ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 132 – Наследственная Кровь



Глядя на далекую фигуру Ночного Зверя, Бай Сяочань был крайне задумчив. За мгновение до этого, он наблюдал за тем, как Ночной Зверь вылез из цветка и смог увидеть, что его тело медленно сжималось. Эта очевидная сцена позволила Бай Сяочаню получить определённое понимание о периоде цветения Цветка Разведения Зверя. Во время этого, он также размышлял о душистом аромате, который он испускает во время цветения.

«Внутри Цветка Разведения Зверя существует аромат, который заставляет своих жертв испытывать галлюцинации. В результате его действия, различные типы духовных зверей оказались в иллюзорном мире, а когда их кровь и Ци были наиболее активными, он извлёк след их источника жизни, их Наследственную Кровь. Он использует это, чтобы пройти метаморфозу. Это и есть причина, по которой Ночной Зверь медленно зачах… Он отличается от других духовных зверей, и иллюзорный мир, который заставил бурлить его кровь и Ци, также отличался от иллюзорных миров других зверей. Но вне зависимости от того, что сделал Цветок Разведения Зверя, его цель состояла в том, чтобы заставить духовных зверей потерять сопротивление, пока они испытывают галлюцинации».

«Оно действительно достойно того, чтобы быть чрезвычайно редко встречающимся Семенем Разведения Зверя… Его существование в определённой степени превосходит всех остальных духовных зверей!» Разум Бай Сяочаня задрожал, он начал постепенно понимать.

Это похоже на то, как комары вызывают чувство онемения, когда сосут у кого-либо кровь. Это Семя Разведения Зверя вызывает у зверей возбуждение, а само поглощает их Наследственную Кровь.

Время шло, семь дней спустя Бай Сяочань увидел, что осталось не так много времени, прежде чем период цветения Цветка Разведения Зверя закончится. Если Семя Разведения Зверя не поглотит Наследственную Кровь зверей более высокого качества, то это будет пустой растратой драгоценного сокровища.

Бай Сяочань ещё раз подумал о клевете, которую распространяют о нём ученики северного берега, это заставило его стиснуть зубы. Позднее, в безлунную ночь, когда порывы штормового ветра были наиболее сильными, он тихо покинул Двор Сотни Зверей, не оставив и следа.

«Несмотря на то, что я не делал такого рода вещей в течение длительного времени… и несмотря на то, что делая такие вещи, с моим нынешним статусом, я могу потерять лицо… У меня нет выбора». Глаза Бай Сяочаня загорелись, он плыл по небу над северным берегом, направляясь к конкретной резиденции. Его скорость была слишком высокой, так что в тот момент, когда он вошёл в дом, шея прекрасного павлина, который отдыхал внутри, была схвачена маленькой рукой, даже не дав ему возможности ощутить опасность, исходящую из его окружения.

Этот павлин собирался изо всех сил бороться, чтобы получить свободу, но его тело сжали с огромной силой, так что он не мог произвести ни малейшего шума. Тело павлина стало мягким, он не способен был бороться. Он мог лишь позволить Бай Сяочаню поднять его и быстро уйти.

Бай Сяочань взглянул налево, а затем направо, он был очень бдительным. После того, как он убедился в том, что никто не обращает на него внимания, он бросился к следующей резиденции. Мгновением спустя, помимо павлина, в его руках оказался ещё один зверь, Зелёный Питон. И на этом он не закончил, а направился к дому следующего ученика.

Некоторое время спустя, он вернулся во Двор Сотни Зверей, после долгих часов работы. Когда он возбуждённо вошёл в массив формаций, в его левой руке был павлин, в правой - Ночная Пантера, под мышкой была зажата Белая Обезьяна, а вокруг тела обернут Зелёный Питон.

«Какой большой урожай!» Бай Сяочань был взволнован. Он знал, что время не ждёт, так что связав зверей на заднем дворе, сразу же бросил павлина в Цветок Разведения Зверя.

Глядя на Цветок Разведения Зверя, проглотивший павлина, Бай Сяочань взволнованно ожидал в стороне. Вскоре после этого, павлин был выплюнут. В его глазах, неожиданно, не появилось влюблённости, вместо этого он погрузился в красоту своих воспоминаний. Очевидно, иллюзорный мир, в который он попал, отличался от иллюзорных миров других зверей. Не дожидаясь его реакции, Бай Сяочань поспешно схватил павлина и бросил в Цветок Разведения Зверя Зелёного Питона. Затем он покрепче обхватил павлина и быстро ушёл, чтобы вернуть его в резиденцию хозяйки.

На этот раз, павлин не кричал и не боролся, а наоборот, тёрся о Бай Сяочаня головой, пытаясь подлизаться, пока тот нёс его домой. В его глазах появилась ожидание, как будто он хотел, чтобы Бай Сяочань взял его с собой ещё раз.

