ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 125 – Тот самый Ночной Зверь



В последующие дни, эта магическая техника, известная как Великая Техника Управления Человеком, стала своего рода игрой для духовных зверей этой области. Они часто замечали, что загадочным образом взлетают и снова падают вниз.

Временами, они резко вставали на задние лапы. Но мало того, что эти звери не чувствовали страха, они фактически чувствовали волнение. В конце концов, дошло до того, что увидев Бай Сяочаня эти маленькие звери тут же бежали к нему, желая, чтобы он с ними поиграл.

С другой стороны, духовные звери, обладающие огромными телами, такие, как Алый Летающий Тигр, часто замечали, что Бай Сяочань, стоя рядом с ними, то и дело указывает на них пальцем, бормоча какие-то песнопения. После этого, Бай Сяочань часто начинал вздыхать и молча уходил в подавленном состоянии. Увидев, что Бай Сяочань ушёл, эти духовные звери, обладающие огромными телами, были ошеломлены и задавались вопросом, что он делает.

По истечении месяца у Бай Сяочаня не было выбора, кроме как временно отказаться от Великой Техники Управления Человеком.

«Как только эта техника будет успешно культивирована, она, безусловно, потрясёт небеса и землю. Я не буду торопиться и подожду до тех пор, пока не стану сильнее. Тогда я точно смогу её культивировать!» Бай Сяочань испытывал какое-то нежелание, но достигнув лишь небольшого успеха даже спустя месяц, он просто не мог не сокрушаться и медленно похоронил эту способность в глубине своего сердца. Всякий раз, когда он думал о продолжении культивации Техники Нации Воды, он невольно смотрел на свои крылья.

«Когда старая женщина с северного берега дала мне эти крылья и Жемчужину Магнитной Юань, она сказала, что они содержат в себе секретное искусство притяжения и отталкивания…» Глаза Бай Сяочаня ярко сияли, он положил крылья перед собой и начал своё исследование. Много дней спустя, Бай Сяочань вздохнул, он мог лишь похоронить эту затею в глубине своего сердца, оставив её там до лучших времён.

Только теперь ему удалось полностью закрыть своё сердце и всецело сосредоточиться на культивации Техники Нации Воды.

Время шло, Бай Сяочань неосознанно провел на северном берегу уже почти два года. Семя Разведения Зверя, посаженное им за павильоном, уже выросло примерно в чжан, но к сожалению, так и не расцвело. Тем не менее, Бай Сяочань подсчитал, что день, когда оно зацветёт, уже недалеко. [1 чжан = 3,58 м]

Благодаря непрерывной культивации Бай Сяочаня, аура его Техники Нации Воды постепенно стала сильнее. Каждый раз, когда он её активировал, раздавались громкие гулкие звуки, возникала таинственная сила, которая, казалось бы, выглядела так, будто не является частью этого мира, и распространялась во всех направлениях.

Бай Сяочань уже закончил наблюдать за каждым из более чем девятисот различных духовных зверей. Он фактически знал каждого зверя, как тыльную сторону своей ладони, но его Дух Жизни, к сожалению, так и не сформировался.

«Может быть, я изучил недостаточно духовных зверей? Я должен понаблюдать за духовными зверями посильнее». Долгое время спустя, пробормотал Бай Сяочань. Затем он посмотрел на Бездну Древнего Зверя и на мгновение заколебался. Он чувствовал, что Бездна Древнего Зверя слишком опасна. После некоторых раздумий, его глаза ярко засияли, он вдруг поднял голову и посмотрел на четыре горных вершины северного берега.

«На четырёх горных вершинах северного берега есть звери-хранители!»

У каждой из четырёх горных вершин был сильный духовный зверь, который жил на её вершине. Эти звери были хранителями горных вершин. Хоть они и не были столь же сильны, как Чернильный Дракон Небесного Края, они всё равно были экстраординарными.

Каждые несколько дней, они выходили за пределы территории своих гор и танцевали в небе либо выли в его сторону. Когда они встряхивали землю, то привлекали к себе внимание многих учеников, которые чувствовали зависть и испуг.

