ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Вот, я поведал вам о том, как архонты сотворили Адама и Еву действием греха, вошедшего в них через плоды, и образовали по подобию Возвышенного».




Уже в начале Кефалайи было про дерево, и там я уже комментировал, повторяться не буду. Вся история, в принципе, общегностическая - демиург, то есть Дурак, творит человека по образцу Митры, но делает это по-глупому, что-то получается, а что-то нет (одно похоже, другое непохоже). Он даже, блин, не по образу Бога творил, как демиург ошибочно пишет в Торе, а всего лишь по образу одного из его архангелов, и притом архангела, которого конкретно послали давить чертей.

 

Отличие от других версий гностицизма в том, что наш - дуалистический, никакой воли Бога на творение Дурака не было. Он сам получился от попыток тьмы атаковать свет и частиц захваченного ею разума, и далее самостоятельно продолжил свою идиотскую деятельность по имитации небесных образов, суть которых он плохо понимает, а только понимает, что они для него притягательны. Никакой ответственности за любые действия демиурга и их последствия добрые силы не несут и преследуют только задачу мести Дураку за его воровство и спасения наших частиц света, то есть, чтобы, сука, отдал украденное.


Что же касается того, есть ли в творении Дурака какой-то смысл и вечный Бог, и есть ли смысл во всем этом совершающемся ежедневно мировом зле, то я нашел простой ответ на этот вопрос - нет его и не было:

 

https://youtu.be/sF6ylw4m1pk

 

И ещё сказал Светоч: «Творец засел в творении Адама и Евы, в членах внешних и внутренних, в восприятии и энергии, и распространился по каждому дому. Что бы его органы чувств и элементы ни получили снаружи – есть у них там, внутри, жилища, кладовые и пещеры, – они принимают это в себя и держат в себе. Когда бы ни спросить у них о том, что помещено в их внутренние жилища, они вынесут полученное и дадут просителю, который попросит это у них. Так и его помысел [зрительный: когда он выходит] наружу посмотреть на [внешние образы, то берёт и хранит образы] всякого вида внутри [своих кладовых.

Ибо] [у] зрительного помысла тоже [есть] дома и пещеры, кладовые и хранилища внутри, чтобы всякий образ, который он увидит – хороший ли, плохой, любимый, ненавистный или желанный, – принимать внутрь, в свои жилища и кладовые. И когда зрительный помысел захочет выпустить подобие, которое увидел и принял внутрь, он тотчас войдёт в свои жилища, подумает [о нём] и поищет [в них,] пока [не найдёт,] не вынесёт его и не отдаст просителю, который просил у него и захотел этого, будь то образ из <...> Света, облик возлюбленный <...> [или облик] ненавистный. Вот как этот помысел даёт, вот каким образом поступает.

У слухового помысла тоже есть свои жилища. Каждый звук, который до него дойдёт, – добрый ли, злой ли – он принимает внутрь, помещает в своих домах и кладовых внутренних и сторожит своей [силой] десять сот дней, и если спустя десять сот дней приходит кто-нибудь и спрашивает у помысла о звуке, который тот слышал тогда и принял в свои жилища, – сей же час он входит в свои кладовые, ищет, выслушивает, разыскивает это и выпускает из того места, где поместил когда-то, где хранит.

И таким же путём действует обонятельный помысел – так же, как зрительный и слуховой: каждый запах, который учует, он принимает в себя и помещает в свои внутренние жилища. Всякий раз как проситель заговорит об этом и спросит его, он входит [туда, выпускает это из своих] жилищ и даёт память этого запаха тому, кто спросит.

И не] только в них, но также во рту и на языке, в месте вкуса, обитает свой собственный помысел. У этого вкусового помысла, как и у тех, тоже есть пещеры и кладовые, предназначенные ему, он принимает туда вкусы и держит, пока кто-нибудь не спросит о вкусе; тогда он [найдёт] и выпустит его, и даст память о том вкусе. Он улавливает его, даёт признак этому вкусу и даёт память тому, кто спросит его.

Помысел осязания ручного действует таким же образом: когда он чего-нибудь коснётся, осязание получает свою память и принимает в свою кладовую внутреннюю, [пока] кто-нибудь не попросит у помысла напоминание: [сей же час] он входит, выносит воспоминание этого осязания, которое осязал, и даёт его тому, кто спросит его.

