ТОП 10:

Закон парадоксального изменения



В состоянии терапевтического транса (которое я называю отсутствием транса) Эриксон принимает проблему пациента, концентрируется на ней, а затем помогает пациенту обрести более естественное состояние релаксации и комфорта, когда мысли, чувства, эмоции и ассоциации свободно приходят и уходят. Это подобно состоянию, предшествующему самадхи.

Таким образом мы приходим к классическому парадоксу: «Симптом является исцелением». В «Современной гештальт-терапии» Фагана и Шепарда авторы описывают «закон парадоксального изменения». Когда мысль или эмоция полностью приняты и прожиты, они исчезают и превращаются во что-то иное, а испытавший их обретает глубокое чувство покоя и полноты бытия. Эриксон по-своему понимал и применял этот парадокс: он требовал, чтобы пациент не только продолжал ощущать свою проблему, но даже усугублял ее. Эриксон считал, что такой способ показывает пациенту, что тот способен изменять свой симптом. Он утверждал:

«Если вы можете по моей просьбе ухудшить свое состояние – значит, вы можете и улучшить его».

Росси в своей работе объясняет эффективность этого метода таким образом:

«Когда вы просите пациента ухудшить свое состояние, вы обращаетесь к тем областям правого полушария мозга, в которых закодировано структура проблемы».

Таким образом, исцеление наступает с помощью сужения и концентрации внимания, внезапно приводящего к расширению. Фобия, к примеру, требует очень сильного сужения внимания. Я могу вылечить фобию, еще больше сужая внимание пациента и затем выводя его в расширенное состояние покоя, расслабления и глубоких изменений (терапевтического транса). Симптом используется, чтобы создать состояние отсутствия транса.

Это и впрямь парадокс. Усиление процесса, создающего симптом, помогает пациенту вырваться за пределы симптома. Иными словами, чем больше вы сужаете внимание в терапевтическом трансе, тем больше вероятность, что оно внезапно расширится.

В состоянии отсутствия транса человек способен воспринимать одновременно «то» и «это»; его сознание вмещает обе стороны проблемы, позволяя им существовать одновременно. Исчезает отождествление с одной из сторон, в результате чего естественно происходит интеграция – часто на невербальном уровне.

Тот же принцип относится к медитации. Как описывалось выше, в практике дхараны и дхъяны внимание сосредоточено на одном объекте. Когда вы делаете это, «вы» (маленькое «я», привязанное к содержанию своего ума) внезапно исчезаете, и ВЫ (ваша суть, пребывающая за пределами всего созданного вами) можете вернуться в изначально присущее вам состояние.

Эриксонианский терапевтический транс мое «отсутствие транса» и восточная традиция встречаются в философии Дао. Вот что говорит об этом Лао-цзы:

«Чтобы нечто сжать, необходимо прежде расширить его. Чтобы нечто ослабить, необходимо прежде укрепить его. Чтобы нечто уничтожить, необходимо прежде дать ему расцвести. Чтобы нечто у кого-то отнять, нужно прежде дать ему».

«Дао дэ-цзин»

Это называется «тончайшей мудростью» Дао, и это соответствует! «закону парадоксального изменения»: чтобы избавиться от чего-1 либо, нужно сначала его усилить. Если внимание уже сужено – сузьте!

его еще больше; усильте болезненную реакцию, если хотите вылечить ее. Совершая это, вы следуете Дао (согласно 36-й главе «Дао дз-цзин»), а также входите в состояние эриксонианского терапевтического транса или подобное ему состояние отсутствии транса.

Парадокс «симптом есть исцеление» на языке восточной традиции может быть проиллюстрирован на примере коана. Росси и Джичаку описывают, как в дзенской традиции концентрация ученика на коане приводит к расширению сознания:

«Коан становится единственной точкой концентрации внимания; в ответ на приказ учителя стать «единым» с коаном ученик погружается в постоянное безмолвное размышление о коане. Через какое-то время (иногда через много лет) наступает момент, когда ученик настолько поглощен коаном, что созерцание коана становится естественным действием, не требующим никаких усилий: коан дышит через ученика, как в моменты вдохновения музыка может «играть» через музыканта. В момент пробуждения, или сатори. исчезает представление об «Я» как об отдельном создании. Всякая двойственность, разделяющая меня и других, субъект и объект, внутреннее и внешнее, – полностью исчезает (это напоминает описанный Зриксоном «центр пустоты»). Остается лишь коан, постоянно пребывающий в любом действии, – коан плачет и смеется, гуляет и отдыхает, стоит и сидит».