За тот период времени, что Бай Сяочань находится на северном берегу, он тоже видел их множество раз. В частности, Семицветного Феникса с Ирисовой Горы, который уже пробрался в его сознание.

После того, как Бай Сяочань принял решение, он поспешно покинул Двор Сотни Зверей. Когда он проходил мимо Испытательной Сцены, то увидел скульптуру духовного зверя. Он видел эту скульптуру не впервые, однако, каждый раз, когда он её видел, он испытывал такое чувство, которое не могло быть описано. Этот феномен происходил и с другими учениками.

Даже Бай Сяочань какое-то время наблюдал за скульптурой, однако, он тоже остался с пустыми руками. В связи с этим, он постепенно перестал обращать на неё внимание, и лишь подсознательно пробегал по ней взглядом, когда проходил мимо.

Бай Сяочань перестал обращать внимание на скульптуру и решил пойти на Ирисовую Гору, прежде чем делать что-нибудь ещё. В настоящее время, он как раз шёл в её сторону, когда вдруг почувствовал тревогу и стал бдительным. На его спине мгновенно появились Крылья Магнитной Юань, его тело со свистом пронеслось несколько чжанов.

В тот самый момент, когда Бай Сяочань отлетел, на его прежнем месте мгновенно появилась тень, раздался шокирующий звук высокого тона, как если бы с огромной силой сомкнулись челюсти, этот звук мог заставить сердце трепетать.

Этот звук не был мягким и даже вызвал в воздухе ударную волну! Можно лишь представить себе, как много необходимо энергии, чтобы это произошло, и сколько нужно ненависти, чтобы высвободить такую пугающую ауру, всего лишь сомкнув челюсти.

Тень неожиданно оказалась большой черной собакой. Длина её тела превышала чжан, она была как корова, за исключением того, что всё её тело было тощим и ссохшимся. Её мех был ворсистым, как у дикой собаки.

В этот момент, собака уставилась на Бай Сяочаня со злорадным выражением, из щелей между её зубами капало огромное количество слюны. Кроме того, в её глазах было красное свечение, как будто она сошла с ума.

Бай Сяочаню было страшно до такой степени, что вся его голова покрылась потом. Он внезапно повернул голову и сразу же увидел эту большую черную собаку, Бай Сяочань был на мгновение ошеломлён, а затем тут же её узнал.

«Разве это не Ночной Зверь Бэй Хан Ли, ты…» Однако, даже прежде, чем Бай Сяочань успел договорить, этот большой черный пёс со свистом исчез. Раз уж он не мог атаковать Бай Сяочаня, то просто бежал на тысячу ли. [1 ли = 576 м]

Пока Бай Сяочань был в лёгком замешательстве, многие ученики северного берега также признали этого большого черного пса, они глубоко вдохнули и начали говорить друг с другом приглушённым тоном.

«Ночной Зверь Старшего Бэй Хан слишком жалок, Старший Бэй Хан не мог его больше держать, и никто не смеет к нему приблизиться, даже старейшины считают его жалким…»

«Да, после того инцидента, этот Ночной Зверь постоянно бродит вокруг нашего северного берега. Я даже видел, как он стоял на холме и безучастно смотрел на ночное небо, выглядя очень печальным».

«Он настолько жалок, не удивительно, что он хочет скрытно атаковать Бай Сяочаня…»

Бай Сяочань моргнул. Услышав, что сказали ученики, он также почувствовал себя виноватым. Глядя в ту сторону, куда убежала большая чёрная собака, Бай Сяочань решил не заниматься этим вопросом.

«У меня тоже не было выбора. В тот раз, когда я вышел на бой, я попросил Бэй Хан Ли сдаться. Даже я искренне боюсь того, что может случиться, когда я делаю свой ход». Вздохнув, Бай Сяочань повернулся и пошёл в сторону Ирисовой Горы.