А помысел сердца, царствующий над ними всеми, действует ещё сильнее: что бы эти пять помыслов ни приняли и ни отдали на сохранение, помысел сердца принимает и стережёт. Всякий раз, как те спросят его о своём вложении, он высылает и даёт всё, что они ему отдавали. Ибо помысел сердца подобен царю, которому все советы, города и вожди его воинства подчинены: всякий раз как его полководцы попросят у него то, что хотят попросить, он даёт им совет и распоряжение, по которому они действуют.

И ещё он подобен келарю; ибо всё, что ни вверят ему и <...> него, он принимает и кладет в разные сосуды в разных местах; когда бы ни [спросили его о чем-нибудь, вложенном туда, он сей же час идёт, разыскивает это и достаёт спросившему из того] места, куда положил.

Так и телесный помысел удерживает зрелище, которое глаза увидят и передадут ему, и он примет; потом он выносит его из жилищ, в которые положил, и даёт тому, кто спросит у него.

Также и звук, который уши услышат и передадут ему, он примет до тех пор, пока не спросят у него о том звуке; он выносит услышанный звук и даёт тому, кто спросил о том звуке, – выносит и даёт услышанный звук тому, кто спросил.

Запах тоже хранится такими способами, и вкус так же, в таких же видах; осязание ручное [тоже, как они, даёт память, и] она вносится в [его жилища;] и когда спросят о ней, помысел выносит её и отдаёт».


Творец - здесь демиург. Внутренние хранилища - образцы в мозге, с которыми сравнивается поступающая от органов чувств информация, и так происходит восприятие. При этом образцы мозг формирует и по ходу своей деятельности, то есть самообучается (берет извне образы и хранит в кладовых). Мозг, то есть, уподобляется тут складу. Таким образом, даже пресловутые "ощущения", на которые вечно иррационалисты ссылаются и полагают, что они у них индивидуальные и божественные - всего лишь примитивная интеллектуальная операция по сравнению чего-то с готовыми образцами.

 

"Сердечный помысел", то есть то самое самоощущение, настроение и так далее, ничем от деятельности зрительного и так далее восприятия не отличается. Какие-то образцы в нем лежат по типу "от этого мне плохо" или "от этого мне хорошо", ну, и оно чисто механически сравнивает с ними и так работает. Он, конечно, командует, потому что формирует общее представление о ситуации, как тут написано, царь. Но работает точно также как и нюх какой-нибудь, тут нет никакой мистики или там интуиции. Ни на какие его оценки не следует ни в каком случае полагаться, он просто все таскает из своих кладовых, там нет ничего божественного. И до прихода Разума света все это владения Дурака, Дурак же все это устроил, структура-то демоническая. В сердце у нее - зло во всякое время, никакие ощущения, ни якобы "возвышенные", ни якобы "низменные", на самом деле, никак не меняют демонический характер этой структуры. А свет - это разум, а не ощущение, о чем будет дальше в третьей части этой главы.


В принципе, этот "сердечный помысел" - он алкоголик, потому что пьянствует. А сотворил его именно что ебаный придурок (это просто официальное манихейское именование демиурга). Так что имеем тут рассказ про алкоголика и придурка:

 

https://youtu.be/7T5ima95qUo


И ещё сказал Светильник: «На этих воротах сидят сторожа и стерегут их; есть также ключи на воротах, и они в руках сторожей, которые стерегут их. Так часовые стерегут лагерь, башни и сторожевые посты на [воротах] и ключи в воротах; часовые держат ключи от ворот, сидя на входе сторожевых постов; и кто принадлежит к их городу, кто согражданин им и принадлежит к их стране, тому они открывают дверь и принимают его по воле своей; а если чужестранец идёт, они останавливают его, оставляют стоять у ворот и не позволяют войти; а иного примут, но с великим трудом и не сразу. Оказывается, что много келий [находятся внутри, за теми воротами], есть множество их в [тех сторожевых постах, и сочтено] число ключей от дверей, [которые] есть [там;] когда кто-нибудь захочет [открыть келью и что-то взять,] и у него есть ключи, он откроет дверь и вынесет то, что спрятано за ней».

Сказал Светильник: «Это тело подобно крепости; а ворота крепости и их сторожа подобны воротам и органам чувств тела. Так, ворота тела – это места зрения, места слуха, места обоняния и те, что высылают слова. Есть много сторожей, и множество сторожей помещены на членах тела и сторожат свои ворота. В нём также есть помысел, он же знание телесное – царица всего стана, – чтобы, когда ей угодно, открывать ворота, и когда ей угодно, закрывать. А когда приходит Разум света, он обращается к воротам тела, и архонты, сторожа ворот, мешают ему проникнуть и войти.

