ТОП 10:

ГЛАВА 6 РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФСКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ В XVIII-XIX ВЕКАХ



§ 1. Возникновение иОт Д. Локка развитие английской философии происходило по развитие ассоциативнойдвум основным лини­ям, одна из которых продолжа­ла психологии в Англииразвиватьматериалистическую сторону локковских взглядов, другая - идеалистические тенденции в учении Д. Локка. В самой Англии в материалистическом

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

направ­лении идеи Д. Локка развивали передовые мыслители XVIII века Д. Толанд (1670-1721), Д. Гартли (1704-1757) и Дж. Пристли (1733-1804).

Одним из верных приверженцев материализма был Д. Толанд. Д. Толанд на основе критического анализа спинозовского учения о субстанции и атрибутах приходит к ряду фундаментальных выводов. Известно, что в XVII-XVIII веках было принято рассматривать протяженные вещи как мертвые и пассивные тела. Б. Спиноза в этом отношении не составлял исключения. В то же самое вре­мя, Б. Спиноза не мог не видеть, что все тела находятся в постоянном движении. Вставал вопрос о том, каким об­разом материальные вещи приводятся в движение, где источник этого движения? Можно пойти различными путями в поисках причин движения: либо прибегнуть к богу, как это сделал Р. Декарт, либо наделить все протя­женные вещи мышлением, которому и приписывалось движущее начало. Отрицая бога, Б. Спиноза пошел по пути одухотворения природы. Ни тот, ни другой путь не устраивал Д. Толанда. Он заявил, что источник движения тел надо искать в них самих. Мысль о том, что не духу, а материи самой присуща активность или самодвижение, с одной стороны, не допускала существование бога или вто­рой нематериальной субстанции, за которой всегда при­знавалось активное начало, с другой стороны, снимала необходимость делать из мышления всеобщий природный атрибут, что, по мнению Д. Толанда, было «противно ра­зуму и опыту». Таким образом, английский мыслитель признанием всеобщей активности материи преодолевает как дуализм Р. Декарта, так и панпсихизм Б. Спинозы.

Мышление, согласно Д. Толанду, не может быть все­общим атрибутом, оно связано только с мозгом. «Како­во бы ни было мыслящее начало в животных, - утверж­дал философ, - мышление не может осуществляться иначе как посредством мозга» [112, с.83]. Мозг является общим органом всей психической жизни. Зрение и слух, вкус и обоняние, восприятие и воображение, воспоминание и образование понятий - все они производные от мозга, именно в нем «средоточие души».

Однако Д. Толанд не был свободен от механическо­го и вульгарного представления о психическом. Оно по­нималось им как особое движение самого мозга, посколь­ку полагал, что телесный орган может производить явле­ния только телесного характера.

«Мышление, - указывал Д. Толанд, - есть особен­ное движение мозга, специального органа этой способ­ности, вернее сказать, оно - некая часть мозга» [112, с. 144].

В отличие от Р. Декарта, автор «Писем к Серене» считал, что психические явления имеют место и у живот­ных. Различие в психике животных и человека определя­ется в основном различным устройством мозга.

По Д. Толанду, человек и все живое являются части­цами материи, звеньями единой цепи, которые включе­ны в общий круговорот постоянных изменений и превра­щений одних материальных форм в другие. О человеке он писал: «Мы сегодня не совсем то же самое, что были вчера, и завтра будем другими, чем сегодня» [112, с. 108]. Тем не менее Д. Толанд был далек от идеи прогрессивного развития как в отношении мира в целом, так и в отноше­нии психики. Развитие понималось как простая кругово-ротная смена одних состояний другими, а не как процесс усложнения, перехода от простого к сложному, низшего к высшему.

Кроме того, Д. Толанд был сторонником преформиз­ма, поскольку полагал, что древесное семя и есть настоя­щее дерево, только малых размеров, и развитие его со­стоит лишь в количественном росте.

Уровень развития естествознания не позволил Д. То­ланду выйти за рамки механистического взгляда на при­роду в целом и на психические явления в частности. Но даже в этой форме идеи Д. Толанда послужили прочной философской базой, на которую опирались после него и его соотечественники (Д. Гартли и Дж. Пристли), а также французские материалисты (Д. Дидро, П. Гольбах, Ж. Ламетри).

К числу замечательных и ярких фигур в истории философско-психологической мысли в Англии в XVIII сто­летии относят Давида Гартли и Джозефа Пристли.

