Милость и справедливость в « К.Д». Образы Пугачёва и Екатерины 2.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Милость и справедливость в « К.Д». Образы Пугачёва и Екатерины 2.



 

В центре романа — народное движение, народный бунт, возглавляемый реальным историческим лицом — Е. Пугачевым. В это историческое движение силою обсто­ятельств вовлечен дворянин Петр Гринев. Если в «Дубровском» дворянин становится во главе крестьянского возмущения, то в «К.Д» вождем народной войны оказывает­ся человек из народа — казак Пугачев. Никакого союза меж­ду дворянами и восставшими казаками, крестьянами, инородцами не существует, Гринев и Пугачев — социальные враги.

« К.Д» стала подлинно историческим произведением, насыщенным социальным содержанием. Герои и второстепенные лица выведены многосторонними характерами. Нет положительных или отрицательных, каждый выступает живым лицом, с присущими им хорошими и дурными чертами. Вымышленные герои связаны с историческими лицами и включены в историческое движение. Именно ход истории определил действия героев, выковывая их нелёгкие судьбы. Пушкин достиг образца Вальтера Скотта, изображения характера через быт. Благодаря принципу историзма (неостановимое движение истории, устремленной в бесконечность, содержащее множе­ство тенденций и открывающей новые горизонты) ни Пушкин, ни его герои не поддаются унынию в самых мрачных обстоя­тельствах, не лишаются веры ни в личное, ни в общее счастье. Пушкин находит идеал в действительности и мыслит его осу­ществление в ходе исторического процесса. Он мечтает о том, чтобы в будущем не чувствовалось социальных расслоений и социальной розни. Это станет возможным тогда, когда гума­низм, человечность будут основой государственной политики. Пушкинские герои предстают в романе с двух сторон: как люди, т. е. в своих общечеловеческих и общенациональных качествах, и как персонажи, играющие социальные роли, т. е. в своих социальных и общественных функциях. Гринев — и пылкий молодой человек, получивший домаш­нее патриархальное воспитание, и обыкновенный недоросль, который постепенно становится взрослым и мужественным воином, и дворянин, офицер, «слуга царя», верный законам чести; Пугачев — и обыкновенный мужик, не чуждый есте­ственных чувств, в духе народных традиций защищающий си­роту, и жестокий предводитель крестьянского бунта, ненавидящий дворян и чиновников; Екатерина II — и пожилая дама с собачкой, гуляющая по парку, готовая оказать помощь сироте, если с той поступили несправедливо и обидели, и само­властная самодержица, безжалостно подавляющая мятеж и тво­рящая суровый суд. В каждом персонаже Пушкин открывает подлинно человечес­кое и социальное. У каждого лагеря своя социальная правда, и обе эти правды непримиримы. Но каждому лагерю свойственна и человечность. Если социальные правды разъединяют людей, то человечность их соединяет. Там, где действуют социальные и моральные законы какого-либо лагеря, человеческое съежи­вается и исчезает. Но как только социальные и моральные законы даже враждебного ге­роям лагеря отступают на второй план, пушкинские герои мо­гут рассчитывать на доброжелательство и сочувствие. Образ Пугачёва – центральный образ романа, хотя он и не является центральным действующим лицом. Всё это оттого, что казак одновременно и реален и фантастичен, недоступен для понимания. Он – звено, соединившее обыкновенного человека Гринёва с миром таинственного и загадочного: с судьбой и историей. С появлением Пугачёва жизнь Гринёва перестаёт быть линейной от эпизода к эпизоду, и Гринёв и сам чувствует это. История как бы вывела Пугачева из-под своих таинственных покровов, сделав символической фигурой, жуткой в своей реаль­ности и одновременно волшебной, почти сказочной. Прототип пушкинского Пугачева — реальное историческое лицо, самозва­нец, глава восставших. Но Пугачев в пушкинском романе не тождествен своему исто­рическому прототипу. Образ Пугачева — сложный сплав истори­ческих, реально-бытовых, символических и фольклорных эле­ментов, это образ-символ, развертывающийся, как и любой сим­волический образ, в нескольких, порой взаимоисключающих, смысловых плоскостях. Пугачев — персонаж романа, участник сюжетного действия. Он увиден глазами Гринева. Как персонаж он появляется только тогда, когда его жизнь пересекается с жизнью мемуариста. Облик Пугачева физически конкретен, рас­сказчику вполне ясен и его социальный статус: он казак, "бродя­га", главарь "шайки разбойников". Несмотря на свою "реалистичность", Пугачев резко отличается от других героев. С его появлением в романе возникает тревож­ная, загадочная атмосфера. И в главе "Вожатый", и во время бунта перед нами человек, внешность которого выразительна, но обманчива. Внутреннее, скрытое кажется в нем значительнее и таинственнее того, что доступно взгляду Гринева. Человеческий облик Пугачева сложен и противоречив. В нем уживаются жесто­кость и великодушие, лукавство и прямота, желание подчинить человека и готовность ему помочь. Пугачев может грозно хмурить­ся, напускать на себя "важный вид" и улыбаться, добродушно подмигивать. Пугачев непредсказуем — это человек-стихия. Важнейший принцип создания образа Пугачева — превращение, метаморфоза. Он постоянно перевоплощается, как бы ускользая от однозначных определений. Двойственно уже само его положение как человека-"оборотня": он казак — человек, имеющий подлинное имя, и самозванец, присвоивший чужое — имя покойного Петра III. Пугачев — фигура трагическая. В жизни ему тесно так же, как в детском заячьем тулупчике, подаренном Гриневым ("Улица моя тесна; воли мне мало"). Власть его кажется безграничной, но он осознает трагизм своей судьбы — это подчеркнуто и в любимой песне Пугачева ("Не шуми, мати зеленая дубровушка..."), и в рассказанной им калмыцкой сказке. Как и всякий трагический герой, Пугачев предстает в героическом ореоле. Милуя своих противников, он гордо отвергает совет Гринева — "прибегнуть к милосердию государыни". Им движет не чувство непомерной вины, а уверенность в несокрушимой правоте. Он хозяин своей судьбы и не может принять то, что щедро дает другим людям. Милосердие для него — унизительная милостыня.

