ТОП 10:

Июля, понедельник, утро. г. Ржев Тверской обл.



 

"Фирма" организовывалась быстро, пользуясь поддержкой власти, появились новые работники, появились "силовики", четверо омоновцев и пятеро солдат из срочников, застрявших в этих краях. Даром что молодые, но по глазам было видно, что опыта за последнее время они набрались и всякого повидали.

Прибавилось и чисто рабочей силы, в основном молодых мужиков, готовых на рисковую работу с хорошей по новым меркам оплатой. Отбирал их лично Валерьяныч, ставший кем-то вроде зав производством, выясняя, насколько хорошо они знакомы с техникой. Попутно старший омоновцев, здоровила-прапорщик по имени Коля, проверял их на умение стрелять и быстро бегать, попутно стараясь еще и чему-то полезному научить. В идеале хотелось бы иметь людей таких, которые и с техникой работать умеют, и от обнаглевшего морфа могут отбиться.

"Ивеко" очень быстро и сноровисто переделали, превратив его во что-то вроде смеси кемпера с подвижной огневой точкой, а еще нам выделили два КамАЗа и еще одну единицу бронетехники - старенькую, но вполне бодрую БРДМ-2, внушавшую уважение своим громобойным пулеметом КПВТ. "Бардак" передали в пользование постоянное, а вот грузовики, как и уазик Санька, обязали потом вернуть, после того, как обзаведемся своими. Ну, это и понятно, наша основная работа в том и состоит, чтобы обеспечивать наш анклав этим самым транспортом.

Нужного человека в нахабинском военном анклаве Вовка Беляков мне тоже нашел. Нахабинские были на связи постоянно, и найти человека по фамилии было совсем не трудно. Поговорить самому не удалось, работой завалило, но передать ему сумели, что я собираюсь его навестить. А вообще правильно я рассчитал, должен он был выжить - и выжил.

Вовка еще дважды организовывал мне сеансы связи с женой, которую я беспощадно грузил подробностями о своей новой работе и обретенном доме, который в моих рассказах выглядел, наверное, настоящим дворцом. Но эта тактика действовала, Маша усвоила мысль о том, что я здесь не пьянствовать остался, и не с местными ржевскими этуалями изменять ей навострился, поэтому задавала лишь один вопрос: "Когда приедешь?". Причем без всякой агрессивности, что было положительным результатом моих усилий. Точный ответ дать не получалось, организация новой работы завалила меня делами до последней возможности, поэтому отвечал расплывчато, мол "со дня на день".

И вот этот самый день пришел. Колонна из нескольких машин выстроилась на обочине дороги - КамАЗы, "ивеко", буханка "раллистов", уазик Санька, машина с радиостанцией на базе "Урала", которую нам выделил начальник связи Беляков, БРДМ и моя новая тойота. Все, все загружено, все готовы, можно выдвигаться. Проверили связь и двинулись. Сначала по трассе до Нахабино, там пообщаться, а затем я поеду за семьей. И это и есть самая важная часть этого похода.

Поход в колонне - дело спокойное. Машины идут неторопливо, топливо экономят, вести тойоту вообще одним пальцем можно. Смотреть вокруг почти что не на что, лес да лес кругом, разве что капитального сложения опорный пункт впечатлил, который обозначал границы владений сержева... нет, уже и моего анклава. Точно моего, я уже так чувствовал. Как раз на перекрестке шоссе за Погорелым Городищем расположился. Танк и БМП за бетонными брустверами, жилые вагончики-бытовки внутри чуть ли не крепостной стены из бетонных блоков.

Сначала удивила такая расточительность по отношению к бронетехнике, но потом сообразил, что для тех же танков разве что только такое применение и осталось - солярку они переводят как яма бездонная, ресурс у них почти что никакой по сравнению с обычным грузовиком, а целей для такого оружия мало осталось. Вот и распределяют их по блокам, чтобы хоть какая-то польза была.

На блоке нас остановили, проверили документы. Я, кстати, уже ржевским удостоверением личности обзавелся, с моей фотографией, отпечатанной на пластике. В той самой типографии изготовили, в которой местную валюту печатают. Удобная такая карточка, даже с дырочкой под цепочку, чтобы если надо, то мог на шее носить.

Не удержался, спросил, зачем такой блок большой, там и личного состава, судя по всему, было взвода два, не меньше. Выяснилось, что это еще что-то вроде передовой оперативной базы, если помощь нужна или что-то случилось - можно связаться.

Затем снова дорога шла лесами, проходила временами через совершенно опустевшие с виду городки. Сидевший со мной в тойоте Валерьяныч сказал, что большинство уцелевших из этих краев откочевали ближе к Ржеву, под защиту, и сейчас в этих краях пустота.

- По деревням народ живет, но тут и деревень мало, ближе к Москве уже гуще пойдут.

