ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ КОРПОРАТИВНЫХ ДОГОВОРОВ




ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ КОРПОРАТИВНЫХ ДОГОВОРОВ



И МОДЕРНИЗАЦИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА РОССИИ

С.И. ФЕДОРОВ

 

Федоров С.И., студент юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

 

В настоящей статье исследуются правовая природа, содержание, субъектный состав и требования о публичности корпоративных договоров в рамках как российской, так и зарубежных правовых систем. Обосновывается вывод о том, что российская модель корпоративных договоров не развивается по естественному для нее континентально-европейскому пути, а приобретает смешанный характер в результате некритического заимствования некоторых конструкций англо-американского права.

 

Ключевые слова: корпоративные договоры, акционерные соглашения, договоры об осуществлении прав участников, реформа Гражданского кодекса.

 

In his paper the author addresses the issues of legal nature, contractual conditions, contracting parties and disclosure requirements concerning the corporate agreements both in Russian and foreign legal systems. The author comes to the conclusion that Russian pattern of corporate agreements does not develop in the proper "Civil law way", but assumes a mixed nature due to indiscriminate adoption of some Anglo-American legal concepts.

 

Key words: corporate agreements, shareholders agreements, participants agreements, civil code reform.

 

Введение

 

18 июля 2008 г. с подписанием Указа Президента РФ "О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации" <1> было официально положено начало колоссальному по своей значимости процессу - реформированию гражданского законодательства нашей страны в духе цивилизованной рыночной экономики. Однако в ходе дискуссий, развернувшихся в связи с подготовкой Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства (далее - Совет) проекта модернизации "экономической конституции" России, выявились несколько "групп влияния", жестко критиковавших и продолжающих критиковать предлагаемые изменения. Правовое регулирование корпоративных договоров (в особенности - акционерных соглашений) является одним из самых проблемных и злободневных вопросов.

--------------------------------

<1> Указ Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. N 1108 // Российская газета. N 4712. 2008.

 

Чтобы определиться с тем, чью позицию следует занять, необходимо проанализировать зарубежное и отечественное законодательство, правоприменение, доктрину, а лишь затем - делать выводы. Такой анализ постарался провести автор данной статьи.

 

Две модели корпоративного договора

 

Правовая природа корпоративных договоров

 

Существуют две основные модели корпоративных договоров: англо-американская и континентально-европейская.

Согласно англо-американской концепции, "конституция" юридического лица состоит из "статей объединения" (аналог нашего устава) и меморандума объединения, которые имеют договорный характер. Акционерное соглашение в рамках данной модели является корпоративным актом, позволяющим менять устав компании без соблюдения специально установленных для этого формальных процедур. Характерно, что акционерное соглашение имеет приоритет перед уставом. Здесь отражается договорная концепция юридического лица в англосаксонском мире: все учредительные документы имеют договорную природу и изменяются также посредством договора. То, что в рамках данной концепции акционерное соглашение рассматривается как корпоративный акт, позволило сформулировать правило об обязательности акционерного соглашения для всех членов корпорации <1>. Такой подход к правовой природе акционерных соглашений последовательно проводится в законодательстве и правоприменительной практике Великобритании и США.

--------------------------------

<1> См.: Ломакин Д.В. Договоры об осуществлении прав участников хозяйственных обществ как новелла корпоративного законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. N 8. С. 22.

 

В частности, с 1 октября 2009 г. вступила в силу ст. 17 английского Companies Act 2006, придавшая решениям и соглашениям, принятие которых потребовало бы специальной резолюции в случае разногласий между акционерами, статус учредительных документов, которые должны быть зарегистрированы в реестре компаний. На основании этой нормы регистрации подлежат акционерные соглашения, изменяющие или конкретизирующие уставные нормы <1>. Возможность менять нормы устава акционерным соглашением (ограничивать полномочия совета директоров, предоставлять отдельным акционерам "усиленное право голоса", моделировать отличную от уставной корпоративную структуру, устанавливать типы акций и т.д.) предусмотрена и в § 7.32 американского Model Business Corporation Act 2002 <2>.

--------------------------------

<1> С текстом нормы можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/46/contents.

<2> С текстом Модельного закона можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://abanet.org/buslaw/library/onlinepublications/mbca2002.

