Строителю крейсеров, фрегатов и эсминцев -

Настоящему балтийцу, посвящаю.

Я познакомился с Валерой давно – на картошке после второго курса ЛКИ. Он уже тогда был большой матерый и здоровый. Мы даже с ним повздорили по поводу распределения продуктов. Он был старшим поваром в нашем потоке, заброшенном глубокой осенью в Волосовский район Ленинградской области, и подкармливал своих друзей, разводя своего рода «дедовщину» среди студентов.

С ребятами из его группы мы вместе сидели на «войне», а Валера занятия на военной кафедре не посещал, так как умудрился за время службы в армии закончить скорострельные курсы младших лейтенантов, и командовать строем умел.

Когда сдавался ТРКР «Фрунзе» Валера на Балтийском заводе мне не попадался, хотя распределялся он туда. Кажется, он строил и сдавал какие-то понтоны на севере.

С приходом ТРКР «Калинин» на север, я встретил его в должности помошника начальника сдаточной базы Балтийского завода. Он занимался расселением контрагентов на плавбазе и транспортными проблемами отправки грузов из Питера в Североморск и обратно.

К нему всегда можно было зайти выпить шила и отметить командировочные документы, не ходя на поклон к высокому руководству.

На ТРКР «Петр Великий» Валера заведовал штурманской боевой частью. Кроме комплекса «Андромеда-11442», он занимался всей малой навигацией и гидроакустикой: РС, РЩ-001, АДК-3М, Пирс-1, НЭЛ-М1, НЭЛ-М2, КМ-145М, МР-212/201, «Стрелец-Союз», ОВНЦ-451, «Ладога-П», ответственным сдатчиком от ЗАО «Абсолют» которых был я. Все это были контрагентские комплектующие главного навигационного комплекса тяжелого атомного ракетного крейсера, которые требовали между собой стыковки и непростого согласования.

Опытный, здоровенный, веселый, всегда слегка датый - Валера легко решал все технические и административные вопросы с контрагентами, цехами Балтийского завода, мичманами, матросами, офицерами, членами ПК ГПК и главным строителем крейсера Геной Старшиновым. Он был в своей рабочей среде, как рыба в воде!

Валера перешел работать строителем на «Северные верфи».

Через некоторое время по дороге с работы он и погиб.

Вышли работать в субботу на пол дня и получили какую-то премию.

По дороге домой зашел в «Карелочку» на посошок и, видимо засветил кошелек с деньгами, когда расплачивался.

Его нашли под теплотрассой в соседнем дворе через несколько дней с пробитой головой. Видимо, один отвлекал каким-нибудь вопросом, а другой подошел сзади. Иначе Валера мог бы троих заломать.

Вокруг валялись пропуска и документы. Крысы объели ему кисти рук.

Он был сильной личностью, которая легко могла заставить все обстоятельства и всех людей действовать в интересах Валеры - а главное, в интересах строительства того корабля, на котором он в данный момент трудился!

Я не знаю, вспомнит ли кто-нибудь из контр-агентов добрым словом через много лет руководителей Валеры: Харламовых, Старшиновых, Данскеров, Лавриновичей, Долгушиных – тех, кто умел орать на оперативках на тех, кто делал дело, на тех, кто своими руками, своим энтузиазмом вел за собой людей и строил корабли!

Я верю, что настоящего старшего строителя ТРКР проекта 1144.2, фрегатов проекта 11356, эсминцев проекта 956ЭМ Валерия Николаевича Деревянкина будут помнить добром все, кому случилось строить корабли с этим замечательным, веселым и сильным человеком.

 

ПО СВЯЗЯМ.

 

Когда-то давно, в стройотряде «Искатель» в Мурманске, у нас был комиссар Александров.

Он много и хорошо пел, разъезжая по бардовским фестивалям и имел большие связи в комсомоле и нужные знакомства в деканате ЛКИ.

Мы в это время долбили мурманский грунт ломами и лопатами, роя траншеи для электро-кабеля по 12 часов в день.

Денег по результатам такой работы наш комиссар получал в два раза больше и на работу на объекты вообще не ходил, а если и приезжал, то только посмотреть, как мы потеем.

Я уехал домой раньше, а мои друзья на отвальной дали комиссару Александрову по морде по результатам совместной работы.

Мой приятель Коля заметил на это, что БЬЮТ, ОБЫЧНО, ПО МОРДЕ, А НЕ ПО СВЯЗЯМ.

Осенью, в начале первого семестра комиссар Александров купил «Жигули».

Для студента 4 курса это было круто!

 

МОЙ ХАРАКТЕР.

 

В раннем детстве я был очень болезненным ребенком.

Бабушка Зина взяла меня в мои три года в гости к родственникам на Украину в Гуляй Поле – Родину батьки Махно.