«Если поглощена лишь капля твоей Наследственной Крови, то не будет никаких проблем. Однако, если ты потеряешь больше, будет нехорошо. Будь послушным. Верно… и не говори хозяйке». Строго сказал Бай Сяочань, понизив голос, и тут же убежал.

В течение этой ночи, Бай Сяочань должен был сделать то же самое ещё несколько раз, чтобы вернуть владельцам Зелёного Питона, Белую Обезьяну и Ночную Пантеру. Когда взошло солнце, он почувствовал себя очень уставшим. Но подумав о страстных взглядах боевых зверей, неохотно возвращающихся к своим владельцам, Бай Сяочань почувствовал, что сделал доброе дело.

Особенно, когда увидел почти раскрывшийся Цветок Разведения Зверя, что сделало его ещё довольнее.

«Я сделал нечто, что сделало боевых зверей довольными. Цветок Разведения Зверя тоже доволен. И я также доволен. Это доказывает, что я действительно делаю доброе дело!» Сегодня Бай Сяочань был очень счастлив, а когда вновь опустился лунный свет, он повернулся лицом к ветру, поднял свой подбородок и продолжил свои вылазки.

Он делал это в течение нескольких дней подряд. Теперь это было для него так же легко, как прогулка по парку. Ему было всё равно, были это ученики внутренней или внешней секты, все они были его мишенями. Каждую ночь он выбирал максимум четырёх зверей. Если бы он выбрал больше, то не успел бы вернуть их владельцам до восхода солнца.

Из-за того, что Бай Сяочань был осторожен, а также потому, что его культивация была глубокой и даровала ему невероятную скорость, за эти несколько дней у него не было никаких проблем. Только вот в течение дня, все эти боевые звери, тайно прошедшие “посвящение”, завидев Бай Сяочаня сразу же оживлялись, желая перед ним выслужиться.

Глядя на своих боевых зверей, ранее не переносивших Бай Сяочаня, но теперь пытающихся перед ним выслужиться, их владельцы впали в ступор. Все они были ошеломлены и попытались пообщаться со своими боевыми зверями, но, неожиданно, ни один из них не дал им ответа.

Это продолжалось в течение половины месяца. Довольный Бай Сяочань посмотрел на Цветок Разведения Зверя, который, следуя его плану, непрерывно получал Наследственную Кровь различных духовных зверей. Его сильнейший боевой зверь также постоянно развивался, так что он будет делать его ещё лучше каждую ночь.

Этой ночью яркую луну закрыли чёрные тучи, так что повсюду царила кромешная тьма. Бай Сяочань нёс на плечах свирепую корову и держал в руках ежа, усмиряя их. Сделав их неспособными шуметь, он тихо и незаметно приблизился к очередной резиденции.

«Голубоглазая Черная Кошка…» В глазах Бай Сяочаня появился странный свет. Он постоянно думал об этом боевом звере. В тот момент, когда он уже собирался приблизиться к резиденции её хозяйки, в кромешной темноте двора вдруг открылась пара голубых глаз, а затем ночную тишину прорезал низкий рёв, похожий на мяуканье кошки.

«Такая бдительная!» Бай Сяочань был удивлён. Это мяуканье распространилось во всех направлениях, заставив множество людей проснуться и вздрогнуть. Бай Сяочань быстро отступил, но в этот момент Голубоглазая Черная Кошка вдруг бросилась прямо к нему, как если бы хотела помешать ему убежать.

В её глазах, которые неожиданно были похожи на человеческие, появилась насмешка.

Бай Сяочань был зол. Будь это в любое другое время, разобраться с этой Голубоглазой Чёрной Кошкой было бы очень легко. Однако сейчас он боялся, что будет обнаружен, поэтому с тревогой расправил свои крылья и использовал свою максимальную скорость, чтобы сбежать, прежде чем кто-нибудь появится.

Это мяуканье несло в себе проникающую силу, поэтому на обратной дороге Бай Сяочань был в затруднительном положении. Он должен был избегать появляющихся учеников северного берега, но в конце концов ему удалось сбежать, хоть и с большими трудностями. Шагая по небольшой дороге, ведущей ко Двору Сотни Зверей, он стиснул зубы, думая о Голубоглазой Черной Кошке.

«Я должен придумать способ. Эта черная кошка слишком бдительна». В настоящее время Бай Сяочань испытывал головную боль. Внезапно, выражение его лица изменилось, а тело быстро увернулось, так как рядом с ним просвистела тень. В тот же самый момент раздался звук сомкнувшихся челюстей.

«ЭТО СНОВА ТЫ!» Ранее, Бай Сяочань уже был крайне зол. Но в тот момент, когда он снова увидел эту тень, которая, естественно, была Ночным Зверем, он тут же стал ещё злее.

