О романе Алексея Слаповского «Гений»



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

О романе Алексея Слаповского «Гений»



 

 

Тема российско-украинского конфликта, на обывательском уровне давно перешедшего в формат, замеченный еще в нашумевшем филь- ме «Брат-2» и корректно переводимый как «Украинец русскому не то- варищ» и, аналогично, наоборот, в соответствии с генеральными ли- ниями партий и правительств двух стран, которые не пересекаются не потому что идут параллельно, а потому что осознанно расходятся в пространстве, и не евклидовом вовсе, а том, в котором живем мы с вами, так вот, тема эта с марта 2014-го не может не беспокоить рос- сийских и украинских писателей, слишком интересен этот конфликт в художественном плане Мода! В России сейчас мода на патриотизм, в Украине (кто-то невеждой произносит как раньше – на Украине, но мы же грамотные люди) мода на сепаратизм Конфликт тоже моден Сюжетов не счесть Есть, о чем писать Для одних война – сыра зем- ля, для других – чернозем для творчества Год назад одного известного писателя спросили – а вы же наверняка пишете что-то про конфликт? Писатель посещал ежемесячно непризнанную Новороссию, возил туда гуманитарную помощь, проводил там многочисленные творческие ве- чера, фотографировался с ополченцами, множил комментарии в соци- альных сетях, но при этом отнекивался – нет, писать не буду, слишком рано, но не сдержался, написал что-то про нечужую смуту, впрочем, произведение не художественное, а публицистическое, потом заявил, что готовятся еще две книги, пока тоже документальные, а художест- венная уже в уме, должна отлежаться, насытиться А за этим писателем подтянулись другие, показав миру свои дневники, рассказы, повести…


 

 

и понеслось И когда увидел я в книжном магазине роман Слаповско- го, прочитал аннотацию, первая мысль пришла – значит, и его задела мода крылом своим, за несвойственной серьезным книгам обложкой с птичкой наверняка что-то про патриотизм, про любовь к родине, разру- шенные дома, слезы, Крым, Донбасс Будут хорошие русские и плохие украинцы «Не смотрите на ночь российское телевидение», – вспомни- лись никогда не произнесенные слова профессора Преображенского, и рука потянулась положить книгу на полку Туда, где взял, пусть читают другие Но что-то помешало Возможно, фамилия автора Слаповский – писатель, у которого есть собственное мнение, не спущенное сверху вниз по вертикали власти

Поселок Большой поселок С вымышленным названием Грежин Много домов, много улиц Людей много Не деревня какая-то в десять срубов Слева Украина, справа Россия Когда-то жили в одной стране, се- годня в разных Но корни единые в земле В поселке общее газо- и водо- снабжение, канализация – «где она имелась», – улыбается над сельским бытом автор, общие электросети Общая жизнь, через двор родственни- ки, все знают друг друга, сваты, кумы, деверя Когда в начале девяностых Борис Николаевич разрешил брать суверенитета сколько можно унести, то взяли и понесли Каждый в свою сторону Провели границу в поселке По миру границ таких несть числа Сам видел Половина ресторана в Бельгии, половина во Франции Линия краской через зал Люди ходят, друг с другом кружками пивными чокаются, со всего мира приезжают, фотографируются Бельгийское пиво вкуснее, зато какие у французов сыры! Выпил на бельгийской стороне, закусил на французской Европа! Границы на бумаге только – переходи, не хочу Была страшная одна в прошлом веке, когда стеной делили Берлин Через дом прошла Жиль- цам того дома – решайте, куда вам, срок до утра Грежин – не Берлин, а трагедия не меньшая Проходит граница по улице Мира, словно в на- смешку Родину пополам режет Да выяснилось, что не только ее, а судь- бы многих Хоть и привыкли люди Люди ко всему привыкают Мирно лежат двое граждан двух суверенных государств на пустыре, заросшем бурьяном, молча пьют пиво из пластиковой бутылки, передавая ее друг другу И невдомек им, что скоро пустырь окрасится кровью Фамилия российского гражданина Жовтюк, фамилия украинского – Иванов Хо- чется улыбнуться Пока можно, скоро будет не до смеха

