Совершили нападение на пикеты у завода Кан Кар 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Совершили нападение на пикеты у завода Кан Кар



 

Сандер Бэй. 20 августа городская полиция совершила нападение на мирный пикет, в котором участвовало 150 человек, около завода компании «Хокер-Сиддли Канада Кар», остановленного в результате забастовки: при этом 11 участников пикета были арестованы и 4 ранены.

Представитель местной профсоюзной организации 1075 объединенного профсоюза вагоностроителей Джорж Роузник заявил нашему корреспонденту, что полицейские напали на пикетчиков без какого-либо повода, причем били их кулаками и ногами, а нескольких бросили в полицейские фургоны.

В ответ на это рабочие установили пикеты вокруг здания муниципалитета и потребовали расследования действий полиции. Городские власти были вынуждены вмешаться и арестованные были освобождены без поручительства.

Ранее профсоюз усилил пикеты, которые судебным решением были ограничены до 18 человек, в знак протеста против продолжения работы административными служащими. Забастовка 1200 рабочих этого вагоностроительного завода, продолжающаяся уже около 5 месяцев, была объявлена в ходе борьбы за повышение заработной платы. Последняя решением Комиссии по борьбе с инфляцией была заморожена на низком уровне и в соответствии с последним трудовым соглашением, срок которого истек в декабре, она едва составляла прожиточный минимум.

 

В синтаксическом отношении текст достаточно прост. Прямой порядок слов, выдержанный во всех предложениях, не есть какая-либо стилистическая особенность; он характерен для стиля нейтрального сообщения и воспроизводится (или не воспроизводится) в русском тексте лишь в зависимости от смысловых условий: поэтому в некоторых предложениях русского текста он сохранен, в других - изменен.

Как видим, возможности передачи — в общем определенны, однозначны, колебания между разными вариантами возникают относительно редко.

В целом же перевод оказался значительно распространенным по сравнению с оригиналом: ввод слов, не заданных «буквой» подлинника, но требуемый его смыслом, постоянно бывает нужен при переводе англоязычного газетного материала, всегда более лаконичного, емкого, часто лишь подразумевающего, а не называющего факты и вещи.

В свое время М. М. Морозов охарактеризовал формулировкой, сохраняющей свое значение и сейчас, практические, трудности перевода английского газетного (информационного) текста на русский язык, которые, по его мнению, заключаются: «1) в разнозначимости слов (т. е. использовании не в их обычном смысле), 2) в оборотах, встречающихся и в разговорной речи..., 3) в специфических оборотах газетно-политического языка..., 4) в словах, которые по внешнему виду легко принять за другие, хорошо знакомые, слова..., 5) во вспомогательных элементах.., 6) в синтаксических построениях..., 7) в терминах...»1.

М. М. Морозов исходил в этом перечне из практической задачи - обратить внимание на трудности и особенности, связанные не только с английским газетно-информационным текстом, но и — с особенностями английского языка, с одной стороны, и особенностями газетно-информационного текста вообще, с другой. Поэтому среди перечисленных им признаков есть такие, которые встречаются в газетно-информационных текстах и на других языках, поскольку они обусловлены целенаправленностью этого жанра (например, наличие терминов и всякого рода политической, административной и т. п. номенклатуры, специфических синтаксических построений, вспомогательных элементов). Но некоторые из особенностей, отмеченных М. Морозовым, специфичны именно для информационного текста на английском языке. Это — использование некоторых слов «не в их обычном смысле» (т. е. наличие особых значений, свойственных им в газетном тексте), «обороты, встречающиеся и в разговорной речи», «слова, которые по внешнему виду легко принять за другие, хорошо знакомые слова» (например, "line" в значении «пикет»). На примере приведенного текста можно было видеть и ту особенность английского газетного текста, которая связана с усиленным использованием бытового словаря и даже иногда слэнга (ср. выше слово "cops" — при наличии специфических значений, приобретаемых этими элементами в пределах газеты). В ряде случаев английский газетный текст носит более фамильярный, бытовой, так сказать, «домашний» характер, чем это привычно для нас, он менее терминологичен, менее специален по своим внешним признакам. Если термины немецкого газетно-информационного текста часто, с точки зрения иностранного читателя, не выделяются в контексте в силу своей корневой связи со словами чисто немецкими, то в английской газете впечатление меньшей терминологичности словаря вызывается использованием общеобиходных слов в специфических значениях. Хотя при переводе эта черта национально-языковой обусловленности газетного текста, естественно, стирается, наличие ее в подлиннике, однако, не подлежит сомнению: сопоставление особенностей русского газетного материала с особенностями материала английского и немецкого или сопоставление текста немецкого с английским выявляет эту черту.