Дорога была проблемной, об этом нас заранее оповестили. На ней скопилось множество мелких банд, непонятно откуда взявшихся и неизвестно где обитавших, но нападали он больше на одиночные машины, да и то при случайной встрече. Держать постоянную засаду сил ни у кого не хватало, видимо, да и особого смысла не было, не такое уж оживленное теперь движение, больше без толку просидишь, чем заработаешь.

- Надо нам из Москвы всего по максимуму вывезти, - сказал я. - Пока покрытие дорожное нормальное. Одна-две зимы и все станет намного хуже, будет яма на яме.

- Это точно, - согласился Валерьяныч. - Циклы замерзания - штука такая, неприятная, и больно их у нас много. За пару лет дорога точно ухайдакается. Надо еще прикинуть как зимой действовать. Тут или чистить, или людей на форпосте без смены держать.

- Без смены нельзя, сдуреют люди, проблемы начнутся, - покачал я головой. - Тем более, что среди них семейных хватает. Да и помощь, случись чего, прислать надо будет - а как?

- В Андреаполе сейчас несколько вертолетов появилось, Ми-8, - сказал мой спутник. - Летуны тамошние где-то добыли, так что для экстренных случаев пригодятся. Да и Нахабино рядом, а там военные.

- Это верно, но на всю зиму отца семейства кто отпустит? - возразил я. - Точно проблемы будут, да еще от кого-то жены гульнут, а сейчас все вооружены... Нет, надо так, чтобы смена была регулярная, раз в две недели, как и собирались.

- С вояками можно как-то договориться, - подумав, сказал Валерьяныч. - У них БАТы точно есть, инженеры же, а тот раз пройдется... Это в тяжелых случаях, а если снегопадов особых не было, то можно пару КамАЗов прогнать с отвалами, чтобы снег отпихнули. Нам же не до асфальта чистить, а так, чтобы транспорт на дутиках прошел, а тому много не надо.

- Верно, - согласился я. - Ну, или броня проскочила, если совсем проблемы. Кстати, а ведь железка от Ржева прямо сюда идет и как раз через Нахабино. Она не разрушена вообще?

- Нет, вроде, - ответил он. - Не поручусь, однако, не у меня спрашивать надо.

Насчет налаживания работы будущего форпоста я не обольщался, проблем еще будет много и половина из-за того, что о чем-то заранее подумать не удосужились. С новой работой всегда так бывает, сколько не планируй и не сиди над бумагой - все равно что-то вылезет и в самый неподходящий момент. Законы Мерфи вечны и незыблемы, они работают даже лучше законов Ньютона, по крайней мере, они куда более очевидны.

Ехали без приключений, лишь один раз идущий во главе колонны "бардак" остановился, уставив стволы пулеметов на какой-то сарай на повороте дороги, но ничего не произошло, все было тихо, и мы двинулись дальше.

Чем ближе к Москве, тем лучше становилась трасса, тем больше всего было вокруг. Магазины, какие-то офисы, коттеджные поселки в невероятном количестве - строения вытесняли лес с лица земли. Пару раз видели машины, проскочившие нам на встречу со стороны мертвой столицы. Машины были нового времени, с решетками и сетками, явно принадлежащие профессиональным мародерам. Затем показался поворот на Нахабино, и почти сразу же с нами связались из радиомашины, сообщили об установлении связи с местными военными. Нас ждали.

Поворот, церковь слева, за ней пышный коттеджный поселок, пустой брошенный и разграбленный много домов сгорело. Справа поселок дачный, скромный, выглядит нетронутым. Современный с виду комплекс завода "Изолятор" - идеально расположен, да больно уж здоров для наших нужд, тут от одной охраны периметра обалдеешь. После него мясокомбинат "Велком", тоже нам не по профилю, хотя пошариться там было бы неплохо, наверное, наверняка что-то полезное найдется, в Ржеве мясокомбинат в первую очередь восстанавливают, к слову. Хотя, там уже протухло все, наверное, вонь не хуже чем в той диспетчерской в порту Дельфзийла.

В Павловской Слободе мертвецы, но не много. Зато много разбросанных костей и следов от пуль на стенах, местами гильзы насыпаны. Похоже, что кто-то сюда наведывается с целью сокращения популяции зомби. Не тотальная зачистка идет, а так, постепенный отстрел до полного нуля. Тоже метод, кстати, если спешки нет.

На мосту через неширокую речку блок, капитально оборудованный, из каких-то уже готовых модулей, ну и бетона с колючкой не пожалели. Там уточнили кто мы такие, связались с принимающей стороной и пропустили дальше.

Так, а вот дальше два интересных объекта, новенький завод насосного оборудования и завод по производству холодильников. Где-то здесь обосноваться будет можно, это точно, если договориться. Но сначала в инженерную бригаду, нас там ждут и нам там встречу назначили, и в любом случае начинать надо с хозяев здешних мест, почтить визитом, хотя бы. Ну так, чтобы очень явно не борзеть.