Во время двух предыдущих внезапных атак Ночного Зверя, потерпев неудачу, он сразу же сбегал. Но на этот раз он не убежал, вместо этого, он, неся в себе безумие, дикость и ненависть, неожиданно, снова напал на Бай Сяочаня.

Если бы он сбежал, используя своё чрезвычайно проворное тело и специальные характеристики Ночного Зверя, то развил бы чрезвычайно высокую скорость, которая заставила бы Бай Сяочаня использовать все свои силы, и даже тогда ему понадобилось бы некоторое время, прежде чем он смог бы его поймать. Но на этот раз, он даже не пытался убежать и был быстро подавлен Бай Сяочанем.

«Мне всё ещё не хватает зверя. Так что я просто использую тебя в качестве замены!» С ненавистью сказал Бай Сяочань, пока нёс непрерывно сопротивляющегося Ночного Зверя. Он вернулся к себе во двор и сперва позволил свирепой корове и ежу “посвятить” себя, прежде чем, наконец, бросить всё ещё сопротивляющегося Ночного Зверя в Цветок Разведения Зверя.

Вернув свирепую корову и ежа, Бай Сяочань использовал целый день, чтобы высвободить свою беспощадность, готовясь преподать этому Ночному Зверю урок, которого тот никогда не забудет, он заставил его посвятить себя пятнадцать раз подряд.

В конце концов, этот Ночной Зверь оказался при смерти, лишь тогда Бай Сяочань злобно его вышвырнул.

«Если ты ещё раз посмеешь внезапно меня атаковать, я заставлю тебя стать собачьим дерьмом!» Гневно сказал Бай Сяочань. Ночной зверь с большим усилием поднялся и побежал в лес. Когда Бай Сяочань не мог его больше видеть, он лёг в темноте и высунул язык, чтобы облизать губы, глубокое опьянение внезапно возникло в его глазах.

Прошло ещё несколько дней, Бай Сяочань всё также перемещался глубокой ночью. Лишь бдительность Голубоглазой Чёрной Кошки доставляла ему головную боль. Он подумывал о том, чтобы сделать безжалостный ход, но обнаружил, что эта черная кошка фактически спряталась в комнате своей хозяйки, даже не смея выходить наружу.

Это сделало Бай Сяочаня крайне беспомощным. И хоть он этого не желал, ему пришлось сдаться и выбрать других зверей. Тем не менее, в своём сердце он всегда помнил об этой кошке. Поздней ночью, после того, как он вернул жабу её владельцу, и был на обратном пути, его шаги внезапно остановились. Мгновением спустя, в его сторону бросилась тень, в очередной раз раздался уже знакомый звук сомкнувшихся челюстей.

Это снова был Ночной Зверь. Он стоял, казалось бы, в приподнятом настроении, в этот раз он тоже не пытался сбежать. Вместо этого он злобно оскалился, как будто хотел снова броситься на Бай Сяочаня.

Бай Сяочань был шокирован и потрясён упорством этого Ночного Зверя. Вслед за этим, он почувствовал, что это странно. После третьей внезапной атаки, Бай Сяочань об этом не подумал, но сейчас он тщательно над этим задумался. Этот большой чёрный пёс до сих пор не убежал и полностью отказался от своей скорости. По сути дела, чуть ранее, когда он внезапно напал на Бай Сяочаня, тот почувствовал, что это было как-то поверхностно. Сила этого укуса тоже была далека от свирепого натиска во время его предыдущих атак.

«Ты делаешь это нарочно!» В изумлении крикнул Бай Сяочань.

Первоначально Ночной Зверь собирался снова на него броситься, но услышав это предложение, остановился, его глаза посмотрели на Бай Сяочаня. Он не издавал низкого рыка, не скрипел зубами и даже не убегал, а просто смотрел прямо на Бай Сяочаня.

Выражение лица Бай Сяочаня стало странным. Когда он проигнорировал Ночного Зверя и просто его обошёл, тот неожиданно последовал за ним. Он шёл за ним до тех пор, пока Бай Сяочань не вернулся ко Двору Сотни Зверей и не пошёл за павильон.

После того, как они пришли на задний двор, хвост чёрного пса возбуждённо завилял, он неожиданно бросился к Цветку Разведения Зверя и на самом деле… в него прыгнул.

Бай Сяочань был невероятно шокирован, выражение его лица постепенно становилось всё страннее. Особенно после того, как он увидел, что закончив себя посвящать, Ночной Зверь, который почти выполз наружу, неожиданно не ушёл, а снова прыгнул в Цветок Разведения Зверя. Прыгая туда и обратно до самого рассвета следующего дня, Ночной Зверь неожиданно посвятил себя семь или восемь раз.

