Методы истребления заключенных

Как установлено расследованием, немецкие изверги и их приспешники, получавшие за свое угодничество перед немцами различные подачки — вино, одежду, улучшенное питание и денежные премии, уничтожали обреченных в Штутгофском концентрационном лагере различными методами, путем чудовищных издевательств.

Наиболее распространенным методом истребления заключенных являлось удушение их в газовой камере ядовитым веществом «циклон».

Отбор заключенных для уничтожения, как показывает свидетель Скшипковская Хелена, производился следующим образом:

«В женский лагерь приходил шеф женского лагеря СС Фотт и предлагал построить заключенных. Я вызывала комендантов блоков и отдавала им аналогичное приказание. Фотт обходил строй и по своему усмотрению отбирал заключенных. Последних я и коменданты блоков выстраивали по 5 человек в ряд и охраняли до окончания отбора. Я подсчитывала число отобранных и докладывала Фотту, после чего заключенных отводили в 3-й лагерь».

Из 3-го лагеря отобранные заключенные партиями под различными предлогами (санобработка, медосвидетельствование) направлялись в газовую камеру для умерщвления «циклоном». Об этом рассказал арестованный эсэсовец Штуммер Лоренц:

«Умерщвление в газовой камере, которая работала до апреля 1945 года, производилось следующим образом: обреченных эсэсовцы приводили партиями, рассчитанными на вместимость газокамеры, и предлагали им войти в нее. Сопротивлявшиеся вталкивались насильно, в чем я лично принимал участие, после чего двери закрывались специально устроенной чекой. Сразу же на поверхность камеры поднимался начальник крематория унтершарфюрер СС Рах и в отверстие перекрытия высыпал отравляющее вещество, являющееся одним из препаратов синильной кислоты, а затем отверстие плотно закрывал привинчивающейся крышкой. Примерно через 25—30 мин. двери газокамеры открывали работники крематория, причем заключенные были уже мертвы. Умерщвление производилось не каждый день, но иногда умерщвляли в один день две партии по 55—60 человек в каждой».

За время существования газокамеры в ней были истреблены десятки тысяч заключенных. По этому поводу свидетель Герман Вальтер показал:

«Однажды в парикмахерской, в январе 1945 года, Фотт рассказал, что по январь 1945 года посредством газовой камеры уничтожено 15 тыс. человек. Этот разговор я сам лично слышал».

Кроме удушения немецкие палачи систематически проводили расстрелы. Свидетель Кравчик описывает их так:

«Расстрел заключенных производился в одной из комнат в здании крематория. Заключенные приводились к зданию крематория группами в 20—30 человек, где их раздевали якобы для медицинского осмотра, затем унтершарфюрер Рах вводил в комнату по одному человеку, ставил в ростомер, а Фотт выстрелом в затылок убивал. После каждого расстрела я или Франц Киттэ брали труп, уносили в крематорий и сжигали».

Расстрелы заключенных, как показывает свидетель Штуммер Лоренц, проводились и в тире:

«Со слов штурманов батальона СС «Мертвая голова» — Лойера Вольфа Петера и Леваловского, мне известно, что заключенные подвергались расстрелам в специально выстроенном тире».

По этому же вопросу Герман Вальтер, работавший в лагере парикмахером, показал:

«В ноябре 1944 года в парикмахерской в моем присутствии между Кемницем и унтершарфюрером Петерсом происходил разговор о том, как они в тире поставили двух заключенных (мужчин) на расстояние 100 м и стреляли из пистолетов по живым мишеням. Кемниц смеялся над Петерсом, что тот плохо стреляет и не может попасть с такого расстояния, в то время как он, Кемниц, попадал в человека с первого выстрела».

