ТОП 10:

Глава 7 ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СТАНОВЛЕНИЯ ПСИХОЛОГИИ КАК НАУКИ



 

 

§ 1. «Личное уравне-Казалось бы как не далеки от психологии астрономические ние» в астрономиинаблюдения за движени­ем планет, однако, им предстояло сыграть важную роль в возникновении экспериментальной психологии.

Все началось о того, что в Гринвиче в 1796 г. астро­ном Н. Масклайн отстранил от работы своего ассистента за то, что тот стал неоднократно о опозданием регистри­ровать время прохождения звезды через меридиан телеско­па. Имея в виду, что принятый в то время зрительно-слу­ховой способ определения звездного перемещения (метод «глаза и уха» Бродлея) допускал возможность ошибки толь­ко в пределах 0,1 - 0,2 с ошибки помощника астронома в пределах 0,5 - 0,8 с по сравнению с допустимыми норма­ми казались Н. Масклайну подозрительно большими, что и стало основанием к увольнению им своего сотрудника.

На этот факт обратил внимание известный кенигсбергский астроном Ф. Бессель. Он решил сравнить резуль­таты своих наблюдений с данными других астрономов. Итоги сопоставлений

Ψ_____§ 2. Влияние идей дарвинизма на психологию _______________________________

 

оказались неожиданными. Были обнаружены значительные расхождения в показаниях различных астрономов. Разница между результатами от­дельных наблюдателей были названа Ф. Бесселем «лич­ным уравнением». Позднее Ф. Бесселю удалось устано­вить, что личное уравнение подвержено колебаниям даже у одного и того же астронома в разные периоды наблю­дения. Кроме того, специально поставленные опыты по определению времени ответных реакций на внезапные сигналы показали, что величина личного уравнения на них намного меньше, чем при обычном наблюдении за медленно движущимися объектами. После этих опытов Ф. Бессель окончательно пришел к выводу о том, что при­чины вариаций личного уравнения лежат в человеческом факторе, а поэтому сделанное им открытие должно пред­ставить интерес не только для астрономов, но и для ант­ропологов.

Вслед за Ф. Бесселем определением личных уравне­ний занялись многие другие астрономы, чьи работы были связаны с измерением личного уравнения в зависимости от различных астрономических условий: размеров наблю­даемых объектов, скорости и направления небесных све­тил. С введением хронометрического метода, изобрете­нием хронографа и хроноскопа личные уравнения стали определяться безотносительно к другим наблюдателям. Особый интерес представляли работы А. Гирша, в кото­рых устанавливались различия в личном уравнении для светового, звукового и кожного раздражителей. Его ис­следования вновь показывали, что истинные причины колебаний личного уравнения следует искать не столько в астрономических условиях, сколько в человеческих фак­торах.

Чисто физиологический анализ личного уравнения был начат исследованиями Г. Гельмголца [34], В 1850 г. Г. Гельмгольц с помощью миографической и гальваномет­рической методик сумел определить вначале скорость возбуждения в мышечном нерве лягушки. Несколько по­зднее Г. Гельмгольц совместно с русским физиологом Н.Н. Бакста провел опыты по измерению скорости пробегания нервного импульса в чувствительном нерве че­ловека, использовав для этой дели хронометрический ме­тод астрономов. В своих последующих опытах при ис­ключении влияния центрального эвена, Г. Гельмгольц нашел, что скорость нервного возбуждения в перифери­ческих сенсорных нервах составляет 33,9 м/с. Так была открыта реальная величина скорости нервного тока, ко­торая считалась до Г. Гельмгольца равной скорости све­та или звука (А. Галлер, И. Мюллер). Впоследствие опы­ты Г. Гельмгольца были повторены многими другими физиологами. Полученные ими результаты полностью совпадали с первоначальными данными немецкого фи­зиолога.

Исследования Г. Гельмгольца и Н. Бакста по опре­делению скорости нервного возбуждения открывали путь к измерению длительности собственно психических ре­акций, в чем главная заслуга принадлежит крупным фи­зиологам второй половины XIX в. Ф. Дондерсу и З. Экснеру. Об их исследованиях будет сказано позднее, а сей­час важно подчеркнуть, что исследования, начатые астрономами и продолженные физиологами, сыграли важную роль для становления психологии как науки. Одна из их заслуг состоит в том, что они положили начало при­менению эксперимента, числа и меры к одной из главных характеристик нервно-психических процессов - време­ни их протекания. Исследования астрономов и физиоло­гов подготовили почву для образования одной из первых областей экспериментальной психологии, связанной с из­мерением психических реакций. Будущая эксперименталь­ная психология обязана астрономии и физиологии раз­работкой методов измерения реакций. Основные прин­ципы и схема проведения эксперимента на реакции, точная техническая аппаратура - все это с незначитель­ными изменениями войдет в методический фонд будущей экспериментальной психологии. Хронометрический ме­тод определения реакций человека, введенный астронома­ми, до настоящего времени находит широкое примене­ние в самых различных отраслях современной психоло­гии.