С его статусом Почётного Ученика, он всё ещё мог пройти через многие области без каких-либо беспокойств или препятствий, даже если это северный берег. После того, как он осторожно подошёл к Ирисовой Горе, он не стал приближаться к пещере, расположенной на её вершине. Вместо этого, он нашёл скалу, которая была далеко от пещеры, сел на неё, скрестив ноги, и начал тихо ждать.

Он ждал в течение трёх дней. Утром третьего дня, вдруг раздался крик феникса, который прозвучал так, будто мог бы разорвать небо на части. Пещера на вершине горы вдруг озарилась всплесками семицветного света, из неё элегантно вылетел Семицветный Феникс, который расправил свои крылья в воздухе. На его тело падал свет утреннего солнца и отражался великолепным семицветным блеском. Бай Сяочань, наблюдающий за ним со стороны, почувствовал, что его разум трепещет. Он смутно чувствовал, что в теле этого Семицветного Феникса сокрыта страшная сила, и если она вырвется наружу, то даже достигни он стадии большого успеха Непробиваемой Серебряной Кожи, он всё равно не будет ему соперником.

Пока Бай Сяочань смотрел на феникса, он запечатлел его образ глубоко в своём сердце. Он наблюдал за ним до тех пор, пока не прошло время, необходимое, чтобы сжечь палочку благовоний, после чего, Семицветный Феникс медленно полетел обратно в свою пещеру, полностью игнорируя Бай Сяочаня.

Бай Сяочань сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Он делал в своём сознании набросок внешнего вида Семицветного Феникса. Он продолжал ждать, прошло ещё пять дней. Это опять было утром, Семицветный Феникс появился вновь.

Время шло, Бай Сяочань оставался на вершине Ирисовой Горы и наблюдал за Семицветным Фениксом в течение нескольких месяцев. Он лишь изредка возвращался на Двор Сотни Зверей и сразу же бежал обратно.

Почти все ученики Ирисовой Горы слышали об этом вопросе, все они были изумлены. Большинство не особо об этом волновалось, но ряд учеников внутренней секты погрузился в размышления, а в сердцах у некоторых уже были догадки.

Это продолжалось ещё месяц. В настоящее время, степень изученности феникса Бай Сяочанем достигла самых мельчайших деталей. Лишь после этого он покинул Ирисовую Гору и отправился к Горе Заходящего Солнца.

Духовным зверем, охраняющим Гору Заходящего Солнца, был Трёхглазый Черный Ворон. Всё его тело, длина которого превышала два чжана, окружали черные нити, которые сплетались в небытие. Трёхглазый Черный Ворон появлялся не так часто, лишь раз или два в месяц.

Каждый раз, когда ворон покидал свою пещеру, он не только двигался на чрезвычайно высокой скорости, но и выделял цепь молний. Кроме того, он выходил лишь ночью и никогда днём.

Для наблюдения за Трёхглазым Черным Вороном, Бай Сяочаню приходилось полностью концентрироваться по ночам. В конце концов, три месяца спустя, он увидел Трёхглазого Черного Ворона в общей сложности пять раз. Каждый раз, когда тело ворона входило в его поле зрения, Бай Сяочань пристально на него смотрел, полностью погружаясь в наблюдение. Казалось, будто признаки того, что его Дух Жизни скоро родится, постепенно становились всё более явными.

Зверь-хранитель Небесной Горы был не птицей, а огромной ящерицей. Скорость передвижения этой ящерицы была низкой, но её аура была чрезвычайно сильной. Эта ящерица была самым подходящим зверем для наблюдения Бай Сяочаня, каждый раз, когда она выходила из своей пещеры, она неподвижно стояла на высочайшей скале Небесной Горы, глядя вдаль.

Бай Сяочань смотрел на неё издалёка, не прекращая своих наблюдений. Несколько месяцев спустя, степень изученности этой ящерицы превысила степень изученности Семицветного Феникса, и тем более, Трехглазого Черного Ворона.

Что касается духовного зверя, охраняющего Гору Призрачного Зуба, то он был ещё более загадочным. Возможно, его даже нельзя было назвать духовным зверем. Он был Горным Духом и, судя-по всему, состоял из бесчисленных духовных зверей, превративших горную цепь в духа, который позднее сформировал сознание и назвал себя Горным Духом.