В этом состоянии, которое в литературе иногда уподобляется «чистой прозрачной воде горного озера, незамутненной и спокойной, не колеблемой ни малейшим ветерком» (Айткен), – сознание готово к глубокому изменению. В этот момент любой стимул может стать катализатором трансформации. Это может быть звон колокола, шелест цветущего персикового дерева или внезапное ощущение боли.

Рассказ мастера Хакуина ярко и драматически показывает, как важно стать полностью поглощенным предметом медитации и как любой внезапный стимул может привести к Просветлению. Хакуин медитировал на МУ один из важнейших дэенских коанов. В этом коане монах очень серьезно спрашивает Джошу: «Обладает ли собака природой Будды или нет?» Джошу отвечает: «МУ» (что можно перевести как «Нет, обладает»), Хакуин (1686-1769) описывает свой опыт так:

«Я не спал ни днем, ни ночью; я забыл о еде и отдыхе. Внезапно во мне родилось великое сомнение. Я словно оказался вмерзшим в громадный кусок льда, простиравшийся на десятки тысяч миль. Мое дыхание стало совершенно белым и холодным; я не мог сделать ни одного движения. Из моего сознания исчезли все мысли и слова – осталось только Хотя я находился в классе и слушал слова мастера, я слышал их словно с далекого расстояния. Иногда мне казалось, что я повис в воздухе.

Это состояние продолжалось несколько дней. Затем я услышал звук храмового колокола, и внезапно со мной произошло преображение. Казалось, что ледяная глыба треснуло и раскололась на мельчайшие кусочки; казалось, что огромная башня рухнула со страшным грохотом. Внезапно все мои ощущения вернулись ко мне. Все мои прежние сомнения исчезли, словно растаявший лед. Я негромко проговорил; «Чудо, чудо! Нет никакого цикла рождений и смертей, через которые нужно проходить. Нет просветления, которое нужно искать. Тысяча семьсот коанов, оставленных нам учителями, ничего больше не стоят!»

И мое отсутствие транса, и терапевтический транс Эриксона, и медитация используют концентрацию на предмете – в описанном выше примере этим предметом стал коан. Им может быть также пятно на стене, кристалл или просьба «дышать и смотреть на меня». В медитации используется мантра или определенный предмет, чтобы сузить внимание и освободиться от всех привязанностей и отождествлений ума. В моем отсутствии транса и эриксоновском терапевтическом трансе пациент тоже сужает внимание, чтобы не отождествляться с проблемой и не привязываться к ней. Как описывалось выше, самадхи и другие высшие ступени медитации ведут еще дальше, стирая границы между субъектом и объектом.

В обычной жизни любая деятельность, требующая сузить внимание на некоторое время, поможет вам достичь более «высокого или «расширенного» и расслабленного состояния. Люди вышивают, чтобы расслабиться. Они охотно сужают внимание, часами наблюдая за кончиком иглы. В итоге они чувствуют себя лучше. Вышивание – разновидность медитации, когда вы настолько сужаете внимание, что она «автоматически» расширяется.

В непатологическом трансе медитации (предшествующем самадхи) и в патологическом трансе, создающим симптомы, равно присутствует сужение внимания. Разница состоит в том, что в непатологическом трансе это сужение осознанно и добровольно; оно ведет к расширению. Я сажусь медитировать по собственной воле; я вышиваю осознанно и намеренно. В патологическом трансе сужение происходит помимо моей воли, и трансы возникают сами по себе, захватывая власть надо мной. Находясь в таком состоянии суженного внимания, я отождествляюсь с содержанием, на котором концентрируется мое внимание в настоящий момент.

Ву-Вэй утверждает:

«Недеяние вовсе не означает – ничего не делать и молчать; недеяние – это позволение происходить тому, что и так должно произойти в силу естественного хода вещей. Воздерживаясь от совершения деяний. противных природе и следуя естественному ходу вещей, вы пребываете в гармонии с Дао; лишь тогда ваши действия будут успешными. В таком недеянии все можно совершить, если плыть вместе с потоком».

