ТОП 10:

Глава 22. Когда друг оказался не «вдруг».



POV Bill

Густав стремительно ворвался в туалет, с силой распахнув дверь, так, что она жалобно скрипнула, столкнувшись со стеной. Бегло окинув взглядом все помещение, он наткнулся на меня. Тут же подскочив, осторожно приподнял мое лицо, внимательно заглядывая в глаза.
- Угу, - промычал друг и продолжил дальнейший осмотр моего тела.
Осторожно ощупал бока, наверное, чтобы исключить перелом ребер. Я поморщился, было щекотно.
- Густ, со мной все нормально, - произнес я.
- Ага, я вижу. Просто кровь на голове и ты полуголый валяешься на полу туалета, а так все нормально, - немного язвительно ответил Густ.
Я скривил лицо. «Наверное, со стороны я выгляжу не очень», - пронеслось у меня в голове.
Густ тем временем молча, одним рывком, поставил меня на ноги, подвел к раковине и принялся очень осторожно смывать кровь с головы. Я не сопротивлялся. Дикая слабость охватила меня, все силы ушли на переставление ног, иначе друг тащил бы меня как мешок. Я и ощущал себя почти также, мешком с дерьмом. Сейчас в вертикальном положении меня держало лишь то, что друг прижал мое тело собой к раковине и одной рукой продолжал поддерживать. Все манипуляции Густ проводил в полном молчании. Закончив с головой, он перешел на лицо. Затем оборвав жалкие остатки моей когда-то блузки, ими же аккуратно протер мое лицо и шею и выбросил в ближайшую урну. Сняв с себя куртку, он закутал меня в нее и, одной рукой приобняв за плечи, одновременно другой, поддерживая за талию, вывел из туалета. Не поднимая головы, я машинально переставлял ноги, полностью подчинившись действиям друга и, мечтая лишь об одном, чтобы быстрее выбраться наружу, попасть на свежий воздух. Я не помнил, как оказался в такси, не помнил, как Густав завел меня в дом, как полностью раздел, оставив только боксеры. Очнулся я, сидя на диване в своей гостиной, закутанный в теплое одеяло, из-под которого торчал один мой нос. Густав вошел в комнату с небольшим подносом, поставив его на журнальный столик, он обернулся ко мне с чашечкой горячего чая. Увидев поднимающийся парок, я почувствовал, как сильно замерз. Меня просто нереально колотило. Руки дрожали так, что я не смог взять чашку из рук Густа, чай выплескивался на одеяло. Густ тяжело вздохнул, поставил чай на столик и куда-то ушел. Я проводил чашку грустным взглядом и откинулся на спинку дивана. Друг появился уже через несколько минут, неся в руках стакан с водой и пару таблеток. Мне удалось их проглотить с трудом, так как зубы выбивали немыслимую дробь о стенку стакана. Лишь когда Густав поставил стакан с водой на столик, я вымолвил, заикаясь
- А ч-т-т-о это?
- Наконец-то, а то я уже думал, что ты язык проглотил, - спокойно произнес Густав, - Это легкое успокоительное средство, тебе сейчас оно необходимо. А теперь давай потихоньку попьем горячий чай, тебя надо согреть.
- Я н-н-е реб-бенок.
- Да, да, ты не ребенок, - согласился друг и тут же добавил, - Черт, Билл, заткнись уже и делай, что тебе говорят.
Я послушно открывал рот, когда Густ заботливо подносил чашку с чаем к моим губам. Вскоре она опустела, и я почувствовал себя немного лучше. Меня уже не так сильно колбасило, может, помог горячий чай или начали действовать таблетки, потому что резко захотелось спать. Увидев мое состояние, друг уложил меня на диван, дополнительно ещё накрыв пледом. Присев на край дивана, он произнес
- Я останусь у тебя. Своих предупредил.
- С-с-пасибо.
Друг похлопал меня по плечу успокаивающим жестом и, выключив свет, вышел из комнаты. Я медленно уносился в царство Морфея.

POV Gustav

Меня очень беспокоило состояние Билла. А если точнее, то до усрачки пугало. Мой друг, который всегда был открыт для общения, сидел, как мумия, уставившись в одну точку, не реагируя на внешние звуки, мои прикосновения. Я уже готов был обратиться за помощью в больницу, но вспомнил о друге моего отца, Дэвиде, который работал неврологом. Как раз, то, что нужно. Не переживая, что мой звонок может показаться слишком поздним (или слишком ранним), все-таки было почти 4 утра, я набрал номер Дэйва, предусмотрительно закрывшись в комнате Билла. Ждать ответа пришлось не долго, он только слегка удивился тому, кто ему звонит, но не стал задавать лишних вопросов, а внимательно выслушал все, что я ему говорил. Я же коротко обрисовал ситуацию и попросил совета специалиста.
- Ну, твоему другу нужен отдых. Спокойствие, никаких эмоциональных всплесков. Я выпишу сейчас рецепт, приезжай, купишь таблетки, попоишь его дня 3, думаю, все нормализуется, относительно конечно. Потому что восстанавливаться он будет ещё длительное время, фактор, приведший к такому состоянию, как я понял, не ликвидирован, а значит, все зависит от самого мальчика, от силы его характера.
- Спасибо, Дэйв.
- Не за что, Густав, приезжай за рецептом.
Я успел смотаться к Дэвиду, в аптеку и вернуться назад, а Билл все также сидел в одном положении, в каком я его и оставлял. Увидев, как его знобит, я решил напоить его горячим чаем, но тряска была такой, что он не мог сделать и глотка. Я тяжело вздохнул и поплелся на кухню за водой и таблетками. Когда Билл немного успокоился, мне все-таки удалось напоить его чаем. Увидев, что друг готов просто вырубиться, я уложил его спать. А сам лежал ещё часа 3, тупо уставившись в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. Но они разбегались, и я так и не смог прийти к какому бы то ни было решению.