Еще пример того, как в тексте сообщения — на этот раз из французской газеты, органа Коммунистической партии Франции «Юманите» (от 15.VIII. 1980) — могут сочетаться элементы информации, содержащие притом «сухие» статистические данные, со сдержанно оценочным комментарием, имеющим и некоторую экспрессивную окраску, и каковы могут быть переводческие решения (приводятся заглавия, подзаголовки и несколько предложений в начале статьи).

73 500 chômeurs de plus en un an

 

Hausse de 2,6% du nombre des demandeurs d'emploi enjuillet.

Chute de 10,7% des investissements privés entre 1973 et 1979.

Les maquillages giscardiens à la mode préelectorale n'en peuvent mais. Le chômage continue à monter même au thermomètre officiel; en juillet, le nombre , des demandeurs d'emploi s'est établi à 1 330 100, soit 73 500 supplémentaires. Par rapport à juin, la progression est de 2,6%, en douze mois, elle se chiffre à 5,7%. Deux études confirment la responsabilité des patrons et du pouvoir qui les soutient. L'lnstitut de la statistique montre que la dégradation de 1'emploi résulte des licenciements massifs et de la stratégie de précarisation de 1'empioi mise en œuvre pour les chefs d'entreprise. Une étude du Crédit National souligne de son côté la chute de 1'investissement productif (-11% en six ans).

 

Заглавие и подзаголовки — особенно, когда дело касается сообщения, открывающего, как здесь, первую страницу номера, — требуют краткости и энергичности выражения. В оригинале они имеют форму односоставных номинативных предложений, обладающих преимуществом большей краткости (а поэтому и динамичности — несмотря на отсутствие глаголов) перед двусоставными того же содержания. По-русски стилистически равно возможны варианты и односоставный номинативный, и двусоставный, причем мыслимо и варьирование этих видов предложений: для заглавия и для первого подзаголовка — полносоставные предложения, а для второго подзаголовка — односоставное номинативное (естественность выражения здесь играет более важную роль, чем параллелизм в построении подзаголовков). Что касается лексики, то она предполагает однозначные соответствия (во всяком случае — в словах терминологического содержания); что касается сочетания „demandeur d'emploi" — это не просто способ избежать повторения слова „chomeurs", т. е. не стилистический его синоним, а обозначение тех, кто не занят, кто ищет работы (может быть, впервые - как молодежь), т. е. синоним идеографический. Тем самым возможен следующий перевод этой части текста:

 

Число безработных увеличилось за год на 73 500.

В июле число ищущих работы (вариант: незанятых) поднялось на 2,6%.

Частные вклады упали с 1973 по 1979 год на 10,7%.

 

В русском тексте, где это вызывается необходимостью акцентировать наиболее важные моменты смыслового содержания, а конец предложений выносятся все цифровые данные.

Первое предложение основного текста неизбежно требует трансформации - расшифровки и значительного расширения, так как дословно лаконичная передача привела бы просто к непонятности (ср. «Жискаровские гримировки на предвыборный лад [или: «в предвыборном духе»] терпят провал») и была бы немыслима, скажем, в составе переводной цитаты, использованной в русском газетном тексте. Под «гримировками» надо иметь в виду попытки «загримировать» — в смысле «приукрасить» — неприглядную действительность, притом — попытки, какие делаются существующим правительством перед предстоящими выборами, и эксплицитное выражение именно этого смысла приобретет следующий вид: «Попытки приукрасить действительность, предпринимаемые правительством (вар.: правительством Жискар д'Эстена), как это обычно делается перед выборами, терпят провал». Что касается идиоматического оборота „n'en pouvoir mais", то вряд ли ему может быть подыскано фразеологически более близкое соответствие, но не следует и преувеличивать его стилистическую роль: он очень широко распространен сейчас, и поэтому фамильярность его окраски стала привычной и в газете.

