Глава 13. Финляндия. Ювяскюля. Ралли тысячи озер

 

«И поэтому, когда видишь протоколы только с фамилиями пилотов, становится всегда немного обидно и грустно за „серых кардиналов“ с правого сиденья, незаметных людей с комплексом неполноценности, имеющими, как минимум, одинаковое право делить с Первым пилотом радость побед и поражений»

 

Статья «Штурман» с сайта eulex.ru.

 

*Из разговора автора с персонажами*

 

— Боишься?

— Я? Боюсь? Никогда и ничего!

— Значит, будешь извиняться публично? При всей команде?

— Хм…

— Не хмыкай! Отвечай — извинишься?

— Ну… я же обещал.

— А если бы не обещал?

— Но я же обещал!

— А если бы не обещал? Так бы и продолжал делать вид, что все нормально и ты прав?

— Чего пристала? Я же сказал, что извинюсь!

— Значит, боишься? Чего молчишь?

— Боюсь. Но все равно — извинюсь. А скажи…

— Чего?

— После этого все будут считать меня дураком?

— Ты и так дурак.

— Вот за что мне такой противный автор?!

— Терпи. Другого все равно не будет.

 

— Неужели простишь?

— И не подумаю.

— А если он унизит себя извинением при всех?

— Этого не случится.

— Ну а если все-таки?..

— Он мог извиниться, чтобы меня вернуть обратно. Но после бала… когда дело сделано…

— Значит, не веришь?

— Не верю.

— Но хочешь верить?

— Мало ли чего я хочу… Ты ж меня никогда не слушаешь.

— Это вы меня должны меня слушаться! Я — автор.

— Вляпались мы с таким автором.

— Терпи. Другого все равно не будет.

 

— Так, давайте обсудим основные моменты того, что нам предстоит сделать, — начинает Мак-Коски рабочее совещание верхушки команды перед ралли Финляндии.

— Гм… Макс… позволь, сначала я, — перебивает шефа команды Падрон. — Я хочу сказать что-то важное.

— Нууууу… давай, — настороженно соглашается сэр Макс. — Если действительно важное.

— Действительно, — кивает Кайл.

— Ооооо… статуя командора заговорила, — подает голос Хирвоннен.

— Суоми молчат! — огрызается Падрон. Бросив на Паттерсона предупреждающий взгляд, добавляет: — Кельты тоже молчат!

Микко и Крис ехидно переглядываются.

Кайл тем временем поднимается со своего места. Прокашливается.

— Друзья мои. Коллеги. Я страшно в вас разочарован, — слышится удивленный шепот, Кайл поднимает руку, требуя внимания, и продолжает: — Дело вот в чем. Я, как последний идиот, почти полгода валял дурака, измываясь над Николь. И никто из вас не сказал ни слова в ее защиту. Никто не поставил меня на место, никто не заставил меня прекратить этот кошмар. Мне за вас очень стыдно. А вам не стыдно?

Ответом ему служит потрясенное молчание. А потом первым решается заговорить Кертис Уилсон:

— А тебе? Тебе, Кайл, не… стыдно?

— Очень, — серьезно отвечает Кайл, кивнув техническому директору. А потом переводит взгляд на Ник. И, глядя только на нее, произносит четко и веско: — Николь, я прошу у тебя прощения за все то, что я делал некрасивого и непозволительного по отношению к тебе. За свое безобразное и отвратительное поведение за все время нашей совместной работы. Николь, прости меня, пожалуйста. Я очень тебя прошу. Нам ведь еще надо чемпионами становиться вместе.

Присутствующие снова молчат в потрясении. Такого от Кайла не ожидал никто. Чтобы самоуверенный и гордый как патриций Падрон признался в собственной неправоте… извинился?.. Не выдерживает теперь уже Микко.

— Падрон, ты даже извиниться по-человечески не можешь!

— Хирвоннен, заткнись! — Кайл не отрывает взгляда от Николь.

Следом за Кайлом на Ник начинают смотреть все. А она уже какое-то время сидит, низко наклонив голову, разглядывая поверхность стола. Светопреставление продолжается. Привычный мир рушится. Он все-таки сделал это, чертов идиот! И что теперь делать ей?

Молчать становится уже невозможно. Все от нее ждут чего-то. А чего, собственно? Vade in расе[5]? Она не священник, чтобы грехи отпускать.

— А давайте… хм… — негромко, не поднимая головы, произносит она, — давайте продолжим совещание. Давайте работать…

— Давайте! — преувеличенно радостно, с облегчением произносит Мак-Коски.

— Ну, давайте, — со вздохом соглашается Кайл. Он разочарован реакцией Николь, но о сказанном не сожалеет.

