ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 5 В профиль: на что бы я обратил внимание?



Все в личности Христа поражает меня. Его дух внушает мне благоговейный страх, и его воля ставит меня в тупик. Не существует таких слов, которыми можно было бы обозначить сравнение между ним и кем-либо еще в мире. Он действительно непостижим…. Я напрасно ищу в истории кого-нибудь, кто был бы похож на Иисуса Христа или что-нибудь, что могло бы сравниться с Евангелием. Ни история, ни человечество, ни время, ни природа ни несут в себе того, с чем бы я мог сравнить или чем бы я мог объяснить это явление. Все здесь исполнено исключительности.

Наполеон

 

Апостольское вероучение касается только одной грани жизни Иисуса, начиная с его рождения и перескакивая непосредственно к его смерти, сошествию в ад, и восхождению на небеса. Подождите минуту - все ли мы учли? Что происходило в промежутке между тем, когда его родила Дева Мария, и тем, когда Понтий Пилат послал его на смерть? Каким-то образом, все то, что говорил и делал Иисус в течение его тридцати трехлетнего пребывания на земле отходит на второй план в поспешной попытке интерпретировать его жизнь. Как прошла его жизнь здесь?

Мои воспоминания о воскресной школе в значительной степени нивелируют мои попытки изобразить повседневную жизнь Иисуса, поскольку там она представлялась в виде безжизненных фигурок. Вот он читает свои проповеди. Вот он держит на руках ягненка. Вот он говорит с самаритянкой, а вот другой разговор - с человеком по имени Никодим. Наиболее живой была сцена, когда ученики в их миниатюрной лодочке качались на волнах нарисованного голубого моря. Мне вспоминается один эпизод, изображающий Иисуса, стоящего в храме с хлыстом в руке, но все это совершенно не соответствовало тому, что я узнал о нем. Так, он никогда не изображался во время веселых празднований. Возможно, я и узнал в воскресной школе некоторые факты из его жизни, но как личность он оставался для меня далеким, и в его личности мне не доставало характерных черт.

Фильмы об Иисусе помогали мне оживить его образ. Заметно, что в некоторых из них, таких как Иисус из Назарета режиссера Дзефирелли, приложены большие усилия по воссозданию событий в точном соответствии с евангельскими повествованиями. В отличие от застывших школьных сценок, фильмы представляют Иисуса в действии, окруженного энергичными слушателями, которые толкают друг друга, чтобы протиснуться в первые ряды и обратиться к нему со своими претензиями.

Когда я смотрю эти кинокартины, а затем возвращаюсь к Евангелиям, то пытаюсь представить себя одним из действующих лиц в качестве журналиста или, по меньшей мере, в роли похожего персонажа из первого века н.э. Я стою в толпе, слушая и делая записи, намереваясь уловить какие-нибудь характерные черты в моих сообщениях, и в то же время опасаясь того, как бы он не оказал влияния на меня лично. Что я вижу? Что производит на меня впечатление? Что разочаровывает меня? Как я могу представить его моим читателем?

 

Я не могу начать с того, с чего я обычно начинаю репортаж о каком-либо человеке, то есть с описания того, как выглядит мой персонаж. Этого никто не знает. Первые полу реалистичные изображения Иисуса появились не ранее пятого века н.э., да и те были чистой спекуляцией; до тех пор пока греки не начали (с тех пор греки начали ???), изображать его молодым, безбородым человеком, напоминающим бога Аполлона.

В 1514 году кто-то отыскал документ, подписанный именем Публия Лентула, римского правителя, пришедшего к власти после Понтия Пилата, и содержащий следующее описание Иисуса:

Это человек высокого роста, стройный и производящий дружелюбное и скромное впечатление; цвет его волос, ниспадающих изящно вьющимися локонами, трудно поддается описанию… разделенные прямым пробором, они струились ему на плечи по моде, существовавшей тогда в Назарете; у него был высокий, внушительный лоб; на его щеках с приятным румянцем не было и намека на прыщи или морщины; его нос и рот были четко очерчены; его борода, того же цвета, что и волосы, начиналась под подбородком и разделялась надвое; его глаза были ярко голубыми, светлыми и спокойными…

Я узнаю в этом описании Иисуса с писаных маслом картин, висящих на бетонной стене в церкви, которую я посещал в детстве. Однако уже в следующей фразе фальсификатор выдает себя: "Никто не видел, чтобы он смеялся". Читал ли он те же Евангелия, что и я, документы, которые не говорят ни слова о внешности Иисуса, но изображают его творящим свое первое чудо на свадьбе, дающим игривые прозвища своим ученикам, и каким-то образом завоевывающим репутацию человека, "который любит есть и пить вино"? Когда ханжи критиковали его учеников за их вольности в соблюдении обрядов, Иисус отвечал: "Могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених?" Из всех тех имиджей, которые Иисус мог для себя выбрать, он остановился на образе жениха, чье сияние оживляет все свадебное веселье.