Следующее предложение, хотя и заключающее в себе легкую метафоричность оценочного характера („au thermomètre officiel"), допускает, как и следующее, перевод дословно близкий — благодаря логической и одновременно стилистической однозначности существующих соответствий (при небольших изменениях в словорасположении):

 

«Безработица продолжает расти даже на официальном термометре: в июле число незанятых достигло 1330100, т. е, стало больше на 73 500. По сравнению с июнем оно выросло на 2,6%, за двенадцать месяцев составило 5,7%».

 

В четвертом предложении абзаца слово „etudes" заставляет выбрать соответствие за пределами синонимического ряда словарных данных («исследование, опыт, этюд, очерк»); мыслимое по контексту «отчет» исключается, поскольку в оригинале не употреблен его прямой эквивалент „rapport". Что могло быть опубликовано Институтом статистики и Национальным Кредитом? Очевидно, результаты обследования в данной области. И тогда вырисовывается перевод, в котором, кроме этой замены, по условиям русского газетного текста становится желательным использование объектного придаточного предложения вместо группы прямого дополнения:

 

«Результаты двух обследований подтверждают, что ответственность за это несут предприниматели и власти, поддерживающие их (вар.: и правительство, поддерживающее их)».

 

И, наконец, последние два предложения:

 

«Институт статистики показывает, что падение занятости является следствием массовых увольнений и стратегии (вар.: политики) сокращения рабочих мест, пущенной в ход (вар.: приведенной в действие) в интересах руководителей предприятий. Данные «Национального кредита» подчеркивают со своей стороны снижение продуктивных вкладов (вар.: вкладов, приносящих доход)».

 

Большая часть лексики текста находится на грани терминологии и слов общеупотребительных, откуда - возможность наряду с прямыми однозначными соответствиями („chômage, chômeurs" — безработица, безработные, „investissements privés" — частные вклады и др.) осуществлять выбор нужных слов из числа вариантных соответствий („demandeurs d'emploi" — ищущие работы, незанятые, но также не имеющие работы) или применять разного типа трансформации, как в первом предложении текста.

Основной задачей при переводе информационного текста является — донести до читателя его содержание в наиболее ясной, четкой, привычной форме. Подобный текст стилистически сдержан и в оригинале, и в переводе; в принципе ничто не отвлекает здесь внимание от фактической стороны сообщения, и это роднит "информационные тексты, написанные на разных языках. Но и здесь возможны отдельные моменты повышения эмоционального тона и метафорические вкрапления с оценочным содержанием. Решение переводческой задачи, как показывают примеры, предполагает постоянный учет жанрово-стилистической формы ПЯ и не допускает расчета только на передачу логического содержания, выраженного на ИЯ.

 

 

СПЕЦИАЛЬНАЯ НАУЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

 

Терминологические вопросы в полном объеме встают в связи с переводом научного и научно-технического текста (из книги, Энциклопедии, журнала и т. п.), относящегося к той или иной области знания. Термины, как правило, в сколько-нибудь специальном тексте частотны и играют в нем важную смысловую роль. Но так же, как и обычные слова, они могут быть многозначны, выступая и в области техники или науки как названия различных вещей и понятий в зависимости от контекста (например, английское "engine", означающее и «двигатель» и «паровоз», немецкое „Lager" — «подшипник» в машиностроении и «месторождение» в геологии и т. п.). Они могут совпадать со словами, не имеющими характера терминов (например, английское "pocket", в обиходной речи — «карман», а в роли авиационного термина - «воздушная яма»; немецкое „Schalter" имеет значение «касса» и «выключатель», а кроме того, в электротехнике «рубильник», «коммутатор»; вышеназванный термин „Lager" может также означать еще и «ложе», т. е. «постель» — с оттенком торжественности, и «лагерь», «склад»). Это полисемантическое свойство термина, совмещение в нем нескольких специальных значений или значений специальных и общеобиходных, ставит перед переводчиком в сущности такие же задачи, как и всякое многозначное слово, являющееся потенциальным носителем нескольких значений, из которых в контексте реализуется одно. Условием верного перевода, т. е. выбора нужного слова из числа тех, какие служат передачей термина подлинника в разных его значениях, является правильное понимание того, о чем в контексте идет речь, т. е. знание явлений действительности и их названий.