Они укрепляются вокруг тела, чтобы никто чуждый им не вошёл в него. А он – Разум света – своей мудростью, устрашением и силой побеждает сторожей, поставленных на воротах тела. Когда он окончательно победит их, то берёт ключи от всех ворот тела – ворот, прежде открытых мечтаниям страсти, – чтобы принимать видения вожделения, впитывать речи житейских забот, принимать вкусы разной вредной еды вместе с заключённым там грехом; кто уже получал это, всем сердцем тянется к нему.

Но теперь ключи от тела праведного человека находятся в руках Разума света, поэтому он пребывает там и открывает [их, чтобы прин]ять всё, угодное Богу; он [открывает] его глазам видения любви, [и тот видит любовь, истину] и праведность. И поэтому вид убранства [оде]яний царских, расшитых золотом, и одеяний женских, шелковых, расшитых золотом и жемчугом, украшенных для страстного взгляда, ранее был мил глазам избранного, а ныне, силой Разума света, который проник и поселился в теле, победив страсть, богиню тела, страстные мечтания стали мерзостны человеку праведному, а облики благочестия, праведности, смирения, одеяния смиренные угодны ему.

Также и уши прежде были открыты суетным звукам и песнопениям страсти, таинству зла; и всё это было угодно ему прежде, когда он слышал их. А ныне, силой Разума света, звуки страсти, слова колдовства и злой тайны злых стали ему противны, отныне он не желает их слушать, а угодно ему постоянно внимать голосам речей праведности, словам песен и молитв, благословениям гимнов, словам истины и познанию милостыни. Одним словом, все ворота были различным образом открыты злу в то прежнее время, а ныне открылись добру. И тогда грех царствовал в теле, творил любое зло, какое угодно ему, и не было никого над ним.

А ныне у греха отобрана власть в органов чувствах тела, живой Дух стал господином над всеми его членами, связал их цепям мира, запечатлел печатью истины и открыл ворота тела добру; поэтому добро теперь входит в них через уши и глаза и поселяется в сердце. Дух живой царствует и делает всё, что угодно ему, уничтожает волю греха, первую и последнюю, а воля Духа [Свят]ого исполняется, и замысел Разума света тоже».

Сказал Светоч: «Поэтому я говорю вам, братья, возлюбленные и члены мои: мудро и искусно ограждайте ворота тела, чтобы грех, обитающий в теле, не возобладал над вами, не отнял у вас свет ваш, не рассеял его повсюду и не раздробил повсюду и по-всякому; не дай Бог, чтобы такое случилось с вами. Но будьте сами себе сторожами, будьте крепки в своей истине, постоянно готовы ко всему, чтобы обрести покой в конце перед лицом Того, Чей знак и надежду вы стережёте».


Итак, естественное состояние человека нас не устраивает, и вообще все отсылки на то, что "человеку это естественно" делаются сатанистами. Человек естественным образом сотворен дьяволом для смерти, поэтому его природное состояние ведет его только к преступлениям и гибели. Необходимо совершить внутреннюю революцию, всю бесовскую охрану у ворот крепости убрать и нашу поставить. Но сделать ее надо не мистически, как попы рассказывают - глоток кагора со слюной дебилов из рук попа выпьешь, и "дух святой осенит тебя". А рационально - написано же, кто именно возьмет ключи у сторожей: возьмет их Разум. Он и преобразует тело, чтобы ошибка не возобладала. Да и потом надо будет постоянно крепость удерживать именно рационально, потому что Разум света и будет руководить обороной.

 

Это уже некоторое введение к аскетике, потому что вторая половина Кефалайи будет этическая, а не про богов. Суть же доброй аскетики именно в том, что ничему, кроме разума, мы не верим, и именно ему передаем управление телом и чувствами.

 

Много раз слышал, как дети зла уподобляют Мани всяким своим бесовским колдунам - дескать, это был восточный мистик и с ангелами разговаривал. Нет, как раз потому и преследуют везде, что никакой мистики не проповедуем, а только разум и рациональный контроль над телом, четкое разумное различение добра и зла и все, что из этого следует. Никакого ментовского учения угнетения на такой базе, конечно, построить невозможно, потому что наше учение максимально доброе к человеку и всегда на стороне его собственного ума, на стороне критического мышления. Именно поэтому никакое государство нас в свою систему встроить не может и никогда не сможет (если только существенные извращения в это не внесут, оставив одну оболочку), потому и вечно собирают на дуалистов всякое говно и при первой возможности истребляют физически.