Однажды я показал в классе несколько десятков слайдов, по-разному изображающих Иисуса - африканских, корейских, китайских - а потом попросил класс описать то, как по их мнению выглядел Иисус. Практически каждый предположил, что он был высокого роста (что нехарактерно для еврея первого века н.э.), большинство сказало, что он имел привлекательную внешность, и никто не предположил, что он страдал излишним весом. Я показал им фильм, снятый Би-Би-Си о жизни Иисуса, где главную роль исполнял толстяк-коротышка, и некоторые ученики в классе сочли это вызывающим. Мы предпочитаем высокого, симпатичного и, главное, стройного Иисуса.

Одна из традиций, датированная вторым веком н.э., представляла Иисуса горбуном. В Средневековье христиане повсеместно верили в то, что Иисус страдал проказой. Большинство сегодняшних христиан нашли бы такие замечания омерзительными и, возможно, еретическими. Разве он не был прекрасным представителем человеческого рода? Однако во всей Библии я нахожу только одно описание внешности, в пророчестве, написанном за сотни лет до рождения Иисуса. Это описание Исаии, находящееся в отрывке, который Новый Завет относит к жизни Иисуса:

 

Как многие изумлялись, смотря на Тебя, - столько был обезображен паче всякого человека лик Его, и вид Его - паче сынов человеческих… нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лицо свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его.

 

Поскольку Евангелие умалчивает об этом, мы не можем с уверенностью ответить на простой вопрос, как выглядел Иисус. Мне кажется, что это хорошо. Наше восторженные представления об Иисусе говорят больше о нас самих, чем о нем. В нем не было ничего сверхъестественного: Иоанн Креститель признал, что никогда бы не узнал Иисуса, если бы ему не было ниспослано особого откровения. В соответствии с тем, что пишет Исаия, мы не можем объяснить его притягательность ни его красотой, ни величественностью ни чем-либо еще, относящимся к его внешности. Разгадка заключается не в этом.

Я оставляю внешний облик в стороне, чтобы понять, каков был Иисус как личность. Сколько очков он бы набрал при тестировании?

Личность, которая проступает на страницах Евангелий, заметно отличается от образа Иисуса, с которым я вырос, того образа, который я теперь узнаю в некоторых старых голливудских фильмах об Иисусе. В этих фильмах Иисус излагает свои мысли от случая к случаю и без эмоций. Он шагает по жизни как единственный спокойный персонаж среди толпы суетливых статистов. Ничто не смущает его. Он излагает свою мудрость спокойным и размеренным тоном. Короче говоря, это Иисус Прозака.

В противоположность этому, Евангелия описывают человека, который обладает такой харизмой, что люди готовы просидеть три дня без отдыха и без еды, чтобы услышать его захватывающие речи. Он кажется восторженным, импульсивно "движимым состраданием", "полным жалости". Евангелия открывают нам всю палитру эмоциональной реакции Иисуса: неожиданная симпатия к прокаженному, восхищение успехами его учеников, взрыв гнева, направленный против жестокосердных законников, скорбь по бесчувственному городу, и затем, этот ужасный, прорывающийся в криках, страх в Гефсиманском саду. Он проявлял неисчерпаемое терпение по отношению к отдельным людям, но был совершенно нетерпим ко всему, связанному с общественными институтами и несправедливостью.

Однажды я участвовал в акции некоего мужского движения, целью которого было помочь людям "понять их собственные эмоции" и вырваться из оков стереотипов, присущих мужскому полу. Будучи участником небольшой группы и слушая, как другие мужчины говорят об их мучительных попытках выразить себя, и пережить настоящую близость, я понял, что Иисус представлял собой идеал мужской полноценности, которому и девятнадцать столетий спустя все еще не соответствует большинство мужчин. Как минимум три раза он показывал свою слабость перед своими учениками. Он не скрывал своих страхов и без колебаний просил их о помощи: "Душа Моя скорбит смертельно", - сказал он им в Гефсиманском саду; "Побудьте здесь и бодрствуйте со Мною". Кто из сегодняшних лидеров не побоялся бы предстать столь уязвимым.