Д. Гартли своими взглядами начинает ассоциатив­ное направление в английской эмпирической психологии. Свое кредо он выражает с достаточной ясностью: «Все объясняется первичными ощущениями и законами ассо­циации» [цит. по 97, с.41]. В учении Д. Гартли о

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

 

душевных состояниях нашли отражения идеи различных мыслите­лей: И. Ньютона (теория притяжения и отталкивания), Д. Локка (сенсуализм и ассоциация), Б. Спинозы и Д. Толанда (неотделимость психического и физического), Г.Лейб­ница (учение о перцепциях и апперцепциях), Р. Декарта (рефлекторный принцип).

В решении психофизической проблемы Д. Гартли исходил из представлений Б. Спинозы, но в отличие от него преобразует ее в психофизиологическую, заменяя при этом психофизический монизм Б. Спинозы на психо­физиологический параллелизм души и тела. В этом во­просе Д. Гартли делает уступку идеализму. Но матери­алистические тенденции вновь проявились в устранении локковской рефлексии как второго источника идей в ма­териалистической интерпретации досознательных «внут­ренних чувствований», связывая их с особенностями не­рвной деятельности.

Согласно Д. Гартли, ощущения и непроизвольные движения как несознаваемые процессы обусловлены дро­жанием, вибрацией нервных волокон в периферических частях нервной системы. С периферических нервов виб­рации распространяются на вещество головного мозга, что и является физиологической основой возникновения идей (осознаваемых явлений) и произвольных движений. В мозговой области физиологический механизм не закан­чивает своей работы. Мозговые вибрации передаются затем к органам движения. Таким образом, Д. Гартли вос­производит рефлекторную схему Декарта и, более того, пытается с рефлекторным механизмом связать принцип ассоциации. Напомним, что ассоциативный принцип в психологической системе Д. Гартли становится универ­сальным. Это означает, что он распространял его на все сферы и этажи психической жизни. Так, ассоциации ус­танавливаются между ощущениями, между идеями, меж­ду движениями, а также между всеми из перечисленных выше психических проявлений. Всем названным ассоциа­циям соответствуют ассоциированные дрожания нервных волокон (для ощущений и движений) или ассоциирован­ные вибрации мозгового вещества (для сознаваемых идей и сложных психических образований). Главными услови­ями образований ассоциаций являются смежность во вре­мени или в пространстве и повторение.

Влияние Д. Гартли в психологии весьма значитель­но. Оно определяется прежде всего тем, что он, как ука­зывает Т. Рибо, ясно выразил принцип будущей школы. Вместе с этим, выведение психических явлений из ощу­щений, указание на связь ассоциаций с физиологически­ми процессами в нервной системе, рассмотрение ассоци­аций как частного случая закономерных механических связей в природе готовило почву для применения есте­ственнонаучного, объективного и опытного подхода к области душевных явлений.

Последователем идей Д. Гартли явился Джозеф При­стли. Теоретической основой воззрения Д. Пристли слу­жили также взгляды Д. Толанда, Т. Гоббса, Д. Локка, И. Нь­ютона.

Подобно Д. Толанду, Д. Пристли выступил против мнения будто материя есть нечто мертвое, инертное и пас­сивное. Кроме протяжения, материя обладает таким неотъемлемым свойством как притяжение и отталкивание. Рассмотрение свойства притяжения и отталкивания в ка­честве формы активности материи дало основание Д. При­стли полагать, что нет никакой необходимости прибегать к богу как источнику движения материи. Что касается пси­хических или духовных явлений, то они также, как оттал­кивание и притяжение являются свойствами материи, но не всякой, как это было у Б. Спинозы, а особым образом организованной. Такой организованной системой мате­рии, свойством которой являются психические способно­сти, Д. Пристли считает «нервную систему или скорее мозг» [91, с.22]. Все реальные наблюдаемые факты зас­тавляют философа убедиться в том, что мозг есть «естест­венное седалище мысли» [91, с.22].

Духовные явления ставятся Д. Пристли не только в зависимость от тела, но и от внешнего мира. Именно вне­шний мир является источником психических явлений, отражением которого они являются. Говоря об идеях, он подчеркивал, что они «порождены внешними предмета­ми и поэтому должны соответствовать им» [91, с.27].