 

Если говорить о судебной практике, то здесь широкую известность получила воспринятая судами англосаксонского мира позиция судьи Сэлмонда, высказанная им в решении по делу Shalfoon v. Valley Cooperative Dairy Co. Ltd. (1924): "Существуют два различных способа, при помощи которых обязательства могут возникать между компанией и ее акционером. В первом случае их источником выступает внутреннее регулирование, принятое компанией в установленном законом порядке и существующее в виде устава. Во втором случае источником таких обязательств служит контракт, заключенный между компанией и акционером" <1>.

--------------------------------

<1> Shalfoon v. Valley Cooperative Dairy Co. Ltd., [1924] N ZLR 561.

 

Нужно отметить, что в рамках англо-американской модели акционерного соглашения существуют объективно обусловленные ограничения свободы договора. Так, в американском Model Business Corporation Act 2002 в § 7.32 <1> закреплен принцип соответствия акционерного соглашения "публичному порядку" и установлен запрет на изменение акционерным соглашением каких-либо уставных норм, в случае если акции котируются на бирже. Также запрещено закрепление в соглашении правил о личной имущественной ответственности членов корпорации. Общий принцип соответствия соглашения "публичному порядку" конкретизирован в законодательстве штатов: например, в § 7.32 Business Corporation Act 2005 штата Флорида <2> установлено, что как "соглашения, противоречащие публичному порядку", квалифицируются те соглашения, которые предусматривают освобождение директоров от обязанности вести дела корпорации или от имущественной ответственности, ограничивают право акционеров на предъявление производных исков, и в "иных случаях" (открытость данного перечня предоставляет судьям широкие возможности для толкования рассматриваемого принципа). А согласно, например, § 7.32 Business Corporation Act 1983 штата Иллинойс <3> соглашение акционеров действительно, в случае если оно не носит мошеннический характер, не нарушает общественных интересов и интересов кредиторов, не противоречит императивным нормам закона.

--------------------------------

<1> С текстом Модельного закона можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://abanet.org/buslaw/library/onlinepublications/mbca2002.

<2> С текстом Закона можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://www.leg.state.fl.us/Statutes/index.cfm?App_mode=Display_Statute&URL=Ch0607/titl0607.htm&StatuteYear=005&Title=-%3E2005-%3EChapter%20607.

<3> С текстом Закона можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://www.ilga.gov/legislation/ilcs/ilcs4.asp?DocName=080500050HArt%2E+7&ActID=2273&ChapterID=65&SeqStart=7300000&SeqEnd=9300000.

 

Аналогичные ограничения содержатся и в английском корпоративном праве, где акционерные соглашения не урегулированы законодательно - правотворчеством в этой сфере занимаются суды <1>. В частности, бесспорно не имеют юридической силы корпоративные договоры, противоречащие нормам статутного права или общим подходам, изложенным в судебных прецедентах <2>. Кроме того, благодаря отказу от концепции "акционерной собственности" (согласно данной теории, акционеры являются собственниками корпорации, а управляющие - лишь агентами, чьи действия обусловлены волей собственников) стало возможным установление общего запрета на нарушение акционерным соглашением интересов третьих лиц (управляющих, работников, кредиторов) <3>. Так, согласно последним изменениям в статутном праве и практике его применения, кредиторам компании предоставлены широкие возможности по возмещению убытков, причиненных им в результате применения правил конфиденциального акционерного соглашения, отличных от норм "статей объединения". Ряд важных ограничений содержится и в судебных прецедентах: например, английские суды часто ссылаются на правило, сформулированное в решении по делу Russell v. Northern Bank (1992), согласно которому недействительно акционерное соглашение в части, ограничивающей установленные статутным правом возможности внесения изменений в "статьи объединения" <4>.

--------------------------------

<1> См.: Степанов В.В. Акционерные соглашения: зарубежный опыт и потенциальные проблемы российского правоприменения. Часть первая // Труды молодых исследователей по сравнительному праву (ГУ - ВШЭ). 2010. N 1. С. 16.

<2> См.: Pettet B. Company Law. 2nd ed. Longman, 2005. P. 96 - 97.

<3> См.: International Corporate Law Annual. Vol. 1 / F. Macmillan (ed.). Hart Publishing, 2000. P. 21 - 22.

