Политическое развитие СССР в 1920-е – 1930-е гг.: от ленинизма к сталинизму. Становление основ административно-командной системы



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Политическое развитие СССР в 1920-е – 1930-е гг.: от ленинизма к сталинизму. Становление основ административно-командной системы



Создание СССР. В 1922 г. на I Всесоюзном съезде Советов, при участии делегатов от Белоруссии, Украины и Закавказья, была принята Декларация и Договор об образовании СССР, необходимость создания которого заключалась в укреплении экономического потенциала и борьбе с интервентами. В 1924 г. была принята Конституция СССР. Во время Гражданской войны в СССР вошли Средняя Азия и Дальний Восток. В 1940 г. в ходе Великой Отечественной войны были присоединены Литва, Латвия и Эстония.

Укрепление однопартийной системы, утверждение авторитаризма. Второе десятилетие после Октябрьской революции характеризовалось утверждением директивного социализма, внутриполитической борьбой и укреплением командно-административной системы.

В 1922 г. с ухудшением здоровья Ленина (ум. в 1924 г.) начинается борьба за лидерство и власть в партийном аппарате нескольких кандидатов (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Сталин). Выступление «троцкистско-зиновьевского блока» (Троцкий, Зиновьев, Каменев) за ослабление контроля в экономике, внутрипартийную и государственную демократизацию стало поводом для его разгрома на XV съезде партии. Другой конкурент Сталина - Бухарин, считавший выходом из кризисных явлений постепенную индустриализацию, на апрельском Пленуме ЦК (1929 г.) был снят с постов. К осени 1929 г. группа Бухарина окончательно разгромлена. На XVI съезде партии (1930 г.) был организован разгром «правого уклона»(Рыков, Томский, Уланов). В стране начались «чистки», проводившиеся политотделами, НКВД-ОГПУ. В 1930 г. была создана система Главного управления лагерей (ГУЛАГ) для политических осужденных.

Формирование тоталитарной системы. Культ личности Сталина. В 30-х гг. окончательно оформился тоталитарный политический режим, характеризовавшийся монополией одной партии, сращиванием государственного и партийного аппарата, централизованной системой контроля, сосредоточением власти в одних руках, верховенством государства и его полным (тотальным) контролем за всеми сферами жизни общества, полным бесправием, отсутствием политических свобод, строгой цензурой, подавлением оппозиции, наличием репрессивного аппарата и системы массового террора. Репрессии и политические процессы 30-х гг. стали уже физическим уничтожением противников Сталина. Причины формирования культа личности Сталина - однопартийность, отсутствие оппозиции, низкий уровень партийной культуры, разжигание классового антагонизма и преклонения перед сильной властью.