 

Но в лучших и избранных людях разум света все же входит и всю эту бесовскую охрану, деятельность которой извне поддерживают преступные власти, разносит к ебеням, так что в чистом итоге ни хрена у чертей не получается, и добрые люди все же спасаются, кто захочет.

 

https://youtu.be/3OW14WRCuAk

 


О рождении Адама

 

И ещё один слушатель, вавилонянин, спросил Светильника так: «Скажи мне, господин, объясни мне об Адаме, первом человеке: когда сотворили его – как он был тогда нарисован или порождён? И его порождение похоже ли на порождение, которое рождается ныне в человечестве, или нет? Есть ли разница между его порождением и порождением нынешним? Ведь смотри: Адам имел сильное тело, велик его возраст, долги годы, он провёл много лет в мире. И не только он один оказывается таким сильным, но и все остальные, рождённые в его потомстве; их годы также долги. А у тех людей, которые рождены сейчас, величина уменьшилась, сила и годы сократились. Почему же порождение тех, кто рождён сегодня, не таково, как у тех, первых? [Небеса стоят и теперь] по своим местам; звёзды и знаки зодиака тоже остаются на своих местах; отчего же теперь жизнь и годы этих последних людей сократились, стали меньше, чем у тех древних, принадлежащих к первому поколению?»

Он же, наш Светильник, в своей глубокой мудрости и великой прозорливости сказал тому слушателю, который спрашивал его: "Они возросли и вновь стали меньше, ибо пять видов властителей и вожатых пребывают в сфере знаков зодиака и в небесах над ней. Есть у них имена, которыми они [называются:] первое имя – «год», второе – «месяц», третье – «день», четвёртое – «час», пятое – «миг». Вот какие пять мест и пять домов есть в сфере и небесах. Есть у этих мест пять сил, которые господствуют над ними. Есть господин года, есть господин месяца, есть господин дня, есть господин часа, есть господин мига; каждый находится выше своего товарища; каждый верхний господствует над тем, кто ниже его; и человеческий род, и звериный порождены этими силами.

А они, эти силы, получили власть от начала творения до конца мира. И в начале поколений царствовали силы, господствующие над годами; поэтому род, порождённый в их поколениях и в их времени, оказывается таким: их годы долги и возраст велик в поколении Адама и Сифа, сына его, и следующих за ним. Потом прекратили царствовать силы, господствующие над годами, и воцарились силы, господствующие над месяцами; как месяцы меньше, чем годы, так и с поколением, которое рождено в них: его возраст меньше [возраста тех, кто рождён] в поколении сил, господствующих над годами. Когда завершилась власть сил, господствующих над месяцами, силы дней получили власть после них; поэтому как дни меньше месяцев, так и поколение, рождённое в них: его возраст меньше возраста тех, кто рождён при силах, господствующих над месяцами. Так и род, рождённый в часах, и род мгновений: их связь с архетипами меньше, чем у месяцев и дней".

Сказал Светильник тому слушателю, вавилонянину: «Видишь, насколько приблизился конец мира: возраст людей пришёл к малости, дни их умалились, годы убыли, ибо жизнь и Свет, которые были в мире у этих первых поколений, больше, чем у сегодняшнего; вот почему они уменьшились ростом и возраст их убыл».
И ещё сказал этот слушатель, вавилонянин, Светильнику: «Прошу тебя, господин мой: ты рассказал и объяснил мне о годах – почему годы древних велики или, наоборот, эти, последние, уменьшились – и сказал мне, что рост их людей тоже убыл; всё это, как ты сказал, убыло потому, что жизнь и Свет убывают из мира. Не расскажешь ли нам ещё вот о чём: каким образом весь род человеческий произошёл от одного мужчины и одной женщины, Адама и Евы?»

Сказал Светильник тому слушателю: «Правильно ты спрашиваешь меня об этом. Да будет тебе известно: так как эти первые поколения содержат больше света и чище по сути своей, и годы их долги, – потому же и многочислен их род, больше, чем род нынешнего времени; они проводили долгое время во [чре]ве матери своей, потом [рождались, и при этом их] [было] множество во чреве едином: иной раз рождалось пятеро из чрева единого, иной раз – шестеро из чрева единого; бывало и меньше того, бывало и больше. Вот потому-то род Евы многочислен, так же как род её детей: земля наполнилась ими одними.

Так как поколение древних людей, рождённых в мире, очень отличается от сегодняшнего, то и зачатие, и рождение их не таково, как у последних, которые рождаются сегодня из женского чрева.

