Становление микробиологии. Эмпирический период. А. Левенгук, Д.С. Самойлович, Э. Дженнер, И. Земмельвейс.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Становление микробиологии. Эмпирический период. А. Левенгук, Д.С. Самойлович, Э. Дженнер, И. Земмельвейс.



Формирование этой науки проходило в тесной связи с практической деятельностью человека, общим прогрессом науки и техники. Идея о живой природе заразного начала высказывалась еще Галеном, Джироламо Фракасторо. Создание первых микроскопов положило начало эмпирического периода.

А. Левенгук был первым исследователем, который обнаружил живые микроорганизмы и описал их. Считал их маленькими животными, названными им «анималькулями», и был убежден, что они устроены так же, как и крупные организмы, т. е. имеют органы пищеварения, ножки, хвостики и т. д.Основоположник научной микроскопии.

Д. С. Самойлович – российский врач, который впервые высказал идею специфичности чумы. Будучи убежденным, что чума вызывается «особым существом», пришел к идее предупреждения этой болезни путем введения в организм ослабленного заразного начала.

Э. Дженнер – английский врач, исследовал причины и действие на организм коровьей оспы. В 1796 г. публично провел эксперимент по методу вакцинации – привил мальчику содержимое пустулы с руки крестьянки, заразившейся коровьей оспой. Возглавил Дженнеровское Королевское общество, занимавшееся вакцинацией всего населения.

И. Земмельвейс – венгерский врач. Работая в акушерской клинике, провел исследование и установил, что причиной развития родильной горячки являются грязные руки студентов. Предложил первый метод защиты и обеззараживания – мытье рук раствором хлорной извести.

 

Экспериментальный период развития микробиологии. Л. Пастер. Пастеровский институт в Париже.

 

Луи Пастер – французский ученый-химик и микробиолог. Основоположник научной микробиологии и иммунологии. Выявил и объяснил ферментативную природу молочно-кислого, спиртового и маслянокислогого брожения. Изучил «болезни» вина и пива. Опроверг гипотезу самопроизвольного зарождения микроорганизмов. Создал вакцину против сибирской язвы и антирабическую вакцину.

В 1885 г. организовал в Париже первую антирабическую станцию.

В 1888 г. был создан специальный институт по борьбе с бешенством и другими инфекционными заболеваниями, во главе которого стоял Пастер. Впоследствии он был назван Институтом Пастера и стал крупнейшим центром научной мысли в области микробиологии.

 

Деятельность Р. Коха.

 

Роберт Кох – основоположник бактериологии. Кох установил правило, которое получило название триады Генле-Коха: для доказательства этиологической роли микроорганизма в возникновении данной заразной болезни необходимо: 1) обнаружить данный микроорганизм; 2) выделить его из тела больного в чистой культуре; 3) вызвать такое же заболевание у подопытного животного, заразив его чистой культурой. Он впервые предложил метод выращивания чистых бактериальных культур на плотных питательных средах, окончательно установил этиологию сибирской язвы, открыл возбудителей туберкулеза и холеры.

43. Организатором первой в России Пастеровской станции по борьбе с бешенством и другими инфекционными заболеваниями был Илья Ильич Мечников (1845—1916)—выдающийся рчусский биолог, патолог, иммунолог и бактериолог, создатель фагоцитарной теории иммунитета, один из основоположников эволюционной эмбриологии.

Изучая процессы внутриклеточного пищеварения, И. И. Мечников открыл, что мезодермальные клетки (лейкоциты, клетки селезенки, костного мозга и др., которые он назвал фагоцитами) выполняют функцию защиты организма от болезнетворных микроорганизмов. Первый доклад о фагоцитарной теории «О защитных силах организма» И. И. Мечников сделал на VII съезде русских естествоиспытателей и врачей в Одессе в 1883 г. Его теория явилась основой для понимания сущности процесса воспаления.

И. И. Мечников создал крупнейшую школу российских микробиологов, иммунологов и патологов. В его лаборатории в Институте Пастера постоянно работали российские ученые, которые стали его учениками и последователями. Среди них Г. Н. Габричевский, который в 1892 г. начал читать курс микробиологии в Московском университете и организовал в Москве производство противодифтерийной сыворотки; Д. К. Заболотный, основавший первую в России кафедру микробиологии (1898) в Петербургском женском медицинском институте и внесший большой вклад в изучение эпидемиологии чумы; Н. Ф. Гамалея, занимавшийся профилактикой сыпного тифа, оспы и чумы; А. М. Безредка, Л. А. Тарасевич и многие другие.