Да и с другом пообщаться неплохо, мы с ним вместе не один год проработали. Вообще персонаж интересный. Настоящая его фамилия прямо из анекдота - Рабинович, при этом сам он до переезда в Москву, что случилось в десятом классе, понятия не имел о ее происхождении. Принесло его в Первопрестольную вместе с отцом, который носил тогда звание капитана второго ранга и служил с лейтенантских погон в Североморске, что чуть северней Мурманска, где строил эллинги для подводных лодок. Точнее, строил в Видяево, где эти лодки стоят, но служил все же в Североморске. Не принято там было загоняться насчет национальности, вот и оставался ребенок в неведении.

Впрочем, позднее с фамилией произошел финт удивительный, сменилась она не на какую-нибудь, а на самую что ни на есть русскую - Иванов. Когда курсант Рабинович постигал навигацкую науку в Ленинграде, в военно-морском училище, куда завели его романтические устремления, насоветовали ему, мол, роста служебного не видать с такой фамилией как у тебя, вот и сменил отцовскую на материнскую.

Послужил, честно и старательно, сходил в дальние походы даже, но потом со службы ушел, флот начал разваливаться. Вышел на гражданку, умудрился попутно даже строительный закончить, вечерне, но с работой не клеилось. Так или иначе, свела нас судьба, и в общем, не к худу. Работал он у меня кем-то вроде "пожарного производственного менеджера" и отличался несгибаемым упрямством в решении проблем, особенно с властями, при добыче разных разрешений и дозволений. Там где другие прорывались взятками и подмазками, Иванов-Рабинович действовал методом "его в дверь - а он в окно". Измором брал, а подчас и уникальной наглостью, и все сходило с рук. Мог зайти в любой кабинет, болтая на ходу, и так задурить чиновному человеку голову, что тот подписывал что угодно, а потом долго сидел, пытаясь понять, что же это такое было.

Учитывая то, что мы с ним были ровесниками, детьми военных, любителями спорта, то быстро сдружились, семейно и всяко. И с ним же неоднократно бывал я у его родителей что в самом Нахабино, что неподалеку, на даче его отца, в товариществе "Дубрава", где благодарный сын купил родителям участок, а чрезмерно энергичный для своих лет его папаша быстро перетащил туда удачно приобретенный сруб, после чего предавался наслаждениям огородничества, а в дни наших наездов - еще и шашлычничества.

Когда случилась Катастрофа, я ни секунды не сомневался в том, что Рабинович-Иванов, а в просторечии Игорь, выживет и семью в обиду не даст. Тут и здоровья на троих, и энергии на шестерых, а наглости и проходимчества так и вовсе на роту. Когда Вовка Беляков сообщил о том, что в нахабинском анклаве требуемое лицо обнаружено, я не удивился ни капли. То есть вообще, вовсе, воспринял как должное. Удивился бы скорее в том случае, если бы мне сообщили обратное. Не бывает так, не тонут такие орлы и оземь не бьются, хотя летать предпочитают низко, ниже радаров, и все больше извилистыми маршрутами.

Промелькнули слева и справа простенькие дачные поселки, в которых были заметны люди, занимавшиеся своими делами, показался забор воинской части, теперь обнесенный рвом и многочисленными рядами колючки. Снова блок, а там нас разделили - всю колонну погнали на учебные поля бригады, дожидаться результатов переговоров, а мою тойоту пропустили в ворота, вместе со мной и Валерьянычем. И за нами ворота закрылись.

Боец на КПП, немолодой и усатый, явно надевший форму уже после прихода Беды, очень уж вид нестроевой, указал нам дорогу к штабу, до которого было рукой подать. И стоило остановиться, как к машине подбежал спортивного вида брюнет с маленькой бородкой, который потащил меня наружу, пытаясь при этом то ли обнять, то ли уронить, потому что полноценным объятиям мешали надетые на обоих разгрузки и висящие на животе автоматы.

- Дюха, блин! Живой! - орал он, кантуя меня из одного неустойчивого положения в другое, так и не дав толком выбраться из кабины.

Кое-как мы расцепились. Оглядел его - ни фига не изменился, хоть уже больше года не виделся. Загореть, правда, умудрился так, словно в Африке побывал. Хотя вру, бородки у него отродясь не было, это он чего-то выпендрился.

- Ну, ты чота еще поздоровел, - сказал он, хлопнув меня по плечу. - А это откуда?

Он ткнул пальцем в М4, что болтался на ремне.

- Ну а откуда может быть? Из Америки, - ответил я и спросил сам: - Как твои? Живы?

- Нормально все, все целы, - выдохнул он. - Ты помнишь когда все началось?

- Ну... да, а что? - не совсем его понял я.