Это описывает состояние отсутствия транса – позволить происходящему происходить.

Айкидо, японское искусство самозащиты, являет собой прекрасное воплощение принципа парадоксального изменения на телесном уровне. Отметим сходство методов Эриксона и принципов айкидо, описанных Чарльзом Тартом:

«Второй принцип айкидо – соединиться, или войти в резонанс с нападающим. Вы практикуете Ай. Когда вас бьют кулаком – если вы до этого тренировались месяцами, укрепляя мышцы живота, – вы сможете защититься, не убегая от нападающего, а сливаясь и входя в резонанс с ударом...

... Для этого вам не нужно отклоняться от удара; вам даже не нужно пытаться отбить удар или как-то противостоять ему. Вы можете положить свою руку на руку нападающего и усилить энергию его движения в том направлении, в котором она уже движется. Вы входите в резонанс с энергией нападающего. Направляя свою собственную энергию туда, куда и атакующий, вы можете увидеть ситуацию его глазами.

... Третий принцип – направить эту энергию дальше, чем хочет нападающий. Так вы обретете контроль над ним. Теперь вы можете отказаться от контроля или сохранить его. Нападающему потребуется большая часть его энергии для того, чтобы справиться с собственным нападением».

Какое замечательное изложение эриксоновских принципов метода, сформулированное сотни лет назад в совершенно независимом контексте! После описания философии айкидо принцип следования потоку вместо сопротивления ему больше не кажется парадоксальным – он кажется совершенно логичным!

Другой способ применения этого метода в терапии – просить пациентов делать то, что они и так делают в привычном трансе. Они сужают внимание, и вслед за этим оно расширяется – и они испытывают блаженство и гармонию, свободные от привязанности и отождествления.

Как можно применить этот принцип к обычной жизни? Мы приходим в мир в состоянии отсутствия транса. Затем мы теряем себя в разнообразных трансах, сужая фокус внимания и отождествляясь с нашими задачами и проблемами. Мы судим, оцениваем, принимаем решения – и отождествляемся с ними, вместо того, чтобы позволить им свободно протекать сквозь нас.

Искусство жизни состоит в том, чтобы научиться оставаться в состоянии отсутствия транса в обычной жизни, наблюдая, как приходят и уходят мысли, чувства, образы, не привязываясь к ним. Пусть происходящее рождается и умирает в вашей «Вселенной». Потому что вы – Вселенная, а не мысли, чувства и эмоции.

В гуманистической психологии (гештальт-терапии, психодраме, терапии Райха и т.д.) считается, что прерывание свободного потока эмоций приводит к неврозу. Когда вы остаетесь в состоянии отсутствия транса – тогда не происходит прерывания ваших эмоций, мыслей, чувств и движений. Что является причиной прерывания? Наши суждения, с помощью которых наш внутренний цензор решает, что является допустимым и приемлемым, а что – нет.

Разница между трансом и его отсутствием заключается в том, создаете ли вы транс или он овладевает вами. В патологическом трансе события просто случаются с вами, и в их потоке вы забываете о своем «Я», пребывающем за пределами этих событий, на которых сейчас сосредоточено ваше внимание. Вы забываете, что высоздатель вашего транса. В состоянии отсутствия транса вы помните, что вы создали ваш опыт, и это переносит вас за пределы созданного.

Приложение 5.
Сорвать покровы: разрушение фобии

Эриксон описал несколько изящных и остроумных методов лечения фобии. Они включают в себя принципы утилизации, рефрейминга, переосмысления и уменьшения эмоционального заряда. Творческий гений, остроумие и изобретательность Эриксона делают описания его работы со страдающими фобией пациентами поистине увлекательными и вдохновляющими.

Соединив элементы эриксоновского подхода к лечению фобий с моей собственной концепцией «феномена глубокого транса», я создал технику, которую назвал «срыванием покровов». Она оказалась чрезвычайно успешной и эффективной.

Шаг 1. Позвольте пациенту полностью погрузиться в состояние глубокого транса. Попросите его представить себя там, где он чувствует самый сильный страх (в самолете, лифте, на крыше высокого дома и т.д.). Отмечайте изменения в его дыхании и движениях, а также мышечное напряжение.

