Алиса Б., созависимая, которая была замужем за двумя алкоголиками



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Алиса Б., созависимая, которая была замужем за двумя алкоголиками



"Я действительно независимая — пока я нахо­жусь во взаимоотношениях с мужчиной", — заявила женщина, работающая полицейским, которая имела близкие отношения с несколькими эмоционально проблемными мужчинами.

"Мой муж пролежал пьяным на диване и не оплатил ни одного чека в течение десяти лет", — сказала другая женщина, директор большой орга­низации услуг для человека. "Кому это нужно?" — спрашивала она. "Я должна, обязана" — отвечала она на свой собственный вопрос. — "Но почему? И для чего?"

Однажды после обеда мне позвонила женщина, недавно присоединившаяся к Ал-Анону. Эта замуж­няя женщина работала на полставки медицинской сестрой, она ранее брала на себя всю ответствен­ность за воспитание своих детей, выполняла огром­ную работу по дому, включая ремонт и оплату различных счетов. "Я хочу отделиться от своего мужа — всхлипывала она. — Я больше не могу выдерживать его и его грубое обращение со мной. Но скажите, пожалуйста, скажите мне, — просила она, — как вы думаете, у могу заботиться о себе?"

Слова могут быть разными, но мысль одна и та же. "Я не чувствую себя счастливой, живя с этим человеком, но я не думаю, что могу жить без него (или нее). Я не могу, по разным причинам, найти в себе силы столкнуться лицом к лицу с одиночеством, с которым обязано столкнуться каждое челове­ческое существо либо каждый человек должен про­должать бежать от него: во мне недостает убежден­ности, что в конце концов я единственная, кто должен взять на себя ответственность за заботу обо мне. Я не верю, что я могу заботиться о себе. Я не уверена, что я хочу этого. Мне необходим человек, любой человек, который бы смягчил шок моего одинокого состояния, И не имеет значения какой ценой".

Колетта Доулинг написала о таком образчике мышления книгу "Комплекс Синдереллы". Пенело­па Рассианоф обсуждала это в книге "Почему я думаю, что я ничто без мужчины?" Я об этом го­ворила много раз.

Выглядят ли созависимые хрупкими и беспо­мощными либо твердыми и мощными, большинство из нас — это напуганные, ранимые дети, желающие быть нужными, которые страдают и отчаянно хотят быть любимыми, быть людьми, о которых заботятся.

Этот ребенок внутри нас верит, что мы нелю­бимы и что никогда не найдет себе комфорта, кото­рый мы ищем; иногда это ранимое дитя становится слишком отчаявшимся. Люди отталкивали нас, эмо­ционально и физически. Люди отвергали нас. Люди грубо с нами обращались, унижали нас. Никогда не было рядом с нами людей для нас; они не видели, не слышали или не реагировали на наши потребности. Мы можем прийти к заключению, что никогда и не будет людей, которые бы жили для нас. Для многих из нас представляется, что даже Бог покинул нас.

Мы же были тут как тут для столь многих людей. Большинство из нас отчаянно хотят иметь наконец человека для себя. Нам нужен кто-то, кто-нибудь, чтобы спасти нас от жестокого одиночества, отъеди-ненности от мира и от душевной боли. Мы хотим чего-то хорошего, а оно, мы думаем, вне нас. Боль, душевная боль — это внутри нас. Мы чувствуем себя беспомощными и неуверенными. А другие выглядят такими сильными и умеющими утверждать себя. Мы заключаем, что в них должна быть какая-то магия.

Так мы становимся зависимыми от них. Мы мо­жем стать зависимыми от тех, кого любим, от суп­ругов, друзей, родителей или от. своих детей. Мы становимся зависимыми от их одобрения Мы ста­новимся зависимыми от их присутствия. Мы ста­новимся зависимыми от своей потребности быть нужными им. Мы становимся зависимыми от их любви даже в том случае, когда мы верим, что никогда не получим их любовь; мы верим, что мы такие, что нас и нельзя любить, никто никогда и не любил нас так, чтобы эта любовь удовлетворяла наши потребности,

Я не говорю, что созависимые — особые соз­дания, потому что они хотят любви и одобрения и нуждаются в этом. Большинство людей хотят быть во взаимоотношениях любви. Им хочется, чтобы в их жизни был особенный человек. Большинство лю­дей хотят иметь друзей и нуждаются в них. Боль­шинство людей хотят, чтобы люди, с которыми они живут, любили и одобряли их. Это естественные, здоровые желания. Некоторое количество эмоцио­нальной зависимости присутствует в любых взаимо­отношениях, включая самые здоровые1. Но многие мужчины и женщины не нуждаются обязательно в

других людях, а мы нуждаемся. У нас это потреб­ность. Мы можем стать влекомыми, контролиру­емыми этой потребностью.