Орудием связи человека с внешним миром являют­ся органы чувств, нервы и мозг. Без них

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

 

не могут иметь места ни ощущения, ни идеи. Все явления человеческого духа выводятся Д. Пристли из ощущений. Следуя своему учителю Д. Гартли, Дж. Пристли отрицал локковский реф­лексивный источник познания. Он считал, что достаточ­но одних внешних чувств, чтобы объяснить все разнооб­разие психических явлений. В целом проявления духа све­дены Д. Пристли к способностям памяти, суждения, к эмоциям и воле. Все они выступают различными видами или случаями ассоциаций ощущений и идей. То же самое касается самых общих понятий. Анатомо-физиологичес-кой основой ощущений, идей и их ассоциаций являются вибрации нервного и мозгового вещества. Сильные виб­рации характерны для чувственных образов, ослабленные вибрации - для идей. Вибрации нервных структур лежат не только в основе происхождения простых ощущений и идей, но также в основе ассоциированных образований, каковыми являются память, рассудок, воля и эмоции. Сложное взаимовлияние между различными вибрациями, идущими от органов чувств, является физиологической базой взаимосвязей, соединений и разъединений идей. В данном случае Д. Пристли полностью поддерживает вибрационную теорию ассоциаций идей Д. Гартли.

Следует отметить, что Д. Пристли было чуждо вуль­гарное представление о психическом, какое имело место у Д. Толанда, Он указывал, что ни в коем случае нельзя считать, что мозговые вибрации - это и есть самое ощу­щение или идея. Вибрация мозговых частиц - это только причина ощущений и идей, ибо вибрации могут проис­ходить не сопровождаясь восприятиями.

Сложный характер феноменов духа ставился Д. При­стли в зависимость от объема вибрирующей системы моз­га. Здесь подчеркивалась мысль о том, что чем сложнее умственный акт, тем больше участков мозгового веще­ства должно вовлекаться в работу. В известном смысле положения Д. Пристли оказались созвучными синтетичес­кому подходу Ж. Флуранса (1794-1867) в отношении ра­боты мозга.

Объективную позицию Д. Пристли занимал в воп­росе о воле. Проблема свободной воли была традицион­ной проблемой философии. Характер ее решения всегда определялся общими философскими установками того или иного ученого. По мнению Д. Пристли, воля не мо­жет быть понята как добровольное решение духа посту­пать так или иначе вне всякой действительной внешней причины. Воля имеет такую же необходимость как и про­чие проявления духа. Истоки «свободной воли» следует искать за пределами самой воли. Ими являются внешние предметы или представления о них, которые выступают в качестве объектов выбора или решения, и положитель­ное или отрицательное отношение к вещам, которое сло­жилось в опыте. Наиболее тяжелым для всех философов описывае­мого периода был вопрос о том, имеется ли у животных душа, и если имеется, то чем она отличается от души че­ловека. Аристотель, как известно, стоял на позиции био­психизма. Душа им приписывалась не только людям и животным, но и растениям. Р. Декарт лишил животных духовного начала и сделал из них бездушных автоматов. Д. Локк рассматривал душу животных целиком телесной природы, тогда как душа человека частью связана с те­лом, частью с духовной субстанцией, реальность кото­рой он допускал. Д. Пристли же считал, что «животные обладают зачатками всех наших способностей без исклю­чения, причем так, что они отличаются от нас только в степени, а не в роде» [91, с.77]. Он приписывал им память, эмоции, волю, рассудок и даже способность абстрагиро­вать. Ему казалось, например, что собаки способны от­личать «зайцев вообще» от «человека вообще». Наделив животных чертами человеческой психики, Д.Пристли сде­лал ошибочный шаг в сторону антропоморфизма.

Качественное отождествление психики животных и человека допускали многие передовые естествоиспытате­ли и философы материалисты XVHI-XIX веков (Д. Прист­ли, Ж. Ламетри, Ч. Дарвин, Н.Г. Чернышевский, Д. Романес и др.). Антропоморфизм играл в ту пору прогрессивную роль, ибо он был формой утверждения материалистиче­ского взгляда на природу и происхождение психики жи­вотных и человека.

При всех заблуждениях, Д. Пристли сыграл немалую роль в укреплении естественнонаучного и объективного подхода к явлениям духа. Проводя в жизнь идеи Д. Гартли, он способствовал распространению основного принци­па английской ассоциативной школы. Более того, во мно­гих отношениях он был последовательнее своего учителя.

