ТОП 10:

Я ОФИЦИАЛЬНО СТАНОВЛЮСЬ ВЗРОСЛОЙ; РЯД НЕДОБРЫХ МЫСЛЕЙ О ДРУЗЬЯХ И СЕМЬЕ; ОТНОСИТЕЛЬНО БЕЗУЧАСТНЫЙ ЭЛЕМЕНТ АРГОН



— Предприятие не задается по миллиону причин, Аня, — назидал Чарльз Делакруа. Он показал себя прекрасным партнером, но заслушивался собственными речами. — О провалах помнят лишь некоторые. К примеру, никто сейчас не вспоминает, что человек, которому прочили место окружного прокурора, полетел с места по воле какого-то подростка.

— Как же так случилось? — спросила я. — Мне помнится, тот самый человек втемяшил себе, что дело во влюбленности сына, и его оппоненты сыграли на этом.

Мистер Делакруа покачал головой.

— Низвержен как лев крошечными заусенцами. Вдобавок, мне больше семнадцати.

— Я ждал этой шпильки. — Он сунул пальцы в рот и свистнул, словно подзывал такси. Звук разнесся по клубу, внутри которого меблировки до сих пор было маловато. Несколько недавно нанятых работников вышли с именинным тортом. В розовой глазури было написано С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, АНЯ.

— Вы помните.

— Двенадцатое августа 2066-го. Как я мог забыть о твоем совершеннолетии. Отныне никаких поездок в «Свободу».

Работники спели и похлопали мне. Никого из них я не знаю, но я ведь начальница, а значит, и выбора у них нет. Я была рада, когда принудительное веселье закончилось и все вернулись к своей работе. Не видела смысла становиться пупом земли, нам и так предстоит многое сделать перед открытием. Я уже наняла (и уволила) подрядчиков, обслуживающий персонал, дизайнеров, поваров, журналистов, врачей, охрану, организаторов увеселений. За этим последовал нескончаемый поток разрешений от городских властей, хотя по большей части они были под крылом мистера Делакруа. Я пыталась (безуспешно) заключить мир с кузеном Толстым и семьей, провела (успешно) переговоры о поставке какао с моим другом Тео Маркесом из Граньи-Манана. Тут же я занималась плитами, скатертями, выбирала цвет краски; искала в аренду печи; составляла меню и готовила сообщение для прессы. А также принялась за такую роскошную работенку как организация самовывоза мусора и выбор туалетной бумаги для уборных.

— Ванильный, — отметила я, разглядывая нарезанный торт. — Без шоколада.

— Мы не можем позволить себе такие незначительные прегрешения, — ответил он. — Ты теперь взрослая. Попадешь в неприятности ­– отправишься в Рикерс. Я направляюсь домой. У нас с Джейн планы. Обещай, что до завтра определишься с названием. Начинаем перебирать слова.

Придумывание названия для клуба дело трудное. Собственное имя использовать я не намеревалась, тогда будут возникать ассоциации с криминалом. В нем не должны упоминаться ни какао, ни шоколад, хотя это необходимо, чтобы до людей дошло. Название должно звучать задорно и привлекательно, но не быть вне закона. Я все еще цеплялась за очевидно глупую затею, что его необходимо связать с хорошим самочувствием.

— Откровенно говоря, я даже не приблизилась к решению этой задачи.

— Так не пойдет. — Он посмотрел на часы. — Осталось не так уж много времени до того, как Джейн меня убьет. — Он снова сел. — Выкладывай пятерку идей.

— Первая: «У Теоброма».

— Нет. Труднопроизносимо. Непонятно. Смешно.

— Номер два: «Сухой закон».

Он потряс головой.

— Всем без надобности урок истории. Плюс, выпад против режима. А мы не хотим казаться несогласными.

— Три: «Компания Лечебного Какао».

— Все хуже и хуже. Как я уже говорил, акцент на лечебности в названии клуба тут не в тему. Созвучно с пациентами, больницами и пандемиями.

