ТОП 10:

Переговоры о мире, 1642 г. Продолжение войны



Наконец, в 1642 году Фердинанд III сделал еще один шаг к примирению, заключив договоры с Францией и Швецией, по которым Мюнстер и Оснабрюк были назначены местами для мирных переговоров, а сами переговоры должны были там начаться в ближайший назначенный срок. Военные действия Фердинанда не были успешны. Торстензон вторгся в Силезию и Моравию, затем отступил к Лейпцигу, чтобы сблизиться со своими резервами, и здесь, при Брейтенфельде (2 ноября 1642 г.), почти на месте прежней битвы, нанес имперским войскам такое поражение, от которого уцелело немного более одной трети их армии. В следующем году на театр войны явились новые участники. Георгий Ракочи, князь Седмиградский, наследовавший Бетлен Габору, с разрешения султана, своего верховного повелителя, вторгся в Венгрию и стал восстанавливать ее население против императора Фердинанда. В то же самое время (в марте 1645 г.) и Торстензон вторгся в Богемию, еще раз разбил имперцев и дошел почти до самой Вены. С князем Седмиградским, правда, вскоре удалось заключить мир, но зато, с другой стороны, от императора стали, один за другим, отпадать его союзники. Курфюрст Иоганн Георг Саксонский, в августе 1645 года, заключил отдельный договор со шведами, а курфюрст Максимилиан Баварский, незадолго до этого потерпевший тяжкое поражение от французов, под начальством Тюренна, готов был вступить в подобный же договор с королем французским.

Мир, заключенный в Мюнстере и Оснабрюке

Тем временем, в апреле 1645 года, были открыты мирные конгрессы в Мюнстере и Оснабрюке, а военные действия, крайне ослабленные общим истощением сил, уже не могли более способствовать слишком крутому повороту в общем положении дел. В окрестностях Аугсбурга, при Цусмарсгаузене (17 мая 1648 г.), произошло последнее большое сражение – в нем участвовали австрийцы, баварцы, шведы и французы. Весьма знаменателен был при этом тот факт, что на 33 000 сражающихся в

имперском войске числился обоз, в состав которого входило 127 000 всякого сброда! Было ясно, что настала пора для заключения мира. Вскоре война действительно закончилась под стенами того самого города, у которого она началась – под стенами Праги. Часть города уже была захвачена шведами. Вскоре к ним подошли подкрепления и на 25 октября назначен был общий штурм остальной части города, но он был .отражен.

Однако шведы возобновили нападение и продолжали биться до тех пор, когда 3 ноября пришла, наконец, весть о том, что 24 октября в Мюнстере был подписан общий мир.

«Новый почтарь-мироносец, отправленный из Мюнстера 25 октября 1648 года с радостной вестью». Заголовок листка, на котором было написано извещение о заключении мира

Вестфальский мир, 1648 г.

Гонцы были разосланы с этой радостной вестью ко всем частям войска и отдельным отрядам, а особые печатные объявления распространили повсюду весть об этом великом событии. Многие в Германии не хотели верить этому известию и даже утратили сознательное понимание самого слова «мир». Все успели почти одичать от нескончаемой и повсеместной войны. Множество людей и свет-то Божий увидели впервые в какой-нибудь лесной трущобе, в какой-нибудь неведомой глуши пустыря, куда укрылось население их деревни вместе с семьями и имуществом, избегая неистовств и грабежей того полчища разнузданной сволочи, которая тащилась следом за войском.

Для большинства населения Германии мирное течение жизни представлялось уже чем-то сказочным, и совершенно несбыточным казался такой обыденный быт, при котором скот мог в полной безопасности стоять в хлеву, гуси, утки и куры – спокойно бродить по двору, путники – беспрепятственно двигаться по большим дорогам, а добрые люди – веселиться под мирным кровом местных гостиниц и харчевен... И вот, наконец, меч возвращался в свои ножны и обильный поток крови и слез должен был иссякнуть!

Условия мира

Положить конец этой войне, которая охватила всю Европу, и была, одновременно, междоусобной, религиозной, в известном смысле народной и в то же время войной кабинетов, было огромным делом. Распутать все политические, территориальные и правовые вопросы, накопившиеся в течение века и, особенно, в последние тридцать лет, было так же сложно, как расплести легендарный Гордиев узел.