Ибо рождённые ныне в этих последних поколениях получаются малыми и недоросшими и родятся по одному во чреве едином, от силы по двое, или менее, или более того. И они безобразны обличьем, малы величиной, слабы членами; их сознание и помыслы полны зла, они злодеи, они клонятся к закату и в свой срок погибают в страданиях, и смерть настигает их скоро».

Когда тот слушатель услышал эти слова, он поклонился, восславил Светильник и сказал ему: «Благодарю тебя, мой господин, что ты удовлетворил моё сердце и благосклонно объяснил мне то, о чём я тебя спросил».


У вавилонянина типичное для того времени представление, что все определяется астрологически. Первые люди, согласно ближневосточным легендам, жили очень долго (что отражено и в Библии), и были больше размером. Поэтому он спрашивает, как эти два мифологических представления сочетаются - что звезды были те же, люди были людьми, но имели другие качества.

 

Мани отвечает, что ситуация сложнее, потому что люди управляются не звездами, а временем. Пять властителей времени - это единицы его измерения. Во времени действует много факторов, а не только звезды. Причем время имеет тенденцию убыстряться, что и современная наука фиксирует - Вселенная расширяется с ускорением, то есть ее внутреннее время убыстряется.

 

Свет в целом вселенную покидает, а тьмы все больше, это объясняет то, что в древности, согласно всем легендам (и у индусов с китайцами то же наблюдается) жили дольше.

 

В целом излагается индуистское представление о последовательном убывании как нравственности, так и жизненной силы от Сатья-юги к Кали-юге, но процесс у Мани не циклический, а прогрессивный - если свет из мира людей уходит, значит, он в каком-то месте накапливается. И эта ситуация не повторяется, то есть Кали-юга обратно в Сатью-югу не перейдет, как полагают брахманы, а завершится все мировой революцией и полным преобразованием мира по зороастрийской модели.

 

Итак, как обычно, хотя временами кажется, что он излагает что-то такое восточное (значительную часть образования Мани Хайя таки в Индии получил и совсем этой культуре не чужд, что будет заметно и дальше), понимание этого полностью западное. Например, время у него не циклическое, а прогрессивное, оно имеет смысл. И смысл нашего времени в преодолении конечности нашего состояния и победе над смертью. Поэтому регресс смешанного мира для него - прогресс вечного мира, "чем хуже, тем лучше", как говорил еще Ленин.


А когда наши танки въедут в Москву, мы повесим многих:

 

https://youtu.be/eo8tAwSOck0

 

 

О четырех печалях

 

И ещё сказал Светильник ученикам: «Я – один из печальников, из тех трёх горестных сил, что вышли из Отца.

Первая печальница – это первая Мать жизни, а грустит она из-за своих детей, которые живут в печали, перемешались со Тьмой и ядом и связаны во всём архонтстве. Поэтому она печалилась, глядя своими глазами, как они терпят эти печали; всякий раз, как увидит, какое страдание они несут, она печалится и грустит из-за них.

Второй печальник – это Первочеловек, чьё [вел]ичие и царствие установлены на [светлом] Корабле [воды;] он также печалится из-за своих пяти сынов, стоящих среди опасностей. И всякий раз, когда увидит, как они мучаются и всё время зовут его, и услышит голос их плача, как они кричат от ударов и ран врага, наступающего на них изо дня в день, – видя такое постоянно, он печалится и грустит из-за своих сынов.

Третий печальник – это я; ибо с тех пор как я пришёл в мир, нет у меня радости в нём – из-за Святой Церкви, которую я избрал во имя Отца моего. Я освободил её от рабства архонтов и поселил в ней Разум света. Всякий раз, когда увижу её в печали и гонении, как её угнетают враги, я прихожу в печаль о ней.

Есть у меня и другая печаль, кроме этой, – о душах, которые не приняли надежду, не укрепились силой и стойкостью [истины:] они выйдут, заблудятся и пойдут в пожар навеки; потому-то я и печалюсь, что они не приняли покаяния, не примирились с Рукой мира и милосердия, которую я принёс от Отца».


Боги печалятся, потому что они вечные, а мы тут погибаем в этом временном, и потому им нас жаль, а помочь и сжечь мир они пока не могут.

 

Что же касается Мани Хайя, то это также и про монахов, потому что маленькие манихеи - эманации большого Манихея. То есть почти все, что он про себя говорит, это также и про избранных. На лунный день Орла этот комментарий попал, то есть на День Монаха, так что дополнительно сошлось.

 

Наше избрание, как он тут пишет, не на радость, а на печаль, поэтому и не надо ожидать, что у избранного будет много радости, он, как раз, для обратного, чтобы страдать за все доброе.