— Если вы намереваетесь все отклонять, я вообще не понимаю, зачем на это иду.

— Ты должна. На товарном знаке что-то да должно изображаться.

— Отлично. Четыре: «Сердцевина Темного».

— Отсылка такая? Несколько вычурно. Но упоминание «Темного» уже хорошо.

— Пять: «Большая шишка».

— «Большая шишка». Шутить удумала?

— Это такой процесс переработки какао, — объяснила я.

— Звучит пошло и неадекватно. Уж поверь мне. Никто и носа не покажет в ночной клуб с названием «Большая шишка».

— Это все, что я надумала, мистер Делакруа.

— Аня, мне кажется, нужно дать ему наши имена.

— Я обращаюсь к вам мистер Делакруа. Честно говоря, я думаю, довольно бесцеремонно с вашей стороны называть меня Аней.

— Хочешь, чтобы я обращался к тебе «мисс Баланчина»?

— Или мэм. Одно из двух. Я ведь ваш босс?

После событий 2083-го (тюрьма, яд) я сочла себя вправе подшучивать.

— Я бы сказал, партнер. Или юрист-консультант в безымянном клубе на Манхэттене. — Он сделал паузу. — Миссис Кобравик была грозной женщиной. За время твоего пребывания в «Свободе» она не научила уважению к старшим?

— Нет.

— Это заведение пустая трата земельных ресурсов, на которых оно располагается. Вернемся к дискуссии. Как насчет «Темной Комнаты»?

Я обдумала.

— Может все осложнить.

— Конечно, тут отсылка к проявке фотографий. А еще чуток зловеще. Ссылается на объект нашей торговли. Итак, делаем выбор. Разве ты не знаешь, как работает сарафанное радио? Повторяй одну и ту же новость почаще да погромче. Правда, нужно, что бы было что сказать.

— «Темная комната». Возьмем это.

— Хорошо. Я отлучаюсь на ночь. С днем рождения, мэм. Есть какие планы на него?

— Оторвусь с лучшей подругой Скарлет и Норико.

Норико это жена моего брата, работающая у меня помощницей.

— На что пойдете?

— Билеты покупает Скарлет. Надеюсь, комедию. Ненавижу плакать на публике.

— Дело говоришь. Сам стараюсь так не делать.

— Если это не служит вашим интересам, я так понимаю. Как там ваш сын? — вырвалось у меня. Мы никогда не говорили о Вине. Задав вопрос, я сделала самой себе подарок.

— А, он. Поменял планы. Решил поступить в Бостон, — доложил мистер Делакруа.

— Он упоминал. — Я упаковала его пожитки, но довезти их до работы все не удавалось.

— Он вернется на каникулы и летом, — сказал мистер Делакруа. — Мы с Джейн по нему будем скучать, но Бостон ведь не так уж и далеко.

— Передадите ему от меня привет?

— Ты всегда можешь прийти и передать его сама. Его отец не против.

— Что сделано, то сделано, мистер Делакруа. — Он не хочет вникать в мои дела.

Мистер Делакруа кивнул.

— Нет, не могу представить, что он примет его. Слишком гордый и твердолобый.

Мне хотелось узнать, спрашивал ли Вин обо мне, но такой вопрос слишком унизителен.

— Отношениям не всегда суждено длиться вечно, — сказала я, пытаясь выглядеть мудро. Если я повторю это предостаточно, может и сама поверю. — Не это ли вы мне постоянно твердите?

— У честолюбивых жизнь не самая простая, Аня.

— Я не честолюбива.

— Я уверен в обратном. — Рот его скривился в улыбке, а вот глаза оставались неприятными. — Уж я-то знаю.

— Благодарю за торт.

Он протянул мне руку для пожатия.

— Удачно отпраздновать.

Долго ли, коротко, мистер Делакруа отчалил, а я села на автобус и поехала домой.

Говоря по правде, по тому товарищу я не скучала.

Наверное, мнение о нем я составила ошибочное.