§ 2. Влияние идей дар-Возникновение эволюционной теории Ч. Дарвина яви­лось

Ψ_____§ 2. Влияние идей дарвинизма на психологию _______________________________

винизма на психологиюнеобходимым следствием развития предшествующих взглядов на происхождение живых организмов. Подготовка к формированию эволю­ционной теории шла по разным научным каналам. Изве­стную роль здесь сыграла философия, в которой вопрос о возникновении и развитии живых существ ставился с древних времен (Анаксимандр, Анаксагор, Гераклит, Эмпедокл, Эпикур, Аристотель, стоики, Лукреций и др.). В средние века Авиценна указывал на то, что живая и не­живая природа создана не божьей волей, а по закону необ­ходимости. В Новое время идея развития и принцип не­прерывности выдвигались Г. Лейбницем. Более последо­вательно вопрос о происхождении и развитии живых организмов решался французскими и русскими материа­листами XVIII -XIX вв. Однако в попытках обосновать биологическую преемственность в развитии живых форм многие представители философского материализма не су­мели преодолеть некоторых элементов механицизма, которые нашли свое выражение, например, в антропомор­фических ошибках, состоящих в отождествлении психики животных и человека. В подлинно научной форме в рам­ках философии проблема развития животных и человека впервые была поставлена К. Марксом и Ф. Энгельсом, в формировании научных взглядов которых на общее раз­витие природы первостепенное значение имело именно учение Ч. Дарвина.

Рождению дарвинизма способствовало накопление большого эмпирического материала и в самой биологи­ческой науке. Особую роль здесь сыграли попытки ряда ученых представить мир растений и животных в некото­рой единой системе. Многое в этом отношении было сде­лано К. Линнеем. Ж. Ламарком, Б.Ф. Горяниновым и др. Значение классификаций растительного и животного мира состояло в том, что они открывали путь к выводам о единстве строения живых организмов, к признанию об­щих принципов их развития. Исключительное значение для обоснования единства всего органического мира име­ло открытые клеточного строения организмов. Это от­крытие указывало на общие законы роста и развития всех низших и высших организмов. Большое значение в под­тверждении единства и преемственности в органическом мире имели данные палеонтологии, биологической гео­графии, эмбриологии. Формированию представлений о единстве происхождения всего материального мира спо­собствовали научные открытия в области астрономии, геологии, физики, химии и других наук.

Вместе о тем до конца вопрос о единстве живой при­роды не мог быть решен, поскольку значительный массе сведений, указывающих на генетическую преемственность живых существ, противостояло такое же обилие фактов, говорящих о разнородности органических форм. Биоло­гия остановилась перед проблемой происхождения разно­образия видов. Именно на поиски причин видовой измен­чивости и были направлены усилия большого ряда уче­ных. Так, К. Линней и Д. Рей считали, что число видов растений и животных постоянно и их столько, сколько создано богом. Ж. Кювье смену и различия растительных и животных форм объяснял теорией катастроф. Ж. Бюффон и А.Т. Болотов связывали видовые изменения с явле­ниями гибридизации. Геоботаники и зоогеографы дока­зывали, что изменчивость организмов происходит в за­висимости от географических и климатических условий. Очень близко к верной постановке проблемы эволюции подошли Э. Дарвин (дед Ч. Дарвина) и особенно Ж. Ламарк, который считал влияния внешней среды решающим фактором биологического развития. На близких к Ж. Ламарку позициях стоял русский ученый К.Ф. Рулье, чьи идеи были высоко оценены А.И. Герценом. Слабой сто­роной в учении Ж. Ламарка было признание им у орга­низмов внутренних, имманентных стремлений, предоп­ределяющих возникновение и преобразование различных видовых признаков.