Наряду с расстрелами немецкие палачи умерщвляли свои жертвы путем впрыскивания в тело бензина, о чем Кравчик рассказал:

«Умерщвление заключенных путем уколов производилось в той же комнате, где и расстрелы, куда обреченные вводились по одному человеку. Унтершарфюрер Шмидт, одетый в белый халат, говорил заключенному, если он был здоров, что будет делать прививки от тифа, а больному — что будет делать уколы для лечения. Тут же заключенному делался укол в область сердца, после чего наступала моментальная смерть. Трупы отравленных уносились мной в крематорий и сжигались».

Свидетель Липкин М., являвшийся фармацевтом аптеки лагеря, по этому же вопросу показывает:

«В 1944 году, зимой, Шмидт несколько раз по утрам, когда больные поступали из лагеря в больницу за оказанием медицинской помощи, производил отбор наиболее слабых заключенных, в числе 30—40 человек. При помощи шприца им вводился в вену бензин, и они умирали».

О массовом истреблении заключенных свидетель Бенш говорит:

«В конце августа 1944 года Шмидт, санитары Бент и Червинский после обеда пошли в лагерь, где самостоятельно отобрали истощенных женщин. Отобрав группы, от 20 до 30 человек каждая, они на телеге перевезли их к крематорию. Здесь Бент и Червинский вводили в комнату по одному человеку, а Шмидт делал им смертельные уколы. Таким образом, до 15 сентября 1944 г. Шмидт, Червинский и Бент уничтожили до 1 000 человек. В последующих месяцах — октябре и ноябре 1944 года — Шмидт, Червинский и Бент еженедельно приводили в больницу заключенных группами в 30—50 человек, умерщвляли их посредством уколов, а трупы вывозили в крематорий на сожжение».

Повешение заключенных также являлось одним из методов истребления обреченных.

Свидетель Скшипковская Хелена вспоминает:

«Для поддержания «порядка» в лагере немцы в сентябре или же в октябре 1944 года повесили трех заключенных, причем на место казни привели всех заключенных, которых в то время насчитывалось до 40 тыс. Двух человек повесил старшина лагеря Зелонка, а третьего Кемниц».

Другой свидетель повешения обреченных, Герман Вальтер, сообщил:

«За период моего нахождения в лагере я сам являлся свидетелем семи случаев, когда производилось публичное повешение заключенных. Всего было повешено около 20 человек. Кроме того, я лично видел у крематория замаскированную виселицу, на которой в феврале 1945 года повесили 8 человек».

Кроме вышеизложенного немцы умышленно распространяли среди заключенных инфекционные заболевания, о чем арестованный, бывший комендант мужского лагеря Куссауэр Пауль говорит:

«Из разговоров со старшиной лагеря немцем Зелонка мне известно, что администрация лагеря в декабре 1944 года приступила к массовым прививкам заключенным сыворотки сыпного тифа. За короткий срок были сделаны прививки 3 тыс. мужчин и 1 500 женщинам. Примерно через 18 дней в лагере вспыхнула эпидемия сыпного тифа, от которой в 3-м лагере, как его называли «лагерь смерти», умерло 5 500 женщин и 7 000 мужчин».

Расследованием установлено, что немецкие изверги и их прислужники подвергали заключенных всевозможным издевательствам.

В Штутгофском концентрационном лагере 14-й блок заключенные прозвали курсовым.

Как показал бывший заключенный Ремез Р.П., назначение этого блока сводилось к следующему:

«В апреле 1944 года нас, прибывших в лагерь в составе 300 человек, поместили в 14-й блок. На протяжении месяца с 4 час. утра и до 8 час. вечера комендант блока (фамилию не помню) в присутствии офицера СС выстраивал нашу группу и приступал к занятиям.

Нас заставляли ходить гусиным шагом и в это время подражать петушиному и гусиному крику, а также собачьему лаю и мяуканью; прыгать на одной ноге, ползать на животе, бегать вокруг столба с аналогичными выкриками. Отстающих или не желавших кричать комендант блока и штубовой избивали палками».

Бывший заключенный Бильдо Бруно рассказал:

«В декабре 1943 года из лагеря сбежал один заключенный. В наказание за это комендант лагеря Хоппе выстроил всех мужчин лагеря на площадке и заставил стоять на морозе».