При переводе научного и научно-технического текста в подавляющем большинстве случаев пользуются терминами уже готовыми, уже существующими в ПЯ в соответствующей отрасли научной литературы. Запас специальных научных (или научно-технических) знаний в данной области не может быть, конечно, заменен умелым пользованием словарями, хотя и оно является необходимым. Основной предпосылкой правильного перевода является знание предмета, о котором идет речь.

Правда, задачу разбора не вполне понятного подлинника иногда приходится решать и переводчику научного текста, если последний далек от его узкой специальности и если встречающиеся там термины новы, если им еще нет соответствия в языке, на который делается перевод, и если они не отражены в словарях. Здесь филологическая образованность, знание корневых связей слова, анализ возможных значений термина в контексте могут принести практическую пользу, хотя, конечно, не могут заменить реального знания тех вещей и явлений, о которых говорится в подлиннике. Речь, таким образом, может идти о расшифровке содержания узкого отрезка текста на основе его формы, но, разумеется, и на основе общего содержания более широкого контекста.

Так, образное значение, часто связанное с корнем слова-термина (особенно в немецком и английском языках), не играет в научном и научно-техническом тексте никакой самостоятельной смысловой (тем менее- выразительной) роли. В немецком, отчасти и в английском, языке эта образность технического термина даже больше бросается в глаза читателю-иностранцу, чем немцу или англичанину, привыкшему к переносному значению того или иного корня и иногда оно даже сбивает с толку неопытного переводчика. Во всяком случае буквальных образных соответствий в языке, на который делается перевод, переводчику необходимо избегать с тем, чтобы не допускать анекдотических ошибок (вроде, например, передачи немецкого „alter Mann" в сочетаниях „alter Mann finden, erschlagen" — через «старик»: см. выше, с. 223).

Однако в известных случаях путем умозаключений, на основе вещественных значений корня данного слова в связи со всем контекстом можно прийти к верному решению, найти нужные слова. Правильное понимание иноязычного термина означает и возможность правильного выбора слова для его перевода. Так, немецкое „Braunkohle" и английское "brown coal" по-русски передаются как «бурый уголь» (человек, знающий предмет, никогда не скажет «коричневый уголь»). Следовательно, так же, как и при передаче политических терминов газетного текста, окончательный выбор варианта определяется не только требованиями смысла, но терминологией, установившейся в ПЯ.

Независимо от того, с какого ИЯ делается перевод, принципы научного стиля в ПЯ являются решающими при выборе вариантов для передачи отдельных слов (в том числе терминов), фразеологии и синтаксических оборотов. Это относится и к тем случаям, когда переводчик сталкивается впервые с новым иноязычным термином, еще не отраженным в словарях, еще не встречавшимся в других текстах, требующим и точной расшифровки путем логико-лингвистического анализа данного слова и его связей с контекстом и построения точного однозначного соответствия (хотя бы в форме расширенного словосочетания).

Одной из важных практических задач перевода терминов в научном тексте является правильный выбор варианта в тех случаях, когда для иноязычного термина существуют соответствия в виде:

1) слова родного языка и 2) слова заимствованного. При классификации и оценке терминологических средств, применяемых в определенной области науки, следует различать:

1. Заимствования оправданные и полезные, т. е. а) такие, которые не могут быть заменены словами родного языка и уже вошли в его словарный состав (например, слова интернациональные в первую очередь), и б) такие, которые, имея лишь неполные синонимы в данном языке, вносят в выражаемое ими понятие особый уточняющий оттенок (например, слово «артикуляция» как фонетический термин, означающий работу органов речи по производству звука и не равноценный слову «произношение» или «произнесение», поскольку последнее шире по смыслу). Ср. следующее предложение из книги по французской фонетике:

 

„Les consonnes françaises se distin-guent par leur netteté, qui tient d'une part à l’énergie, voire à la violence avec laquelle elles sont articulées". «Французские согласные отличаются четкостью, зависящей, с одной стороны, от энергии, даже резкости, с которой они артикулируются»1.