В конце XIX в. немецкий ученый Пауль Эрлих (Ehrlich, Paul, 1854— 1915) положил начало учению об антителах как факторах гуморального иммунитета. Бурная полемика и многочисленные исследования, предпринятые после этого открытия, привели к весьма плодотворным результатам: было установлено, что иммунитет определяется как клеточными, так и гуморальными факторами. Таким образом, было создано учение об иммунитете. Его авторы И. И. Мечников и П. Эрлих в 1908 г, были удостоены Нобелевской премии.

 

44. В 1794 г. медицинские школы в Париже, Монпелье и Страсбурге были реорганизованы в Ecoles de sante, ведущее место в преподавании заняли анатомия и хирургия. В Ecole de sante была создана кафедра гигиены во главе с Ж. Галле (1754—1822), а кафедрой акушерства заведовал Ж. Боделок (1746—1810), одновременно поставленный во главе созданной якобинским Конвентом акушерской больницы Матерните для помощи беременным и роженицам.

Единственным учреждением, не затронутым реорганизацией, был College de France — старинный институт, созданный во Франции еще в 16 в. и являвшийся своеобразной свободной школой, слушатели которой не получали никаких дипломов, никаких прав, а шли в институт с единственной целью учиться у новаторов в различных областях науки. С начала 19 в. в College de France читали лекции такие выдающиеся ученые-новаторы, как Ж. Корвизар (1755—1821), P. Лаэннек (1781—1826), Ф. Мажанди (1783—1855) и др. В 1803 г. в Париже были организованы Анатомическое и Фармацевтическое общества, в 1820 г. как совещательный орган по вопросам М. — Медицинская академия общественной гигиены при правительстве. На нее возлагалась также задача содействовать развитию медицинских наук, ветеринарии и фармации. В состав академии входили секции анатомии и физиологии, медицинской патологии, хирургической патологии, терапии, оперативной медицины, патологической анатомии, акушерства, общественной гигиены, судебной медицины и медицинской полиции, ветеринарии, медицинской физики и химии, фармации.

Одновременно, но не без влияния французской науки развивалась М. и в других европейских странах. В 1805 г. в Лондоне возникло Медико-хирургическое общество; появились Общество соревнования врачебных и физических наук при Московском университете (1804), затем Шведское медицинское общество. По инициативе К. Рокитанского (1804—1878) было организовано Врачебное общество в Вене (1837), в работе которого участвовали И. Шкода (1805—1881), Ф. Гебра (1816—1880), И. Дитль (1804—1878) и другие виднейшие врачи Вены. Развитие М. обусловило появление отдельных медицинских специальностей и создание соответствующих специальных врачебных обществ, сыгравших значительную роль в развитии мировой науки. В Англии были созданы Общество патологов (1846), Эпидемиологическое общество (1850), Акушерско-гинекологическое общество (1852). Первое медицинское общество по узкой специальности — Балтиморское одонтологическое общество (1840) — возникло в США. В другом центре развития клинической медицины 19 в. — Берлине основатель крупной терапевтической школы И. Шенлейн (1793—1864) и его ученики способствовали введению естественнонаучных методов исследования в клинику, активно пропагандировали перкуссию, аускультацию, лабораторные исследования, клинико-патологоанатомические сопоставления

45. В начале XVIII в. в клиниках Европы не применялось ни одного диагностического прибора, не было инструментальных или лабораторных методов обследования больного. При постановке диагноза врач исходил из результатов анамнеза (опроса), прощупывания пульса и осмотра больного и его выделений. Теплоту тела определяли эмпирически (приложением руки) вплоть до второй половины XIX в. (в то время как первый термометрический прибор уже был изобретен Г. Галилеем в конце XVI в.).

Важная роль в развитии методов физического обследования принадлежит венскому врачу Леопольду Ацэн-Ут*%*х\ <Auenbrugger, ' Leopold, 1 /^z—ieuyj — автору метода перку с-сии (лат. percussio —ударяю) те выстукивания, так хорошо известного сегодня и с таким трудом входившего в медицинскую практику.