Шаг 2. Прервите его транс одиночества, добавив в него межличностный контекст. Попросите пациента дышать и смотреть на вас, одновременно продолжая напрягать мышцы и воссоздавать свой страх.

Шаг 3. «Сорвите покровы», добавив позитивный ресурс. Когда пациент окажется на вершине своего страха – спросите у него: «Во что вы больше всего любили играть в детстве?» Сначала пациент почувствует растерянность и замешательство, потому что его сознание начнет вспоминать о любимой игре, а бессознательное в это самое время все еще будет ощущать страх. Внезапно тело пациента почувствует связь с приятными воспоминаниями. В этот момент он окажется в состоянии внутреннего конфликта и почувствует себя так, словно его! «выключили», так как привычная фобическая реакция сойдет со своей накатанной колеи. Это напоминает резкую остановку на полном ходу: автомобиль несется со скоростью 60 миль – и вдруг вы нажимаете на тормоз! В результате привычный способ реакции разрушается.

Шаг 4. Вносите положительные ресурсы в состояние страха. Используя метафоры, аналогии и воображаемые ощущения, терапевт распускает прочную ткань фобии и вплетает в нее нити нового контекста. Это обеспечивает полную интеграцию нового опыта, не оставляя возможностей вновь упасть «в старую яму». Я хочу привести пример такого «переплетающего» процесса.

Я работал с женщиной, которая панически боялась самолетов. Я попросил ее войти в состояние фобии и при этом дышать и смотреть на меня. Когда ее чувство страха стало максимальным, я спросил ее: «Какой была ваша любимая игра в детстве?» Она ответила: «Я любила играть с листьями». Я продолжал: «На деревьях растут листья – много много желтых и зеленых листьев; и маленькая девочка прикасается к этим листьям. Как приятно трогать их! Как чудесно наблюдать за тем, как они падают с деревьев и летят по воздуху. А этот гадкий самолет – какой он ужасный! Девочке хочется любоваться летящими листьями. Они летят – и самолет тоже летит, и на его крылья можно наклеить эти листья. Девочка видит, как самолет пролетает среди листвы, его полет подобен их полету... Девочка хочет улететь вслед за листьями... Я не стану напоминать вам, что самолет может унести вас далеко-далеко, в чудесные страны; его несут воздушные потоки, за ним остается белоснежный след в небе... и маленькая девочка может почувствовать, как хорошо и приятно лететь и чувствовать себя легко словно лист на ветру... »

Таким образом, я поместил старое состояние страха в новый контекст. Радость девочки, играющей с листьями, смешалась с напряжением, возникавшим у этой женщины в самолете.

Приложение 6.
Использование архетипов

Поместив проблему пациента в архетипический контекст, мы можем перейти с личностного уровня на трансперсональный. Часто детские травмы препятствуют процессу исцеления, и пациент не в состоянии справиться со своими реальными проблемами. Если у него не хватает личной силы для того, чтобы бросить вызов мучительным воспоминаниям, – терапевт может обратиться к авторитету архетипов, чтобы помочь пациенту увидеть проблему в иной перспективе,

Архетип матери

Я работал с женщиной, мать которой была алкоголичкой. К этому моменту ее уже не было в живых, поэтому незавершенные ситуации прошлого смешались с болью в настоящем и стали неразрешимой проблемой для моей 38-летней пациентки.

Когда она вошла в состояние своего привычного транса, я начал описывать разницу между ее родной матерью и архетипической матерью. Сначала я нарисовал образ Луны. Я говорил о разных лунных фазах – о новолунии, о полумесяце, о полнолунии и о том, чем отличается воздействие Луны в зависимости от фазы. Как Лунная мать, так и родная мать изменчивы – но Луна является вездесущей, потому что она пребывает внутри нашей души.

Я продолжал развивать и углублять тему Лунной матери; я говорил о том, насколько сильно ее отличие от родной матери, которая, по сути, является всего лишь одной из ступеней на бесконечной лестнице духовного опыта. Это различение помогло обнаружить и прояснить ограничения пациентки. Она увидела свою родную мать в иной перспективе – как отблеск безграничной любви и милосердия Лунной матери.

Здесь я должен пояснить четыре момента.

Во-первых, женщина была астрологом, поэтому образ Луны стал для нее метафорой, помогающей прояснить различные качества и черты характера своей родной матери.