Садится на место. Микко незаметно показывает ему средний палец. Кайл в ответ показывает ему «козу». Дескать — изыди, нечистый. А потом, ехидно усмехнувшись, вскидывает пальцы латинской «V». Я — победитель, а ты — второй. Хирвоннен скалит зубы в ответной гримасе. Он совсем не рад, что Кайл наконец-то одумался. Не ко времени у чертова итальянца мозги включились.

 

— Ник, подожди!

Он неугомонный, ей-Богу!

— Что? — останавливается, не оборачиваясь.

— А ты не хочешь обсудить со мной стратегию на гонку?

— Когда она у меня будет, эта стратегия, я тебя с ней ознакомлю.

— Это не правильно! — возмущается Кайл.

— Раньше работало, — пожимает плечами Ник.

— Не простила, значит, — со вздохом констатирует Кайл.

— При чем тут это! — мгновенно ощеривается она.

— Николь, — Кайл само терпение, — мы должны работать сообща, разве нет?

Он прав, он чертовски прав, как это ни противно признавать. Она так этого ждала, так долго этого ждала. Теперь получила. И какая, к дьяволу, разница, что явилось причиной смены его настроения! Главное, что она, эта смена, произошла, раз он в этом признался перед всей командой.

И она же, черт побери, профессионал. Кайл валял дурака, позволяя каким-то своим личным проблемам мешать работе. А она так делать не будет, несмотря на то, что до дрожи боится любых перемен в их отношениях. Несмотря на то, что забыть о всех его словах, полных злости и желания ее унизить, будет очень непросто. Она так долго привыкала к его ненависти, что менять что-то невообразимо страшно. Но она же профессионал! Она покажет Падрону, как нужно работать в команде.

— Ладно, — кивает ему, — пошли.

— Пошли, — соглашается Кайл. И добавляет уже на ходу, попутно удивляясь тому, какой у нее широкий размашистый шаг: — А ты знаешь, что мы тут в прошлом году сделали? Кстати, можно попробовать.

Они идут рядом — Ник чуть впереди, Кайл чуть сзади. Слегка наклонившись, он вполголоса рассказывает ей в деталях о том, как проходила гонка в прошлом году. Заданный Ник темп ходьбы постепенно снижается, переходя в совсем уж неторопливое переставление конечностей. А потом она и вовсе останавливается, да так внезапно, что Кайл натыкается грудью на ее плечо, запнувшись на полуслове.

— Что такое?

Она поворачивается к нему лицом.

— Падрон, вот какого черта!?

— Что не так?

— Вот какого черта ты, — одна рука уперта в бок, пальцы другой нацелены ему в грудную клетку, — какого, я спрашиваю, ты валял дурака столько времени?! Если бы у меня была такая информация раньше!!

— Ну, — Кайл смущен. Удивительно, но факт, — я же… хм… изменил свое мнение… в конце концов.

— Ты все равно идиот!

— Я знаю.

— Болван.

— Точно.

— Кретин и дурак.

— Правильно.

— Сколько времени потеряли… — почти стонет Ник. — Придурок!

— Угу… А у тебя словарный запас богатый, как я погляжу.

— Не переживай, на тебя хватит! — фыркает Ник. — Пошли!

— Куда? Бить будешь?

Хватает его за рукав ветровки:

— Хуже, Кайл! Работать!

 

— А теперь что?

— А теперь — сиди и молчи.

Это его не устраивает. Встает у нее за спиной, наблюдая, как она работает. Пальцы одной ее руки терзают и без того торчащие в разные стороны волосы. Пальцы другой щелкают кнопками «мышки», заставляя быстро меняться картинки на экране ноутбука.

Наклоняется вперед, вдыхая запах ее волос. Не парфюма, не косметики… А именно — ее. И вместе с тем — пахнет еще чем-то, неуловимо знакомым. Кайл на секунду хмурится, а потом вдруг неожиданно прыскает. Конечно, знакомым! Родное «Mobil 1». Не сдерживается, фыркает еще громче. Видимо, Ник успела с утра в боксы наведаться, и поэтому от нее слегка пахнет моторным маслом. А ему это даже нравится. Нет, он точно извращенец! Надо отвлечься.

— А это что? — тычет пальцем в экран.

— Рррруки! — рычит Ник. — Нечего пальцами монитор ляпать!

— Что это, я спрашиваю! — повышает голос Кайл. Он не привык к тому, что с ним так разговаривают.

— Слушай, не мешай, а? — Ник не отрывается от ноутбука. — Мне надо обдумать все, что ты мне рассказал…

— Угу… Я, значит, старался, информацией делился… А теперь — вон поди, работать не мешай?!

— Кайл, ну слушай… — Ник в задумчивости начинает грызть ноготь, — ты же обычно находишь, чем заняться?