Становление административно-командной системы и режима личности И.В.Сталина

Отказ от экономических методов хозяйствования, от практики хозрасчета означал поворот к административно-командным методам управления. «Штурмовые методы» строительства нового общества, методы «кавалерийской атаки» кроются не только в теоретических просчетах руководства, торопливости Сталина, желании достичь высот социализма одним эффективным скачком. Корень допущенных деформаций лежит в полном извращении идеи социализма, его гуманистической сущности.
Выбор пути завершился в конце 1929 г. на ноябрьском Пленуме ЦК ВКП(б), когда произошел фактически политический переворот, выразившийся в следующем:
- в изменении персонального состава руководства;
- в сломе прежней политики и методов ее проведения;
- во внедрении сталинских идеологических установок.
В июне 1929 г. по инициативе Сталина, которого поддержали члены Политбюро Молотов, Ворошилов и др., был взят курс на «великий перелом» - резкое повышение показателей .первого пятилетнего плана в области индустриализации и коллективизации сельского хозяйства. Это рушило всю систему и без того напряженных межотраслевых балансов. Для хозрасчета места почти не осталось. НЭП был «выброшен к черту», как выразился Сталин. Складывание административно-командной системы руководства обществом, а также культа личности Сталина привели к серьезным деформациям всей политической системы общества. Административно-командная система выражалась прежде всего в сосредоточении всех нитей руководства жизнью государства в центральных, республиканских и местных партийных комитетах, в руках партийно-государственной номенклатуры. Без разрешения Политбюро не могло быть принято и опубликовано ни одно постановление СНК, ни один Указ ВЦИК. При обсуждении вопросов в Политбюро решающее слово чаще всего принадлежало Сталину; нередко он формулировал тексты решений, а другие члены Политбюро лишь соглашались с его предложением. Для создания такой системы были политические, экономические и социальные причины. Вот основные из них.
1. Произошли определенные деформации в самой партии.
Прежде всего наблюдался форсированный рост партийных рядов. Если к концу 1925 г. численность партии превысила 1 млн., то уже в 1930 г. почти 2млн., в 1933 г. - 3.2 млн. Следует учесть, что рост партийных рядов отражал процессы, обусловленные высокими темпами индустриализации страны и соответственно ростом численности рабочего класса. В то же время с 1924 по 1933 гг. регулярно принимались директивы, которые требовали увеличить в партии прослойку рабочих от станка. На смену индивидуальному приему пришли кампании массовых призывов в партию, что отрицательно сказалось на качественном составе ее рядов. В 20-30-е годы не произошло и заметного повышения интеллектуального потенциала партии. К концу 30-х гг. свыше 80% коммунистов имели низшее и неполное среднее образование, высшее - лишь 5,5%. Среди секретарей обкомов, крайкомов и ЦК нацкомпартий свыше 40% не имели даже среднего образования. Такие руководители, являясь слабо подготовленными в теоретическом плане, воспринимали марксизм-ленинизм зачастую лишь как догму, что также являлось питательной средой распространения и укрепления административно-командной системы. К этому следует добавить, что образовательный уровень рабочих, за счет которых происходило преимущественно пополнение рядов партии, был крайне низким. В таких условиях партия практически не могла обеспечить должный уровень интеллектуального лидерства и «добровольно» делегировала свои права партийному аппарату, а через его иерархическое построение - на вершину пирамиды партийно-государственной власти, где все больше утверждался режим единоличного руководства Сталина. Партия начала утрачивать свое предназначение быть коллективной «лабораторией политической мысли», на которую к тому же в буквальном смысле начался запрет. В условиях реконструкции народного хозяйства на партийной политике не мог не сказаться рост технократических тенденций, что привело к размыванию ее гуманитарных ориентиров, нравственных ценностей. Партийный аппарат стал главной несущей конструкцией административно-бюрократической системы советского общества. Безраздельная власть Сталина вовсе не означала, что те или иные представители партийно-государственного аппарата не делали попыток стать на сторону народа, бросить вызов деспотическому господству вождя. Хотя эти попытки, как правило, не приводили к желаемым результатам и кончались, трагически, само их возникновение было неизбежным, неистребимым.
2. Выборные органы власти не только лишились функции контроля над исполнительными органами, но и попали в их зависимость. Так, за весь период действия высших государственных органов, образованных в соответствии с Конституцией 1936 г., правительства СССР, союзных и автономных республик или их министерства фактически не отчитывались о своей работе на сессиях Верховных Советов СССР, союзных и автономных республик. Исполнительный аппарат вопреки Конституции стал принимать на себя законодательные функции, начав сочинение бесконечных инструкций и приказов, которые часто противоречили законам. В ряде случаев государственные органы совершали действия, в том числе карательные, вообще без каких-либо законных оснований. Уже во второй половине 20-х гг. появились факты арестов и ссылок участников внутрипартийных оппозиций, специалистов старой школы. По существу карательной акцией стала и сплошная коллективизация. Сигналом к развертыванию массовых репрессий стало убийство 1 декабря 1934 г. С.М. Кирова. От жестоких репрессий прежде всего невосполнимый урон понесла сама партия, дееспособность ее была значительно ослаблена. Всего за 1937-1940 гг. из партии было исключено около 300 тыс. коммунистов, в 1937-38 гг. исключение происходило в массовом порядке. Чаще всего репрессиям подвергались руководящие работники партии. «Выбивались» буквально все, кто хотя бы внутренне мог быть в чем-то не согласен со сталинскими методами строительства социализма. На смену «старой гвардии» приходили новые, менее опытные работники. Сложилась такая обстановка, когда ротация, сменяемость, контроль масс за деятельностью руководителя на всех уровнях отсутствовали.