<4> См.: Andenas M. Shareholders Agreements: Some EU and English Law Perspectives. P. 140 - 141 (http://www.lawschool.tsukuba.ac.jp/pdf_kiyou/tlj-01/tlj-01-andenas.pdf).

 

Таким образом, акционерное соглашение в рамках англо-американской модели по своей правовой природе является "вторым уставом", одним из корпоративных актов. Являясь корпоративным актом, а не гражданско-правовым договором, оно обязательно не только для его сторон, но и для всех третьих лиц, вступающих в правоотношения с корпорацией. При этом как законодательством, так и судебной практикой установлены ограничения свободы сторон в определении содержания соглашения. Однако не стоит переоценивать роль корпоративных договоров в англосаксонских странах. Так, в Великобритании акционерные соглашения заключаются по большей части между участниками сравнительно небольших компаний - закрытых акционерных обществ, не распространяющих акции по открытой подписке <1>.

--------------------------------

<1> См.: Stedman G., Jones J. Shareholders Agreements. 3rd ed. Sweet & Maxwell, 1998. P. 1.

 

Любой сравнительно узкий правовой институт существует в рамках более широкого правового учения. Институт корпоративных соглашений не является исключением. Как уже было сказано, в англосаксонском мире данный институт вписывается в договорную концепцию юридического лица - этим и обусловлено рассмотрение таких договоров как корпоративных актов. В континентально-европейской семье ситуация иная. Договорная концепция юридического лица в этой правовой системе широкого распространения не получила: признание договорной природы хозяйственных обществ имело место, пожалуй, лишь во Франции, но в результате реформы корпоративного права середины 1960-х гг. эти идеи утратили свое значение <1>. В немецкой доктрине главным образом благодаря трудам Отто фон Гирке давно утвердилась органическая концепция юридического лица, коренным образом отличающаяся от концепции договорной. Согласно господствующим в немецкой науке идеям, корпорация - не "продукт" согласования воль физических лиц и заключения ими договора, становящегося учредительным документом, а самостоятельный, сверхиндивидуальный субъект права, который нельзя охарактеризовать как простую совокупность граждан. Эта теория получила широкое распространение и сегодня является доминирующей в континентально-европейской правовой семье <2>.

--------------------------------

<1> См. Ferid M., Sonnenberger H.J. Das Franzosische Zivilrecht. 2. Aufl. Band 1.1. Verlag Recht und Wirtschaft, 1994. S. 377.

<2> См.: Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. М., 2003. С. 136 - 139.

 

Господством в континентальной Европе именно такого понимания сущности юридического лица обусловлено то, что подотрасль корпоративного права здесь коренным образом отличается от англо-американской модели. Соответственно, по-разному регулируются и корпоративные договоры. В европейском праве не ставится под сомнение обязательственно-правовая природа таких соглашений: они являются обыкновенными гражданско-правовыми договорами, а не корпоративными актами <1>. В разных государствах существуют разные позиции относительно этих договоров: в частности, немецкое, австрийское и швейцарское право рассматривают корпоративные договоры как договоры простого товарищества <2>, французское право - как особые "договоры, связывающие акционеров" <3>. Но никем не оспаривается обязательственно-правовой характер рассматриваемых договоров.

--------------------------------

<1> См.: Суханов Е.А. Очерк сравнительного корпоративного права // Проблемы развития частного права: Сборник статей к юбилею В.С. Ема. М., 2011. С. 176.

<2> См.: Bydlinski P. Grundzuge des Privatrechts. 3. Aufl. Manz, 2007. S. 334.

<3> См.: Arlt M.-A. Franzosische Aktiengeselschaft. Linde Verlag, 2006. S. 161.

 

С господством в континентальной Европе именно такого подхода к корпоративным договорам связаны несколько важнейших характеристик их природы, неизвестных англосаксонской правовой семье. Во-первых, эти соглашения должны соответствовать "праву более высокого ранга", т.е. закону, уставу и специальным регламентам делопроизводства (что неоднократно подтверждалось, например, практикой Федерального Верховного суда ФРГ). Следовательно, в отличие от англо-американской модели, приоритетом перед уставными нормами договор не обладает и должен им соответствовать <1>. Во-вторых, коль скоро речь идет об обычных гражданско-правовых договорах, эти соглашения обязательны лишь для их сторон, но не для корпорации в целом и не для "третьих лиц". В-третьих, мерой ответственности за нарушение такого договора является возмещение убытков, в то время как по английскому и американскому праву возможно даже признание недействительным решения общего собрания корпорации <2>. В-четвертых, на корпоративные договоры распространяются общие принципы гражданского права: запрет на злоупотребление правом, принцип соответствия "добрым нравам" и др. <3>.