- Так у Савищи день рождения был, забыл что ли? Вот мы его тут все и праздновали на даче, с Катюхой и Петькой, - махнул он рукой куда-то в сторону упомянутой дачи. - А как сказали, что жопа кругом, Нафаня заявил, что надо валить в часть и все тут. И был кругом прав, по обыкновению. В общем, ни хрена нам ничего не грозило, сразу в полной безопасности.

Здесь оговориться надо. Нафаней он окрестил своего батюшку, Ефима Семеновича, исключительно в честь какого-то мультика, потому что ему нравилось звать его издалека, утробно и мерзко завывая: "Нафаня-а-а!". Савой же он окрестил мать, Галину Андреевну, после того, как та в честь проявившейся дальнозоркости прикупила себе очки для чтения в круглой оправе. И по-другому своих родителей уже не звал.

- Нафаня тут вроде как зам по МТО, что-то в таком духе, главный завхоз стал, - похвастался за родителя Игорь.

- Уй, блин, - чуть не схватился я за голову. - И как оно? От него хоть чего-то добиться можно?

- Гы-гы, если жаба разрешит, - захохотал он. - Они, по-моему, уже сами жалеют, что его взяли, работает только на прием. А если до выдачи дело доходит, то резолюция одна: "Нехер". И все тут, как хочешь, так и спорь... у-тю-тю, Ефим Семеныч, нам же для дела, нам бы вот по накладной - "нехер" и все тут.

Точно, все так и есть. Ефим Семеныч, удивительно непохожий на еврея светловолосый дядька, шустрый и веселый, отличался при этом нечеловеческой бережливостью, к счастью для близких, распространявшейся только на рабочую часть его жизни. И назначить его завхозом было если и не ошибкой, то шагом как минимум смелым. За сохранность доверенного можно не опасаться, но и получить от него что-то обратно тоже будет проблемой. Немалой.

- А-а... Катькины как? - уточнил я осторожно.

Опасаться я стал задавать подобные вопросы. Да и не я один, у всех заметно.

- Нормально, и батю ее и брата вывезли на следующий день, на бэтээре уже из части сгоняли, - развеял он мои опасения в том, что спросил лишнего. - Там уже тяжко было, но они на втором этаже живут, прямо через верхние люки их приняли. Твои как?

- Живы.

- С тобой?

- Пока нет, но это час объяснять надо, - прервал я обмен воспоминаниями. - Знакомься, Сергей Валерьевич, мой зам и большой технической сметки человек. И мы к вам по делу. - представил я Валерьяныча.

- Да это понятно, так ты хрен заедешь, - хмыкнул он. - Давай, к командиру отведу. Полковник Семин, толковый дядька, на нем тут все держится. Ну и на мне, естественно.

- А ты тут кем?

- А как всегда, хрен знает кто, но нужен всем шо звездец, - гоготнул он. - Летаю тут с утра до вечера шмелем над местностью и разгребаю то, что другие накосячили. Пошли, чего ждем?

Командиром оказался усталого вида полковник среднего роста, худой, седой и облаченный в испачканный свежей побелкой камуфляж. Видать, какую-то стройку навещал. Представились, нас усадили за совещательный стол, примыкающий к командирскому.

- От ржевского анклава, значит, - сказал он скорее утвердительно.

- Так точно, именно оттуда, - подтвердил я.

- По делу, разумеется?

- По нему самому.

- Вовремя, - сказал он, малость меня вдохновив, - как раз сами с вами общаться хотели. Что за нужда?

- Место ищем, под... мастерскую или что-то вроде автосервиса, - сказал я.

Объяснять долго не пришлось, суть полковник уловил сразу. Пометил себе что-то в блокноте, покивал, затем сказал:

- Это не проблема... Игорь, решишь? - обратился он уже к моему другу.

- Решим, Сергей Геннадьевич, - кивнул тот. - На ремонтном их разместим, та как раз гараж был, вот пусть и используют.

- Отлично, - кивнул Семин. - С этим решили. Андрей Владимирович, вы в Ржеве к верхам приближены?

Вопрос чуть удивил, но не сильно.

- Приближен, - честно ответил я.

- Насколько? - уточнил полковник.

- Скажем так..., - задумался я над формулировкой. - Чтобы донести предложение, мне на доклад заходить не надо, могу просто за стаканом изложить.

- Понятно, - кивнул он. - Хорошо бы только после умеренного количества стаканов, вопрос у нас серьезный.

- Между первым и вторым, подходит? - уточнил я.

- Вполне, - усмехнулся он. - Мы могли бы и сами, но... тут объяснять надо и лучше глаза в глаза. И рассказывать аккуратно, так, чтобы достоянием гласности заранее не сделать.

Его я понял. Если вопрос деликатный, то по всем бюрократическим канонам его нужно к тем кто решает с человеком заносить. Если этим человеком буду я, то мне это тоже хорошо, некоторые дела не забываются. Остается только выяснить, что там за дело такое.