В отличие от большинства людей, которых я знаю, Иисус также любил хвалить других людей. Когда он творил чудо, то часто говорил, что оно произошло благодаря самому исцеляемому: "Вера твоя спасла тебя". Он называл Нафанаила подлинным "израильтянином, в котором нет лукавства". Об Иоанне Крестителе он говорил, что не было более великого человека, рожденного женщиной. Непостоянному Петру он дал прозвище "Камень". Когда раболепная женщина выразила ему свою преданность очень экстравагантным образом, Иисус защитил ее от нападок и сказал, что рассказ о ее щедрости будет жить в веках.

Евангелия рассказывают, что Иисус быстро устанавливал контакт с людьми, которые ему встречались. Говорил ли он с женщиной у колодца, с религиозным лидером в саду, или с рыбаком на брегу озера, он сразу же улавливал суть дела, и после нескольких сказанных реплик, они открывали ему свои самые сокровенные тайны. Люди того времени привыкли держаться на почтительном расстоянии от раввинов и "святых", но Иисус вызывал другое отношение к себе, он настолько притягивал к себе, что люди собирались толпами вокруг него, только для того, чтобы прикоснуться к его одежде.

Романистка Мэри Гордон упоминает чувствительность Иисуса по отношению к женщинам и детям как одну из основных черт, которые ее привлекли: "Без сомнения, Он единственный нежный герой в литературе. Можно ли представить себе нежного Одиссея, Энея?" По поводу отношения Иисуса к дочерям Иерусалима, "увы женщинам с детьми в эти дни" ("Горе же беременным и питающим сосцами в те дни;"??? Мк.13:17, Лк.21:23), Гордон сообщает: "Я знала, что хочу иметь детей; я чувствовала, что эти слова обращены ко мне. Теперь я думаю: сколько мужчин приняли бы во внимание трудности беременности и воспитания ребенка?"

Иисус не просто механически следовал списку "Дела, которые я бы хотел сделать сегодня", и я сомневаюсь, что он оценил бы наше современное пристрастие к пунктуальности и точному планированию. Он посещал свадебные торжества, которые длились по несколько дней. Он уделял внимание каждому встречному, который к нему обращался, будь то женщина, страдающая кровотечением, которая робко касалась его одежды, или слепой бродяга, который надоедал ему. Два самых впечатляющих его чуда (воскрешение Лазаря и дочери Иаира) имели место только вследствие того, что он появился слишком поздно, чтобы вылечить больного человека.

Как точно выразился Бонхеффер, Иисус был "человеком, живущим для других". Он держал себя открытым - открытым для других людей. Он принимал почти все приглашения к обеду, и в результате ни один из известных людей не имел такого обширного списка друзей, начиная с богатых людей, римских центурионов, фарисеев, и заканчивая сборщиками податей, проститутками и жертвами проказы. Людям нравилось находиться рядом с Иисусом; его появлению всегда сопутствовала радость.

И все же, благодаря этим качествам, которые являются признаками того, что психологи любят называть самоутверждением, Иисус разрушал стереотипы.

Как пишет К.С.Льюис: "Он совсем не был похож на тот портрет, который психологи составляют для утвердившего себя, уравновешенного, уверенного в себе, счастливого в браке, имеющего профессию, известного гражданина. Вы не можете быть вполне уверенными в своем мире, если вам говорят, что "в вас живет дьявол" и, в конце концов, прибивают обнаженным к куску дерева".

 

Подобно большинству современников Иисуса, я бы, без сомнения, отверг странную комбинацию необычных высказываний, исходящих от еврейского мужчины совершенно обычного вида. Что утверждал, что является Сыном Божьим и, тем не менее, ел и пил как другие люди и даже уставал и чувствовал себя одиноким. Что же на самом деле он был за существо?

С одной стороны, Иисус, казалось, чувствовал себя здесь "как дома", но с другой стороны, он однозначно чувствовал себя "не дома". Я вспоминаю тот единственный эпизод из его молодости, когда он пропал из Иерусалима и получил взбучку от своей матери. Загадочная запись слов, которые произносит мать-еврейка, "Чадо, что Ты сделал с нами?" возможно, не проливает свет на этот эпизод - родители, в конечном итоге, искали его в течение трех дней. Иисус ответил: "Зачем было вам искать Меня? Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?" Уже тогда трещина, вопрос верности семье, разделили Иисуса и его родителей.