--------------------------------

<1> См.: Шрамм Х.-Й. Правовой обзор соглашений акционеров // Вестник корпоративного управления. 2006. N 7. С. 26 - 28.

<2> См.: Суханов Е.А. Указ. соч. С. 175.

<3> См.: Hueck G., Windbichler Ch. Gesellschaftsrecht. 21. Aufl. C.H. Beck, 2008. S. 345.

 

Возможное содержание корпоративных договоров в странах континентальной Европы значительно уже, чем в государствах англосаксонской системы. Помимо указанных выше ограничений, связанных с признанием обязательственно-правовой природы рассматриваемых соглашений, практически во всех странах континентально-европейской семьи суды руководствуются правилом, согласно которому такими договорами запрещено менять корпоративную структуру, лишать кого-либо права голоса, покупать чужие голоса <1>.

--------------------------------

<1> См.: Суханов Е.А. Указ. соч. С. 175.

 

При исследовании предписаний, содержащихся в национальных правовых системах стран Европы, бросается в глаза следующая тенденция: в основном корпоративные договоры рассматриваются как "договоры о голосовании", т.е. как соглашения, предметом которых преимущественно является осуществление права голоса. Например, согласно нормам французского корпоративного права, такие договоры в принципе могут касаться только голосования акционеров и только на конкретном собрании, а не в течение какого-либо срока. Некоторые исследователи гражданского права Франции отмечают, что судебной практикой в последнее время с большой осторожностью признается легитимность не только "положений о голосовании" в корпоративных договорах, но и "финансовых положений", касающихся права преимущественной покупки акций <1>.

--------------------------------

<1> См.: Belot F. Shareholder agreement and firm value: evidence from French listed firms. P. 5 - 6 (http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1282144).

 

В немецком праве содержание акционерных соглашений, также рассматриваемых здесь как соглашения о голосовании (хотя допускается и включение в договоры условий о передаче акций или финансировании) <1>, подвергается существенным ограничениям. Так, в предл. 1 абз. 2 § 136 Закона об акционерных обществах указывается на ничтожность договора, предусматривающего голосование акционера в соответствии с указаниями общества, правления, наблюдательного совета или зависимого общества; в предл. 6 абз. 3 § 405 указанного Закона установлено, что получение выгод за голосование определенным образом (проще говоря, продажа своего голоса) является административным правонарушением. Акционерные соглашения не могут противоречить общественной морали, в особенности они не должны быть обременительны для вовлеченных сторон или наносить ущерб миноритарным акционерам. Акционерные соглашения могут быть признаны ничтожными, если они помогают обойти запретительные положения закона <2>. Спорным вопросом является возможность включения в соглашение условий об ограничении права на отчуждение акций и об установлении права преимущественной покупки акций, так как они вступают в противоречие с принципом свободного оборота акций. На сегодняшний день судебная практика в большинстве случаев признает такие условия действительными <3>.

--------------------------------

<1> См.: Baumbach A., Hueck A. GmbH-Gesetz. 19. Aufl. C.H. Beck, 2000. S. 1008.

<2> См.: Schmidt K. Gesellschaftsrecht. 4, vollig neubearb. und erw. Aufl. Heymanns, 2002. S. 617 - 618.

<3> См.: Шрамм Х.-Й. Указ. соч. С. 28 - 31.

 

В итальянском праве используются четыре группы условий корпоративных договоров. Во-первых, условия о голосовании, согласно которым накануне общего собрания членов корпорации проводится "общее собрание участников соглашения", которое и должно решить вопрос о голосовании тем или иным образом на предстоящем общем собрании. При этом участники соглашения принимают соответствующее решение простым, абсолютным или квалифицированным большинством голосов, а в ряде случае - единогласно. Во-вторых, "консультативные условия", отличающиеся от первой группы тем, что здесь участники соглашения на своем собрании проводят консультации, а не принимают на себя обязательство голосовать тем или иным образом. В-третьих, "условия о совете директоров", предполагающие согласованное выдвижение кандидатур от участников соглашения в этот орган. И, наконец, в-четвертых, условия о праве преимущественной покупки акций <1>. Таким образом, итальянское право также характеризуется крайне осторожным отношением к содержанию корпоративных договоров.