Немало было затруднений даже с вопросами этикета, возникшими при приготовлениях к заседаниям в Мюнстере. Предстояло решить: следовало ли устанавливать балдахин над местом папского нунция в Церкви? Должны ли были французские послы при посещении их венецианским послом провожать его до последней ступени лестницы или до самой кареты? Имели ли послы курфюрста право на титул превосходительства как послы великих держав Венецианской республики и Нидерландов? Потребовалось четыре года неустанных переговоров, просьб, всякого маклерства для того, чтобы выработать нечто среднее для решения этих важных вопросов.

Под конец протестовал один только папский нунций. Переговоры между шведами, императором и протестантами происходили в Оснабрюке, а с французами – в Мюнстере. Затем, оба договора 24 октября того же года были подписаны в Мюнстере всеми воевавшими державами, или как-либо причастными к этой войне. Последнее соглашение было заключено в Нюренберге (июнь 1650 г.) и тем фактически был установлен окончательный мир.

Территориальные отношения

Мирные договоры имели троякое значение: в отношении территориального деления Европы, в отношении концессий и в отношении дальнейшего развития немецкой конституции.

Что касалось первого пункта, то есть территориальных уступок, то Швеции достались: вся западная часть Померании с островом Рюгеном; в Восточной Померании: Штеттин, Гарц и остров Воллин; затем, мекленбургский город Висмар, герцогство Бремен и Верден. Сверх этого, ей были возмещены убытки в размере пяти миллионов рейхсталеров. Франция удерживала епископство Мецское, Тулльское и Верденское, получила, с согласия империи, ландграфство Эльзас (Верхний и Нижний), затем, Зундау, те же права в десяти имперских городах, которыми пользовалась до тех пор Австрия (но эти города сохраняли право иметь своих представителей на сейме), Брейзах и право содержать гарнизон в Филиппсбурге. Швейцарские кантоны и Соединенные Нидерланды были признаны независимыми владениями. Нидерланды, заключив мир с Испанией в Мюнстере, в том же году навсегда отделились от испанской короны.

В Германии Бранденбург был вознагражден за отошедшую к Швеции часть Померании епископствами Гальберштадт, Минден и Камин (Померания) и должен был получить еще Магдебург после смерти Саксонского принца, состоявшего там администратором. Из юлих-клэвского наследства к Бранденбургу отходили: Клэве, Мархия и графство Равенсберг (Вестфалия). Мекленбург, Брауншвейг-Люнебург и Гессен-Кассель, регентша которого, ланд-графиня Амалия Елизавета, стойко держалась евангелического учения, не потеряв ничего из духовных поместий. Бавария получила Верхний Пфальц (Майн) и курфюрстские права, тогда как Нижний Пфальц (Рейн) и новое курфюрстское, восьмое, достоинство были предоставлены сыну «однозимнего короля», Карлу Людвигу. Прочие составные части государства – Вюртемберг, Баден и пр.– были восстановлены в своих прежних пределах.

Религиозный вопрос

При разрешении религиозного вопроса было побеждено и тупое упрямство курфюрста Саксонского. Реформаты были уравнены в правах с лютеранами, следовательно, вступали в пользование всем оговоренным в Пассауском соглашении и в Аугсбургском религиозном мире, которые были теперь подтверждены вновь. В отношении духовных владений был признан за основу 1624 год. Все, существовавшее до этого года, оставалось в силе. Для более позднего времени принимались в руководство статьи Аугсбургского мира.

Всякое домашнее богослужение допускалось, публичное же подлежало разрешению сословных чинов, утвердивших известное вероисповедание для каждой области. Но лицам, не согласным с данным решением, предоставлялось право эмигрировать.