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

 

Д. Гартли допускал существование нематериальной души и некоторого «посредствующего тела», связывающе­го дух с грубой материей. Д. Пристли замечает по этому поводу, что при всем уважении к Д. Гартли: «Я смотрю на его «посредствующее тело» и на его «нематериальную душу как некоторое нагромождение на его систему, которая в других отношениях удивительно проста» [91, с. 40].

Как философ-материалист, естествоиспытатель и блестящий экспериментатор в области химии, Д. Прист­ли считал возможным применение эксперимента и к об­ласти психических явлений. Он писал: «Этот род знаний приобретается наблюдением и экспериментом... хотя мы сами являемся субъектом наблюдений и экспериментов» [91, с. 149].

Если Д. Гартли и Д. Пристли выразили ведущий ас­социативный принцип английской психологии на матери­алистической основе, то Д. Юм вводит принцип ассоциа­ции на базе субъективного и феноменологического пони­мания психики. Но прежде чем приступить к рассмотрению психологической системы Д. Юма, необходимо кратко ос­тановиться на взглядах другого английского философа -ярого противника материализма и атеизма- Д. Беркли, ибо его идеи в значительной мере определили мировоззрение Д. Юма как в области философии в целом, так и в области психологии.

Д. Беркли берет за основу локковское положение о том, что психическое имеет своим началом ощущения. Но если сенсуализм Д. Локка строился на признании реаль­ности внешнего мира, то сенсуализм Д. Беркли был осно­ван на субъективно-идеалистическом толковании. Воз­можность такого истолкования была у самого Локка в его учении о первичных и вторичных качествах, в учении о внешнем и внутреннем опыте. Двойственность Д. Лок­ка Д. Беркли устраняет тем, что объявляет порождениями субъекта не только вторичные качества (вкус, запах, цвет, звук и т.д.) но и первичные качества (форма, фигура, дви­жение и т.п.). Вне субъекта оба рода качеств исчезают. Достаточно устранить субъекта восприятия, как вместе с ним будет устранен, по мнению Д. Беркли, и весь мир. Внешнего мира как такового не существует. Все, что мы считаем внешними предметами, есть на самом деле ком­плексы ощущений, только они и имеют силу реальнос­ти. Комплексом различных ощущений являются и гео­метрическое пространство, и наше тело, и наш мозг. Для наших представлений нет никакого материального суб­страта. Сам мозг есть лишь сочетание чувственных пред­ставлений, и поэтому невозможно говорить о какой-либо связи между движениями в нервах и мозгу с ощущения­ми [16].

Солипсическая концепция Д. Беркли в своем край­нем выражении не допускала ни малейшей возможности объективного подхода к анализу психических явлений. Интроспекция провозглашалась единственным методом познания физического и духовного мира. Появление фе­номенологической

теории Д. Беркли Д. Дидро называл «моментом сумасшествия, когда чувствующее фортепиа­но вообразило, что оно есть единственное существующее фортепиано и что вся гармония вселенной происходит в нем»[48,с.151].

Линия Д. Беркли была продолжена Д. Юмом, основ­ные мысли которого изложены в его первых работах: «Трактат о человеческой природе» (1738) и «Исследова­ние о человеческом познании» (1748). Д. Юм исходит из того, что он в одинаковой мере ставит под сомнение воп­рос о существовании, с одной стороны, бога, с другой -внешнего мира. В отношении духовной субстанции он указывал, что если исходить из ощущений, то «вопрос о субстанции души абсолютно не постижим для ума» [126, т.1, с.364], ибо для того, чтобы иметь идею субстанции духа необходимо было бы иметь соответствующее впе­чатление, «что, - указывает Д. Юм, - очень трудно, если не невозможно, представить себе» [126, т.1.с.345]. В то же время, по Д. Юму, трудно сказать что-либо об объектив­ном мире. «С помощью какого аргумента, - заявляет он, - можем мы доказать, что перцепции духа должны быть вызываемы внешними объектами... Конечно, с помощью опыта... но тут опыт остается и должен оставаться без­молвным» [125, с. 179].