Во-вторых, в Индии Луна считается одним из проявлений Божественной матери, а моя пациентка увлекалась медитацией и восточной философией. В-третьих, вследствие алкоголизма матери ее образ сливался в сознании пациентки с образом Вселенской матери, и нужно было прояснить разницу между ними.

Наконец, так как она была взрослой дочерью алкоголички, я предложил ей пройти программу «12 шагов». Эти программы призывают положиться на Высшую силу. Очень часто взрослые дети алкоголиков или жертвы инцеста считают своих родителей богами или Высшей силой». Для успешного исцеления эту иллюзию необходимо разрушить.

Архетип змеи

В другом, более тяжелом случае моей пациентке казалось, что из ее рта, носа и ушей выползают змеи. Я знал, что в детстве она подвергалась сексуальным оскорблениям, в том числе оральному сексу, к которому отчим силой принуждал ее. Поэтому я приступил к процессу очень осторожно.

Когда она оказалась в трансе, я спросил ее, может ли она выплюнуть змею изо рта. Она впала в состояние возрастной регрессии и медленно произнесла, что, если она выплюнет змею, то сразу же умрет. Я понял, что ее боль была настолько сильна, что она была не в силах избавиться от кошмара, символом которого стали змеи. Поэтому я помог ей ощутить безопасность в будущем (с помощью псевдоориентации во времени), и она смогла выплюнуть змею. Внезапно в ее воображении возник архетипический образ змеи, поднимающейся вдоль позвоночника. Я усилил этот образ, рассказав ей о Кундалини-шакти, которая поднимается из копчика к вершине головы, являя собой путь к просветлению. В течение следующих полутора часов мы осознавали каждое движение змеи, наблюдая за тем, как она поднимается вверх, и интегрируя ее будущий опыт в настоящее время.

Я превратил страшный клубок змей в позитивный образ – теперь женщина стала странницей на пути к дому (ее позвоночник и был этим путем).

Использование псевдоориентации во времени помогло создать контекст для появления целительного архетипического образа, который я никак не представлял себе и не планировал заранее. Он возник спонтанно, как только мы сконцентрировались на настоящем моменте. Это говорит о том, что общение между терапевтом и пациентом является, скорее, текучим и живым процессом, чем жестким запланированным внушением «истинных» ценностей.

Я не хочу сказать, что я не придавал должного значения ее детской сексуальной травме. Напротив, такого рода травмы требуют глубокого и тщательного исцеления. Просто во время этой конкретной сессии моей целью было уменьшить страх перед воображаемыми змеями прежде, чем приступить к излечению феномена глубокого транса.

Архетип искателя

Работая с алкоголиком, я переформировал его опыт: из борца, сражающегося с приступами алкоголизма, он превратился в искателя духовной связи с миром, в котором нет боли и страданий. Он использовал алкоголь, чтобы проникнуть в область, которая иначе оставалась недоступной, – в царство мира и блаженства. Он искал трансцендентального опыта «благодати». Но вместо того, чтобы обратиться внутрь и найти свои духовные корни, он обратился наружу и начал искать прибежища в алкоголе.

Моей задачей стало помочь ему создать внутреннюю реальность «искателя» – постичь глубинные устремления его души и связать их с Высшей силой. В трансе я рассказал ему об архетипическом образе искателя, жаждущего обрести свою «внутреннюю силу» – ведь искатель обычно в начале путешествия находится в жалком и убогом состоянии. Могущественные слова «темная ночь души» помогли пациенту увидеть свою ситуацию как начало пути по направлению к свету, Теперь он мог приступить к духовным поискам, невзирая на алкоголь.

Разумеется, одного-единственного архетипического образа недостаточно для того, чтобы победить десятилетия алкоголизма, – но этот образ стал необычайно сильным для пациента и вдохновлял его на протяжении нескольких месяцев. Он постепенно начал осознавать глубокую разницу между концентрацией усилий на борьбе с алкоголизмом и концентрацией усилий на поиске своего духовного пути. Он не прекратил пить мгновенно, но постепенно его пристрастие стало уменьшаться, и у него начали появляться иные, более здоровые желания. Дальнейший процесс исцеления был облегчен и усилен работой в Обществе анонимных алкоголиков; его интерес к обретению связи с Высшей силой возрастал по мере того, как в его душе рос и усиливался образ искателя.