А пока есть место улыбке, ощущаешь, что если читать роман не очень внимательно, – а может, это и задумка автора и делает он все спе- циально, чтобы продемонстрировать читателю бессмысленность про- исходящего, – то иногда путаешься, о какой части Грежина собственно идет речь – об украинской или российской И там и там русский язык, и там и там перетасованные фамилии, тут русские, там украинцы, или наоборот Но постепенно, страница за страницей формируются образы героев, словно догоняя политическую картину зреющей войны

Но пока мир Школа на одной стороне, больница на другой Ходят жители когда-то единой страны «из России в Украину за картошкой, молоком, водкой и другими повседневными продуктами, которые там дешевле, а из Украины в Россию – за бензином» Смотрят на них пог- раничники Стой, кто идет! Свои! Ну проходи Как тут иначе, если слу- жишь ты Украине, «мама у тебя с Урала, а папа вообще болгарин» Та- кое вот разделение на два народа Царит мир на улице Мира Но уже кто-то поджег фитилек Шепчет в углу – «Либо Россия, либо Украина, третьего не дано» Того гляди начнется, но про третье мы запомним


 

 

А началось-то все с ерунды Ну приехал в русскую часть Грежи- на русский человек Евгений В гимнастерке и в сапогах Мог бы в джинсах, футболке и кроссовках, но то ли не было одежды иной, то ли просто решил соригинальничать Приехал, вышел из автобуса, начал ходить по поселку и говорить то, что думает, от третьего лица гово- рить, смущая всех, про себя и про окружающих Правду говорить Та- кую, которую люди в себе обычно держат, а у него она сразу наружу И тексты первоначально безобидные, о личном, о любви, о сокровенных чувствах А потом про политику, про войну, про то, что не нужна она никому, потому, что если убить сегодня соседа, то увидит смерть эту сын, запомнит и придет мстить, как подрастет, а мстить будет, может, и не тому, кто убил, а сыну убийцы, и будет эта месть бесконечна А бес- конечным должен быть мир И задумались все жители поселка И те, что с русской стороны, и те, что с украинской Ходит Евгений, народ баламутит, а в кармане гимнастерки справка, что псих он, ну не псих, но все равно справка, что носитель ее с отклонениями, но не опасен об- ществу А он про себя – я гений А мы тоже про себя сразу эту фразу со школы знакомую – «гений и злодейство две вещи несовместные» Так ли? Там-то один гений другого убил А может, и не был гением вовсе Впрочем, увидим Слаповский большую книгу написал, долго читать, без малого 500 страниц, не каждый привыкший к пляжным «покетам» выдержит Стало быть, приехал в Грежин Евгений И всю жизнь в по- селке перевернул И не к добру вовсе К беде

«Гений» – роман о том, как на пустом совсем месте возник россий- ско-украинский конфликт Грежин – кривое зеркало Донецка и Луган- ска Не документально Гипотетически «Гений» – фантазия автора, но почему-то не сомневаешься, что было именно так, и веришь Слаповс- кому больше, чем написанным и не написанным пока еще воспомина- ниям заезжих очевидцев И уж тем более в прозе его больше правды, чем в сюжетах на центральных каналах обеих наших стран Где-то да- леко Крым, уже российский, где-то далеко рвущаяся к независимости Новороссия Там полыхает война, гибнут люди В Грежине все спо- койно Пока спокойно Нет повода ссориться Но кто-то ищет причину, война кому-то нужна, длинная, медленная, ленивая, на которую можно все списать А пока течет без суеты жизнь, сидит на пустыре молодежь, спорит о том, где лучше жить – в Европе или России, люди пьют водку и горилку, ходят на субботники, влюбляется в Свету Евгений, в нее же влюбляется Руслан Аркадий женат, но любит Анфису Но и жену тоже любит А майор милиции Мовчан свою жену – нет Ему нравится Света, но сына своего Степана он пытается женить на ней А у Степана две невесты и обе ждут ребенка И проблема – как выбрать? А может, и не выбирать, а бросить все и уйти в ополчение, воевать за справедливость Впрочем, никто и не знает, какая она есть, эта справедливость Такая вот насыщенная в поселке жизнь И не до войны вовсе А она стучится в дверь Да и не сама вовсе стучится Подводят ее за руку к двери той и заставляют стучать