POV Tom

Йон нашел меня на втором этаже, где я монотонно и верно накачивался спиртным. Сев рядом, друг хлопнул об стол своим стаканом. Я молча его наполнил, все также молча мы выпили.
- Ну, говори, - промолвил я, восстановив дыхание после спиртного, что обожгло моё горло, - Давай, назови меня идиотом, который мужика от бабы отличить не может, неудачником, ну я не знаю…,- от злости я стукнул кулаком по столу и тут же зашипел от боли в руке.
- Ну, так только ты себя называешь, ты не идиот, и не неудачник.
- Йон, что ты хочешь сказать? – я пьяным взором окинул лицо своего друга.
- Том, в настоящий момент ты пьян. И сейчас мы с тобой будем пить, как в старые добрые времена. А всё, что я о тебе думаю, я скажу тебе завтра, когда твоя голова будет нормально воспринимать, а мозг адекватно реагировать.
- Окей.
Через 2 часа мы уже заползали в такси.

Глава 23. Переживания.

POV Tom

Проснулся я со страшной головной болью. А при попытке оторвать голову от подушки начинало так штормить, что казалось, потолок рухнет сверху. Тошнило неимоверно. Хоть бы в голове какой просвет образовался, а то отупение полное. Мне не надо на работу? Какой сегодня день недели? Так, кажется, воскресенье. Слава богу! Выходной. Где я так надрался? Клуб, Йон, Белла… Так. Стоп. Белла? Я почувствовал, как сдавило грудь, даже стало трудно дышать. Я все вспомнил. Беллочка, девочка моя маленькая… Оказалась парнем. Педиком. Я громко застонал. Справа от меня кто-то зашевелился, я с испугом повернул голову. На меня уставилось помятое лицо друга.
- Фу! Йон, напугал до чертиков!
- Чем это? Что мужика в своей постели увидел? Тоже мне новость! – проскрипел друг.
- Я сейчас как дам кому-то за шуточки неуместные!
- Ну, извини. Твоя вдруг появившаяся скромность привела к ужасающим последствиям. Раньше ты ею не страдал, и проблем не было. Что ручкой-то под юбочкой не пошарил?
Я опять застонал. Друг как всегда корректностью не отличался. И при этом продолжал дальше
- Он ребенок совсем. Влюбился в красивого мужчину, заигрался немного парнишка. А ты, взрослый здравомыслящий мужик ничего не заметил – значит, сам виноват. Зачем было на ребенка руку поднимать?
- Что?!! Да о чем ты, черт возьми, толкуешь?
- Ты ему голову разбил. Он даже сознание терял, сотрясение, наверное.
- Что?!! Как? Не мог я. Йон, а ты врача вызывал? В какой он больнице? Надо позвонить, узнать как он.
Я уже сполз с кровати и, шатаясь, направился в ванну, чтобы хоть немного привести себя в боле менее приличный вид. Сердце отчаянно стучало, мысли копошились роем: как я мог, он же такой хрупкий? Я что, жалею его? После всего, что он сделал со мной?
Я остановился на полпути. Совсем не понимаю своих чувств, что бушуют во мне сейчас. Их так много, и такие разные. Как разобраться в себе? Как забыть? Как её забыть? Я схватился за голову, которая стала болеть ещё сильнее, грозясь расколоться надвое.
- Что замер? – услышал я голос Йонатана, - Совесть мучает? Ладно, не надо никуда звонить, дома он. Густав увез его. Рана на голове не опасная. Вроде обошлось.
- И что ты мне тут мозги последние добиваешь?
- Хотел на твою реакцию посмотреть.
- Посмотрел? Доволен?
- О, да! Ёще как. Думаю, шансы есть.
- Йон, шансы на что? Я сейчас и так туго соображаю, давай сперва душ, потом чашечка кофе, боюсь, без него я не перестану тупить. Ах, да, ещё аспирин. И я поплелся на кухню, решив, что аспирин будет номером один в моем списке неотложных дел на утро.