Очень важно подчеркнуть, что терапевт не планирует заранее появления того или иного архетипического образа. Этот образ рождается из глубины души пациента, когда его собственных ресурсов недостаточно, а сила личности ограничена. Можно прямо обратиться к феномену глубокого транса, для того, чтобы превратить болезненный симптом в архетипический символ.

В заключение я хочу сказать, что симптомы и проблемы можно рассматривать на разном уровне абстракции, когда это нужно. Если изменение не достигается сознательно – терапевт может обратиться к ресурсам бессознательного; если их также не хватает – терапевт может двигаться еще глубже, в коллективное бессознательное, в поисках ресурсов, которые помогут пациенту увидеть свою проблему о иной перспективе.

Литература

1. AmericanCollege Dictionary. New York: Random House, 1963.

2. Beck, Aaron Т., Rush, A. John, Shaw. Brain F. and Emory, Gary. Cognitive Therapy of Depression. New York: The Gilford Press, 1979.

3. Berne, Eric. Games People Play. New York: grove Press, 1964.

4. Capra, Fritjof. The Too of Physics. Bantam Books, 1976.

5. Erickson, M. H. and Rossi, E. L. Hypnotherapy: An Exploratory Casebook. Mew York: Irvington, 1979.

6. Erickson, M. H and Rossi, E. L. The February Man: Evolving Consciousness and Facilitating New Identity in Hypnotherapy. New York: Brahuer / Maze, 1989.

7. Goldstein, Joseph and (Cornfield, Jack. Seeking the Heart of Wisdom: The Path of Insight Meditation. Boston & London: Shambala, 1967.

8. Haley, J. Advanced Techniques of Hypnosis and Therapy: Selecyed Papers of Milton H. Erickson, M. D. New York: Grune & Stratton. 1967.

9. Herbert, Nick. Quantum Reality: Beyond the New Physics. New York: Anchor Press, 1985.

10. Hoffer, Eric. The True Believer. New York: Harper and Row, 1951.

11. Khan, Pir Vilagat Inayat. The Call of the Dervish. New Lebanon, New York: Omega Publications, 1981.

12. McKay, Mathew, Davis, Martha, and Fanning, Patrick. Thoughts and Feelings: The Art of Cognitive Stress Intervention. Oakland, CA: New Harbinger Publications, 1981.

13. Mudallar Devaraja. Day by Day with Bhajavan. Tiiuvannamalai, S. India: Sri Ramarashram, 1977.

14. Nisargadatta Maharaj. I Am That, Volume I. Bombay: Chetana, 1978.

15. Nisargadatta Maharaj. I Am That, Volume II. Bombay. Chetana, 1978.

16. Peat David F. and Briggs, John. The Turbulent Mirror: An Illustrated Guide to Chaos Theory & the Science of Wholeness. New York: Harper & Row, 1989.

17. Peat. David F. The Philosopher Stone: Chaos, Synchronicity. and the Hidden Order of the World. New York: Bantam Books, 1991.

18. Reich, Wilhelm. The Function of the Orgasm. The Discovery of the Orgone. New York: Word Publishing, 1942.

19. Russell, Bertrand. The ABC of Relativity. Mentor Book. New York: New American Library. 1958.

20. Suzuki, Shunru. Zen Mind. Beginners Mind. New York: Weatherhill, 1970.

21. Talbot. Michael. Mysticism and the New Physics. New York: Bantam Books, 1961.

22. Wilson, Colin, G. I. Gurdjieff: The War Against Sleep. Aquarian Press, England, 1980.

23. Wittgenstein, Ludwig. Tractatus Logico-Philosophicus. Great Britain, Routledge & Kegan Paul Ltd., 1961.

24. Wolf, Fred Alan. Taking the Quantum Leap: the Hew Physics for Nonscientists. Harper & Row, 1981.

25. Wolinsky, Stephen H. Trances People Live: Healing Approaches in Quantum Psychology. Connectitut: Bramble Co. 1991.

26. Wolinsky, Stephen H. Quantum Consciousness: The Guide to Experiencing Quantum Psychology. (1993).

27. Wolinsky, Stephen H. The Tao of Chaos. Forthcoming.

Стефан Волински







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.231.247.139 (0.02 с.)