--------------------------------

<1> См.: Baglioni A. Shareholder agreement and voting power: evidence from italian listed firms. P. 2 - 4 (http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1092864).

 

Наиболее широко рассматриваемые договоры признаются швейцарской судебной практикой. Здесь после ряда сомнений была допущена возможность заключения корпоративных соглашений, но исключительно в рамках "частных", а не "публичных" (т.е. не осуществляющих открытую подписку на акции) обществ. Эти соглашения могут содержать правила о согласованном голосовании, о предварительной или преимущественной покупке акций, а также о возложении на акционеров некоторых дополнительных обязанностей (например, воздержание от взаимной конкуренции, неразглашение определенной информации) или о предоставлении дополнительных прав (в частности, на получение информации, на участие в принятии некоторых решений) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Meier-Hayoz A., Forstmoser P. Scweizerisches Gesellschaftsrecht. 10. Aufl. Stampfli, 2007. S. 260, 280, 550.

 

Субъектный состав корпоративных договоров

 

В связи с тем что в рамках англо-американской правовой системы корпоративный договор рассматривается как один из корпоративных актов, а не как соглашение обязательственно-правового характера, компании предоставлено право выступать в качестве стороны такого договора наряду с членами корпорации (при условии соблюдения указанных выше ограничений, установленных в статутном и прецедентном праве). Выделяются две группы акционерных соглашений: во-первых, соглашения, сторонами которых являются только акционеры; во-вторых, соглашения, заключаемые между акционерами и компанией.

Правовое регулирование двух указанных групп акционерных соглашений различается. Так, соглашения, сторонами которых являются лишь акционеры, не создают обязательств для третьих лиц (правопреемников участвующих в соглашении акционеров; акционеров, не являющихся участниками соглашения, и т.д.). Новый акционер вправе либо подписать "акт о присоединении" (Deed of Adherence) - и таким образом стать стороной соглашения, либо не подписывать этот документ - и руководствоваться нормами закона и устава, игнорируя при этом соглашение, подписанное его правопредшественником <1>. Такие соглашения не могут содержать правила, влияющие на функционирование компании (ведь компания также является "третьим лицом" по отношению к ее отдельным акционерам). Только соглашение, в качестве одной из сторон которого выступает само юридическое лицо, может устанавливать обязательные для этой корпорации и для вступающих в отношения с ней лиц правила. Этой позиции давно придерживаются судьи английских судов <2>.

--------------------------------

<1> См.: Davies P.L. Gower and Davies: The Principles of Modern Company Law. 8th ed. Sweet & Maxwell, 2008. P. 76.

<2> См.: Andenas M. Op. cit. P. 147 - 151.

 

Сказанное выше справедливо и для американского права. Так, например, об акционерном соглашении как о соглашении между акционерами или акционерами и компанией говорят § 7.32 Model Business Corporation Act 2002, Закон штата Вашингтон о предпринимательских корпорациях (Washington Business Corporation Act) <1>; § 202 Закона о корпорациях штата Делавэр (Delaware General Corporation Law) <2>. Закон о корпорациях штата Калифорния (California Corporations Code) в статье-дефиниции 186 говорит об акционерном соглашении как о соглашении между акционерами, а если акционер один, то между акционером и корпорацией <3>. Закон штата Юта о корпорациях (Utah Revised Business Corporation Act) в ст. 371 разъясняет, что стороной соглашения должен быть как минимум один акционер <4>. Таким образом, заключение акционерного соглашения допускается даже для компании одного лица.

--------------------------------

<1> http://apps.leg.wa.gov/rcw/default.aspx

<2> http://delcode.delaware.gov/index.shtml

<3> http://law.onecle.com/california/corporations/index.html

<4> http://le.utah.gov/~code/TITLE16/16_10a.htm

 

С недавнего времени как английские, так и американские суды считают в некоторых случаях законным участие в акционерных соглашениях и иных лиц. В частности, к ним относятся гаранты обязательств акционеров. Последние могут участвовать в соглашении, например, когда акционер принимает на себя существенные обязательства по финансированию компании и привлекает третью сторону для гарантии выполнения своих обязательств. В такой ситуации суд проверяет, имеет ли гарантия силу и может ли она быть принудительно исполнена <1>.

