Билет. Тема поэта и поэзии в стихотворении Ломоносова «Разговор с Анакреоном». Научно-философская и сатирическая лирика Ломоносова.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Билет. Тема поэта и поэзии в стихотворении Ломоносова «Разговор с Анакреоном». Научно-философская и сатирическая лирика Ломоносова.



Стихотворения древнегреческого поэта Анакреона переводились в XVIII в. многими писателями. Ломоносов перевел четыре оды Анакреона, к каждой из которых написал стихотворный ответ и назвал этот поэтический цикл «Разговор с Анакреоном». Взгляды Ломоносова иногда совпадают с мыслями Анакреона, иногда расходятся, вследствие чего «разговор» переходит в полемику. В первой группе стихотворений ставится вопрос о выборе предмета, достойного воспевания. Анакреон, по его собственным словам, пробовал петь о троянской войне, о подвигах Алкида, т. е. Геракла, но каждый раз возвращался к любовным песням.

Ломоносов четко разделяет личную жизнь поэта и его поэтическое творчество. В жизни поэту знакомы любовные радости, но в стихах он может прославлять только героические подвиги:

Хоть нежности сердечной

В любви я не лишен,

ероев славой вечной

Я больше восхищен (С. 4).

Во второй паре стихотворений гедонистические взгляды Анакреона сравниваются с учением древнеримского стоика Сенеки, призывавшего презирать радости жизни и тем самым заранее готовить себя ко всем ее невзгодам. Ломоносову не нравятся суровые «правила» Сенеки, и он отдает в этом вопросе предпочтение Анакреону:

Возьмите прочь Сенеку,

Он правила сложил

Не в силу человеку,

И кто по оным жил? (С. 4).

В третьей оде Анакреона говорится о цели жизни. Девушки напоминали поэту о его преклонном возрасте: «Смотри, ты лыс и сед». Но это его мало смущает. Мысль о близости смерти только усиливает в нем жажду наслаждений:

Лишь в том могу божиться,

Что должен старичок

Тем больше веселиться,

Чем ближе видит рок (С. 5).

Ломоносов в ответном стихотворении снова прибегает к сравнению. Но на этот раз он противопоставляет Анакреону не философа-стоика, а республиканца Катона, который после победы Цезаря заколол себя кинжалом, стараясь смертью доказать свою приверженность к республиканскому строю. Ломоносов уточняет и углубляет свое отношение к Анакреону. Принимая жизнелюбие греческого поэта, он вместе с тем с явным осуждением пишет о его бездумном эгоизме. Как суровый приговор звучат слова, обращенные к Анакреону: «Ты век в забавах жил и взял свое с собой» (С. 5). Более импонируют Ломоносову гражданские добродетели Катона, его беззаветная преданность интересам Рима. Однако самоубийство Катона не вызывает у Ломоносова сочувствия: «Его угрюмством в Рим не возвращен покой». Поэтому он не отдает предпочтения ни Анакреону, ни Катону:

Несходства чудны вдруг и сходства понял я,

Умнее кто из вас, другой будь в том судья (С. 5).

Собственная позиция Ломоносова раскрывается в заключительном диалоге. Оба поэта обращаются к «живописцу» с просьбой нарисовать портреты их «возлюбленных». Анакреон хотел бы увидеть на картине точное подобие своей любимой, со всеми ее прелестями:

Дай из рос в лице ей крови

И как снег представь белу,

Проведи дугами брови

По высокому челу (С. 6).

В отличие от Анакреона, возлюбленной Ломоносова оказывается не простая смертная, а его родина, Россия, которую он просит изобразить в виде царственной женщины, сильной, здоровой и красивой:

Изобрази ей возраст зрелой

И вид в довольствии веселой,

Отрады ясность по челу

И вознесенную главу (С. 7).

Служение матери-Родине Ломоносов понимает не как отказ от радостей жизни, а как творчество, как созидание и приумножение материальных и духовных ценностей, доставляющее человеку сознание своей полезности обществу.

Цикл стихотворений, написанный Ломоносовым, интересен не только образцовыми переводами Анакреона, но и тем, что в нем нашло отражение поэтическое кредо самого Ломоносова. Высшей ценностью объявлено Русское государство, Россия. Смысл жизни поэт видит в служении общественному благу. В поэзии его вдохновляют только героические дела. Все это характеризует Ломоносова как поэта-классициста. Более того, «Разговор с Анакреоном» помогает уточнить место Ломоносова и в русском классицизме и прежде всего установить отличие его гражданской позиции от позиции Сумарокова. В понимании Сумарокова, служение государству было связано с проповедью аскетизма, с отказом от личного благополучия, несло в себе ярко выраженное жертвенное начало. Особенно четко эти принципы отразились в его трагедиях. Ломоносов выбрал другой путь. Ему одинаково чужды и стоицизм Сенеки, и эффектное самоубийство Катона. Он верит в благостный союз поэзии, науки и просвещенного абсолютизма.

