ТОП 10:

Война против Антиоха. 191 г.



Война или, лучше сказать, вступление к войне началось с нападения спартанского тирана Набиса на области Ахейского союза. Еще раз попытались римские послы, и сам Фламинин при этом присутствовал, успокоить необузданные умы на одном из народных собраний Этолийского союза. Но и сам Фламинин ничего не мог поделать против пышных обещаний царских посланцев и хвастливого ораторства Фоанта. Было принято решение, по которому царь Антиох призывался в Грецию как ее освободитель и как третейский судья между этолийцами и римской республикой, и когда римский государственный деятель потребовал копию с этого решения, стратег эталийского союза ответил ему фразой, отлично характеризующей политику этих мелочных людей, более способных на слова, чем на дело: «Мы предоставим вам декрет этолийского собрания, когда раскинем наш стан на берегах Тибра» (192 г. до н. э.).

Война разразилась, и умеренность римлян, слишком долго длившаяся, была причиной того, что первый акт войны разыгрался еще на европейской почве. В то время, как Фламинин на собрании Ахейского союза в Эгах вступал в словопрения с сирийским послом, убеждая ахейцев остаться верными союзу с Римом, Антиох с весьма незначительным отрядом (всего в 12 тысяч человек) высадился в Птелее, в юго-восточной Фессалии, облеченный, подобно Филиппу или Александру Великому, громким титулом «стратега-автократора» эллинской коалиции. Тогда римляне объявили войну (191 г. до н. э.). Настроение в Риме было возбужденное. Разного рода устрашающие знамения призывали к покаянию, ибо действительно Риму приходилось выступать на новый, необозримый путь, и римские воззрения на наступающие события (римляне тогда еще не вполне успели освоиться с величавой политикой новейшего периода) прекрасно характеризуются тем, что перед началом войны еще могли происходить совещания — не следует ли Риму перед началом военных действий заявить о своих дружественных чувствах к этолийцам и объявление войны направить только лично против царя Антиоха. Наконец фециалы решили, что достаточно будет объявить войну ближайшему посту царских войск.

Рельеф большого фриза Пергамского алтаря. II в. до н. э.

В центре — Афина, держащая за волосы поверженного гиганта. Навстречу Афине летит Ника — богиня победы. Из глубины поднимается Гея и просит пощадить ее сыновей — гигантов.

Битва при Фермопилах

Первое столкновение обеих армий произошло в знаменитой местности Фермопилах. Консул 191 г. до н. э. Марк Ацилий Глабрион явился с войском в Фессалию и направился, вполне обеспечив свой тыл,[56] с севера против Антиоха, который занял позицию позади знаменитого прохода. Битва приняла почти такое же направление, как и 300 лет тому назад, с той только разницей, что теперь нападали римляне.

Монета в честь Ацилия Глабриона.

Головы Гая Цезаря (внука Августа) и его матери Юлии. Вероятно, отчеканена в Африке одним из потомков Глабриона

Утром началась битва, во время которой царские войска постепенно пятились и отступали перед римлянами. Тем временем отряд римского войска под началом испытанного консуляра Марка Порция Катона направился по той старой обходной дороге на вершину Каллидрома, по которой некогда (480 г. до н. э.) было совершено подобное же движение гидарна. По весьма похвальному древнеримскому обычаю Катон примкнул к этому походу в качестве легата, хотя за несколько лет до этого и был в Испании самостоятельным начальником целого консульского войска. Обход и на этот раз увенчался успехом, т. к. этолийский отряд, которому была поручена охрана важных позиций, оказался не более бдительным, чем некогда фокейцы. А чуть только голова римского отряда показалась на высотах, во фланге главной позиции, как царские войска, тем временем уже оттесненные до укреплений, воздвигнутых в ущелье, сочли битву проигранной, и она завершилась поражением. Сам Антиох возвратился в Эфес. Все заявлявшие в Греции свое сочувствие иноземному царю, теперь поспешили выразить свою покорность римлянам. С этолийцами, которые довольно долгое время мужественно защищались в Гераклее, было наконец заключено перемирие, что было нелегко, т. к. этот горячий народ не хотел повиноваться даже своим собственным властям. Перемирие было заключено на неопределенное время. Окончательно уладить отношения было возможно только после окончания всей войны в Азии.

Битва при Магнесии. 190 г.