 

***

(Примечание: это не просто мнение. Это и есть он. Я рассталась с этим глуповатым парнем, ну и что такого? У меня нет права упустить его. Я сделала выбор. Я успокоила себя сладкой ложью: я ведь еще молода. А молодые даже не знают точно, почему сдаются.)

 

***

(Примечание: я хочу сказать, что выбор надо делать, будучи обоснованно в нем уверенным, и не жалеть. Это как с заказом десерта. Вы положили глаз и на торт с арахисовым маслом, и на клубничный мармелад. Выбрали торт, очень вкусный. Но мармелада до сих хочется...)

 

***

(Примечание: ну да, я время от времени подумываю о мармеладе.)

 

***

Мы с Норико через полтора часа вышли из театра.

— Следует ли нам отправиться без нее? — Английский Норико значительно улучшился четыре с половиной месяца спустя с ее приезда в Америку.

— Я позвоню ей с таксофона, — я еще не успела раздобыть законный с сегодняшнего дня мобильник.

Скарлет подняла трубку на пятый гудок.

— Ты где? — спросила я.

— Гейбл собирался присмотреть за Феликсом, но до сих пор не явился. Я не могу пойти. Мне очень жаль, Анни.

— Не беспокойся.

— Ну а я беспокоюсь. Это твой день рождения, и я хочу пойти на спектакль. А если я подойду позже? Мы будем танцевать или напьемся.

— Вообще-то, я работаю с шести утра. Быть может, отправлюсь домой и прилягу.

— С днем рождения, родная, — поздравила Скарлет.

Спектакль, выбранный Скарлет, был о старике и девушке, поменявшихся на свадьбе телами. Муж продолжал любить девушку, даже не подозревая, что она застряла в стариковском теле. В конце каждый получил урок любви и того, что неважно, какое у тебя тело. Было романтично, только вот подходящего настроения у меня не было, Скарлет могла бы и догадаться.

Явившиеся на поклон актеры сорвали овации, но я не поднялась со своего места. Романтика это ложь. Такая ложь меня злила. Романтика это гормоны и выдумка.

— Бу-э, — прошептала я. — Пьеса сплошная тошниловка. — Меня никто не услышал. Аплодисменты были слишком громкими. Я могла оплевать все, что захочу, и решила, что это очень даже раскрепощает.

А самое худшее, что театр мне не нравится. А Скарлет он нравится, а она даже не удосужилась прийти. И это она не в первой. Я и понятия не имею, зачем дальше строю планы с ее участием. — Тьфу на Скарлет! Тьфу на театр.

Норико плакала и хлопала в ладоши как оглашенная.

— Я скучаю по Лео, — сказала она. — Очень сильно.

Норико, может и скучала по Лео, но в этот момент я была настроена скептически. Они едва ли говорили на одном языке. Они едва узнали друг друга за месяц перед женитьбой. Мы говорим о моем брате. Он славный малый, но... целое лето мне работать с Норико. Она умная, а Лео до нее далеко.

 

***

Я разморозила горошек и уже собиралась перевернуть страницу незапоминающегося совершеннолетия, как раздался телефонный звонок.

— Аня, это мисс Бельвуар, — Кэтлин Бельвуар была математичкой Нетти в Троице, но летом она работала в летнем лагере для одаренных. — Тут с Нетти приключилась небольшая беда, и я хотела уведомить вас, что завтра она приедет домой.

Я приложила руку к груди.

— Что произошло? Она приболела?

— О нет, ничего такого. Но тут приключился инцидент. Точнее сказать, несколько инцидентов. Руководство решил, что будет лучше, если она отправится домой немного раньше. Цель моего звонка убедиться, что вы встретите ее по прибытии.

— А что за инцидент? — спросила я.

Список прегрешений Нетти

1. Не приняла участие в математических и естественнонаучных лабораторных работах

2. Абсолютно не уважает персонал и других отдыхающих

3. Была застукана с шоколадом на территории лагеря

4. Была застукана в комнате мальчиков после отбоя

5. Сбежала из лагеря, угнала фургон и залетела в кювет

Последнее положило официальный конец терпению лагерного руководства.