Слишком сильная потребность в людях может вызывать проблемы.. Другие люди становятся клю­чом к нашему счастью. Я верю, что слишком сильная фокусировка на других, запускание нашей жиз­ни на орбиты вокруг других людей идут рука об руку с созависимостью и вырастают из нашей эмо-ционалыюй неуверенности. Я думаю, что значитель­ная часть этих безустанных поисков одобрения, ко­торыми мы наслаждаемся, также происходят из не­уверенности. Магия в других, а не в нас, мы верим. Хорошие чувства в них, а не в нас. Чем больше хорошего мы ищем в других, тем меньше хорошего мы находим в себе. Они все это имеют; а мы ничего не имеем. Наше существование неважно. Нас так часто отвергали и так часто нам абсолютно не уде­ляли необходимого нам внимания, что мы также себя отвергаем.

Сильнейшая потребность в людях и вера в то, что нас нельзя любить и что рядом с нами никогда не будет людей для нас, может стать глубоко уко­ренившимся верованием. Иногда мы думаем, что рядом с нами нет людей для нас, в то время как в действительности они есть. Наша потребность мо­жет блокировать наше видение, делая невозможным разглядеть любовь там, где она есть для нас.

""Иногда ни одно человеческое существо не может быть для нас в том виде, как мы нуждаемся в нем — так, чтобы поглотить нас, заботиться о нас, сделать так, чтобы мы чувствовали себя хорошо, сделать нашу жизнь наполненной и надежной.

Многие из нас возлагают на других людей такие большие надежды и нуждаются в людях так сильно, что в конце концов остаются если не ни с чем, то с малым. Мы можем стать зависимыми от людей с нарушениями. Мы можем стать зависимыми от лю­дей, которых мы и не любим, которые нам особенно и не нравятся. Иногда мы так сильно нуждаемся в людях, что удовлетворяемся почти что любым чело­веком. Мы можем нуждаться в людях, которые не удовлетворяют наши нужды. Опять же, мы можем оказаться в ситуации, когда мы нуждаемся в ком-то, чтобы кто-то был здесь для нас, но выбранный нами человек не может или не будет делать то, что мы хотим.

Мы даже можем убедить себя, что мы не можем жить без кого-то и будем корчиться в муках и помирать, если тот человек отсутствует в нашей жизни. Если тот человек алкоголик либо человек с другими глубокими нарушениями, мы можем вы­носить жестокое обращение с собой и проявлять безумие, чтобы удержать его или ее в нашей жизни, чтобы защитить наш источник эмоциональной на­дежности, уверенности. Наша потребность так ве­лика, что мы соглашаемся на малое. Наши ожидания падают ниже нормы, ниже того, что мы должны были бы ожидать от наших взаимоотношений. Тогда мы становимся схваченными в капкан, мы в тупике.

"-Так дальше нельзя, Камелот. Так дальше не может человек с человеком жить", — писала Джанет Герингер Уойтитц в своей главе в книге "Соза-висимость — неотложное состояние". "Все перек­рутилось причудливым образом. Я останусь, потому что- "Он не бьет меня", "Она не убегала", "Он не потерял свою работу". Представьте, можно доверять тем формам поведения, которые переворачивают все с ног на голову, и это в порядке вещей. Даже самое худшее может быть правдой. Даже если он бьет вас. Даже если она спасается бегством. Даже если он больше не работает. Даже имея все это, вы можете затем сказать: "Но я люблю его/ее". Когда я в ответ на это задаю такой вопрос: "Скажите, что в нем/ней такого, что делает его/ее любимым (ой)?", то ника­кого .ответд.це получаю. Нет ответа, потому что сила эмоциональной загнанности больше, чем сила ло­гики Я не имею в виду, что все наши интимные вза­имоотношения основаны на неуверенности и зави­симостях. Конечно, сила любви превосходит здра­вый смысл, и, возможно, так и должно быть време­нами. Во всяком случае, если мы любим алкоголика и хотим оставаться с ним или с ней, то нам следует продолжать любить того человека Но сила вле­чения эмоциональной неуверенности может также стать больше, чем сила логики или любви. Не будучи центрированными на себя и не чувствуя эмоци­ональной .уверенности, мы можем попасться в кап­кан3. Мы можем начать бояться прекратить взаимо­отношения, которые уже стали мертвыми и раз­рушительными. Мы можем позволять людям при­чинять нам боль и жестоко обращаться с нами, а это никогда не бывает в наших интересах.