Живя на планете свободной воли и беспредела, Иисус часто должен был ощущать себя "не дома". В такие дни он уходил из дома и молился, словно бы для того, чтобы вдохнуть чистого воздуха из системы жизнеобеспечения, который дал бы ему силы жить на отравленной планете. Однако он не всегда получал четкие ответы на свои молитвы. Лука сообщает о том, что он молился всю ночь перед тем как выбрать Двенадцать учеников - и даже при этом в их числе оказался предатель. В Гефсимании он впервые попросил, чтобы чаша страданий миновала его, но этого, конечно, не произошло. Этот эпизод в саду изображает человека, который ощущает себя отчаянно "не дома", хотя и отвергает все искушения спастись сверхъестественным образом.

По-моему, один эпизод в Евангелиях совмещает "дома" и "не дома" в ощущениях Иисуса. Шторм разыгрался на Галилейском море, чуть не перевернув лодку, в которой лежал спящий Иисус. Он встал и крикнул стихии ветра и волн: "Умолкни! Перестань!" Ученики в ужасе отпрянули. Что за человек может приказывать стихии так, словно одергивает непослушного ребенка?

Демонстрация силы посреди шторма помогла убедить учеников в том, что Иисус был непохож на других людей. Однако это также дает представление о глубинах Божественного Воплощения. "Бог уязвим", - сказал философ Жак Маритен. В результате Иисус, смертельно уставший, уснул. Более того, Сын Божий, будучи причиной чуда, был и одной из его жертв: создатель дождевых облаков стоял под дождем, создатель звезд страдал от жары и обливался потом под палестинским солнцем. Иисус подчинял себя законам природы даже в тех случаях, когда они не соответствовали его желаниям ("Если возможно, да минует Меня чаша сия!") Он жил и умер, подчиняясь земным законам.

 

* * *

Еще никому не известный, он приходит в небольшую деревню в Нижней Галилее. На него смотрят холодные, суровые глаза крестьян, проживших в бедности достаточно, чтобы точно знать, где пролегает граница между бедностью и нищетой. Он выглядит как нищий, но его взгляд недостаточно раболепен, его голос недостаточно жалобен, его походка недостаточно шаркающая. Он говорит о Божьих Заповедях, и они слушают его скорее из любопытства, чем по какой-либо другой причине. Они знают все о законах и власти, о царстве и империи, но все это знакомо им в виде налогов и долгов, недоедания и болезней, земельных притеснений и дьявольского угнетения. Что они действительно хотят знать, так это ответ на вопрос, может ли царство Божие помочь парализованному ребенку, слепым старикам-родителям, бесноватому, вопящему в своем мучительном одиночестве среди могил на краю деревни? (Джон Доминик Кроссан)

Соседи Иисуса быстро поняли, что он мог сделать для них. Благодаря ему парализованный ребенок начал ходить, и слепые увидели свет, и демоны оставили сумасшедшего, блуждающего среди могил. Когда Иисус подтвердил свою миссию исцелителя и учителя, его соседи в изумлении спросили: "Откуда у Него такая премудрость и силы? не плотников ли Он сын? Не Его ли мать называется Мария?"

Поначалу, возможно, в течение года, Иисуса ждал большой успех. К нему стекалось так много людей, что иногда ему приходилось бежать от них на лодке. Без сомнения, именно физические исцеления принесли ему известность. Евреи, которые верили в Дьявола, верили в то, что Дьявол насылает болезни и что святой человек может стать посредником для вмешательства Бога, имели большой опыт общения с чудотворцами. (Один из них, по имени Хони, жил незадолго до Иисуса, и его имя упоминается историком Иосифусом). Иисус имел представление о некоторых конкурентах, однако сдерживал порыв своих учеников осудить их.

Около трети Евангельских историй содержат физические исцеления, и, подчиняясь своему инстинкту журналиста, я возможно пристальнее изучил бы эти случаи, отыскав медицинские свидетельства и побеседовав с семьями тех, с кем произошло чудо. Исцеления были непохожими друг на друга и не вписывались в рамки реальности. По меньшей мере, одного человека Иисус исцелил на расстоянии, некоторые из них происходили мгновенно, другие длились какое-то время; многие требовали того, чтобы исцеляемый следовал определенным требованиям.