--------------------------------

<1> См.: Овчарова А., Шостранд Е. Правовое регулирование и практические аспекты заключения и исполнения соглашений акционеров по российскому и английскому праву: Сравнительный анализ // Слияния и поглощения. 2009. N 12. С. 27 - 28.

 

В рамках континентально-европейской системы ситуация иная. Как уже говорилось выше, корпоративные договоры в странах этой правовой семьи преимущественно сводятся к "соглашениям о голосовании", предмет которых охватывается статусом акционеров, а не акционерного общества <1>. Поэтому стороной акционерного соглашения может выступать только лицо, имеющее право голоса на общем собрании, т.е. акционер, а не сама корпорация и тем более не какие-либо иные третьи лица. Такого подхода стабильно придерживается правоприменительная практика, несмотря на отсутствие прямых запретов в законодательстве <2>.

--------------------------------

<1> См.: Суханов Е.А. Указ. соч. С. 176.

<2> См.: Ода Х. Акционерные соглашения: осторожный шаг вперед // Вестник гражданского права. 2010. Т. 10. N 1. С. 57.

 

Раскрытие информации о корпоративных договорах

 

Очевидно, юристы, практикующие в рамках англо-американской правовой системы, осознавали и осознают одну из наиболее привлекательных для предпринимательского сообщества черт корпоративных договоров - их конфиденциальность. В то же время законодатели и правоприменители понимают, насколько опасно для миноритариев и лиц, вступающих в гражданско-правовые отношения с корпорацией, юридическое закрепление "полной секретности" таких соглашений. Это подтверждается логикой развития норм английского и американского законодательства, регулирующих раскрытие информации об акционерных соглашениях.

Выше уже говорилось об изменениях в английском Companies Act 2006, вступивших в силу 1 октября 2009 г., согласно которым все решения и соглашения (в том числе и акционерные соглашения), изменяющие нормы устава, приравниваются к учредительным документам и должны быть надлежащим образом зарегистрированы в реестре компаний. Безусловно, данное правило исключает конфиденциальность соглашений, имеющих наиболее существенное значение для деятельности юридических лиц. Неподача соглашения на регистрацию может повлечь наложение штрафа на саму компанию и каждое должностное лицо компании, которое не выполнило данное обязательство, но обязано было это сделать. Даже неформальные соглашения между участниками компании, имеющие целью внесение изменений в устав, обладают юридической силой при соблюдении процедуры регистрации (см., например, прецедент Cane v. Jones) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Stedman G., Jones J. Op. cit. P. 68.

 

При реализации соглашения акционеров, обладающих 1/10 выпущенного капитала компании, или 200 ее участников о получении сведений о собственниках компании может возникнуть право должностных лиц Департамента торговли Великобритании на назначение инспектора для выяснения данных о правах собственности на компанию <1>.

--------------------------------

<1> См.: Долинская В.В., Фалеев В.В. Миноритарные акционеры: статус, права и их осуществление / Отв. ред. В.В. Долинская. М., 2010. С. 94.

 

Кроме того, для Англии как для страны - члена ЕС актуальна тринадцатая директива ЕС, принятая 21 апреля 2004 г. В данном международно-правовом акте подробно регламентирована процедура раскрытия условий акционерных соглашений, реализуемая во время процесса поглощения. Это связано в основном с тем, что правила, содержащиеся в таких соглашениях и ограничивающие права на передачу акций, осуществление права голоса и т.д., могут быть нейтрализованы в пользу приобретателя акций поглощаемой компании <1>.

--------------------------------

<1> См.: Дубовицкая Е.А. Европейское корпоративное право. 2-е изд. М., 2008. С. 197 - 205. См.: Andenas M. Op. cit. P. 139 - 143, 151 - 152.