Люди, чувствующие, что попались в капкан, смотрят вокруг и ищут способа убежать. Созави-симые, чувствующие, что они в капкане, могут на­чать планировать побег. Иногда дорога, по которой мы собираемся совершить побег, это позитивный, здоровый путь; мы начинаем делать шаги, чтобы стать независимыми в финансовом и в эмоциональ­ном отношениях. Пенелопа Рассианоф в своей книге использует термин "антизависимость" для описания баланса, где мы признаем и удовлетворяем наши здоровые, естественные потребности в людях и в любви, тем не менее не становимся слишком или во вред себе зависимыми от них.

Мы можем пойти опять учиться, найти работу или ставить себе другие цели, которые дают спо­койствие. И мы обычно начинаем ставить себе такие цели, когда уже достаточно настрадались в состо­янии схваченности в ловушку. Некоторые созави-симые, однако, планируют деструктивные, разру­шительные способы побега Мы можем пытаться убежать из своей тюрьмы, употребляя алкоголь или наркотики. Мы можем стать трудоголиками. Мы можем искать побега, становясь эмоционально за­висимыми от другого человека, который похож на того, от кого мы пытаемся убежать - от другого алкоголика, например. Многие созависимые начина­ют обдумывать самоубийство. Для некоторых прек­ратить жизнь представляется единственным спосо­бом выхода из этой ужасно болезненной ситуации.

Эмоциональная зависимость и чувство тупика могут также приводить к проблемам в спаситель­ных взаимоотношениях, которые хороши, пока мы слишком неуверенны, чтобы отстраниться и начать заботиться о себе. Мы можем подавлять и душить себя или уходить к другому человеку. Эта необ­ходимость становится заметной для других людей. Она может ощущаться, ее могут чувствовать.

В конце концов слишком большая зависимость от человека может убить любовь. Взаимоотношения, основанные на эмоциональной неуверенности и по­требности в большей степени, чем на любви, могут стать саморазрушающими. Они не работают. Слиш­ком большая потребность гонит людей прочь и душит любовь. Это пугает и разгоняет людей. Это привлекает не тех людей, которые могут строить здоровые отношения. И наши реальные потребности не удовлетворяются. Наши реальные потребности становятся еще больше и поэтому приводят нас в отчаяние. Мы главное в своей жизни помещаем рядом с этим человеком, пытаясь защитить наш источник безопасности и счастья. Мы делаем это за счет своей жизни. И мы начинаем злиться на этого человека. Мы попадаем под его или ее контроль. Мы являемся зависимым от того человека. Мы, наконец, начинаем злиться и негодовать на то, что мы явля­емся зависимыми и контролируемыми, потому что

мы отдали свою личную власть и свои права тому человеку4.

Чувства отчаяния или зависимости могут пос­тавить нас в положение, где у нас также будет риск других неприятностей. Если мы позволим делать наш выбор той нашей части, где одно отчаяние, то мы можем невольно поставить себя в такие ситу­ации, где будем уязвимы болезням, передающимся половым путем, таким, как герпес или СПИД (синдром приобретенного иммунного дефицита). Это небезопасно быть человеком, кому крайне .необ­ходимы другие люди для интимных взаимоотно­шений.

Иногда мы можем проделывать с собой некото­рые трюки, чтобы скрыть от себя свою зависимость. Некоторые из этих трюков, по выражению Колетт Доулинг, делают некоторых людей больше того, что он (или она) собой представляет ("Он такой гений, поэтому я прилипла к нему"), либо, наоборот, дела­ют кого-то меньше, чем тот или та есть на самом деле ("Мужчины — это такие беби, они не могут о себе заботиться".), и — любимый трюк созависимых - это все та же страсть заботиться о других. До­улинг показала эти характеристики в книге "Комп­лекс Синдереллы", где она приводит описание ис­тории Мадлен, женщины, которая освобождала себя от деструктивных взаимоотношений с Мэнни, с му­жем-алкоголиком.