Пока родственники выпивали, я, гуляя в саду, обнаружил колонку, и долго не мог понять, как она работает и добыть из нее воды, а когда понял, то напился ледяной воды и заболел хронической пневмонией.

Все детство до 5 класса я просидел дома, так как во время учебы в школе болел, много читал, рисовал и играл в солдатики.

В пятом классе мне летом удалили гланды, и я стал активно заниматься спортом, всем сразу: играл во дворе в футбол, волейбол, хоккей на коньках и без, настольный теннис, мечтал о фехтовании, учился плавать. Наверстывал то, что упустил в начальных классах. Сказывались гены моего спортивного дедушки Вани.

Из-за слабости и болезней характер мой в то время был слабый и впечатлительный. Спорт помог отстаивать свое место во дворе, школе и в компании.

Летом на даче в Вырице и в гостях у деда в Кавголово я устраивал с друзьями игры в индейцев, рыцарей и мушкетеров, делал доспехи, щиты, мечи и прочий инвентарь. По-прежнему много читал.

Мечта в начале седьмого класса привела меня в спорт-зал к замечательному тренеру по фехтованию Николаю Владимировичу Чугунову.

Фехтование научило меня мгновенно оценивать ситуацию, думать за себя и за противника на несколько ходов и мыслей вперед, и перестраиваться по ходу, в зависимости от изменения боевой ситуации.

Мысль должна быть четкой и конкретной, как удар шпаги.

Фехтование, это наука и искусство, которое учит не делать лишних движений. Только точно в цель и к победе.

Как и перед важными соревнованиями, я много думаю по работе, просчитывая заранее различные варианты тактики и поведения противника, чтобы в нужный момент быстро и не раздумывая применить домашнюю заготовку.

Предпочитаю в беседе диалог, если собеседник способен внятно выражать свои мысли. Это напоминает мне любимое фехтование. Длинные монологи в одни ворота нудны и не конструктивны.

В свое время, директор ЗАО «Абсолют» С.А.Захаров провел среди своих сотрудников психологический тест по методике проверки американских летчиков.

Обо мне психологи выдали: «Талантливый руководитель и тактический исполнитель на вторых ролях, максимально адаптирующийся в экстремальной ситуации. В рутине, бездействии и отсутствии интересной, сложной работы - подвержен стрессам».

По гороскопу я кабан-весы. Поэтому я тщательно взвешиваю обстоятельства до принятия решения, а когда решение принято я атакую как кабан, какой бы дальней и недоступной ни была бы цель.

Сворачивать нельзя!

При этом очень важно отделять главное от второстепенного, и не отвлекаться на мелочи. Этим упорство отличается от упрямства иначе можно выиграть много боев, но проиграть главную битву и войну.

Александр Васильевич Суворов говорил:

- Умей подчиняться обстоятельствам, чтобы потом подчинять обстоятельства себе!

 

ВОЕНПРЕД ДОРОЖКИН.

 

Виктор Петрович Дорожкин был «универсальным солдатом», хотя, как мне говорили, пришел на Балтийский завод с какой-то фабрики по производству лифтов. Он был «зеленым», то есть носил зеленую общевойсковую форму, пока в период строительства ТРКР «Калинин» он был переодет в морскую форму с присвоением звания капитана 3 ранга.

Петрович мог принимать на кораблях все, хотя начинал с БЧ-2.

Жизненный опыт, знание людей, Балтийского завода, конструкторов и умение работать с документами расширяли перечень его применения как корабельного военпреда до немыслимых пределов. Он шел, принимал или не принимал и не ошибался.

В силу своей универсальности, он на ватник и каску, в которой ходил на заказ налепил эмблемы, отражающие его универсальность.

Как-то шутя, я назвал его командиром эскадрильи конных водолазов.

Румяный, крепкий, с глубоким грудным баритоном он всегда был олицетворением здоровья и мужского обаяния.

Познакомились мы с ним на строительстве ТРКР «Калинин».

Все мои знакомства с военными начинались с того, что я сцеплялся с ними по технике, доказывая свою правоту, а потом устанавливались самые близкие, доверительные отношения.

Иногда, когда я приносил в ВП документы на подпись, мне их подписывали, не читая, потому только что у меня был большой кредит доверия.

Когда я заходил по делам в ВП, Петрович всегда предлагал кофейку, да и шильца с морозу бывало, если в помещении никого не было.

Однажды, подвез меня до дома, когда я вывозил хромированные на БЗ кольчуги.

Сгорел эта большая умница за три дня в коме.

На его похоронах я впервые увидел Арона Абрамыча Дынкина, которого с Петровичем связывали тесные дружеские отношения по испытаниям «Тальвара» в Балтийске.

Вечная память этому сильному, обаятельному, доброму человеку, военпреду и специалисту.

 

В АВСТРАЛИЮ.