Что же это за опыт и почему он не может доказать объективную реальность внешнего мира? Преувеличивая субъективную сторону ощущений и восприятий, Д. Юм пришел к ложному выводу о том, что большинство из впечатлений не имеет внешней модели или «архитипа» и

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

 

поэтому связь объекта и образа обрывалась. В таком слу­чае мы можем иметь дело только с явлениями своего со­знания. «Наши восприятия, - утверждал Д. Юм, - суть наши единственные объекты» [126, т.1, с.325]. Мир соб­ственных восприятий и есть, по Д. Юму, наш опыт. За пределы этого внутреннего опыта выхода нет. В этом пункте Д. Юм полностью смыкается с Д. Беркли. Как и Д. Беркли, Д. Юм не делает различий между первичными и вторичными качествами: те и другие субъективны, по­скольку между объектами и восприятиями нет никакого подобия и сходства. Все познание в субъективно-скепти­ческой системе Д. Юма сводится к наблюдениям собствен­ных перцепций.

Огромное разнообразие впечатлений или перцепций Д. Юм делит на две категории: восприятия (ощущения) и идеи. В основе их различий лежат сила и живость впечат­ления. Восприятия - это сильные и живые образы. Идеи, являясь производными от восприятий, представляют со­бой слабые и менее живые копии или снимки с восприя­тий. Восприятия включают в себя впечатления от орга­нов чувств и рефлективные впечатления, т.е. впечатления, вызываемые идеей. К рефлективным впечатлениям Д. Юм относит страсти, эффекты, эмоции. Ощущения возника­ют, по Д. Юму, от неизвестных причин, а рефлективные впечатления связаны с телесными страданиями или удо­вольствием.

Кроме деления впечатлений на восприятия и идеи, Д. Юм, подобно Локку, делит те и другие на простые и сложные. Простые восприятия и простые идеи обязатель­но соответствуют друг другу, тогда как сложные идеи не всегда могут быть похожими на сложные восприятия. Идеи подразделяются Д. Юмом на идеи памяти и идеи во­ображения. Идеи памяти сильнее и живее воображения. Первые больше походят на восприятия. Идеи памяти со­храняют порядок и расположения тот, который был пер­воначально. Воображение же, в отличие от памяти, мо­жет свободно перемещать и изменять первоначальный по­рядок идей.

Перечисленные виды восприятий и идей являются исходными элементами, из которых слагается человечес­кое сознание. Ум сам по себе ничего не вносит. Его фун­кция состоит лишь в приведении в порядок, комбиниро­вании и разъединении идей и восприятий. Механизмом объединения простых идей в сложные является ассоциа­ция, понимаемая как «мягко действующая сила». Соглас­но Д. Юму, имеется три вида ассоциаций, с помощью ко­торых ум переходит от одной идее к другой: ассоциации по сходству и контрасту; ассоциации по смежности в про­странстве и во времени и ассоциации по причине и дей­ствию. Подобно Д. Гартли, Д. Юм видел в ассоциациях единственный механизм связи идей. Но в отличие от пер­вого, который стремился под ассоциативный механизм подвести физиологические основы, Д. Юм был далек, что­бы считать будто восприятия и их связи имеют какое-ни­будь отношение к внешнему миру и к телу. Он открыто признается в том, что у него нет никакого представления ни о том месте, где протекает смена одних ассоциаций другими, ни о том материале, из которого состоит душев­ный мир [126, т. 1, с.367]. По Д. Юму, нет не только объек­та восприятия, нет самого субъекта, носителя их. Лич­ность для Д. Юма - это не что иное как «связка или пучок различных восприятий, следующих друг за другом с не­постижимой быстротой и находящихся в постоянном те­чении, в постоянном движении» [126, т. 1, с.367]. «Я никак не могу, - подчеркивает Д. Юм, - уловить свое «Я» как нечто существующее помимо восприятий и никак не могу подметить ничего, кроме какого-либо восприятия» [126, т.1, с.366]. Личность, таким образом, есть непрерывный поток сменяющихся восприятий, и ничего более.

Изложение философско-психологической системы Д. Юма показывает, что она пронизана духом крайнего субъективизма. Преобразовав локковский внешний опыт целиком во внутренний, Д. Юм не нашел места в нем ни для объекта, ни для субъекта. За пределы калейдоскопи­чески сменяющихся состояний сознания невозможно вый­ти ни к богу, ни к материи. С необходимостью вставал вопрос о выходе из созданного Д. Юмом тупика. Первые попытки были предприняты Э. Кондильяком; в самой же Англии субъективная линия Беркли-Юма получает даль­нейшее развитие в трудах Джеймса Милля (1773-1836) и его сына Джона Стюарта Милля (1806-1873). Их взгляды явились классическим образцом механистической интрос­пективной ассоциативной психологии.