 

В первую голову он печалится тут за церковь, то есть за всех, кто следует доброму учению, и первое, что он тут пишет - что ее угнетают враги. Это тоже нормальное состояние церкви и слушателей, и этого следует ожидать, что враги будут угнетать всегда. Никогда же поп Гундяй с его состоянием в 4 миллиарда, сделанным на продаже сигарет и водки, не примирится с тем, что где-то есть настоящие христиане, которые людей не обманывают и водкой не торгуют.

 

И это угнетение - оно печально, потому что несправедливо. Ведь доброму учению следуют лучшие, а лучших особенно несправедливо угнетать. Тем не менее, мир так устроен, что их-то и будут преследовать в первую очередь.

 

И, что удивительно, мы печалимся и за злых, как и Христос говорил, что мы избраны любить наших врагов. Если бы этот Гундяй знал, что его ожидает, давно бы раздал свои четыре миллиарда на лечение тем, кто болеет от его водки. Но он не знает, не принял он покаяния и не примирился с рукой милосердия, и потому погибнет, а мы будем жить. Так, конечно, будет, потому что это - по справедливости. Но нам его жалко, ведь и в нем была искра света, может быть, в детстве или на какое-то мгновение что-то там доброе когда-то и в такой черной душе шевелилось - и за это светлое мгновение, которого мы даже не знаем, но допускаем, что оно было, плачем мы и за попа Гундяя, тоже ведь живой сейчас, а будет мертвый, и притом навсегда.


Плачут монахи, рыдают монахи, они потеряли в этом мире любовь:

 

https://youtu.be/HNgGSpPbGps

 


О плачущих первоэлементах

 

И ещё сказал он ученикам: «Одеяния, дети Первочеловека, сильно заплакали трижды и после этого замолчали. Есть ещё один, четвёртый раз, они заплачут в конце, и успокоятся от плача своего, и с тех пор не заплачут вновь.

Вот каков первый плач: они заплакали, когда увидели, что Тьма, враг, собирается восстать против них; они знали всё, что постигнет их, понимали то, что поднимется против них и пойдёт от него, но были вынуждены теснить его [и биться] с ним, одержали верх над ним, завладели им, связали его своим телом, овладели его смертью, пожаром и тьмой.

Второй раз они плакали, когда отец [их], Первочеловек, вознёсся из б[ездны] Тьмы и оставил их; это было, когда он снял [их] и оставил внизу; и когда они увидели, что Первочеловек вознёсся из бездны, оставил их и они покинуты им среди неприятеля, то заплакали и опечалились сердцем; но что им делать, если они желают [освободиться, как не предать] своё сердце печали? Они остались позади и будут мучиться под тяжким бременем всего сущего до последнего времени.

Третий раз они плакали, когда живой Дух живой снял три мощных Одеяния, положил в основание всего сущего и дал им знак поднять головы и восходить оттуда ввысь, переходя и проходя по всем землям, пока не достигнут страны покоя и мира, места упокоения, уготованного им. Итак, когда они увидели, что Дух отделился от них, а они покинуты им и не вознеслись, тогда, покинутые им, заплакали эти три одежды; а после того как заплакали, они поднялись сердцем так высоко, как только могли, и стали одним сердцем, чтобы подняться, вознестись и пройти через всё сущее – до поры, назначенной им всем, [которая придёт] в конце миров.

Четвёртый раз они заплачут, когда вознесётся Статуя в последний день; и заплачут они о душах отступников и богохульников: те будут [отданы Тьме,] ибо их члены отрезаны от [них, и они будут связаны во] Тьме. А сами эти души, когда Статуя вознесётся и они останутся одни, заплачут оттого, что покинуты в печали навсегда; ибо они будут отсечены и отделены от последней статуи, чтобы воздалось, как должно, душам, обреченным на гибель в наказание за дела, ими совершенные, – тем, которые пойдут в эту Тьму и будут связаны Тьмой, потому что пожелали, возлюбили ее и положили своё сокровище в ней.

В тот самый час, когда вознесётся Последняя Статуя, они заплачут, а потом испустят великий крик, ибо будут отторгнуты от единства этой великой Статуи и покинуты навеки; этот великий плач горестного [страдания] предстоит душам и [порождениям,] уготованным к гибели по делам своим. Они заплачут тем плачем и не прекратят его никогда, ибо с той поры не будет им покоя.

А Одеждам элементов этот четвёртый плач надрывает сердце, он будет у них сильнее, чем те три первых плача. Не за себя у них этот четвёртый плач, но они плачут и надрывают сердце из-за тех душ, которые будут отторгнуты от покоя, ибо не будет покоя им, чтобы успокоиться от страдания, никогда.

