Ты даешь больше, чем мне нужно





Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Ты даешь больше, чем мне нужно



 

Дженни

 

Мой отец пил, пьет и, видимо, будет пить. Большую часть моего детства мама была в депрессии, и я росла с мучительным чувством душевной пустоты. Мне хотелось, чтобы кто-то защищал меня, нянчился со мной, заботился обо мне. Мне хотелось, чтобы меня любили, но дома на это надежды не было. Поэтому я шла в церковь, надеясь найти там то, чего мне так не хватало. Отец водил нас в церковь. Это было единственное время, когда я видела его трезвым. И вскоре я поняла, что в церкви я встречаюсь не только с протрезвевшим отцом, но с чем-то большим.

Однажды, когда субботним вечером я стояла во дворе храма и смотрела вверх, на крест, в моей голове вспыхнула мысль: «Ведь если Христос умер за меня, то значит, Он меня очень любит». Мне тогда было десять лет, и моя жизнь начала меняться, потому что я нашла Бога, а Он нашел меня.

Сейчас мне трудно смириться с тем, что я не замужем. Это мне совсем не нравится. Мне неловко говорить о своем одиночестве, особенно с людьми воцерковленными — ведь церковь всегда поддерживает семью и брак. Мне кажется, что люди думают: «Наверное, с ней что-то не так. Может быть, она слишком легкомысленная? Или слишком разборчивая? Или боится взять на себя ответственность? Вот бедняжка!»

Христианский композитор, поэт и исполнитель Крис Томлин поет в песне, звучащей, словно молитва:

0, Христос, мне довольно Тебя вполне!

Ты мне все даешь,

Ты мне все несешь,

Ты даруешь больше, чем нужно мне!

 

Слова песни соответствуют Писанию, которое обещает, что во Христе мы имеем все, что нам нужно: «Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом…» (Флп 4:19). Мы с Богом все время спорим об этих словах из Писания. В конце концов, если у меня нет мужа, с кем же еще мне спорить?

Эти противостояния происходят примерно так: «Господи, если Ты — это все, что мне нужно, почему Ты не поможешь мне решить проблему одиночества?» Бог не отвечает, и спор продолжается: «Хорошо, если Ты действительно даешь все, что мне нужно, почему сегодня мне еще труднее переносить одиночество, чем год назад? Почему становиться тяжелее, а не легче?» Но Он по-прежнему не отвечает, и противостояние не кончается.

Да, на самом деле бывают дни, когда Одного лишь незримого Бога мне недостаточно. И это больно. Тяжело каждый день приходить в пустой дом. Но значительную часть времени мне хватает Бога. Особенно когда я вполне ощущаю себя членом Божьей семьи, ощущаю сопричастность к Телу Христову — тогда пустота в душе заполняется. Но мы все-таки продолжаем спорить — Бог и я.

 

 

Спор с Господом

 

Из времен Авраама перенесемся на пятьсот лет вперед — в ту эпоху, когда на библейской сцене появился другой великий спорщик. Бог, Который «вспомнил Свой завет с Авраамом» (Исх 2:24), нашел человека, подходящего для выполнения важнейшего поручения. Моисей половину жизни провел во дворце правителя великой империи, где учился искусству управлять людьми. Вторую половину жизни он, спасаясь от преследования, жил в пустыне и там приобрел навыки выживания в экстремальных условиях. Кто успешнее Моисея сумел бы вывести освобожденных от рабства соплеменников в землю обетованную? Ведь путь лежал через дикие бесплодные места…

Чтобы у Моисея не осталось сомнений, Бог явил Себя сверхъестественным образом: Он заговорил из неопалимой купины — куста, который горел, не сгорая. Моисей, боясь воззреть на Бога, закрыл лицо. А Господь возвестил, какую задачу хочет возложить на Моисея: «И вот, уже вопль сынов Израилевых дошел до Меня, и Я вижу угнетение, каким угнетают их Египтяне. Итак, пойди: Я пошлю тебя к фараону, царю Египетскому; и выведи из Египта народ Мой, Сынов Израилевых»(Исх 3:9, 10).