POV Bill

Мне было хорошо только в первые минуты пробуждения, а потом память услужливо предоставила красочные картинки вчерашних событий, и захотелось взвыть в голос, да так, чтобы стены сотрясались. Я во всем виноват. Виноват перед Томом, виноват перед Густавом… Я очень виноват. Но от осознания своей вины и раскаяния легче не становилось, наоборот, тяжесть навалилась непосильным грузом. И как все это тащить? Словно в ответ на мой вопрос открылась дверь гостиной, и вошел Густав.
- Привет, ты уже проснулся? Я таблетки принес, а еще завтрак приготовил. И сразу хочу предупредить: валяться и жалеть себя не позволю. Тебе 17 лет, ты красив, и у тебя все впереди.
- Всю жизнь ждал от тебя признаний в моей неповторимости, - слабо улыбнулся я.
- Начинаешь острить, значит, все потихоньку налаживается, - друг тепло улыбался мне.
Густав ни на минуту не оставлял меня одного. Мне хотелось спрятаться от всех, чтобы грустить в одиночестве, прочувствовать всю свою боль от утраты, холить, лелеять её. По началу я злился на него, пытался избавиться от его общества, но Густ не позволял. Все было бесполезно, на него не действовало ничего: ни угрозы, ни уговоры. Друг остался непоколебим. Вскоре я забил на это, и через некоторое время почувствовал небольшое облегчение. Я немного забывался, когда рядом был Густ, рот у него не затыкался, он постоянно что-то рассказывал, требовал моего совета или мнения. И действительно, так было легче. Так было легче ровно до той минуты, пока мы не легли спать. Сегодня я устроился на любимой кровати в своей комнате. Сон не приходил, зато посетили тысячи мыслей о своей несчастной судьбинушке. Промучившись часа полтора, я спустился на 1 этаж и поскребся в дверь гостиной.
- Заходи уже, горе мое, - услышал я Густава.
И не дожидаясь повторного приглашения, а то передумает, я проскользнул в комнату и нерешительно затормозил у дивана. Друг, молча, подвинулся и откинул край одеяла. Я тут же воспользовался приглашением.
- Я не мог уснуть, - пробормотал я.
- Я догадался. Спи, Билл. Колыбельную спеть?
- Ну, поиздевайся, - улыбнулся я.
Завтра приедет мама. Я так соскучился. И с этими мыслями я уплыл в страну снов.

POV Yonatan

Я все воскресенье провел у друга, он не возражал. Любой человек, глядя на него со стороны, мог сказать, что он в норме: Том все также шутил, оговаривался, ел, пил. Вообщем жил полной жизнью. Но я не любой другой, я человек, который знает его с самого раннего детства. Даже когда он улыбался, я видел боль в его глазах, она поселилась в глубине этих красивых глаз и не собиралась его отпускать. Я был обязан помочь. Весь день я подбирал подходящий момент, чтобы поговорить с ним, Том, несомненно, чувствовал это, поэтому каждый раз пытался уйти от разговоров по душам, и ему это удавалось, но только до вечера. Как стемнело, мы устроились в гостиной перед телевизором, который работал так тихо, что расслышать что-либо не было возможным. Но, кажется, Том этого не замечал, мысленно он где-то витал. Я понял, что вот этот момент. Поэтому, не колеблясь, завел разговор.
- Ты думаешь о Белле? Или о Билле?
- Что?! Кто еще такой, Билл? – поморщился Том.
- Билл – твоя невеста, - издевался я.
- Йон, ведь, правда, тресну, - предупредил друг.
Его лицо выражало крайнюю решительность, и я решил, что дразнить друга сейчас себе дороже, поэтому начал разговор с другого конца.
- Извини, дружище, я понимаю, насколько тебе сейчас больно. Но давай разберемся. Вот скажи мне, только честно, что тебе нравилось в этой девушке? Ну, т. е. в этом парне, т. е. в парне, когда ты думал, что он - девушка… Ну ты меня понял?
- Что нравилось? – повторил за мной Том.
- Да, чем она тебя привлекла? Может ты повелся на её классную грудь? Или соблазнительные бедра?
- Йон, ты опять издеваешься? Или просто придуриваешься?
- Нет. Не просто. А пытаюсь донести до твоего тупого сознания кое-какие факты. Так что… Ты мне не ответил, чем привлекла тебя эта девушка?
- Ну-у-у,- протянул Том, - Она была такая… такая красивая…
- Ха! Это же самое можно сказать и про Билла. Он необыкновенно красив.
- Йон, к чему ты клонишь?
- Повторяю ещё раз: что нравилось тебе в этом человеке? Ты проводил рядом с этим человеком уйму времени. Да вы вообще не расставались в последние дни. А может тебе нравилось его общество? Может тебя, привлекали человеческие качества? Ну, так, эти качества с изменением пола не исчезли. Том, ну пораскинь мозгами. Тебе было хорошо даже просто рядом находиться с ним. Так к чему все эти драмы?
- Ну, знаешь, это уже слишком, - друг кипел от злости, - Не думал я, что у моего лучшего друга проявятся голубые замашечки! Тут и думать нечего! Я никогда, запомни, никогда не стану геем! – заорал он уже в полный голос.
- Ты просто упрямый идиот, - спокойно произнес я, не собираясь сдаваться.
Том вышел из комнаты, со всей дури шарахнув дверью. Ничего, ничего. Успокоишься, и я опять за тебя примусь.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.205.93.2 (0.011 с.)