Будучи сыном трактирщика, Л Ау-энбруггер часто наблюдал, как отец определял количество вина в бочках простукивая их стенки. Возможно, эти наблюдения навели его на мысль об использовании выстукивания для определения наличия жидкости в грудной полости. В течение семи лет Ауэнбруггер тщательно изучал звуки, издаваемые при простукивании грудной клетки в здоровом и больном организме. Свои клинические наблюдения он систематически сопоставлял с данными пато-лого-анатомических вскрытий и в ПЫ г. изложил результаты своих исследований на 95 страницах сочинения «Inventum novum...» («Новый способ, как путем выстукивания грудной клетки человека обнаружить скрытые внутри груди болезни». Рис. 132).

В 1826 г. ученик Р. Лаэннека Пьер Адольф Пьоррй (Piorry, Pierre Adolp-he, 1794—1879) предложил метод посредственной перкуссии при помощи плессиметра из слоновой кости.

В России первое описание перкуссии было сделано профессором Медико-хирургической академии Ф. Уде-ном (1754—1823). Заслуга внедрения перкуссии и аускультации в клиническую практику принадлежит П. А. Чаруковскому (1790—1842) в Петербурге и Г. И. Сокольскому (1807—1886) в Москве.

 

46. Русские врачи в отношении внедрения методов физической диагностики оказались передовыми. В России вслед за Францией перкуссия и аускультация нашли широкое применение во врачебной практике. Еще в 1818 г. петербургский профессор Ф. Уден знакомил слушателей с приемом постукивания грудной клетки. Пионером в применении стетоскопа в России, как уже было сказано, стал профессор Дерптского университета Ф. X. Эрдман, до этого преподававший в Казани. Нельзя не сказать о роли профессора Петербургской медико-хирургической академии П. А. Чаруковского, написавшего труд об аускультации (1829).

Казанские студенты-медики начали обучаться перкуссии и аускультации с середины 30-х гг. XIX в. Инициаторами преподавания новейших методов обследования больных стали корифей русской клинической медицины Г. И. Сокольский и первый русский профессор терапии в Казанском университете Н. А. Скандовский

Первый надежный спиртовой (1709), а затем и ртутный (1714) термометр со шкалой от 0 до 600° предожил один из выдающихся ученых своего времени Даниэль Габриэль* Фаренгейт (Fahrenheit, D. G., 1686— 1736), работавший в Голландии. В качестве исходных он использовал три точки отсчета. Первая — 0° определялась в сосуде со смесью льда, воды, солей аммония и морской соли. Вторая— 32°F соответствовала точке таяния льда. Третья — 96 °F являлась нормальной температурой полости рта. Температура кипения воды по Фаренгейту соответствовала 212 °F — на 180° выше точки таяния льда.

В Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге хранится 13 писем Фаренгейта к Г. Бурхааве, который был первым врачом, применившим собственную модификацию термометра Фаренгейта для определения температуры тела больного. Термометр Фаренгейта первым вошел в клинику, но большие размеры значительно затрудняли его практическое применение.

 

Открытие наркоза. Роль русских ученых в развитии учения об обезболивании.

Первым врачом, который обратил внимание на обезболивающее действие закиси азота, был американский дантист Гораций Уэллс (1815—1848). В 1844 г. он попросил своего коллегу Джона Риггса удалить ему зуб под действием этого газа. Операция прошла успешно, но ее повторная официальная демонстрация в клинике известного бостонского хирурга Джона Уоррена (1778—1856) не удалась, и о закиси азота на время забыли.

Эра наркоз началась с эфира. Первый опыт по его применению во время операций произвел американский врач К. Лонг (1815—1878), 30 марта 1842 г., но его работы остались незамеченными, поскольку Лонг не сообщил в печати о своем открытии, и оно- повторилось снова.

В 1846 г. американский дантист Уильям Мортон (1819—1868), испытавший на себе усыпляющее и обезболивающее действие паров эфира, предложил Дж. Уоррену проверить на этот раз действие эфира во время операции. Уоррен согласился и 16 октября 1846 г. впервые успешно осуществил удаление опухоли в области шеи под эфирным наркозом, который давал Мортон. Здесь необходимо отметить, что сведения о действии эфира на организм У. Мортон получил от своего учителя — химика и врача Чарлза Джексона (1805—1880), который по праву должен разделить приоритет этого открытия. Россия была одной из первых стран, где эфирный наркоз нашел самое широкое применение. Первые в России операции под эфирным наркозом были произведены в Риге (Б. Ф. Беренс, январь 1847 г.) и Москве (Ф. И. Иноземцев, 7 февраля 1847 г.). Экспериментальной проверкой действия эфира на животных (в Москве) руководил физиолог А. М. Филомафитский.