Это последний трюк зависимой личности —• вера в то, что вы ответственны за "взятые на себя заботы" о другом человеке. Мадлен всегда чувствовала боль­ше ответственности за выживание Мэнни, чем за свое собственное. По мере того, как она концент­рировалась на Мэнни — его пассивности, его не­решительности, его проблемах с алкоголем — она фокусировала всю свою энергию на том, чтобы изобретать способы разрешения его проблем, и ей никог­да не приходилось заглядывать внутрь себя самой. Поэтому Мадлен потребовалось двадцать два года, чтобы постичь тот факт, что если дела будут про­должаться так, как они всегда шли, то она может плохо кончить. Она может кончить тем, что называ­ется никогда не жила своей жизнью.

С тех пор как ей было восемнадцать и до сорока лет — предполагается, что в эти годы человек уже зрелый, вырос и имеет некоторый жизненный опыт — Мадлен Бороф упорствовала, притворяясь перед собой, что жизнь была не тем, чем она была, и что ее муж вскоре сориентируется и начнет правильно себя вести и что она сама в один прекрасный день пробудится для того, чтобы жить своей собственной внутренней жизнью — умиротворенно и творчески.

В течение двадцати двух лет она была не в состо­янии справиться с тем, чтобы посмотреть в лицо лжи, и, не имея в виду причинить себе какой-либо вред, но будучи слишком напуганной жить настоя­щей жизнью, повернулась спиной к правде.

Это может показаться драматичным по своим поверхностным деталям, но в своей фундаменталь­ной динамике история Мадлены не является такой уж необычной. Те качества, которые она демон­стрирует, ее кажущаяся неспособность выпутаться либо даже подумать о том, чтобы выпутаться из этих откровенно истощающих силы и средства взаимоот­ношений, — эти знаки беспомощности характерны для женщин, психологически зависимых5.

Почему мы все это проделываём с собой? Почему мы чувствуем себя такими неуверенными и рани­мыми, что не можем свободно заниматься тем, что­бы жить своей собственной жизнью? Почему, когда мы уже доказали, что мы так сильны и так способны одним только фактом, что многие из нас выдержали и выжили в тех обстоятельствах, которые имели, почему мы не можем поверить в себя? Почему, когда мы являемся экспертами в заботе о каждом в своем окружении, мы сильно сомневаемся в своей способ­ности позаботиться о себе? Что с нами происходит?

Многие из нас познали все это, потому что, когда мы были детьми, кто-то очень важный для нас был не в состоянии дать нам любовь, поддержку и эмо­циональную безопасность, что нам было абсолютно необходимо. И мы шли по своей жизни наилучшим образом из доступных нам, все еще смутно или отчаянно ища то, что мы никогда не получали. Некоторые из нас продолжают биться головой о бетонную стену, пытаясь извлечь эту любовь из людей, которые подобно Маме и Папе не в состо­янии дать нам то, в чем мы нуждаемся. Цикл повто­ряется до тех пор, пока не разомкнется круг или не будет остановлен. Это называется незавершенное дело.

Может быть, мы были научены не доверять са­мим себе. Это случается тогда, когда мы испытываем какое-то чувство, а нам говорят, что оно ложное, неправильное или неуместное. Либо когда мы видим ложь или непостоянство, а нам говорят, что мы с ума сошли. Мы теряем веру в ту глубокую, важную часть себя, которая испытывает уместные чувства, чует правду и обладает уверенностью в своей спо­собности справляться с жизненными ситуациями. Очень скоро мы можем поверить в то, что нам о нас говорят чтобы мы убирались прочь, что это ненор­мальный ребенок, что нельзя доверять себе. Мы смотрим на людей в своем окружении — иногда больных, с большими бедами, не контролирующих себя — и думаем: "Они в порядке. Они и должны быть такими. Мне так и говорили. Так это и должно быть. Здесь должно быть что-то глубоко неверное во мне, это я не в порядке**. Мы отвергаем себя и теряем веру в нашу способность заботиться о себе.

Некоторые женщины были научены стать зави­симыми. Они выучили тот урок, который предписы­вает им тратить свою жизнь на других людей, отда­вать свою заботу другим. Даже когда началось дви­жение за освобождение женщин, многие женщины в самой глубине души продолжали бояться быть одной6. Многие люди, не только женщины, боятся быть одинокими и заботиться о себе. Это одно из человеческих свойств.