Не отставала в совершении зверств от своих прямых начальников и нижестоящая администрация лагеря, например коменданты блоков.

Бывшая заключенная Покомунская Рива показала:

«Комендант блока 19-б Бондаренко Валентина в апреле 1945 года мне и еще двум девушкам ножницами остригла на голове волосы, а затем поставила нас на колени с поднятыми руками в центре лагеря и продержала в таком положении три часа, после этого заставила нас голыми руками чистить уборную».

Свидетельница Вольская заявила:

«Комендант 1-го блока Яцковская в феврале 1944 года заставила 25 женщин заниматься под дождем штрафной «гимнастикой». В течение 2 часов женщины стояли на корточках с вытянутыми руками, после чего Яцковская заставила их ходить гусиным шагом».

Эта же свидетельница показала:

«Комендант еврейского лагеря Куссауэр в январе и феврале 1945 года неоднократно принимал участие в истязаниях заключенных (женщин и девушек). Выстроив группу в 50—60 человек, приказывал им раздеться догола, смачивал их платья в холодной воде, затем заставлял надевать их и держал людей на морозе по несколько часов. Многие заключенные простуживались, а некоторые из них умирали».

Находящаяся под следствием Пецихина Александра говорит о зверствах над заключенными следующее:

«Работая комендантом женского лагеря, я требовала от своих подчиненных жестокого обращения с заключенными и давала им полную самостоятельность для того, чтобы избивать и применять другие методы издевательства над заключенными.

Лично я ежедневно избивала от пяти и более заключенных.

В октябре 1944 года я без причины задержала на два часа обед 500 заключенным, прибывшим с работы. Я задерживала выдачу обедов неоднократно и в дальнейшем.

В октябре же 1944 года я без причины заставила сидеть на корточках 500—600 заключенных в течение 30 минут. Помимо указанных массовых случаев издевательств над заключенными я производила издевательства над ними в индивидуальном порядке. Так, заключенную, совершившую какой-либо проступок, я ставила на стул во весь рост, выгоняла всех заключенных из блока и выстраивала их вокруг стула, заставив наказуемую повторять в течение часа, за что ее поставили на стул».

Находящаяся под следствием Скшипковская, являвшаяся начальницей женского лагеря, показала:

«В декабре 1943 года при температуре — 18—20® Кемниц приказал выстроить 1 700 заключенных, взять в обе руки снег и держать его до тех пор, пока он не растает. В результате многие заключенные обморозили себе руки и ноги».

Часто издевательства над заключенными приводили к смертельным исходам.

Свидетель Возняк приводит пример:

«Зимой 1945 года во время проверки один из эсэсовцев без всякой причины подошел и ударил кулаком по лицу одного из заключенных, сбив с него шапку. Тот нагнулся за шапкой. Эсэсовец убил его за «попытку к бегству».

В другой раз три эсэсовца резиновыми дубинками загнали двух заключенных к колючей проволоке и хохотали, наблюдая, как их жертвы гибли от электрического тока».

При концентрационном лагере находился батальон СС «Мертвая голова», где было 50 сторожевых собак, которых немцы на потеху себе спускали с цепей и натравливали на заключенных.

Собаки также служили для розыска беглецов из лагеря. По этому поводу свидетель Теплов В.Ф. показал:

«В ноябре 1943 года во время работы один из заключенных, по национальности украинец, пытался бежать из лагеря и спрятался в куче опилок за территорией лагеря. Во время вечерней поверки немцы обнаружили его исчезновение и пустили на розыск собак, которые обнаружили заключенного и разорвали его на куски.

Немцы бросили растерзанный труп у ворот лагеря, осветили его прожекторами и для устрашения заставили нас, всех заключенных, пройти мимо трупа».

Кроме перечисленных выше фактов истребления и издевательств над заключенными руководство лагеря создавало невыносимые условия на работах, вследствие чего заключенные доходили до крайней степени изнеможения, многие из них умирали.