«Это… это… так много Наследственной Крови… Разве ты больше не хочешь жить? Чёрт возьми! В какую иллюзорную область ты входил?» Бай Сяочань сделал глубокий вдох и схватил Ночного Зверя, который снова собирался броситься в цветок. Бай Сяочань поспешно его вышвырнул и собирался ему пригрозить, но его сердце слегка дрожало, поэтому он передумал.

«Я знаю, что ты понимаешь мои слова. Я скажу тебе вот что, если ты хочешь прийти сюда ещё раз, не нападай на меня. Вместо этого, пойди и поймай эту Голубоглазую Черную Кошку, и я позволю тебе посвятить себя снова!»

Ночной Зверь прихрамывал и собирался уходить, но услышав слова Бай Сяочаня, остановился, повернул голову и посмотрел прямо на него. Затем он развернулся и убежал вдаль.

Через несколько дней, поздно ночью, когда Бай Сяочань как раз собирался выйти наружу, чтобы поискать зверей, прямо в тот момент, когда он покидал павильон, он вдруг услышал за дверью знакомый лай…

Глава 133 – Малыш, больше не пытайся…

Бай Сяочань вышел на улицу и осмотрелся. За пределами массива формаций павильона напыщенно стоял черный пёс, удерживая в лапах именно ту крайне бдительную Голубоглазую Черную Кошку. Только в настоящее время эта черная кошка была подавленной и павшей духом.

В тот момент, когда Ночной Зверь увидел Бай Сяочаня, он стал ещё более довольным и громко залаял. Бай Сяочань сразу же открыл массив формаций. В тот момент, когда массив формаций открылся, Ночной Зверь мгновенно бросился внутрь, прямо к Цветку Разведения Зверя.

Бай Сяочань был на мгновение ошеломлён и почувствовал, что иллюзорный мир этого Ночного Зверя определённо отличается от обычных.

«Он действительно не хочет жить!» Бай Сяочань вздохнул и подошёл к Голубоглазой Черной Кошке. Только после того, как он увидел, что она уже рухнула от истощения с ничтожным количеством энергии и не имела возможности сопротивляться, он отнёс её и вернулся на задний двор.

Он ждал полдня… До тех пор, пока Ночной Зверь не прыгнул в Цветок Разведения Зверя десять раз. Затем Бай Сяочань схватил его и вышвырнул. В настоящее время он был крайне обеспокоен и напуган тем, что если Ночной Зверь продолжит давать свою Наследственную Кровь, то в результате своего плана по созданию сильнейшего боевого зверя, он в конце концов получит… маленького Ночного Зверя.

В тот момент, когда он подумал об этой возможности, Бай Сяочань стал нервным и решил удостовериться, что Ночной Зверь абсолютно точно не сможет себя больше посвятить. Затем он быстро бросил Голубоглазую Черную Кошку в Цветок Разведения Зверя.

В течение следующей половины месяца, Ночной Зверь, казалось, понял правила, таким образом, каждый раз, когда он приходил, он приносил с собой очень подавленного боевого зверя. Несколько раз пролаяв, он ожидал пока Бай Сяочань не откроет ему дверь, а затем сразу же умело бросался внутрь.

И каждый раз Бай Сяочань думал о том, чтобы отказать Ночному Зверю. Тем не менее, увидев духовных зверей, которых тот с собой приносил, его разум уступал.

«Этот Ночной Зверь должно быть всезнающий. А иначе, как он узнает, что эти звери - именно те, которых я хочу поймать? Если бы только их владельцы не были так строги и не помещали бы их в Сумки Выращивания Зверя или свои пещеры внутренних учеников…» Бай Сяочань был просто не в состоянии от него отказаться. Этот Ночной Зверь, казалось, ясно понимал его сердце. Все звери, которых он с собой приносил, были зверями, которые ранее его тронули. А один раз, он в самом деле притащил боевого зверя, принадлежавшего Старейшине Горы Заходящего Солнца.

«Чёрт побери, если дело обстоит вот так, то как я могу убедить его остановиться? Как долго этот Ночной Зверь меня преследовал, чтобы узнать так хорошо?»

Пожаловался Бай Сяочань и повернул голову, чтобы взглянуть на Ночного Зверя, который был внутри Цветка Разведения Зверя и совсем не двигался. Он почувствовал, что этот Ночной Зверь был не только очень умным, но и обладал доблестной силой и, особенно, скоростью. В противном случае, он не смог бы победить этих зверей и притащить их сюда.

«Всё нормально. Он тоже несчастен. В конце концов, ранее я доставил ему неприятности. Если он каждый раз будет приносить боевых зверей, то разрешить ему посвятить себя ещё несколько раз будет нормально. Только вот, если бы я не позволил ему продолжать, то это было бы для его собственного блага». Бай Сяочань покачал головой и перестал обращать внимание на Ночного Зверя. Точнее, он перевёл свой взгляд и посмотрел в сторону четырёх гор.