В отличие от Авраама, Моисей сразу же начал спорить. Сначала он проявил ложную скромность: «Кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести из Египта сынов Израилевых?» (Исх 3:11). Этот довод не прошел, он выдвинул другие: «Я не знаю Твоего Имени… А если сыны Израилевы не поверят мне?.. Человек я не речистый, косноязычный…» (Исх 3:13, 4:1, 10). Бог последовательно отвечает на каждый аргумент Моисея. Чтобы окончательно убедить Своего избранника, сопровождает ответы чудесами. Но Моисей продолжает умолять: «Господи! Пошли другого, кого можешь послать» (Исх 4:13). Тут терпение у Бога лопается, возгорается Божий гнев. Но и в гневе Господь идет на компромисс: Он разделил поручение между Моисеем и его братом Аароном. Таким образом, знаменитый исход евреев из Египта состоялся лишь после продолжительного торга.

Талант переговорщика и некоторое нахальство еще пригодятся Моисею, когда Бог действительно устанет терпеть Свой непокорный народ. Богу было на что гневаться. Израильтяне стали свидетелями десяти казней египетских. Они освободились из рабства: не только остались невредимыми, но и унесли с собой трофеи. Они видели, как их преследователей поглотили воды Чермного моря. Днем им указывало путь облако, а ночью — огненный столп. Они чудесным образом получали воду и еду от Бога. И вот сыны Израилевы то ли испугались, то ли затосковали, то ли сделались «жестоковыйными» (Исх 32:9, 33:3, 5,34:9) и вдруг отвернулись о Господа, чтобы поклониться золотому тельцу. А идола сделал любимый брат и сподвижник Моисея, тот самый Аарон, которого Бог дал Моисею в помощь!

Чаша Божьего терпения переполнилась: «Не удерживай Меня, и Я истреблю их, и изглажу имя их из поднебесной, а от тебя произведу народ, который будет больше, сильнее и многочисленнее их» (Втор 9:14). Моисей знал, сколь разрушительна сила Господнего гнева: он видел это в Египте. Бог сказал: «Не удерживай Меня!», но Моисей воспринял эти слова не как приказ, а скорее как вопль Отца, Который готов взорваться, но все-таки в глубине души хочет, чтобы Его остановили. Другими словами, Моисей воспринял восклицание Бога как сигнал к началу переговоров.

Моисей выдвигает свои аргументы: «Как же так, ведь Ты Сам вывел их из Египта! Что будет с Твоей репутацией! Как будут злорадствовать египтяне! Вспомни Свои обещания Аврааму!» Он напоминает Всемогущему обо всех Его обещаниях Своему народу[21]. Сорок дней и сорок ночей Моисей молился, повергшись перед Господом, отказываясь от хлеба и от воды. Наконец Господь предложил Моисею вести народ в землю, где течет молоко и мед, но — с одной оговоркой: «Сам не пойду среди вас, чтобы не погубить Мне вас на пути, потому что вы народ жестоковыйный» (Исх 33:3). Однако Моисей продолжает уговоры. В результате Бог, пусть неохотно, но соглашается и дальше сопровождать израильтян.

А потом настал момент, когда Моисей и Бог поменялись ролями. На сей раз Моисей готов был отказаться от затеи Бога. «Разве я носил во чреве весь народ сей, и разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка, в землю, которую Ты с клятвою обещал отцам его?» (Чис 11:12). Господь с сочувствием выслушивает жалобы Моисея, успокаивает его и дает ему в помощь семьдесят старейшин (Чис 11:16, 17).

Но Моисею не всегда удавалось выпросить у Бога желаемое. Самая большая неудача Моисея — отказ Бога впустить его в обетованную землю (Чис 20:12). Хотя, нет, все-таки он побывал там много лет спустя — на горе Преображения (Мф 17:3). Таким образом, примеры Авраама и Моисея доказывают: Господь поощряет споры и противостояние. Зачастую Он уступает людям, особенно когда люди взывают к Его милосердию. А, может быть, во время споров с Богом мы перенимаем какие-то Его качества?

«Мы молимся не для того, чтобы уговорить Бога сделать то, чего Ему не хочется делать, — пишет английский богослов архиепископ Тренч. — Мы молимся для того, чтобы исполнилась Его высшая воля».