Сословные представители избирались в палату поровну от обеих сторон, а именно: двадцать четыре католика и двадцать четыре протестанта. Религиозные вопросы подлежали решению рейхстага не по большинству голосов: члены рейхстага делились просто на Corpus Catholicorum и Corpus Evangelicorum, взаимно уравновешиваясь. Это было важным нововведением в государственной конституции, в остальном оставшейся в прежнем виде. Имперские города получили право голоса, votum decisivum, государственные сословия могли заключать союзы между собой и с иностранными державами лишь при условии, не направлять деятельность этих союзов против императора и государства. Была объявлена амнистия и никто не должен был дерзнуть опровергать этот мир, равно как и заключенный в 1552 и 1555 годах, проповедью, поучением, прениями, писаниями или ссылками на законы (concionando, docendo, disputando, scribendo, consulendo).

Государственная конституция

Из всего этого совершенно понятно, что платила за это европейское соглашение Германия – она несла на себе издержки по умиротворению, как несла в течение тридцати лет и военные расходы. На двух важнейших границах страны укреплялось чужеземное владычество. Эти же чужие державы получали право голоса в верховном совете государства, частью непосредственно, как Швеция, или косвенно, как Франция, к которой были присоединены части империи, сохранявшие свои германские права, но и без ущерба в отношение верховных прав французской короны.

В то же время отдельным областям присваивалось право заключать союзы, причем на таких вольных условиях, которые могли совершенно разрушить национальное государственное единство, потому что условие «не направлять таких союзов во вред государства» на практике не имело никакого значения. Более того, религиозный вопрос был разрешен не в смысле полной индивидуальной свободы исповедания, а лишь безусловного равноправия обеих религиозных партий, что давало постоянно лишний повод к заключению подобных союзов.

Однако были и положительные моменты: могущество дома Габсбургов, пользовавшихся своими императорскими правами в Германии как рычагом для своих действий было надломлено, и это был шаг к искуплению. Эта династия, в течение двух столетий управлявшая многими странами Европы посредством лишь людей ограниченных и пополнявшая недостаток в этом отношении только связями с испанской ветвью того же дома, была решительно не способна создать государственный строй в Германии на новых началах. Единственный путь к возрождению нации и ее политического устройства заключался в том, чтобы какое-то из сильнейших территориальных владений образовало из себя ядро и к нему примкнули бы, постепенно, другие здоровые члены.

Среди потока войны, грозившего все затопить, удержался крепче других Бранденбург, состоявший из трех, еще не союзных, внутренне весьма разделенных, частей. На его почве пробивались действительно жизненные идеи, шла прогрессивная работа, и многие предвидели уже тогда его завидную будущность. Но прогресс был возможен здесь лишь на протестантских основах. Будущность принадлежала новому учению. Старая Церковь призывала на него небо и ад в продолжение тридцати лет, но эти проклятия оказались тщетны. Ей удалось лишь одно: возвратить снова в лоно католицизма габсбургские земли, но это было куплено дорогой ценой – они стали неспособными к какой-либо руководящей роли в Германии, как и среди восточных областей, присоединенных к той же короне.

Принцип религиозной свободы непосредственно после заключения мира не дал заметных успехов. Противохристианская система государственного вероисповедания, принудительного, подлежащего полицейскому надзору, не была отменена, хотя эта официальная религия и получила право выражаться в виде не одной католической, но и лютеранской, или реформатской Церкви. Однако косвенно был сделан большой шаг вперед: плохо или хорошо, охотно или против воли, но правительство начало повсюду упразднять авторитет духовных властей. Этого требовала государственная необходимость, расчет, но, вместе с тем, это было знамение времени, веяние нового духа, неудержимо пролагавшего себе путь.

Государственные и, еще более очевидные, экономические воззрения выступали на первый план. Их выдвигала страшная нужда, порожденная опустошительной войной и заслонявшая собою всякий церковный вопрос. Это выражалось очень ярко в литературе, а собственно прогресс знаменуется лучше всего тем фактом, что папа Иннокентий X (1644– 1655 гг.) протестовал против заключенного мира будучи в одиночестве. Этот протест выразился в булле Zelo Domus Die (20 ноября 1648 г.), в которой содержится целый поток грозных, но суетных слов против последних союзов и соглашений, противозаконных, напрасных, недействительных, губительных и проклятых, а потому будто бы ничтожных и необязательных.

 

 

ГЛАВА ВТОРАЯ







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-10; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.207.238.169 (0.007 с.)