Изложенное показывает, что вопрос о действитель­ных причинах и способах изменения организмов по-пре­жнему оставался открытым. Для его решения потребовал­ся гений и титаническая работа Ч. Дарвина [45]. В 1859 г. в свет выходит его книга «Происхождение видов». В ней на огромном фактическом материале Ч. Дарвин устанав­ливает основные факторы биологической эволюции - из­менчивость, наследственность и отбор, с помощью кото­рых были объяснены причины многообразия видов рас­тений и животных, показано их единство и генетическая связь.

Ψ_____§ 2. Влияние идей дарвинизма на психологию _______________________________

 

Согласно Ч. Дарвину, исходными факторами биоло­гической эволюции являются индивидуальная, филогене­тическая изменчивость и наследование приобретенных в онтогенезе признаков. Однако явления изменчивости и наследственности еще не объясняют в полной мере действи­тельных причин биологической эволюции. Изменчивость сама по себе не несет какой-либо целесообразности, по­скольку происходящие изменения могут быть для организ­ма как полезными, так и вредными. Наследственность, в свою очередь, закрепляет и фиксирует лишь то, что дос­тавляет ей изменчивость. Поэтому стояла задача найти реальную движущую силу биологического прогресса. В такой движущей силе Ч.Дарвин нашел механизм отбо­ра и борьбу за существование. Принцип естественного отбора гласит, что из массы живых форм, нарождаю­щихся в геометрической прогрессии, сохраняются толь­ко те, которые оказываются наиболее приспособлен­ными к условиям жизни. Другими словами, отбор пред­полагает сохранность и накопление таких признаков, которые обеспечивают организму выживание и наилуч­шее существование. Естественный отбор или сохранение полезных организму признаков происходит в борьбе за существование. Она представляет собой сложные внут­ри - и межвидовые отношения организмов. Борьба орга­низмов за жизнь внутри вида, межвидовая борьба и борь­ба с неблагоприятными условиями природы - вот фак­торы, заставляющие организм приобретать и удерживать только такие признаки, которые необходимы для при­способления к условиям внешней среды и сохранения жизни.

Выяснив факторы биологической эволюции (измен­чивость, наследственность и отбор), Ч. Дарвину предсто­яло теперь объяснить причины многообразия видов рас­тений и животных. На основе наблюдений за животны­ми, живущими в естественных: условиях жизни, а также опираясь на опыты по селекции растений и животных, Ч. Дарвин пришел к выводу, что для выживания организ­му выгоднее всего различаться, а не быть похожим на другое существо. Из прогрессивно размножающихся жи­вых форм остаются только те, которые более всего раз­личаются, а все промежуточные формы обречены на ги­бель и вымирание. Вот почему, подчеркивал в свое время К. Тимирязев, получается нечто вроде мозаичной карти­ны, составленной из различных кусков, внешне казалось бы не связанных единой биологической нитью. Именно это обстоятельство заставило Ж. Кювье выдвинуть ошибоч­ную теорию катастроф. Он не смог увидеть за раз­нообразием видов их единство и генетическую связь.

Итак, Ч. Дарвин впервые дал научное обоснование эволюции живых организмов во времени и пространстве. Его учение имело революционизирующее значение. Оно отвергало порочную теорию постоянства видов и пресло­вутую точку зрения о божественном происхождении жи­вотных и человека. Показав биологическую основу воз­никновения и развития животных и человека, Ч. Дарвин нанес сокрушительный удар по теологии и идеализму в области философии, психологии и биологии. Реакционные философские круги и церковь стали яростными противни­ками эволюционных идей Ч. Дарвина. В защиту дарвиниз­ма выступили многие передовые ученые мира: К.А. Ти­мирязев и И.М. Сеченов - в России, Т .Гексли - в Англии, А. Грей - в Америке, Э. Геккель - в Германии и др. Это по­могло дарвинизму окрепнуть и постепенно завоевать все­общее мировое признание.

Эволюционное учение Ч. Дарвина привело к пере­смотру многих устаревших взглядов в различных облас­тях естествознания, открыло широкие возможности для новых исследований в них. Под влиянием дарвинизма в биологии возникло много новых отраслей и направлений.

Учение Ч. Дарвина стало поворотным пунктом не только для биологических наук, но и для психологии. Значение эволюционный теории для судеб психологии определяется во многих отношениях.