— Но она цела? — уточнила я.

— Шишки и синяки. С фургоном все гораздо хуже. Мне нравится ваша сестра, а прошлым летом она имела оглушительный успех, оттого все, включая меня, старались игнорировать неприятности. Наверное, мне стоило позвонить раньше.

Мне хотелось наорать на мисс Бельвуар за недостаточный присмотр, но я понимала, что это неразумно. Я закусила потрескавшуюся губу, которая немедленно начала кровоточить.

 

***

Нетти прибыла в квартиру в шесть утра, когда уже наступило воскресенье. Моя сестренка была в ссадинах. На лбу и щеке синяки, на подбородке – глубокий порез.

Она раскрыла руки, будто собираясь меня обнять, но затем на ее лице появилось выражение досады.

— Ради всего святого, Анни, не смотри на меня так. Ты не моя мать. — Она прокралась в свою спальню и хлопнула дверью.

Я дала ей десять минут, и только потом постучала.

— Отвали!

Я повернула ручку. Заперто.

— Нетти, нам необходимо обсудить случившееся.

— С каких это пор ты хочешь говорить? Разве ты не мисс присутствие духа? Не мисс держу все в себе?

Я отомкнула замок шпилькой, которую мы хранили у комнаты Лео (теперь она принадлежала Норико).

— Уйди! Будь любезна оставить меня одну!

— Не могу, — отрезала я.

Она натянула одеяло на голову.

— Ну так что случилось?

Она не отвечала.

Я не уходила. Такое ощущение, что жили тут два человека: подросток и молодая девушка. Тут валялись бюстгальтеры и куклы, духи и мелки. На крюке висела одна из фетровых шляп Вина. Эти шляпы ей нравились всегда. Рядом с зеркалом таблица Менделеева, я отметила, что некоторые элементы были обведены.

— Что эти пометки значат? — поинтересовалась я.

— Мои любимые.

— Как ты их выбрала?

Она вынырнула из-под одеяла.

— Водород и кислород — это же очевидно. Они составляют воду, главный жизненный ресурс, если тебя это заботит. А из натрия и бария образуются мои инициалы. — Она ткнула на Ar. — Аргон абсолютно инертен. На него ничего не влияет, и он с трудом образует химические соединения, то есть налаживает отношения. Одиночка. Ни о чем никого не просит. Напоминает тебя.

— Нетти, это бред. На меня многое влияет. На данный момент я расстроена.

— На тебя-то? Трудно сказать, Аргон.

— Суть в том, что не важно, что там с тобой приключилось в лагере. Лето есть лето. Лето далеко от реальной жизни.

— Да ты что?

Я покачала головой.

— У тебя выдалось неудачное лето. Только и всего. Школа начнется через пару недель. Это твой младший год, я считаю, он будет для тебя важным.

— Ага, — сказала спустя некоторое время.

— Мне надо идти в клуб, но я вернусь, — сообщила я.

— А я могу пойти?

— Как-нибудь в другой раз. Отдохни сегодня. Выглядишь неважнецки.

— А я думала, что выгляжу бесподобно.

— Скорее, проблемно.

— Криминально. Как истинная Баланчина.

Я поцеловала Нетти в лоб. У меня всегда было туго со словами. По пути через разум от сердца и ко рту предложения теряли смысл и безнадежно запутывались. То, что я намеревалась высказать, не обретало плоти. Сердце думало «люблю». Разум предупреждал «ты не пройдешь». Как же глупо. Как опасно. Рот открывается и произносит «пожалуйста, уйди», или что еще хуже, выдавливает пару-тройку бессмысленных шуток. Знаю-знаю, в такой момент к Нетти надо относиться мягче.

— Нет, ничего подобного. Ты самая умная и лучшая девочка в мире.

