Основные черты марксистской философии



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Основные черты марксистской философии



(К. Маркс, Ф. Энгельс)

Марксистская философия, прежде чем стать одним из популярнейших философских учений своего времени, изначально формировалась в рамках традиции «младогегельянства», что наложило неизбежный отпечаток на постановку и решение ряда ее ключевых вопросов. В отличие от спекулятивно-рациональной философии Г. Гегеля принципиальным для становления марксизма становится требование отказа от абстрактного философствования и превращение философии в ориентированную на потребности общественной практики и революционным образом изменяющую жизнь теорию. Основателями марксистской философии принято считать К. Маркса (1818–1883 гг.) и Ф. Энгельса (1820–1895 гг.), в своих трудах заложивших теоретические основания нового философского подхода. Исходной точкой оформления социальной философии марксизма становятся исследования в сфере политической экономии, затрагивающие проблемы распределения труда и капитала, производительных сил и способов производства. Последнее обстоятельство предопределило тот экономический детерминизм, который отличает марксистские представления о социально-историческом процессе.

Основанием социальной жизни, согласно К. Марксу, являются отношения производства и потребления, благодаря которым задается необходимость общественной жизни человека: люди кооперируются для увеличения благосостояния и возможности расширенного производства товаров и услуг, которое отдельный человек или семья не могут сами обеспечить. Вступая в отношения производства и потребления, которые подчинены объективно-закономерным принципам развития, люди формируют тот или иной общественный уклад, что предопределяет непосредственную связь между законами общественного развития и закономерностями экономической жизни.

Одним из ключевых тезисов марксистской философии является установка на то, что бытие определяет сознание: в зависимости от изменения характера трудовых отношений, а также зависящих от них условий жизни людей происходит изменение и сферы духовного производства – научных, религиозных, культурно-мировоззренческих компонентов жизни общества. Вопреки устоявшейся со времен Аристотеля точке зрения на то, что с изменением структуры общества усложняются формы его духовной и экономической жизни, марксизм настаивает на совершенно иной постановке вопроса: с изменением форм распределения и потребления продуктов труда начинает формироваться, а затем и усложняться само общество, порождая новые явления в сфере духовной жизни. Таким образом, экономический базис (основание) предопределяет специфику духовной надстройки общества (специфические формы его культурной жизни), хотя опосредованно мы в состоянии наблюдать и некоторое обратное влияние. Помимо индивидуального сознания человека, марксизм ведет речь о становлении общественного сознания как объективированной в культуре и довлеющей над каждым индивидом формы коллективного самосознания и обретения им своего места в обществе. Общественное сознание формируется на основании общественного бытия – факторов материального производства, лежащих в основании благосостояния общества, – и выражает собой идеологию данной формы общественного устройства.

Для того чтобы построить научную теорию социально-исторического процесса, в лоне марксистской философии предпринимается попытка, по выражению Маркса, «переставить философию Гегеля с головы на ноги», т. е. обнаружить фундаментальные закономерности общественного развития не в идеальных категориях разума, а непосредственно в материально-экономических факторах изменения общественной жизни. Движущей силой общественного развития в марксизме объявляется дисбаланс существующих производительных сил и устаревших производственных отношений, приводящий к торможению экономической эффективности общественной жизни и необходимости ее радикального изменения. На каждом этапе развития общества формируется свой класс работников, производителей общественного продукта, и класс потребителей прибавочного продукта, владеющий средствами производства, но не участвующий непосредственно в трудовых отношениях. Так, в примитивном первобытном обществе складывается в основном первичный собирательный принцип производства, основанный на формальном равенстве членов племени в процессе осуществления простейших трудовых отношений и распределении излишков производства классом вождей и жрецов. С появлением рабовладения часть населения освобождалась для организации более сложного ремесленного производства и участия в духовной жизни, предоставляя грубый физический труд в удел рабам. Когда подневольный низкоэффективный труд рабов обнаруживает границы своей эффективности, формируется новый формат отношений в рамках средневекового (феодального) общества, где формально зависимое большинство населения, имея все же некоторую собственность, способно к более высокому уровню производства. Современное классовое общество появляется с распространением капиталистических производственных отношений, при которых класс наемных рабочих (пролетариев), оставаясь формально свободным, но зависимым материально, производит прибавочную стоимость (капитал) для класса владельцев средств производства (заводов, земли и т. д.), практически не участвуя в его потреблении.

