прыгать в учительской комнате. Включал телек и прыгал по полчаса, потом отжимался, приседал. Но эти прыгалки очень больно бьют по ногам, когда не попадаешь в такт. Кроссовок-то нет, в зечках не попрыгаешь, в тапках тоже, а в зимних ботинках вспотеешь и тем более неудобно, поэтому приходилось прыгать босиком. Нормальных прыгалок не найти. Но через боль, через силу, занимаешься и нормально. Султан тоже начал спортом заниматься. Хотя он от спорта также далек, как я от бальных танцев. Сказал, что на диету встанет.

На самом деле «диета» - это способ поощрения зеков. Общая пайка - это каша по утрам, в обед суп и перловка на второе, на ужин всегда уха из рыбы. Два дня в неделю каждому дают по яйцу. По куриному. Если ты встаёшь на диету, то с утра ты ешь кашу с маслом, пьёшь молоко, тебе дают творог, кашу на молоке варят, в обед дают кашу с котлетой, суп варят с мясом и вечером тебе дают жареную селёдку или пюре с котлетой. То есть, если ты встаёшь на диету, ты имеешь возможность качаться и заниматься спортом. Спорт на зоне только для козлов. Если ты козёл, тебя ставят на диету, ты качаешься, ты растёшь, набираешь мышцы. И в библиотеку тоже ходят в основном козлы. Пехота должна быть тупой, слабой и зашуганной. Козлы должны быть большие, сильные, умные и зависящие от администрации. Я всегда думал, почему рабы умирали от голода? Зачем их морили голодом? Не давали получать образования? Их же наоборот надо было хорошо кормить, чтобы они лучше работали! Но теперь я понял, и причём понял это, находясь на «двойке». Если рабы будут сильные и умные, то их невозможно будет заставить подчинятся! Они будут думать, как следствие - бунтовать, они будут нападать на своих надсмотрщиков. А если они слабые и глупые, то у них всё будет как по нотам. Они будут работать, подчиняться, боятся поднять нос. Им это и в голову не придет – такой вариант в атрофировавшемся сознании не сможет родиться. А среди козлов даже агитировали людей, чтобы бросали курить, занялись спортом. Некоторые из козлов даже отказывались от чифира. Среди «мужиков» такого вообще не было. Но у меня получилось выбить у Олега добро на спорт. Но при этом в спортзал меня не пустили. Качался подручными материалами.

Петушатник всплыл!

Приходим как-то в колледж, смотрю, нет чашек в учительской.

- Что такое-то, Магзум?

- Чашки плохие были, все пришлось выкинуть…

- А где Рыжий?

- Тебе лучше не спрашивать, нет больше тумбы и все…

Говорить ему нельзя… Интересно, что случилось? Шульман и Султан тоже молчат. С этим вообще все строго! Я спросил Олега что за фигня. Он информацией распоряжаться право имел.

- Хакера помнишь?

- Конечно.

- Гондон он! Скотина! Ушёл спокойно, а тут такое выплыло! Он по ночам тут шароебился с Рыжим. И приболтал его! Пока никого не было – закрывались, и Хакер долбил его в жопу. Оба были пидорами! Ты представляешь! А потом, когда освободился, на воле кому-то это рассказал. Дошло до сюда. Дёрнули дневального, и он в всём сразу признался. Это просто подстава! Он же нам всем кофе и чай варил! Пидорасина! Блядина! Овца тупая!

Рыжий получил пизды и был списан на режимный барак. Олег даже костяшку об него выбил. А в колледж на его место взяли Саню SS. И теперь он стал сидеть на тумбе и записывать кто приходит, чай учителям варить. Мне стало вообще нормально работать.

Саня был монархист - Иисус Христос, иконки, Царь-Великомученик. В колледже общаться удобно, можно место без ушей найти. Я ему начал объяснять, что только национал–социализм спасёт Россию, и Царь уже не покатит. Он – помазанник Божий, а в Бога никто уже и не верит.

- Ты христианин?

- Да!

- Заповеди чтишь?

- Конечно, правда не все…

- По воле девушке изменял?

- Было дело,- Смеется.

- Людей бил? Бил. Значит, сознательно грешил, и не веришь ты в Бога.

- Но все равно, мы русские, мы христиане!

Я думаю, что надо христианство из него выбивать язычеством. Сказал, что мы должны отвечать око за око, зуб за зуб. Мы должны быть воинами, а не рабами, стоящими на коленях. Я не язычник, но я придерживаюсь языческой морали, у меня своё миропонимание. Не хочу называть это верой, так как вера делает человека слабым. Точнее не слабым, а глупым. Если ты во что-то веришь, у тебя пропадает критический анализ. Ко всему надо относиться критически. Если ты что-то выбрал, то надо говорить не «Я верю!», а «Я должен верить!» Хотя бы себе. Когда ты это сказал, ты понимаешь, что принял эту точку зрения. Сознательно её принял, проанализировав, обдумав, и от этого уже отталкиваешься, и не подвергаешь её больше критике. А если ты говоришь «Я верю!», то ты принимаешь всё, что тебе говорят, и это не подходящая для борца жизненная позиция.

SS потихоньку слушал, слушал, спорили мы с ним. Были у нас разговоры и о том, что необходимо нашему Движению – организация, автономные группы или просто разрозненное движение. Я всё время склонялся к тому что необходима жесткая организация с хорошо прописанной внутренней дисциплиной и регламентом. Если даже въебут верхушку, то чтобы автоматически появлялись новые лидеры, чтобы этот механизм был прописан. Если появились новые лидеры, то организация двигается дальше. И, естественно, чтобы она была разделена на легальное крыло, и нелегальное. Они всегда будут друг с другом соперничать и осуждать методы друг друга, но, по сути, это две руки одного организма. Постепенно SS превратился в национал-социалиста.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.66.217 (0.017 с.)