 

***

Вместо того, чтобы поехать на автобусе, я отправилась в клуб пешком. Наступила ночь и уже поздновато для прогулок в одиночку, но даже безучастному Аргону временами необходимо освежить голову. Я уже одолела половину пути, и когда находилась на площади Колумба, хлынул дождь. Волосы закурчавились, но мне было все равно. Обожаю Нью-Йорк в дождь. Мерзкие запахи ослабли, тротуары практически блестят от чистоты. Красочные зонтики словно перевернутые побеги тюльпанов, окна нежилых небоскребов темны. Под дождем забываешь о нехватке воды, или что кто-то любил тебя по-настоящему, быть может, вечною любовью. Я верю дождю.

Прогуливаясь, я размышляла о Нетти и о том, что этим вечером я говорила и делала правильные вещи. В ее годы я была несчастна. Родители погибли, состояние бабушки ухудшалось с каждым днем. Единственным другом в школе была Скарлет. Я была одержима идеей, что меня все оскорбляют, возможно, так оно и было. Я постоянно попадала в переплет и набивала шишки. (Оглядываясь назад, удивительно, как это меня не выгнали из Троицы еще раньше.) В четырнадцать я не была на пике привлекательности — большая шевелюра, круглое личико, а грудь только выясняла, что она грудь. Когда мне стукнуло пятнадцать, я стала выглядеть умнее, начала встречаться с Гейблом Арсли, первым парнем и первым, кто сказал мне, что красивая. Вот видите, дождь ловко подменил мои воспоминания о Гейбле на хорошие.

Я поднималась по ступенькам крыльца, как из темноты вынырнул мужчина и схватил меня за руку.

— Аня, где София? — Он грубо потянул меня за безголовую статую льва, одну из охраняющих вход фигур.

Им оказался Микки Баланчин, мой кузен и муж Софии. Он схуднул, даже в темноте его кожа казалась желтушной. Я не виделась с ними с тех самых пор, как они внезапно покинули город.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Я попыталась вырвать руку, но он подтащил меня ближе. Я ощутила его дыхание, которое было приторно сладким и отталкивающим. Напоминало сырую кожу.

— Мы открывали в Швейцарии новую фабрику Биттеров, — рассказал он. — Мы остановились в отеле, и одним утром она спустилась на завтрак со своим телохранителем, но не вернулась обратно. Знаю, она пыталась тебя убить...

Я прервала его.

— Так все же она?

— Все же она моя жена. Мне надо разыскать ее.

— Послушай, Микки, ты порешь какую-то чушь. Я несколько месяцев вас в глаза не видывала, и уж тем более понятия не имею, где она находится.

— Я думал, ты похитила ее в отместку.

— Похитила ее? Ну уж нет. Я открывала собственное дело. Как-то не было времени похищать кого бы то ни было. Хочешь верь, хочешь не верь, я о ней месяцами не вспоминаю. Уверена, такая особа нажила много врагов помимо меня.

Микки вынул пистолет и уткнул его под мои ребра.

— У тебя есть все основания желать Софии плохого, но мы можем помочь друг другу, если ты скажешь мне, где она.

— Микки, прошу. У меня и правда нет представления об этом. Я правда... — Я начала тянуться за мачете, которое хранилось в рюкзаке все лето. Очевидно же, что без пальто я не могла прицепить его к поясу. Приобретением ножен я не заморачивалась.

Тут заговорил другой голос:

— Добро пожаловать домой, Микки Баланчин. К твоему затылку приставлен пистолет, посему предлагаю тебе бросить оружие. — Мистер Делакруа уткнул в череп Микки какую-то штуку, как по мне даже в темноте не похожую на пистолет. Какая-то бутылка. Из-под вина? — Если с тобой кто-то есть, предлагаю и ему бросить оружие. Двое против одного, уж я-то знаю, что у мисс Баланчиной руки чешутся вынуть мачете, хотя она думает, что о нем никто не знает.

— Я один, — отозвался Микки и медленно опустил оружие.

— Хороший мальчик, — усмехнулся мистер Делакруа.