Горный Дух обладал фигурой, напоминающей человеческую, только по всему его телу росла чёрная шерсть. Его глаза тоже походили на человеческие, но рот напоминал волчий и находился надо лбом. У него на голове было два изогнутых рога, а верхнюю часть тела покрывала змеиная чешуя. Из груди торчала голова тигра, а сзади был длинный хвост.

В его руке всегда были жуткие вилы, сделанные из костей, и каждый раз, когда он появлялся, в небе возникали облака и туманы, закрывающие солнце и луну, заставляя его глаза светиться в кромешной темноте.

Сердце Бай Сяочаня было встревожено, увидев Горного Духа, он начал дрожать от страха. Он чувствовал, что другая сторона знала о его существовании, но попросту проигнорировала из-за несоответствия между ними. Он просто стоял на вершине горы и беззвучно ревел в сторону неба.

Во время этого рёва, на Горе Призрачного Зуба слегка дрожали бесчисленные камни. Долгое время спустя, Горный Дух вернулся в свою пещеру. Только тогда эти камни перестали дрожать.

Время шло. Бай Сяочань был погружён в свои наблюдения и непрерывно передвигался между четырьмя горными вершинами северного берега. В его сознании, ощущение того, что Дух Жизни скоро родиться, стало ещё сильнее, однако, оно застряло в определённой части его тела и не могло пробиться.

Ученики северного берега постепенно выяснили, что Бай Сяочань наблюдает за духовными зверями, охраняющими горные вершины. Были люди, которые не понимали, зачем он это делает, но ряд учеников внутренней секты, вроде Сю Сонга и Бэй Хан Ли, проведя некоторые исследования, почувствовали дрожь в своих сердцах.

«Он культивирует Технику Нации Воды!» К этому ответу пришли многие внутренние ученики северного берега. Так было потому, что лишь Техника Нации Воды требовала, чтобы практикующий долгое время наблюдал за духовными зверями.

«Техника Нации Воды, высококлассная секретная техника Секты Духовной Реки, которая столь же известна, как и Техника Ночного Странника… Её культивировали различные люди, и у всех были разные результаты. Некоторые были очень сильны, в то время как другие – крайне слабы».

«Раз Бай Сяочань все ещё наблюдает за духовными зверями, значит его Дух Жизни пока ещё не родился…»

«Кто знает, каким будет его Дух Жизни…»

Пока ученики внутренней секты северного берега делали предположения, время, которое Бай Сяочань провёл, наблюдая за духовными зверями четырёх гор, достигло одного года.

На самом деле, за прошедший год, не только ученики внутренней секты обращали на него своё внимание, даже Предки и Старейшины четырёх гор, так же как и Ли Куинг Хао, тайно следили за прогрессом Бай Сяочаня в культивации Техники Нации Воды.

Они также были ошеломлены, потому что обычно, наблюдения за зверями на Дворе Сотни Зверей было достаточно, чтобы сформировать Дух Жизни Техники Нации Воды. Но оказалось, что Бай Сяочаню этого не достаточно. Тем не менее, даже если ему этого не хватило, то опыта, полученного после добавления к этому наблюдений за зверями-хранителями четырёх гор, должно было хватить. Но вопреки их ожиданиям… этого тоже было мало.

«Дух Жизни Бай Сяочаня на самом деле трудно сформировать!»

«У каждого свой Дух Жизни. Он следит за миром, сокрытым в сердце человека, и создаёт непостижимую Духовную Иллюзию…»

«Дух Жизни Бай Сяочаня, каким же он будет…»

Когда все обратили на него своё внимание, Бай Сяочань закончил наблюдать за зверями-хранителями четырёх гор и просто побрёл по северному берегу. Он обнаружил, что наблюдение больше не даёт никакого эффекта. В его сознании было действительно сильное чувство, будто бы он может сформировать Дух Жизни Техники Нации Воды в любой момент, нужно лишь ещё немного, чтобы прорваться.

Но это немного… казалось, не имеет границ.