- Допуски у меня были по секретности, - ответил я. - Вроде помню, как делается.

- Ладно, - скрестил полковник руки над блокнотом. - Мы, в узком пока кругу, планируем великое переселение. Хотим покинуть эти места, оставив здесь только небольшую оперативную базу.

- То есть... в нашу сторону хотите переместиться? - спросил я.

Тут долго гадать не надо, реальное направление для них одно, как раз на Ржев, достаточно на карту взглянуть, чтобы такой вывод сделать.

- Так точно, - подтвердил Семин. - Нет у нас перспектив, если здесь останемся.

- Могу полюбопытствовать, почему?

- А что здесь есть? - спросил он. - Москва, забитая мертвецами. Много брошенного имущества, мечта мародера. И все. Здесь ни производства толкового не развернешь, ни продуктами себя толком не обеспечишь - тесно, все занято, зачистка территорий требует диких усилий. А в ваших краях, насколько мы успели выяснить, пустого места хватает. Так?

- Так точно, - подтвердил я.

Вспомнились заброшенные городки с деревнями, которые мы проезжали по пути. Было бы людей больше, так и границы анклава могли бы сдвинуться. А если еще и строить деревни, там, где по новым условиям удобно было бы, так ближе к Андреаполю вообще пустота, леса и леса бесконечные.

- А раз так, то хотелось бы большинство людей в нормальные условия переселить, - сказал Семин. - Здесь мародерскую базу хорошо укрепленную оставим - и все. Поэтому и вам рады, база усилится и будет лучше использоваться. Ну и для вас, как я думаю, неплохо, верно?

Это уж точно. Безопасность форпоста для меня забота первейшая, а если с нами сей тяжкий груз разделят, то... оно тогда вообще неплохо получиться может.

- В общем, - продолжил полковник, - эту идею надо аккуратно вашему командованию занести. И организовать контакт, пока на уровне рабочих групп. Нам переехать не так просто, дело долгое, и планировать надо всерьез. И не в пустое же поле людей везти, подготовиться надо. Возьметесь?

Знает, что возьмусь. И я знаю. Возьмусь, естественно. Хоть один гол, но забью на этом деле.

Дальше разговор особо не затянулся, у полковника предложение для наших властей было готово в виде пакета с бумагами, который он мне и отдал. А дальше препоручил меня заботам Игоря.

Главным знаком доверия было то, что нашу колонну запустили на территорию ремонтного завода инженерной техники, сразу выделив отдельный цех, к почти бесконечной радости Валерьяныча. Игорь тоже крутился с нами, организовывая, матюкаясь в рацию, в чем он был великий специалист, что-то требуя и чего-то добиваясь. Семин заодно назначил его мне в спутники для поездки в Ржев, после чего он особенно вдохновился - Сержа он знал хорошо, несколько раз мы все вместе даже на рыбалку ездили.

- Ты это, опа, не разменивайся на подробности, - притормозил я его после того, как понял, что он пока нам всю работу не организует, не успокоится. - Мне за семьей надо сгонять и прямо сейчас, понял?

- Ага, - как в стенку стукнулся он. - Хоп, усвоил. Ну да. Вдвоем, что ли?

- Не, ну ты не поумнел, - вздохнул я. - Возьму еще пару ребят и вон, "ивеку", - указал я на свой трофейный грузовик.

- Ну, так в чем проблема?

Для него никогда никаких проблем не было, это точно. Если бы я сказал, что надо за ними сгонять обратно в Аризону, он бы ответил точно так же. Такой вот... Рабинович-Иванов.

- Так ты поедешь?

- А че я, хуже других? Не положено, что ли? - картинно возмутился он. - Ты же их в Ржев, так?

- Ну да.

- Ну и отлично! - обрадовался он. - Пока на пару дней к нам, Катька рада будет, мои вообще от радости сдуреют, пожарим шашлычок, попьем водочки, песен попоем, а потом и в Ржев двинем, как ты тут все закончишь. Давай, поехали, чего телишься?

Тут меня толкнули в спину и отвесили "назатыльник". За сорок лет человеку, но вот детский сад, штаны на лямках. Шутки у него такие по жизни.

Дальше собрались быстро. Взяли грузовик, за руль которого усадили Санька, а в кузов троих омоновцев, прапорщика Колю и еще двоих, Митю и Василия, сами же вдвоем загрузились в пикап, да и поехали. Что зря время терять? Да и все, пора последний шаг в моем походе делать.

 

5 июля, понедельник, день. Московская обл., учебный центр "Пламя"

 

Даже не ожидал, что так быстро доедем. И двух часов не прошло, а мы уже тормозили возле КПП "Пламени", под прицелом многих разных стволов, от крупнокалиберного "Корда" до танковой пушки. Впрочем, не слишком агрессивным прицелом, они все были в эту точку и так постоянно нацелены, на всякий случай. Повиляли между лежащих в шахматном порядке бетонных блоков, остановились на огороженной стояночке, как раз под присмотром "наводчиков огневых средств". На всякий случай, а вдруг мы какие шахиды дурные?