 

Билет. Трагедия Сумарокова «Дмитрий Самозванец». Основные идеи, образы, особенности жанра трагедии классицизма.

Сумароков, автор первых русских трагедий, воспользовался примером французских трагиков 17-18 веков. Ряд характерных признаков их системы – александрийский стих (шестистопный ямб с цезурой на 3-ей стопе), 5 актов, отсутствие внесюжетных вставок и отступлений, отсутствие комических элементов, «высокий слог» и т.д. Сумароков перенес в свои трагедии. Однако нельзя сказать, что Сумароков заимствовал трагедию у французов, т. к. там она постоянно развивалась, и, заимствуя, он должен бы был перенести на русскую почву окончательный вариант, т.е. вариант Вольтера. Сумароков построил свою трагедию на принципах крайней экономии средств, упрощенности, сдержанности, естественности. Простота драматического сюжета его пьес не позволяет говорить об интриге, т.к. нет узла событий, все действие стремится ограничиться одной перипетией. Исходная ситуация тянется через всю трагедию и в конце снимается. Роли Сумарокова также обычно неподвижны. Трагедия заполняется в значительной мере раскрытием основной ситуации в ее значимости для каждой пары героев в отдельности. Диалоги, в особенности центральных героев (влюбленных) получают лирическую окраску. Нет повествовательных вставок. Центральное место драмы – третий акт, отмечается по преимуществу внесюжетным приемом: герои извлекают из ножен мечи или кинжалы. (т.к. нет сюжетной кульминации). Действие большинства трагедий Сумарокова отнесено к древней Руси; здесь Сумароков нарушает обычай изображать в трагедии далекие эпохи и далекие страны. В отличие от французской трагедии, у Сумарокова почти нет наперсников, их роль чрезвычайно мала. Он либо превращается в вестника, либо напротив, становится отдельным героем. Отход от системы наперсничества обусловил развитие и обилие монологов, поскольку монолог может заменить ложный диалог с наперсником. Монолог используется для сообщения зрителю о мыслях, чувствах и намерениях героев. Стремление к сокращению общего числа персонажей. Таким образом, Сумароков создал весьма единую композиционную систему трагедии, в которой все элементы слиты и обусловлены принципом простоты и экономии.

Конфликт понимается как конфликт между жизнью человека и тем, как он должен жить. («Димитрий Самозванец») – не конфликт между чувством и долгом. Трагедия человека, живущего не так, как он должен жить. Столкновение человека с судьбой. В эти моменты прояаляется масштаб личности героя. В трагедиях не важно место действия. Герои лишены характерных черт. Классицизмом негативно воспринималось все конкретное – воспринималось как искажение человеческой натуры. Экзистенциальное изображение жизни. Трагический герой должен быть несчастным. Куприянова пишет, что «герой классической трагедии не должен быть ни хорошим, ни плохим. Он должен быть несчастным». Трагедия возвышает зрителей и читателей (катарсис… бла-бла-бла J).

Трагедия Сумарокова породила традицию. Его продолжатели – Херасков, Майков, Княжнин – тем не менее вносили в трагедию новые черты.

 

Билет. Литература петровского времени. Х-ка эпохи. Барокко, как литературное направление.

Литература была по-прежнему рукописной. Существовало силлабическое стихотворство. В допетровское время писатель не воспринимал себя писателем: занятия литературой были выполнением религиозного долга.

В петровскую эпоху занятия литературой - частное дело человека, поэтому писателями становятся чиновники, частные лица (Феофан Прокопович выполнял заказ государства). У литературы появилось новое отношение к любви между мужчиной и женщиной. Московская литература темы любви не знала, любовь между мужем и женой = любви между Христом и церковью. Не между мужем и женой любовь разрушительна, внебрачная любовь – это ужас (J) (Савва Грудцын (который полюбил чужую жену и проч.) валяется, как свинья в собственных нечистотах). Новое понимание любви не как греховного чувства, а как высокого, нежного переживания душевной преданности любимой. Впервые на Руси появляются галантные изящные кавалеры, тонко ухаживающие за дамой. Появляется поэтическое изображение высокой любви в стихотворных драмах и искусственная лирика любви. Молодые дворяне, офицеры стремятся изъяснить свои нежные чувства стихами.