С нарастанием напряженности социальных отношений происходит конфликт, перерастающий в классовую борьбу и социальную революцию, результатом которой может стать кардинальное изменение всей жизни общества. По Марксу, общественный процесс телеологичен, т. е. любое человеческое общество в своем развитии вынужденно проходитчерез упомянутые стадии, которые в марксистской философии именуются общественно-экономическими формациями: 1) первобытнообщинную, 2) рабовладельческую, 3) феодальную, 4) капиталистическую и, наконец, 5) коммунистическую. Последняя стадия общественно-экономического развития рассматривается в марксизме как утопический идеал бесклассового общества, в котором отсутствует коренное различие между производителями и потребителями, что должно знаменовать собой прекращение социальных конфликтов и высшую форму исторического бытия общества. Правда, анализируя современное ему состояние общественной жизни, Маркс констатирует не только признаки грядущей социальной эмансипации, но и противоположный вектор закрепощения человека в различных формах отчуждения, подавляющего развитие нового общественного сознания, отрывающего человека (прежде всего рабочего) от понимания собственной сущности, своего труда и низводящего его до чувственного (животного) уровня жизни. В связи с мощным критическим потенциалом социальной философии марксизма он превращается в одно из влиятельнейших интеллектуальных направлений ХХ и даже ХХI в.

Также следует отметить, что марксистская философия в попытке обнаружить наиболее общие законы развития природы, мышления и общества формирует не только значимый проект социальной философии, но и обосновывает важность становления диалектического метода философствования для процесса мышления и познания мира, с одной стороны, и разрабатывает диалектические принципы материалистического истолкования природы, с другой, что также существенным образом повлияло на формирование новой общенаучной и философской методологии.

Эволюция марксистской философии XX в. (Д. Лукач,

Л. Альтюссер). Философия неомарксизма и критическая теория общества (М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Маркузе).

Политическая философия в постмодернизме

(К. Касториадис, Э. Лакло, Ш. Муфф).

Советский марксизм-ленинизм

В целом для западной традиции марксизма, сформировавшейся в ХХ в., характерны: 1) отделение теории от политической практики; 2) высокий уровень абстрактности и сложности концепций; 3) отсутствие доктринальной строгости.

Одним из родоначальников направления неомарксизма является венгерский мыслитель Д. Лукач (1885–1971 гг.), в основном труде которого «История и классовое сознание» (1923 г.), прослеживается влияние теории рационализации М. Вебера и, в первую очередь, философии Гегеля. Место гегелевской Абсолютной идеи у Лукача занимает общество, понимаемое как стремящаяся к самопознанию диалектически развивающаяся целостность, которая достигает кульминационной точки своего развития в эпоху капитализма. Особая миссия в познании социумом собственной природы принадлежит пролетариату – классу, который, концентрируя в своей судьбе основные противоречия капиталистического общества, оказывается его живым воплощением. Уникальная позиция рабочего класса в рамках общества дает его представителям возможность возвыситься над ситуацией и осознать, что социальная реальность, воспринимаемая людьми как внешняя и чуждая, на самом деле не является таковой, так как любые социальные факты и данности – это «сгустки» живой человеческой практики, взаимодействий конкретных людей. Таким образом, в лице пролетариата исторические тенденции достигают сознательности, а человек осознает себя не только объектом, но и подлинным субъектом истории.

Идеи Лукача оказали большое влияние на формирование взглядов Франкфуртской школы, основными представителями которой являются М. Хоркхаймер (1895–1973 гг.)) и Т. Адорно(1903–1969 гг.). Разочаровавшись в классическом марксизме, авторы обращаются не к социально-политическому или экономическому анализу состояния западного общества, а к философско-антропологическим обобщениям. Так, в совместной работе Хоркхаймера и Адорно «Диалектика Просвещения» (1948 г.) основным объектом исследования является не капитализм, как это было у Маркса, а «инструментальный разум», сам западный тип рациональности. Просвещенческий «разум» репрессивен по своей сути и нацелен на подчинение, полное растворение всего природно-стихийного, неупорядоченного. Катаклизмы ХХ в., включая феномен национал-социализма, рассматриваются авторами как закономерный итог «авантюры Просвещения». Диагностируя современное им состояние западной культуры, Хоркхаймер и Адорно говорят о торжестве «культурной индустрии», в рамках которой масс-медиа создают и внедряют аморфные, примитивные, но доступные ценности и модели поведения. Результатом эффективной работы культурной индустрии становится абсолютное доминирование массовидного, конформного (лояльного) по отношению к системе, неспособного к творчеству и политической инициативе индивида.

Аналогичные идеи развивал другой представитель Франкфуртской школы Г. Маркузе(1898–1979 гг.), выдвигая свою концепцию «одномерного человека». Как отмечает Маркузе, западные технологизированные общества обладают мощными стабилизирующимими механизмами, которые способны нейтрализовать, не дать «выйти на поверхность» самым болезненным социальным противоречиям. Одним из таких механизмов являются эффективные техники манипуляции сознанием, результатом действия которых становится появление «одномерного человека» – отчужденного от самого себя индивида, не способного к критическому восприятию социальной реальности.