Прежде всего теория Ч. Дарвина внесла в психоло­гию генетический принцип, сыгравший исключительное значение в дальнейшем ее развитии. С генетическим под­ходом связаны наиболее важные открытия, которые были сделаны как в психологии, так и в примыкающих к ней науках. Только на основе эволюционных представлений Ч. Дарвина стало возможным, например, правильно объяснить истинную природу специализации органов чувств и опровергнуть, кантианскую теорию И. Мюллера о специфической энергии нервов.

Ψ_____§ 2. Влияние идей дарвинизма на психологию _______________________________

 

Далее, Ч. Дарвин ввел новый подход в трактовке психических явлений. Теперь психика животных и чело­века стала выступать как необходимая сторона жизнеде­ятельности организма, обеспечивающая приспособление его к внешним условиям среды, Позднее, на основе идей Ч. Дарвина роль психики в эволюции животных обстоя­тельно была показана в работах русского ученого Н.А. Се-верцева [103]. Психические явления рассматривались Ч. Дарвиным как орудие приспособления организма к сре­де. Сами приспособительные акты, за которыми стоят психические явления, не могут быть поняты без того, что­бы не учитывать роль внешних физических воздействий и внутренних анатомо-физиологических условий организ­ма. Своей новой точкой зрения Ч. Дарвин закрепил в пси­хологии принцип природного детерминизма в его биоло­гической форме.

Другой важный вклад в психологию, который был сделан Ч. Дарвиным состоял в том, что наряду с преем­ственностью у животных в строении их тела* он открыл такую же преемственность в их психической организации. Отсюда, естественным продолжением была плодотворная мысль Ч. Дарвина о связи психики животных и человека, которая была оборвана со времени Р. Декарта. Этим воп­росам Ч. Дарвин посвятил две специальные работы: «Выражение эмоций у человека и животных» (1872) и «Происхождение человека и половой отбор» (1871). В назван­ных трудах он показал наличие общих генетических корней в психических способностях человека и животных. Проницательная наблюдательность позволила заявить Ч. Дарвину, что чувства и впечатления, различные эмоции и способности такие, как любовь, память, внимание, лю­бопытство, подражание, рассудок и т.д., которыми гордит­ся человек могут быть найдены в зачатке, а иногда даже в хорошо развитом состоянии у низших животных [45].

Изучению психики животных Ч. Дарвин придавал исключительное значение. Для этого у него было два глав­ных основания. Во-первых, психические акты, как уже упоминалось, он рассматривал как орудие выживания организма, во-вторых, в психике животных он видел ключ к пониманию проблемы происхождения человека и исто­рии его развития. Выдвинув принцип генетической преем­ственности и связи психики животных и человека, Ч. Дар­вин направил дальнейший поиск ученых на раскрытие особенностей в психике различных животных, а также че­ловека. Поэтому, Ч. Дарвина можно считать отцом срав­нительной психологии.

Следует признать ценными идеи Ч. Дарвина и в раз­работке проблемы антропогенеза. Он указывал на перво­степенную роль языка, мышления, употребления и изго­товления орудий в становлении человека. Однако в каче­стве определяющего фактора антропогенеза Ч. Дарвин видел только отбор и борьбу за существование. Осново­полагающая роль труда и социальных факторов в проис­хождении и развитии человека оказалась им не понятой. Отсюда вытекали его антропоморфические ошибки. Ч. Дарвин полагал, что психические способности челове­ка и животных отличаются только в мере, но не в каче­стве. Одна из причин, заставившая Ч. Дарвина придержи­ваться подобной точки зрения, была связана с желанием ученого опровергнуть лженаучную теорию о божествен­ном происхождении души человека. Признать различие в качестве между психикой животных и человека означа­ло для Ч. Дарвина оборвать между ними генетическую связь и тем самым сделать непростительную уступку креацнизму. Антропоморфизм Ч. Дарвина при всей его опас­ности биологизировать психику человека был призван в ту пору сыграть прогрессивную роль в борьбе с философ­ским идеализмом и теологией.

Помимо сравнительной психологии Ч. Дарвин откры­вает еще один генетический раздел психологии - детскую психологию, о чем свидетельствует известная его книга «Биографический очерк младенца» [45]. Ч. Дарвиным была подготовлена почва не только для оформления сравни­тельной, детской и генетической психологии в целом. В известной степени его можно считать и прародителем дифференциальной психологии. Выдвинутые им положе­ния об изменчивости и наследственности признаков вско­ре были перенесены и на область психических свойств че­ловека. Через десять лет после выхода книги Ч. Дарвина «Происхождение видов», его двоюродный брат Ф. Гальтон попытался показать в книге «Наследственность таланта» [32], что вариации психических способностей определяют­ся наследственностью. Для доказательства своего основ­ного тезиса Ф. Гальтоном привлекались эксперименталь­ные, статистические и

Ψ____§ 3. Развитие нервно-мышечной физиологии и рефлекторной теории_______________

 

другие методы в изучении индиви­дуально-психологических различий между людьми.