Бай Сяочань был в замешательстве. Он не знал, что должен делать, и в настоящее время спокойно шёл по северному берегу. Когда он проходил рядом с Испытательной Сценой, то неосознанно взглянул на скульптуру духовного зверя.

Бай Сяочань видел её множество раз, но всякий раз, когда он на неё смотрел, у него возникало чувство, которое не может быть описано. Тем не менее, когда он в этот раз взглянул на скульптуру, от которой трудно было получить просвещение, она заставила его остановиться. Всё его тело внезапно задрожало, а взгляд стал непостижимым.

Глава 126 – Подготовка – это ключ

В прошлом, когда Бай Сяочань смотрел на эту скульптуру, он мог почувствовать лишь то, что она обладает внушительной аурой, которая способна пробудить героическое боевое намерение. Однако, он не мог чётко описать статую в деталях.

Возможно, это произошло из-за его непрерывного наблюдения за зверями-хранителями четырёх гор или потому, что он достиг точки, в которой его Дух Жизни мог прорваться в любой момент, что заставило его подсознательно использовать на скульптуре метод наблюдения за духовными зверями, вынудивший его сосредоточиться не на всём её теле, а лишь на её чешуйках.

В тот момент, когда Бай Сяочань на них взглянул, эти, казалось бы, обычные чешуйки, которые выглядели как обыкновенная резьба по камню, неожиданно заставили его ауру Духа Жизни Техники Нации Воды усилиться. Он мгновенно почувствовал интенсивный прилив энергии.

В то же время, ему показалось, будто бы он услышал рёв, который прибыл из древних времён.

Он не знал, была эта сцена галлюцинацией или нет, так что начал осторожно фиксировать на ней свой взгляд. Однако, она в одно мгновение исчезла, а вслед за этим, интенсивное чувство, которое исходило от Духа Жизни Техники Нации Воды, тоже постепенно успокоилось.

Дыхание Бай Сяочаня участилось, он вдруг вышел вперёд и сел, скрестив ноги, прямо перед скульптурой. Затем он поднял голову и уставился непосредственно на скульптуру. Он смутно чувствовал, что сцена, которую он неожиданно испытал чуть ранее, не была иллюзией.

«Эта скульптура… необыкновенная!» Бай Сяочань сделал глубокий вдох и сфокусировал свой взгляд на скульптуре. Он не рассматривал скульптуру как единое целое, вместо этого, он полностью сконцентрировался на бесчисленных чешуйках, вырезанных на её поверхности.

К сожалению, Бай Сяочань обнаружил, что эти “обычные” чешуйки чрезвычайно трудно запомнить. Эта ситуация была крайне странной, он был в состоянии их видеть, но не мог запомнить.

Этот феномен, вместо того, чтобы обескуражить Бай Сяочаня, фактически укрепил его настойчивость. Его глаза заблестели, он полностью погрузился в изучение чешуек, вырезанных на скульптуре, стоящей перед ним.

Шло время, вскоре наступил вечер. Через центральную зону северного берега, в которой и находилась Испытательная Сцена, постоянно проходили ученики. Они замечали, что Бай Сяочань пристально смотрит на скульптуру Испытательной Сцены, и это их ошеломляло. Тем не менее, они не останавливались, чтобы уделить ему больше внимания, вместо этого, они просто отводили свои взгляды и продолжали идти.

Утром следующего дня, ученики, которые видели Бай Сяочаня накануне, в очередной раз проходили мимо Испытательной Сцены. Неожиданно, они снова увидели Бай Сяочаня, который, казалось, совсем оттуда не уходил и всё это время поддерживал это своё состояние, так долго, что из-за непрерывного наблюдения за скульптурой, его глаза налились кровью. В тот момент, когда они снова его увидели, они стали ещё более ошеломлёнными.

Бай Сяочань знал, что для того, чтобы прорваться, он может лишь рассчитывать на эту скульптуру. Помимо этого, у него действительно не было других способов. Он чувствовал, что уже перепробовал все возможные решения, которые должны были помочь ему сформировать Дух Жизни Техники Нации Воды. Наблюдение за духовными зверями на Дворе Сотни Зверей, наблюдение за зверями-хранителями четырёх гор и даже… тайное наблюдение за боевыми зверями многих учеников северного берега!