Наиболее важным представителем французского неомарксизма является Л. Альтюссер(1918–1990 гг.), синтезировавший марксизм со структурализмом. Альтюссер отказывается от классического понимания общества в терминах «базиса» и «надстройки» и рассматривает его как совокупность взаимоотнесенных практик (экономической, политической, идеологической), каждая из которых достаточно автономна. Общество предстает как своеобразная «структура с плавающим центром», так как в разные исторические эпохи различные практики поочередно становятся в нем определяющими. В данной модели общества речь не идет о жестком экономическом детерминизме: каждый феномен общественной жизни сложно, многократно детерминирован – сверхдетерминирован – другими феноменами и сам в свою очередь оказывает на них воздействие.

Примерно в конце 60-х гг. ХХ в. на западе формируется постмарксизм (К. Касториадис, Э. Лакло, Ш. Муфф). Это особый феномен духовной жизни Запада, который не вписывается в марксистскую традицию: сама приставка «пост» указывает скорее на попытку преодоления, нежели на преемственность. Представители постмарксизма ставят своей целью создание политической теории, актуальной в современных условиях. Исходной точкой построения такого рода теории становится жесткая критика марксистской ортодоксии, прежде всего, экономического детерминизма, понимания истории как закономерного, телеологически организованного процесса, образа социализма как альтернативы капиталистическому укладу. Данная критика необходима, чтобы теоретически обосновать возможность политики как свободной и ответственной деятельности, направленной на радикальное переустройство общества в соответствии с определенным, недостижимым, но значимым, как ориентир, идеалом. Таким идеалом у Касториадиса выступает «автономное общество», а у Лакло и Муфф – «радикальная и плюральная демократия».

В то время как на Западе развитие марксистской традиции привело к появлению разнообразных школ и направлений, в СССР марксизм законсервировался, превратившись в разновидность схоластической философии. Если в первые десятилетия существования советской власти еще были возможны дискуссии о философских основаниях марксизма, то в 30-е гг. ХХ в. марксизм-ленинизм приобретает статус официально утвержденной догмы, основной функцией которой становится идеологическое обоснование власти партийной бюрократии. На этом фоне особую значимость приобретают мыслители, которые, оставаясь в рамках парадигмы марксизма, отваживались думать творчески и самобытно, среди них необходимо в первую очередь отметить М. А. Лифшица и Э. В. Ильенкова.

Исторические формы позитивистской философии: классический позитивизм (О. Конт, Г. Спенсер, Дж. Милль), неопозитивизм (М. Шлик, Р. Карнап, Л. Витгенштейн и др.), постпозитивизм (К. Поппер, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд и др.)

Позитивистское направление в современной философии оформилось еще в середине XIX в. в рамках учения французского философа и социолога О. Конта (1798–1857 гг.), разработавшего позитивную концепцию знания, характеризуя последнее как точное, реальное, достоверное, полезное и положительное. Человеческий дух, по Конту, проходит в своем развитии три основные стадии: теологическую (фиктивную), философскую (абстрактную) и позитивную (научную), где последняя стадия развития знания является завершением этого процесса и его венцом. По этой причине философия для того чтобы стать научной дисциплиной, должна быть построена по образцу знания позитивного, т. е. перестать решать отвлеченные вопросы и заняться проблемами методологии наук. Данная установка была весьма популярна во второй половине XIX в., поскольку успехи естествознания позволяли предположить возможность исключительно объективно-научного познания мира во всех его закономерностях.

Развивая в дальнейшем позитивистское учение, британский мыслитель Г. Спенсер (1820–1903 гг.) предполагает для философии и науки невозможность познания сущности и причин происхождения явлений, ограничивая их предмет лишь исследованием базовых закономерностей и свойств окружающего мира. Последний познается как эволюционирующий на глобально-природном и нравственно-социальном уровне с постепенным возрастанием сложности (интеграции) объектов и упрощением (дезинтеграцией) движущих их энергий.

В концепции логического и социально-экономического позитивизма Дж. Милля (1806–1873 гг.) подчеркивается связь опытного познания мира с логическим уровнем его представления в сознании, что определяет «эмпирическое» происхождение большинства наших идей и нормативно-регулятивный характер логики человеческого мышления. В нравственной и общественно-экономической жизни люди должны руководствоваться «опытным знанием» и обуздывать свой природный эгоизм в целях достижения максимального общественного благополучия.

Однако уже в конце XIX – начале XX в. на смену традиционному позитивизму приходит его обновленная версия, получившая название эмпириокритицизма (от греч. empeiria – опыт и kritike – критика, буквально – критика опыта), идеи которого составили основу неклассического образа науки. Его главные представители Р. Авенариус (1843–1896 гг.) и Э. Мах (1838–1916 гг.) исходили из недостаточности понятия научного опыта для обоснования объективного характера научных знаний, поскольку в самом понятии опыта, с их точки зрения, заложена определенная значимая связь изучаемого объекта и исследующего субъекта, т. е. опытных данных и ощущений, что делает необходимым в науке критическое отношение к опыту, опосредованному субъективными установками самого ученого.