 

Странная близость

 

Будь Авраам и Моисей единственными библейскими персонажами, которые осмеливались возражать Богу, я не счел бы их споры образцом молитвы. Однако подобные примеры встречаются в Библии часто: свое несогласие с Господом проявляли не только Авраам и Моисей. (Порой мне кажется, что Бог избрал сих достойных мужей для выполнения особо важных задач именно за их бунтарский нрав.)

Однако по сравнению с тирадами Иова речи двух гигантов веры, споривших с Господом, кажутся робким лепетом. Друзья Иова твердят благочестивые банальности, их слова напоминают благопристойные прилюдные молитвы, которые мы часто слышим в церкви. Друзья оправдывают Бога, стараются притушить вспышки горьких чувств, переживаемых Иовом. Они растолковывают ему свои взгляды на реалии мира. Но Иов никак не хочет принять позицию друзей. Он с горечью протестует против случившегося — он стал жертвой жестокого Бога. Иов говорит с Богом искренне — он уязвлен. Он уже готов отказаться от молитвы: «И что пользы прибегать к Нему?» (Иов 21:15), — заявляет он своим бесчувственным друзьям. Однако в конце Книги Иова события принимают странный оборот: Господь лично отвечает Иову и с презрением отвергает многословие его друзей.

В псалмах тоже встречаются жалобы на якобы отсутствие Бога, на Его кажущуюся несправедливость. У меня, например, дух захватывает от слов Давида:

 

«Я изнемог от вопля, засохла гортань моя, истомились глаза мои от ожидания Бога моего» (Пс 68:4).

 

Молитвы протеста — из Псалтири, из Книг Пророков — напоминают Богу, что мир несовершенен, многие Его обещания еще не исполнились, справедливость и милосердие еще не воцарились на земле.

Два пророка, написавших самые большие из пророческих книг, поначалу ответили на призыв Господа почти как Моисей. Вот первая реакция Исайи: «Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа тоже с нечистыми устами» (Ис 6:5). А Иеремия сразу же ищет отговорки: «О, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод» (Иер 1:6), — да и после, на протяжении всей своей долгой службы, он не раз пытался уклониться от Божьих поручений. Он жалуется: «О, Господи Боже! Неужели Ты обольщал только народ сей и Иерусалим, говоря «мир будет у вас»; а между тем меч доходит до души?» (Иер 4:10).

Авраам Хешель, крупный еврейский теолог и религиозный философ, исследователь пророческих книг Библии, особо отмечает их бунтарский дух. «Принять суровость пути, указанного Богом, во имя Его любви? Мало кто был к этому готов.

И многие истинные молитвы были молитвами протеста. Древние пророки не спешили соглашаться с суровым Божьим судом. Они редко кивали, восклицая: «Да будет воля Твоя!» Чаще они противились Богу, говоря: «Измени Свою волю».

Далее Хешель добавляет: «Человек никогда и никому не сдается — даже Богу».

Я уже говорил о борении в Гефсиманском саду. Иисус противился Божьей воле и принял ее лишь потому, что другого выхода не было. Прошло немного времени и Господь избрал для благовестия язычникам человека, который на первый взгляд был для этого совершенно негоден. Савл из Тарса, ревностный гонитель христиан. Узнав о Божьей милости к Савлу, один из членов местной церкви воспротивился: «Господи!

 

Молитва после цунами

 

Исаак (из Сингапура)

 

Господи, сегодня мы оплакиваем жертвы, особенно тех, кто не верил в Тебя. Помилуй всех нас. Нам так больно видеть страдания людей, попавших в эту катастрофу. Иногда мы не понимаем, есть ли Тебе вообще дело до всего этого. Я знаю, Ты не наказываешь нас за грехи, потому что Ты пришел, чтобы спасти грешников. Мы знаем, что Ты любишь нас, потому что ради нас Ты умирал. Но почему Ты молчишь сейчас?

Почему мир так несовершенен, почему в нем скрыто столько зла? А Тебе Самому разве не больно видеть, как распадаются семьи, как из жизни уходят молодые?

Мы знаем, что горшки не могут спрашивать отчета у Гончара. Мы знаем, что в Твоих руках истина. И к кому же нам обращаться, как не к Тебе? Но если даже человек способен простить и полюбить своего врага, то как же Источник нашей любви может позволить погибнуть тем, кто в Него не уверовал? Прости, что мы сомневаемся в Твоей любви — мы задаем эти вопросы, потому что верим — Ты есть любовь и ищем объяснения тому, что случилось. Мы знаем, что здесь, на земле, мы не получим ответа, мы просто молим Тебя — сохрани нашу веру. Аминь.