Наиболее затруднительная часть войны, которую надо было вести в Азии, еще предстояла Риму. На этот раз были выбраны в консулы на 190 г. до н. э. два человека сципионовской партии — Луций Корнелий Сципион и Гай Лелий — брат и друг победителя при Заме. Первому из них Восток был назначен провинцией, т. к. Публий Корнелий Сципион заявил, что он будет сопутствовать своему брату, в сущности, весьма незначительному человеку, в качестве легата. Но царь Антиох сам облегчил римлянам победу. Он не сумел воспользоваться таким счастьем, как пребывание в его лагере величайшего полководца того времени. Услугами Ганнибала он пользовался только для выполнения второстепенных поручений. Ганнибал, однако, нашел случай выказать царю, что он все еще тот же, прежний Ганнибал: в морской битве при Аспенде, в Памфилии, где ему было поручено командование одним крылом, он поразил неприятеля, хотя битва и была проиграна, потому что другое крыло не выдержало. Но он не имел возможности влиять на решения, принимаемые царем Антиохом. А царь вел войну без всякого плана; он сам добровольно очистил важнейшую из своих позиций в Европе — крепость Лисимахию, господствовавшую над Геллеспонтом, стал предлагать римлянам мир, и когда они, поддерживаемые Филиппом Македонским, двинулись к этому проливу, Антиох уже не имел возможности воспрепятствовать их переправе в Азию.

Бронзовая монета Лисимахии (слева).

АВЕРС. Голова, предположительно, Александра Македонского.

РЕВЕРС. Бегущий лев: надписи по-гречески: «ЛИСИМАХИЯ» и монограмма.

Бронзовая монета Магнесии Ионийской (справа).

Вакх-ребенок, сидящий на мистической цисте: рисунок обрамлен лавровым венком. Надпись по-гречески: «МАГНЕСИЯ, СЕДЬМОЙ ГОРОД ПРОВИНЦИИ АЗИЯ». Монета времен Гордиана III.

Перейдя Македонию, как дружественную страну, римское войско вступило на почву Азии, и теперь уже условия, предлагаемые царем, не могли более удовлетворить римлян. Публий Корнелий Сципион, который, в сущности, и был главным руководителем войска и самих переговоров, дал царю «дружеский» совет[57] заключить с Римом мир «на каких бы то ни было условиях». Действительно, это было лучшим из всего, что можно было придумать, ибо возможность придать войне обширные, величавые размеры, как того хотел Ганнибал, давно уже была пропущена; а растянуть войну надолго, отступая внутрь своих обширных владений, у царя не хватало ни мужества, ни выдержки. Он спешил потерпеть поражение, чтобы таким образом получить возможность поскорее закончить надоевшую ему войну на каких бы то ни было условиях. Римское войско, под предводительством Эвмена, проникло в область Сард, до г. Магнесии, у северного склона Сипильских гор. В многочисленном войске Антиоха были перемешаны греко-македонские и восточные составные части; тут были и фаланги в 16 тысяч человек, рядом с древнеазиатскими воинскими колесницами, которые не могли иметь никакого значения в битве против правильно организованного римского войска. Победа досталась римлянам очень дешево. И когда она склонилась на их сторону, азиатские элементы войска Антиоха тотчас же подались и вовлекли лучшие составные части в общее поражение. Сам царь бежал в Сарды; вслед за ним рассеялось и все его войско, которое уже по своему составу было неспособно к правильному отступлению. Эта легкая победа — первая, одержанная римлянами на азиатской почве, — тотчас же повела к заключению мира, который был принят царем «на полной воле римлян». Публий Сципион и в данном случае поступил по основному принципу, уже и прежде им высказанному, по которому победа или поражение, в важных вопросах, не могли влиять на решение римского народа. Условия мира были те же, какие еще до битвы были указаны царю. Антиох уступил все свои владения на запад от Тавра и р. Галис, выплатил 15 тысяч талантов за военные издержки, выдал своих военных слонов (значительно повредивших ему в последней битве) и свои военные корабли, кроме десяти, выдал заложников и отказался от всякого вмешательства в дела Запада. Мыс Сарпедон, на южном берегу Малой Азии, был указан ему крайней западной границей, за которую не должны были заходить его военные корабли. Оставаясь царем в своей сфере, в восточном мире, он, с другой стороны, должен был довольствоваться скромным титулом «друга римского народа». Выдачи римского врага, Ганнибала, потребовали у него, кажется, только для соблюдения формальности и для вида.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-15; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.228.109 (0.004 с.)