Ч. Дарвин, как подлинный естествоиспытатель, от­стаивал объективный подход к изучению психических явлений. Все его труды основывались только на объектив­ных наблюдениях и эксперименте. Взгляд на психику как на орудие приспособления организма к среде естествен­ным образом предполагал включение в область рассмот­рения факты приспособительного поведения животных и человека, доступные внешнему наблюдению и контро­лю. Именно это позволило Ч. Дарвину во всей своей иссле­довательской деятельности широко применять экспери­мент и объективное наблюдение при изучении поведения животных и человека. О размахе его экспериментальной работы Г.В. Платонов пишет: «Труды Дарвина поража­ют масштабами его собственных экспериментальных ис­следований. Наблюдения и опыты с голубями, курами, собаками, насекомыми и лазящим животными, экспери­менты по скрещиванию различных растений и животных, наблюдения за выражением эмоций у животных и чело­века, изучение инстинктов у собак, пчел, муравьев и дру­гих животных... и многие, и многие другие эксперименты Дарвина столь обширны и разнообразны, что когда пы­таешься представить вою сумму проделанной при этом работы, становится трудным поверить, что все это совер­шил один человек» [88, с.305].

Вряд ли можно переоценить значение эволюцион­ных идей Ч. Дарвина для последующего развития психо­логии. Его учение положило начало ее естественнонауч­ной перестройке и обновлению.

 

§ 3. Развитие нервно-На пороге XIX в. общая физиология в разработке своих проблем мышечной физиологииопиралась на экспери­ментальные методы. Получен­ные с их помощью и рефлекторной теории факты, касающиеся работы раз­личных систем организма, ставили на повестку дня воп­рос о функциях нервной системы, поскольку все в большей степени обнаруживалось ее участие в различных физио­логических актах. Интерес к проблемам физиологии не­рвной системы стремительно нарастал. Особенно быст­ро стала развиваться нервно-мышечная физиология -область, в которой рефлекторный принцип, выдвинутый Р. Декартом, впервые начинает подвергаться эксперимен­тальной проверке и испытанию временем.

Разработка проблемы нервно-мышечных связей на­чалась с критики представлений о наличии в нервной си­стеме и мышцах «животных духов». Еще в XVII столетии английский ученый Я. Сваммердам, занимающийся срав­нительной анатомией и физиологией, опытным путем ус­тановил, что объем мышцы при ее сокращении но изме­няется. Этот факт ставил под сомнение существование «животных духов», которые, как полагал Р. Декарт, на­правляясь к мышцам, наполняли и раздували их, как меха, и приводили тем самым их в действие. Опираясь на уче­ние Ф. Глисоона о раздражимости живых тканей, Я. Свам­мердам приходит к выводу, что и нервная ткань обладает свойством возбудимости. С этого времени старое пред­ставление о «животных духах» заменяется понятием не­рвной возбудимости.

Многие опыты Я. Сваммердама касались также изу­чения ряда жизненных функций организма в связи с удале­нием головного мозга. Им было установлено, что многие из органических функций, в том числе и двигательные, после удаления головного мозга остаются сохранными в течение определенного времени. Это давало основание считать, что органические функции и непроизвольные движения с деятельностью мозга не связаны. Подобный взгляд на природу непроизвольных движений означал зарождение так называемого рефлекторного атомизма. Ему противостояла другая точка зрения, согласно кото­рой все произвольные и непроизвольные акты имеют еди­ную анатомо-физиологическую основу. Голландский врач Г. Бургав на основе многочисленных опытов обнаружил, что произвольные и непроизвольные движения осуществ­ляются одними и теми же мышцами и характер сокраще­ния их также одинаковый. В связи о этим Г. Бургав возра­жал против строгого разделения двигательных актов на произвольные и непроизвольные. Более того, он впервые описывает процесс перехода произвольных движений в непроизвольные. Важным для развития рефлекторной теории явилось подтверждение Г. Бургавом догадки алек­сандрийских врачей и Галеаа о чувствительных и дви­

Ψ____§ 3. Развитие нервно-мышечной физиологии и рефлекторной теории_______________

 

гательных нервах как анатомической основе движений, рефлекторного механизма.