Научное обоснование применения эфирного наркоза дал Н. И. Пирогов. В опытах на животных он провел широкое экспериментальное исследование свойств эфира при различных способах введения (ингаляционном, внутри-сосудистом, ректальБом и др.) с последующей, клинической проверкой отдельных методов (в том числе и на себе). 14 февраля 1847 г. он осуществил свою первую операцию под эфирным наркозом, удалив опухоль молочной железы за 2,5 минуты.

Летом 1847 г. Н. И. Пирогов впервые в мире применил эфирный наркоз в массовом порядке на театре военных-действий в Дагестане (при осаде аула Салты). Результаты этого грандиозного эксперимента поразили Пирогова: впервые операции проходили без стонов и криков раненых. «Возможность эфирования на поле сражения неоспоримо доказана,— писал он в «Отчете о путешествии по Кавказу». — ...Самый утешительный результат эфирования был тот, что операции, производимые нами в присутствии других раненых, нисколько не устрашали, а, напротив того, успокаивали их в собственной участи».

Так возникла анестезиология (лат. anaesthesia от греч. anaisthesia — нечувствительность) , бурное развитие которой было связано с внедрением новых обезболивающих средств и методов их введения. Так, в 1847 г. шотландский акушер и хирург Джеймс Симпсон (Simpson, James Young sir,. 1811—1870) впервые применил хлороформ в качестве обезболивающего средства в акушерстве и хирургии. В 1904 г. С. П. Федоров и Н. П. Кравков положили начало разработке методов неингаляционного (внутривенного) наркоза.

С открытием наркоза и развитием его методов началась новая эпоха в хирургии. 12:29:20

в 1930 г. Вишневский, наблюдая за действиями новокаина на течение патологических процессов, пришел к выводу, что он не только действует обезболивающе, но и положительно влияет на течение воспалительного процесса и на заживление ран.

Масляно-бальзамическая повязка (мазь Вишневского), предложенная Вишневским в 1927 году, применяется с успехом для лечения ран и сегодня.

48. Развитие техники оперативных вмешательств, полостная хирургия. Эра антисептики и асептики открыла широкие перспективы и для неотложной хирургии. Стали возможными операции ушивания прободной язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, оперативное лечение кишечной непроходимости и огнестрельных ранений брюшной полости. В 1884 г. были сделаны первые операции аппендэктомии в Германии и Англии. До этого можно было лишь вскрыть аппендикулярные гнойники и проводить консервативное лечение.

В хирургической практике стали широко применять инструментальные методы обследования и лечения. Хирургия вышла на принципиально новые научные горизонты.

Широкое увеличение объема хирургических знаний во второй половине XIX в. обусловило выделение из хирургии самостоятельных научных дисциплин: офтальмологии, гинекологии, оториноларингологии, урологии, ортопедии, а позднее — онкологии, нейрохирургии и др.

Широкое развитие получила полостная хирургия.

Большой вклад в развитие техники операций на органах брюшной полости внес французский хирург Жюль Эмиль Пеан (1830—1898). Одним из первых он успешно осуществил овариэктомию (1864), разработал методику удаления кист яичника, впервые в мире удалил часть желудка, пораженную злокачественной опухолью (1879). Исход операции был летальным.

Первую успешную резекцию желудка (1881) выполнил немецкий хирург Теодор Бильрот (Billroth, Theodor, 1829—1894) —основоположник хирургии желудочно-кишечного тракта. Он разработал различные способы резекции желудка, названные его именем, впервые осуществил резекцию пищевода (1892), гортани (1893), обширное иссечение языка при раке и т. д. Т.. Бильрот писал о большом влиянии Н. И. Пирогова на его деятельность. (Их симпатии были взаимными — .именно к Т. Бильроту в Вену отправился Н. И. Пирогов во время своей последней болезни.)

49. Учение об асептике и антисептике. Дж. Листер. Внедрение этих методов в России. До середины XIX в: от гнойных, гнилостных и гангренозных осложнений операционных ран умирало более 80% оперированных. На выявление причин этих осложнений были направлены усилия нескольких поколений врачей многих стран мира. И тем не менее только достижения микробиологии после открытий Л. Пастера позволили подойти к решению этой проблемы хирургии.

Антисептический метод хирургической работы был разработан в 1867 г. английским хирургом Дж. Листером. Он первым сформулировал тезис «Ничто не должно касаться раны, не будучи обеспложенным» и ввел химические методы борьбы с раневой инфекцией.