По мере укрепления административно-командных методов управления происходили деформации и в таких важных составных частях политической системы, как профсоюзы, комсомол. Профсоюзы по существу были огосударствлены, постепенно снизилась их эффективность как школы хозяйствования, в их деятельности стали ослабевать самодеятельные начала и усиливаться заорганизованность. Партийное руководство комсомолом все больше приобретало форму назидания, мелочной опеки.
3. Надежда на быстрый рывок, скачок в «счастливый мир» социализма владела сознанием достаточно широких слоев трудящихся, склонных к «революционному нетерпению», которым, прежде всего, страдало молодое пополнение рабочего класса, рвавшегося из отсталости к достойной жизни. Режим личной власти Сталина не висел в воздухе, он был достаточно стабилен, так как имел социальную опору. Существует мнение, что такой опорой была управленческая бюрократия, номенклатура. И это так, но она сама, как институт надстроечный, нуждалась в базисном фундаменте. Опорой сталинского режима было главным образом пополнение рабочего класса, преимущественно из крестьянства. В самом деле, переход в ряды рабочего класса для этих новобранцев представлял повышение их социального статуса. Они обретали гарантированный заработок, не зависящий от колебаний погоды, рыночной конъюнктуры, обеспечивались их минимальные потребности в жилье (общежития, бараки) с перспективой последующего улучшения. Это были в основном неквалифицированные и малоквалифицированные работники, и политика уравнительности в оплате труда импонировала им. Кроме того, они принесли с собой психологию мелких товаропроизводителей, уповающих на защиту сильной власти. Представления о социализме у этих новых слоев рабочих были самые примитивные, во многом утопические, что совпадало с тогдашней практикой социалистического строительства Не случайно поиски классовых врагов, расправы над «врагами народа» встречали бурное одобрение на многолюдных демонстрациях и митингах. Не следует забывать и о том, что присущие народу царистские черты сознания трансформировались в веру в вождя. Это самая глубинная причина появления всех культовых аномалий. К тому же в России отсутствовали глубокие демократические традиции, за многие столетия народ привык к единовластию в государстве. Невысокая культура преобладающего крестьянского населения создавала предпосылку для того, чтобы любая сильная личность получила поддержку широких масс. В силу низкой общей и особенно политической культуры, культовой психологии люди и мысли не допускали о преступности действий человека, которого официальная пропаганда ставила на одну ступень с Лениным. Они верили обману, но не лгали сами. Их труд и подвиг были истинны, и свои победы они считали результатом «мудрой сталинской политики». Конечно, люди видели горе, жестокость, бесхозяйственность, но недостатки они связывали с конкретными людьми, а победы - лишь со Сталиным и его окружением. Все это увеличивало вероятность ошибок субъективист - ского плана, связанных с переоценкой роли политики как командной силы, влияния государства на общественные процессы с целью их «подхлестывания», а также забвением объективных закономерностей общественного прогресса, забегания вперед. Произошел подрыв элементарных правовых основ общественной жизни, извращение, деформация сути Советской власти, отчуждение от нее рабочего класса, трудящихся. Система, чтобы оградить свои интересы, формировала специальные механизмы - административно-карательный и пропагандистско-идеологический. Первый уничтожал тех, кто покушался на интересы системы, второй, в отсутствие гласности, создавал и поддерживал культ личности вождя.
4. Капиталистический мир смотрел на первое государство рабочих и крестьян с ненавистью. И это государство, которое не было еще сильным, вынуждено было постоянно заботиться о том, чтобы устоять, выжить в этом сложном, быстро меняющемся мире. Нужно было создавать промышленность, армию, что в какой-то степени оправдывало централизацию, ограничение демократии. И Сталин в максимальной степени использовал эту постоянную угрозу для укрепления своей власти, возвел попрание демократии в норму.
5. Большую роль в создании административно-командной системы, становлении культа личности сыграли и отрицательные черты характера Сталина, о которых в декабре 1922 г. в «Письме к съезду» писал Ленин. Жестокость Сталина, его лицемерие, преступная игра жизнями миллионов людей, стремление к единоличной власти, готовность постоянно применять насилие и другие негативные качества привели к глубоким порокам политической системы. Сталин к тому же умело использовал такой прием: свою борьбу с оппозицией, фракциями он представлял как борьбу за выбор пути социалистического строительства. Он взял на себя роль единственного толкователя марксизма-ленинизма. Тот, кто был не согласен с ним, по его мнению, выступал против Ленина. Утвердившись после XVII съезда (1934 г.) во главе партии и государства, Сталин стал вынашивать решение одним ударом освободиться от всех потенциальных соперников. Бухарин назвал его «великим дозировщиком»: он шел маленькими шажками к цели, не сразу развязал кровавый террор.
Созданию культа личности Сталина во многом способствовал он сам, а также его окружение.
Вместе с тем возникает вопрос: всегда ли административнокомандная система приносила только вред? Если учесть крайне сложную обстановку предвоенных лет, возраставшую опасность нападения на СССР, то усиление централизма в партийной и государственной работе становится в какой-то мере объяснимым. В самом деле, если проанализировать решения Политбюро только за 1939-1940 гг., то можно видеть, сколь много внимания оно уделяло развитию оборонной промышленности, выпуску новой военной техники и др. В этих условиях принятие партией на себя не свойственных ей функций сыграло консолидирующую роль в мобилизации сил советских и хозяйственных работников. Что касается атмосферы репрессий и нарушений социалистической законности, то они, безусловно, являются антипартийными и античеловечными.