«Мне нужны ещё более сильные боевые звери… великие звери-хранители четырёх гор должны быть лучшими». Бай Сяочань облизнул губы и тут же покинул павильон, отправившись к каменной пещере, вырытой в Бездне Древнего Зверя, чтобы очистить пилюли.

В то же время, многие ученики северного берега почувствовали, что в последнее время творится что-то неладное. Им казалось, что их боевые звери ведут себя странно. Они часто кричали по ночам, как если бы кого-то звали.

Особенно та Голубоглазая Черная Кошка, которая теперь мяукала более высоким тоном. Время от времени она выглядела так, словно что-то вспоминает, как если бы в иллюзорном мире она стала верховным царём всех зверей. В её голосе даже появились властные нотки, так что когда он раздавался во всех направлениях, пытающиеся отдохнуть люди никак не могли обрести душевного спокойствия. Хозяйка этой черной кошки была ещё более нервной, ведь она не знала, что случилось с её собственным боевым зверем.

И количество таких инцидентов лишь увеличивалось…

Постепенно, большинство учеников северного берега стали искать их причину…

Несколько дней спустя, Бай Сяочань вышел из каменной пещеры очень довольным, так как держал в руках много пилюль, способных привлечь духовных зверей. Он подождал до тех пор, пока не опустилась ночь, и быстро вышел на улицу. Первым местом, куда он отправился, была Ирисовая Гора. Достигнув её вершины, он ощутил в своём сердце нервозность. Затем он направился к пещере, в которой жил Семицветный Феникс, думая сперва подлизаться к нему. И вот он бросил в пещеру духовное лекарство третьего класса.

Но в тот момент, когда он бросил пилюлю, та сразу же отскочила назад и угодила ему прямо в живот. Сила этого отскока была крайне велика. К счастью, кожа Бай Сяочаня была грубой, а плоть – прочной. Выражение его лица слегка изменилось, он на несколько шагов отступил, потому что из кромешно-тёмной пещеры медленно показалась голова Семицветного Феникса. Феникс гордо посмотрел на Бай Сяочаня, в его глазах читалось презрение.

Он не презирал Бай Сяочаня, как человека, вместо этого он испытывал презрение к его действиям, к тому, что он бросил ему пилюлю.

Этим появлением, он, казалось, говорил Бай Сяочаню о том, что точно не съест пилюлю из рук незнакомца.

Бай Сяочань широко раскрыл глаза и сухо кашлянул.

«Старший Феникс, эта пилюля очень хороша на вкус… Но если вам она не нравится, это не важно, просто следуйте за мной, я отведу вас в хорошее место. Там все ваши мечты станут реальностью». Когда Бай Сяочань, приняв доброжелательный вид, начал объяснять, феникс вдруг взмахнул своими крыльями, создав порыв ураганного ветра. Бай Сяочаню, которого ударило этим порывом, пришлось постоянно отступать, в результате чего, он чуть не упал со скалы, поэтому в тот момент, когда он отчаянно остановил своё тело, его сердце яростно дрожало.

Семицветный Феникс холодно посмотрел на Бай Сяочаня, как если бы предупреждал его. Лишь после этого, он медленно вернулся в свою пещеру.

«Прекрасно, прекрасно, нрав этого Семицветного Феникса слишком плох. Так что я просто пойду и осмотрюсь на Горе Заходящего Солнца, думаю, что у Трёхглазого Чёрного Ворона не должно быть такого плохого характера». Бай Сяочань испытывал лёгкую головную боль, но всё ещё был решительным. В ту же ночь, он отправился на Гору Заходящего Солнца и, стоя перед пещерой Трёхглазого Чёрного Ворона, планировал попробовать ещё раз.

Но по прошествии времени, необходимого, чтобы сжечь половину палочки благовоний, волосы Бай Сяочаня встали дыбом, в то время как он сам быстро убегал. Позади него были вспышки чёрного света, этот Трёхглазый Черный Ворон в самом деле за ним погнался, словно пытаясь прогнать Бай Сяочаня с горы. После того, как ему это удалось, в его взгляде всплыла гордость, затем он развернулся и полетел обратно.

«Я ненавижу птиц больше всего, хм, птичий нрав – наихудший. Птица Старейшины Чжоу тоже ложно обвиняет людей». Бай Сяочань почувствовал себя глубоко обиженным. Он считал, что послал пилюли с благими намерениями, но эти птицы продолжили вот так над ним издеваться.

Но ради того, чтобы вывести сильнейшего боевого зверя, Бай Сяочань не был готов сдаться. И так, его взгляд упал на Небесною Гору, в его глазах читалось ожидание.

«С первого же взгляда я могу сказать, что большая ящерица довольна честная, а её желудок настолько велик, что она должна предпочитать много есть… Я не могу сказать наверняка, нужно ли мне использовать какие-либо уловки». Бай Сяочань сразу же стал взволнованным и быстро отправился к Небесной Горе. Но вскоре, он угрюмо вернулся, в одежде, разорванной в клочья.