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

 

Следуя Д. Локку, Дж. Милль полагал, что первыми состояниями сознания являются ощущения; производны­ми от них - идеи. Природа сознания такова, что в нем самом уже заложены чувственные данные и ассоциатив­ный механизм их связи. Ассоциации - это не сила и не причина, как она понималась Д. Юмом, а просто способ совпадения или соприкосновения идей. Они приложимы только к идеям и чувственных данных не затрагивают.

Идеи, будучи вторичными состояниями сознания, представляют собой копии ощущений, отличаясь от пос­ледних только тем, что они никогда не появляются рань­ше ощущений. Из простых идей посредствам ассоциаций образуются сложные. Если у Д. Юма выдвинуто три за­кона ассоциаций, то у Дж. Милля - один: смежность или близость во времени или в пространстве. Одновременные и последовательные ассоциации различаются по силе, которая зависит от двух условий - ясности и повторения идей. Результат многообразных соприкосновений (ассо­циаций) идей составляет суть психической жизни челове­ка. Доступа к ней, кроме внутреннего наблюдения, нет.

Механический взгляд Дж. Милля на строение созна­ния был подвергнут критике его сыном Д. Ст. Миллем. Он выступил против положения об атомарном составе души и механической связи исходных элементов. Практически никому еще не удавалось выделить в сложных психичес­ких явлениях качества первичных элементов, из которых слагается интегральное психическое образование. Взамен механической модели как не отражающей истинную структуру сознания Д. Ст. Милль предложил химическую, т.е. теперь сознание стало строится по образцу химичес­ких процессов. Свойства души, полагал Д. Ст. Милль, не­возможно вывести из свойств элементов, подобно тому, как вода характеризуется свойствами, не присущими ни кислороду, ни водороду в отдельности. Новый химичес­кий подход нисколько не мешал Д. Ст. Миллю оставить в силе основной ассоциативный принцип связи элементов сознания. Для него законы ассоциации имеют такую же силу в психологии, какую имеет закон тяготения в астро­номии. Исходные явления сознания, ассоциируясь, дают новое психическое состояние, качества которого не име­ют подобия среди первичных элементов. Д. Ст. Милль выделял следующие законы ассоциаций; сходство, смеж­ность, частота и интенсивность. Впоследствии закон ин­тенсивности был заменен законом неразделенности. Все эти законы привлекались Д. Ст. Миллем для обоснования субъективно-идеалистической теории, согласно которой материя понималась как «постоянная возможность ощу­щения». Ему представлялось, что наряду о ограниченной частью наличных ощущений (скоротечных и изменчивых) всегда имеет место обширная область возможных (посто­янных) ощущений, которые и составляют для нас внешний мир. Ассоциативные законы лежат в основе взаимопере­ходов наличных ощущений в возможные и обратно.

Мы видим, таким образом, что динамика состоя­ний сознания в феноменологических концепциях обоих Миллей происходит вне связи с объективным миром и теми физиологическими процессами, которые составля­ют материальную базу для всех психических явлений.

Между тем шла уже середина XIX века, и успехи естествознания, особенно биологических наук, требовали пересмотра интроспективной линии ассоциативной пси­хологии. Поворот английской ассоциативной психологии в сторону естествознания осуществляют А. Бэн (1818-1903) и Г. Спенсер (1820-1903). Первый из них производит физиологизацию ассоциативной концепции, другой - оплодот­воряет ассоциативную традицию идеей эволюции.

Творчество Александра Бэна проходило уже в эпоху проникновения экспериментального метода в психологию. В частности, выход первых двух его книг - «Чувство и ин­теллект» (1855) и «Эмоция и воля» (1859) - почти совпал с оформлением психофизики. Сам А. Бэн не был эксперимен­татором, но неоднократно подчеркивал необходимость и полезность применения в психологии методов естествен­ных наук. А. Бэн отмечал: «... при изучении психической стороны духовных явлений имеют место те же методы, тот же дух научного исследования, что господствует и в дру­гих естественных науках» [24, т.1. с. 12].