Все выбрались из машин, омоновцы держатся настороженно. Игорь спокоен, он тут, оказывается, по делам уже бывал, а вот моих так ни разу и не встретил. Тут уже народу много, немудрено.

КПП же за всеми этими укреплениями было обычное, еще с былых времен оставшееся. Проход, окно, за окном дежурный - лейтенант молоденький.

- Вы к кому? - спросил он после обмена приветствиями.

- Семья у меня здесь, - ответил я. - Мельникова Мария, жена, работает...

- Знаю, - сразу же сказал он, даже не дав договорить. - Учительница иностранных языков, да? А вы..., - он провел пальцем по странице лежащего на столе раскрытого журнала, - ... вы Мельников Андрей Николаевич, да?

- Именно, - вздохнув, подтвердил я.

Волнуюсь я что-то. Здорово так волнуюсь, до предвалидольного состояния. Кажется, что вот сейчас возьмет и скажет что-то вроде: "Выехала по неизвестному адресу". Или "И не было здесь такой. Мы пошутили". Не знаю что, вот возьмет сейчас и ляпнет, дурак. Я пока сюда ехал, уже весь извелся, а теперь, когда один шаг остался, так как будто кто-то большой холодной рукой все внутренности сжал, настолько прижало.

- У вас есть какой-нибудь документ? - спросил лейтенант.

Смотрел он на меня с явным любопытством. А может и не на меня, а на мое вооружение, просто до крайности для этих краев не типичное, я сейчас как с бластером марсианским.

- Да, пожалуйста, - засуетился я, вытаскивая из портмоне водительские права.

Он аккуратно переписал данные с документа в журнал, вернул мне удостоверение. Затем сказал:

- Если остальные хотят дальше проехать, пусть тоже зарегистрируются. А я дам знать, что вы прибыли.

С этими словами он взялся за стоявшую перед ним на столе рацию, вызывая какую-то "Центральную".

Еще немного суеты, затем нас пропустили в ворота, заодно объяснив куда ехать. Я думал, что ехать надо в школу, рабочий день в разгаре, но лейтенант отправил меня по домашнему адресу. Омоновцы с нами не поехали, отправились перекусить в столовую, а мы втроем, двумя машинами, поехали дальше, через и без того большую, а теперь и вовсе безразмерно разросшуюся территорию "Пламени".

Сначала тянулись учебные корпуса, пятиэтажные, серого кирпича. Было много машин, много строителей, там что-то делали. Было шумно, пыльно, у дороги в контейнерах высились груды строительного мусора. Затем показался парк техники, боксы, склады, там тоже суета, что-то грузили на машины, что-то с машин разгружали, ездили мотоциклы, велосипеды, сновали люди - все при деле.

За парком потянулась самая настоящая деревня - совсем новые одинаковые бревенчатые домики, которые начали обивать еще и утеплителем под досками внахлест. Домики стояли тесно, но у каждого был навес вместо гаража и даже маленький участок. Здесь людей стало меньше, на работе все, видать.

- Так... вторая линия, - бормотал я себе под нос, выискивая таблички, - дом четырнадцать... Ага, вон он!

Вот он, четырнадцатый номер, такой же домик, как и все остальные, только под навесом стоит мой "ниссан". Плевать на него, но он мой, а это значит... что меня сейчас удар хватит от переизбытка эмоций, которые накатывают как лавина с горы.

Тормознул резко, в пол, так что Игорь выругался, выскочил из-за руля. Бросился к крыльцу и чуть не врезался в открывшуюся дверь. И просто схватил ее, вышедшую мне навстречу, в охапку, прижал к себе, зарылся лицом в густые душистые волосы...

- Любимая...

- Приехал...

- Я же обещал.

- Мы ждали, знали что приедешь, - всхлипнула она.

Сыновья, такие выросшие, изменившиеся. Девочка, черненькая, белокожая, глазастая, стоящая поодаль и глядящая настороженно. Толкущиеся под ногами коты.

- А этого ты где взял? - смех, рука показывает на ухмыляющегося Рабиновича-Иванова, стоящего у машины.

- Он тут... исторически сложился, - ответил я глупостью.

Плевать, кто о чем говорит, мы просто оба не знаем о чем вообще надо говорить в такие моменты. Толкотни в тесной гостиной домика, закипающий чайник, неизвестно откуда взявшийся Володя, здоровый как медведь, Настя с коляской, которая все никак не желала въехать в дверь...

- ... нормально, скоро расселят...

- ... без проблем родила, видишь какая красавица...

- ... А шрам на лице откуда, а? Как укусил кто-то...

- ... упал на железяку, не повезло. Но буду говорить, что морф покусал и лишь благодаря молитве выжил. Секту организую... с послушницами.