Трагедия нашей страны усугублялась тем, что во главе этой административно-командной системы оказался именно Сталин, культ личности которого придал ей худший из возможных вариантов. Многих трагических страниц можно было бы избежать, если бы на XIII съезде партии в 1924 г. делегаты прислушались к мнению Ленина и переместили Сталина с поста Генерального секретаря. Но руководящее ядро ЦК не поняло или не захотело понять ленинских рекомендаций, и события пошли по иному руслу.
В условиях господства административно-командной системы в стране не было возможности глубоко проанализировать процесс складывания тоталитарного режима и его сущности, поэтому первые работы стали появляться уже в 20-30-х гг. за рубежом и принадлежали перу эмигрантов. Наибольший интерес среди них представляет работа философа Н.А. Бердяева, высланного из страны в 1922 г., «Истоки и смысл русского коммунизма» (1937). Бердяев пытался разобраться в идеологии русского коммунизма, и это стремление неизбежно приводило его к творцу этого мировоззрения - В.И. Ленину. Он писал: «Ленин - империалист, а не анархист. Все мышление его было империалистическим, деспотическим ... Ленин был революционер до мозга костей именно потому, что всю жизнь исповедовал и защищал целостное, тоталитарное миросозерцание, не допускал никаких нарушений этой целостности». По мнению Бердяева, именно Ленину Россия обязана установлением в 1917 г. тоталитарного режима: «Вся Россия, весь русский народ оказался подчиненным не только диктатуре коммунистической партии, ее центральному органу, но и доктрине коммунистического диктатора ...». Политическая система, сложившаяся в России после 1917 г., по Н. А. Бердяеву, скомпрометировала себя крайней степенью бесчеловечности, однако она сохранила государственность. Кроме того, Советская власть была единственной реальной силой, обеспечивающей защиту страны от внешних опасностей. Поэтому внезапное падение этой власти, по мнению философа, было бы не меньшей трагедией, чем ее существование. Налицо, таким образом, стремление Бердяева вывести истоки тоталитарной системы в СССР из событий 1917 года.
В 30-е гг. за рубежом вышел целый ряд работ, принадлежавших Л.Д. Троцкому - «Перманентная революция», «Коммунистический Интернационал после Ленина», «Сталинская школа фальсификаций», два тома биографии И.В. Сталина. Троцкий, высланный в 1929 г. из СССР, являясь воинствующим непримиримым противником Сталина, рисует СССР как тоталитарное государство, где правит бюрократия: «В Советском Союзе существует правящая иерархия, строго централизованная и совершенно независимая от так называемых Советов и народа ... Бюрократия располагает огромными доходами не столько в денежном, сколько в натуральном виде: прекрасные здания, автомобили, дачи, лучшие предметы употребления со всех концов страны. Верхний слой бюрократии живет так, как крупная буржуазия капиталистических стран, провинциальная бюрократия и низшие слои столичной живут, как мелкая буржуазия. Бюрократия создает вокруг себя опору в виде рабочей аристократии, т.к. герои труда, орденоносцы и пр. - все они пользуются привилегиями за свою верность бюрократии, центральной или местной. Все они пользуются заслуженной ненавистью народа».
Среди работ эмигрантов «второй волны» выделяются прежде всего книги А.Г. Авторханова, оставшегося после второй мировой войны в Западной Германии. В 1959 г. в Мюнхене вышло первое издание его монографии «Технология власти», посвященная становлению и развитию командно-бюрократической системы СССР. Авторханов проследил процесс прихода И.В. Сталина к власти и становление культа его личности, проанализировал репрессии 30-40-х гг., охарактеризовал падение сталинизма. Им был сделан вывод, ставший краеугольным камнем советологии - о соотношении партии и бюрократии. «Партия , - писал он, - была и есть резервуар, откуда ЦК черпает бюрократию -партийную, хозяйственную, советскую, культурную и военную». Дальнейшее развитие эти идеи получили в работах «Сталин и КПСС» (1959) и «Коммунистический партаппарат» (1966), а в 70-х гг. он проанализировал развитие системы политической власти после смерти Сталина, проследил тенденции единства и противоречий в треугольнике диктатуры: партия, полиция, армия.
В конце 60-х - первой половине 80-х гг. историографическим фактом стали работы историков «третьей волны» российской эмиграции, среди которых выделяется книга М.Я. Геллера и A.M. Некрича «Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 г. до наших дней», многие оценки которой вошли в арсенал современной советологии. Тогда же появляется ряд работ авторов, живущих в СССР, но отнесенных к числу «диссидентов». Наиболее известным из них был Р. А. Медведев, книга которого - «К суду истории», рассказывающая о преступлениях Сталина и его окружения, анализирующая сущность сталинизма, была издана в 12 странах мира. За опубликованные книги за рубежом автор был в 1969 г. исключен из рядов КПСС. С конца 80-х гг. проблема становления административно-командной системы стала предметом историков и публицистов в России (О. Лацис, Ю. Голанд, Ю.С. Борисов, А.Л. Гордон, Э.В. Клопов и др.). Лавинообразная критика Сталина, развернувшийся процесс реабилитации репрессированных, «лагерная» тема в литературе - все это закономерно поставило вопрос: что такое сталинизм? - отход от ленинизма, деформация его или естественное продолжение? С крушением просоветских режимов в странах Восточной Европы нарастает волна критики всего советского, социалистического, Ленина и ленинизма, а после августовских событий 1991 г. в России эти тенденции стали официальными. История снова оказалась заложницей политики: вместо глубокого научного анализа появилось огульное ниспровержение и отрицание. Для создания научной истории общества 20-30-х гг. требуется время.