— Я не собирался навредить ей, — принялся оправдываться Микки. Он кашлянул, звук вышел низкий и дребезжащий. — Только получить информацию. — Микки опустил пистолет на землю, и я его подобрала. Невзирая на это, кажется, я не особо счастлива появлению мистера Делакруа. Не верится, что мой кузен выстрелил бы, да и не хотелось вовлекать его в семейные разборки. Откровенно говоря, его геройство меня раздражало. Я видела его насквозь. Нанимая его на работу, я осознавала, что для него собственные интересы превыше всего и чувствовала его притворство. Героизма от него и не требовалось — я сама какое-то время жизни себе герой.

— Ну раз правда, проходи внутрь и обсуди вопрос как цивилизованный человек, — обратился к кузену мистер Делакруа. — Мы все промокли, а ты выглядишь, будто вот-вот подхватишь воспаление легких, если мы так и будем стоять тут.

— Хорошо, — согласился он.

Когда мы все зашли, я попросила Джонса, охранника, выбежавшего из клуба, остаться с Микки.

Наша компания увеличилась на одного, мы поднялись по лестнице мимо клубной зоны и направились в мой кабинет. Я отперла двери и приказала Джонсу и Микки подождать внутри. Затем спустилась в холл отпустить на вечер мистера Делакруа. Он протянул мне тоненькое полотенце, вероятно, добытое им на кухне.

— Тебе необходима личная охрана. Я не могу всегда быть рядом для твоего спасения...

Я перебила его.

— Я рада, что вы подняли эту тему, мистер Делакруа. И хотела бы напомнить, что вы наняты не героя из себя строить.

— Героя? — переспросил он. — Строить?

— Строить, — утвердительно сказала я. — А ведь вы мой служащий.

— Партнер. Понимаю, какую сделку я отвергнул.

— Моя доля в бизнесе больше вашей, и разрешения поступать как вздумается мне не требуется.

Он невыразительно посмотрел на меня.

— Отлично, Аня. Чего мэм изволит?

— Юридические консультации. И ничего более.

— Правильно я понимаю свои обязанности... если ночью я увижу тебя — скажем, пусть это будет темная и ветреная ночь — и на тебя нападет человек, которого я опознаю как кузена-мафиози, который не то пытался убить тебя и твою семью, не то не пытался, протокол диктует, что я должен, — он пожал плечами, — отвести взгляд в сторону и бросить тебя умирать?

— Да, но…

На этот раз он перебил меня.

— Хорошо. Рад, что этот момент мы прояснили.

— Я не собираюсь умирать. Пока что. Ведь выжила же после отравления, можете в это поверить.

— Как бы то ни было, как твой юрист-консультант и только в этом качестве, я не хочу превышать полномочия, и считаю, что для твоей безопасности это полезно.

— Вы выбрали неправильный путь. Говорю же, нам необходимо очертить границы. Определить роли. Я ценю вашу потребность знать обо всем, но мы не одинаково согласны, что лучше для клуба и для вас, если возникают вопросы, особенно с вовлечением Семьи, от которой вы должны держаться подальше?

Мгновение он обдумывал мой вопрос.

— Как пожелаешь. Что случилось с той гиганткой, которая следовала за тобой по пятам?

— Я отпустила Дейзи.

— Зачем ты это сделала?

— С тех пор, как я пытаюсь действовать в рамках закона, не думаю, что составлю о себе хорошее впечатление, разгуливая с охраной. Я пока что им доверяю. Не желаю ходить по городу с охраной как закоренелый гангстер. Вам ли не знать, как важен внешний вид.

— Кажется, ты выжила из ума. Не соглашусь, но твое обоснование понимаю.

— Доброй ночи, мистер Делакруа.

Я поднялась в кабинет. Микки и Джонс втиснулись на мое любимое место. Я вытерла волосы полотенцем, поданным мистером Делакруа, и протянула его Микки.

— Твой парень? — Микки кивнул на другую сторону коридора.