Из-за этой кончины и гибели душ все Апостолы и отцы, которые пришли от добра, пророки истины, предавались всякому мучению и горькой судьбе, чтобы спастись от второй смерти; ни один из Апостолов не желает получить свою награду на земле, но они проводят всю жизнь в печали, принимая мучение и распятие на тело своё, чтобы спасти свои души от той гибели [и] вознестись к вечному покою, грядущему в новом эоне. Но не пристало [святому, человеку] мудрому, постоянно заботиться об этом, ибо это – огорчение и печаль для богов и Апостолов».


Более подробно о том, о чем уже было в предыдущей главе, о наших плачущих богах и пророках. Прежде всего, плачут первоэлементы. В сатанинских пересказах обычно в первую очередь говорят, что Мани, дескать, считал, что физический мир – это полное зло, и что он противопоставлял ему мир мысли как полное добро. Уже много раз говорил и текстом Кефалайи показывал, что это лютая неправда и резко противоречит доброму учению. Доброе учение говорит, что зло - это смерть, а добро - это существование и жизнь.

 

Это прямо написано и в Кефалайе, и в Карузуте, и всякий, кто на это учение клевещет и говорит иное, клевещет на Мани Хайя, и да будут все такие люди в шаре смерти, если не раскаются. Но, когда что-то опубликовано, им будет тяжело всё искупить, потому что им надо будет найти каждого человека, кто это читал, и рассказать ему, что Мани Хайя учил другому, так что сложно представить, как они смогут это сделать.

 

Физический же мир состоит из смеси добра и зла, потому что в нем есть и жизнь, и смерть, это очевидно логически. И вот как раз первоэлементы - это то доброе, что есть в физическом мире, это образ биологического и минерального существования, которое, хоть и безмозглое, но противостоит смерти, и потому мы говорим, что элементы сражаются, они в вечной борьбе с тьмой.

 

Итак, есть в физическом мире доброе, но оно там плачет, потому что разорвано с вечностью, и плачет о том, что и отец их, Первочеловек (то есть Христос), пока что ушел от них, и живой Дух, который пришел спасти их от окончательного уничтожения и которого они полюбили, тоже вознесся, и теперь им предстоит долгий путь к своему любимому и к вечности, к освобождению от смерти, которая их связала.

 

И что боги и посланники плачут о злых, которые не хотят развязаться с тьмой и потому с ней и погибнут, тут еще раз повторяется, чтобы мир знал, что они любят даже и злых, но в силу того, что два начала друг от друга не зависят, все, кто полюбили тьму, все равно с тьмой и останутся. Статуя - это образ всех добрых, которые станут как бы единым механизмом, но при этом останутся отдельными. Кто в статую, то есть в общество добрых, не войдет, тот с ней и не поднимется.


Песня прямо пересказывает эту главу, как обычно, удивительно, как некоторые популярные тексты совпадают:

 

https://youtu.be/F_Xg6niu4YY?list=PL122EB501FB785463

 

Лебедь, или птица, - это брахман / посланник света. Белая птица - потому что от света. Конь - это Первочеловек, во многих арийских мифах вместо жертвоприношения Первочеловека описывается жертвоприношение коня. Луна - это куда идут души праведных после смерти, и, заодно, Иисус-Сияние. В контексте песни это смерть, конечно, хотя и добрая - белая, безмолвная холодная Луна. Пять элементов, то есть физический мир, вечно любят Бога, то есть вечность, и просят белую птицу (пророка) вечно петь об этой любви. Это величайшая печаль нашего мира, никто из добрых не может забыть об этом ужасе ни на минуту, что нашего любимого с нами нет. Вообще, невероятно манихейская песня, именно в такой тональности это ощущение всегда. Za wielkim morzem ty, za wielką wodą ja.

 


О четырех Отцах

 

И ещё сказал Апостол ученикам: «Как у материального тела есть одни члены, тайные, а есть и другие, открытые, явные, к ним можно прикоснуться, они получают удар и рану, а к тем, первым, нельзя прикоснуться, и они не могут получить удар, – так же и со всем этим Величием; мы подобны ему: одно в нём тайно, другое – явно, одно в нём недоступно удару и мучению, а другое получает удар и рану.

И как сознание тела обитает внутри, скрытое во внутренних жилищах тела и не видное, – так получается и с Ним, Отцом, Богом истины: Он тоже скрыт в своём царстве и незрим в этой внешней пустыне.