Большая ящерица совершенно не заботилась о пилюле, которую ей бросил Бай Сяочань. А когда он забеспокоился и бросил ещё несколько, тем, что полетело прямо в Бай Сяочаня, неожиданно, оказалась лапа.

Напуганный Бай Сяочань поспешно сбежал, вся его одежда была разодрана когтями большой ящерицы. Несмотря на то, что он не получил никаких травм, он всё равно был в жалком состоянии.

Что касается последнего зверя-хранителя, Горного Духа с Горы Призрачного Зуба, то Бай Сяочань долго колебался, прежде чем решительно топнуть ногами. Он полетел к Горе Призрачного Зуба следующей ночью. В сравнении с тремя другими зверями-хранителями, нрав Горного Духа был лучшим, он даже посмотрел на Бай Сяочаня без презрения, но в то же самое время, он просто проигнорировал его существование, также как и пилюлю, которую он ему бросил.

Бай Сяочань прождал всю ночь, но так и не увидел результатов. Так прошёл второй, а затем и третий день. Бай Сяочаню оставалось лишь угрюмо сдаться.

«Эти великие звери-хранители четырёх гор… каждый из них смотрит на людей свысока!» Бай Сяочань сделал глубокий вдох. Сейчас он с несчастным видом стоял перед павильоном. На всём северном берегу, помимо нескольких зверей, чьих владельцев Бай Сяочань не мог спровоцировать, или зверей, которых постоянно держали в Мешке Выращивания Зверя, почти каждый зверь, имевший хоть какую-то ценность, уже был посвящён. Что касается зверей Старейшин, то их тоже, одного за другим, перетаскал Ночной Зверь.

Но в отношении великих зверей-хранителей четырёх гор, все попытки Бай Сяочаня закончились неудачей, что сделало его крайне подавленным. Особенно сейчас, когда прошло уже больше половины периода цветения Цветка Разведения Зверя, так что Бай Сяочань становился всё более и более обеспокоенным.

«Боевой зверь, которого я хочу вырастить, это беспрецедентный боевой зверь. Раз уж великие звери-хранители четырёх гор не согласны мне помочь, то я просто должен найти зверя, который даже лучше, чем они. Если во всей секте боевой зверь, который ещё сильнее… а?» Бай Сяочань бормотал тихим голосом, когда его тело вдруг дёрнулось. Его глаза загорелись, он медленно поднял голову. В этот момент, он смотрел на Бездну Древнего Зверя.

«Ещё более сильный, чем великие звери-хранители четырёх гор, это, очевидно… божественный зверь-хранитель Секты Духовной Реки!»

«Чернильный Дракон Небесного Края… если я смогу заставить его посвятить себя, то этого будет достаточно!» Дыхание Бай Сяочаня ускорилось, он начал тщательно это обдумывать.

«Если взглянуть на это с другой стороны, то божественный зверь-хранитель секты и я, можно считать, состоим в хороших отношениях. С тех пор, как я сюда прибыл, каждый раз, когда я ходил в то место очищать лекарства, я всегда бросал несколько пилюль в бездну... Кроме того, Чернильный Дракон Небесного Края – особа старая. И хоть я ни разу его не видел, он никогда не останавливал меня от очищения пилюль в том месте. Это значит… что он меня признаёт!» Чем больше Бай Сяочань об этом думал, тем больше чувствовал, что его мысли разумны. Он стал ещё более возбуждённым, убрал свой пространственный мешок и, сделав глубокий вдох и взмахнув рукавом, отправился прямиком к Бездне Древнего Зверя.

Было легко вести повозку по знакомой дороге, так что для того, чтобы вырастить сильнейшего боевого зверя, Бай Сяочань также поставил на кон всё. Он пролетел над лесом с невероятной скоростью. Стоя перед местом, где горный ручей впадает в Бездну Древнего Зверя, он увидел, что внизу царит кромешная тьма, как если бы всё окутывал черный туман. Стоя здесь, он почувствовал, что его руки и ноги стали ледяными, как будто из Бездны Древнего Зверя непрерывно поднимались потоки холодного воздуха.

Тело Бай Сяочаня слегка дрожало. Он боялся того, что упадёт вниз, поэтому быстро отступил на несколько шагов. Взглянув в бездну, он стиснул зубы и, достав пилюлю, бросил её вниз.

«Старший Небесного Края, это Младший Бай Сяочань. Помнит ли Старший, что я давал ему пилюли на протяжении всех этих лет? Это… Старший может попробовать эту пилюлю и увидеть какова она на вкус». Нервно сказал Бай Сяочань. После того, как он прождал полдня, но так и не получил никакого ответа, он подумал о том, что у Чернильного Дракона Небесного Края могут быть другие предпочтения, поэтому бросил в бездну ещё одно духовное лекарство третьего класса.