- А еще раз по морде?

- Пап! Это "кольт"? А можно поглядеть?

- "Кольт" - фигня, я тебе такую фузею привез - обалдеешь.

Вытаскиваю из сумки длинный револьвер из нержавейки, тот самый, что взял с албанца.

- Держи, владей! Только осторожно!

- Классссс!!! А можно попробовать?

- Потом! Где ты пробовать собрался?

- Обалдел ребенку так дарить? - тычок в бок острым кулачком. - С ума там сошел?

- У меня и для тебя есть, не завидуй!

- Маш, я рад что вы целы, что все у вас нормально, - увещевательный голос Рабиновича. - Мои тоже в порядке, Катька привет передает...

Когда это Катька привет передать успела, если мы ее даже не увидели? Ну ладно, пускай брешет, все во благо.

Суета, суета, суета. Смех, чай, гомон, юная и важная Бубу каким-то образом оказалась у меня на коленях, дав возможность осознать, что детей в семье прибавилось. Это хорошо, пусть прибавляются.

- Уволилась я, со вчерашнего дня, - говорит она, сидя рядом и привалившись к моему плечу. - Достал ты меня со своей агитацией, решила согласиться. Видишь, вещи все в сумках? Приготовились уже, вези нас в Ржев. Побурчали, но ничего не сказали, воссоединение семьи.

- А дом?

- Дом Володьке с Настей перейдет, а то им ждать еще пока их переселят...

- Володь, а ты?

- Не, у меня работа, уже неудобно людей подводить. Наладилось все, привыкли - остаемся, в общем. В отпуск к вам поедем, - смеется он. - От нас, кстати, в Ржев поедут люди в следующем месяце, так что увидимся.

Разговоры, разговоры, разговоры, вроде уже и собираться пора, и в то же время спешить не хочется, так хорошо мне, что даже словами не могу описать. Вот они все, здесь, рядом, только руку протяни. Самая прекрасная женщина в мире, любимая, единственная, та самая, что снилась по ночам, о ком думал и боялся думать, та, ради которой прорвался через половину мира. Дети, за которых боялся и которых хотелось обнять так, что зубы сжимал до хруста, чтобы не завыть - и вот они, младший на второе колено прорвался, целую его в затылок с жесткими упругими кучеряхами, а он, активно путая слова и стараясь перекричать шум, пытается мне что-о рассказать, а я ничего не понимаю, но старательно поддакиваю. Это и есть счастье, наверное.

 

5 июля, понедельник, день. Московская обл., учебный центр "Пламя"

 

Вроде бы и все готово было, они даже упаковались, но сборы затянулись. Тут уже и бюрократия проклюнулась, никакая Катастрофа ее погубить не сумела, часа два ушло на процедуру сдачи дома, и просто суета получалась бестолковая, но как-то загрузились в итоге. Только забросили все вещи в "ивеку", как кто-то связался с Игорем по рации из начальства "Пламени", попросил задержаться.

- С нами еще люди поедут, - объяснил он мне. - Борта три или четыре, к нам же в Похабино. Засекли с КПП что я здесь, и теперь их с нами отправить решили.

- Что за люди хоть? - уточнил я.

- Местные, вроде наемников здесь, на подряде, - ответил он. - Я их так знаю, в лицо просто, здоровался пару раз, да и все. Да ладно, нам проще, с такой шоблой вообще бояться нечего будет.

- А вообще есть чего бояться?

Он подумал, поморщился, затем ответил:

- Отсюда и до нас особенно нечего, а вот от нас и до, примерно, Минки - там уже всякое бывает, в том секторе чистая анархия. Постепенно проблемой становится.

- Понятно...

Я оглянулся, наблюдая как старший закидывает котов в кузов "бронемога", а те явно испытывают недоверие к новому помещению и стремятся нехорошее место покинуть. Хорошо, что Тигр решил в офисе поселиться, там ему лафа и кормежка от почтительных сотрудников, потому как не представляю, как бы он с этими тремя уживался бы...

Из дома вышла Маша с сумкой на плече, на ремне уже кобура висит с новым "браунингом", которую я ей успел нацепить и поудобней подогнать.

- Я с тобой поеду, - сказал она, обняв меня за пояс и прижавшись сбоку. - А тот как-то не верю, что ты и вправду вернулся. Юрка за младшими присмотрит, он нянька лучше чем я.

- Да мне и самому как-то... того, больше на иллюзию похоже, - честно сказал я, целуя ее в губы.

Господи, ну до чего же человеку может быть хорошо... вот как мне сейчас. Все волнения, все мучения, все ночные страхи - все позади, все облетело сухой листвой на ветру. Все, я с семьей, больше мне не нужно сейчас ничего, я даже с Игорем говорю как во сне, нет ощущения реальности.