В 1892 году на психологическом конгрессе в Лон­доне А. Бэн приветствовал появление экспериментальной психологии. Там он, по свидетельству А.С. Белкина, «сде­лал подробный

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

 

обзор тех вопросов психологии, в которых эксперимент может оказать помощь психологическому анализу и даже быть главным орудием психологического исследования» [24, т.1, с.7]. Подобная приверженность эк­спериментальному методу была бы невозможна без того крена к физиологии, который обнаруживается у А. Бэна. Он считал, что вся телесная организация (деятельность внутренних органов, органов движения, органов чувств и особенно деятельность нервов и мозга) связана с течением духовных процессов. В результате связи духовного и те­лесного представляется возможным через телесные про­явления изучать психические акты с помощью точных методов. А. Бэн полагал, например, что психические со­стояния других людей познаются исключительно через посредство материального организма [24, т.1, с.7]. Одна­ко нельзя торопиться зачислять А. Бэна в лагерь после­довательных материалистов. Связь психического и фи­зиологического трактовалась им в терминах корреля­тивных отношений. «В действительности, - пишет он, - в каждом индивиде существует известный параллелизм» [24, т.1, с.7]. Всякий психический акт, по А. Бэну. имеет две стороны: физическую и духовную, каждая из которых коренным образом отличается и в то же самое время не бывает одна без другой. Оставаясь при дуализме в реше­нии психофизической проблемы, А. Бэн не мог не отвести значительное место в познании психических явлений внут­реннему наблюдению. Он писал: «Хотя в науку о духе и входит много объективных внешних явлений (например, телесные проявления духовных действий, движения жи­вых существ под влиянием чувствований и т.п.), однако существенные свойства духа познаются каждым в его са­мосознании» [24, т. 1, с.289].

Основными компонентами духовного мира челове­ка А. Бэн считает чувства, включающие ощущения и эмо­ции, хотение или волю и мышление. Все три элемента находятся во взаимосвязи. За начало сознания принима­ются ощущения, как исходная основа наших знаний о внешнем мире (объективное сознание) и о нас самих (субъ­ективное сознание). Среди всех видов ощущений ведущее место занимают мышечные. С них предлагает А. Бэн на­чинать изучение психических процессов и приводит в обоснование своей точки зрения целый ряд аргументов. А. Бэном совершенно верно подмечена определяющая роль мышечного чувства в генезе пространственного вос­приятия.

Вся гамма ощущений подвергается умственной об­работке. Первичными актами ума являются память и ус­тановление различий и сходств. Основными законами умственной деятельности А .Бэн считает закон сходства и закон смежности. Механизмом, реализующим эти зако­ны, являются ассоциации, проявляющиеся соответствен­но в двух видах: ассоциации по смежности и ассоциации по сходству. По уровню сложности ассоциации различа­ются на простые, сложные и построительные. Простые ассоциации лежат в основе восприятий и представлений, сложные - в основе памяти и построительные - в основе воображения. Ассоциации устанавливаются внутри от­дельных чувств (одномодальные), между различными ощущениями (разномодальные), между идеями. Кроме того, названные разнообразные ассоциации входят во взаимодействие с эмоциями и движениями, образуя слож­ные психические комплексы. Так, воля представляет, по А. Бэну, совокупность чувственных и двигательных ассо­циаций. Повторение есть важнейшее условие прочности любого вида ассоциаций.

Первоначальной основой для развития чувств, ума и воли являются прирожденные свойства или способнос­ти. К ним он относил рефлексы (зачатки координирован­ных движений), самопроизвольную двигательную актив­ность (зачатки воли), прирожденное выражение эмоций, способность устанавливать сходство и различие (зачатки ума). Среди перечисленных прирожденных свойств осо­бое место занимает самопроизвольная мышечная актив­ность: она выступает движущей силой всех сознательных процессов. Она же положена в основу моторной теории воли. В этой теории верно отображена двигательная при­рода волевых актов, однако, его (Бэна) концепция воли оказалась шаткой в своих исходных посылках, посколь­ку за исходную базу для волевых отправлений прини­малась спонтанная, никакими причинами не обусловлен­ная двигательная активность организма. При всех недостатках, психология А. Бэна содержала ряд ценнейших положений, которые привлекли внимание великого рус­ского ученого И.М. Сеченова.

Общее значение взглядов А. Бэна в истории психо­логии определяется прежде всего тем, что

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

 

они демонст­рировали слияние эмпирической психологии с физиоло­гией, развитие которых происходило до А. Бэна автоном­но и параллельно.

Стремление А. Бэна по мере возможности соотно­сить психические процессы с физиологическими основа­ми было для того времени новым веянием в рамках тра­диционной ассоциативной психологии. Что же касается самой ассоциативной концепции, то она в психологии А. Бэна достигает своей вершины.