 

.

45) Главной задачей внутренней политики в России в начале 1920-х гг. было восстанов-ление разрушенного хозяйства, постепенное создание материально-технической и социо-культурной основы для начала построения обещанного большевиками народу социализма.

В конце 1920 — начале 1921 г. Россия переживает экономический и социальный кризис. К развалу экономики страны привела ранее проводимая политика военного коммунизма, не позволившая преодолеть последствия участия России в Первой мировой войне. Не удалось также преодолеть последствия Гражданской войны, которая продолжалась три года. В связи с этими событиями численность населения страны уменьшилось на 10,9 млн человек.

Х съезд РКП(б) в марте 1921 г. принял решение о замене политики «военного коммунизма» новой экономической политикой (НЭП). Ее сущность заключалась в восстановлении (в ограниченных рамках) рыночной экономики при сохранении командных высот народного хозяйства в руках партийно-государственного аппарата. Первым решительным шагом НЭПа стала замена продразверстки натуральным налогом (налог был в 2 раза ниже разверстки и не мог измениться в течение хозяйственного года). После сдачи налога «излишки» сельхозпродукции оставались в распоряжении крестьян. Основными элементами новой экономической политики были также свобода частной торговли, разрешение аренды небольших частных предприятий, найм рабочей силы, отмена карточной системы (в 1922 г.), перевод промышленности на полный хозрасчет и самоокупаемость. Была сделана попытка привлечь иностранный капитал: в 1920 г. был принят закон о концессиях – передаче в пользование на определенный срок иностранным государствам, компаниям, частным лицам природных богатств, предприятий и других объектов, принадлежащих государству. Была проведена финансовая реформа. В 1922 г. в оборот вводился новый банковский билет – червонец. Он превратился в конвертируемую валюту на мировом рынке. В стране начался хозяйственный подъем. За период 1921-1924 гг. валовая продукция государственной промышленности возросла более чем в 2 раза. С 1923 года начался быстрый рост числа рабочих, занятых в государственной промышленности, в результате чего удалось достигнуть довоенного уровня по выпуску важнейших видов продукции в крупной и мелкой промышленности. Уже в 1922 году обозначился заметный рост производства продукции сельского хозяйства.