У Дж. Листера было много предшественников. Так, Н. И. Пирогов применял для дезинфекции ран спирт, ляпис и йодную настойку, а венгерский акушер И. Ф. Земмельвейс доказал эффективность мытья рук раствором хлорной извести перед акушерскими операциями.

Метод Листера был основан на применении растворов карболовой кислоты. Их распыляли в воздухе операционной перед началом и во время операции. В 2—3% растворе карболовой кислоты обрабатывали руки хирурга, инструменты, перевязочный и шовный материал, а также операционное поле.

Особое значение Дж. Листер придавал воздушной инфекции. Поэтому после операции рану закрывали многослойной воздухонепроницаемой повязкой. Ее первый слой состоял из тонкого шелка, пропитанного 5% раствором карболовой кислоты в смолистом веществе. Поверх шелка накладывали восемь слоев марли, обработанной карболовой кислотой с канифолью и парафином. Все это накрывали клеенкой и перевязывали бинтом, пропитанным карболовой кислотой

Метод Листера снизил послеоперационные осложнения и смертность в несколько раз. Но карболовая повязка защищала рану не только от микроорганизмов— она не пропускала воздуха, что вызывало обширные некрозы тканей. Более того, пары карболовой кислоты нередко вызывали отравления медицинского персонала и больных, а мытье рук и операционного поля приводило к раздражению кожи.

Последующее развитие наук выявило многочисленные химические соединения, которые в настоящее время применяются в качестве антисептических средств.

В конце 80-х годов XIX в. в дополнение к методу антисептики был разработан метод асептики, направленный на предупреждение попадания микроорганизмов в рану. Асептика основана на действии физических факторов и включает в себя стерилизацию в кипящей воде или паром инструментов, перевязочного и шовного материала, специальную систему мытья рук хирурга, а также целый комплекс санитарно-гигиенических и организационных мероприятий в хирургическом .отделении.

Позднее в целях обеспечения асептики стали применять радиоактивное излучение, ультрафиолетовые лучи, ультразвук и т. д.

Основоположниками асептики явились немецкие хирурги Эрнст фон Бергманн (1836—1907)—создатель крупной хирургической школы и его ученик Курт Шиммельбуш (1860—1895). В 1890 г. они впервые доложили о методе асептики на X Международном конгрессе врачей в Берлине. В России основоположниками асептики были П. П. Пелехин, М. С. Субботин, П. И. Дьяконов, а широкое внедрение принципов антисептики и асептики связано с деятельностью Н. В. Склифосовского, К. К. Рейера, Г. А. Рейна, Н. А. Вельяминова, В. А. Ратимова, М. Я- Преображенского и многих других ученых.

После открытия наркоза и разработки методов антисептики и асептики хирургия за несколько десятилетий достигла таких больших практических результатов, каких не знала за всю свою предыдущую многовековую историю— доантисептическую эру.

№50 Роль М.В. Ломоносова в развитие отечественной медицины.

медицине посвящены лишь две работы М. В. Ломоносова, написанные одна в начале, другая - в конце его научной деятельности. Первая из них это - перевод статьи "О сохранении здравия". Перевод этот был помещен в "Примечаниях к Ведомостям" за 1741 г. (чч. 80 - 83) за подписью Л. К. Первая буква обозначала фамилию переводчика - Ломоносова, вторая - фамилию автора, по-видимому, акад. Г. В. Крафта.

М. В. Ломоносов и учение об этиологии.

Во многих произведениях М. В. Ломоносова нашли отражение его мысли о болезнях и их причинах. Здесь нужно отметить, прежде всего, что если в медицине того времени были широко распространены идеалистические представления о природе болезней, о том, что болезни - результат побуждения души, то М. В. Ломоносов безоговорочно занял другую позицию. Следуя распространенным взглядам своей эпохи, непосредственную причину болезни М. В. Ломоносов видел в "повреждении" соков организма, "жидких материй к содержанию жизни человеческой нужных, обращающихся в теле нашем" (II, 357). Причину же этого "повреждения" он искал не в мистических "движениях души", а в конкретных явлениях внешней среды.
Ошибаясь в частностях, он был всегда прав в основном - в признании материальной причины болезней.