До XVIII в. принцип машинообразности, выдвину­тый Р. Декартом, оставался без названия. Лишь в 1736 г. Аструх Монпелье вводит термин ^рефлекс», понимая его в физическом смысле как зеркальное отражение. С этого времени понятие рефлекса становится общепринятым.

В XVIII в. большую роль в развитии физиологии рефлекса сыграл А. Галлер. Продолжая линию Я. Сваммердама, А. Галлер вновь приходит к убеждению, что для мышечного сокращения участие головного мозга нео­бязательно. Многочисленными опытами он установил автономный характер мышечного сокращения, что и сви­детельствовало о полной безучастности центрально-моз­говых структур в простейших элементарных нервно-мы­шечных реакциях. Под влиянием опытов и взглядов А. Галлера позиции рефлекторного атомизма еще более укрепились.

Против рефлекторного атомизма А. Галлера высту­пил английский ученый Р. Витт. Множество конкретных фактов, которыми располагал Р. Витт, убеждали его в том, что, с одной стороны, нельзя «втискивать разум» в каж­дый нервно-мышечный акт, но и нет оснований сводить движения только к машинообразным, с другой. Чтобы разрешить это противоречие, Р. Витт вводит новый «чув­ственный принцип», как будто бы примиряющий прин­цип машинообразности с принципом участия души в не­рвно-мышечных реакциях. По его мнению, все двигатель­ные акты, включая и непроизвольные, содержат в себе чувственные компоненты. При автоматизации сознатель­ный компонент полностью не исчезает, в редуцирован­ном виде он остается в каждом автоматизированном дви­жении. Имея в виду, что часть рефлекторных движений сохраняется после удаления головного мозга, Р. Витт пред­положил, что «чувственный принцип» действует и на уров­не спинного мозга. «Панчувствительная теория» Р. Витта вызвала острую критику, ибо она несла с собой опасность скатиться к витализму. Вместе с тем ценным во взглядах Р. Витта, как полагал П.К. Анохин, является попытка «объ­единить все многообразие машинных, автоматических и произвольных реакций в одном неврологическом прин­ципе» [5, с.49]. Р. Витт одним из первых обратил специ­альное внимание на возможность вызвать ряд органичес­ких рефлексов от одного вида внешнего предмета. Его догадки о «психических рефлексах» станут объектом экс­периментального обоснования только через 150 лет в лабораториях И.П. Павлова. С именем Р. Витта связыва­ют завершение первого периода в истории рефлекса, по­скольку ему удалось рефлекторному принципу «придать такую четкость и такой физиологический смысл, какой уже не изменялся вплоть до классиков рефлекса XIX сто­летия» [5. с.44].

Во второй половине XVIII в. тенденция ограничить действие рефлекторного механизма уровнем спинного мозга становится все заметнее. Особенно ярко она была выражена у П. Кабаниса и Ф. Блейна. Последний откры­то призывал физиологов изъять проблему волевых, осо­знаваемых актов из круга вопросов, которыми должна заниматься физиология. После Ф. Блейна начинается офи­циальное разграничение спинномозговой физиологии от психологии, которой полностью вверялся головной мозг как орган мыслящей субстанции, ее сознательных и про­извольных актов.

Но точка зрения Ф. Блейна разделялась не всеми. Ей противостояла другая тенденция, в которой выражалось стремление распространить рефлекторный механизм на все уровни нервно-мозговой деятельности, что означало перенос его действия в области психических явлений. Из философов с такими взглядами выступал Ж. Ламетри, а из естествоиспытателей - чешский физиолог И. Прохазка. Оба они развивали идею пригодности рефлекторного принципа для анализа психических явлений. Более того, у И. Прохазки рефлекторный принцип получил множество других важных оттенков. Так, в отличие от Р. Декарта, у которого отражательный механизм не включал психичес­кие компоненты, И. Прохазка, наоборот, полагал, что чувственные элементы, независимо от того осознаются они или не осознаются, обязательно входят в структуру рефлекторного акта. Они являются для организма «ком­пасом жизни», позволяющим ему выделять полезные и вредные для него воздействия. Таким образом, рефлек­торный механизм имеет для организма биологический смысл, поскольку он служит орудием приспособления к среде. После Р. Витта И. Прохазка олицетворял высший научный авторитет в области

Ψ____§ 3. Развитие нервно-мышечной физиологии и рефлекторной теории_______________

 

физиологии рефлекса. Он является автором классической формулировки рефлекса, которая была принята всеми физиологами XIX столетия.