Основные направления НЭПа сочетались с курсом на государственное планирование народного хозяйства. В феврале 1921 г. была создана Государственная общеплановая комиссия (Госплан), а ранее, в 1920 г., был утвержден план ГОЭЛРО– первый перспективный народнохозяйственный план, предусматривающий первоочередное развитие отраслей, обеспечивающих технический прогресс всей экономики.

В то же время в середине 20-х годов страна переживает ряд «кризисов»: сбыта продукции, товарный голод. В 1927 г. резко ухудшилось положение с хлебозаготовками, поскольку рыночные цены на хлеб во много раз превысили государственные, и крестьяне фактически стали бойкотировать хлебозаготовки, требуя повышения закупочных цен. Результатом стал острый продовольственный кризис. Это заставило государство ввести карточную систему снабжения в городах и усилить административный нажим в деревне. В промышленности стали сворачивать аренду, хозрасчет, самостоятельность предприятий. На смену периоду рыночной, товарно-денежной экономики пришел период тотального ее огосударствления.

46) КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЯ И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

 

Коллективизация — процесс объединения мелких единоличных крестьянских хозяйств в коллективные сельскохозяйственные предприятия через кооперирование, один из важнейших элементов социалистического преобразования общества. Проводилась в СССР в конце 1920-х — начале 1930-х гг. (решение о коллективизации было принято на XV съезде ВКП (б) в 1927), в западных районах Украины, Белоруссии и Молдавии, в Эстонии, Латвии и Литве.

Переход к сплошной коллективизации осуществлялся на фоне вооружённого конфликта на КВЖД и разразившегося мирового экономического кризиса, что вызывало у партийного руководства серьёзные опасения по поводу возможности новой военной интервенции против СССР.

При этом отдельные позитивные примеры коллективного хозяйствования, а также успехи в развитии потребительской и сельскохозяйственной кооперации привели к не совсем адекватной оценке складывавшейся ситуации в сельском хозяйстве.

С весны 1929 на селе проводились мероприятия, направленные на увеличение числа коллективных хозяйств — в частности, комсомольские походы «за коллективизацию». В РСФСР был создан институт агроуполномоченных, на Украине большое внимание уделялось сохранившимся с гражданской войны комнезамам (аналог российского комбеда). В основном применением административных мер удалось добиться существенного роста коллективных хозяйств (преимущественно в форме ТОЗов).

7 ноября 1929 года в газете «Правда» № 259 была опубликована статья Сталина «Год Великого перелома», в которой 1929 год был объявлен годом «коренного перелома в развитии нашего земледелия»: «Наличие материальной базы для того, чтобы заменить кулацкое производство, послужило основой поворота в нашей политике в деревне… Мы перешли в последнее время от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса». Эта статья признана большинством историков отправной точкой «сплошной коллективизации». По утверждению Сталина, в 1929 году партии и стране удалось добиться решительного перелома, в частности, в переходе земледелия «от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию, к совместной обработке земли, к машинно-тракторным станциям, к артелям, колхозам, опирающимся на новую технику, наконец, к гигантам-совхозам, вооружённым сотнями тракторов и комбайнов».

Реальная ситуация в стране, однако, была далеко не такая оптимистичная. Как указывает российский исследователь О. В. Хлевнюк, курс на форсированную индустриализацию и насильственную коллективизацию «фактически вверг страну в состояние гражданской войны».

На селе насильственные хлебозаготовки, сопровождавшиеся массовыми арестами и разорением хозяйств, привели к мятежам, количество которых к концу 1929 года исчислялось уже многими сотнями. Не желая отдавать имущество и скот в колхозы и опасаясь репрессий, которым подверглись зажиточные крестьяне, люди резали скот и сокращали посевы.