Некоторые из нас вступили во взрослые взаимо­отношения с нетронутой, интактной эмоциональ­ной безопасностью, которую обнаружили только тогда, когда оказались во взаимоотношениях с алко­голиком. Ничто не может разрушить эмоциональ­ную безопасность быстрее, чем любовь к кому-то, кто болен алкоголизмом либо страдает какими-ни­будь другими компульсивными нарушениями. Эти болезни требуют от нас, чтобы мы центрировали свою жизнь вокруг них. Здесь правят замешательст­во, хаос и отчаяние. Даже самые здоровые из нас начинают сомневаться в себе, прожив какое-то вре­мя с алкоголиком. Потребности остаются неудовлет­воренными. Любовь исчезает, а потребности стано­вятся еще больше, сомнения в себе нарастают. Ддко-голизм создает эмоционально неуверенных людей. Алкоголизм делает из нас жертв — пьем мы или не пьем, все равно — и мы подвергаем сомнениям свою способность брать на себя заботу о себе.

Если мы решили по каким бы то ни было при­чинам, что мы не можем брать на себя заботу о себе, то у меня для этого случая есть хорошие новости. Тема этой книги — это ободрение, стимуляция к тому, чтобы начать заботиться о себе. Цель этой главы — сказать, что мы можем заботиться о себе, Мы не беспомощны. Быть теми, кто мы есть, быть ответственными за себя не означает, что мы должны испытывать душевную боль, страдания. Мы можем управляться с различными ситуациями, куда бы жизнь нас ни забросила. Нам не обязательно быть такими зависимыми от людей, окружающих нас. Мы же не сиамские близнецы, мы можем жить без како­го-то конкретного человеческого существа. Как вы­разилась одна женщина: "Годами я твердила себе, что не могу жить без определенного мужчины. Я ошибалась. У меня было четыре мужа. Все они умерли, а я еще живу". Знать, что мы можем жить без кого-то, не означает, что мы должны жить без того человека, но это может освободить нас для того, чтобы любить и жить таким образом, чтобы жизнь нас удовлетворяла.

Теперь позвольте мне сообщить то, что я буду называть "остатком** новостей. Не существует ни­каких магических, легких, быстрых, однодневных способов стать независимой (ым) или, точнее, ан­тизависимой (ым).

Эмоциональная безопасность и наш сегодняш­ний уровень неуверенности — это взаимопроника­ющие явления; мы должны всегда это иметь в виду, когда принимаем решения. Иногда мы становимся зависимыми от человека как в финансовом, так и в эмоциональном отношении, затем мы сталкиваемся с двумя трудностями в реальной жизни — двумя трудностями, которые могут быть связанными одна с другой, а могут быть и не связанными7. Ни одну из трудностей нельзя воспринимать легко, каждая тре­бует рассмотрения, может быть, обсуждения. Мои слова или наши надежды не уменьшают реальности этих фактов. Если мы являемся зависимыми в фина­нсовом или в эмоциональном отношении, то это факт, а факты нуждаются в том, чтобы их признали и приняли во внимание. Но я думаю, что мы можем прилагать усилия, чтобы стать менее зависимыми. И я знаю: мы можем стать антизависимыми, если мы хотим этого.

Вот несколько соображений, которые могут по­мочь.

1. Приложите все силы к тому, чтобы закончить незавершенные дела, тянущиеся из вашего детства. Похороните потери. Разглядите некоторую перспек­тиву. Вычислите, как события вашего детства влияют на то, что вы делаете сейчас.

Одна клиентка, находившаяся в длительных и преданных любовных взаимоотношениях с двумя алкоголиками, рассказала мне следующую историю. Ее отец бросил семью, когда ей было пять лет. Он пил большую часть тех пяти лет. Несмотря на то что они жили в одном городе, она редко видела своего отца после того, как он переехал. Он навестил дочь несколько раз после того, как мать развелась с ним, но взаимоотношений не было. По мере того как дочь подрастала, она звонила отцу время от времени, чтобы сообщить о важных событиях своей жизни: об окончании школы, своем замужестве, рождении сво­его первого ребенка, о своем разводе, о повторном замужестве, о второй беременности. Каждый раз, когда она звонила, отец говорил с ней минут пять, упоминал о том, что хорошо бы увидеться, и вешал трубку. Она сказала, что не чувствовала себя в те моменты как-то оскорбленной или обозленной; она ожидала всего этого от него. Он никогда не жил для нее. Он не принимал участия во взаимоотношениях. Не было ничего, включая любовь, что пришло бы к ней от него. Но это был жизненный факт, и это ее особенно не огорчало. Она действительно думала, что примирилась и считалась с алкоголизмом отца. Такие взаимоотношения продолжались годами. И ее взаимоотношения с алкоголиками продолжались годами.