 

№51 Медицинская наука в России в 18 веке. С.Г. Зыбелин Д.С. Самойлович, Н.М. Максимович-Амбодик

В средние века причины эпидемий действительно не были известны. Их часто связывали с землетрясениями, которые, как утверждал немецкий историк медицины Генрих Гезер, “во все времена совпадали с опустошениями от повальных болезней” . По мнению других, эпидемии вызываются “миазмами” — “заразными испарениями” , которые “порождаются тем гниением, которое совершается под землей” , и выносится на поверхность при извержении вулканов. Третьи думали, что развитие эпидемий зависит от положения, поэтому иногда, в поисках астрологически более благоприятного места люди покидали пораженные города, что в любом случае понижало опасность их заражения.

Зыбелин (Семен Герасимович) - один из первых русских профессоров медицины в Московском университете. Первоначальное образование получил в Московской духовной академии и поступил в Московский университет, при самом открытии его, в 1755 г., в товариществе с Вениаминовым, где проходили философские, юридические и филологические науки. По окончании курса был послан за границу изучать медицину, в 1764 г. в Лейдене получил степень доктора медицины и в 1765 г., по возвращении в Россию, назначен профессором, в каковом звании оставался вплоть до смерти в 1802 г. Он читал самые разнородные предметы и славился, как один из самых красноречивых лекторов. Он много содействовал созданию правильного, ясного, точного и изящного языка для врачебной науки, за что и был избран в 1784 г.действительным членом Академии Наук. Вместе с тем Зыбелин пользовался славой чрезвычайно гуманного и искусного врача. Особенно славились его речи при различных торжественных событиях; некоторые из них напечатаны, и даже в настоящее время рекомендуют его широкие взгляды, как, например, о пользе прививной оспы, о правильном воспитании детей и прочее.

 

Даниил Самойлович Самойлович (настоящая фамилия — Сушковский [1]; 22 декабря 1744[2], село Яновка[3], Черниговская губерния — 20 февраля 1805, Николаев) — украинский медик, основатель эпидемиологии в Российской империи, фундатор первого на Украине научного медицинского товарищества. Первым доказал возможность противочумной прививки

В 1770—1771 годах добровольно принял участие в борьбе с эпидемией чумы в Москве, был членом противочумной комиссии и заведующим чумными госпиталями.

В 1776 году на собственные средства выехал на учёбу в Страсбургский, а впоследствии — в Лейденский университет, где в 1780 году защитил докторскую диссертацию Tractatus de sectione symphyseous ossium pulis et. sectionem Caesareum (Трактат о сечении лонного срастания и о кесаревом сечении), которая была переиздана дважды. Самойлович первым из врачей Российской империи опубликовал за рубежом не только докторскую диссертацию, но и другие свои научные труды.

Он опубликовал в Париже несколько своих исследований, в которых выдвинул некоторые новые предложения в сфере профилактики, диагностики и лечения чумы.

Не́стор (Нестер) Макси́мович Амбоди́к-Максимо́вич (7 ноября (27 октября) 1744 — 5 августа (24 июля) 1812) — российский учёный-акушер, медик, педиатр, ботаник, фитотерапевт, геральдист. Доктор Страсбургского университета, профессор акушерства.

Нестор Максимович ввёл новые наглядные методы преподавания, первым в России начав проводить занятия на акушерском фантоме и применяя его для изучения механизма как нормальных, так и патологических родов, а также для обучения различным акушерским приёмам и операциям. Фантом женского таза с деревянной куклой-ребёнком, а также прямые и изогнутые стальные щипцы («клещи») с деревянными рукоятками, серебряный катетер и прочие инструменты были изготовлены по его собственным моделям и рисункам.

Н. М. Максимович издал множество сочинений, большинство из них переводные. Он автор капитального труда «Искусство повивания, или Наука о бабичьем деле» — первого российского руководства по акушерству, который считался лучшим трудом XVIII века в этой области. По этому учебнику обучался ряд поколений русских акушеров. Многие положения до сих пор не утратили своей актуальности, например, описанные им формы узкого таза будущих матерей легли в основу классификаций узкого таза, предложенных в дальнейшем многими авторами.

№52 Подготовка медицинских кадров в России в 19 веке

На протяжении своего существования университеты играли и играют особую роль в духовной жизни России, формируя ее интеллектуальную элиту. Врачи были ее важнейшей частью не только в силу своей социальной востребованности, но и в силу того, что эта профессия во второй половине XIX в. стала одной из самых массовых интеллигентных профессий. Сегодняшний уровень развития университетской историографии позволяет перейти к рассмотрению «по-факультетной» истории высшего образования в России. «Медицинская» тематика диссертационного исследования обусловлена не только спецификой самого медицинского образования, но и обширной самостоятельной правовой базой, которой не имел ни один из университетских факультетов. При этом проблематика развития высшего медицинского образования рассматривается как важнейшая часть государственной университетской политики, занимавшей значительное место в деятельности различных органов власти.