Тем временем ноябрьский (1929) пленум ЦК ВКП (б) принял постановление «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства», в котором отметил, что в стране начато широкомасштабное социалистическое переустройство деревни и строительство крупного социалистического земледелия. В постановлении было указано на необходимость перехода к сплошной коллективизации в отдельных регионах. На пленуме было принято решение направить в колхозы на постоянную работу 25 тыс. городских рабочих для «руководства созданными колхозами и совхозами» (фактически их число впоследствии выросло чуть ли не втрое, составив свыше 73 тыс.).

Созданному 7 декабря 1929 года Наркомзему СССР под руководством Я. А. Яковлева было поручено «практически возглавить работу по социалистической реконструкции сельского хозяйства, руководя строительством совхозов, колхозов и МТС и объединяя работу республиканских комиссариатов земледелия?».

Основные активные действия по проведению коллективизации пришлись на январь — начало марта 1930 года, после выхода Постановления ЦК ВКП (б) от 5 января 1930 г. «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В постановлении была поставлена задача в основном завершить коллективизацию к концу пятилетки (1932), при этом в таких важных зерноводческих районах, как Нижняя и Средняя Волга и Северный Кавказ, — уже к осени 1930 или весной 1931 гг.

«Спущенная на места коллективизация» проходила, однако, в соответствии с тем, как её видел тот или иной местный чиновник — например, в Сибири крестьян массово «организовывали в коммуны» с обобществлением всего имущества. Районы соревновались между собой в том, кто быстрее получит больший процент коллективизации и т. п. Широко применялись различные репрессивные меры, которые Сталин позднее (в марте 1930) подверг критике в своей знаменитой статье («Головокружение от успехов») и которые получили в дальнейшем название «левые загибы» (впоследствии подавляющее большинство таких руководителей были осуждены как «троцкистские шпионы».).

Это вызывало резкое сопротивление крестьянства. Согласно данным из различных источников, приводимым О. В. Хлевнюком, в январе 1930 г. было зарегистрировано 346 массовых выступлений, в которых приняли участие 125 тыс. человек, в феврале — 736 (220 тыс.), за первые две недели марта — 595 (около 230 тыс.), не считая Украины, где волнениями было охвачено 500 населённых пунктов. В марте 1930 г. в целом в Белоруссии, Центрально-Черноземной области, в Нижнем и Среднем Поволжье, на Северном Кавказе, в Сибири, на Урале, в Ленинградской, Московской, Западной, Иваново-Вознесенской областях, в Крыму и Средней Азии было зарегистрировано 1642 массовых крестьянских выступления, в которых приняли участие не менее 750—800 тыс. человек. На Украине в это время волнениями было охвачено уже более тысячи населённых пунктов.

2 марта 1930 в советской печати было опубликовано письмо Сталина «Головокружение от успехов», в котором вина за «перегибы» при проведении коллективизации была возложена на местных руководителей.

14 марта 1930 ЦК ВКП (б) принял постановление «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении». На места была направлена правительственная директива о смягчении курса в связи с угрозой широкой волны повстанческих крестьянских выступлений и уничтожения половины низовых работников. После резкой статьи Сталина и привлечения отдельных руководителей к ответственности, темп коллективизации снизился, а искусственно созданные колхозы и коммуны начали разваливаться.

После XVI съезда ВКП (б) (1930), однако, произошёл возврат к установленным в конце 1929 года темпам сплошной коллективизации. Декабрьский (1930) объединённый пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) постановил в 1931 году завершить коллективизацию в основном (не менее 80 % хозяйств) на Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге, в степных районах Украинской ССР. В других зерновых районах коллективные хозяйства должны были охватить 50 % хозяйств, в потребляющей полосе по зерновым хозяйствам — 20-25 %; в хлопковых и свекловичных районах, а также в среднем по стране по всем отраслям сельского хозяйства — не менее 50 % хозяйств.

Коллективизация проводилась преимущественно принудительно-административными методами. Чрезмерно централизованное управление и в то же время преимущественно низкий квалификационный уровень управленцев на местах, уравниловка, гонка за «перевыполнением планов» негативно отразились на колхозной системе в целом. Несмотря на отличный урожай 1930 года, ряд колхозов к весне следующего года остался без посевного материала, в то время как осенью часть зерновых не была убрана до конца. Низкие нормы оплаты труда на Колхозных товарных фермах (КТФ), на фоне общей неготовности колхозов к ведению крупного товарного животноводства (отсутствие необходимых помещений под фермы, запаса кормов, нормативных документов и квалифицированных кадров (ветеринары, животноводы и т. д.)) привели к массовой гибели скота.