Конфликт назревает Он привнесен, он не родной Грежину, конф- ликт культивируют, он зреет не потому, что вокруг яркое солнце, пло- дородная почва, чернозем А потому, что он нужен политикам обеих стран Потому что безлика людская масса, доверяющая власти «Фено- менальная поддержка власти населением, девяносто процентов кото- рого одобряет все ее действия, на самом деле означает радость народа, что наконец-то за него кто-то все решает, радость освобождения пос-


 

 

редством рабства, ибо рабство избавляет от мук выбора» Так и хочется выделить жирным курсивом эту фразу Слаповский просто и доходчиво объясняет читателю причины конфликта, его смысл и необходимость Ему хочется верить И в том числе потому, что верить власти давно не хочется

Смертельной самонаводящейся ракетой, выпущенной детской ру- кой из кем-то забытой в кустах ракетницы в Грежине перечеркивается мир В поселок вслед за смертью приходит пахнущая портупеей война, скрежещет металлом бронетранспортеров, клацает затворами автома- тов «Господи, да оставили бы уже нас в покое!» – слышен чей-то вздох в тишине Мира хотят простые русские и украинцы, мира хотят нор- мальные люди, вот только за них думает и работает машина государс- твенной пропаганды, спрашивая строгим голосом из трубки черного (правительственного! Из Москвы! Слушать стоя!) телефона: «Нет ли демонстраций… не вышли ли люди с плакатами “Нет фашизму!”… не создаются ли отряды самообороны?» А в конце, чтобы было понятно, что и не вопросы это вовсе, а указания к действию – приказ: «ждем со- общений о народных инициативах» Кто тут хотел, чтобы вас оставили в покое? И не мечтайте И нет никаких шансов спастись от этого теле- фонного звонка Он везде «Государство все настойчивее заглядывает в каждый дом, в каждый угол – из телевизора, из интернета… наез- жают… агитаторы, уполномоченные, и каждый всматривается тебе в глаза, словно проверяя, достаточный ли ты патриот, готов ли к трудно- стям и готовишь ли к ним население» Страдают герои романа, мучаясь каждый от своих надоедливых правителей

Война информационная – часть войны настоящей, а может быть, и не часть даже, а главная ее составляющая Это при Петре Первом победы ковались на полях сражений Нынче победа приходит к нам с экрана те- левизора Над ней работают не полководцы, а политтехнологи Насто- ящей крови не хочет никто, а если она проливается, то главное здесь – свалить все на третью силу Свалить на несистемную оппозицию, вне- шнего врага Третья сила – выход из любой ситуации, она неуловима, необъяснима, неизвестна Кто говорил, что третьего не дано? Дано, еще как И вот уже голос из телефонной трубки дает подсказку – «Дошло ли до вооруженного столкновения с третьей силой, которая, как выясни- лось, виновата во всем, что там произошло и происходит?» Слаповский рисует хитрости современных конфликтов, рассказывает нам, тем, кто еще верит телевизору, секреты информационной пропаганды Секреты просты «Страшный надгробный телевизор, который разогревает вой- ну каждый день, потому что она его кормит Отключи его от электри- чества, все равно будет работать, подпитываемый войной»

Вот только третьей силы в реальной жизни нет А значит, ее надо придумать Придумать и ликвидировать Что-то неясное, чтобы никто ни разу не видел, чтобы никто не мог догадаться «Молодежная рус- ско-украинская банда… Какие у них цели, чего хотят, непонятно, то ли чтобы окончательный мир был, то ли чтобы окончательная война» Са- мое оно! Лучше и не скажешь Сила, которая хочет войны, с рождения своего виноватая во всех жертвах, в разжигании конфликта, в пролитой крови Молодые ребята, напившиеся такого же как они молодого вина Глупые и невиновные Взявшие в руки случайно обрез времен второй мировой войны Чтобы пострелять по бутылкам Вчерашние дети, еще не все даже закончившие школу