 

2. Заимствования, допустимые, в условиях определенного контекста в силу их большей краткости, чем соответствующие синонимические средства родного языка, или необходимости в синонимической вариации: имеются в виду такие случаи, когда одно заимствованное слово может служить заменой целого словосочетания родного языка ив силу этого представляет преимущество большей компактности, например:

 

„Le consonantisme français offre en outre des traits véritablement originaux"2. «Французский консонантизм имеет, помимо того, подлинно своеобразные признаки».

Термин «консонантизм» заменяет здесь возможный другой термин — «система согласных». К такому использованию заимствованного слова обычно прибегают в том случае, когда один из компонентов русского словосочетания (например, «согласные») и без того часто повторяется.

3. Заимствования ненужные, избыточные, затрудняющие понимание смысла - поскольку имеются термины родного языка, означающие в точности то же понятие и отличающиеся той же степенью краткости. Так, без фонетических терминов «билабиальный», «лабиодентальный», «дентальный», «лингвопалатальный» (для согласных) можно обойтись, поскольку им есть совершенно точные соответствия в русском язьже «губно-губной», «губно-зубной», «зубной», «язычно-нёбный». Сравним, помимо приведенных выше примеров, следующие терминологические (или также общесловарные) пары, второй член которых безболезненно может быть отброшен: «частичный» и «парциальный» (от латинского pars — «часть»; ср. французское „partiel", английское "partial"), «равноотстоящие» и «эквидистантные» (линии), «словообразование» (или «словопроизводство») и «деривация», «корень» (или «основа») и «база», «обосновывать», «обоснованный», и «фундировать», «фундированный», «определение» и «дефиниция», «соответствие» (любого типа) и «эквивалент»1, и ряд других.

Выбор переводчиком одного из вариантов — русского или заимствованного — для передачи соответствующего по смыслу слова подлинника не остается делом вкуса или случайного пристрастия, а выражает его отношение к возможностям языка. Разумеется, один случай выбора того или иного варианта еще не является решающим, а важна система, которой следует переводчик (равно как и оригинальный автор научного текста), придерживающийся в целом той или иной тенденции. При этом имеет значение и степень принятости заимствованного термина — даже при наличии русского синонима: так, в теории перевода сейчас уже привился термин «константное соответствие» (при наличии слова «постоянное»); в математике общепринят термин «аппроксимация» вместо «приближение», и т. д.

Безусловно имеет значение и такое обстоятельство, как степень частоты применения заимствованных терминов (даже необходимых), ибо в совокупности своей они явно начинают контрастировать со словами родного языка и затрудняют восприятие материала; в подобном случае даже использование какого-нибудь принятого заимствования может приобрести характер чего-то навязчивого, назойливого. Известным выходомиз положения в подобном случае (если термин встречается в тексте часто) может служить использование местоимений, в результате которого частотность термина уменьшалась бы.

При оценке той степени, в какой целесообразно использовать то или иное заимствование, существенную роль играет тип переходимого материала: то, что, например, допустимо в тексте специальном, предназначенном для более узкого контингента квалифицированных читателей, становится неприемлемым в популярном тексте (так, термин «консонантизм» может быть уместен в специальной работе по фонетике и нежелателен, неуместен в популярном очерке или пособии для средней школы); термин «абсцесс», уместный в медицинском тексте, неуместен в тексте, рассчитанном на массового читателя, где желателен русский эквивалент «нарыв»; и т. д.).

Вообще, когда мы говорим о научном тексте в широком смысле (имея в виду, конечно, и научно-технический материал), то мы должны помнить, что само по себе понятие научного или научно-технического текста не представляет собой чего-либо единого, а распадается на ряд разновидностей. Если общим для всех этих разновидностей является наличие терминов, более или менее трудных для расшифровки и перевода, то различными оказываются: 1) степень насыщенности терминами и 2) синтаксическое оформление текста. С этой точки зрения, следует различать текст из общей энциклопедии, текст из технического справочника, текст из специальной технической монографии, текст из технического учебника, большей частью близко совпадающий в стилистическом отношении с текстом энциклопедии или справочника, популярную книгу или статью по технике или точным наукам, литературу по гуманитарным наукам, где различие между учебником и монографией или специальной статьей уже менее резко и т. д. Эти виды текстов имеют свои особенности, которые также можно назвать жанрово-стилистическими.