Анатомическую основу для рефлекторной схемы И. Прохазки установили независимо друг от друга анг­лийский физиолог Ч. Белл и французский ученый Ф. Мажанди. Экспериментальным путем им удалось определить какой из нервов несет чувствительную функцию, а какой -двигательную. Открытие сенсорных и моторных нервов дало мощный толчок к дальнейшему развитию рефлек­торного учения. Новым для теории рефлекса было откры­тие Ч. Беллом регулирующей функции мышечного чувства в построении различных движений. Это новое открытие изложено Ч. Беллом в его теории «нервного круга».

Против кольцевого характера рефлекса выступил М. Холл, сторонник рефлекторного атомизма. Он отри­цал участие мышечного чувства и головного мозга в реф­лекторных двигательных актах. Представления М. Холла окончательно закрепляют в физиологии дуализм голов­ного и спинного мозга. И. Мюллер, выполнивший много исследований по изучению анатомических структур реф­лекса, вынужден был отойти от ортодоксального вари­анта рефлекторного атомизма М. Холла. Он обнаружил, что отдельные рефлексы такие, например, как чихание, рвота, кашель и др., носят обобщенный характер и захва­тывают собою различные спинномозговые .структуры. Значение И. Мюллера в данном случае состоит, по мне­нию П,К Анохина, в стремлении подчеркнуть и доказать интегративный характер всякого рефлекторного акта, каким бы локальным он не казался, [5, с.67]. Другое рас­хождение М. Холла и И. Мюллера касалось вопроса о роли ощущений в движениях, М. Холл считал, что рефлекторные и сенсорные акты между собой не связаны. Ощущения, согласно М. Холлу, не могут стать причиной движения. И. Мюллер полагал, в свою очередь, что ощущения явля­ются фактором интеграции отдельных ответных действий организма. Вместе с тем, общим для М. Холла и И. Мюл­лера было следующее: с их точки зрения ощущения лишь внешне сопровождают движения и рефлекторные акты, не входя в их структуру. Рефлекс мыслился как «механи­ческое» и «слепое» движение, предопределенное анатоми­ческим строением организм и независимым от того, что происходит во внешней среде. Это вынуждало физиоло­гов обращаться к бестелесной силе или душе, способной выбирать и синтезировать из существующего набора реф­лексов те из них, которые более всего подходят ей для управления телом. Помимо И. Мюллера свое несогласие с М. Холлом выразил немецкий физиолог Э. Пфлюгер. Проведя много опытов по изучению спинномозговых реф­лексов, Э. Пфлюгер пришел к заключению о том, что од­ного рефлекторного принципа недостаточно для объяс­нения целесообразных приспособительных актов и пове­дения животного. Целесообразный характер движений предполагает включение чувствительных компонентов даже на уровне спинного мозга. Отсюда Ф.Пфлюгер выдвигает теорию «спинномозговой души» как регуля­тора спинальных рефлексов.

В спор с Э. Пфлюгером вступил Г. Лотце, выдвинув­ший идею о том, что целесообразные движения обезглав­ленной лягушки обусловлены прошлым вмешательством души в организацию и оформление рефлекторных актов. По представлению Г. Лотце, при жизни под влиянием бес­телесной души, помещаемой им в головном мозгу, орга­низм научается перестраивать и комбинировать свои реф­лексы в адекватные поведенческие акты. После длитель­ных упражнений эти целесообразные движения становятся настолько привычными, что они могут в том же виде про­являться даже тогда, когда головной мозг, как седалище души, удален. В идеалистических взглядах Г. Лотце дуа­лизм души и рефлекса нашел свое крайнее выражение. Физиологи никак не могли выйти на линию связи психи­ческого и физиологического.

Определяющую роль в переброске моста между пси­хологией и физиологией, на основе рефлекторной кон­цепции, сыграл русский ученый, основатель научной фи­зиологии и психологии в России, И.М. Сеченов. В его ру­ках рефлекторный принцип стал орудием борьбы с идеализмом в физиологии и психологии, основой для пе­ревода психологии на естественнонаучные рельсы, объек­тивные и экспериментальные методы исследования.