 

Пушкин использует принцип «от частного к общему». Человеческое – выше социального и только гуманность способна объединить оба лагеря.

Пушкин – журналист. Формирование общественного мнения. « Об издании газеты» 30-32г., « Об издании журнала « Современник», 35-36) Помощь в изд. Дельвигу «Литературной газеты».

 

Вторую петербургскую школу журналистики тех лет представлял Александр Сергеевич Пушкин. Гениальным журналистом назвать его нельзя. Он был ярким и заметным журналистом. При жизни он опубликовал около пятидесяти фельетонов, памфлетов в периодике, и столько же осталось в рукописях.

Первое выступление Пушкина-журналиста в периодической печати относится к 1824 г. В мае этого года в «Сыне отечества» (№ 18) появилась присланная из Одессы полемическая заметка Пушкина – его «Письмо к издателю «Сына отечества». Этой заметкой Пушкин начал борьбу с реакционной прессой, выступив против журнала Каченовского «Вестник Европы» и его ведущего критика Михаила Дмитриева.

В 1825 г. Вяземский привлекает Пушкина к сотрудничеству в «Московском телеграфе» Н. А. Полевого; здесь Пушкин напечатал несколько своих стихотворений. Самое острое из них – эпиграмма «Жив, жив, курилка!», направленная против «Вестника Европы», не была пропущена цензурой. Одновременно Пушкин выступает в «Московском телеграфе» с критическими статьями.

В 1830 году Дельвиг и Пушкин создают "Литературную газету", которая не пользовалась популярностью. «Литературная газета» выходила один раз в пять дней, на восьми полосах; каждая полоса была разбита на две колонки. «Цель сей газеты – знакомить образованную публику с новейшими произведениями литературы европейской, и в особенности российской», – заявляла редакция, подчеркивая литературный характер газеты и ее ориентацию преимущественно на просвещенного («образованного») читателя. «Литературная газета» отказывалась от «критической перебранки» и допускала на свои страницы только «критики, имеющие в виду не личные привязки, а пользу какой-либо науки или искусства». О составе участников газеты в редакционном сообщении говорилось следующее: «Писатели, помещавшие в продолжение шести лет свои произведения в «Северных цветах», будут постоянно участвовать в «Литературной газете» (разумеется, что гг. издатели журналов, будучи заняты собственными повременными изданиями, не входят в число сотрудников сей газеты)». Фраза в скобках касалась Булгарина и Греча: они единственные из участников «Северных цветов» имели собственные периодические издания. Так «Литературная газета» сразу же противопоставила себя «Сыну отечества» и «Северной пчеле». Рабочая редакция «Литературной газеты» состояла из трех человек: издателя-редактора Дельвига, его помощника, литератора и журналиста Сомова, и секретаря редакции В. Щасного, который, помимо технической работы, занимался переводами и переложениями научных статей. Выпустив два номера «Литературной газеты», Дельвиг по делам уехал из Петербурга, и руководство газетой на два месяца перешло к Пушкину. В отсутствие Дельвига Пушкин совместно с Сомовым издал десять номеров (с 3 по 12-й). За 1830 г. он поместил в «Литературной газете» более двадцати своих статей, рецензий, полемических заметок и свыше десяти подготовил, но не опубликовал.

В 1831 году они уходят из газеты. Далее Пушкин участвует в журнале "Телескоп" - там он опубликовал ужасные памфлеты на Булгарина. Одна из литературных масок Пушкина носила имя Феофилакт Косичкин - огромный и робкий человек, восторгающийся Булгариным и Гречем. Частенько Пушкин так издевался в периодике над Булгариным, что тот боялся выйти из дома, - все тыкали пальцем и смеялись. А как-то в одном из памфлетов Пушкин написал фразу "В этом здании куда ни ступи, везде наступишь в Булгарина". В 1836 году Пушкин основал журнал "Современник", который выходил раз в три месяца, и при жизни поэта вышло четыре тома. «Современник» пользовался успехом преимущественно у просвещенного, вдумчивого читателя, умевшего видеть «между строк» и правильно оценивать позиции сторон в журнально-политической борьбе. Но сделать «Современник» массовым изданием Пушкину так и не удалось. Тираж его падает: первые два тома были отпечатаны в количестве 2400 экземпляров, третий – 1200 экземпляров, а тираж четвертого снизился до 900. Широкому распространению журнала мешали его форма альманаха, редкая периодичность, отсутствие политического отдела, а также злобные выпады изданий «журнального триумвирата» (из всех тогдашних журналистов только один Белинский положительно отозвался о выходе первого тома нового журнала в своей статье «Несколько слов о «Современнике»).

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 123; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.165.57.161 (0.017 с.)