Я бы отметил у Иисуса любопытную амбивалентность совершаемых им чудес. С одной стороны, Иисус исцелял, спонтанно реагируя на человеческие нужды: он видел страдающего человека, чувствовал сострадание и исцелял человека. Он ни разу не отверг обращенный к нему призыв о помощи. С другой стороны, Иисус, конечно же, не выставлял на показ свою силу. Он обвинял этот "род лукавый и прелюбодейный", который шумно требовал знамений и, подобно тому, как он делал это в пустыне, он преодолел все искушения устроить для этой публики зрелище. Марк упоминает семь отдельных случаев, когда Иисус наставляет исцеленного им человека: "Не говори никому!" В тех регионах, где в людях не было веры, он не творил чудес.

Возможно, я стал бы рассуждать о том, что человек, наделенный такой силой, мог бы сделать в Риме, Афинах или Александрии. Братья Иисуса предполагали, что он, по крайней мере, сосредоточит свою деятельность в Иерусалиме, столице Израиля. Однако сам Иисус предпочитал держаться в стороне от общего внимания. Не доверяя толпе и общественному мнению, он большую часть времени проводил в небольших городках, не имеющих особого значения.

Несмотря на его амбивалентность, Иисус не колебался прибегать к чудесам как к средству доказательства своей сущности: "Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте мне по самым делам", - сказал он своим ученикам. А когда его крестный отец (??? - Обычно, крестный отец - не тот кто крестит, а тот кто присутствует на крещении и берет на себя поручительство за духовное воспитание ребенка. Хотя возможно сам автор сознательно смешал эти два понятия) Иоанн Креститель, томясь в тюремной камере, выразил сомнение насчет того, действительно ли Иисус является Мессией, последний дал ученикам Иоанна такой ответ (в пересказе Фредерика Бюхнера):

Пойдите и расскажите Иоанну, что вы видели здесь. Скажи ему, что здесь люди, которые сменили свое подслеповатое песье зрение на очи орла. Скажи ему, что здесь люди, которые сменили алюминиевые ходули на походную обувь. Последние стали первыми, и многие остановившиеся сердца начинают биться впервые в жизни.

 

 

***

 

Ели бы я подумал, как одним словом описать Иисуса его современникам, я бы остановился на слове раввин, или учитель. В Соединенных Штатах сегодняшнего дня я не знаю аналогов жизни Иисуса. Конечно, в его стиле много общего с современными проповедниками-евангелистами, с их палаточными городками и стадионами, с их группами поддержки, рекламными стендами и рассылками по почте, с их презентациями, оборудованными электроникой. Его маленькая группа последователей, у которых не было постоянной методики, бродила из города в город, не следуя никакой определенной стратегии.

"Лисицы имеют норы, и птицы небесные - гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову", сказал Иисус. Если бы они жили в наше время, во время ожесточения против бродяжничества, Иисус и его ученики скорее всего были бы арестованы полицией и выдворены из города. Древние времена, однако, знал множество таких учителей (действительно, существовала даже школа философов, называемых Странствующими, основанная на этом общем принципе - делиться мыслями на ходу).

В Индии у меня была возможность наблюдать воочию что-то подобное жизни, которую вел Иисус. Там христиане-евангелисты продолжают линию существовавших в индуизме и буддизме "святых людей". Они собираются вокруг железнодорожных станций, представляясь пассажирам, ожидающим поезд, и спрашивая их, не хотят ли они узнать больше о Боге. Некоторые путешествуют из города в город в сопровождении своих учеников. Другие приглашают учеников встретиться в ashrams, где они вместе выполняют обряды поклонения и изучают Писание.

Группа под предводительством Иисуса функционировала, не имея никаких штаб-квартир или другой собственности и, видимо, не имея никаких ответственных лиц, кроме казначея (Иуда).

С финансовой точки зрения они, похоже, едва сводили концы с концами. Иисус посылал Петра рыбачить, чтобы собрать денег для уплаты налогов. Он позаимствовал монету, чтобы проиллюстрировать свое высказывание о Кесаре, и, когда он решил прекратить ходить пешком, осла ему тоже пришлось позаимствовать. Когда его ученики проходили по полю, они срывали колосья пшеницы, чтобы добыть сырое зерно, пользуясь законом Моисея, который позволял бедным брать небольшую часть урожая. Когда Иисус встречал влиятельных людей вроде Никодима или богатого молодого правителя, ему и в голову не приходило, что человек, обладающий деньгами и влиянием, возможно, может быть полезен.