Попытка улучшить ситуацию принятием 30 июля 1931 г. постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О развёртывании социалистического животноводства» на практике привела на местах к принудительному обобществлению коров и мелкого скота. Подобная практика была осуждена Постановлением ЦК ВКП(б) от 26 марта 1932.

Поразившая страну сильнейшая засуха 1931 года и бесхозяйственность при сборе урожая привели к значительному снижению валового сбора зерновых (694,8 млн ц. в 1931 против 835,4 млн. ц. в 1930).

Несмотря на это, на местах плановые нормы сбора сельхозпродукции стремились выполнить и перевыполнить — то же касалось и плана по экспорту зерновых, несмотря на значительное падение цен на мировом рынке. Это, как и ряд других факторов, в итоге привело к сложной ситуации с продовольствием и голоду в деревнях и мелких городах на востоке страны зимой 1931—1932. Вымерзание озимых в 1932 году и тот факт, что к посевной кампании 1932 года значительное число колхозов подошло без посевного материала и рабочего скота (который пал или был не пригоден для работы ввиду плохого ухода и отсутствия кормов, которые были сданы в счёт плана по общим хлебозаготовкам), привели к значительному ухудшению перспектив на урожай 1932 года. По стране были снижены планы экспортых поставок (примерно в три раза), плановых заготовок зерна (на 22 %) и сдачи скота (в 2 раза), но общую ситуацию это уже не спасало — повторный неурожай (гибель озимых, недосев, частичная засуха, снижение урожайности, вызванное нарушением базовых агрономических принципов, большие потери при уборке и ряд других причин) привёл к сильнейшему голоду зимой 1932 — весной 1933 гг.

Как писал 13 апреля 1933 г. в газете «Файнэншл Таймс» советник бывшего британского премьер-министра Ллойд-Джорджа Гарет Джонс, трижды посетивший СССР в период с 1930 по 1933 гг.([5]), основной причиной массового голода весной 1933 г., по его мнению, стала коллективизация сельского хозяйства, которая привела к следующим последствиям:

- изъятие земли у более чем двух третей российского крестьянства лишило его стимулов к труду; кроме того, в предыдущем (1932) г. у крестьян был насильственным путём изъят практически весь собранный урожай;

- массовый забой крестьянами скота из-за нежелания отдавать его на колхозные фермы, массовая гибель лошадей из-за нехватки фуража, массовая гибель скота из-за эпидемий, холода и бескормицы на колхозных фермах катастрофически снизили поголовье скота по всей стране;

- борьба с кулачеством, в ходе которой «6-7 млн лучших работников» были согнаны со своих земель, нанесла удар по трудовому потенциалу государства;

- увеличение экспорта продовольствия из-за снижения мировых цен на основные экспортные товары (лес, зерно, нефть, масло и т. д.).

Осознавая критическое положение, руководство ВКП(б) к концу 1932 — началу 1933 гг. приняло ряд решительных изменений в управлении аграрным сектором — была начата чистка как партии в целом (Постановление ЦК ВКП(б)от 10 декабря 1932 о проведении чистки членов и кандидатов партии в 1933 г.), так и учреждений и организаций системы Наркомзема СССР. Система контрактации (с её губительными «встречными планами») была заменена на обязательные поставки государству?, были созданы комиссии по определению урожайности, реорганизации подверглась система закупок, поставок и распределения сельхозпродукции, а также был принят ряд других мер. Наиболее действенными в условиях катастрофического кризиса стали меры по прямому партийному руководству колхозами и МТС — создание политотделов МТС.

Это позволило, несмотря на критическое положение в сельском хозяйстве весной 1933 г., засеять и собрать неплохой урожай.

Уже в январе 1933 г. на Объединённом пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) была констатирована ликвидация кулачества и победа социалистических отношений в деревне.

ИДЕЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ. ПЕРВАЯ ПЯТИЛЕТКА

 

Индустриализация, в отличие от коллективизации и раскулачивания, являлась объективно-необходимым процессом, отвечающим интересам модернизации страны. От индустриализации напрямую зависели уровень промышленного развития страны, экономическая независимость,



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 1739; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.144.55.253 (0.016 с.)