Текст из энциклопедии, текст из учебника или научной книги обычно отличаются связным изложением, наличием не только полиосоставных, но и распространенных и сложных, порою весьма развернутых предложений. Текст из технического справочника часто содержит предложения назывные, т. е. не имеющие в своем составе сказуемого, и целые отрезки, строящиеся на перечислении. Все эти разновидности, равно как и рассмотренный выше газетно-информационный материал, объединяются понятием стиля, чуждого эмоциональной окраски и книжно-письменного по своему характеру.

Стиль научного текста дает переводчику очень широкие синтаксические возможности: поскольку построение предложения здесь не играет самостоятельной стилистической роли, постольку при переводе на другой язык в весьма широких границах возможны всякого рода грамматические перестройки и синтаксические перегруппировки, вплоть до разбивки предложения на более мелкие части, сочетание более мелких частей в одно целое, соединение одной части предложения с частью другого и т. п.

Разумеется, в разных языках размеры предложения научного (и научно-технического) текста различны. Так, в английском языке среднее, обычное предложение научного текста («академического» характера) не выделяется своей длиной, тогда как в немецком языке часты предложения длинные и сложные по своей структуре. Однако, как при переводе с немецкого, так и с английского на русский постоянны и закономерны значительные отступления от грамматической, в частности, синтаксической структуры подлинника в соответствии с нормами русского языка.

Так, при переводе с немецкого языка перестройка предложения во многом предопределяется необходимостью полного изменения порядка слов при наличии «рамочной конструкции» в подлиннике. В качестве примера — отрывок из классической книги Эдуарда Сиверса по общей фонетике:

 

„Zwei Nachbarlaute können im Wesentlichen aufzweifach verschiedene Weise miteinander verbunden werden. Entweder artikuliert man den ersten Laut zunächst unbekümmert um den Folgelaut, d. h. man stellt nw diejenigen Teile des Sprachorgans ein, welche an derBildung der spezifischen Artikulation des ersten Lautes notwendig beteiligt sind, oder man nimmt von Anfang an dergestalt bereits auf den kommenden zweiten Laut Rücksicht, daß die bei der spezifischen Artikulation des ersten Lautes nicht beschäftigten Teile des Sprachorgafls ganz oder teil.weise so eingestellt werden, wie es der Folgelaut verlangt. Einige Beispiele mögen dies erläutem"1.

 

Здесь помимо элементов терминологии, кстати сказать, представленной не столь обильно, бросается в глаза значительная длина и сложность построения второго в отрывке предложения. Весь же отрывок допускает следующий перевод:

 

«Два соседних звука могут вообще быть связаны двояким образом. Мы либо артикулируем первый звук, не задумываясь над последующим звуком, т. е. заботясь только о том органе речи, участие которого необходимо для образования специфической артикуляции первого звука, либо же с самого начала мы настолько учитываем второй звук, что органы речи, не занятые при специфической артикуляции первого звука, полностью или частично напрягаются таким образом, как того требует последующий звук. Поясним это несколькими примерами».

Отказ от «рамочного» порядка слов разумеется сам собой. Перевод же второго предложения облегчен уже тем, что вместо двух разных, хотя и парных, противительных союзов „entweder... oder" мы можем воспользоваться здесь анафорической, а потому и образующей полный параллелизм, парой «либо... либо» в начале соответствующих отрезков этого большого предложения. В оригинале оно имеет в качестве подлежащего неопределенно-личное местоимение „man". По-русски использовать в столь сложном предложении форму глагола в 3-м лице множественного числа без какого-либо подлежащего значило бы создавать известное затруднение для читателя, ибо в этом случае до мере развертывания предложения становилось бы все более неясным, к какому слову относится глагол. Отсюда необходимость ввести личное местоимение «мы» в качестве подлежащего. Последнее предложение отрывка, допускающее и более дословный перевод (например: «Пусть это пояснят некоторые примеры»), требует грамматической перестройки в соответствии со стилистической нормой русской научной литературы (появляется сказуемое в 1-м лице множественного числа при отсутствии подлежащего; существительное, соответствующее по смыслу подлежащему немецкого предложения, становится дополнением в творительном падеже).