На какие средства жил сам Иисус? На Среднем Востоке того времени учителя жили на пожертвования благодарных слушателей. Лука отмечает, что некоторые женщины, которых излечил Иисус - включая жену министра финансов Ирода - помогали распространять весть о нем. Трогательно, что многие из этих женщин решились на длительное и опасное путешествие из Галилеи в Иерусалим во время Пасхального Поста, и оставались с Иисусом у креста после того, как самые близкие ученики его покинули.

В любом случае, Иисус был мастерским учителем. Его последователи были очарованы магнетической силой его слов, которые по описанию поэта Джона Берримана были "кратки, точны, ужасны и полны свежести". Иисус читал свои самые вдохновенные проповеди экспромтом, в виде спонтанного ответа на вопросы. У женщины было семь мужей: чьей женой она будет в грядущей вечной жизни? Не преступают ли закона те, кто платят налоги языческим властям? Как я должен поступать, чтобы наследовать жизнь вечную? Кто важнее всех в царстве небесном? Как человек может быть рожден старым?

Ярослав Пеликан рассказывает об одном раввине, которого спросил ученик: "Как получается, что вы раввины так часто преподносите свое учение в форме вопроса?" Раввин ответил: "Чем же тебя не устраивает вопрос?" Иисус также очень часто отвечал вопросом на вопрос в стиле Сократа, ведя ищущего ответ к точке озарения. Его ответы затрагивали не только самую сердцевину проблемы, но и сердца слушателей. Я сомневаюсь, что после любой беседы с Иисусом я бы чувствовал себя самоуверенным или самодовольным.

Я был бы изумлен притчами Иисуса, способом оформления мысли, который стал его фирменным знаком. Писатели всегда восхищались его мастерством доказательства истины в форме беседы с помощью подобных повседневных историй. Бранящаяся (докучающая, настырная, жалующаяся … Мк.18:2-5) женщина испытывает терпение судьи. Царь ввязывается в плохо спланированную войну. Группа детей ссорится на улице. Человека ограбили и оставили умирать разбойники. Одинокая женщина, потеряв монету, ведет себя так, как будто потеряла самое важное в жизни. В притчах Иисуса нет выдуманных героев и запутанных сюжетов; он просто описывает жизнь, которая течет вокруг него.

Притчи превосходно послужили тем целям, которые ставил перед собой Иисус. Всем нравятся интересные истории, и умение Иисуса рассказывать истории помогало ему поддерживать интерес самого неграмотного общества крестьян и рыбаков. Поскольку истории легче вспомнить, чем понятия или концепции, притчи также помогали сохранить его учение: много лет спустя, когда люди размышляли над тем, чему учил Иисус, притчи вспоминались ярко и в деталях. Одно дело говорить в абстрактных выражениях о бесконечной, безграничной любви Божией. И совсем другое дело рассказывать о человеке, который отдает свою жизнь за друзей или об отце, который с душевной болью каждую ночь оглядывает горизонт в надежде, что появиться его блудный сын.

Иисус пришел на землю полный "благодати и истины", как говорит Евангелие от Иоанна, и эта фраза хорошо резюмируют его учение. Во-первых, благодать: в отличие от тех, кто пытался усложнить веру и превратить ее в законничество, Иисус проповедовал простую идею Божией любви. Без всякой на то причины - и уж, конечно, не потому, что мы это заслужили - Бог решил одарить нас любовью, которую мы получаем безвозмездно, без ограничений, "с доставкой на дом".

Одна раввинская притча того времени рассказывает о владельце фермы, который пошел в город, чтобы нанять временных работников для уборки урожая. Время шло и лишь к одиннадцати часам ему удалось нанять самую последнюю бригаду работников, которым не потребовалось и часа, чтобы показать, чего они стоят. В простой (обычной) версии этой истории опоздавшие возместили потерю времени такой хорошей работой, что хозяин отблагодарил их, заплатив им целую суточную плату. В версии Иисуса ничего не говориться об усердии работников. Вместо этого он делает акцент на щедрости нанимателя - Бога - который в равной степени осеняет своей благодатью как заслуженных работников, так и новичков. Никто не остается обиженным, но все получают награду, гораздо большую, чем заслужили.