К дому подкатила "нива", из которой выбрался высокий подполковник с наголо бритой головой и лицом как крепко сжатый и поднесенный к носу кулак. Маша успела шепнуть: "Пантелеев, начальник разведки здесь, хороший очень человек".

"Хороший человек" и начальник разведки в одном лице подошел к нам, протянул руку, представившись по фамилии, на что я ответил совершенно аналогично:

- Мельников.

- Мария Алексеевна, бросаете нас все же? - повернулся он к Маше. - А мы уже обрадовались, что у нас учительница такая красавица, что даже дети без ума. Вы бы супруга своего лучше к нам переселиться сагитировали, не выйдет?

С последними словами он скосил глаза уже на меня.

- Не вышло, пыталась, - ответила Маша "хорошему человеку". - Так что теперь за ним, в глушь, как жена декабриста.

- В Ржеве обосновались? - уже непосредственно ко мне обратился Пантелеев.

- В Ржеве, - кивнул я. - Я с Сергеем Кудрявцевым с детства дружу, равно как и с Максимом Сергеевым. Ну а Олег Кудрявцев Сергею старший брат.

Расшифровывать, кого я имею ввиду, не стал. Если начальник разведки, то уж это точно должен знать, связь между анклавами есть и контакты поддерживаются.

- Хорошо устроились? - уточнил Пантелеев.

- Неплохо, новое направление работы возглавил, - кивнул я, в подробности не вдаваясь. - Дом неплохой получил, машины, два объекта, персонал... работаю всерьез уже, в общем.

- Жаль что уже устроились, - усмехнулся он. - Мы бы толковому человеку тоже хорошую работу найти бы сумели, не пожалели бы.

- Тут такое дело, - сказал я честно, - здесь у вас мертвецы за забором. Москва под боком, жить за забором придется. А там грибы-ягоды и никаких зомби. Согласитесь, что большая разница. Да и с чего взяли, что я толковый?

- С того, что сюда из Америки добраться сумели, - ответил он. - А так да, разница большая, верно, но пустая Москва под боком тоже такой предмет... работу дает, - и, чуть подумав, добавил: - Ну да ладно, от добра добра не ищут, а раз вы там еще и с друзьями, то что мне сманивать... Однако пообщаться бы хотелось, я все же за информацию здесь отвечаю, а вы по многим пунктам первоисточник получаетесь. Когда бы смогли?

- Хм... - задумался я. - Это очень-очень срочно, или терпит несколько дней?

- Терпит, какая тут срочность, - пожал он плечами. - Сами время выбирайте.

- Я сейчас в Нахабино, потом с семьей в Ржев, - изложил я план своих перемещений. - А примерно через неделю снова в Нахабино приеду, по делам, и тогда не трудно сюда будет заглянуть. Годится?

- Да замечательно даже, - ответил подполковник. - Вон, кстати, попутчики ваши-на, - указал он куда-то мне за спину.

По улице катил размалёванный камуфляжными пятнами УАЗ, да еще так переделанный, что я его и узнал-то не сразу. Получилось из него что-то вроде рейдового лэндровера британского спецназа, со всеми атрибутами, включая пулемет на вертлюге. Машина подъехала к нам, тормознула, из нее выбрались два рослых парня, один худой, чуть сутуловатый, жилистый, второй просто здоровяк вроде меня. Камуфляжные штаны, наколенники, броники поверх маек, на них подвесные, набитые всяким добром. На голове панамы камуфляжные. Тот что худой, вооружен напрочь переделанным АКМ, шедевр тюнинга, у второго короткий АК-105, тоже увешанный всем, чем только можно, а в гнезде возле сиденья видна еще и винтовка в чехле. За снайпера видать. Такое впечатление, что эти ребята еще и оружейный магазин разграбили, столько полезных приблуд у них. Со мной посоперничать могут... нет, это вряд ли.

Оба парня хором поздоровались с Машей, меня же оглядели с плохо скрываемым любопытством, поочередно задержав взгляд на американском автомате. Маша сказала:

- Знакомьтесь, мой муж, Андрей, сюда прямо из Америки добрался.

- Сергей, - протянул руку худой.

- Алексей, - представился следом здоровый. - Местные мы, за партизан вроде как числимся.

- Так точно, вылитые-на, только управляются еще хуже, - усмехнулся Пантелеев, впрочем, не слишком искренне сетуя.

Похоже, что "партизаны" ему как раз нравились.

- Кстати, как он вам? - явно не удержавшись, спросил Сергей, указав на мой автомат.

- А нормально, если хорошо ухаживать, - ответил я. - Меня пока не подводил, хотя стрелял много. Ухватистый, прикладистый, легкий, отдача не бросает, всяких приблуд к нему куча.

- А с патронами как?

- Мне хватит, - засмеялся я. - У меня их больше тридцати тысяч, целый грузовик привез.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-16; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.249.234 (0.063 с.)