Когда она находилась как раз на середине бра­коразводного процесса во время ее самого последне­го развода, однажды вечером раздался телефонный звонок. Это был ее отец. Это был первый раз за всю жизнь, когда он ей позвонил Ее сердце чуть не выскочило из груди, как она потом говорила Отец спросил, как поживает она, как ее семья — он задавал те вопросы, которых обычно избегал. Как раз в то время, когда она раздумывала, может ли она говорить ему о разводе (нечто такое, что она хотела сказать; ей всегда хотелось поплакаться и получить успокоение от отца), он начал скулить о том, что его поместили в психиатрическую палату, где у него нет никаких прав, что это несправедливо и не может ли она сделать что-нибудь, чтобы помочь ему? Она быстро закончила разговор, повесила трубку, села на пол и начала криком кричать.

"Я помню себя сидящей на полу громко плачу­щей: "Тебя никогда не было со мной рядом. Никогда. А сейчас ты нужен мне. Я только раз позволила себе почувствовать, что ты мне нужен, а тебя нет рядом со мной и для меня. Вместо этого ты хочешь, чтобы я позаботилась о тебе". "Когда я перестала плакать, я почувствовала себя странным образом успокоен­ной, — говорила она — Я думаю, что это был первый раз в моей жизни, когда я позволила себе оплакать прошлое, попечалиться о прошлом или разозлиться на своего отца Через несколько последующих не­дель я начала понимать — действительно понимать. Конечно, его никогда не было рядом со мной и для меня. Он был алкоголик. Он вообще никогда не жил для кого-то, включая его самого. Я также начала осознавать, что где-то в глубине души за моим весьма усложненным внешним фанерным фасадом лежит самое важное чувство — чувство, что я не любима и что меня нельзя любить. Я не любима, я совсем не заслуживаю того, чтобы быть любимой. Где-то, глубоко спрятанная внутри меня, поддер­живалась фантазия о том, что у меня есть любящий отец, который находится невдалеке от меня — кото­рый отвергал меня — потому что я не была доста­точно хорошей. Что-то во мне было не так. Теперь я знаю правду. Это не я не заслуживала любви. Это была не я, которую надо было завинчивать, под­тягивать, хотя у меня были проблемы. Это был он. Что-то произошло со мной после этого, — сказала она — Я больше не нуждалась в том, чтобы алко­голик любил меня. Правда действительно сделала меня свободной".

Я совсем не имею в виду, что все проблемы этой женщины были разрешены, когда она завершила процесс оплакивания прошлого или в момент ее прозрения. Ей, может быть, следует больше порабо­тать над процессом оплакивания прошлого; ей еще необходимо иметь дело с ее характеристиками со-зависимости. Но, я думаю, то, что случилось, помог­ло ей.

2. Пестуйте и лелейте того напуганного, ранимого и очень нуждающегося ребенка, который живет вну­три вас. Этот ребенок может никогда не исчезнуть, ка-кими бы самодостаточными мы ни стали. Стресс может привести к тому, что ребенок объявит о себе во всеуслышание. И без провокаций ребенок может вы­ступить н потребовать внимания в такой момент, когда мы меньше всего ожидали этого.

Я думаю, что могу проиллюстрировать это поло­жение, рассказав об одном воображаемом событии. Я представляю себе девочку лет девяти, которую оставили одну на несколько дней и ночей, мама покинула ее. Оставшись без присмотра, ребенок убе гал к соседям и оставался там допоздна. Никаких серьезных проблем она не вызывала. Казалось, что она что-то ищет, пытаясь заполнить свое свободное время. Ребенок не хотел оставаться дома один, когда начинало темнеть. Одиночество ее очень пугало. Ког­да мама, наконец, вернулась, соседи подошли к ней и пожаловались, что ребенок бегает везде, что ребе­нок неухожен. Мать разозлилась и начала орать на ребенка за плохое поведение. "Я говорила тебе, что­бы ты оставалась в доме, когда меня нет, я говорила тебе, чтобы ты не причиняла никаких неприятно­стей, говорила я или нет?" — кричала мать. Ребенок не отреагировал, даже не заплакал. Девочка просто стояла с опущенными глазами и тихо сказала: "Мне показалось, что у меня болит животик".

Не надо колотить того ранимого ребенка, кото­рый остается в темноте один-одинешенек и который пугается. Мы не обязаны позволять ребенку делать наш выбор вместо нас, но не надо игно-рировать ребенка. Слушайте свое дитя. Позвольте ребенку плакать, если он или она имеют такую потребность. Успокойте ребенка. Вычислите, что ему или ей не­обходимо.