Вскоре он бросил в бездну уже семь или восемь различных пилюль, и ощутил в глубине своего сердца некоторую подавленность. В конце концов он решил, что также может бросить несколько Возбуждающих Пилюль из своего пространственного мешка, но всё так же не получил никакого ответа.

«Может ли быть, что мне, Бай Сяочаню, небесами предначертано быть не в состоянии вывести сильнейшего боевого зверя…» Бай Сяочань испустил долгий вздох и собирался разочарованно уйти. Но как раз в этот момент, черный туман, которым была заполнена бездна, неожиданно всколыхнулся. В то же самое время, из неё вдруг раздался голос, который нёс в себе превратности судьбы.

«Малыш, больше не пытайся… я оценил твои благие намерения… но я уже был на грани смерти три тысячи лет назад… Если ты можешь позволить моей увядшей Наследственной Крови вновь кипеть от волнения, даже если это будет всего на мгновение, то я выполню любое условие, которое ты мне поставишь!»

«А?» Когда Бай Сяочань обернулся, его глаза широко раскрылись, а дыхание вдруг стало беспорядочным.

Глава 134 – Душа ещё не рассеялась…

Плотный туман, наполняющий бездну, закружился в водовороте, внутри которого сияла пара глаз. Цвет этой пары глаз непрерывно изменялся, однако, цветом, который держался дольше всего, был красновато-фиолетовый. В данный момент, эти красновато-фиолетовые глаза пристально смотрели на Бай Сяочаня.

Были видны лишь глаза, однако, разница между этими глазами и телом Бай Сяочаня была не так уж и велика. Когда Бай Сяочань это увидел, он сразу же сделал глубокий вдох. Он был не в состоянии оценить размер этого Чернильного Дракона Небесного Края. Но мог смутно различить в тумане драконий рог.

В этот момент, он полностью убедился в том, что ранее говорил действительно Чернильный Дракон Небесного Края. Он сразу же стал возбуждённым и, на краткий миг задумавшись, стиснул зубы.

«Старший… будьте спокойны. Я определённо приложу все усилия!» Когда Бай Сяочань обернулся, в его глазах появился намёк на упрямство. Это было его конечной целью. Бай Сяочань полагал, что если ему удастся сделать так, чтобы Чернильный Дракон Небесного Края посвятил себя хотя бы раз, то сильнейший боевой зверь, к которому он так стремится, будет идеальным.

«Если увядшее наследие хочет снова вскипеть, то ему понадобится сильный стимулятор. Среди стимуляторов такого рода… действительно нет ничего лучше, чем Возбуждающая Пилюля!» Глаза Бай Сяочаня мгновенно налились кровью, он поспешно покинул Двор Сотни Зверей и полетел прямиком к Горе Чжун Дао. Используя свой статус и большую сумму очков содействия, он скупил огромное количество лекарственных растений.

Эти медицинские травы обошлись Бай Сяочаню практически в половину его очков содействия! Кроме того, пространственный мешок мог вместить лишь определённое количество трав, поэтому одного мешка было явно недостаточно, чтобы вместить их все. Таким образом, Бай Сяочаню удалось убрать все растения лишь после того, как он использовал целых семь пространственных мешков. Ученик, отвечающий за обмен лекарственных трав, был ошеломлён. За все те годы, что он здесь работает, он никогда не видел другого человека, способного так же потрясти мир!

Этот ученик, естественно, сразу же узнал Бай Сяочаня, а после его ухода он сделал глубокий вдох - в его глазах Бай Сяочань был божеством.

Получив огромное количество лекарственных трав, Бай Сяочань снова рванул к Бездне Древнего Зверя, чтобы полностью сосредоточиться на очищении лекарства. Его глаза налились кровью, казалось, будто он снова погрузился в безумие.

«Я хочу очистить… Супер Возбуждающую Пилюлю!» Яростно стиснув зубы, сказал Бай Сяочань. Он хотел изменить рецепт пилюли так, чтобы повысить её лекарственную эффективность в сто или, возможно, даже тысячу раз!

Время шло, быстро пролетело семь дней. В течение этих семи дней, Бай Сяочань ни секунды не отдыхал, его волосы уже были растрёпанными, в то время как он сам был полностью погружён в очищение лекарства. Время от времени, Ночной Зверь притаскивал ему боевых зверей, и каждый раз Бай Сяочань торопливо бросал ему нефритовую табличку, которая открывала массив формаций лишь раз.