В допетровской Руси любовная лирика была представлена только фольклорной песней. Раскрепощение личности, освобождение ее от церковной и домашней опеки, возможность свободного изъявления любовного чувства вызвали потребность в интимной лирике. Распространение грамотности облегчало решение этой задачи. Под влиянием европейской литературы создаются рукописные любовные вирши, написанные как силлабическими, так и тоническими (фольклор, немецкая поэзия) стихами. Авторами могли быть как мужчины, так и женщины. Содержание, как правило, минорное: жалобы на невыносимые страдания, которые причиняет любовь, либо обстоятельства, мешающие соединению с любимым человеком. Художественные образы черпались как из устной, так из книжной поэзии. Из античности позаимствованы Купида, Фортуна, Венера. Упоминаются стрелы, пронзившие сердца, любовные страдания сравниваются с язвой или раной, любовь – с огнем, сжигающим сердце и утробу любящего. (на лекции про любовную лирику не было сказано ни слова)

Музыка, архитектура и живопись- искусства, которые носят вненациональный характер, было легко перевести на западный «язык». Но с другим искусством было проблематично так сделать: нельзя же пригласить западного писателя, чтобы он научил писать по-европейски и наоборот.

В результате возникает хаотическое смешение старого с новым. Это смешение затрагивает разные уровни литературы.

Наиболее очевидно смешение в языке: главная особенность языка- отсутствие системы. В.В.Виноградов говорил о петровской эпохе как о времени распада.

Жанровой системы просто нет: все время создаются разные жанры.

То же с писателями: стали писать светские люди.

Может быть, самым характерным, типическим проявлением петровской эпохи в литературе были повести, созданные в это время и распространявшиеся в списках наравне со все более популярными переводными романами. Они были как бы продолжением тех повестей, которые возникли на Руси в 17 столетии, но в то же время резко отличались от петровской литературы. Новые горизонты, новые возможности открылись перед русским человеком.

Собственно переводы и даже переделки иностранных повестей- романов были популярны на Руси еще с 17 века. 18 столетие сохраняет запас этих чужих по происхождению повестей и значительно расширяет их. Это обычно авантюрные романы, в которых рассказывается о необычайных и многочисленных приключениях, нередко фантастических. На основе усвоения авантюрных романов создавались и свои русские повести, также представляющие собой переделки, но уже вольные, популярных переводов. При этом они строились как бы вновь на русской почве, перестраивались внутренне, наполнялись своим, русским содержанием. В центре их обязательно стоит образ нового героя, молодого человека, русского юноши, перед которым реформы Петра открыли весь мир. Этот герой, русский дворянин, идеал нового человека, предприимчивый, смелый стремится на запад, туда, где много простора для него. Среди авантюрных повестей этого типа лучшей следует признать «Историю о российском матросе Василии Кориотском и о прекрасной королевне Ираклии Флоренской земли». Эта история построена на вольной переработке сюжета «истории о гишпанском шляхтиче Долторне», весьма популярной и известной во множестве разных списков, несходных друг с другом.

Такая повесть как о В.Кор. воспитывала в своем читателе волю, самостоятельность, веру в себя. Кроме того, она знакомила русского человека со старинной традицией романов западной Европы. В то же время она была близка читателю, т.к он в ней встречал немало черт, хорошо знакомых ему.

Интересно соединение совершенно разных элементов:

Масса элементов из волшебной сказки, влияние древнерусской литературы (набожность, отчелюбие), насыщена деталями петровского времени (С точки зрения автора, все европейские города находятся на берегу моря и все они по пути к Голландии, на берегу моря и т.д. ), отсутствие мотивировок (Василий нарушает запрет, а нет наказания), кумулятивная композиция (эпизоды нанизываются механически, один за другим, никаких сложных структур).

По-новому решена проблема «отеческого дома» (в древнерусской литературе разрыв с ним равносилен жизненному краху, здесь же представитель молодого поколения – его спаситель). Отразился возросший международный престиж России (австрийский цесарь с почетом принимает простого русского матроса). Новая трактовка любовной темы, любовь облагорожена. Язык гистории насыщен новыми словами: «во фрунт», «маршировать», «термин» и т.д.

Были в петровское время и другого рода повести, главным содержанием которых были не приключения героев, а их чувства, тонкие и глубокие переживания, в частности переживания любви. В них пропагандировался идеал совершенного светского кавалера, идеал верности, серьезного чувства. Такова, например, первая часть «Истории об Александре, российском дворянине». Никаких редкостных приключений в этой новелле нет, в ней говорится о простых, обыденных вещах, о простых людях, интерес новеллы- только в классических и бытовых конфликтах. Александр – сын обеспеченных родителей, уход которого из дома продиктован желанием получить достойное образование. Но, попав во Францию, герой отдается любовным увлечениям. Интерес представляет диспут иностранных дворян о женской добродетели (связан с изменившимся в Петровское время положение женщины, выходом ее в свет). Ощущается любовно-авантюрная трагедия.

Кроме указанных двух повестей петровского времени, лучших из дошедших до нас, следует упомянуть бытовую и классическую новеллу «Историю о российском купце Иоанне и о прекрасной девице Элеоноре»

Литература петровского времени - это некий пробел, она не очень выразительная. Говоря о ней, можно ее разделить на две части:

1. анонимная литература



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.117.38 (0.012 с.)