 

Я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме» (Деян 9:13). Но Господь оборвал его: «Иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми» (Деян 9:15). Несколько лет спустя апостол Павел — бывший Савл — тоже спорил с Богом, многократно прося Его об избавлении от телесного недуга.

Почему Бог, Всемогущий Правитель Вселенной, допускает позволяет человеку так обращаться с Собой? Почему Он вступает в переговоры? Почему иногда торгуется людьми? Может быть, Он считает подобного рода взаимодействие своеобразным духовным упражнением, полезным для нас? А может быть, взрывы наших чувств, словно сигнал бедствия, дают Господу возможность вмешаться и помочь нам? Вспомните: до Бога дошел «вопль сынов Израилевых» (Исх 3:9), и тогда Он призвал Моисея к служению.

Мне становится понятнее, какой молитвы хочет от нас Бог, когда я сравниваю свои отношения с Богом и с самыми близкими для меня людьми. Вот, к примеру, брат: ему одному известны секреты моего детства, он знает о моем стыде и о моей боли. А жена? Она знает обо мне больше, чем любой другой человек на свете, — с ней я обсуждаю все, от заказа в ресторане до выбора нового дома. Или мой редактор: мы идем с ним рука об руку через все этапы создания книги, он разделяет со мной все труды и тревоги на этом нелегком пути. Общение с близкими мне людьми напоминает мне взаимодействие библейских героев с Богом. Я о чем-то прошу, в чем-то уступаю, на чем-то настаиваю, принимаю чужую точку зрения или не соглашаюсь с ней. Чаще всего я в конце концов иду на компромисс — после каждого разговора во мне что-то меняется.

Как и Авраам, я сначала приближаюсь к Богу в страхе и трепете, но вдруг понимаю, что Божья воля — не в безоговорочном подчинении, а в том, чтобы вступить с Ним в переговоры. Я не в состоянии так вот просто взять и принять сегодняшний мир со всей его несправедливостью и нечестностью. Мне хочется призвать Бога к ответу, напомнить Ему о Его обещаниях и о Его совершенстве.

В фильме «Апостол», снятом американским актером и режиссером Робертом Дюволлом, есть прекрасный эпизод. Сон-ни, проповедник с горячим нравом, имевший в прошлом нелады с законом, топает ногами, пинает мебель в своей комнате и кричит. Сосед снизу жалуется на шум: «У вас там буйнопомешанный живет?» А мать Сонни с улыбкой отвечает, что это всего лишь Сонни. «Еще с той поры, когда мой сын был упрямым малышом, он привык разговаривать с Господом. Иногда разговаривает, а иногда — кричит на Бога. Вот как раз сейчас Сонни кричит на Него».

 

Они боролись с Богом

 

Одно время я очень беспокоился, что мне недостает веры. Я ожидал от молитвы немногого, а удовлетворялся еще меньшим. Мне казалось, что вера — это дар, который либо есть, либо его нет. Мне и в голову не приходило, что способность молиться можно развивать, накачивать ее, как мускулы. Однако моя точка зрения изменилась после того, как я понял: вера — это своего рода сретение с Богом. Пусть я не замахиваюсь на многое, не слишком верю в чудеса, но я способен укрепить свою веру во время встреч с Богом — в молитве.

Я вспоминаю один случай, произошедший в начале моей супружеской жизни. Мы с женой приехали к друзьям. Они поселили нас в четырехкомнатном домике для гостей. Кроме нас, там никто не жил. За ужином прозвучали обидные слова, и разразилась семейная ссора. Мы выясняли отношения до поздней ночи, но разговор привел не к примирению, а к еще большему отчуждению. На следующий день у меня была назначена деловая встреча, поэтому я просто выбежал из комнаты — я хотел обосноваться в другой, надеясь, что сумею выспаться в тишине.

Но через несколько минут дверь моей комнаты открылась и. на пороге появилась Дженет с новыми аргументами на устах.