3. Перестаньте искать счастье в других людях. Наш источник счастья и благополучия не внутри других; он внутри нас. Учитесь сосредоточить себя на себе самом (и).

Перестаньте сосредоточивать и фокусировать свое внимание и себя на других людях. Разберитесь с собой и в себе. Перестаньте искать так много одобрения и подтверждения своей ценности от дру­гих. Нам нет нужды иметь одобрение от каждого и от кого бы то ни было. Мы нуждаемся только в собственном одобрении. Внутри нас есть все те ис­точники счастья и все силы, которые позволяют нам делать свой выбор в жизни, которые есть у других. Отыщите и развивайте свои собственные источники спокойствия, благополучия и самоуважения. Вза­имоотношения помогают, но они не могут быть нашим ресурсом. Развивайте ядро собственной лич­ности и эмоциональной безопасности с самим со­бою.

4. Мы можем научиться зависеть от себя. Может статься, что другие люди не были доступны для нас, не жили для нас, но мы можем начать жить так, чтобы мы сами всегда были в собственном распоряжении.

Перестаньте отвергать себя, свои потребности, свои желания, свои чувства, свои жизни и все, что составляет нас. Раз и навсегда примите решение — всегда быть для себя, в собственном распоряжении. Мы можем доверять себе. Мы можем иметь дело с событиями и справляться с ними, решать проблемы, иметь дело с чувствами, которые бросает нам жизнь. Мы можем доверять нашим чувствам и нашим суж­дениям. Мы можем разрешать наши проблемы. Мы можем научиться жить с неразрешенными пробле­мами тоже. Мы обязаны доверять людям, от которых мы научились зависеть, — самим себе.

5-Мы можем зависеть также от Бога. Он здесь и Он заботится. Наши духовные верования могут обес­печить нас мощным чувством эмоциональной безопас­ности.

Позвольте мне проиллюстрировать эту мысль. Однажды вечером, когда я жила в одном небезопас­ном районе, мне необходимо было пройти по аллее за моим домом, чтобы подойти к машине. Я по­просила своего мужа посмотреть за мной из окна второго этажа, чтобы быть уверенной, что со мной ничего не случится. Он согласился. По мере того, как я пересекала задний двор и входила в темноту ночи, я начинала испытывать страх. Я повернулась и уви­дела своего мужа в окне. Он наблюдал; он был там. Тотчас же я перестала бояться, я почувствовала себя комфортно и надежно. Тогда мне пришло в голову, что я же верю в Бога и могу обнаружить те же чувства комфорта и надежности, зная, что Он всегда наблюдает за моей жизнью. Я прилагаю усилия в поисках этой безопасности.

Некоторые созависимые начинают думать, что Бог оставил их. Мы испытали так много боли. Так много наших потребностей осталось без удовлетво^ рения, что иногда мы можем закричать: "Куда же Бог подевался? Почему Он ушел? Почему Он поз­волил этому случиться? Почему Он не помогает? Почему Он отверг меня?"

Бог не отверг нас. Это мы отвергли себя. Он здесь и Он заботится. Но Он ожидает, что мы будем сотрудничать с Ним, заботясь о себе.

6. Прилагайте усилия к достижению антизави­симости. Начинайте тщательно проверять те пути, которые привели нас к зависимости, эмоциональной и финансовой, от людей, нас окружающих.

Начинайте заботиться о себе, независимо от того, находитесь ли вы во взаимоотношениях, которые собираетесь продолжать, или вы находитесь во взаи­моотношениях, из которых вы собираетесь выбрать­ся. В книге "Комплекс СиндерелльГ Колетт До-улинг советует делать это, взяв на вооружение "от­важную ранимость"8. Это значит, что вы до смерти боитесь, но все равно это делаете.

Мы можем испытывать наши чувства, говорить о наших страхах, принимать себя и наши теперешние состояния, а затем начинать двигаться в сторону антизависимости. Мы можем это делать. Нам не обязательно чувствовать себя сильными все время, чтобы быть антизависимыми и заботиться о себе. Мы можем и, возможно, будем испытывать страх, слабость и даже безнадежность. Это нормально и даже полезно для нашего здоровья. Реальная сила приходит от того, что мы испытываем свои чувства, а не от того, что мы игнорируем их. Реальная мощь приходит не оттого, что мы притворяемся сильными все время, но оттого, что мы признаем свою слабость и ранимость, когда мы чувствуем себя именно таким образом.