Как два телесных глаза, открытых и зримых, освещают тело, так и те два сияющих Корабля света видны во всём мире и всём творении, и Свет никогда не прятался, как и два глаза телесных.

И сама живая Душа устроена так же – стоит в молчании и зрима; в молчании она зрима, и ощутима, получает удар от тех пяти кусков мяса, которые разрушают её и поражают, [и] подобна тайне материального тела, которого можно коснуться, завладеть им, и оно получает поражение и рану.

Этот говорящий язык высказывает, показывает и открывает всё, что пребывает в этом теле, внутри; язык, будучи снаружи, открывает это, а также рассказывает о славе и позоре тела, говорит и возвещает о мучении тела, о боли его раны.

Подобно ему устроен Иисус-Сияние, Тот, Что посылается от Величия, чтобы открыть и поведать обо всём, внешнем и внутреннем, верхнем и нижнем: об эонах ли внешних, тайных, незримых, или о Кораблях света, которые зримы. Он показывает их, показывает славу и величие, обитающие в них. Об ударе и ране живой Души Иисус тоже рассказывает, проповедует также о ней и её упокоении, показывает очищение и исцеление её. Вот, я рассказал вам о явлении этих четырёх Отцов – каким образом каждый из них предназначен для своего дела, тайного или явного».


Об открытом и сокрытом, а также о страдающем Боге. Тоже служит источником возражений; помнится, Августин убивался - как это у манихеев Бог распят и страдает, как это может быть? Это так может быть, что часть Бога страдает, а другая часть - нет, причем, не надо делить эти части на "две личности". Бог все равно продолжает оставаться единым, но он как присутствует в мире, так и находится в каких-то пространствах, которые мы не видим: для Бога это дело естественное в связи с его бесконечностью.

 

В то же время "Свет никогда не прятался" - ответ всяким "мистикам", "эзотерикам", которые зачастую даже манихейство считают какой-то "восточной эзотерикой". Ничего такого, что надо бы скрывать, у нас нет, мы же не преступники. Как и Христос говорит - кто зажег свечу, тот ставит ее так, чтобы она всем светила.

 

Вообще, что-то там скрывать и делать таинственную рожу свойственно для всех злых учений. Вот, например попы так и называют свои магические обряды "таинствами", то есть там непостижимым человеку образом в результате колдовства попа прощаются грехи человеку, и он становится бессмертным и так далее. В отличие от этого, Свет никогда не говорит загадками и все разъясняет предельно ясно. То есть, по сути, "мистик" - это для Мани Хайя оскорбление: он и пришел, чтобы рассеять весь туман и было ясно все.

 

И в любой беседе, применительно к блогам, если кто-то говорит загадками, то говорит злое и, видимо, занимается давлением, как попы. Светлое - это всегда понятное, четкое и конкретное.

 

Пять кусков мяса, которые разрушают душу - пять архонтов зла.

 

Дальше хороший пример про язык - это ближе к современному логическому позитивизму уже, когда язык - это и есть, по сути, Бог. Только Мани уточняет, что не совсем сам Бог, а это то, на чем Бог изъясняется. То есть эоны (те конкретные реализации Бога, в том числе и страдающие), которые мы видим и можем понять - это слова, которыми Бог с нами разговаривает. Когда слова непонятные - это не слова, они не несут информации. Поэтому эоны - понятные, мы понимаем, о чем они и можем говорить и рассуждать о них. Хотя Бог и бесконечен, поэтому обо всем Боге вместе мы можем сказать что-то только в общем виде - "существует", "добрый", "порождает жизнь" и так далее. О конкретных эманациях мы уже можем сказать что-то большее, а пророки нам уже совсем много наговорили.

 

Вместо того, чтобы говорить обо всех пророках, он говорит только об Иисусе Сиянии, об их начальнике, так как дело проповеди находится, прежде всего, в руках Сияния, и учение по сути своей - "христианство", а потом уже реализуется культурно-исторически локально, как персидское христианство (зороастизм), индийское христианство (буддизм) и так далее. Все доброе говорение, в конечном итоге, исходит из уст Иисуса-Сияния, а Мани Хайя - только толкователь его слов, о себе он пишет в самом конце: "вот, я рассказал вам". Итак, боги говорят всему миру, пророки говорят человеку, а Мани рассказывает нам о пророках. Вся эта лестница реализаций Бога - прежде всего, лестница бесконечного говорения, тексты там из каждой точки бьют как фонтан. Своего рода интернет, который не только текст содержит, но еще и фонтанически его порождает.





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.239.233.139 (0.034 с.)