Тем не менее, ему так и не удалось сформировать Дух Жизни Техники Нации Воды. Возможно, если бы Дух Жизни не подавал никаких признаков появления на свет, то это было бы прекрасно, возможно, Бай Сяочань попросту не стал бы тратить на это огромное количество своего времени. Тем не менее, от Духа Жизни исходило такое чувство, будто бы он может родиться в любой момент. Словно это можно было почувствовать, но нельзя было увидеть. Это было так близко, но в то же время так далеко, как и небеса.

Из-за такого рода скачущего чувства, Бай Сяочань ощущал некий дискомфорт. Так что в тот момент, когда он, наконец, ухватил нить возможности, он высвободил ту часть своей личности, которая во что бы то не стало решит задачу и ни за что от неё не отступится.

Как если бы упорство, которое возникло в период, когда он очищал лекарства, в очередной раз возобладало над Бай Сяочанем, сидевшим перед скульптурой. Даже если прошла ночь и его глаза налились кровью, или даже если сцена, возникшая перед ним вчера, больше не появится, Бай Сяочань всё равно не сдастся.

У него даже было сильное чувство, что если он сдастся, то, возможно… он никогда за всю свою жизнь не сможет сформировать Дух Жизни. Тем не менее, если он схватится за эту возможность, то Дух Жизни Техники Нации Воды прорвётся через свой кокон и родится!

«Я в это не верю!» Стиснув зубы, Бай Сяочань зафиксировал свой взгляд и продолжил внимательно наблюдать за бронёй из чешуи, беспрерывно делая её наброски в своём сознании.

Он сконцентрировался так сильно, что подсознательно запечатал свой слух, нюх и другие органы чувств, полностью сосредоточившись на зрении. Дни проходили один за другим, к тому времени, когда настало утро четвёртого дня, многие ученики северного берега были поражены действиями Бай Сяочаня и постепенно начали о нём сплетничать.

«Бай Сяочань сидит перед Испытательной Сценой уже четыре дня… Что он делает? Наблюдает за скульптурой?»

«Эта скульптура Испытательной Сцены поистине загадочна. Я слышал, что многие люди были там и наблюдали за ней, пытаясь получить какие-то выгоды. Однако, помимо Старшего Брата Гуй Я, никому и никогда не удавалось!»

Пока небольшая часть учеников северного берега обсуждала Бай Сяочаня, ученики внутренней секты тоже стали обращать на это своё внимание. Было много таких, которые специально приходили сюда, чтобы понаблюдать за Бай Сяочанем. Увидев его безумное, демоническое состояние, все они делали глубокий вдох.

«Таким образом, на самом деле он не пытается достичь просветления, а лишь наблюдает за скульптурой и пытается запечатлеть её в своей памяти. Несмотря на то, что скульптура Испытательной Сцены содержит в себе множество секретов, никто не может получить от неё просветления».

«Я видел некоторые древние записи. С тех пор, как эта скульптура была получена из Бездны Древнего Зверя четыре тысячи лет назад и установлена здесь, неизвестно получили ли от неё просветление какие-нибудь Старейшины. Но среди учеников… до Гуй Я, никто и никогда не получал просветления».

«Мы тоже пытались искать просветления у этой скульптуры, однако, у нас не было выбора, кроме как сдаться. Никто не сможет ничего почувствовать, разве что кто-то вроде Гуй Я одолжит кому-нибудь свои наблюдения, чтобы тот вошёл в легендарную Область Просветления. Множество людей пробовало, но все они лишь потратили впустую огромное количество времени. Некоторые люди провели здесь десять дней, некоторые - пятнадцать, были люди, которые потратили на это ещё больше своего времени, они провели здесь по двадцать дней, и даже их тела стали настолько слабыми, что они потеряли сознание».