У многих из нас жизнь протекает с темными полосами. Многие из нас знают, что такое неуверен­ность, одиночество, болезненные угрызения совести, идущие от неудовлетворенных потребностей и же­ланий, которые заявляют о себе, молят об удовлет­ворении и тем не менее остаются как будто и неза­меченными. Иногда мы бредем по жизни как в тумане, дорога скользкая и нет надежды. Единствен­ное, что мы можем видеть, — это темнота. Однажды ночью я вела автомашину, погода была подобна этой. Я не люблю водить автомашину вообще, а особенно в плохую погоду. Я была напряжена и боялась своих колес. Я едва могла видеть; фары освещали лишь несколько футов дороги. Я была почти слепая. Я начала паниковать. Может слу­читься что угодно! Затем успокаивающая мысль пришла мне на ум. Путь освещался лишь на не­сколько футов, но каждый раз по мере того, как я продвигалась на эти несколько футов, освещалась новая часть. Не имело значения, что я не могла ви­деть намного вперед. Когда я расслабилась, я могла видеть столько, сколько мне было нужно в тот мо­мент. Ситуация была не идеальна, но я бы не могла продвигаться, если бы не сохраняла спокойствие и не делала то, что было доступно в тот момент.

Вы можете пройти тоже через свои темные поло­сы. Вы можете заботиться о себе и доверять себе. Доверяйте Богу. Идите вперед настолько, насколько вы можете видеть, а к тому времени, как вы достигнете какого-то пункта, вы сможетевидеть даль­ше. Это называется день за днем.

Задание

I Изучите нижеприводимые характеристики и решите, находитесь ли вы в зависимых (пристрастие) или в здоровых(любовь) взаимоотношениях.

Характеристики

Любовь(Открытая сис­тема)

Пространство для духов­ного роста, для того, что­бы расправлять крылья; желание роста для друго­го.

Раздельные интересы; у каждого могут быть свои друзья; поддерживаются и другие значимые взаимо­отношения.

Поощрение друг у друга стремления расправить крылья; уверенность в собственной ценности.

Доверие; открытость.

Поддерживается взаимная неприкосновенность, це­лостность личности.

Желание рисковать и быть реальным, тем, кто ты есть.

Пространство для иссле­дования чувств как внут­ри взаимоотношений, так и за пределами их. Способность наслаждать­ся будучи в одиночестве.

Распад принимается без чувства утраты собствен­ной адекватности и собст­венного достоинства.

Несмотря на то что парт­неры разошлись, они же­лают друг другу хороше­го. могут оставаться друзьями.

Пристрастие (Закрытая система)

Зависимость, основанная на безопасности и ком­форте; используется ин­тенсивность потребности и не насыщаемость как доказательство любви (что в действительности может быть страхом, от­сутствием уверенности, одиночеством). Тотальная вовлеченность; ограничение жизни в об­ществе; старые друзья за­брошены, равно как и прежние интересы. Постоянная занятость мысли поведением друго­го; зависимость собствен­ной идентификации и са­моценности от одобрения другими.

Ревность, стремление об­ладать другим как собст­венностью, страхи конку­ренции, партнер стере­жет свое сокровище".

Удовлетворение потреб­ностей одного партнера приостанавливается ради потребностей другого пар­тнера; самодепривация, от­каз от себя.

Стремление к абсолютной неуязвимости, что исклю­чает возможные риски. Заверение, успокаивание путем повторяющейся, ри­туальной деятельности.

Непереносимость одино­чества, неспособность пе­реносить разлуку (даже в конфликте); в этом слу­чае партнер еще крепче цепляется. В случае раз­луки или разрыва отно­шений — потеря аппети­та, беспокойство, сонли­вость, дезориентированная агония.

Чувство неадекватности, критически низкой собст­венной ценности; часто разрыв — это односто­роннее решение. Окончание отношений со­пряжено с насилием, гру­бостью, часто — с не­навистью; один пытается причинить боль другому; используется манипули­рование, чтобы вернуть партнера назад.

Одностороннее пристрастие

Отрицание как психоло­гическая защита, фанта­зирование; переоценка приверженности другого человека данным взаимо­отношениям.

Поиски разрешения труд­ностей вне себя — нар­котики, алкоголь, новый любовник(ца), изменение ситуации

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 78; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.89.204.127 (0.016 с.)