Таким образом, и при переводе столь «сухих» подлинников моменты стилистические играют свою роль и учитываются переводчиками, хотя бы и с чисто негативной целью, т. е. во избежание нарушений нормы, существующей для подобных текстов в русском языке.

Основная же норма, которой подчиняется здесь перевод, есть норма выдержанной книжно-письменной речи. Это означает, с одной стороны, отсутствие каких-либо черт разговорной живости, которые могли бы проявить себя в связи с тем или иным отдельным словом, и, с другой стороны, — полную синтаксическую оформленность текста в соответствии с общей его установкой.

Для перевода английского научного текста характерны другие приемы перевода, в частности, необходимость не перегруппировывать элементы предложения, а расширять внутри него (хотя бы и не очень значительно) отдельные словосочетания. В качестве примера — отрывок из современной книги по теории перевода (с пропуском нескольких предложений внутри него) и его русский перевод:

 

"Relations between languages can generally be regarded as two-directioned, though not always symmetrical. Translation, as process, is always uni-directioned: it is performed in a given direction "from" a Source; Language "into" a Target Language. Throughout this paper we make use of the abbreviations: SL - Source . Language, TL — Target Language.

Translation may be defined as follows:

The replacement of textual material in one language (SL) by equivalent textual material in another language (TL) ...

The use of the term "textual material" underlines the fact that in normal condition it is not the entirely of SL text which is translated, that is replaced by TL equivalents. At one or more levels of languages there may be simple replacement by non equivalent TL material: for example, if we translate the English text What time is it? into French as Quelle heure est-il ? There is replacement of SL (English) grammar and lexis by equivalent TL (French) grammar and lexis. There is also replacement of SL graphology by TL graphology - but the TL graphological form is by no means a translation equivalent of the SL graphological form...

The term "equivalent" is clearly a key term, and as such is discussed at length below. The central problem of translation practice is that of finding TL translation .equivalents. A central task of translation theory is that of defining the nature and conditions of translation equivalence"1.

 

Для сличения - текст опубликованного русского перевода:

 

«Отношения между языками обычно рассматриваются как двусторонние, хотя и не 'всегда симметричные. Перевод как процесс всегда имеет односторонний характер: он всегда совершается в каком-то одном заданном направлении, с языка-источника на язык перевода. Далее будут использованы сокращения ИЯ —язык-источник, ПЯ — язык перевода.

Понятие перевод можно определить следующим образом: замена текстового материала на одном языке (ИЯ) эквивалентным текстовым материалом на другом языке (ПЯ)...

Используя термин «текстовой материал», мы подчеркиваем, что при обычных условиях переводится, то есть заменяется эквивалентом на ПЯ, не весь текст ИЯ целиком. На одном или нескольких языковых уровнях может иметь место простая замена неэквивалентным материалом ПЯ. Например, если мы переводим английский текст What time it is? («Который час?») на французский как Quelle heure est-il?, мы заменяем (английскую) грамматику и лексику эквивалентными грамматическими и лексическими единицами ПЯ (французского). Имеет место также замена графики ИЯ графикой ПЯ. Но графическая форма этой фразы ПЯ ни в коем случае не является переводческим эквивалентом графической формы этой фразы в ИЯ.

Термин «эквивалент» является, очевидно, ключевым термином, и как таковой, подробно обсуждается ниже. Центральной проблемой переводческой практики является отыскание переводческих эквивалентов в ПЯ. Центральной проблемой теории перевода является описание природы переводческой эквивалентности и условий ее достижения»2.

 

В тексте ИЯ представлены термины, в том числе широко употребительные и общепонятные (такие как "translation", "grammar", "lexis"), наряду с ними и более специальные (как "equivalent", "equivalence", "Target-Language") и общеупотребительная лексика в своих основных словарных значениях ("replacement", "relations", "use", "underlines" и т. д.). Этим обусловливается широкое применение в тексте перевода эквивалентов, исключающее возможность или необходимость какого-либо выбора из числа вариантных соответствий (даже слово "level", имеющее несколько значений, в сочетании "levels of languages" исключает применение каких-либо переводных соответствий, кроме как «уровень»). Все это, конечно, еще не характеризует специфики английского научного текста, так как могло бы встретиться и в текстах на других языках. Более показательно другое: наличие таких сочетаний слов и построений, при переводе которых закономерны и небольшое распространение той или иной словесной группы (микроамплификация) или известная синтаксическая перестройка.