Бэй Хан Ли, Гун Сунь Юн, Гун Сунь Вань-эр, Сю Сонг и многие другие Избранные Небесами внутренней секты поняли, что Бай Сяочань не пытается получить просветление, что заставило их вздохнуть с облегчением.

Даже Предки четырёх гор обратили своё внимание на Бай Сяочаня, сидевшего перед скульптурой, ожидание возникло у них на лицах.

«Кто знает, сможет ли этот Бай Сяочань стать кем-то вроде Гуй Я и получить выгоды от этой скульптуры…»

«Для этого требуются предназначение, просветление и тяжёлая работа, к тому же, ничего из этого не может быть упущено. К примеру, может быть бесчисленное количество людей, которые, глядя на хаотическую картину, увидят в ней лишь хаос. Там также будут люди, которые смогут разглядеть в ней порядок, а также люди, которые увидят в хаосе скрытую картину. Кроме того, будет крайне малое число людей, которые увидят что-то… что полностью отличается от того, что увидели все остальные».

Бай Сяочань действительно наблюдал, но необязательно пытался получить просветление. Со временем, его глаза всё больше и больше наливались кровью. Казалось, что чешуйки в его глазах бесконечно увеличились, и фактически заменили собой весь мир. Он чувствовал, что видит в них небеса и землю, а также бесчисленных плавающих существ. Он не мог сказать, чем они были, и вполне возможно, что они были галлюцинацией. Бай Сяочань об этом не заботился, его единственной мыслью было запомнить форму этих чешуек и попытаться вырезать их в своём сознании.

Он не знал, сколько раз он уже попытался. Может быть, тысячу раз, может быть, десять тысяч, а может быть, и ещё больше, так много, что три его энергии медленно потускнели. Однако, во время всех этих попыток он потерпел неудачу.

[Прим. анлейтера: Три энергии - сущность/энергия, Ци и душа]

Время медленно шло. Пять, шесть, семь дней… и так до тех пор, пока не прошло десять дней. Казалось, что наблюдение за этой скульптурой потребляет большое количество Юань Ци. Тело Бай Сяочаня уже поникло, но он всё так же упорствовал.

Постепенно, после того, как прошёл девятнадцатый день, Бэй Хан Ли и остальные полностью успокоились. Они видели, что Бай Сяочань, в его текущем состоянии, продержится в лучшем случае ещё день, а затем упадёт в обморок из-за истощения Юань Ци.

«Ранее, когда у этой скульптуры был Гуй Я, он использовал пятнадцать дней, чтобы войти, наконец, в легендарную Область Просветления, и за двадцать семь дней сумел получить просветление, прежде чем пробудиться. Когда он пробудился, его Техника Ночного Странника достигла малой стадии успеха и этот прорыв был в большой степени связан с его просветлением».

«Этот Бай Сяочань потратил впустую уже девятнадцать дней, так и не получив просветления. Неважно, что он культивирует, в этом отношении, он не так хорош, как Гуй Я».

«Тайны этой скульптуры – непостижимы. Если он не сможет понять их с первого раза, то в следующий будет гораздо сложнее. Завтра, он, вероятно, упадёт в обморок. Даже если после пробуждения ему удастся пополнить Юань Ци, у него всё равно больше не будет шансов».

Так думали не только Бэй Хан Ли и остальные Избранные Небесами, даже Предки четырёх гор вздыхали, чувствуя, что это прискорбно.

Постепенно, на Бай Сяочаня, который всё также наблюдал за скульптурой, упали последние лучи заходящего на девятнадцатый день солнца. Когда на двадцатый день утренний солнечный свет вновь озарил мир, практически все считали, что Бай Сяочань упадёт в обморок. Весь двадцатый день они провели уставившись на Бай Сяочаня, то и дело вскрикивая от недоверия.

Вопреки их ожиданиям, Бай Сяочань не потерял сознания, лишь его тело поникло ещё сильнее. Тем не менее, он всё так же упорствовал!

Двадцать первый, двадцать второй и двадцать третий дни прошли… по мере того, как шло время, ещё большее количество людей было потрясено. Когда прошёл тридцатый день, даже Предки четырёх гор почувствовали шок.