Если не считать этого акцента на благодати, никто не может обвинить Иисуса в том, что он принижает святость Бога. У меня скорее вызвала бы недоумение истина, которую провозгласил Иисус, истина более бескомпромиссная, чем те, которые проповедовали самые радикальные раввины его времени. Наставники того времени старались "не налагать на общину обязательств, пока большинство ее членов не будут в состоянии их выполнить". Иисус не был столь терпим. Он расширил понятие смертного греха от убийства до гнева, понятие прелюбодеяния до похоти, понятие воровства до помышления о краже: "Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный", - сказал он, устанавливая нравственный уровень, которому никто не смог бы соответствовать.

Как заметил Элтон Трублад, все основные символы, которые использовал Иисус, были строго и даже агрессивного свойства: ярмо как символ непосильной ноши, чаша как символ страдания, полотенце как атрибут служения, и, наконец, крест как символ казни. "Вычислите издержки", - честно предупредил Иисус тех, кто отважился пойти за ним.

 

Один современный раввин, по имени Якоб Нойснер, ведущий ученый в области иудаизма в эпоху раннего Христианства, посвятил одну из своих пятисот книг (Беседы раввина с Иисусом) вопросу о том, как бы он держал себя с Иисусом. Нойснер исполнен глубокого уважения по отношению к Иисусу и христианству, что такая манера доносить свою мысль какую мы наблюдаем в Нагорной Проповеди, "впечатляет и трогает" его. Он говорит, что это было бы ему интересно в такой степени, что он, возможно, влился бы в толпу тех, кто следовал за Иисусом везде, куда бы он ни направился, приобщаясь к его мудрости.

В конечном итоге Нойснер приходит к выводу, что он принял бы общество раввина из Назарета. "Иисус делает важный шаг - в неверном направлении", - говорит он, перенося акцент с "мы", как это было принято в еврейской общине, на "я". Нойснер не может примириться с переходом от Торы к Иисусу в качестве единственного авторитета. Во главу угла ставится фигура Иисуса, а не учение как таковое… В итоге учитель, Иисус, предъявляет требования, которые может предъявлять только Бог". При всем своем уважении к Иисусу, Нойснер не разделяет его позицию, не будучи способным на такое радикальное изменение своей веры.

Нойснер прав в том, что личность Иисуса с трудом укладывается в рамки понятия раввин, не говоря уже о странствующих учителях, таких как Конфуций или Сократ. Он не столько искал истину, сколько демонстрировал ее на себе самом. По словам Матфея, "Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи". Книжники старались избегать субъективных оценок, основываясь в своих глоссариях скорее на тексте Писания и общепризнанных комментариях. У Иисуса были свои взгляды, и он использовал Писание в качестве комментария. "Вы слышали, что сказано древним… а я говорю вам…" - то и дело раздается его наставляющий голос.

Он был источником всего, и когда он говорил, он не делал различий между своими словами и словами Бога. Его слушатели правильно понимали скрытый смысл его слов, даже отвергая их. "Он богохульствует!" - говорили они.

Бесстрашный Иисус никогда не избегал конфликтов. Он принимал вызов, брошенный критиканами и насмешниками всех мастей. Однажды он схлестнулся с толпой, собиравшейся забросать камнями падшую женщину. В другой раз, когда служители пытались схватить его, им пришлось вернуться в храм с пустыми руками: "Никогда человек не говорил так, как Этот Человек", - потрясенные тем, что они увидели. Иисус даже отдавал приказания демонам: "Замолчи и выйди из него". "Дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него!" (Интересен тот факт, что бесы всегда признавали Иисуса "Сыном Бога Всевышнего"; только люди ставили это под вопрос).

То, что утверждал Иисус о себе (Я и Отец одно целое; я могу прощать грехи; я могу построить храм в три дня) было беспрецедентно и постоянно доставляло ему неприятности. Действительно, его учение было настолько связано с его личностью, что многое из того, что он сказал, не могло пережить его самого; великие высказывания умерли вместе с ним на кресте. Ученики, которые следовали за ним как за наставником, вернулись к своему привычному образу жизни, печально говоря: "А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля". Это привело к тому, что Воскрешение превратило провозглашение истины в поклонение тому, кто ее провозглашал.

 

Я представлял себя в толпе, собравшейся вокруг Иисуса, простым зевакой, зачарованным словами учителя, но сопротивляющимся его влиянию. Если я перенесу свое внимание с фигуры самого Иисуса на толпу людей, окружающую меня, то я увижу, то я увижу несколько группировок слушателей, которые образуют вокруг него концентрические круги.