Если попытаться охарактеризовать жанр произведения Слаповского,


 

 

то, наверное, первое, что приходит в голову, это трагикомедия Вна- чале кажется, что автор вежливо иронизирует над своими героями, с помощью все того же Евгения выставляя напоказ их потаенные мыс- ли, желания, чувства Но, прочитав большую часть книги, понимаешь: никакая это не ирония, и трагикомедией роман можно назвать лишь с очень большой натяжкой «Гений» Слаповского – настоящая драма Слаповский демонстрирует читателю бессмысленность и ненужность войны, в которой гибнут не те, кто ее начал, и не те, кто защищает свою родину, город, поселок, дом Гибнут другие люди, порою совсем слу- чайные, оказавшиеся в этой войне без цели и желания Просто их заде- ло осколком Гибнет Степан от ребяческой глупости, желания поиграть во взрослую войнушку Гибнет архитектор Геннадий Владимировский, приехавший строить и по иронии судьбы заваленный рухнувшим сара- ем, гибнут молодые ребята, на миг вообразившие себя солдатами, гиб- нет политтехнолог, получивший приказ придумать третью силу Если вдуматься, то каждый и погибает от третьей силы, вот только сила эта

– человеческая глупость и нежелание решать самим свою собственную судьбу Каждый из погибших, да похоже и живых, всего лишь герой компьютерной стрелялки, которую придумали взрослые, серьезные по- литики Вот только в стрелялке все не по-настоящему, а в книге, как в жизни, с простреленным сердцем не поднимаются

«Гениями не рождаются: гениями умирают», – кажется, что обма- нывает читателя с самой обложки Слаповский Так и ждем мы весь ро- ман до самой последней страницы смерти того самого героя, который взбудоражил поселок своим нестандартным поведением, внес сумяти- цу в его размеренную жизнь Евгений остается жив Многих людей он спасает Наверное, даже спасает мир на Грежинской земле Вот только невинных ребят, нарисованную звонком из Москвы третью силу, спас- ти ему не удается Евгений берет в руки оружие, и хоть оно не стреляет ни разу, гений в нем погибает Остается обычный человек, со своими странностями и со справкой от врача, аккуратно свернутой в кармане гимнастерки Гений и злодейство две вещи несовместные Прав был классик


284

 

Андрей РУДАЛЁВ

 

Родился в 1975 году в городе Северодвинске Архангельской области Окончил филологический факультет Поморского государственного уни- верситета, два года работал там же на кафедре литературы После был охранником в ночном клубе, замредактора в рекламной газете, коррес- пондентом «Северного рабочего», пресс-секретарем Совета депутатов Северодвинска

Участник Форумов молодых писателей в Липках Лауреат литератур- ной премии «Эврика!» (2006 г ) С критическими заметками выступает во множестве периодических изданий

 

 

«ГЕНИЙ» С ЯБЛОКОМ РАЗДОРА

 

Аннотации к роману Алексея Слаповского говорят о том, что перед нами художественная попытка осмысления новейших событий на Вос- токе Украины Вымышленный русско-украинский поселок на границе, вымышленная событийная канва, так или иначе накладывающаяся на реальность последних нескольких лет Место действия – поселок Гре- жин, оказавшийся между двух огней, в поисках путей между Россией и Украиной Возникает и соблазн третьего пути: независимой Грежинс- кой республики Много соблазнов появляется

Все происходящее в книге с одной стороны будто бы отражает неда- лекое гипотетическое будущее, а с другой – намекает на конфликт, раз- вернувшийся в 2014 году При этом роман обозначен как «историчес- кий» Проложен и мостик в будущее – второй том, который пишется в настоящем Он не написан и не сожжен Положительный идеал выхода из конфликта, куда вогнали его мертвеющие души, не сформулирован Пока по уездному поселку гуляет то ли ревизор, то ли Чичиков, соби- рающий на диктофон мертвые души – правды людей, то ли сумасшед- ший, то ли гений Да и происходящее все на грани помешательства Затяжного, которое начинает восприниматься за норму