«Стойкость Юань Ци этого Бай Сяочаня фактически достигла этого уровня!»

«Обычные ученики могут продержаться максимум десять дней, ученики, которые тренировали свои тела, от силы пятнадцать. Даже Избранный Небесами, вроде Гуй Я, может продержаться не больше двадцати дней. Если им не удаётся войти в Область Просветления, то они теряют сознание из-за повреждения Юань Ци. Но этот Бай Сяочань… он действительно смог продержаться так долго!»

«Тем не менее, какая от этого польза? Даже если он продержится ещё дольше, но не сможет получить просветления, то всё это будет бесполезно».

Бэй Хан Ли и остальные ученики тоже были в шоке. Они, наконец, поняли какого уровня силы достигло тело Бай Сяочаня. Тем не менее, все они в своих сердцах вздохнули. В конце концов, если вы не сможете получить просветление, то неважно, как долго вы смогли продержаться, это всё равно бесполезно.

Быстро прошло ещё десять дней. Бай Сяочань всё ещё был погружен в наблюдение. Один лишь бог знает, сколько раз он пытался сделать наброски чешуек. Может быть, пятьдесят тысяч раз, может быть, сто тысяч, а может быть, и ещё больше! Тем не менее, он всё также терпел неудачи!

Это продолжалось до тех пор, пока не прошло пятьдесят… а затем и шестьдесят дней. Бесчисленное количество людей было глубоко шокировано Бай Сяочанем. Они не могли себе представить, какой невообразимо плотной была его Юань Ци. Такого рода стойкости, которая превысила их воображение, нельзя было достичь без достаточно сильного физического тела.

В конце концов, когда наступил семидесятый день, тело Бай Сяочаня внезапно задрожало, как будто его Юань Ци и физическое тело достигли, наконец, своего предела.

С самого начала, за Бай Сяочанем следило множество людей, так что когда тело Бай Сяочаня вдруг задрожало, это сразу же многие заметили.

«Всё идёт к концу. Всего через несколько дней он потеряет сознание».

«Если он, в конце концов, так и не получит просветления, то всё это - пустая трата времени».

Вечером семидесятого дня, в то время как бесчисленное количество учеников пыталось угадать, когда Бай Сяочань потеряет сознание, далёкое солнце опускалось за горизонт, излучая свет, который, выглянув из-за красных облаков, окрасил небо в оранжевый цвет…

В это время, взгляд Бай Сяочаня вдруг стал… отсутствующим.

И в этот момент безучастности, его глаза медленно закрылись!

И как только он закрыл глаза, в его сознании, после бесчисленного количества попыток… наконец, была вырезана завершённая броня из чешуек!

В тот момент, когда броня из чешуек возникла в его сознании, там эхом раздался рёв, столь же громкий, как раскат грома. Бай Сяочань сделал глубокий вдох, но этот вдох сразу же исчез, как если бы остался с пустой оболочкой тела, в то время как он сам вошёл в легендарную… Область Просветления!

В этот момент, у учеников, которые непрерывно за ним наблюдали, внезапно сузились зрачки. Это было поистине за гранью всеобщих ожиданий, никто из них не мог в это поверить.

Просветление Бай Сяочаня не было ни случайностью, ни его судьбой, оно было результатом его собственной тяжёлой работы!

У него были возможность культивировать Технику Нации Воды и необходимое восприятие. Однако, самым главным было то… что количество проделанной им тяжёлой работы превысило усилия всех остальных!

Возможно, его восприятие не было столь же хорошим, как у Гуй Я. Однако, он потратил в пять раз больше времени, чем потратил Гуй Я. Причина, по которой у него было так много времени, это его крепкое тело и безграничная Юань Ци. А причина, почему его физическое тело и Юань Ци были настолько сильны... состояла в том, что он культивирует Технику Вечной Жизни, которая принесла свои плоды, благодаря накоплению его тяжелой работы в течение стольких лет!

В целом, это и было главной причиной, почему он смог войти в Область Просветления!





Последнее изменение этой страницы: 2019-05-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.200.252.156 (0.024 с.)