В то время как ассоциативная теория в руках А. Бэ­на проникалась физиологией, у его современника Г. Спенсера она направляется в биологическое русло. Психоло­гическая теория Г. Спенсера сочетает в себе синтез ассо­циативного и эволюционного принципа. Основной труд Г. Спенсера «Основания психологии» (1855), в котором развивались эволюционные идеи, вышел на четыре года раньше, чем фундаментальный труд Ч. Дарвина «Проис­хождение видов» (1859). Однако он долгое время оставался незамеченным. Поэтому реальное и мощное влияние на психологию оказал не Г. Спенсер, а Ч. Дарвин.

Г. Спенсер, понимая жизнь живых существ как по­стоянное «приспособление внутренних отношений к вне­шним», пришел к выводу, что все психические акты слу­жат целям приспособления организма к среде. Рефлексы, инстинкты, восприятия, память, представления, разум, чувства и воля - все они являются инструментами, с по­мощью которых достигаются соответствия организма со средой. С этой точки зрения ярко вырисовывается пред­мет психологии.

Отныне предметами психологического анализа стано­вится связь между внутренними отношениями организма и внешними отношениями среды. Это отличает психоло­гию, с одной стороны, от физиологии, которая изучает только связь между внутренними явлениями в организ­ме, с другой - от других наук, имеющих своим предметом связь внешних явлений. В психологии должны учитывать­ся те и другие. А это означает, что психические процессы связаны и с внешними явлениями. Такая трактовка пси­хического открывала в принципе большой простор для перехода к объективным критериям при анализе психи­ческих актов, поскольку приспособительная роль созна­ния предполагает большой набор внешне наблюдаемых приспособительных действий, связывающих организм со средой. Исходя из этих соображений, Г. Спенсер выделя­ет объективный раздел психологии, включающий нейро­физиологию и эстезиофизиологию (что в современных терминах означает психофизику). Однако предметом объ­ективной психологии на самом деле является только нерв­но-мышечное приспособление к среде. Что касается соб­ственно психических актов, то они отнесены Г. Спенсе­ром к другой части психологии - субъективной, которая исследует природу и особые формы сознания при интрос­пективном их изучении.

Разделение психологии на объективную и субъектив­ную явилось следствием принятого на вооружение Г. Спенсером принципа психофизиологического параллелизма. Хотя Г. Спенсер и рассматривал явления сознания и фак­ты приспособительного поведения «видами одного рода», он, однако, не допускал возможным «видеть или даже во­образить себе, каким образом эти две стороны связаны между собой» [107, т.1, с.90]. Между ними нет перехода.

Взгляды Г. Спенсера от прочих представителей ас­социативной школы отличались в двух важнейших мо­ментах: во-первых, Г. Спенсер направил свой поиск не столько на связь психических и физиологических процес­сов, как это имело место у А. Бэна, сколько на связь пси­хических явлений с явлениями внешнего мира; во-вторых, этим отношениям был придан эволюционный оттенок, т.е. характер соответствий внешних и психических явлений понимался как процесс непрерывного прогрессивного преобразования низших форм приспособлений в высшие.

Суть развития души состоит в постоянно возраста­ющей интеграции чувствований, совершающейся после­довательно все в более и более широких размерах, на бо­лее и более высоких ступенях» [107, т.1, с.121]. Прогресс или эволюция, по Г. Спенсеру, идет от ( простых психи­ческих форм к сложным, от диффузной деятельности к дифференцированной, от контактного реагирования до дистантной ориентировки в пространстве и во времени. Названные

Ψ___§ 1. Возникновение и развитие ассоциативной психологии в Англии________________

 

прогрессивные изменения происходят не сами по себе, а в зависимости от характера окружающей сре­ды. Например, до тех пор, пока организм находится в однородной среде, психическое также представлено в не­дифференцированной форме. По мере дифференциации среды происходит и дифференциация психических струк­тур. Вначале чувства, ощущения, влечения слиты, не разъединены. Процесс усложнения среды и самого орга­низма влечет за собой и соответствующее усложнение и дифференциацию психического.

В филогенетическом плане развитие сознания на­чинается с рефлекса, который преобразуется на более высоком эволюционном этапе в инстинкт. Из последнего вырастают, с одной стороны, память и рассудок, с дру­гой - чувства и воля. Все они являются частными форма­ми соответствий или приспособлений внутренних отно­шений ко внешним.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-13; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.172.233.215 (0.017 с.)