Слаповский поднимает важные вопросы, которые на самом деле требуют обсуждения, но… к сожалению, доводятся они до уровня профанации с постоянной попыткой подлога, еле заметного смеще- ния акцентов Через переклички с реальностью читателю предлагается осмыслить происходящее, но при этом постепенно контрабандой про- водится чужая интонация, чужая мысль Так ты начинаешь мыслить, говорить по иному, берешь на веру чужую правду, заражаешься ей Так в книге некоторые персонажи, пообщавшись с главным героем, авто- матически начинают перенимать его манеру говорения, его логику рас- суждений Из индивидуальной особенности она становится вирусной


 

 

Автор не просто беспристрастный наблюдатель, раскладывающий по весам противостоящие или кажущиеся противостоящими правды Он идеологичен и в этой идеологичности он подгоняет все под нужный ему результат и ответ, прикрываясь подобием объективности

При чтении романа возникает масса ассоциаций Самые первичные, что книга – смесь «Истории одного города» с «Ревизором» Нарочитая карикатура Напрашивается аналогия с французским юмористическим изданием «Шарли Эбдо», где можно иронизировать почти над всем, но над чем-то особенно изощренно

Ревизоровское ожидание приезда Самого Страх и трепет перед ним Движуха, связанная с планами строительства железнодорожного узла, хотя изначально ясно, что никакого узла не будет Все пустота и ими- тация Дело случая Как и согласие нелепо убиенного Степана стать добровольцем

И тут пересказан слух-анекдот: Степану некие добрые люди предло- жили отстоять честь Родины и встать на защиту русских людей на юго- востоке Украины «Условие: полная добровольность и анонимность При этом ежемесячно — тысяча долларов Легкое ранение — три ты- сячи, средней тяжести — пять, тяжелое без инвалидности — десять, с инвалидностью – двадцать пять» и миллион родственникам в случае смерти Запутавшийся в женщинах Степан согласился, такой вариант был решением его почти тупиковой личной ситуации Так можно ре- шить свои проблемы легендой борьбы за правое дело

Логика такова: вроде как не понять, кто виноват, но каждый подозре- вает вину за собой, за другим, поэтому благо одно – война, которая все спишет и всех оправдает

Да и нет никакого правого дела, а только «бабки» – именно так мыслят передовые люди в соцсетях Все только лозунги, призванные прикрыть корысть и прагматизм, «узаконить творящийся бардак» Так, Алексей Слаповский пишет, что молодежь украинского Грежина за присоединение к России, чтобы не изучать украинский язык, чтобы смотреть русское телевидение, прислониться к победителям

Автор, как его герой гений Евгений, силится растолковать читателю происходящие трагические события, уводя от реальности Заставляет его блуждать, сомневаться в очевидных вещах

«Гений» его героя состоит в умении уловить логику, которой живут и руководствуются те или иные люди, и говорить им то, что они хотят услышать Возникает практически гипнотический эффект Это и означа- ет – видеть людей насквозь Поэтому Евгений – «гений жизни» Однако он, входя в доверие, не примиряет, а сталкивает

Получается не диалог, а подобие интимного монолога, через кото- рый человек будто бы наблюдает себя со стороны, а на самом деле свою карикатуру, свою «Шарли Эбдо» Ее навязал ему Евгений, ее внушает автор Говоря на языке каждого и жонглируя мыслями людей, Евгению удается потрафить каждому и примирить любой конфликт, любые про- тиворечия Отсюда и получается, что все они и выеденного яйца не стоят И происходят либо из-за непонимания, либо в силу детских игр несмышленышей, вдруг ставших опасными, либо из-за яблока…

Конфликт на пустом месте Глуповский Это внушает автор Прос- то возникло много различных мнений, взглядов, точек зрения, кото- рые оставались герметичными, вещью в себе, которые распирало до времени, пока не разорвало траншеей посреди поселка, не проявилось противостояние


286 Андрей РУДАЛЁВ

 