 

И для английского, и для американского законодателя очевидно, какую опасность представляют для рынка акций конфиденциальные соглашения, ограничивающие возможность передачи акций. В сфере биржевой торговли в рассматриваемых правовых системах наблюдается рост различных ограничений, связанных с необходимостью обеспечить прозрачность и высокую оборотоспособность на рынке акций. Именно поэтому в результате длительных дискуссий в Тринадцатую директиву ЕС были включены нормы, обязавшие все компании, размещающие свои акции на бирже, раскрывать в ежегодных отчетах подробную информацию о любых условиях акционерных соглашений, которые касаются структуры корпоративного управления, структуры уставного капитала, ограничений передачи акций, предоставления отдельным акционерам особых прав, порядка голосования на общем собрании и схем распределения акций среди работников. Эти нормы восприняты английским и американским национальным законодательством и прецедентным правом, в котором рассматриваемые правила нашли свое развитие (например, в части более оперативного доведения подлежащей публикации информации до сведения акционеров) <1>.

--------------------------------

<1> С текстом Директивы можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://www.worldbiz.ru/system/new/detail.php?ID=856.

 

Тринадцатая директива ЕС - не единственный источник права ЕС, требующий раскрытия информации об акционерных соглашениях. В частности, ст. 85, 89 Директивы ЕС от 28 мая 2001 г. 2001/344 устанавливают, что в акционерном обществе, акции которого допущены к официальной котировке на бирже ценных бумаг, приобретение "значительного участия" должно быть опубликовано. Такое участие имеет место, во-первых, если акционер получает возможность давать обязательные указания о голосовании определенным образом держателям не менее 5% акций общества и, во-вторых, если держатели не менее 5% акций обязаны осуществлять "согласованную политику" при голосовании. Можно упомянуть и Директиву от 13 июня 1983 г. 83/349 о консолидированном балансе <1>, согласно ст. 1 которой акционерные общества обязаны вести консолидированный бухгалтерский учет, если они "являются акционерами одного общества и распоряжаются большинством голосов на основе соглашения с другими акционерами".

--------------------------------

<1> С текстом Директивы можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://accounting.baiskan.com/68/2204.html.

 

В Итоговом докладе Высокого экспертного Совета по корпоративному праву ЕС о современной нормативной базе корпоративного права Европы, принятом 4 ноября 2002 г. в Брюсселе, содержится концепция развития этой подотрасли гражданского права для ЕС <1>. Здесь предложены еще более радикальные законодательные изменения (в частности, раскрытие любых условий акционерного соглашения, так или иначе влияющих на систему управления компанией или группой компаний).

--------------------------------

<1> С текстом доклада можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://ec.europa.eu/internal_market/company/docs/modern/report_en.pdf.

 

Однако государства Европы не ограничиваются нормами, заимствованными национальными законодателями из директив Евросоюза. Правила о публичности акционерных соглашений детализируются и в ряде случаев ужесточаются и во внутреннем праве. Например, в Италии вопросы, связанные с обеспечением публичности акционерных соглашений, отнесены к ведению Агентства по финансовым рынкам Италии (Consob). Согласно ст. 122 - 123 Декрета от 24 февраля 1998 г. N 58 (Консолидированный закон о финансовых рынках Италии) <1> в Агентство по финансовым рынкам передаются сведения обо всех акционерных соглашениях, которые впоследствии публикуются в сокращенной форме в ежедневном издании ведомства. Также в соответствии со ст. 127 - 131 Приказа указанного Агентства от 14 мая 1999 г. N 11971 выдержки из соглашений размещаются на интернет-портале Агентства <2>.

--------------------------------

<1> С текстом документа можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://www.consob.it.

<2> С текстом Приказа можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://www.consob.it/main-en/legal_framework/laws_regulations/index.html.

 

В качестве еще одного примера можно привести Францию. Согласно § 1 ст. L 233-11 Торгового кодекса Франции условия и информация о сторонах акционерного соглашения, устанавливающего права и обязанности в отношении распоряжения более чем 0,5% акций или права распоряжаться 0,5% голосов общества (в отличие от порога в 5% акций, установленного указанной выше Директивой ЕС), акции которого котируются на бирже, должны быть доведены до сведения самого общества и Агентства по финансовым рынкам (AMF) <1>. С 2001 г., когда был принят ряд приказов Агентства, регулирующих вопросы поглощения, нарушение правил о раскрытии условий акционерных соглашений во время процедуры поглощения влечет недействительность таких соглашений <2>.