№53 Высшее образование в россии в 19 веке

Начало XIX века - время культурного и духовного подъема в России. Отечественная война 1812 года ускорила рост национального самосознания русского народа, его консолидацию. Произошло сближение с русским народом других народов России. Восстание декабристов в 1825 году оказало огромное влияние на все стороны социальной жизни Российской империи, в том числе и на образование. Сильный толчок культурному развитию России дала и вторая половина XIX века - эпоха Освобождения. Втягивание в рыночные отношения все более широких слоев крестьянства со всей остротой поставило вопрос о начальном народном образовании. Это вызвало невиданный прежде рост числа сельских и городских школ. Промышленность, транспорт и торговля предъявляли все более широкий спрос на специалистов со средним и высшим образованием.

54.В XVIII веке русская наука в области медицины и медицинского образования сомкнулась не с подавляющим отсталым большинством, господствовавшим на медицинских факультетах многих университетов Западной Европы, а с передовым, прогрессивным для того времени Лейденским университетом. В отличие от остававшегося в течение всего XVII века схоластическим, чисто книжным, обучения будущих докторов медицины на медицинских факультетах западноевропейских университетов, госпитальные школы России с первых лет своего существования построили обучение будущих врачей практически. Организуя медицинское образование, Россия и заимствовала этот передовой и еще не общепризнанный по тому времени метод обучения студентов у постели больного. Не случайно поэтому школы для подготовки врачей в России были созданы при госпиталях. Задача подготовки врачей в XVIII веке была в России разрешена оригинальным, самобытным путем: был создан новый вид высшего учебного заведения для подготовки врачей — школы на базе крупных госпиталей.

Русские госпитальные школы XVIII века. Первая госпитальная школа на 50 учеников была организована в 1707 г. при Московском сухопутном госпитале. В 1733 г. были открыты аналогичные школы при сухопутном и адмиралтейском (морском) в Петербурге, адмиралтейском в Кронштадте госпиталях по 10 подлекарей и 20 учеников в каждом. В 1756 г. контингент учащихся в Петербургском сухопутном госпитале был увеличен до 50, а в адмиралтейском — до 30 учеников. В 1758 г. была открыта рассчитанная на 15 учеников школа при Колывано-Воскресенском заводском госпитале, выпустившая около 160 врачей. С 1788 по 1796 г. существовала госпитальная школа при Елисаветградском госпитале, выпустившая 152 врача.

Московский госпиталь Петр I поручил строить и организовать голландскому врачу Николаю Бидлоо, ученику Бургава, племяннику анатома, атласом которого пользовался сам Петр I. Ему же Петр I поручил организовать при госпитале и школу для подготовки врачей. В качестве преподавателей в госпитале были приглашены врачи-иностранцы, незнакомые с русским языком, имевшие возможность преподавать только па латинском и иностранных языках (преимущественно голландском и немецком). Находившиеся на русской службе врачи-иностранцы, боясь конкуренции, нередко пытались противодействовать подготовке отечественных русских врачей. Некоторые поэтому и рекомендовали принимать в госпитальную школу лишь детей проживавших в Москве иностранцев.

Среди врачей-иностранцев находились даже такие, которые утверждали, что русские не способны усвоить обширные знания, необходимые врачу. Позднее в 1715 г. в письме Петру I рассказывал об этом: «Многие хирурги советовали дабы я народу сего (русского) юноши не учил, сказующе что не возможешь сие дело совершить». К чести Бидлоо следует отметить, что он правильно понял те задачи, которые перед ним ставились, и честно служил интересам России, решительно преодолевая противодействие врачей-иностранцев. Бидлоо не испугался трудностей и нашел выход из положения: он получил разрешение набирать в госпитальную школу слушателей из числа учащихся Славяно-греко-латинской академии и школ духовного ведомства, где учащиеся изучали греческий и латинский языки.