Но только не эта ситуация возникновения розни, ведущей к распаду, интересует автора, не деструктивные вирусы разложения он исследует Важен его акцент, что противостояние – на пустом месте Но только эта пустота возникает, если, как Слаповский, подвесить конфликт в пусто- те Обрубить все причинно-следственные связи Тогда, конечно: из-за чего весь сыр-бор? Тут ответ напрашивается после дежурного пожатия плечами: извечная глуповская дурость и произвол С одной стороны, вроде как конкретный человек виноват, а с другой – детерминация это- го произвола и дурости, которая практически и реабилитирует их

Конфликт пустопорожний Но причина всегда одна – глуповская, по- этому не рвануть не может, пока корень этот не выкорчеван Так легко Грежиным-Глуповым подменить тот же Майдан, убрав его в тень

Что там с плясками, что с Майданом? Так на пустом месте или нет? Кстати, Майдан в романе, пародийно обозначенном как историчес- кий, упоминается лишь дважды Так, он рассорил Полину Ивановну и Ивана Афанасьевича, которые прожили душа в душу полвека Супруги стали полемизировать и высказывать разные точки зрения на майдан- ные события В другой раз о нем вскользь говорится, когда русский по- лицейский Мовчан, разыскивающий тело своего сына Степана, требует

отвезти его в Киев, чтобы там поговорить Вот, собственно, и все

В стыдливом отсутствии его, конечно же, можно вывести неведомую

третью силу – мифических третьяков, чтобы они заместили реальный

Майдан Что и делает автор, куражась своей фантазией Можно ввести

пародийный персонаж на Игоря Стрелкова Так появляется «легендар-

ный Артем Стиркин»

Но вот, к примеру, Аглая Топорова в своей замечательной книге

«Украина трех революций» представляет поэтапное разрастание тучи

сумасшествия, которое привело к Майдану и к крови на Донбассе Ра-

ботая долгое время в СМИ в Киеве, Топорова рассказала, как целая

страна превращалась в сумасшедший дом, пытаясь выявить причины

этого помешательства, в частности, много пишет про «медийно-исте-

рический ряд»

Затяжная искусственно спровоцированная истерика, приведшая к

помутнению, к триумфу вирусов разлада и брани – разве это не ключ к

пониманию? Прочтите книгу Топоровой, тогда станет все понятно и не

будет нужды прибегать к имитациям реальности

Это только у Слаповского все происходит из пустоты, из ничего, из

случайности Так ведь проще всего считать, памятуя про глуповское

безумие, которое – как обезьяна с гранатой Вот поэтому и автор «Ге-

ния» обходит все это стороной, иначе не получится все так прикольно,

как он задумал

Так и появляется подменная реальность Она внушает, что все так и

было, как написано в историческом романе, не телевизору же верить

Все и укладывается в парадигму «прогрессивной» публики: сильная

Россия напала на слабую Украину Она легко выстраивается и подде-

рживается, когда конфликт на пустом месте, когда не было Майдана, а

просто стечение глуповских-грежинских обстоятельств

Прикольно – это вообще главная философия романа, скрепа, на ко-

торой держится все повествование К примеру, из таких «прикольных»

вещей и формулировалось в конце 80-х наше восприятие реальности

и истории Перемешало все ценностные ориентиры и вызвало своими

заклинаниями буйство разрухи и распада

Прикольно, когда возможно допущение, а раз так, то пусть оно бу-


 

 

дет самым прикольным Без обид и ничего личного, только по приколу Ловкость рук и никакого мошенничества

Прикольно – разрушение смыслов, мешанина, когда черное назы- вается белым, а правое левым Автор-манипулятор, как и его герой Евгений, выстраивает пародийную реальность Бессмыслица – это прикольно Под этой призмой вся современная российская действи- тельность – бессмыслица Примерами подобной бессмыслицы перена- сыщен текст Слаповского Прикольно воспринимать все за бессмысли- цу В этой ситуации снижения и нивелирования всего можно троянским конем провести нужную тебе мысль и придать ей ореол осмысленнос- ти, что автор и делает

Финал книги открыт, он подвисает История пишется на наших гла- зах Обещается второй том Пока вместо него разверзлась пустота, а ав- тор прикрылся алиби: «Том второй Не написан, потому что не я пишу его» Скинул личную ответственность?