— Парень? Издеваешься? Это Чарльз Делакруа. Должен помнить, как в 83-ем он претендовал на окружного прокурора.

— И правда он.

— Он проиграл выборы и теперь мой юрист-консультант.

— Чудно, — отозвался Микки.

— Парень! — Меня аж затрясло при мысли о том, что хоть кто-то подумал, что Чарльз Делакруа мой парень. — Это отвратительно, Микки. Он примерно вдвое старше меня, а может и больше. Он даже для отца староват. Он отец Вина. Помнишь моего бывшего парня?

— Эй, я и не берусь судить, как другие живут. — Его глаза остекленели и с трудом фокусировались. Я чувствовала, что он на грани обморока, поэтому мне необходимо было разузнать информацию, покуда он не отключился.

— Что ты знаешь о заказе убийства Нетти, Лео и меня? — перешла я к делу.

— Я настолько же в неведении, сколь и ты. Когда я узнал о причастности Софии, нападения уже произошли. Она вынудила меня бежать, иначе Семья убила бы меня. Она убедила меня, что ты всеизвестная любимица Баланчиных и что Семья примет твою сторону, с радостью перерубит ниточку, кою я из себя представляю. Она настаивала, что все повесят организацию заговора на меня, ведь я хотел избавиться от отпрысков Леонида Баланчина. Поэтому я и уехал вслед за ней. Быть может это и глупо, но времени подумать над этим не было, да и она все же моя жена. Но меньше чем через месяц один мой добрый друг рассказал мне, что ты позволила Толстому Медовухе возглавить Семью, и тогда же я узнал о лжи Софии.

— Кто еще причастен?

— Юджи Оно, несомненно. — Микки закашлялся так сильно, что я заволновалась, как бы он не поперхнулся. Мне померещились капли крови на полотенце, которое я ему подавала. — Они были любовниками, знаешь ли.

Ходили слухи, но все, что я знала наверняка, так это то, что они были одноклассниками.

— Кто-нибудь еще?

— Все. Больше я не знаю. Ничего важного.

— Саймон Грин?

— Юрист?

Незаконнорожденный сын моего отца, хотелось мне сказать.

— Много юристов. Саймон далеко не самый худший. — Он кашлянул еще раз, на сей раз это прозвучало, как будто его легкие забиты шариками.

— Что с тобой? — спросила я.

— Думаю, за границей что-то подцепил.

— Заразное? — вступил в беседу Джонс. Начальник охраны редко чувствовал потребность вставлять комментарии.

— Не знаю.

Джонс отодвинулся от Микки так далеко, насколько позволяло сиденье.

— Зачем тебе София? Если ее похитили, то туда ей и дорога. Дай ей исчезнуть.

— Я не закончил с ней дела. Мне необходимо с ней увидеться.

— Сказать, что бизнес есть бизнес?

— Если это не похищение, значит, она меня подставила. Она увела меня из Нью-Йорка, чтобы власть прибрал к рукам Толстый. Быть может, решила, что тебя скоро уберут. Я уже ничего не понимаю. — Несмотря на то, что дождь охладил летнюю ночь, Микки покрылся потом. — Она... — Он снова кашлянул, но на этот раз огромный сгусток кровавой мокроты плюхнулся на мой стол словно резиновый мячик.

— Микки, тебе плохо, — произнесла я, хоть это и было очевидно. — Принести попить?

Микки не отозвался. Глаза закатились, тело свело судорогой.

Джонс посмотрел на меня без каких-либо эмоций.

— Отвезти его в госпиталь, мисс Баланчина?

— Не вижу другого выбора. — Особой любви к кузену я не испытывала, но и чтобы он умер в моем кабинете тоже не хотелось.

 

***

Три дня спустя Микки Баланчин умер. Он прожил годом меньше, чем мой отец. Официальной причиной смерти оказался невероятно редкий штамм малярии, но причины эти довольно часто не имеют отношения к правде.

(Примечание: по многим причинам я подозреваю отравление.)


 

III







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-17; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.236.245.255 (0.044 с.)