В программу преподавания в госпитальных школах были включены все теоретические и практические медицинские дисциплины в большем объеме, чем на медицинских факультетах иностранных университетов. Преподавались теоретические дисциплины: анатомия человека с физиологией,, элементами гистологии и судебной медицины, патологическая анатомия, «материя медика», включающая фармакогнозию, минералогию, ботанику,, фармацию и фармакологию. С преобразованием в 1786 г. госпитальных школ в медико-хирургические училища были введены химия, математика к физика. При госпиталях были организованы анатомические музеи и ботанические сады («аптекарские огороды»).

Клинические дисциплины преподавались в госпитальных отделениях, первостепенным считалось обучение хирургии. В курс [внутренних болезней входило ознакомление учеников с инфекционными, кожно-венерическими и детскими болезнями. С 1763 г. было введено изучение акушерства. Старший и младшие доктора госпиталя вели лекционные курсы по терапии, фармакологии и анатомии, главный лекарь читал курс хирургии, оператор госпиталя руководил анатомической и хирургической практикой. Лекари вели с учениками практические занятия по хирургии и внутренним болезням. В госпитальных школах учились не только по книгам, ученики регулярно работали в госпитале, «где повседневно от ста до двух сот больных суть». Учащиеся ухаживали за больными, помогали при перевязках, работали <в аптеке, в аптекарском огороде по выращиванию лекар-гтвенных растений, присутствовали на операциях, судебномедицинских и татологоанатомических вскрытиях. Благодаря этому учащиеся получали пир окне знания и практические навыки.

Русские ученые в XVIII веке впервые в мире разработали и осущетвили на практике новую систему медицинского образования, обеспечив юдготовку высококвалифицированных Врачей. Выпускники госпитальных школ составили в России XVIII века основную массу деятелей 'медицины i сыграли большую роль в развитии отечественного здравоохранения.

Характерными особенностями госпитальных школ XVIII века являлось: высокий общеобразовательный уровень учащихся, приходивших из чебных заведений духовного ведомства, знакомых с латинским языком, нлософией, многими классическими произведениями греческих и латинских писателей и философов, демократическое их происхождение, так как в госпитальные школы поступали выходцы из мало обеспеченных слоев населения (дети мелкого духовенства, лекарей, казаков, придворных певчих, купцов, солдатские дети и т. п.). Обучение в госпитальных школах продолжалось от 5 до 7 лет и заканчивалось строгим публичным экзаменом: экзаменующийся, кроме ответов на вопросы по анатомии, физиологии, хирургии и внутренним болезням, собственноручно в присутствии экзаменаторов производил 3—4 операции на трупе.

Врачи, получившие образование в госпитальных школах, занимали немалое место в русской медицине, особенно в середине и второй половине XVIII века. Они находились в составе действующих армий, были участниками многих научных экспедиций (Камчатской Беринга, Бразильской) и кругосветных плаваний русских кораблей в XVIII веке. Некоторые из них во второй половине XVIII века стали преподавателями в госпитальных школах.

Система обучения будущих врачей в России строилась и совершенствовалась на протяжении всего XVIII века- Начало положил в 1707 г. Н. Бидлоо. В 1735 г. в «Генеральный регламент о госпиталях» была включена подробная глава о госпитальной школе, где определены задачи и периоды обучения в ней. В 1753—1760 гг. П. 3. Кондоиди и М. И. Шеия улучшили преподавание анатомии и клиники, устроили клинические палаты, были введены обязательные вскрытия, преподавание акушерства и женских болезней, изменен порядок экзаменов. В разработке вопросов преподавания медицины во второй половине XVIII века приняли активное участие многие передовые врачи (П. И. Погорецкий, А. М. Шумлянский, М. М. Тереховский и др.). В 1782 г. Д. С. Самойлович, находясь во Франции, написал «Речь к слушателям госпитальных школ Российской империи», где подробно осветил задачи медицинского образования. В 1785 г.

М. М. Тсреховский и А. М. Шумлянский были командированы с целью «собрать и доставить точные сведения об устройстве и организации высших медицинских училищ в разных странах Европы». После этой поездки ими были разработаны предложения об улучшении медицинского образования с учетом расширившихся к концу XVIII века медицинских знаний и начавшегося деления медицинских наук.

Госпитальные школы как основная форма подготовки врачей в России просуществовали около 80 лет, т. е. в течение почти всего XVIII века. В 1786 г. госпитальные школы были преобразованы в медико-хирургические училища. В 1798 г. были организованы медико-хирургические академии в Петербурге и Москве с более обширными программами, с новым учебным планом.

Основание Московского университета и медицинского факу



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.223.5 (0.02 с.)