Об этой ответственности Слаповский говорит в романе Человек все пытается отстраниться от нее Например, отдавая государству личный суверенитет, снимает с себя ответственность за происходящее Как говорит Евгений: «рабство освобождает от мук выбора», от свободы выбора между добром и злом Человек становится подельником госу- дарства, творящего беззакония, при этом надеется быть ни при чем Но все же личная ответственность каждого не отменяется Грех лежит на всех и каждом, его нельзя перепоручить власти, а самому при этом оставаться чистым и непорочным Эту логику озвучил Евгений: власть

«хапнула кусок чужой территории, тем самым в одночасье превратив русских людей, где бы они ни жили и как бы к этому ни относились, в соучастников беззакония и позора»

Вина на всех и каждом Поэтому рецепт известный из недалекого прошлого, когда также внушался комплекс вины: покаяние Кайтесь, кайтесь!

Или вот другая реплика: «Государство, основная проблема которо- го – правовой нигилизм, воровство, беззаконие, самоуправство на всех уровнях, вместо того чтобы с этим бороться, совершило акт воровства, беззакония, самоуправства и тем самым окончательно узаконило творя- щийся бардак» Все эти тезисы легко принять на веру, особенно, когда они подвешены в пустоте, когда представляются грежинско-глуповс- ким корнем всех бед Так манипуляции проводятся в сознание читате- ля Так Евгений внушает встречным, что он видит их насквозь и чуть ли не читает мысли На самом же деле, будто иллюзионист, играет на манипуляциях

Один глубокомысленный человек как-то написал мне в соцсети:

«Человечество перешло от ценностей выживания к ценностям само-

выражения » Роман Слаповского как раз по разряду самовыражения

Но вот Донбасс – пограничье новой эпохи – это уже вопрос выживания

и не только этой территории Есть разница? Те же, кто ее не чувствуют,

рисуют новую карикатуру в стиле «Шарли»

«Как похоже на реальность!» – говорят Совсем как реальность

Только это и есть реальность…

Так искривление, пародия входит в жизнь, выстраивает цепь под-

мен, ложных ориентиров, фантомных реалий, чтобы потом заявить: эта

кривда и есть история


ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

 

О. А. Рябов

 

ШЕФ-РЕДАКТОР

 

Андрей Иудин

 

МАКЕТ

 

Арсения Костромина

 

 

ДИЗАЙНЕР ОБЛОЖКИ

 

Анатолий Гришин

 

КОРРЕКТОР

 

Ольга Маркичева


РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ

 

Кирилл Анкудинов (Майкоп) Валерия Белоногова Николай Бенедиктов

Глеб Горбовский (Санкт-Петербург)

 

Ирина Горюнова (Москва)

 

Нина Зверева

 

Диана Кан (Новокуйбышевск)

 

Елена Крюкова Захар Прилепин

Роман Сенчин (Москва)

 

Евгений Эрастов


 


ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ

 

Сергей Горин Олег Захаров

Людмила Калинина

 

Александр Котюсов Ольга Лисятникова Владимир Седов


 

 

УЧРЕДИТЕЛЬ

ООО «КНИГИ»

 

Адрес редакции:

603057, Нижний Новгород, ул Бекетова, 24/2

Тел (831) 412-16-04

Рукописи принимаются в редакции

или по электронной почте:

jurnalnn@yandex ru

Сайт журнала: www jurnalnn ru


 

Выпуск издания осуществлен по заказу

правительства Нижегородской области

 

Издание осуществлено при финансовой поддержке

Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

 

Свидетельство о регистрации средства массовой информации

в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий

и массовых коммуникаций ПИ № ФС77-60285

от 19 декабря 2014 г


 

Редакция не вступает в переписку Рукописи не рецензируются

и не возвращаются Ответственность за достоверность фактов несут авторы материалов Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов

При перепечатке материалов ссылка на журнал «Нижний Новгород» обязательна

 

Подписано к печа ти 30 08 2016 Выпущено в свет 19 09 2016

Формат 70×108 1/16 Усл -печ л 25,2

Тираж 1000 экз

Цена свободная

Отпечатано в типографии «Растр»

603024, Нижний Новгород,

ул Белинского, 61

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.239.91 (0.016 с.)