В 20-х гг. XX в. исследовательский интерес позитивистски ориентированной философии смещается в сторону анализа логических и языковых аспектов изучения научного знания, что уже дает возможность говорить о новом этапе становления позитивизма, или неопозитивизме. Основными представителями неопозитивизма считаются Р. Карнап (1891–1970 гг.), ранний Л. Витгенштейн (1889–1951 гг.), а также философы – представители «Венского кружка», в частности М. Шлик (1882–1936 гг.). Главной идеей неопозитивизма, или логического позитивизма, выступает необходимость освобождения философии от решения метафизических псевдопроблем и ее кардинальная переориентация на исследование аспектов функционирования языка науки как преимущественного условия строгости и объективности последней. По мнению раннего Л. Витгенштейна, научный язык должен строиться на основе «протокольных предложений», т. е. суждений, непосредственно описывающих данные эмпирического наблюдения или опыта, что делает возможной процедуру их верификации (от лат. verus – истинный, facere – делать), т. е. установление их истинности путем соотнесения с данными опыта. При условии разработки такого строгого и однозначного научного языка с помощью философского очищения понятий от их «естественных» смыслов можно, по убеждению неопозитивистов, научное знание сделать максимально объективным и интенсивно развивающимся. Правда, столкнувшись с препятствиями в осуществлении данного проекта, неопозитивизм переживает внутренний кризис оснований и постепенно трансформируется в аналитическую философию, основной целью которой становится обнаружение фундаментальных связей научного познания, сознания и языка, а также демонстрация возможности применения строго формализованных схем и методов в процессе философских рассуждений.

В 60–70-х гг. XX в. позитивистская установка на философское осмысление места и роли науки коренным образом пересматривается в рамках постпозитивизма с точки зрения анализа научного знания как исторически развивающегося и систематически организованного. Один из представителей постпозитивизма, Т. Кун (1922–1996 гг.), изучая динамику науки, приходит к выводу, что представление о становлении науки как последовательном процессе накопления знаний не соответствует действительности, поскольку типичным явлением ее развития выступает научная революция как кардинальный скачок и разрыв существующей последовательности, приводящей к смене и самих исследовательских установок, и способов объяснения объектов. Эта ситуация обусловлена конкуренцией на уровне научных теорий и представляющих их школ, которые отличаются между собой парадигмами – совокупностью принципов, методов и ценностных установок, разделяемых всеми членами данных научных сообществ.

Другой представитель данного направления, венгерско-британский философ И. Лакатос (1922–1974 гг.), разработал альтернативную теорию развития научного знания за счет концепции конкурирующих научно-исследовательских программ. Каждая развитая научная теория, по Лакатосу, представляет собой некоторую программу, состоящую из жесткого ядра – концептуальных положений, играющих роль ее оснований и фундаментальных принципов – и слоя вспомогательных гипотез, объясняющих некоторую совокупность фактов и прогнозирующих появление новых. Пока та или иная теория справляется со своими функциями – объяснением и прогнозированием фактов, она выступает в качестве доминирующей научно-исследовательской программы, однако, при условии, что новые открываемые факты уже не прогнозируются ею, а объясняются задним числом за счет подключения новых гипотез, такой программе придется уступить место новой, с большим прогностическим потенциалом.

Кроме того, в постпозитивизме осуществляется критика и самого понятия научного факта, как, например, в концепции К. Поппера (1902–1994 гг.), который высказывает мнение о невозможности верификации суждений науки в силу того, что любой подтверждающий теорию факт сам интерпретируется в рамках некоторой научной теории, поэтому в подобном доказательстве обнаруживается замкнутый круг. С другой стороны, демаркация науки, т. е. ее отграничение от религии, философии и т. д., возможно исходя из принципа фальсификации – любая научная теория изначально конструируется как частично гипотетическое знание, поэтому она всегда может быть опровергнута новыми данными, в то время как религиозные или философские учения исходят из абсолютных начал и непосредственному опровержению не подлежат. Развивая и абсолютизируя точку зрения на факт как на объект интерпретации, американский философ П. Фейерабенд (1924–1994 гг.) высказал гипотезу о несоизмеримости научных теорий, что делает невозможным оценить перспективы развития того или другого знания, поэтому основным критерием роста науки объявляется принцип познавательного анархизма. Прогресс в ней достигается за счет пролиферации – умножения различных теорий, взаимно дополняющих друг друга.

3.6. Аналитическая философия и ее основные этапы:



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.233.219.62 (0.007 с.)