Тогда я перебрался в третью комнату. Но и тут случилось то же самое. Дженет не собиралась оставлять меня в покое! Разыгрывалась некая комедия: угрюмый муж-интроверт убегает от своей настырной жены-экстраверта. На следующий день (но никак не раньше) мы вместе посмеялись над вчерашней драмой, а я усвоил важный урок: отказ от общения хуже, чем конфликт: во время конфликта стороны не теряют контакта друг с другом.

Говоря о схватке, трудно не вспомнить один поразительный эпизод из Библии — прообраз всех последующих борений с Богом. Внук Авраама, Иаков, многократно лукавил и обманывал людей. И вот однажды над ним нависла угроза расплаты — ему предстояла встреча с братом Исавом, у которого Иаков хитростью отобрал право первородства. Исав отличался крутым нравом. Иаков был напуган и чувствовал свою вину. Поразмыслив, он, чтобы задобрить Исава, отправил впереди себя свою семью, имущество и тщательно продуманные дары. Двадцать лет он провел вдали от дома. Как его встретит Исав — мечом или объятиями? Иаков пребывал один, в ночной темноте, в тревожном ожидании.

Вдруг кто-то ударил его — человек? ангел? Иаков поступил так, как он поступал всегда. Он вступил в борьбу и боролся так, будто от исхода зависела вся его жизнь. Схватка продолжалась всю ночь. До самой зари борцы не смогли одолеть друг друга. Тогда противник Иакова попросил: «Отпусти Меня» (Быт 32:26), и коснулся бедра Иакова с такой силой, что Иаков на всю жизнь остался хромым.

Поразительно, но избитый, перепуганный, ошеломленный Иаков упорствовал: «Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня» (Быт 32:26). А таинственный противник, вместо того чтобы еще одним прикосновением свернуть Иакову шею, даровал ему вдруг новое имя — Израиль, что означает «борющийся с Богом». Тут Иаков наконец понял, с Кем он боролся.

Чуть позже Иаков увидел, что навстречу ему идет Исав и с ним еще четыреста человек. Прихрамывая, Иаков, бросился навстречу брату. Соперничество между братьями началось еще до их рождения, во чреве матери. Но вот наступил момент истины. Тот, кто только что боролся с Богом, не поднял руку на брата, а обнял его (Быт 32:13–28; 33:1-15).

Раввин Артур Басков вспомнил эту древнюю историю в разгар затяжной вражды со своим собственным братом. Артур жаждал примирения, и вот братья встретились в Мериленде, в занесенной снегом хижине. Там они в первый раз за всю свою сознательную жизнь поговорили по душам. В следующий раз они встретились в Орегоне. Брат холодно взглянул на Артура и процедил: «Все-таки я убью тебя». Васков написал потом книгу «Борьба с Богом» — о себе и о брате. И о других двух братьях — сыновьях Исаака.

«Борцы похожи на любовников, которые сплелись в экстазе», — писал он. Артур вспоминал, как они с братом в детстве боролись, перебрасывали друг друга через голову и успокаивались, только окончательно выбившись из сил.

 

Исав с трудом встал После борьбы.

С тяжелым вздохом он посмотрел за реку -

Там был его брат:

Похоже,

Там

Пахло

Войной.

 

Во время ночного столкновения с таинственным существом и днем, при встрече с косматым братом Исавом, в Иакове боролись два начала — ему хотелось и драться, и любить. Иногда трудно понять, обнимают тебя или душат.

Бог не уступает легко. Но Он, похоже, приветствует настойчивость и готовность продолжать борьбу, даже когда исход поединка предрешен. Может быть, той долгой ночью у реки Иаков впервые научился преобразовывать готовность к борьбе — в любовь. «Я увидел лице твое, как бы кто увидел лицо Божье» (Быт 33:10), — сказал Иаков брату. Разве мог бы он сказать такие слова, если бы накануне ночью не встретился лицом к лицу с Богом?

Иаков совершил в своей жизни много ошибок, но его именем почему-то Бог назвал целый народ. Его имя носят все, борющиеся с Богом. Апостол Павел намекает, что детьми Израиля нужно считать и нас — тех, кто крепко держится за Бога во тьме, кто, попав в безнадежное положение, заявляет Богу «я не отпущу Тебя». Нам принадлежит благословение, наследие и Царство.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 81; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.80.173.217 (0.012 с.)