Дальше всех, во внешнем круге, находятся случайные прохожие, любопытные и те, кто, также как я, пытается понять, кто такой Иисус. Присутствие всех этих людей служит гарантией безопасности Иисуса: ворча, что "весь мир идет за Ним", его враги медлят с тем, чтобы схватить его. Особенно в первое время еврейские патриоты следовали за Иисусом, ожидая, что он провозгласит восстание против Рима. Я замечаю, что Иисус никогда не обращается к этой внешней группе. Однако его проповедь обращена и к ним, и это само по себе отличает его от ессеев и других сектантов, которые допускают на свои встречи только посвященных.

Ближе к центру я замечаю группу, состоящую примерно из сотни ближайших последователей. Многие из этих спутников Иисуса, как мне известно, присоединились к нему после ареста Иоанна Крестителя - ученики Иоанна жаловались, что "всякий" следовал за Иисусом ("все идут к нему" Ин. 3:26). Пренебрегая популярностью, Иисус обращает большинство своих высказываний не к массам, а к этим внимательным слушателям. Он постепенно возлагает на них все более серьезные обязательства, обращаясь к ним в строгих выражениях, которые кого угодно наставят на путь истинный. Вы не можете служить двум господам, говорит он. Откажитесь от любви к деньгам и удовольствий, которые предлагает мир. Отрекитесь от себя самих. Служите другим. Несите свой крест.

Последняя фраза не просто метафора: на палестинских дорогах римляне часто прибивали гвоздями наиболее отъявленных преступников в назидание остальным евреям. Какие ассоциации могло вызвать это "приглашение" Иисуса следовать за ним в сознании его учеников? Значит ли это, что он намеревается возглавить процессию мучеников? Похоже, что так. Одну притчу Иисус повторяет чаще других: "Сберегший душу свою, потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня, сбережет ее".

Мне вспоминается, как ближайшие из учеников Христа, Двенадцать Апостолов, хвастались, что готовы пойти на такую жертву. "Не знаете, чего просите, - сказал Иисус, - можете ли пить чашу, которую Я буду пить". "Можем", - настаивают они в своей наивности.

 

Иногда я спрашиваю себя, хотел ли бы я присоединиться к двенадцати ученикам. Это не имеет значение. В отличие от других раввинов, Иисус сам определил круг своих ближайших учеников, не дожидаясь, пока они выберут его своим учителем. Притяжение Иисуса было столь велико, что ему было достаточно нескольких фраз, чтобы убедить их оставить свои семьи и работу и пойти за ним. Две пары братьев - Иаков и Иоанн, и Петр с Андреем - вместе занимались рыбной ловлей, и когда он призвал их, они оставили свое дело (что характерно, после того, как Иисус устроил им самый удачный лов в их жизни). Все, кроме Иуды Искариота, выходцы из родной провинции Иисуса - из Галилеи; Иуда родом из Иудеи, что говорит о том, как распространилась слава Иисуса по всей стране.

Меня бы удивило то, какую разношерстную компанию представляли собой Двенадцать избранных. Симон Зелот (Зилот) принадлежит к партии, находящейся в крайней оппозиции Риму, в то время как сборщик податей Матфей еще совсем недавно состоял на службе у марионеточного правителя, посаженного Римом. Никто из ученых, таких как Никодим, или состоятельных меценатов вроде Иосифа из Аримафеи, не попал в круг избранных. Нужно внимательно присматриваться к человеку, чтобы обнаружить у него задатки лидера.

По моему наблюдению, в действительности, наиболее характерной чертой учеников Иисуса кажется их глупость. "Неужели и вы так непонятливы? - говорит Иисус, и снова: "Доколе буду терпеть вас?" В то время, как он пытается объяснить им, что смысл лидерства в служении, они препираются из-за того, кто займет наиболее высокое положение. Их примитивная вера приводит Иисуса в отчаяние. После каждого совершенного чуда, они со страхом и нетерпением ожидают следующего. Сможет ли он накормить пять тысяч человек, или хотя бы четыре? Большую часть времени стена непонимания отделяет Двенадцать Апостолов от Иисуса.

Зачем Иисус тратит столько времени на этих очевидных неудачников? Чтобы ответить на этот вопрос, я обращаюсь к тексту Марка, который упоминает причины, которыми руководствовался Иисус, выбирая Двенадцать учеников: "чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь".





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.232.96.22 (0.018 с.)