Поскольку идеи И.М. Сеченова имели программное значение для естественнонаучной перестройки психоло­гии их целесообразно рассмотреть несколько позднее в связи с анализом

Ψ___§ 4. Успехи физической оптики, акустики и сенсорной физиологии__________________

теоретических программ, на основе ко­торых психология будет оформляться как самостоятель­ная и экспериментальная наука.

 

§ 4. Успехи физическойНаиболее интенсивное развитие сенсорной физиологии началось в оптики, акустики и сен- первой полови не XIX столетия. Исходную ос­нову для сорной физиологиифизиологии органов чувств составили физичес­кая оптика и акустика.

Первые точные знания о строении и работе орга­нов чувств стали появляться уже в средневековье. Пионе­рами оказались арабские ученые, а именно Альгазен и Авиценна. Так, Альгазен на опытной основе показал, что глаз представляет собой точнейший оптический прибор, и что причиной возникновения чувственных образов яв­ляются не истечения, как предполагали многие древнегре­ческие мыслители, а законы отражения и преломления света. Той же позиции придерживался Авиценна, кото­рым изучались законы смешения цветов с помощью спе­циально изготовленного вращающегося диска. В XIII в. английский схоласт Р. Бэкон также считал, что причины формирования психического изображения лежат в при­родных законах распространения, преломления и отра­жения света.

Последующая разработка проблем зрения была свя­зана с именами крупнейших физиков И. Кеплера, Р. Де­карта, Р. Гука. И. Ньютона, М.В Ломоносова. Физиками был установлен ряд ценнейших положений относитель­но оптических свойств глаза, хрусталика и сетчатки, ме­ханизмов аккомодации и бинокулярного зрения, роли глазных мышц в восприятии предметов, влияния объек­тивных условий восприятия (угла зрения, освещенности и др.) на характер видения внешних объектов, особенно­стей цветового зрения. В XVIII в. в области зрения много опытов проводилось по определению слепого пятна, ост­роты зрения, порогов различения, длительности после­довательного образа и т.д.[95]. Большой интерес в тот период вызывали вопросы цветового зрения. Этот инте­рес в значительной мере был стимулирован появлением первых теорий цветового зрения (Т. Юнг, М.В. Ломоно­сов), выступлением в печати английского химика Даль­тона, описавшего дефекты своего зрения - красно-зеле­ную слепоту. По сравнению со зрением намного меньше было научных сведений о строении и работе слухового аппарата и совсем мало о других органах чувств - осяза­нии, обонянии, вкусовой чувствительности. Краткий и беглый обзор показывает, что к началу XIX в. наиболь­шее количество сведений имелось в основном в области физической оптики. Это было обусловлено, прежде все­го, важностью органа зрения в практической жизни, а также потребностями астрономии, где знания о зритель­ном аппарате были чрезвычайно необходимы.

В первой половине XIX столетия развитие сенсор­ной физиологии характеризовалось двумя основными чер­тами. Во-первых, в данный период происходило обобще­ние опыта работы физиков, химиков, анатомов, врачей и на этой основе шла дальнейшая разработка проблем, выдвинутых и поставленных в предшествующих исследо­ваниях при изучении строения и функций ведущих орга­нов чувств. Во-вторых, сенсорные эффекты начинают соотноситься не столько с физическими свойствами вне­шних предметов и окружения, сколько с анатомо-физиологическими свойствами самих органов чувств, а также нервной системы.

По традиции, идущей от физической оптики и аку­стики, зрение и слух оказались наиболее разработанны­ми разделами сенсорной физиологии. В области физио­логии зрения и слуха большой вклад был сделан И. Мюл­лером. Значительное место в его исследованиях занимали проблемы бинокулярного зрения, световой и цветовой адаптации, смещения цветов, последовательных образов, механизмы конвергенции и аккомодации, явления кон­траста и др. В области слуха И. Мюллер основное внимание сосредоточил на изучении строения и функций внешнего, среднего и внутреннего уха. В частности, им было установлено, что восприятие высоких и низких тонов свя­зано с различным напряжением слуховой мембраны.

Центральное место в сенсорной физиологии И. Мюл­лера занимает его теория о специфической энергии чувств, философскую основу которой составило учение И. Канта об априорных формах сознания. И. Мюллер, изучая процесс возникновения ощущений, заметил, что

Ψ___§ 4. Успехи физической оптики, акустики и сенсорной физиологии__________________







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-13; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.207.108.191 (0.016 с.)