— Эээээ… Ну да…

— Ну вот! Пойди и трахни эту «Ээээ» или «Ну да». А я тут пока подумаю…

— Ну, знаешь, что?!

— Знаю. Не мешай мне. Надо будет — я у тебя спрошу.

— Да иди ты!

Уходит, хлопая дверью.

Ник морщится. Нервный какой. Ничего, ему теперь деваться некуда. Она сейчас все обдумает, Кайл остынет, и они еще раз все финально обсудят. Игра продолжается. Но по другим правилам.

 

Это оказалось просто. Проще, чем он ожидал. Как будто… так и должно было быть всегда. Обсуждать совместные дела, препираться по пустякам. Подкалывать по малейшему поводу. И тихо восхищаться ее талантом и трудолюбием. И еще тише ужасаться собственной слепоте и дурости. И радоваться тому, что как-то все разрешилось.

 

— Ну, что, штурман, покажем суоми, как надо ездить в Финляндии?

— Попробуем…

— Откуда такая неуверенность? — Кайл усмехается, а у Ник все внутри замирает от его улыбки. Почему же все, что он делает, вызывает такую реакцию? Или она просто не привыкла к его искренним улыбкам?

— Трудно побить финнов у них же дома… — бормочет Ник, намереваясь надеть шлем.

— Погоди!

— Что?

— Руку дай.

— Зачем?

— Слишком много вопросов, Ник, — снова усмехается Кайл. Сам перехватывает ее руку, крепко сжимает ладонь. — На удачу, штурман!

— Сложности какие… — бормочет Ник, но на пожатие руки рефлекторно отвечает. — Теперь можно ехать?

— Поехали!

 

Он был максимально собран. «Ралли тысячи озер» ошибок не прощает. Быстрые прямые, на которых скорости просто запредельные. И гравий, который он только-только научился укрощать. Благодаря Ник, между прочим. Близко подступающий к трассе лес, который придает любой ошибке, повлекшей за собой сход с трассы, оттенок фатальности. Ну и, конечно же, фирменный знак Финляндии — трамплины. В полете машина проводит едва ли не больше времени, чем на земле. Главное, чтобы эти динамические удары выдержала подвеска. А напряжение, которое требуется для того, чтобы, не теряя скорости и управляемости, проходить все эти трамплины! Главное, чтобы это безумное напряжение выдержал гонщик.

Они выступили идеально. Безупречная тактическая подготовка — ее. Филигранная техника вождения — его. А самое главное и новое для них — полнейшее взаимопонимание, на уровне интонаций, полуслов. Идеальная собранность идеальной команды.

Впервые за многие годы победителем «Ралли тысячи озер» стал НЕ скандинав. Точнее — лишь наполовину скандинав.

И этот самый наполовину скандинав по окончании этапа выволок недоумевающую Ник из машины, и их двоих тискала, тормошила и качала на руках вся команда. Потом их полку прибыло — экипаж Хирвоннен-Паттерсон занял второе место, проиграв Падрону и Хант менее трех секунд. Их чествовали четверых. «Мак-Коски» совершил победный дубль.

А потом, впервые за весь сезон, Ник оказалась на подиуме. И не могла сдержать радостной улыбки. Пять раз Кайл уже выигрывал этапы в этом сезоне. И ни разу Ник даже в кошмарном сне не могло прийти в голову выйти с ним на награждение. А теперь вот Кайл, не спрашивая и не дав сказать ни слова, потащил ее, оглохшую от радостных криков, ошалевшую от свалившихся на нее поздравлений, на подиум. И она стоит в окружении пяти радостных мужчин, и, хотя и смущена, улыбается — немного робко, но искренне.

А когда Кайл втискивает ей в руки кубок за победу на этапе, у нее появляется серьезная проблема: на глаза набегают непрошенные слезы. Черт, стыдно-то как! Но мужчины, стоящие рядом с ней на подиуме, помогают ей справиться с этой проблемой. Первым ее окатывает из бутылки Кайл. Ледяное шампанское льется ей прямо за шиворот. Затем к Кайлу присоединяются Микко с Крисом, а также экипаж «Фиесты Абу-Даби», занявший третье место. Парни дружно поливали хохочущую и не пытающуюся убежать Ник. В отличие от остальных, для нее это было первое призовое шампанское, первый чемпионский душ на подиуме. Они лишь прикрывала лицо, счастливо отфыркиваясь от попадающего в рот и нос шампанского.

Фотографии Николь, радостно улыбающейся, с мокрой челкой, падающей на глаза, с лицом, покрытом капельками шампанского, обошли все спортивные издания.

А Кайл смотрел на ее счастливое лицо и гадал — какого вкуса будет это средненькое, в общем-то, шампанское, если его слизать с ее губ…