Ночной Зверь был очень умным, так что зажимал нефритовую табличку подбородком и тащил боевого зверя обратно к павильону, казалось бы, обеспокоенный тем, что если он вдруг не выполнит задачу, возложенную на него Бай Сяочанем, то больше не сможет сюда вернуться. Таким образом, он посвящал не только себя, но и боевых зверей, которых с собой притаскивал. Это попросту не требовало внимания Бай Сяочаня. Тем не менее, из-за того, что во время своего безумного очищения Бай Сяочань был недоступен, он никак не мог контролировать то, сколько раз Ночной Зверь посвящает себя…

В то же время, ученики северного берега постепенно сходили с ума. Они обнаружили, что их боевые звери иногда исчезали на короткий период времени. Кроме того, когда они, наконец, находились, то вели себя странно. Некоторые из них держались гордо и выглядели так, как если бы были правителями мира. Другие были возбуждёнными и источали убийственное намерение, а некоторые казались влюблёнными, как если бы погрузились в бесконечное послевкусие. Все эти звери вели себя по-разному, но вне зависимости от того, каким образом их владельцы пытались с ними пообщаться, они так и не получали ответа.

После увеличения количества боевых зверей, ведущих себя неестественно, также появились звери, которые ранее сильно подавлялись своими хозяевами и, как правило, им не перечили, но после возвращения из иллюзорного мира, где хозяевами были они, эти звери не могли себя контролировать и продолжали вести себя в повелительной манере… Это повергло весь северный берег в хаос.

«Что, чёрт возьми, происходит?!»

«Должна быть какая-то проблема! Найдите её! Мы должны найти её корень!»

В тот момент, когда всё это произошло, даже Старейшины северного берега, осмотрев своих боевых зверей, заметили, что и они ведут себя в повелительной манере. К тому времени, когда Старейшины это заметили, большинство учеников северного берега уже начали принимать меры и приступили к поискам корня этой проблемы.

Прошло ещё три дня, Бай Сяочань полностью обезумел, в результате чего стал походить на дьявола. В этот момент, он не боялся Небес или Земли, и даже побежал к краю бездны, чтобы попросить у Чернильного Дракона Небесного Края каплю его крови.

Будь это любое другое время, Бай Сяочань точно не осмелился бы сделать что-то настолько опасное. Однако нынешний он, полностью погрузившийся в безумие, не принимал во внимание последствий своих действий.

После краткого мига молчания, Бай Сяочань начал нетерпеливо побуждать дракона. Вслед за этим, из бездны неожиданно вылетела капля чёрной крови, которую Бай Сяочань сразу же поместил в бутылку, затем он вернулся в каменную пещеру, добавил кровь в духовное лекарство и продолжил его очищение.

Пять дней спустя, время, которое Бай Сяочань провел за непрерывным очищением лекарства, без сна и отдыха, достигло отметки в половину месяца, вечером этого же дня, супер лекарственная пилюля была, наконец, очищена.

Раздался оглушительный грохот. Бай Сяочань пристально посмотрел на лекарственную пилюлю, которая была размером с голову, а затем поднял голову к небу и рассмеялся. Мало того, что это пилюля была чрезвычайно большой, она была ещё и крайне тяжёлой.

В тот момент, когда пилюля была очищена, во всех направлениях распространился душистый аромат. После того, как Ночного Зверь, который в настоящее время тащил к пещере боевого зверя, учуял этот душистый аромат, его тело внезапно задрожало, а он сам испустил вой. С глазами, налитыми кровью, он развернулся и бросился прочь со Двора Сотни Зверей, в каком-то неизвестном направлении…

В данный момент, из-за распространения этого душистого аромата, из леса Двора Сотни Зверей эхом раздался возбуждённый рёв бесчисленных зверей.

Когда Бай Сяочань увидел, что простой запах этой пилюли уже обладает таким эффектом, его смех стал ещё более раскатистым. Он был несравненно взволнован, но чувствовал, что этого всё ещё недостаточно. Для повышения уверенности в её эффектах, он осмотрел окрестности и быстро ушёл вместе с пилюлей.

Лишь после того, как он нашёл место, где никто не обращал на него внимания, он достал больший черный котёл и приступил к духовному очищению. Он трижды её духовно очистил, в результате чего эта огромная супер-пилюля, которая была беспрецедентной во всё мире культивации, превратилась в лекарство прекрасного качества!

«Эта лекарственная пилюля… определённо сработает! В противном случае, я, Бай Сяочань, с этого момента и впредь никогда больше не очищу ни единой пилюли!» Бай Сяочань был в хорошем настроении, а также чрезвычайно уверен в себе. Он принёс лекарственную пилюлю обратно к горному ручью Бездны Древнего Зверя и бросил её прямо вниз.

Когда лекарственная пилюля упала в черный туман, она тут же исчезла. Бай Сяочань стоял на краю бездны и терпеливо ждал. Быстро прошёл час. И хоть Бай Сяочань был в себе уверен, он тоже начал становиться нервным.





Последнее изменение этой страницы: 2019-05-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.200.252.156 (0.023 с.)