Так, "is always uni-directioned" превращается в «всегда имеет односторонний характер», "it is performed in a given direction" — «он всегда совершается в каком-то одном заданном направлении»; "translation" — «понятие перевод» (в начале второго абзаца отрывка). Некоторые из этих микроамплификаций, может быть, являются и необязательными (например, «в каком-то одном заданном направлении», где выделенные курсивом слова могли бы быть опущены). По сравнению с этими случаями расширения текста примеры его сжатия, сокращения в переводе единичны (например, вместо "throughout this paper" — «ниже»).

Что же касается синтаксической перестройки, то она может быть иллюстрирована переводом начала предпоследнего абзаца, которое при дословной передаче приобрело бы такую форму: «Использование термина „текстовой материал" подчеркивает тот факт...» (или еще вариант: «Использованием термина „текстовой материал" подчеркивается тот факт...»). Эти два варианта, в которых носителем действия выступает отглагольное существительное абстрактного значения (во втором случае в творительном падеже при глаголе в форме пассива), еще находятся в пределах литературной нормы, но уступают по степени естественности и привычности тому, какой выбран в опубликованном переводе и представляет большее отступление от грамматической формы оригинала (ввод деепричастного оборота: «Используя...» и местоимения «мы» в качестве подлежащего, выражающего носителя действия).

Единственное, что в приведенном переводе может вызвать сомнение, это аббревиатуры двух основных понятий (ИЯ и ПЯ)в их соотношении с полными их названиями (язык-источник и язык перевода): буквы в аббревиатурах даны в обратном порядке сравнительно с последовательностью слов, начинающихся этими буквами. Правильнее было бы полные обозначения дать в форме «исходный язык» (что тождественно «языку-источнику»), а вместо «язык перевода» — дать «переводящий язык» (или, может быть, сказать «язык перевода или переводящий язык»).

Выводы, какие позволяет сделать анализ столь ограниченного, хотя и типичного материала, могут быть сформулированы лишь осторожно и в весьма общей форме. Стилистические требования к выбору слова в текстах подобного типа прямо противоположны тому, что наблюдается в живой обиходной речи и в художественной прозе. В громадном большинстве случаев фразы типа: "I had two brothers", „J'avais deux frères", „Ich hatte kein Geld", переводятся на русский язык, как: «У меня было два брата», «У меня не было денег». В техническом же тексте или в стиле юридического и делового документа (ср., например, «данное учреждение имеет филиалы во многих городах»), или в научном тексте глагол «иметь» является не только уместным, но и наиболее подходящим стилистически. В подобных случаях отказ от русского глагола «иметь» (независимо от того, служит ли он переводом словарно-соответствующих глаголов или передает другие слова, вроде немецкого „erhalten") и выбор обиходного оборота нарушил бы норму делового или научного стиля.

Вообще, если термины непосредственно бывают связаны с тематикой научного произведения и меняются в зависимости от области знания, к которой относится текст, то слова, выражающие синтаксические связи между ними, в частности, глаголы типа «иметь», полусвязочные глаголы «являться», «представлять (собой)» и т. п. чрезвычайно характерны для всякого научного, а также и научно-технического текста. Естественно, что именно эти глаголы, как характерная принадлежность русского научного и научно-технического (отчасти также и документально-делового) стиля, широко применяются в переводе научных текстов. Ср. выше в переводе английского текста: «Термин „эквивалент" является... ключевым термином... Центральной проблемой теории перевода является отыскание переводческих эквивалентов...» (в оригинале глагольная связка "is").

Как степень терминологической насыщенности текста и как степень синтаксической его сложности, так и применение «академической» фразеологии в переводе зависит в большой степени от характера той частной разновидности научного материала, к которой принадлежит переводимый подлинник. Чем он популярнее, чем больше в нем использованы элементы устно-разговорного стиля или средства образности, роднящие его с художественной литературой, тем более отступают на задний план специфические особенности





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-22; просмотров: 265; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 52.203.18.65 (0.014 с.)