--------------------------------

<1> С соответствующими нормами можно ознакомиться в Интернете по адресу: http://amf-france.org/Default.asp?lang=en.

<2> См.: Baglioni A. Op. cit. P. 6.

 

Рассмотрев основные черты корпоративных договоров в англосаксонской и континентально-европейской правовых системах, можно сделать некоторые общие выводы. В первой из названных систем давно укоренилась договорная концепция юридического лица, а во второй - органическая. Прямым следствием этого является то, что в англо-американском праве акционерное соглашение рассматривается как составная часть "корпоративной конституции", а в юриспруденции стран континентальной Европы - как гражданско-правовой договор об осуществлении корпоративных прав (преимущественно - права голоса), имеющий обязательственный характер. В свою очередь, для каждой из правовых систем из этого вытекает целый ряд последствий, отражающихся в правовом регулировании корпоративных договоров (разные санкции в случае нарушения соглашения, разный объем ограничений свободы договора и т.д.). Одно из важнейших последствий - допустимость участия в англо-американском shareholders agreement самой корпорации и невозможность такого участия в странах континентальной Европы. Однако общая черта обеих систем - тенденция к расширению публичности рассматриваемых соглашений, вызванная осознанием опасности для оборота конфиденциальных "междусобойчиков".

 

Российское право

 

Правовая природа корпоративных договоров

 

Итак, мы выяснили суть различий двух моделей корпоративного договора. Вопрос состоит в том, какую из них следует принять Российской Федерации. Для ответа на этот вопрос важно понять очевидное: корпоративное соглашение как в первой, так и во второй модели не является каким-то абсолютно независимым и самодостаточным институтом. Он существует в рамках определенного учения о сущности юридического лица, определенного понимания его природы. Именно та концепция юридического лица, которая господствует в той или иной стране, и обусловливает то или иное решение ключевых вопросов регулирования корпоративных договоров.

Следовательно, для ответа на поставленный вопрос нужно определиться с концепцией юридического лица, господствующей в нашей стране. Данную проблему нецелесообразно подробно анализировать в рамках настоящего исследования, тем более что крупнейшие специалисты в области гражданско-правового регулирования деятельности юридических лиц давно обстоятельно доказали: никогда в истории России (как в истории дооктябрьской, так и в истории постсоветской) юридическое лицо не рассматривалось с позиций "договорной теории". И сегодня ни в законодательстве, ни в судебной практике нет каких-либо оснований для внедрения у нас этой концепции <1>. Поэтому тем юристам, которые по каким-либо причинам стараются отстаивать внедрение у нас англо-американской модели корпоративного договора, приходится в своих рассуждениях в первую очередь обосновывать договорную концепцию юридического лица <2>. Понятно, что нельзя из ложной посылки выстраивать верные рассуждения.

--------------------------------

<1> См., например: Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. М., 2005. С. 245 - 247.

<2> См., например: Степанов Д.И. Устав как форма сделки // Вестник гражданского права. 2009. Т. 9. N 1. С. 4 - 62.

 

Следует отметить, что на законодательном уровне возможность заключения акционерных соглашений была признана в 2009 г., а договоров об осуществлении прав участников общества в ООО - в 2008 г. Однако и до принятия соответствующих норм такие соглашения заключались в российских корпорациях. Исходя из принципа свободы договора, суды считали такие соглашения действительными, если они не противоречили нормам закона или устава <1>, а такой подход полностью соответствует обязательственно-правовой сущности договора. Таким образом, судебной защите подлежали договоры, развивавшие, а не менявшие нормы закона или устава. Чаще всего такими "защищенными" договорами были договоры, касавшиеся голосования определенным образом <2>, что опять же полностью соответствует континентально-европейской модели.

--------------------------------

<1> О судебной практике признания недействительными противоречащих закону или уставу акционерных соглашений см., например: Иванов А., Лебедева Н. Соглашения акционеров: шаг вперед или топтание на месте? // Корпоративный юрист. 2008. N 9. С. 50 - 53.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Корпоративное право" (отв. ред. И.С. Шиткина) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2007.

 

<2> См.: Шиткина И.С. Корпоративное право. М., 2011. С. 487.

 





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.70.175 (0.038 с.)